Глава 1
26 февраля 2021 г., 17:59
Весь день нещадно пекло. Духота заполонила мегаполис, недвусмысленно намекая на вечернюю грозу. Казалось, город облегчённо выдохнул, когда первые капли коснулись плавящегося асфальта. И уже совсем скоро по нему барабанили хлёсткие струи, пенясь и пузырясь. Прохожие засуетились, забегали, прикрывая голову портфелями и стопками бумаг. Никто не осмеливался задирать голову навстречу холодному ливню. Поэтому и не видели прижатые к окну одной из стеклянных высоток мегаполиса небольшие ладони и сплющенную грудь смуглой девушки. Сзади размашистыми толчками в неё входил высокий парень, заставляя мягкие полушария перекатываться по поверхности стекла. Крупные мужские руки по-хозяйски сжимали бёдра стонущей девушки.
— Да! Вот так… Бэллами, да! — она запрокидывала голову, стараясь выгнуться ещё больше.
Бэллами отвесил сочный шлепок, оставляя размашистый красный след на упругой заднице своей девушки. Ответом последовал сдавленный вскрик. Её голова, будто кукольная, качнулась вперёд, лоб упёрся в окно. Губы смазывались плоским пятном, выбивающиеся сквозь них горячее дыхание оставляло секундный запотевший след. Девушка стонала сладко и пошло, стирая колени о подоконник. Взгляд парня оторвался от тонкой струйки пота, стекающей вдоль линии девичьего позвоночника, Бэллами смотрел на безлюдную улицу, омываемую летним дождём. Погода оставила жаркую сцену секса без свидетелей. Парень запустил руку в розовые волосы, намотал их на пальцы и несильно сжал в кулак. Он недовольно рычал, натягивая девушку на свой член. Она послушно отзывалась на каждое его прикосновение. Бэллами потянул на себя обвитую цветными прядями ладонь, девушка тотчас выпрямилась. Короткий смазанный поцелуй. Член плавно выходит, несмотря на то, как она неохотно его отпускает, обиженно скуля. Теперь надо спрыгнуть с облюбованного подоконника, усадить Бэллами на кровать и встать перед ним на колени. За пару месяцев бурных отношений, где только у них не был секс — в раздевалке бассейна, под трибуной стадиона, в пустой университетской аудитории, лифте, кинотеатре или на катамаране; в каких бы позах он бы не брал её, одно оставалось неизменно — всё заканчивалось минетом.
Вот и сейчас она привычным движением обхватывает член губами. Во рту у неё жарко и влажно, язык облизывает шелковистую поверхность головки. Слюна просачивается сквозь сомкнутые губы, течёт по всей длине. Девушка выпускает головку из сладкого плена своего рта, и двумя руками обхватывает член, мокрый, напряжённый. В её маленьких ладонях его размеры кажутся ещё более внушительными — иногда девушка искренне поражается, как вообще этот огромный член помещается внутри неё, не разрывая внутренности. Большими пальцами она проводит по вздувшимся венам, не останавливая движений своих ладоней. А сама нагибается ниже и, свесив голову набок, вбирает мошонку в рот. Девушка предельно аккуратно, стараясь не задеть чувствительную кожу парня зубами, теребит языком яички, перегоняя их между щеками. Руки исправно взмывают и опускаются по члену. Со смачным звуком девушка выпускает мошонку изо рта, позволяя тонкой ниточке слюны пошло тянуться. Следующим прикосновением языка она рисует замысловатые круги у основания члена, поднимаясь выше, облизывая каждый сантиметр напряженной плоти. Подцепляет кончиком языка прозрачную капельку на вершине головки и снова погружает насколько может член себе в рот, обхватив его ладонями. Девушка вертит головой, языком щекоча головку члена, по которому обильно стекает слюна. Слышатся хриплые стоны Бэллами. Его руки чешутся схватить её голову, прижать к паху, чтобы входить грубо и глубоко. Но тогда она закашляется, выпустит член изо рта, отодвигаясь, чтобы перевести дыхание и подарит ему самый укоризненный взгляд, который может, будучи возбуждённой. Поэтому парню приходится подавить в себе желание жёстко оттрахать свою девушку в рот, он закусывает губу и отдаётся ощущениям. Её руки скользят по его члену, убыстряя темп. Она похотливо облизывается, предвкушая его разрядку и переключает своё внимание на мошонку, отчаянно нежно перекатывая яички между пальцев.
— Возьми в рот и не останавливайся! — Бэллами всё же не смог сдержаться. Её крохотная голова теперь зафиксирована его руками. В карих глазах читается возмущение, подводка, будучи не так давно острыми стрелками, теперь растекается тёмными дорожками по щекам. Парень настойчиво игнорирует её неловкие попытки отпихнуть его, вбиваясь своим членом в рот девушки. Немыслимо тесно от сжатых губ, до одури горячо внутри. Ещё чуть-чуть. Совсем немножко!..
Она уже перестала сопротивляться, мысленно моля, чтобы он быстрее кончил. Бэллами как будто обезумел и врывался так быстро и глубоко, что девушка боялась, что задохнётся. Наконец, рот начал заполняться тёплой терпкой спермой.
— Проглоти всё… — охрипшим голосом приказал Бэллами, продолжая держать голову девушки, пока она глотала, чтобы не проронить ни капли. Наконец, его руки ослабили хватку. Большими пальцами он стёр дорожки слёз, шепча извинения. Девушка напоследок прошлась ещё несколько раз по головке члена языком и встала с колен.
И утонула в уютных объятьях. Она уткнулась в могучее плечо своего парня, пока он невесомо целовал её спутанные розовые локоны, зажмуренные глаза, вздёрнутый носик.
— Ирма, солнышко, я не хотел так… — тёплые губы очерчивали скулы, линию подбородка, спускались на шею. — Ты просто всегда такая сексуальная, что я не могу сдержаться… — вкрадчивый шёпот, обжигающий ключицы. — Просто не могу держать себя в руках, когда ты рядом со мной…
Бэллами подхватил девушку и усадил к себе на колени, прижал к себе. Она закинула свои руки на его шею, крепко обнимая. Девушка казалась крошечной в его объятьях — их разница в габаритах была немыслимой: рослый двухметровый Бэллами и миниатюрная Ирма, без каблуков едва больше полутора метров от пола. Вместе они смотрелись как дядя с племянницей. Ну конечно, если не считать, что дяди не целуют своих племянниц в пухлые губы, не зажимают между собой и стеной, оставляя расписные засосы на тонкой коже шеи, не насаживают на свой член в подсобке кофейни, звонко шлёпая ягодицы.
— А поехали в Бруберрию, — внезапно встрепенувшись, сказал Бэллами, сверкая своими любопытными синими глазами. Он уложил Ирму на кровать, навис над ней и наслаждался видом её обнаженного тела. Смуглая кожа девушки, казалось, светилась, контрастно выделяясь на белоснежной постели.
— В Бруберрию? Зачем? — Ирма лениво потягивалась, подставляя свои изгибы под тёплые ладони парня. Тот аккуратными движениями прошёлся по бёдрам, поднялся к животу, обводя пальцами ямочку пупка, очертил лёгкую дорожку между рёбрами. Его ладонь накрыла грудь, слегка сжала, вызвав улыбку девушки.
— Я покажу, где я вырос. Познакомлю с друзьями детства. Ты им очень понравишься… А какой там старый город! Можно взять лодку и устроить романтическое свидание на реке. Ты приготовишь те пикантные брускетты с козьим сыром и помидорами, я возьму бутылку красного вина и наш любимый плед. А потом мы проведём незабываемую ночь под звёздами. А на утро я познакомлю тебя с мамой. Ты говорила, что хочешь с ней познакомиться, помнишь?
— Не помню… — промурлыкала в ответ Ирма, томно закрывая глаза, когда сосок сжался в горошину, оказавшись зажатым между костяшек фаланг парня. Бэллами удовлетворенно ухмыльнулся, продолжая сжимать грудь своей девушки, подмечая, как она облизнула свои губы, судорожно глотая.
— Мама очень хочет уже увидеть свою невестку. Она всегда хотела дочь, вот я ей и приведу в дом девушку, которую она сможет научить также вкусно готовить, как она сама. У мамы самые вкусные торты, ты знала? Вы будете вместе готовить, пить красный чай из старого сервиза. А ещё вы будете ходить вместе по магазинам и сплетничать о соседках. И о том, как они неправильно воспитывают детей, моют окна и… — Бэллами не продолжил. Он спустился к груди девушки и схватил зубами сосок. Ирма сдавленно застонала. Парень самодовольно улыбнулся, языком кружа вокруг чувствительного участка, согревая грудь своим дыханием. Его пальцы перестали издеваться над бедным соском и едва касающимися прикосновениями прочертили весь путь от груди к ладони девушки. Пальцы переплелись в крепкий замок. Бэллами оторвался от влажного соска, поцелуями поднимаясь вверх, щекоча нежную девичью шею, добираясь до мягких губ. Ирма с готовностью ответила на глубокий мокрый поцелуй.
Заезженная попсовая мелодия, стоящая на звонке у розововолосой девушки, зазвучала на всю небольшую квартирку-студию, которую снимал Бэллами. Телефон вибрировал, чуть ли не подпрыгивая на низкой тумбочке, стоящей рядом с огромной кроватью, в которой девушка проводила всё своё время, переехав к парню. Ирма, прижатая к постели весом Бэллами, потянулась рукой, хватая воздух в надежде нащупать источник шума. Парень не разрывал поцелуя, пока маленькая ладошка девушки настойчиво не упёрлась в его грудь. Бэллами привстал, удивлённо выгнув бровь, но позволив схватить телефон с тумбочки.
— Это Макси! — полу испуганный - полу озадаченный взгляд Ирмы бегал от экрана к лицу Бэллами и обратно.
— И что? — мягким движением парень забрал разрывающийся телефон из рук своей девушки, сбрасывая звонок. — Перезвонишь ей через пару часов, скажешь, что была занята. Сегодня вечер только со мной, помнишь?
— Она не стала бы звонить по пустякам… — Ирма выползла из-под парня, обнимая подушку, удачно подвернувшуюся под руку. Задумчиво кусая губы и накручивая на палец уголок наволочки, девушка бросила встревоженный взгляд на Бэллами: — А что, если что-то серьёзное? Или очень важное? Или срочное?
— Зая, ты такая смешная, когда волнуешься! — в глазах парня читалась легкая насмешка. Он положил обратно на тумбочку телефон Ирмы, с экрана которого на него смотрела темноволосая девушка со стальным взглядом под подписью «Макси». — Не переживай ты так. Ну что может быть такого важного в пятницу вечером?
— Да мало ли что может быть! — Ирма всё никак не могла успокоиться, несмотря на то, что Бэллами уже забрал из её рук подушку, прижался своими губами к шее девушки, а его руки уже тянулись к её бёдрам.
— Ирма, ты обещала мне этот вечер всю неделю! — Бэллами уложил зажатую в себе и своих сомнениях девушку на постель. — - Только я, — своей рукой парень взял руку Ирмы и положил её ладонь к себе на стоящий член, — ты, — на этом слове он другой рукой нежно провел по её волосам, — и наши самые раскрепощенные желания…
Телефон заверещал снова. Бэллами закатил глаза. Ирма подорвалась, схватила телефон и провела по экрану вправо, принимая входящий звонок. Парень нахмурился. Ирма вскочила с кровати, будто её ошпарили кипятком.
— Я совершенно забыла! Собираюсь и лечу!.. — девушка вскочила с кровати и начала метаться по всей квартире в поисках нижнего белья.
— Никуда она не пойдёт! — Бэллами вмиг выхватил телефон из Ирминых рук, врываясь в разговор лучших подруг.
— Он шутит, я скоро буду! — Девушка забрала свой телефон обратно, но под суровым взглядом своего парня добавила: — Мы. Мы скоро будем…
***
Неоновая вывеска полуподвального помещения «Перчик» отражалась цветным пятном в лужах. Перед переливающимися буквами вывески улыбающийся хуманизированный завиток перца чили держал в руках пиццу. Помимо пиццы заведение славилось фирменными шотами, камерной атмосферой и отменным музыкальным вкусом человека, отвечающего за плейлист. У входа среди толпящихся компаний разной степени опьянения и адекватности резко контрастировали двое: девушка в кепке и полупрозрачном ярком плаще, накинутом на тонкую майку, и парень в деловом костюме, явно сшитом на заказ, с большим чёрным зонтом, под которым по желанию могло поместиться ещё несколько человек. Оба курили, пуская дорожки дыма под купол зонта, лениво переговариваясь. — Отцу лучше? — спросила девушка, затягиваясь сигаретой. Это была уже третья. С минуты на минуту должна приехать Ирма. — Да. В общем-то поэтому я здесь. По-хорошему, надо было остаться в Бруберрии ещё на пару дней, проконтролировать все самые важные моменты, пока только первые дни открытия ТЦ. Но отец, наконец, очнулся, поэтому я сорвался и сразу приехал. — Перед глазами у парня стояла картина из палаты частного закрытого крыла больницы. Его отец был весь обвешан медицинскими трубками и проводами приборов. Он явно был ещё не способен самостоятельно передвигаться, но уже восседал на койке, опираясь на подушки, в окружении стопок документов. Отдых, пусть и насильный, пошёл ему на пользу, чего нельзя было сказать о сидевшей рядом матери. Непременно красивая, улыбающаяся, сейчас она исхудала и больше напоминала засохшую розу. Парень поёжился, возвращаясь из своих мыслей в реальный мир. — Мама про тебя вспоминала. Спрашивала как ты там. — Миссис Эверли… Это очень трогательно. Передай ей, что я отлично. Скучаю по её воскресным блинчикам с кленовым сиропом. Когда буду у родителей — обязательно забегу к ней в гости. — Она очень радуется, когда ты забегаешь. Последнее время ей очень тяжело. Болезнь отца, истерики Киры, а я вечно в отъезде… — У Киры опять творческий кризис? Всё ж недавно было отлично… — Сестрёнка снова перестала ходить в школу. Говорит, что там одни «токсичные сучки» и «абьюзивные мрази». — Парень сморщил нос, закатил глаза и попытался максимально передать чужую манеру речи. В ответ на его пародию девушка хмыкнула, щелчком стряхивая пепел с сигареты. В руке остался бычок, в голове дребезжащая мысль: «Где чёртова Ирма с её чёртовом хахалем?» — Зато начала больше рисовать. Кто как справляется со стрессом, а Кира — с кистями наперевес. Как увезли отца в больницу, так она разошлась. Сегодня к обеду третью картину закончила. Надо будет ей ещё холстов купить… — Парень наконец заметил, что девушку что-то тревожит и спросил: — Всё в порядке? Девушка автоматически кивнула головой. Машина, выехавшая из-за поворота, резко остановилась, поднимая грязные брызги из луж. Несколько капель долетели до блестящих туфель парня и белых кед девушки. Она брезгливо скривилась, он даже не заметил. Дверь машины открылась, и из неё выскочила розововолосая Ирма в огромной мужской байке и чёрных высоких гольфах до середины бедра. Вслед за девушкой появился её молодой человек. Распрямившись во весь свой рост, он заправил край своей фланелевой клетчатой рубашки в светлые джинсы. Одной рукой он захлопнул за собой дверь такси, второй пытался ухватить Ирму, но та уже бросилась обниматься. — Макси! — первая обнимашка исторически принадлежала лучшей подруге. — Блэйк! — теперь же Ирма повисла на шее у одетого в иголочки молодого человека. Тот широко улыбнулся, едва удерживая зонт. Бэллами, глядя на эту идиллию скривился. Макси нахмурилась. — Привет, малышка. — Блэйк поставил разбушевавшуюся девушку на землю и повернулся в сторону её парня. Ирма проследила за взглядом и спохватившись представила: — Ой, совсем забыла. Блэйк, это Шон. Шон Бэллами… — Кхм… Два ноль один… — едва слышно прокомментировала Макси, чтобы услышал только Блэйк. Тот недоуменно поднял бровь. —… Он мой новый парень… — не обращая внимания на подругу продолжала Ирма. — Очередной… кхм… — очередной комментарий от Макси, предназначенный исключительно для друга, но не для ушей влюблённой парочки. — Бэллами, это Блэйк. Блэйк и Макси жили по соседству, он друг нашего детства. Последнее время он в разъездах, и мы так редко видимся, а вот раньше… — Ирма продолжила мило щебетать, в то время как парни пожали друг другу руки. Напряжение между ними можно было резать ножом. Макси вдоволь насладилась происходящим. Схватила продолжающую вещать Ирму за руку и повела подругу внутрь. Парни вошли следом.
