Создание, которого он не замечал

Шив Палпатин, занимающий должность канцлера вот уже как два года, был доволен. Сегодняшний вечер обещал оказаться очень полезным и стать очередным шагом в его покорении Галактики. Ему удалось пригласить Энакина Скайвокера поужинать с ним. После многих осторожных и хитрых манипуляций, одиннадцатилетний мальчишка наконец-то попался на крючок. Вот уже два года как он старался узнать об этом ребёнке как можно больше, пытался сблизиться с ним, не привлекая внимания. Поначалу он использовал свой статус канцлера, чтобы навести справки о юном вундеркинде, а со временем Энакин и сам начал видеть в нём друга, а не политика, просто выражающего благодарность за спасение своей родной планеты. И вот, три дня назад, он пригласил Энакина к себе на ужин. Падаван с радостью согласился, но, к большому разочарованию Палпатина, добавил, что сначала он должен поговорить со своим учителем. С Оби-Ваном Кеноби. Из-за того, что он почти всегда видел мальчика одного, он совершенно забыл про его учителя, так как обычно тот отсутствовал, когда канцлер встречался с Энакином. Ученик мало рассказывал о своём мастере, так как не знал, что говорить — только то, что он им восхищался, потому что слышал о нём много хорошего. Поэтому Палпатин едва ли понимал, что из себя представляет этот Кеноби. Он помнил его как джедая незначительного, скучного и дотошного в отношении соблюдения всяких правил. Во время празднеств после битвы за Набу он даже не удостоил его взглядом, сосредоточенный полностью на Энакине. Он надеялся, что наставник его протеже и на этот раз не объявится, но накануне Энакин сообщил ему, что Кеноби присоединится к ним. — Вы не возражаете, канцлер? — невинно спросил мальчик. — Я попросил учителя пойти с нами. Палпатин, разговаривая с Энакином по голосвязи, с трудом подавил своё разочарование. — Нет, конечно нет, Энакин. Я буду рад познакомиться с твоим учителем. — Но вы уже встречались с ним на Набу, — наивно заметил тот. — Я имел в виду, что у меня ещё не было возможности поговорить с ним подольше. — А, тогда хорошо! Это так здорово! Спасибо, канцлер. И он отключился. Палпатин вздохнул, пообещав себе, что впредь постарается приглашать Энакина только когда Кеноби не будет путаться под ногами. Он запросит доступ к расписаниям джедаев, убедив Совет, что это необходимо для решения организационных вопросов. Таким образом он сможет назначать встречи с маленьким Избранным в отсутствие Кеноби. К тому же подобные званые ужины не могли продлится долго, потому что он знал, что чем дальше, тем чаще Энакин будет отправляться на опасные миссии вместе со своим учителем, а значит времени для действий у канцлера было мало. Всё зависело от первых нескольких лет юности ребёнка. Присутствие Кеноби не помешает исполнению цели. Энакин станет его учеником, и это был лишь вопрос времени и терпения.

***

Шив терпеливо ждал в своём кабинете, ждал, когда придут Энакин и его… ненужный учитель. Он планировал сосредоточить всё внимание на Энакине, и ему было плевать, что подумает этот Кеноби. Будет даже лучше, если он проявит недовольство, — тогда Энакин увидит его отрицательные стороны, увидит, что его драгоценный Кеноби может быть холодным и безэмоциональным. Палпатин довольно усмехнулся этой идее: в таком случае ему будет достаточно сказать пару невинных слов, чтобы внести разлад в отношения юного ученика и его учителя. В двадцать часов вечера ему объявили о прибытии двух членов Ордена. Канцлер разрешил им войти и нацепил свою доброжелательную маску. Энакин вошёл первым, весь светящийся от восторга. Он был одет в свою привычную джедайскую тунику, но она сидела на нём лучше, чем обычно. Его причёска выглядела аккуратнее, а сапоги блестели, начищеные до блеска. Мальчик улыбнулся во весь рот и охотно подбежал навстречу. Шив обнял его, радуясь такой реакции. Ибо, да, он был идеальным наставником для парнишки, и Энакину полагалось безгранично ему доверять. — Добрый вечер, канцлер! — радостно воскликнул мальчик. — Добрый вечер, Энакин. Я рад тебя видеть. Ну надо же, какой ты красавец! — Да, учитель сказал, что я должен следить за своим внешним видом, — ответил он. Ах да. Его учитель. Тот, другой. Неважный. Невидимый. Тот, кто, по сравнению с Энакином, совершенно ничего не стоил. Палпатин поднял голову, чтобы впервые посмотреть на этого человека, который всё это время скромно стоял позади, на пороге. Шиву вдруг показалось, что он сейчас задохнётся. Его зрачки расширились, вцепившись взглядом в юношу перед ним. Оби-Ван Кеноби стоял в своём обычном джедайском плаще, сцепив руки, почти что напуганный. Рыжие волосы до плеч обрамляли идеальные черты его молодого лица с тонкими, розовыми, слегка приоткрытыми губами. Его глаза были голубого, граничащего с зеленым, цвета, которые он скромно опустил вниз. Перед ним стоял такой прекрасный молодой человек… И он никогда раньше не обращал на него внимания! Как он упустил из виду такое изысканное создание? Канцлер попытался восстановить в памяти тот день, когда весь Набу погрузился в праздник, но он никак не мог вспомнить его… Как он мог не заметить такую красоту? Он сглотнул, не в силах заговорить, — хотя мало что было способно лишить его дара речи. В конце концов, Кеноби открыл рот первым. Он поклонился и представился: — Добрый вечер, канцлер, я Оби-Ван Кеноби, учитель Энакина. Для меня большая честь, что вы пригласили моего падавана на ужин, но, учитывая его возраст, я не мог отпустить его одного. Я хотел убедиться, что он сможет благополучно добраться до вас. — Я знаю, кто вы, мастер Кеноби, — ответил Шив. — Ох, я прошу прощения. Я… я подумал, что вы меня не узнали. Во имя банты! Он позволил себе слишком многое за этот короткий миг. Даже джедай заметил его замешательство. — Что ж, тогда я вас оставлю, — добавил Оби-Ван, поворачиваясь к выходу. Что? Разве он не должен был ужинать с ними? Ещё несколько минут назад Шив противился его присутствию, но отослать такую красоту прочь от себя было бы настоящим преступлением! Почему он собрался уходить? Нет, нет, нет, он был обязан остаться! — Простите меня, мастер Кеноби, но… Почему вы покидаете нас? Энакин передавал мне, что вы присоединитесь к нам, — сказал он тепло. — Боюсь, что мы с моим падаваном неправильно друг друга поняли. Я лишь хотел проводить Энакина и убедиться, что он будет в безопасности в ваших руках. Я заберу его позже, — объяснил юный джедай. Судя по надутому лицу мальчика, Энакин действительно рассчитывал, что учитель пойдёт с ними. Значит, это была отличная возможность получше узнать это прекрасное создание, которого он раньше не замечал. — Мастер Кеноби, я буду очень огорчён, если вы отклоните моё приглашение. Я настаиваю, чтобы вы разделили этот ужин с нами. С моей стороны было бы неуместно пренебречь вами, всё же вы учитель Энакина. Очевидно, его теперь уже официальное предложение ещё сильнее смутило молодого рыцаря, и тот замер, напряжённо его обдумывая. Удивление и непонимание читались в его глазах как в открытой книге, и Шив нашёл это совершенно очаровательным. Ох, во имя всех ситхов, он хотел бы увидеть и все другие выражения на его очаровательном лице. — Я… тронут, канцлер, но вы пригласили только Энакина… Я не могу… Я не хочу навязываться, и… — Мастер Кеноби, ваши слова печалят меня. Я знаю, что вы много работаете, и я прошу прощения, что не подумал о вас. Ваш отказ показал мне, с каким неподобающим пренебрежением я отнёсся к тому, кто обучает Энакина. — Канцлер, я не думаю, что… — Учитель, пожалуйста! Идёмте с нами! Я уверен, будет весело! — К тому же, это отличный способ для вас провести время со своим падаваном, — добавил Палпатин. Его последние слова окончательно убедили Кеноби остаться. В конце концов, он согласился и уважительно поклонился, поблагодарив канцлера за доброту. — Боюсь, однако, что сперва я буду вынужден попросить вас переодеться, — сказал Палпатин своим гостям. — Там, куда мы идём, вы рискуете привлечь к себе лишнее внимание. Энакин и Оби-Ван переглянулись одновременно с любопытством и некоторой тревогой, но всё же проследовали за канцлером в соседнюю комнату. Шив, разумеется, всё предусмотрел. К счастью, ему удалось выяснить размеры Кеноби, расспросив нескольких сенаторов (и, о Сила, он был поражён его популярностью!), и поэтому он приготовил одежду и для учителя. Изначально он хотел унизить его, но теперь сожалел об этом решении, так как одежда и выбранные цвета казались совсем неподходящими джедаю. Это была чёрно-красная туника с открытой спиной и стразами на рукавах; сами рукава были довольно широкими, а плечи тоже открытыми; также к тунике прилагались брюки и сапоги из чёрной кожи. Энакин вышел первым, наряженный в свой новый костюм. Он выглядел как ребёнок из хорошей семьи, красуясь серебристым жилетом с золотой вышивкой. Сам он тоже казался вполне довольным своим нарядом. — Я впервые ношу такое! — воскликнул он. — И тебе очень идёт, — похвалил Шив. — А вот и Оби-Ван! Канцлер уже успел глубоко пожалеть о том, какую одежду оставил для Оби-Вана, но этим вечером у него уже не было выбора. Он всё же пообещал себе, что в следующий раз обязательно исправит свой промах. Однако, когда Оби-Ван, переодетый, показался из-за двери, Шив снова потерял дар речи. Наряд подходил ему идеально! Во имя всего святого и нечестивого, джедай выглядел великолепно и ужасно соблазнительно. Даже в своём желании унизить Кеноби Палпатин потерпел полную неудачу. Он прикрыл рот рукой, даже не осознав этого. — Я… я боюсь, что не привык к такой одежде, нельзя ли мне… пальто? — попросил джедай, стесняясь своих обнажённых плеч и спины. — Эм… — Шив кашлянул, пытаясь скрыть внезапную нервозность. — Да, конечно. Думаю, у меня найдётся подходящий плащ. Канцлер поспешил найти что-нибудь и вернулся с длинным красным плащом.

***

Ему потребовались все его способности к концентрации, чтобы не пялиться на юного джедая безотрывно. Палпатин повёл их в самый лучший и богатый ресторан во всей Галактике, в «Звёздный дворец». Особенностью этого места был его самый верхний, полностью застеклённый этаж с одним единственным столиком. Это был наиболее дорогой и вместе с тем наиболее популярный столик, так как за ним открывался невероятный панорамный вид на город, совершенно захватывавший дух. Вокруг всё было украшено экзотическими растениями и маленькими скромными фонтанчиками. Здесь даже вживую выступали музыканты. Оби-Ван очевидно чувствовал себя неуютно, и Шив не мог его за это винить. Ему было известно, что джедаи живут скромно, и он находил этот факт весьма прискорбным, потому что никто из них не мог познать радости жизни в подобных местах. Энакин же, напротив, как Шив и предполагал, был полностью очарован. Он задавал тысячи вопросов и, казалось, восхищался всем подряд. К тому же, он без устали громко выражал своё удовольствие, когда замечал что-то очередное красивое или необычное. — Дорогой мой, вам не нравится вечер? — спросил Шив Оби-Вана, который за всё время с начала ужина так и не произнёс ни слова. Джедай, к тому же, почти не трогал предлагаемые блюда, лишь пробуя каждое понемногу и оставляя всё остальное своему падавану. — Нет-нет, всё в порядке, я просто не привычен… ко всему этому. — Да, я понимаю. Но что плохого в том, чтобы насладиться моментом? В конце концов, это ведь мой подарок вам. — Канцлер, я не хотел проявить неуважения! — воскликнул Оби-Ван извиняющимся тоном. — Ни в коем случае, я просто хочу, чтобы вы с Энакином хорошо провели время. И со мной, — подумал он про себя. Оби-Ван перевёл взгляд на Энакина, и Палпатин увидел, как смягчились его черты, когда он посмотрел на мальчишку, который самозабвенно ел и одновременно ещё и подпевал играющей в зале музыке. — Уверяю вас, канцлер, что мы с моим падаваном прекрасно проводим время, — пробормотал он мягко. И тогда Шив понял, что Оби-Ван всё это время просто хотел, чтобы Энакин смог насладился ужином, ведь счастье падавана было для него и его собственным счастьем. Вот почему он почти ничего не ел, — он попросту хотел оставить побольше ребёнку, так как знал, что едва ли они смогут ещё позволить себе подобные места в ближайшем будущем. По крайней мере, так думал Оби-Ван. Шив же решил, что он позаботится о том, чтобы у мальчика был доступ ко всему. — Ну хорошо. Тогда выпьете со мной, мастер Кеноби? Вы ведь не откажетесь от бокала хорошего вина? К его великому удовольствию, джедай не отказался.

***

Над их столиком, на крыше, располагалась терраса с непревзойдённым видом, и Палпатин провёл их к роскошному дивану. Если он и заплатил так много, то только ради этой эксклюзивности. Он знал, что зачастую сюда приходят пары миллионеров, чтобы сделать предложение руки и сердца. Но сегодня он устроил всё это ради того, чтобы заполучить маленького Избранного… И Оби-Вана, этот алмаз, который он нашёл. Минут через десять Энакин уснул на коленях юноши, и тот укрыл его своим плащом. Теперь голые плечи Оби-Вана дрожали от холода, но его задумчивый взгляд был устремлён вдаль, на красочный вид перед ним, и он даже не замечал, что замерзает. Палпатин набросил на его хрупкие плечи собственный плащ. Этот жест отвлёк джедая от неторопливого созерцания. — Спасибо, канцлер. Но не стоило, правда, вы ведь сами простудитесь. — Не стоит беспокоиться, мастер Кеноби. На мне всё ещё больше одежды, чем на вас. В мягком свете фонарей он разглядел полыхнувший румянец Оби-Вана. — В следующий раз я постараюсь найти вам более удобную одежду, — пообещал Шив и присел рядом с ним. — Нет, канцлер, я правда тронут тем, что вы подумали о том, чтобы дать нам соответствующие наряды… — Значит, вам понравилось?. — Это… не совсем то, что я выбрал бы сам, — покраснел Оби-Ван. — Что ж, в следующий раз я сначала посоветуюсь с вами, — рассмеялся Палпатин. — Намного проще выбирать одежду для детей, чем для взрослых. Оби-Ван захохотал вместе с ним, отчего сердце канцлера вконец растаяло. Он едва удержался от того, чтобы обнять джедая, — настолько он находил его милым. — Я рад, что Энакин видит в вас друга. Я боялся, что в моё отсутствие он чувствует себя совсем одиноким, — признался юноша. — Энакин прекрасный ребёнок, я желаю ему только самого лучшего. — Как и я. — И очень жаль, что у него не будет нормального детства, — произнёс он с сожалением, включив в себе манипулятора. — Сила хочет, чтобы он был джедаем. И он им станет. Я сделаю всё возможное, чтобы поддержать его. Кеноби погладил спящего мальчика по волосам. Шив сглотнул, вновь натыкаясь на тот же решительный взгляд, что и несколько минут назад. Это создание было слишком привлекательным и слишком прелестным, чтобы так легко позволить ему ускользнуть. Он должен поймать его сейчас, прежде чем его заметят другие, прежде чем он отдалится от него. Его Тёмная сторона бушевала внутри, крича, что этот джедай обязан принадлежать ему. О нет, он не позволит Кеноби просто уйти. — Мастер Кеноби, — прошептал он мягким тоном: — Вам когда-нибудь говорили, что вы красивы? Юноша резко повернулся к нему, краска залила его лицо. Значит, ответ — нет. — Я… не… Конечно же нет… Я… Спасибо за комплимент, — пролепетал он, запинаясь. — Что ж, я думаю, многие просто не осмеливались этого сказать, но вы действительно красивы. Я раньше не встречал никого подобного вам. Почему я не заметил вас тогда, на Набу? Он придвинулся ближе к джедаю, которому некуда было отступать, поскольку на его коленях спал Энакин. — Я был ещё падаваном, — ответил Оби-Ван, отводя взгляд. — Мне очень жаль, что так произошло, — произнёс канцлер с печалью в голосе. — Я… Ничего страшного. — Как насчёт того, чтобы в следующий раз встретиться без Энакина? — Прошу прощения? — Я приглашаю вас на ужин, наедине. Только вы и я. — Я… Я не могу, канцлер… — вновь запнулся Оби-Ван. — Вы согласились сегодня, почему отказываетесь теперь? — Я сделал это ради Энакина, — пояснил он. — Значит, вы отказываете мне. Значит, вы меня не любите, — печально произнёс Шив. Он сделал грустное лицо, и это, как и ожидалось, не оставило юного Кеноби равнодушным. Канцлер уже проанализировал характер Оби-Вана. Он был слишком добрым, бескорыстным и пекущимся об окружающих. — Нет, дело не в этом… Канцлер, — джедай перевёл дух: — Я не… я никогда… у меня никогда не было отношений вне Ордена… Я… Он всё бормотал какие-то неразборчивые слова, и Шив посчитал это чрезмерно очаровательным. Он уверенно взял его за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. Оби-Ван замолчал, сбитый с толку этим интимным жестом. Их лица оказались очень, очень близко друг к другу... — Оби-Ван Кеноби, вы — самое красивое создание во всей Вселенной. — Канцлер, я… Палпатин не дал ему закончить и поцеловал его губы. Он почувствовал, как Оби-Ван схватился за ворот его туники дрожащими пальцами, его вторая рука замерла поверх спящего падавана. Спустя несколько секунд канцлер отстранился, и от представшего перед ним в этот момент зрелища кровь резко прилила к паху. Оби-Ван тяжело дышал, приходя в себя после неожиданного поцелуя, его губы были приоткрыты и влажно блестели от слюны, а щёки горели ярким румянцем. Томные голубые, восхитительные глаза напомнили Шиву, что он до этого успел выпить несколько бокалов вина. Палпатин положил ладонь на щёку юноши, который, как ни странно, прильнул к его руке в ответ. Вероятно, тянулся к теплу, — кожа Оби-Вана было ледяной. — Канцлер, я… Я в смятении… — вздохнул он. — Вы пьяны, мастер Кеноби? — мягко спросил Шив. О нет, ему совершенно не хотелось, чтобы на джедая сейчас действовал алкоголь. — Нет, я в порядке… Но… Я не могу… Этот поцелуй… Я не могу его принять. Почему вы меня поцеловали? — Потому что я люблю вас, Оби-Ван. Он заметил, как вздрогнул джедай, как сузились его зрачки. Выражение его лица сменилось от паники к полному шоку. — Я… не понимаю… Мы едва знакомы, — пробормотал он. — Как… Шив провёл ладонью по его непослушным локонам. — Энакин часто рассказывал мне о вас, и по его словам я смог составить о вас своё представление. И сегодня я наконец смог вас увидеть вживую — создание прекрасное, такое чистое, такое доброе, такое сострадательное… Энакину невероятно повезло, что вы его наставник. Когда я увидел вас, то влюбился с первого взгляда. Лишь так это можно назвать. — Канцлер… Я не могу принять ваши чувства, я джедай и… — Вы любите Энакина? — Конечно, я его люблю! — И вы не думаете, что ему хотелось бы иметь семью? — Джедаи и есть семья… — Нет, настоящую семью. Вы, я и он. Родители и ребёнок. — Я его учитель! А не… — Но я уверен, что Энакин был бы счастлив проводить время с нами обоими. Если он будет часто видеть нас вместе, он лишь больше расцветёт — ведь он окажется в обстановке, что будет напоминать ему о Татуине, о доме… Он поцеловал джедая в щёку. — Будем мы, его родители, и он, наш ребёнок. — Канцлер, вы… Вы пьяны, не так ли? Вы шутите? — обескураженно прошептал Оби-Ван, не веря своим ушам. — Нет, ни в коем случае. Я говорю серьёзно. Я желаю вам и Энакину только лишь счастья. Разве вы не счастливы со мной? — Это не… — Да, это не то, что диктует вам ваш Кодекс джедаев… Но если никто не будет спрашивать, у вас не будет проблем. — Вы просите меня вступить с вами в связь? — ужаснулся Кеноби. — Да, это так. Я прошу вас стать моим любовником. И без того выразительное лицо Оби-Вана сейчас казалось Шиву настоящим сокровищем, он наслаждался каждым мгновением и каждой эмоцией. Его маленький джедай мучался выбором, и это доказывало, что ему не были безразличны высказанные ему чувства. Для Палпатина это была его маленькая победа. И во второй раз он не стал дожидаться ответа и снова поцеловал его. В этот раз поцелуй обернулся более страстным, глубоким, захватывающим; юноша невольно застонал, с силой вцепившись в руку канцлера. Когда Шив отпустил его, ему пришлось из последних сил сдержать восторженно взревевшего зверя внутри себя — Оби-Ван, с его влажными опухшими губами, был слишком сексуален и невероятно желанен. Однако он не отпустил его лицо, всё также заставляя смотреть в глаза. — Я жду вашего ответа, Оби-Ван Кеноби. Но он так его и не получил, так как в это же время проснулся Энакин, потирая глаза. — Учитель? Мы уже можем возвращаться?

***

На следующее утро Палпатин пребывал в весьма раздражённом настроении. Он не спал всю ночь, так как события предыдущего вечера никак не давали ему покоя. После того, как мальчишка проснулся, Оби-Ван воспользовался этим предлогом, чтобы сбежать и быстро вернуться в Храм. И сегодня утром Палпатин был в убийственном расположении духа, настолько плохом, что все назначенные встречи, по его желанию, были перенесены. Он долго сомневался, стоит ли позвонить Энакину, чтобы спросить про Оби-Вана, но сдержался, не желая показаться безумным преследователем. Он должен был играть свою роль идеального канцлера. — Канцлер Палпатин, — вдруг прозвучал голос из его личного комлинка: — Джедай желает вас видеть. — Кто именно? — спросил он с надеждой. — Джедай по имени Оби-Ван Кеноби. — Пригласите его. Через несколько секунд, рыжеволосый рыцарь оказался в его кабинете. Очень странно было видеть юношу без его падавана. Тем не менее, Оби-Ван был всё так же красив, как и вчера, и в его стандартной джедайской тунике Шив нашёл его даже ещё более привлекательным. Но он выбросил из головы эти внезапные фантазии и сосредоточился на посетителе. — Мастер Кеноби, какой сюрприз! Не ожидал вас увидеть. Ложь, он очень надеялся, что джедай придёт к нему, чтобы продолжить разговор. — Здравствуйте, канцлер, — поклонился тот. Как и вчера, он выглядел слегка испуганным. Палпатин приблизился к нему и положил руку на спину, приглашая присесть на диван. — Не желаете что-нибудь выпить? — Нет, благодарю. — В таком случае я слушаю вас, мастер Кеноби. О чём вы хотели поговорить? Его сердце слишком резво забилось в груди. Сейчас он был больше всего похож на влюблённого подростка! Несомненно, этот джедай заставил его помучаться, но он надеялся заполучить его сегодня же. — Я думал о вашем вчерашнем предложении, и я должен… должен вам отказать… — Что вы имеете в виду? — Я джедай. Я не могу вступать в отношения, Кодекс запрещает это. — Мне очень печально слышать это, мастер Кеноби. — Я сожалею, но я не могу принять ваши чувства и ответить вам взаимностью. — Тогда скажите мне кое-что. И будьте честны. — Что? — Вы любите меня? У вас есть ко мне чувства? — Я… Канцлер, это не… — Я прошу, я умоляю вас ответить мне! Воцарилась тишина. Оби-Ван сглотнул, прежде чем ответить: — Да… Я испытываю к вам чувства. Палпатин мог бы разлиться безграничным счастьем в Силе, если бы ему не нужно было скрывать свою настоящую личность. Вместо этого он обхватил лицо джедая и жадно поцеловал его, не обращая внимания ни на стоны протеста, ни на руки, пытающиеся его оттолкнуть. Он получил свой ответ. Оби-Ван любил его. — Мы… Это безумие, канцлер, мы не можем, — отчаянно пробормотал джедай, когда Палпатин прильнул к его шее, уложив его на диван, и заключил в надёжную ловушку своих рук. — Мы любим друг друга. Зачем это отрицать, мастер Кеноби? — Кодекс это запрещает… — Но Сила решила свети нас, она сделала так, чтобы вы полюбили канцлера. Разве вы не должны слушать её? Разве ваш учитель не был ярым последователем воли Силы? Этот аргумент должен был перевесить желание Оби-Вана следовать Кодексу. Палпатин искал информацию о мастере Квай-Гоне Джинне и узнал, что тот вообще всю жизнь не соблюдал правила Кодекса джедаев, предпочитая следовать путям живой Силы. И он не ошибся. Оби-Ван наконец расслабился, словно приняв свои чувства, разом избавился от тяжёлого груза внутренней борьбы. Он сам поцеловал Палпатина, совсем робко, и этот простой, невинный поцелуй успокоил зверя в сердце канцлера. Внутренний ситх Палпатина зарычал в удовольствии. Оби-Ван теперь принадлежал ему.