Мне очень нравится Вас ненавидеть.

Слэш
R
В процессе
14
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Миди, написано 19 страниц, 4 части
Описание:
« - А ты изменился - вздыхает мужчина, смотря в зелёные глаза напротив.
- А вы уверены? - с хитрым прищуром и кошачьей улыбкой отвечает парень, и, не дожидаясь ответа, покидает класс. »

[AU в которой Антон - ученик уже 11 класса, в котором за лето изменилось всё, кроме одной единственной вещи. ]
Примечания автора:
А почему бы и нет
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
14 Нравится 0 Отзывы 5 В сборник Скачать

Часть 2.

Настройки текста
«Пропадает в миллионах навек, когда-то самый дорогой человек, Правда — слишком глубокая рана; забывать друг друга пора нам». Юноша закидывает рюкзак на плечо и движется на выход. На улице пахнет сиренью и пылью от дороги, по которой неспешно проезжают машины. «Задержи дыхание на миг, ощути, какая глубина…» — В моей голове идёт война… — Антон, шепотом, невольно подпевает песне, играющей в наушниках, и шагает по освещённому ярким утренним солнцем тротуару. Парнишке 15 лет, на улице весна, скоро сдавать ОГЭ, но это не заботит Антона в полную силу, поэтому он снова решает бессовестно прогулять первые два урока. Он заходит в кофейню, в которой проводит времени больше, чем дома и в школе. Его, что смущает, в лицо знает весь персонал, и у Шастуна даже появилась такая привилегия, как попросить «как обычно». Антон рефлекторно поворачивается, устремляя взгляд на свой любимый столик у стены. Он стоит на идеальном расстоянии от витрины и от барной стойки, ослепляющие солнечные лучи никак туда не попадают, а значит, там в меру прохладно, да ещё и по бокам спускаются сплетающиеся к низу комнатные растения, висящие под потолком. В общем, это самый настоящий оазис для школьника, и уже вошло в привычку сразу, заходя в помещение, проверять место на наличие чужаков. Диванчик пустует, и Антон с облегчением отправляется в его сторону. Поставив рюкзак под ноги, он плюхается за стол и вытягивает ноги. Какое-то время юноша просто сидит, прикрыв глаза, и вдыхает запахи, витающие в помещении, чтобы запомнить их на весь день. Он ясно различает нотки сладкой медовой выпечки, корицы, кофе и шоколада, так сильно разогревающих аппетит. Он чувствует запах бумаги, на которой только что распечатали свежую картинку, и сейчас, наверное, понесут вместе с упаковкой карандашей какому-нибудь ребенку, которому нечем заняться в томительном ожидании заказа. А вот до него доносится аромат женских духов, которые, кажется, распыляют где-то очень близко, возможно даже за соседним столиком. Парень уже собирается открыть глаза, как вдруг он слышит запах одеколона, который буквально на мгновение касается его обоняния и тут же растворяется в неизвестности. Потом ещё одна «волна», заставляющая колени мальчишки задрожать. Он узнает этот запах. Он любит этот запах, и его невероятно сильно привлекает человек, которому он принадлежит.

***

— Ирина, мадемуазель, вы как? — слегка издевательски поинтересовался Антон, как только девушка на том конце взяла трубку. В ответ парень получил лишь несколько невнятно сказанных слов и гудки, обозначающие, что звонок нагло сбросили. Шастун фыркнул и убрал телефон в карман. У парня почти кончились уроки. Остался только один, который, пожалуй, нравился ему больше всех — «окно». Антон двинулся к лестнице, предвкушая, как придет домой и вдоволь наслушается музыки в пустой квартире, где его никто и ничто не будет отвлекать. — Антон! Парень повернулся, услышав сзади своё имя. К нему быстрым шагом направлялся Попов с планшетом в руках. — Ты тест не забрал, — напомнил он, вытаскивая листок. — Не знал, что вы уже успели проверить, — пожал плечами Антон, заглядывая в лист, дабы узнать результаты своих трудов. Удовлетворительная оценка «4» заставила парня слегка улыбнуться. Это был первый раз, когда он видел на бланке с тестом по английскому оценку выше притянутой за уши тройки. — Кстати, рубашку ты не выкидывай, — вдруг сказал Арсений Сергеевич, смотря ученику прямо в глаза. — Идет она тебе. С этими словами он развернулся и зашагал в противоположную сторону, подальше от застывшего на месте парня, на лице которого медленно поднималась дрожащая, чуть истеричная улыбка; что-то кричало в душе так сильно, что если бы так же кричал сам Антон, уже через несколько секунд у него начало бы болеть горло и голос бы резко сел, будто не ожидая такого внезапного напряга. У него затряслись руки, и в глазах на миг потемнело, а когда зрение вернулось, дверь за учителем уже закрылась, проехавшись по ушам, словно гром, хотя на самом деле закрылась она практически бесшумно. — Арсений… — имя преподавателя еле слышно слетело с уст, откликаясь в голове раздирающим изнутри звоном. Парень зажмурился и чуть не до крови прикусил губу, рукой сжимая край рубашки с такой силой, что пальцы у него начали белеть. Кажется, ему всерьёз стало плохо. Он заболел. Ему срочно нужно было домой, но сдвинуться с места никак не получалось. В голове у Антона зарождались невыносимые мысли, одна за другой, вызывая неприятное головокружение. Примерно такое чувство он испытал, впервые увидев мужчину в школе. Ещё издалека увидев знакомую фигуру, он не верил своим глазам, но потом, буквально по щелчку пальцев, он замер прямо посреди коридора и будто попал в вакуум. Антон не хотел испытывать это. Никогда больше. Но это ужасное недомогание вновь возвращалась, стоило ему хоть на секундочку погрузиться в воспоминания. И, кажется, именно поэтому он так ненавидел этого дьявольски-красивого… ангела.

***

Антон зашел в квартиру. Он не помнил, как он дошёл, сколько он стоял в этом коридоре, тупо пялясь в пустоту. Дома было тихо. Шастун кинул свой рюкзак в сторону и медленно ушел в комнату, пытаясь сохранить равновесие, держась за стену. Он медленно лёг в кровать. Его слегка подташнивает. Антон позволяет себе несколько секунд просто отдышаться, в надежде, что это пройдет. И ему даже на мгновение кажется, что он успокаивается, но руки предательски дрожат. Парень сжимает простынь обеими руками, начиная дышать всё чаще. Нет. Так не пойдет. Антон вскакивает с постели, быстро открывает рюкзак и трясущимися руками достает наушники, как можно скорее пытаясь их распутать. Втыкает в телефон и рывком возвращается на прежнее место, ложась поверх одеяла, слегка запрокинув голову, положив подушку больше под шею. Находит «особенный» плейлист в разделе с музыкой и включает самую последнюю композицию с простым названием — «Redemption». Музыка начинается спокойно и даже немножко занудно. Она играет почти половину аудиоряда, и за это время Шастун приводит в порядок дыхание, сердцебиение, а потом, наконец, собирает в кучу собственные мысли. «I'm trying to find some redemption» Наконец, начинается музыка перед нужным куском. Антон расслабляет каждую мышцу и… Вот оно. Мурашки быстро разбегаются по всему телу, руки и ноги снова трясутся. Музыка нарастает. Антон закусывает губу и представляет в голове образ человека, от которого он так устал и к которому неимоверно тянется. «Redemption» Антон непроизвольно и резко выдыхает, делая выпад грудной клеткой, словно из него только что вышла нечистая сила, как в каком-нибудь фильме. Дух захватывает, палец рефлекторно надавливает на кнопку «прибавить» и держит до упора, а образ мужчины начинает медленно растворяться. Всё тело вжимается в матрас, словно он взлетает на этом матрасе ввысь с необыкновенной скоростью. А вот голова, наоборот, стремительно легчает. Мысли, словно листы, которые быстро комкают и выкидывают в мусорное ведро, покидают парня, и дышать становится проще. Антон теряет ощущение реальности и его будто выкидывает в открытый космос, в котором он свободно витает, и ничто его больше не тянет к земле. «I'm just trying to find some» Вдох. «I'm just trying to find some» Выдох. «I'm just trying to find some» Снова вдох. «I'm just trying to find some» Выдох. Воздух вырвался из груди так же резко, как и оборвалась музыка. Антон медленно открыл глаза. Перед ним только белый потолок, а вокруг полумрак. Через пару минут парень неспеша вытаскивает сначала один наушник, потом второй, будто немного боязливо вслушиваясь в тишину. — Ничего… — вслух сказал он и медленно улыбнулся уголками губ. Он не чувствовал действительно ничего: снова апатия, снова безразличие, снова спокойствие. И никакого больше Попова Арсения Сергеевича. После совершенного ритуала школьник ещё полчаса лежал на кровати, не смея шевельнуться. Он будто был парализован и не думал ни о чём. Если закрыть глаза — казалось, что находишься в невесомости, и эта мысль ни разу не смущала. Наоборот, он чувствовал себя максимально уютно и спокойно. То, чего он добивался почти два месяца, почти начало сходить на нет, стоило прийти в школу и встретиться с ясно-голубыми глазами один на один. Антон не хотел этого допускать. Ему казалось, что он наконец-то достиг полной гармонии, аккуратно расставив всё в своей жизни по полочкам, на которых больше не было места для учителя. Ну, или Антон специально заставил себя так думать, завалив свободное место всяким хламом, не очень-то и нужным ему, но, кажется, так было значительно спокойнее. Ключ вставили в замочную скважину и несколько раз провернули. Парень резко вскочил, садясь на кровать. Он совсем забыл, что сегодня его отец вернулся из командировки, и они с матерью должны сейчас быть вместе. Это заставило его слегка улыбнуться, и он предвкушал семейный ужин безо всяких проблем. В коридоре послышался звук снимаемой обуви, а потом тихий мамин голос, кажется, предлагающий чай. Когда шаги переместились на кухню, Антон выглянул в коридор. Он сделал пару осторожных шажков к порогу и тупо замер на месте. Куртка и обувь явно не принадлежали отцу, парень прекрасно помнил, в чем он уехал и что брал с собой. Никаких сумок поблизости тоже не было обнаружено, да и странно было бы предлагать человеку, который пять часов был в дороге, чай, вместо того, чтобы хотя бы сперва разобрать вещи. За стенкой гремели кружки, голоса звучали уже громче и увереннее. И мальчик совсем не узнавал в голосе мужчины своего отца или хотя бы кого-то знакомого. Антон сглотнул вставший в горле ком и невольно попятился к комнате. На душе медленно становилось очень погано, и у Шастуна, что странно, не было никакого желания встревать. Ему даже отчасти стало неинтересно, кого такого мать неожиданно припёрла в дом. Главная мысль, которая его тревожила — это был не отец.

***

Антон лежал, пытаясь уснуть, предварительно заперев дверь. Он беспомощно свернулся калачиком, подминая под себя простынь, а в наушниках на репите вот уже 7 раз играла песня, сплошь состоящая из воплей и страданий, которые пробирали до костей. Где-то в 4 утра телефон разрядился и вырубился. Парень открыл глаза. Резко наступившая тишина вырвала его из чуткого сна, наполненного кошмарами из детских страшилок. Это не пугало, но становилось не по себе. На улице светало. Антон приподнялся на локтях, вытаскивая наушники из ушей. Справляясь с головной болью и глазным зудом, он медленно встал и поставил телефон на зарядку. Антон быстро надел на себя брюки, рубашку, а сверху накинул теплую кофту. Закинув на плечо рюкзак, он переставил телефон на повербанк, схватил со стола ключи и на цыпочках вышел в коридор. Из родительской комнаты доносился храп. У парня в груди всё сжалось. Его отец никогда не храпел. Сейчас ему хотелось войти в спальню, чтобы взглянуть подонку в лицо, но желание просто уйти было сильнее. Сбежать и не возвращаться. Он быстро-быстро натянул на ноги кеды и бесшумно выскользнул на лестничную клетку. Руки подрагивали, а из-за усталости то и дело тянуло назад, лишь бы прилечь. Преодолев расстояние в четыре этажа, он выскочил наружу. На улице было прохладно, и Антон мысленно похвалил себя за то, что не поленился достать кофту. Он пошёл вперед по дороге. Неважно, куда. Главное — подальше от дома. Он спускался вниз по тротуару. Мимо проезжали редкие машины, поднимая пыль с дороги. У парня гудело в голове, и мысли путались, но среди них выделялась одна основная — в их доме сейчас кто-то есть. И этот кто-то, возможно, пил из папиной кружки его любимый чай, а сейчас храпит в его кровати. И это Антон ещё не слышал, что могло происходить ночью, из-за музыки, которая играла на максимальной громкости, полностью заглушая посторонние звуки. Он завернул за угол и подошел к заведению, которое работало, к счастью, круглосуточно. Он слегка потупился, словно боясь чего-то, но потом взял себя в руки и зашёл. В нос ударил запах кофе, сладких медовых булочек и шоколада, так сильно разогревающий аппетит. Знакомый бариста посмотрел на парня и с улыбкой приветственно кивнул. Антон выдавил из себя ответную улыбку, поспешно развернулся и уселся на свой любимый диванчик. Он облегченно выдохнул. Ничего не изменилось: все те же красивые растения свисают по бокам, все тот же радушный персонал и приятные запахи. В кафе сидели кроме него только две девушки, которые, судя по всему собирались уходить с минуты на минуту. Антон прикрыл глаза и случайно заснул. Он проснулся через полчаса от того, что его тормошили за плечо. Официантка посмотрела на него чуть обеспокоенно и поинтересовалась его самочувствием. — Все в порядке. Я просто мало спал… — Шастун выпрямился и еле сдержал зевок. — Может, хотите кофе? — вежливо спросила она. Антон нащупал в кармане сотку и кивнул, с удовольствием попросив «как обычно». Он вновь позволил себе расслабиться, сползая по мягкой спинке дивана и растворяясь в окружающем запахе. Хлопнула дверь, и в кафе зашёл новый посетитель. Знакомый одеколон резко ударил в нос. Антон распахнул глаза и чуть не вскочил на ноги, уставившись в силуэт напротив себя. На столик тихонько шлёпнулась «Исповедь «неполноценного» человека», гость неспешно достал очки из футляра и открыл книгу на середине, с первого раза находя нужную страницу. Антон совсем растерялся, наблюдая за фигурой за дальним столиком. Он испытал дежавю. На часах было пять утра. «Не рановато ли? до начала уроков еще три часа.» — подумал Шаст и негромко хмыкнул. Хотя, с другой стороны, Антон не знал, во сколько учитель приходил сюда и во сколько уходил. Просто он всегда был здесь, неизменно каждое утро. Только одежда и книга всегда были разными.

***

Антон приоткрыл глаза и посмотрел на столик напротив. Его мысль подтвердилась: за ним сидел тот самый человек, которого он видел здесь каждое утро, когда приходил прогулять пару уроков. Перед незнакомцем была открыта книга «Хребты Безумия» Лавкрафта. Солнечные лучи направлены на страницы, облегчая процесс погружения в сюжет. Каждая эмоция от прочтения отражалась на лице. Сейчас, например, незнакомец слегка хмурит брови, морщится, поджимая губы и тут же расслабляясь. Казалось бы, обычный человек, но Антона он почему-то завораживал. Он мог наблюдать за ним часами, не переживая, что будет пойман незнакомцем за откровенным разглядыванием последнего. Антон боялся, но в то же время хотел встретиться с незнакомцем взглядами, ну так, будто бы невзначай. Школьник представлял, как столкнется с этими голубыми глазами и, смутившись, отвернётся, а мужчина по-доброму усмехнется, опуская взгляд обратно на страницы, кроме которых он в реальной жизни, кажется, нихера и не замечал. Антону иногда казалось, что если в кофейне резко начнется пожар или ворвутся грабители, то незнакомец и ухом не поведет. Парень готов фыркать в такт своим мыслям до бесконечности. Возможно, он старался так оградить себя от своих скрытых желаний, которым все равно не было суждено исполниться. Но уж слишком возбуждает интерес этот «постоянный клиент». Каждое утро приходит с книгой, неизвестно, когда уходит, и сидит, почти не отрываясь, как приклеенный. Шастун снова вздохнул. Ну серьёзно, неужели так сложно отвлечься, посмотреть по сторонам? Неужели, Антон так много просит?
Примечания:
Песни:
_"Самый дорогой человек" by "Нервы"_

_"Redemption" by "Hurts"_
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты