Тревожное состояние.

Джен
G
Завершён
0
автор
Размер:
3 страницы, 1 часть
Описание:
Тревога — это беспокойство о будущих событиях, а страх — реакция на происходящее в настоящий момент времени.
Как справиться с этим чувством приближающихся проблем. Как справиться с тревогой, когда ты уже знаешь какой исход тебя ждет? Сара с детства боролась с тяжелой болезнью, и, когда казалось, что болезнь отступила, она ставит шаг и мат на этой доске жизни.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
0 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

...

Настройки текста
      Когда Саре Линн исполнилось девять, она попала в больницу с жалобами на плохое самочувствие. Родители девочки думали, что это грипп или другой серьезный вирус. Диагноз привел их в шок. В крови малышки обнаружили раковые клетки, которые прогрессировали слишком быстро. Спустя несколько месяцев прибывания в больнице, из-за интенсивной терапии и химии, девочка лишилась своих волос. Как же она их любила. Длинные, всегда собранные в косу, золотые волосы. Она была самой красивой девочкой в классе, без преувеличений, была любимицей среди учителей и сверстников. Первые ее мысли после бриться головы были: «Я не хочу смотреть в зеркало. Я не хочу видеть себя такой». Она не смотрелась в зеркало несколько дней, а когда все же увидела свое отражение, плакала долгими ночами, прощаясь с прежней собой — здоровой и красивой.       Лечение продлилось год. Состояние то улучшалось, то ухудшалось. Это напоминало качели, и с каждым взлетом, падать было намного больнее. Она держалась воином, как и ее семья. Доктор Бэннер, что занимался лечением девочки, восхищался ее не детским мужеством. Она ни разу не опустила рук, она сражалась как сказочный рыцарь со злой и коварной болезнью. В какой-то момент, случилось чудо. Девочка пошла на поправку. Болезнь медленно, но верно отступала. Это было счастьем для всех.       Саре пятнадцать. Она вернулась в школу. Волосы ее отрасли до плеч, потому она снова чувствовала себя красивой живой. Она провела два года без рецидивов и химии, от чего щечки, усыпанные рыжими веснушками порозовели, вернув девочке здоровый цвет лица. Жизнь вернулась. Запахи вновь стали яркими, еда ощущалась в тысячу раз вкуснее, а улыбка светила с каждым новым днем все ярче и ярче.       Сара перешла в старшую школу. Ей легко давалась учеба, она испытала первую любовь, и это оказалось прекрасным чувством, для нее — счастливым и безболезненным. Новые друзья, новые увлечения. Жизнь напоминала красивый фильм с хорошим концом. Вот только, это не сказка, а жестокая драма.

***

      Июнь. Начало летних каникул предвещало множество улыбок и ярких моментов. Девочка спокойно спит в своей постели, то и дело скидывая с себя одеяло из-за жары. В углу комнаты работал вентилятор, звук которого, порой, вынуждал Сару открыть глаза. Над кроватью, на настенной полке, были выставлены ее награды и фотографии. Они напоминали ей не только о личных победах в школе, но и о победе над болезнью. Благодаря этой победе, она смогла достичь таких успехов. Она выиграла право на жизнь, и была горда этим.       Однако, поскольку ее жизнь оказалась не сказкой, тьма вновь вернулась. Сара резко открыла глаза от сжигающей внутренности боли. Дыхание остановилось, а к горлу подкатила желчь. «Что это? Что со мной?» — думала она, стараясь ухватиться за прикроватную тумбу. Девочка попыталась встать, но потеряла равновесие. Ей не удалось удержаться за угол тумбы, потому повалилась на нее, с грохотом, свалившись на пол. Она стонала и хрипела, словно рыбка выброшенная на берег. Желание остановить эту боль позволило девушке ползти. Она хваталась пальцами за длинный ворс ковра, ломая длинные ногти, лишь бы добраться до двери, лишь бы найти способ докричаться до родителей. Она сумела доползти, но не смогла дотянуться до дверной ручки. Встать она не в силах. Виски и затылок пульсировали с бешеной скоростью, причинив еще большую боль. На шее выступили вены, а тело покрылось холодным потом. В глазах стало мутно. Перед тем, как потерять сознание, Сара успела схватить упавший с тумбы кубок, сложив все свои оставшиеся силы в тяжелый удар по стене, за которой мирно спали ни о чем не подозревающие родители. Шорох. Еще шорох, а затем голос матери. Получилось, они проснулись. Тьма и голос. Тьма и крик. Тьма, а затем, тишина.       Когда Сара открыла глаза, боли уже не было. Только легкое головокружение и тошнота. Она оказалась в светлой комнате, которую сразу же узнала по запаху медикаментов. На кресле, в конце палаты спала мама. Вид у нее был измученный, лицо бледное, а губы сухие. Ей хотелось разбудить ее, сказать как сильно ей страшно, но голоса не было. Будто она забыла как говорить. Ее спас отец, которой вошел в палату с двумя стаканчиками кофе, но увидев мокрые голубые глаза дочери, которая наконец пробудилась, стаканы с грохотом упали на холодный плиточный пол. Мать проснулась в ту же минуту, и они с отцом кинулись к больничной постели. Они говорили одно и тоже, повторяя друг за другом. «Сара! Милая наша Сара! Все хорошо!» — отец подскочил, чтобы нажать кнопку вызова персонала. Спустя пару минут, в палате оказались две медсестры и уже знакомый Саре Доктор Бэннер. Они сразу же приступили к осмотру, не дав родителям шанса поговорить с дочерью. Лица их были уставшими, как и у родителей девочки, но лицо Доктора Бэннера несло совсем другой смысл. Он был встревожен, ослаблен, но что-то в этом лице вызвало горячий поток слез у девочки. Она вспомнила это лицо. С такими же эмоциями, давным давно, он сообщим семье о страшном, сообщил о том, как долго Сара протянет, и времени этого было чертовски мало. И снова это лицо. Снова эти грустные глаза, которые больше не говели надеждой.

***

      Болезнь вернулась. Вернулась неожиданно, напала тогда, когда ее не уже не ждали. На этот раз, рак поразил легкие, заполнив своими клетками 70% легких. Лечение было обречено. Девушка снова поселилась в больнице. На этот раз, она не считала дни до ее выздоровления. Она считала дни до своей смерти. Родители были убиты горем после слов Доктора Бэннера: «Месяц, не более». Эти слова вызвали шок, но не у Сары. Она улыбнулась, закрыла глаза, представляя что-то, после чего ответила: «Хочу, чтобы меня похоронили в выпускном платье». Мама с отцом оцепенели от ужаса, как и Доктор. Сара не обращала на это внимания. Она продолжила говорить о своих желаниях, о последнем слове и похоронах. Отцу стало настолько дурно, что он не смог этого выдержать. Он вышел из палаты, после чего, несколько часов просидел на пороге больницы, давясь горькими слезами. Мама же осталась с дочерью. Ей было ни чуть не легче, чем супругу. Каждая минута становилась еще более невыносимой предыдущей.       Время шло неумолимо быстро. Прошла неделя, вторая, третья. Девушка стала совсем плоха. Она не могла питаться самостоятельно, потому кормилась только капельницами. Розовые щечки превратились в впалые скулы, глаза почернели, а юное тело истощало и поблекло. Помимо питания, девушка не могла и дышать. Ее легкие просто перестали качать воздух, потому было принято решение подключить Сару к системе жизнеобеспечения. Это помогало хоть на мгновение продлить жизнь всеми любимой девушки. Хотя отец, в отличие от своей супруги был против этого. Он упрямо считал, что они не продлевают жизнь своему ребенку, а лишь продлевают дни ее мучений. На этой почве, брак рушился как и жизнь единственного ребенка.       Прошел месяц. Бороться за жизнь Сары было бессмысленно. Это уже не была она, лишь тощее измученное тело, которое полностью не справлялось с жизнью. Бумаги подписаны, время отключение аппарата назначено. Доктор Бэннер настаивал на том, чтобы родители не находились в этот момент в палате. Они же, строго настрого отказались от этого предложения. Они до конца оставались с дочерью, даже ни на секунду не засомневавшись в своем решении. Мама и отец подошли к телу дочери, чтобы попрощаться с ней, отправить своего ангела в последний путь. Мама поцеловала Сару в холодный лоб, обранив на ее кожу несколько слезинок, которые обратились в истерический рев. «Моя девочка! Моя милая девочка!» — от крика супруги, отец не смог остаться равнодушным. Он нашел в себе силы оттащить сошедшую с ума мать от кровати. Женщина обрела силу зверя, стараясь вырваться из хватки мужа, но не получалось. Доктор подошел к кровати, взглянул на девушку, так же, пустив пару слез. Он искренне желал Саре выздоровления, но так и не смог уберечь ее от смерти, с жгучей горечью в горле, он сказал — «Отключаем». Мать сошла с ума, срываясь на крик. Отец крепко держал женщину, все еще роняя на пол слезы. Доктор отвернулся к окну, закрыв глаза ладонью.       Аппаратура отключена, слезы семьи перебивал лишь звук ее пульса. Пип…пип…пип.пип.пип.............., а затем протяженный писк, ведущий за собой белую полосу. Палата погрузилась в гробовую тишину. Все молча горевали и плакали. Сил на крики не осталось у матери, а у отца на то, чтобы ее удержать. Женщина свалилась на пол, несколько раз мощно разбив кулак о пол, оставив на белой плитке кровавые следы. Отец же, сполз по стене, не в силах даже вздохнуть. Они знали, что этот день настанет. Негоже родителям хоронить своих детей.       Стоило медсестре дотронуться до холодной руки ребенка, как она вдруг оцепенела. Доктор недоумевая взглянул на нее, кивком спросив что произошло. Карие глаза женщины в халате задрожали, застыли на груди Сары. Она поднималась вверх и опускалась вниз, сперва медленно, потом быстрее. «Что происходит?» — спросил отец. Врачи накинулись на девушку, как волки на свежее мясо. «Дышит» — шепнул Доктор, обранив слезы счастья.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты