звёздочка

Слэш
PG-13
Завершён
29
автор
Размер:
10 страниц, 1 часть
Описание:
В мыслях Ваня у него застревает.
Посвящение:
холодным и голодных гномам
Примечания автора:
на самом деле этого не было, я обещаю
внимание: пожалуйста, не давайте линков на эту работу в открытом доступе
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
29 Нравится 12 Отзывы 3 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
— Ваня Янковский, — Юра показывает на него сигаретой, возле Янковского стоят девчонки неопределённого возраста и смеются, пока он хлопает себя по карманам. — Звёздочка твоя будущая. — Потухшая только звёздочка, — отвечает Дима, намекая на судьбу Хазина. — Да хоть так, — хрипит Юра и заходится кашлем. — Ты курить-то когда бросишь? — А кто тебе сказал, что брошу? — Пиздеть ты горазд, — на самом деле Юра обещал ему, года три назад, когда выглядел не так грустно и обречённо. Наверное, весёлое кино он никогда не снимет, как и Дима никогда не напишет позитивную книгу. Так и дружат. Нормально с Ваней знакомятся в тепле кинотеатра, пока Дима пытается выбрать между кофе и газировкой. — Если начать пить сейчас, можно пропустить интересные сцены, — широко улыбается Ваня. — Интересное замечание, — Дима выбирает кофе, Ваня смотрит в телефон. — Как прошло? — Что? — «Текст», а что ещё? Про «Завод» вы всем зрителям и так расскажете. — Да сумбурно как-то, наверное, роль не та. — Не та? — Ну, — смотрит под ноги, дёргает ткань свитера, — не сошлись звёзды. — И больше сниматься у меня не будешь? — шутит Дима. — Позовёшь — буду, — Ваня пытается завести волосы за уши, причёска слишком короткая, механика прошлого откликается. — Я запомню. На афтепати Дима идёт на час, не больше. Вани там нет, а появляется он внезапно, уже в другом свитере, теперь зелёного цвета. Зрачки огромные, взгляд мечется, Дима ещё немного и готов подумать что-то. Шмыгает носом. Болтают, Ваня всё расспрашивает, куда ему махнуть в отпуск, Дима отвечает, что он не туристическое агенство. В голове прикидывает варианты. — Не хочешь потом ко мне? — неожиданно спрашивает Ваня, когда музыка становится тихой. Она тихая, а Ваня как-то близко, до Димы доходит, а он и выпить ничего не успел, так и пил минералку. — Во-первых, лучше не торопи события, — замечает, как Ваня сжимает зубы, скулы становятся острее некуда, — а во-вторых, я по девочкам, Вань. — Ха, — запинается он и моргает резко, — прям так? — Ага. Молчат, Ваня пьёт неаккуратно и лихо вытирает губы тыльной стороной ладони. — Даже обидеться не получится. — Вот и нечего, — приободряет его Дима и думает, что сейчас самый подходящий момент, чтобы положить ладонь Ване на плечо и потрясти его. Нет, время поехать отоспаться. — Без обид? — Конечно без, — Дима улыбается кривее, чем рассчитывал и идёт попрощаться со знакомыми, стараясь выловить Юру. Нужно заодно проверить насколько он набрался. В мыслях Ваня у него застревает. Жвачка, хуже даже. Дима подписывается на его Инстаграм и смотрит сториз, Дима подписывается на голливудских красоток и не успевает проверять их профили, Дима вроде как весь в работе, а всё равно хернёй страдает. Он пытается продать «Топи», сделать это раньше, чем его затянет в мутные воспоминания детства, которое стали ненужной деревянной игрушкой, покрывшейся пылью и оставленной на задворках гаража. Память, да что-то не светлая. Пытается изменить и переиграть, нахер хорошие концовки, в этой стране никто хорошо не закончит. Лена просит вернуться, дети соскучились, она вроде тоже, Дима улетает и забывает про всё на несколько месяцев. Октябрь наступает внезапно. — Билет я тебе купила, жить у себя будешь или в отеле? — Давай в отеле. — С видом на твоё любимое? — про Красную площадь. — Если хочешь поиздеваться. — Это не входит в обязанности мои по трудовому договору, но ты только скажи, можно и внести изменения. — Карина, ты такой замечательный человек, чтоб я без тебя делал? — Нашёл бы себе Арину и ничего бы не изменилось, — она стучит по клавиатуре, Дима слышит скорость и думает, что вот бы ему самому тексты набирать так, как машинисту. Да так получается всё без души, и это не считая того, что он сам себя без неё с каждым произведением или проектом оставляет. По кусочку, почти незаметно. — Какая программа? — Завтра с утра пришлю, иначе спать не будешь, а тебе надо выспаться, — нравоучения от неё звучат безобидно, хочется только подчиниться. — Много? — Задолбаться успеешь, тебе понравится. Ему нравится, правда, спать в такси из-за усталости то ещё удовольствие. График получается плотным, друзья ему пишут и звонят, намекая, что пока их герой на родине, было бы неплохо пересечься, посплетничать, обсудить что-то интересное. Из всех них он выбирает Ваню, а они даже и не друзья, едва ли знакомые. — Какая честь, — Ваня отвешивает ему шутовской поклон так, что Дима на автомате ловит его шапку. — Рано начинаешь раздеваться. — Да? — у Вани в глазах «а что, так можно было?», мысленно Дима даёт себе пинка. — До рестика дойти надо, — кивает в сторону перехода. — Странное место, — Ваня закуривает перед огромным валенком. — Кормят там лаптями? — Галошами. Внутри тихая музыка, у Димы горят уши из-за холодного осеннего ветра и нежелания надевать шапку, Ваня поправляет отросшие волосы и топчется на одном месте. На улице вроде не так грязно. Сидят на первом этаже, Ваня у окна, а Дима всё щурится от яркого дневного света. — Готов? — Всегда готов. — Я даже не спросил, к чему, — поднимает брови Ваня. — Спрашивай. — К тому, что тебя не спросят про постельные сцены с Асмус, а меня завалят идиотскими однотипными вопросами на интервью. — Если завалят, то можно спрашивать, читали ли они книгу. — Люди устали читать. Долго переваривать, им нужен готовый коктейль, когда напиваешься за полтора-два часа и потом за вечер успеваешь забыть, что случилось. — Ты такое будущее предрекаешь? — Не-ет, что ты, мусолить будут ещё пару месяцев, там, глядишь, и правда почитать решат, чтобы проверить. И охуеют. — От чего? — Дима смотрит за тем, как Ваня трёт глаз, замечает, какие у него длинные ресницы. — Как экранизировали погано… — А теперь представь, как могут погано экранизировать «Метро». — И? — И расслабься. Дима заказывает суп, Ваня выбирает пасту, полируют вином, Диме что-то не пьётся. — Я тебе за прошлый раз задолжал нормальные извинения. — Да? — ему становится смешно, тема вроде как закрыта. — Ага, наверное, не стоило подкатывать к женатому человеку. — И это всё, что тебя тревожит? — Ну да? — задумчиво отвечает Ваня. — Думаю, я не первый, кто это делал. Конечно нет, но извинений Дима особо не получал, особенно в таком странном порядке. — Проехали. Премьеру Дима запоминает с трудом, когда на следующий день восстанавливает последовательность действий, выписывая их на бумагу, то сосредоточенность не хочет его навещать. Что-то было, много бестолкового, фальшивого, ничего нового, и что-то не так. Просматривает фото, на которых его отмечали, листает, находит Ваню с его барышней, даже имени не вспомнить, спасибо за отметки. Профиль интересный, вот Дима на неё и подписывается, непонятно зачем. «Ты только фактурных людей фаловишь?», — пишет ему Ваня. «Красивых точно, а там как получится», — отвечает Дима и понимает, что что-то делает не так. Опять. «Топи» заканчиваются, он в последний раз листает файл и хмурится, знает, что даже так может не проканать. Пробует, в этот раз получается, не без помощи друзей. Обещает, что не забудет про это. Ах, сладкий мир стриминговых сервисов, Дима не умеет заглядывать в будущее настолько масштабно, так что пандемия становится для него сюрпризом, а следом тащит и ещё один — Лена хочет развестись. — Мить… У неё во взгляде можно прочитать типичное «мы же взрослые люди». Взрослые, взрослее некуда. Ему тоскливо и грустно. Чтобы с ней развестись не нужно даже возвращаться в Россию, вперёд в госуслуги, там всё быстро порешают. Прилетает он с ощущением, что останется надолго, полгода точно, забывает в итоге ноут, просит её послать по почте. Хочется поссориться, высказать, да нечего. Не Лене точно, она его не прогнала, захотела свободы, потому что ему самому как-то слишком хорошо без неё леталось. Вот и долетался. — Камон, многие люди к твоему возрасту уже несколько раз успевают развестись, это же не… Конец света. Вот Дима и звонит Ване, поболтать про «Топи». — Нам сказали, что ты тоже сниматься будешь? — Чего? — Во, я тоже удивился, хотя ты же в «Тексте» был, так что ждём в гости. — Когда вы уезжаете? — Через две недели вроде. — На тачках? — Да конечно, я там как раз скрючиться успею до нужного состояния. — Может, встретимся? — Приезжай давай, кину адрес. Дима с пустыми руками, Ваню это не волнует. Зато волнует другое. — Ты же не тусишь сейчас? — Ты о чём? — Ну, заболеть страшно как-то, — он ёжится, в квартире тепло. — Всем на слово веришь? — Я спрашиваю. — Нет, сижу взаперти, — не считая рейсов, а ПЦР такое развлечение, что Диме не хочется проходить через это чаще положенного. На кухне, когда Ваня возится, доставая на стол много лишнего, Дима замечает у него на скулах блёстки. В солнечном свете красиво, весенний Ваня. — Какие планы? — Не двинуть кони, для начала, — Дима чешет затылок и вспоминает. — Дудь к себе зовёт. — О-о, — понимающе тянет Ваня, — блин, да он обрежет выпуск с тобой. — Уверен? — Ага, оставит для личной коллекции, я тебе отвечаю. — Я ещё не согласился. — Чего думаешь? — Как-то мутно всё. Ваня садится напротив, пока закипает чайник, откидывает волосы со лба. Внимательный, серьёзный даже. — Встреться с ним так? Поймёшь, как оно. Не морозь его только. — Тебе нравится он что ли? — Нет, но вопросы иногда задаёт угарные, — улыбается. — Угарные… — повторяет Дима, да, вот этого сейчас в жизни не хватает. К вечеру заказывают пиццу, Дима ест без интереса и смотрит в окно. — Ты не скучаешь тут? — Нет, я сценарии читаю, сейчас присылать стали, как не в себя, ну и гамаю тоже, на турнике подтягиваюсь, сплю, ем, страдаю только, скучать не приходится. Да, примерно так себе Дима всё и представлял. — И блёстками обмазываешься, — говорит-таки, не в состоянии удержать в себе, лучше бы жевал молча. Ваня будто не улавливает или игнорирует посыл, отвечает только: — Зато их можно водой смывать, биоразлагаемые, никакого вреда, — то, как светится его лицо, Диме не нравится. Или нравится слишком сильно. — Хочешь? — Измазаться в блёстках? — Ага, — Ваня облизывает пальцы и тянется за следующим куском пиццы. — Или поломает тебя? — Не поломает, не хочу, — и никакого спасибо за предложение. Всё это похоже на проверку или типа того. Ваня непонятный, то простой, то начнёт что-то выдумывать. — Менее мужественным это тебя не сделает, — достаёт телефон и листает фотографии, показывает Диме одну. Накрашенные глаза и какое-то обдолбанное выражение лица. Проглотить очередной кусок пиццы сложнее становится. — Ты как, нормально? — спрашивает Ваня. — Да, обожрался просто, — врёт Дима. Ну да, по девочкам, а тут такой мальчик, а Дима что теперь, разведённый и не сказал даже? Говорит. Ваня охает и роняет кусок пиццы. — Отметить хочешь? — Что отмечать-то? — У меня друзья отмечали открытие горизонта новых возможностей, у тебя, думаю, тоже с этим проблем не возникнет. В холодильнике у Вани бутылка шампанского, он предлагает её растрясти. — Я не кубок чемпиона выиграл, — напоминает Дима. — Это давно было? — Да уже месяц почти прошёл. — Если ты за него не развалился, то ты просто выиграл, отпусти и забудь, ага? Шампанское даёт в голову, даже съеденная пицца не помогает не захмелеть быстро. Курят на балконе, закатное солнце опять напоминает, что Ваня весь в блёстках. — А ты? — туповато интересуется Дима. — А? — Ваня косит глазами и дует на пепел, чтобы не стряхивать его с кончика сигареты. — Один? — Как быстро меняются твои мысли, Мить, — добродушно говорит Ваня. — Это я пьяный просто. — Раз пьяный, то можно всё? — Попытаться точно, — он забирает у Вани сигарету и собирается затянуться, умудряется про свою забыть. — Не треснет у тебя? — Ваня в ответ забирает его и затягивается, выдыхает в окно, где прохладный воздух и шум. Это там шум, а не в голове у Димы. — Шампанского я уже выпил. Можно и рискнуть, на эмоциях, пожалеть потом, испортить что-то хрупкое и шаткое, то, у чего пока нет определения. — Один, — всё же говорит Ваня, обе сигареты потушены, окно открыто, Дима смотрит на блёстки, на ресницы, на губы чётко очерченные. И не посылает всё на хер, только держит Ваню за локоть. Наклоняется, Ваня отворачивает голову: — А разрешения спросить? — Я тебя поцеловать хочу, — это не разрешение, Дима полагает, что подобного хватит. Хватает. Шампанское и сигареты, забытое сочетание, откуда-то из юности. Из той самой Франции. А он в России, целует восходящую звезду отечественного кинематографа и театра. Звезда целует его в ответ и всё-таки мажет его блёстками. Со своей кожи, спасибо, что не сдирает, глиттер отлипает от Вани быстро, Диме хочется слизать это сияние, вместо этого трогает пальцами. Ваня начинает дрожать и дёргает рукой, пытаясь закрыть окно, Дима отстраняется от него. Внутри горит всё, прямо изжога, да не она. — Ты же по девочкам? Или я уже похож достаточно? — В каком это месте, — Дима сжимает его член через спортивные штаны. — Бля, не в этом точно, — смеётся Ваня хрипловато. Окно закрыто, можно дальше. Можно? Нужно? У Вани звонит телефон, он не отвечает, Дима целует его опять. — Я не так отметить предложил, — непонятно говорит Ваня в спальне. — Может, это моя последняя песня. — И первая? Ваня снимает с себя одежду и становится менее решительным, Дима ему помогает. — И первая, да, я же говорил. — Как тебе верить вообще? — Через силу, один раз сможешь и потом как по накатанной. Как-то так, Дима не сравнивает Ваню ни с кем. Нет нужды, Ваня это Ваня, он боится щекотки и у него хрустит локоть, когда ложится на постель. Родинка есть на пояснице, на бицепсе, Дима пытается поцеловать его везде. Они ещё не разделись толком, а Ваня отпихивает его: — Минутку, а может и меньше! Быстрым шагом уходит, шумит водой, возвращается в спальню с полным стаканом, отпивает. — Уже сушняк? — шутит Дима, пока Ваня не прислоняет стакан в его губам. Оказывается, сушит и Диму. — Жарко просто, — Ваня облизывает губы, допивает остатки, — ты за следующим пойдёшь. — Как закончу, так сразу. — Это уже побег. — У тебя кухня в квартире, а не за её пределами. Прикалываются друг над другом, улыбаются, а потом уже не до этого. Кожа Вани блестит от слюны Димы, нагревается там, где он кусает. — А я думал, что так и буду девочкам завидовать, — тихо говорит Ваня, пока Дима в нём. Хочется воткнуть его в кровать и включить режим грубой ласки, Дима бы включил, если бы Ваня не был таким… — Тебе не нравится. — Что? Почему? — Всё ещё думаешь про меня и других. — Нет, — мотает головой Ваня и скребёт ногтями Диму по пояснице, — это волнение просто. — Не волнуйся, — Дима толкается глубже, Ваня открывает рот широко и глаза тоже, — я с тобой. Ночью Ваня вертится на кровати, Дима уснуть не сможет. Слушает шуршание и тихое дыхание. Когда Ваня дёргается несколько раз, приходится его разбудить. — Кошмарит? — Лоб потрогай мне, — просит Ваня. Тёплый, обычный, Дима целует в линию роста волос и гладит по шее. — Параноишь. — Я отвык с кем-то спать. — Давай уеду, — предлагает Дима. — Нет, оставайся, я, правда, тебе спать мешаю, у меня и гостевая спальня есть. — Гонишь меня. — В соседнюю комнату, — говорит Ваня в подушку и задевает его ногу своей. — Это предложение просто. Дима не уходит, достаёт телефон и включает Ване подкаст, тот на французском и про архитектуру. Мурлычущие интонации помогают заснуть им обоим. Утром у Димы разряженный телефон и пустая подушка рядом. Ваня на кухне разговаривает по телефону в причудливой позе — по громкой связи, уткнувшись лбом в стол. Пока Дима умывается, Ваня делает им кофе, по телефону уже не болтает. — Хорошо, что «Топи» близко, — Дима смотрит на него и отпивает кофе, — не сказать уже, что я к тебе через постель попал. — Сказать можно что угодно. Ваня кивает. До отъезда съёмочной бригады в Беларусь они не видятся. Дима пишет Ване, а тот отвечает, иногда звонит, на фоне почти всегда слышно Тихона. — У вас там уже свой бэнд образовался. — Тут делать нечего, кроме как тревожность забивать. — Запевать, — поправляет его Дима. — Или так, тебе скоро тоже сюда, не забыл? — Нет. Когда Дима приезжает — это три дня, в первый ему показывают часть отснятого материала, во второй снимают единственную сцену с ним, в третий день Ваня убитый ходит по съёмочной площадке в шубе. У них перерыв где-то в час, все заебались, всем хочется закончить, Дима радуется, что его тут не было всё это время, он бы выдохся раньше смотреть на рождение своего детища. Отец из него такой себе. — Сними ты её, — просит Ваню, тот скидывает шубу на каменный пол и снимает с пыльного подоконника сигареты. — Читать было проще, — затягивается устало и закрывает глаза. Он сейчас выглядит тонким и износившимся. — А писать? — Отвратительно, каждый раз, на рвоту похоже больше. — Да, так люди и справляются с прошлым. Один из способов действенных. Дима гладит его за ухом, слышит приглушённые чужие разговоры, смех — от Тихона. Ваня прижимается к ладони. — С тобой здесь легче. Хорошие, добрые слова, приятное признание, Дима целует Ваню в скулу. Ваню здесь утопило, всё скоро закончится. Выберется. На интервью у Дудя соглашается, на второй день с самого утра пишет, что, да, Ваня был прав, Юра ему чуть ли не в рот заглядывает, пока слушает. «И сколько ещё твоих фанатов по стране!», — лаконично отвечает Ваня. На свой день рождения Дима нажирается, звонит Лене, та умудряется его поздравить и не слушать всю ту бредяниту, что он несёт. Утром Дима ощущает себя паршиво, это похмелье и физическое и душевное. «Сказал вчера что-то стыдное?», — пишет ей. «А тебе хоть раз было стыдно за свои слова?», — не делает легче Лена. Ладно, Дима будет считать, что не было там ничего. Недели летят, Дима ускоряет их книгами и интервью в онлайн-формате. За пару дней до своего дня рождения Ваня спрашивает, когда там уже выкатят вакцину. То, что он в итоге отмечает в компании сестры и по видеосвязи с Димой, сам называет кармой. Лиза в камеру улыбается и пытается потянуть Ваню за уши с озорным «пора и Москву повидать», Дима смеётся, они вдвоём милые, знакомство не самое обычное. Главное, чтобы Ване было весело. Тест у него отрицательный, это нервы и любовь к холодной воде. В декабре Ваня украшает квартиру третьего числа и зовёт Диму, тот прилетает не так быстро, как хотел бы. Ваня его встречает в колпаке и смешных носках. — Знаешь, что мне прислали? — Удиви. — Киношку, со мной, «Рёбра», хочешь посмотреть? — Давай. У Вани там нелепые усы и как-то маловато постельных сцен. — Тебя недостаточно раздевали, — жалуется Дима. — Мда, вот это любовь к искусству, — закатывает глаза Ваня и валится на диван неаккуратно, фильм уже закончился. — Так, на заметку. — Запиши, а то забудешь. — Я всё равно тебя никогда не сниму. — Никогда-никогда, — Ваня достаёт телефон и дразнит Диму им. — Что за пошлость, Ванечка? — Это называется воспоминаниями. Делает в итоге смазанную коллекцию селфи, где пытается поцеловать Диму, лизнуть и укусить одновременно. — Надо с фильтром, — утыкается в телефон и пытается подобрать подходящий. — Свет выруби, — просит Дима, а сам встаёт к искусственной ёлке и включает у гирлянды другой режим. — Давай ещё раз. Теперь Ваня снимает видео, Дима про это успевает забывать, целует глубоко, он соскучился сильно, хочется в постель. Теперь Ваня доволен, у него в глазах огоньки, напоминают про те самые блёстки. — Знаешь эту фразу… про тех, кто пережил февраль, что они бессмертные? — Нет. — Хочу её перефразировать, заменить февраль на декабрь, а потом будет легче. Как думаешь? — Надо стараться. Дима стягивает с него колпак и надевает на себя. — Ты решил уже, как хочешь новый год встретить? — Я-то решил, а вот как оно будет на самом деле... — Ваня чистит мандарин и засовывает Диме в рот пару долек, те сладкие до невозможности, как раз такие, какие Ваня обожает, никакой кислинки. — Намекнёшь? — С дедом Морозом, — подмигивает и жуёт. — Точно? — У него Снегурочка была, у меня тоже что-то подходящее найдётся в гардеробе. Дима рычит утробно и валит Ваню на диван, помпон бьёт Ваню по лицу, тот отфыркивается. — Обычно, когда я шучу, люди смеются. — Фальшивят. — Обидно, — Ваня всё ещё жуёт. Колпак мешает целоваться, Дима бросает его на пол. — Хочешь на новый год ко мне? — Не торопи события, — отвечает Ваня, улыбка у него на губах подсказывает, что он Диму дурит. — Я торможу их как только могу. — Это потому что ты тормоз. — Такие тонкие намёки, Иван Филиппович. Они садятся нормально, Ваня закидывает на него ногу и щекочет шею дыханием. — Я тебе первый предложил. — Гордишься собой? — Вспышка фото? Нет, мы так сияем, — отвечает что-то Диме незнакомое. Сияет, звёздочка. Дима думает, что был тупым тогда, когда про девочек сказал. И когда оставался в полной уверенности, что так и есть, тогда тоже тупым был неимоверно. Ваня отвлекает его от мыслей, каждое прикосновение говорит «будь со мной здесь и сейчас». Дима на такое согласен. Он усмехается и подхватывает Ваню на руки. — Не урони меня, — просит Ваня и продолжает: — я тебя за собой утащу. Пусть тащит, Дима не станет сопротивляться.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Текст"

Ещё по фэндому "Иван Янковский"

Ещё по фэндому "Дмитрий Глуховский"

Ещё по фэндому "Топи"

© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты