Наверное, это и есть любовь

Слэш
PG-13
Завершён
53
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
14 страниц, 2 части
Описание:
У Володи Ленского волосы были собраны в смешной хвостик на затылке. Женя даже перестал записывать лекцию, когда это понял. Просто замер с приподнятой головой и бездумно смотрел на середину соседнего ряда, не в силах отвести глаз от волос Ленского.
Примечания автора:
1. АУ относительно возраста, они ровесники и им по 18 лет. Возможен ООС
2. Написано для WTF Crossovers and AU 2021 и лично для Люм (https://ficbook.net/authors/275832)
3. Часть серии "Немного о музыке и любви" https://ficbook.net/collections/18486916
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
53 Нравится 7 Отзывы 15 В сборник Скачать

1.

Настройки текста
У Володи Ленского волосы были собраны в смешной хвостик на затылке. Женя даже перестал записывать лекцию, когда это понял. Просто замер с приподнятой головой и бездумно смотрел на середину соседнего ряда, не в силах отвести глаз от волос Ленского. Несколько темных прядей выпали из резинки и мягкими кольцами (он их завивает по утрам, что ли?) лежали на открытой шее. А еще Ленский впервые за почти месяц учебы пришел на занятия не в светлой рубашке, а в самой обыкновенной серой толстовке с капюшоном. Межсезонье, когда на улице уже холодно, а отопления еще нет. Женя с трудом сглотнул и опустил взгляд в тетрадь. Ручка была новой и писала слишком жирно, отчего строчки сливались в одну сплошную неровную линию. Женя чуть тряхнул головой, пытаясь выбросить из мыслей Ленского и его дурацкий хвостик, зачеркнул последние несколько слов и замер. Монотонный голос Валентины Павловны доносился откуда-то издалека, словно они не в одной аудитории были, а находились в разных комнатах, словно это не преподаватель читала лекцию, а просто телевизор бормотал прогноз погоды. — Прошу прощения! Вы можете повторить учебники для самостоятельного обучения? — а вот голос Ленского прозвучал так явно и так звонко, что Женя вздрогнул и снова неосторожно посмотрел на него. Рукав толстовки чуть задрался, открывая запястье Ленского. Тонкое, словно еще не мужское, а мальчишечье. А еще у него были длинные пальцы, даже длиннее, чем у Жени. Он невольно покосился на свою руку и, поспешно сжав кулак, убрал ее под парту. Вообще, странно все это. Это Женя музыкант, играет почти десять лет, группа у них своя, еще в школе собрались вместе. А пальцы все равно длиннее у Ленского. Женя снова покосился на Ленского. Руку он тоже успел опустить и лишь кивал, когда Валентина Павловна быстро диктовала авторов и названия работ. Прядь волос лежала теперь не на шее, а лезла в глаза Ленскому. Он то и дело чуть тряс головой, пытаясь откинуть ее с лица. Да заправь ты ее за ухо, дурак. Или хвост заново закрути. Интересно, а волосы у него мягкие? Женя крупно вздрогнул от собственных мыслей. — Онегин, все хорошо? — голос Валентины Павловны раздался над самым ухом, от чего Женя чуть не подскочил на месте. — Если да, то сидите спокойно. Подойдете после пары, я вам тему для доклада дам. Сдать в понедельник. Жене только и оставалось, что рассеянно кивнуть и проводить ее взглядом. А Ленский продолжал что-то строчить в своей тетрадке. Уже явно не лекцию. Что тогда? Свои стихи? А это мысль. Женя поерзал на стуле и чуть подался вперед. Точно, Ленский же поэт, сам как-то проболтался девчонкам, когда они все знакомились. А значит, он может и для них тексты писать? Женя разве что руки довольно не потер. Чудесная идея, парни тоже будут рады, если можно будет сосредоточиться только на музыке и не тратить время на все остальное. А Ленский тоже отказать не должен. Ведь каждый поэт хочет услышать свои стихи со сцены? Это был чудесный план. И Женя, с энтузиазмом взявшись за ручку, поспешно начал записывать лекцию. Осталось лишь дождаться окончания пары. Чудесный план чуть было не провалился. Сначала Валентина Павловна долго искала что-то в своей записной книжке, потом не менее долго диктовала тему, а в довершении всего предательница-ручка писать перестала. Валентина Павловна, вопреки ожиданию Жени, лишь улыбнулась, глядя на его беспокойную суету. — Не торопитесь, Онегин, — она поправила очки на носу. — Никуда ваша дама сердца не денется, дождется. Женя так и замер, прижимая к себе рюкзак. Щеки на мгновение обожгло. — К-какая дама сердца? — Вот уж не знаю, — Валентина Павловна фыркнула, точно девчонка-ровесница. — Может, Ларина? Я не знаю, кто именно вам нравится. Кто такая Ларина, Женя даже не сразу вспомнил. А когда вспомнил, спешно помотал головой и достал телефон. — Нет у меня дамы сердца, — пробормотал он, открывая заметки. — Повторите тему, пожалуйста. Записав тему, Женя пулей выскочил из кабинета. На счастье, Ленский далеко отойти не успел. Положил сумку на подоконник и, сжав резинку в зубах, зачесывал волосы назад. Расческа у него была ярко-зеленого цвета и без ручки. Женя как-то видел такую в рекламном посте, который ему подкинул «Инстаграм». Там было про то, что расческа не повреждает волосы, и прочая ерунда. Женя тряхнул головой, прогоняя лишние мысли, и окликнул: — Ленский! — голос мгновенно сорвался в какой-то непонятный хрип, который было просто невозможно расслышать в шумном коридоре. Женя прокашлялся и крикнул уже увереннее и громче: — Ленский! Ленский обернулся, как стоял: с резинкой во рту и с расческой в приподнятой руке. Удивленно приподнял брови, перехватил расческу и, вытащив резинку изо рта, двумя движениями убрал волосы в хвост. Женя сглотнул и шагнул вперед. Ощущение было такое, словно он вернулся в детство, когда у бабушки в деревне прыгал в речку на «тарзанке». Также страшно и дух захватывало. — Привет? — неуверенно произнес Ленский, поднимая сумку с подоконника и убирая туда расческу. — Женя, да? За месяц учебы они все успели шапочно перезнакомиться, даже общие чаты завели в телеге и вконтакте, но вот Ленского Женя там почему-то не помнил. Поэтому не удивительно, что тот Женю сразу не узнал. — Он самый. А ты Володя. Ленский осторожно кивнул и также осторожно, словно чего-то опасаясь, пожал протянутую руку. Пальцы у него чуть дрожали и были холодными, словно он промерз насквозь во время лекции. — Плохое кровообращение, — не дожидаясь вопросов, ответил Ленский. — Все спрашивают, я уже привык. — Ааа, — глубокомысленно произнес Женя, все также не отпуская его ладонь. — А тебе не холодно? Вот теперь на лице Ленского появилось самое настоящее удивление. Женя с трудом поборол желание крепче сжать его ледяные пальцы (может, хоть так согреются?), когда тот мягко высвободил руку: — Жень, — голос прозвучал почему-то неуверенно. — Ты хотел что-то? Точно, стихи. — Точно, стихи, — повторил Женя вслух. — В смысле, предложение в стихах… о стихах. Черт. Володя тихо рассмеялся, опустив голову. Резинка соскользнула, и волосы рассыпались, закрывая ему лицо. А Женя завис. Да так завис, что сам не понял, как удержался, чтобы не заправить Ленскому… Володе эти волосы за ухо. Благо, тот сам поспешно собрал их в ладонь и огляделся, ища упавшую резинку. — В капюшоне, — хрипло произнес Женя, ловя его за рукав и вытаскивая из капюшона тонкую черную резинку. Володя благодарно кивнул и, взяв резинку, снова собрал волосы в хвост. — Так чего ты хотел? — повторил он, делая полшага назад. Женя неловко провел ладонью по затылку. Взгляд его бегал, не задерживаясь ни на чем. Все слова вдруг разом вылетели из головы. А Володя терпеливо ждал — Женя буквально кожей чувствовал на себе его взгляд. — А пойдем пообедаем? Сейчас самое время, — наконец выдал Женя. — Я угощаю. Володя чуть склонил голову на бок, а потом напомнил: — Жень, всего одна пара была, — но, правильно поняв его умоляющий взгляд, с усмешкой добавил: — Но я сегодня не завтракал и очень голоден. Так что пойдем. Володя первым развернулся и пошел по коридору. Женя некоторое время смотрел ему в спину, а потом бросился догонять, чудом не забыв рюкзак. *** Сказать честно, Женя сам не слишком представлял, куда собирался вести Володю на их то ли ранний обед, то ли поздний завтрак. Не в ближайшую же столовую и не в Макдональдс, до которого еще пилить и пилить. Благо ответ знал сам Володя. Он чуть подтолкнул в спину Женю, замершего на пороге, поправил воротник темного, тяжелого даже на вид пальто, и неожиданно подмигнул: — Пошли, исполним мою давнюю мечту идиота. И быстрым шагом направился в сторону Невы. Женя поправил лямку рюкзака на плече и поспешил за ним. Дорогу они перебежали в неположенном месте, игнорируя пешеходный переход. Резко затормозившая машина обиженно загудела, но Володя не обратил на нее никакого внимания, а Женя, не оборачиваясь, показал водителю средний палец. Володя замедлил шаги уже на мосту. Оперся об ограждение и посмотрел вниз, на темную воду Невы. Женя остановился рядом, провожая взглядом прогулочный катер с туристами, шедший очень близко к набережной. На открытой верхней палубе, завернувшись в смешные клетчатые пледы, сидело несколько девчонок. Одна из них помахала им рукой — солнце, слишком яркое для сентября, ослепительно сверкнуло у нее на запястье, отразившись от часов. Володя помахал в ответ. Женя лишь фыркнул и достал из кармана куртки пачку сигарет и зажигалку. Огонек затрепетал на ветру, и Женя прикрыл его ладонью, зажигая сигарету и быстро делая первую затяжку. Пряный вкус вишни приятно разлился во рту, и Женя, запрокинув голову, выдохнул дым в безоблачное синее небо. Не понимал он тех людей, которые переходили с сигарет на вейпы или еще какое извращение. Было в сигаретах что-то сакральное, непостижимое. — А, и ты из тех, кто загрязняет атмосферу. Женя даже вздрогнул. Володя повернулся спиной к реке, опираясь об ограждение, и демонстративно махнул рукой перед носом, который чуть сморщил. Женя снова затянулся и выдохнул дым в его сторону. Володя скривился. — Очень приятно, спасибо, — пробормотал он. — А если бы у меня астма была или что-то еще? Аллергия на дым или никотин? — Но у тебя всего этого нет, — Женя опустил руку с сигаретой, позволяя ей тлеть. — Так что все окей. А те, у кого завелись эти болячки, могут в сторону отойти, я никого не держу. Володя фыркнул и действительно сделал шаг в сторону. Женя пожал плечами. — Ну эгоист я, — легко признал он, снова поднося сигарету к губам. — И что, разве плохо? Володя покачал головой. — Нет, эгоистом быть неплохо, — также легко согласился он. — Но ты не эгоист, Жень, ты просто мудак, это разные вещи. Женя снова пожал плечами и огляделся. — Ладно, — кивнул он. — Я понял, ты та ещё принцесса. Не куришь, матом не ругаешься и не пьешь. Подожди тогда, я сейчас. — Докуришь? — Володя приподнял бровь. — Не, — Женя покачал головой. — Урну сейчас найду и вернусь. И действительно пошел искать урну, об которую и потушил сигарету, так ни разу больше и не затянувшись. Володя ждал его на мосту, спрятав руки глубоко в карманы и чуть приподняв плечи. Ветер на мостах всегда ощущался сильнее, чем в любом другом месте Петербурга. — Куда идем? — спросил Женя, подхватывая Володю под локоть и ускоряя шаг. Мерзнуть на мосту он не собирался. На мостах вообще как правило останавливались только туристы, пытающиеся сфотографировать Зимний или Петропавловскую точно так же, как на всех однотипных туристических открытках. — К Зимнему, — просто ответил Володя, подстраиваясь под широкий шаг Жени. — Я всю жизнь мечтал попробовать хот-доги, что в этих уличных тележках продают. Женя даже притормозил. — Что, серьезно? — не поверил он. Володя кивнул, осторожно высвободил свой локоть и спрятал руки в карманы еще глубже. Хотя, казалось бы, куда больше-то. — А вот теперь мне холодно, — сказал он и неожиданно добавил: — А теперь догоняй! И бросился бежать. Женя помедлил всего пару мгновений, прежде чем сорваться за ним. Люди, вынужденные шарахаться от него, что-то кричали вслед, но Женя ничего не слышал. Перед его глазами была только спина Володи, которая с каждой секундой была все дальше и дальше. И почему-то Жене было просто жизненно необходимо его догнать. — Курить меньше надо, — строго произнес Володя, когда Женя с тихим стоном буквально упал на скамейку. — И пить, наверное, тоже. Сам он, казалось, даже не запыхался, только щеки покраснели и волосы снова растрепались. Володя уже начал было расстегивать пуговицы пальто, как Женя, приоткрыв один глаз, не менее строго велел: — Обратно утеплился! Ветер холодный. Руки Володи на мгновение дрогнули. Некоторое время они смотрели друг на друга, а потом Володя медленно застегнулся обратно. Первым взгляд отвел Женя. Он старался смотреть на деревья, на фонтан, на что угодно, кроме Володи, чувствуя, как кончики ушей словно обжигает кипятком. — Я хот-доги принесу, — наконец произнес он, поднимаясь на ноги. — А ты сиди, место карауль. Володя обернулся на стоящую рядом с Зимним стайку очередных туристов и серьезно кивнул. Единственную свободную скамейку действительно стоило караулить. Женя видел краем глаза, как Володя сел, небрежно кинул сумку рядом и, достав из нее знатно потрепанный жизнью ежедневник и ручку, что-то быстро начал писать. А вот и повод поговорить о стихах образовался. Женя кивнул собственным мыслям и поспешил к стоящей чуть в отдалении тележке. Володя продолжал что-то писать, когда Женя вернулся. Его даже пришлось ткнуть носком кроссовок по ноге, чтобы тот соизволил поднять голову. Руки у Жени были заняты, удержать в одной два больших хот-дога и бутылку «Спрайта» у него не получалось. Володя чуть вздрогнул от неожиданности, но уже спустя мгновение улыбнулся и забрал из рук Жени один хот-дог. — Задумался, прости, — произнес он и откусил от булки солидный кусок. — Вкусно, я так и думал. Женя мог бы поспорить, что это в принципе было съедобно. Но промолчал, лишь нехотя пережевывал то, что уже успел откусить. Нет, не так все плохо, но могло быть гораздо лучше. Даже в «Сабвэе», раз уж они на эту сторону перешли. А Володя ел с явным удовольствием, даже ежедневник в потертой темно-синей обложке отложил в сторону. Его-то Женя и взял в руки. Провел ладонью по чуть шершавой обложке. Вслепую, не задерживаясь взглядом на их содержимом, пролистнул страницы. Только и успел заметить, что у Володи аккуратный, почти каллиграфический почерк, да пару схематичных рисунков. А потом ежедневник из его рук грубо выдернули. Володя щурился, когда злился, и чуть поджимал губы. — Тебя не учили, — а вот голос его оставался спокойным, — что трогать чужие вещи некрасиво? И что за это можно и по голове получить? Женя равнодушно пожал плечами. — Обычно все те, кто пытался мне по голове дать, сами потом прощения просили, — произнес он, но демонстративно положил свободную руку на колено. — Так что нет, не учили. Володя фыркнул, скатал бумажный конверт из-под хот-дога в шарик и метко, через Женю, бросил его в урну около скамейки. Женя проводил этот полет взглядом и нехотя откусил еще немного от своей булки. Вкус ее не улучшился. — Ты чего хотел-то? — спросил Володя, чуть меняя позу. Теперь он сидел боком, развернувшись всем телом к Жене, закинув ногу на ногу и положив локоть на спинку скамейки. — Раз уж мы тут пару прогуливаем. Женя на мгновение помедлил, а потом вдруг выбросил едва начатый хот-дог в урну и повернулся к Володе, копируя его позу. При этом носок кроссовка почти касался строгого оксфорда Володи. Володя был вообще какой-то весь… правильный. Рубашки вместо футболок, ботинки, даже пальто, блин, классического кроя, только волосы длинные, как у байронического героя, каким того обычно представляют. Женя невольно окинул взглядом собственную одежду. Джинсы, кричаще-красная куртка, новенькие кроссовки. А если прибавить ко всему этому еще и выбритые виски и две татуировки (одну из которых Женя никому не показывал и которая служила немым напоминанием о том, что делать чего-либо на спор будучи в стельку пьяным чревато последствиями), то явный хулиган Онегин Евгений был полной противоположностью хорошего мальчика Владимира Ленского. Громкий щелчок пальцами прямо перед носом заставил Женю вздрогнуть. — Хьюстон, как слышно? — Володя явно веселился. — Жень, так какое предложение в стихах ты мне делать собрался? — Нууу, — Женя сполз чуть ниже по сидению, устраиваясь поудобнее. — У нас с парнями рок-группа своя есть, ты же в курсе? К его удивлению, Володя кивнул. Это воодушевляло. — Так вот. Мы все там поголовно музыканты, а не поэты. Написать музыку на стихи? Да легко! Мы, кстати, классную вещь сделали из Фета и его «Селентиума», потом послушать дам. Но на классиках далеко не уедешь, а мы сами рифмуем как на первом альбоме «Арии», — и, поймав недоуменный взгляд Володи, объяснил: — Типа клево, но можно лучше. Володя медленно кивнул. — И что ты от меня хочешь? — спросил он. — Ты же понятия не имеешь, что и как я пишу. Да у нас три четверти курса девчонки, они рады будут тебе все строчки посвятить. Женя чуть руками возмущенно не взмахнул. — Это все не то, — разочарованно произнес он. — Девчонки все равно больше про любовь пишут, а мне другое надо. — Ты это только им не скажи, — еле слышно пробормотал Володя. — А то врагом номер один для них станешь. Женя его проигнорировал. — Короче, я что предлагаю. Ты к нам на репетицию придешь, принесешь штук пять из того, что у тебя уже готово. Посмотрим, что парни скажут, ты нас послушаешь. Если сойдемся — то будем долго и плодотворно сотрудничать. Володя фыркнул. — Ага, а потом вы прославитесь и выдадите мне полагающиеся проценты. — И это тоже, — серьезно кивнул Женя. — Мы не просто так, мы в клубах играем. Так что пять процентов от заработанного — честно твои. И протянул ладонь. Володя чуть нахмурился, а потом пожал его руку. — Черт с тобой, золотая рыбка, — произнес он. — Когда и где? Широкая улыбка на лице Жени появилась совершенно непроизвольно. — Сегодня, в шесть на Чернышевской, у выхода. Володя лишь кивнул. Женя все так же продолжал сжимать его ладонь.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты