Третья Астрея

                                                              Мэри медленно шагала вдоль моста подле Регулуса, пока впереди дурачились Джеймс и Сириус со шляпами на голове, которые они купили в первом попавшемся сувенирном магазине.              Погода сегодня стояла благоприятная: солнце светило тепло, но часто скрывалось за многочисленными тучами, образуя лёгкую тень, а ветер дул тёплый и приятный — обычный летний Лондон. Конечно, в газетах было написано, что сегодня ожидается дождь, но никто из четвёрки друзей не придал этому значения и даже не захватил с собой на прогулку хоть один зонтик. В крайнем случае можно будет укрыться в какой-нибудь кафешке и переждать дождь или, как предлагал Сириус, быстро добраться до дома Андромеды, чтобы оттуда сразу же перебраться через камин в поместье Поттеров. Но последняя идея была отложена на самый крайний случай, так как Регулус напомнил брату, что у кузины маленький ребенок, да и живут они с Тедом скромно, и, хоть она и будет рада встрече со своими двоюродными братьями, это будет очень невежливо по отношению к ней, особенно без предупреждения.              Мэри и Джеймс лишь молча согласились с Регулусом, решая не лезть в то, в чём плохо разбираются…               Вообще, изначально Джеймс предлагал доехать до Лондона на их машине: быстро и комфортно, а так же время на дорогу домой сократится. Но Мэри категорически отказалась, так как это было слишком далеко — от Хатфилда до Лондона около часа езды, и она была ещё не готова к такому кроссу, хоть предыдущая поездка прошла успешно. В конечном итоге выбран был обычный автобус, который довёз их до нужной точки даже быстрее, чем ожидалось. Но всю дорогу, пока они ехали, Мэри не могла собраться с мыслями — что-то беспокоило её, и она не могла понять, что. Ведь вероятность того, что папа узнает об их вылазке крайне мала, так как он и мама должны будут вернуться домой лишь завтра днём или вечером, но одна лишь мысль о том, что она ослушалась отца неприятно горчила на языке. Ведь сейчас она ответственна не только за саму себя, но и за брата с двумя друзьями, которые у них гостят, и если с ними что-то случится, то их родители будут разбираться уже не с ней, а с Юфимией и Флимонтом, так как доверили жизни своих детей им в руки, а Мэри их так подводит. И, чтобы хоть как-то облегчить возможные будущие события, о которых она предпочла больше не думать, дабы не портить себе настроение, Мэри захватила с собой волшебную палочку и попросила остальных тоже прихватить, сразу же запретив использовать их во время прогулки. Обычная мера предосторожности, не более — в любом случае, хотя бы Регулус должен был её послушать, поэтому она питала надежды на то, что он поможет ей, если что, утихомирить пылкие характеры Джеймса и Сириуса, которые могут вытворить всё, что угодно.               Но в любом случае, сейчас, прогуливаясь по лондонскому мосту, Мэри была более расслаблена. Он открылся всего два года назад, поэтому был для неё в новинку, ибо в прошлом году она и дядя Чарльз как-то обошли его стороной из-за нехватки времени. Обычно мост принято посещать вечером, так как в темноте здесь наиболее волшебно и красиво, но на конец дня Джеймс строго запланировал сходить в кино, поэтому посетить мост они решили в самом начале, да и вообще за целый час прогулки по городу они успели, казалось, посетить все магазины на пути и даже позавтракать трайфлом в бюджетном лондонском кафе, ибо, как сказал Сириус: «это более атмосферно, нежели ходить по скудным дорогим заведениям». Мэри, впрочем, вроде и была с ним согласна, а вроде и нет — в дорогой ресторан можно красиво одеться, чтобы соответствовать атмосфере, и очень, почему-то, надеялась, что Сириус внутренне такого же мнения.               — Красиво, правда? — улыбнулась Мэри и поправила бежевую шляпку с нежно-сиреневой лентой, которую она решила прикупить сегодня в магазине, ибо та слишком подходила под её сегодняшнее летнее платье.               — Да, красиво, — медленно кивнул Регулус, глянув на подругу, когда они остановились у перил моста, дабы рассмотреть реку. — Давай я тебя сниму на колдограф?               — Эй! Это моя работа, — тихо рассмеялась Мэри, но потом позвала Джеймса, у которого в сумке был колдограф. — Сохатый, иди сюда!               Но Джеймс не откликнулся с первого раза, так как был увлечён вместе с Сириусом какой-то собачкой, которая умела стоять на двух лапах, если ей кидать что-нибудь вкусное. Мэри на это лишь переглянулась с Регулусом, еле подавив смешок от удивлённого вида братьев, и потом крикнула погромче, после чего Джеймс и Сириус наконец-то соизволили подойти и выслушать их.               — Сириус, если твоя анимагическая форма будет собакой, мы обязаны тебя научить стоять на двух лапах, — весело прикинул Джеймс, поправляя очки.               — Олени тоже могут стоять на двух копытах, ты попробуй, Сохатый, авось получится, — с расслабленной улыбкой ответил Сириус, слегка жмурясь от солнечного света. Посмотрел на них двоих несколько секунд, как-то неловко предлагая… — Редж, давайте вас вдвоём сфоткаем. По одному слишком долго будет.              Мэри, услышав это, переглянулась с Сириусом… тот отвел взгляд, словно не выдержав его напора. А Мэри, едва ли понимая, что теперь он удумал творить, лишь натянуто его предложению улыбнулась, медленно кивая, и взяла Регулуса показательно, раз Сириусу так хотелось, за локоть, чтобы вместе с ним дойти до перил. Постаралась улыбаться более естественно, чтобы не было понятно, что её по какой-то странной причине задели слова Сириуса, и встала вместе с Регулусом спиной к реке, слегка щуря глаза от яркого солнца, которое светило сейчас слишком ярко, будто специально над ней издеваясь. Старалась смотреть прямо в колдограф, в который смотрел тем временем Сириус, да усмехнулась специально, заметив, что с его губ пропала улыбка в момент, когда Регулус, немного подумав, спокойно приобнял её за талию, чтобы поза выглядела естественнее и лучше. И была даже рада, что он это сделал. Раз уж на то пошло.               — Готово, — с меньшим энтузиазмом, чем прежде, просипел Сириус, после чего забрал колдо, не показывая её друзьям, и ловко спрятал в кармане кожанки. — А посмотрите дома.               — Эй! — возмутилась Мэри, после чего попыталась забрать их совместное фото с Регулусом, явно негодуя, с какого перепугу Сириус, сам же и предложивший ей сделать эту колдографию, теперь не отдавал ее. — Это мой колдограф, вообще-то!               Сириус лишь невозмутимо пожал плечами, а после, игриво усмехнувшись, оттого, как Мэри подошла к нему ближе, пытаясь забрать свое, просто взял колдо обратно руку и поднял её вверх, из-за чего Мэри стало ещё труднее её достать. В итоге она сдалась и лишь показала Сириусу язык, пообещав, что потом он не увидит ни одной их колдографии, которые она наделает за всю прогулку, после чего обижено встала возле Регулуса. Тот тихо рассмеялся и лишь поправил шляпку на её голове, так как та немножко съехала набок.               — Кстати, тут недалеко есть прокат роликов, — Джеймс поправил очки, читая брошюру, которую ему пару минут назад впихнул листовщик. — Можно взять на время и прогуляться по Гайд-Парку!               — Ну вообще-то у нас было запланировано посещение сходки начинающих музыкантов! — возмутился Сириус, смотря в листок, который продолжал читать Джеймс.               В одну секунду Мэри стало ясно, зачем они потащили их погулять по Лондону: Сириус, как любитель маггловской музыки, не мог пропустить такую сходку, а Джеймс, разделявший его вкус в музыке и имевший собственную гитару, не мог не согласиться на это. Мэри тихо усмехнулась и медленно покачала головой, наблюдая за перепалкой двух друзей, где один говорил, что ничего не случится, если они опоздают на часик, ибо сходка продлится до ночи, а второй твердил, что случится, ибо они могут пропустить, как люди будут играть их любимые песни. Но больше Мэри была удивлена тому, что Джеймс разбирается в маггловских штуках, хотя некоторые предположения, почему, у неё были…               — Что вам мешает это совместить? — прервала их Мэри. — Что нам мешает взять ролики и кататься там — в месте, где соберутся артисты? Если что, то просто снимите и побежите поддерживать своих любимчиков.               Оба замолчали, понимая, что это самое лучшее предложение, которое удовлетворит обоих.               — Но давайте сначала сходим в книжный, так как сейчас всего четыре часа дня, и кататься под солнечным пеклом такая себе идея, — продолжила Мэри, пока Джеймс уныло вздохнул. — Нет, ты можешь пойти сейчас, и книги для Лили я выберу сама, а то она попросили меня купить парочку…               После последних слов Джеймс весь оживился обратно, пытаясь выведать у неё, что попросила Лили, но Мэри довольно промолчала, шагая в сторону нужной улицы. И игнорируя внимательный взгляд Сириуса на себе, чтобы просто не влепить ему пощёчину и не уехать обратно.               — Ma chérie, я спросить хотел, — идя возле Мэри, аккуратно позвал ее Регулус. — Что такое ро... ролики?               — А, это… — Мэри довольно улыбнулась, пытаясь придумать, как лучше их описать. — Это что-то типа обуви, а на каждой подошве — по четыре колёсика.               Регулус недоверчиво сощурил глаза, пытаясь представить это, на что Мэри тихо рассмеялась, пусть и на секунду ей даже стало грустно, что он не знает, что это такое.               — Не бойся, это не страшно, — пожала плечами следом, тихо вздыхая. — Я тоже каталась всего лишь раз, так что если падать, то вместе!                                    Дойдя до книжного магазина, который находился на одной из оживленных улиц Лондона, Мэри с восхищением зашла внутрь, а колокольчик над дверью громко звякнул, оповещая о новом посетителе. По всему помещению стоял чудесный запах новых книг, которые только-только завезли и выставили на полки. Лондонский магазин был в несколько раз больше того, который Мэри обычно посещала возле своего дома. Глаза разбегались от такого количества стеллажей, полок и книг на них — просто бери любую и покупай! Наверное, для Мэри книги навсегда останутся её маленькой слабостью. Она будет готова даже отказаться от любимых сладостей, лишь бы прочитать или купить новую. Начиная от романов и заканчивая историей — прочтёт всё, хоть за один день. Исключением были школьные книги или книги, которые надо читать, а не которые хочешь. Вот тогда Мэри даже схитрила бы искусно, лишь бы оттянуть это занудное чтиво.              Но не сейчас.              С восхищением решая, в какой пролёт пойти первым, Мэри краем глаза посмотрела на парней: Регулус разделял её радость, хоть и не особо показывая это внешне, в то время как Сириус скучающе рассматривал магазин, оперевшись плечом о стеллаж, а Джеймс пытался прочитать названия книг, то и дело поправляя очки.               — Я надеюсь, мы тут ненадолго? — зевнул Сириус, поправляя хвостик на голове. — Я не так представлял нашу прогулку в Лондоне, где мы должны были веселиться.               — Тебя здесь никто не держит, — пробурчала Мэри, косо взглянув на него и пошла между стеллажей дальше. — Иди куда хочешь.               Сириус поджал губы, с вызовом глядя на неё, но потом громко выдохнул и молча пошел за ней, пока Регулус и Джеймс недоверчиво косились в их сторону, но разошлись тем временем в разные стороны               — Почему вы не позвали к нам на летние каникулы Римуса? — тихо уточнила Мэри, чувствуя, как Сириус идёт следом за ней, и продолжила рассматривать книги, едва ли переживая, что этим вопросом подлила масла в огонь — не она его зажгла, не ей за ним следить.               — Он сам отказался, — как-то раздражённо от этого вопроса дёрнул уголком губ Сириус, продолжая идти за ней чуть ли не впритык. — Сохатый ему писал. Римус ответил, что в последнее время ему нездоровится.              — М-м, — протянула Мэри, но затем закатила глаза и резко остановилась. Развернулась лицом к Сириусу, из-за чего он оторопело замер в нескольких сантиметрах от неё, опуская взгляд на неё недовольные глаза. — Зачем ты идёшь за мной? Иди куда шёл. Книгу Римусу выбери, может, займёшься делом.              Сириус, несколько секунд недоуменно глядя на неё, нахмурился как-то странно, раздражаясь то ли с этих слов, то ли с самого с себя, и едва ли Мэри повела хоть бровью.              — Хочу и иду, — проворчал Сириус, а затем оперся рукой о стеллаж рядом, тем самым слегка над Мэри, которая, несмотря на свое недовольство, вся зарделась, нависая. — Можешь сделать вид, что меня нет.              — Раз ты хочешь, то обязательно сделаю, — Мэри едва заметно сглотнула от мысли, что они впервые стоят друг к другу так близко, но виду внешне, на зло Сириусу, не подала. Лишь скрестила руки на груди, бегло оглядывая его лицо. — Я старательно делаю это год. Ты сам ко мне лезешь.              — Я не лезу к тебе, — возмущённо хмыкнул Сириус, даже не замечая, как от своей же лжи наглой покраснел, да отвел взгляд в сторону на секунду, в течении которой Мэри спешно глянула на его губы, а потом сразу же нервно подняла взгляд обратно. — Просто скажи, что тебе тут надо, я помогу найти и мы пойдём отсюда.              — М-м… — Мэри, нагло глядя Сириусу прямо в глаза и не обращая внимания на то, как сердце у самой забилось быстрее, масло в огонь продолжила подпевать, невольно делая вдох поглубже оттого, что в нос ударил запах его парфюма. — Мне нужен французский словарь.               — А-а, хочешь перевести то, что говорит Регулус? — сощурил глаза как-то недовольно Сириус, оглядывая лицо Мэри в ответ будто на поиск сомнения, которое он хотел видеть. — А ты уверена, что хочешь?              — Очень хочу, — заявила Мэри ему в лицо, замечая, как он на долю секунды растерянно посмотрел на неё, словно надеялся, что всё, что он себе надумал, это неправда, а затем хмыкнул, нацепляя маску обратно. Которая Мэри вывела из себя ещё больше. — Но ты, конечно же, можешь мне помочь перевести сам. Вы же учили его вместе.              — Ненавижу французский, — наклонившись к лицу Мэри ближе, промолвил шёпотом Сириус, а та, от такого жеста, вновь сглотнула, только уже гулко, ибо его лицо было так же близки, как в марте, когда они сидели на подоконнике. — La langue des idiots qui ne te méritent pas.              — Понятия не имею, что ты сказал… — на выдохе промолвила Мэри, стараясь подавить то, как внутри стало хорошо оттого, как красиво, даже с такой недовольной интонацией, Сириус говорил на другом языке без малейшего акцента. Нахмурилась сильнее, а потом коснулась ладонью плеча Сириуса, из-за чего тот машинально посмотрел ей на губы, а затем вновь спешно на глаза, и, сама того подсознательно не хотя, толкнула его слабо от себя назад. — Надеюсь, Римусу скажешь то же самое. А теперь я пошла — и не думай даже иди за своей подругой, понял?              С этими словами, под и недоуменный, и какой-то виноватый, и раздраженный взгляд Сириуса, Мэри развернулась и пошла дальше спешно между стеллажей, в надежде быстрее скрыться между них, чтобы больше этот взгляд Блэка на себе не ощущать. Пусть и хотела между тем, чтобы он пошёл за ней и схватил за руку, чтобы остановить… но Сириус этого не сделал, оставшись стоять на месте, а Мэри только и убедилась в лишний раз, что он полный придурок, и лучше с Регулусом, чем с ним. Там, хотя бы, нет этих ненормальных, непонятных никому качелей.              Пока что.       «Придурок. Бесит. Раздражает, — Мэри хмыкнула шумно себе под нос, доходят до отдела с иностранными языками и недовольно схватила первый попавшийся под руку словарь. — Блять… нет, он мне точно не нравится. Ни за что. Ещё и… с таким отношением… и ко мне… и к Римусу… слава Мерлину мы просто друзья. Да. Именно они. И больше я не хочу об этом думать, мне это надоело. Я приехала в Лондон отдыхать, а не ебать себе мозги. Все. К черту».               Мэри обречённо вздохнула, понимая, что внутренние споры не закончатся ничем хорошим, и лучше просто перестать думать об этом. Просто. Не думать. Решила отвлечься, чтобы вернуться к Джеймсу и Регулусу в более приподнятом настроении — забродила между стеллажей с классическим книгами, в надежде прикупить парочку, чтобы почитать на досуге и не уезжать из Лондона с одной лишь шляпой и словарём.               Спустя минуты тихих похождений по магазину, всё время витая в мыслях о чем угодно, но не о Сириусе, Мэри забрела в отдел с легендами и былинами старого времени — даже не сразу поняла, где она, ибо совсем выпала из реальности, но быстро пришла в себя, и коснулась пальцами первой попавшейся книги, чтобы рассмотреть её.               — «Тристан и Изольда»?               Раздался тихий голос сбоку, совсем близко, из-за чего Мэри растерянно отошла на шаг в другую сторону, чуть не выронив из рук другую книгу.               — А, это ты, Регулус… — расслабленно выдохнула Мэри, увидев перед собой Блэка, который держал в свободной руке две книги, а второй опирался о стеллаж. — Напугал.               — Прости, я не хотел, — слабо улыбнулся Регулус, а после перевёл взгляд с Мэри на книгу, которую она собиралась вытащить из полки.               — Да, я даже не заметила, что выбрала — неловко улыбнулась следом, беря ту книгу в руки и рассматривая её тёмно-синюю обложку, с девушкой и парнем на ней. — Одновременно грустная и красивая история. Они ведь так и не смогли быть вместе.               — При жизни — нет, — Мэри подняла взгляд на Регулуса и слабо нахмурилась. — А после смерти — да.               — Чтобы быть вместе с друг другом, им пришлось умереть… одновременно и восхищает, и ужасает, — Мэри вздохнула слабо, поставив книгу обратно на полку. — А к чему ты это?              — В магическом мире, среди чистокровных, есть своя версия этой книги, — коротко пояснил Регулус, продолжая смотреть ей в глаза. — Правда отличается немного. Но суть в том, что главная пара — проклятые, которые в каждой своей жизни сначала не могут быть вместе, а потом, стоит им сойтись, как через лет пять-восемь девушка всегда умирает, ибо когда-то её прокляла сестра за то, что та была так красива и мила, что в неё влюбился главный герой, которого эта сестра любила. Поэтому из жизни в жизнь им приходится начинать все заново. Но они все равно невольно тянутся друг к другу, даже если с виду и кажется, что любят других, потому что в конце концов чувства, закрепленные через «обряд крови» так или иначе желанно ими самими же берут вверх, — Регулус пожал плечами, забирая из рук Мэри словарик, который положил в свою стопку. — И поэтому спокойно быть друг с другом они могут только наверху. И то недолго, потому что им нужно проходить жизненные циклы и всё в этом роде.              — И… что стало с ними в конце? — слегка неловко, вся красная от этого рассказала, уточнила Мэри и пошла следом за Регулусом, когда тот пошёл к кассам. Максимально стараясь игнорировать те параллели, которые лезут в голову.              — Там довольно странный конец, — задумчиво прикинул Регулус, а затем спокойно сказал: — Анна, главная героиня, умерла раньше, чем Кастор, главный герой, который ещё несколько лет влачил свое существование без неё. Не помню, что там было дальше, но итог таков, что душа Анны стала луной, а душа Кастора — звездой. И с тех пор они были вместе всегда. Последний, как обещал, все свое существование дальше освещал луну, которая давала ему жизнь.              — Довольно… романтично, — невольно улыбнулась Мэри, но затем прикусила нижнюю губу, тихо вздыхая. — И ужасно… грустно. Кто написал?.. эту книгу? Я никогда о ней не слышала. Даже от тети с дядей.              — У этой книги довольно ограниченный тираж, и её больше не печатают, — Регулус слабо улыбнулся, вместе с Мэри вставая в очередь. — Автор неизвестен, но написана где-то в середине шестнадцатого века. Я бы дал ее тебе почитать, но в последний раз, когда я её видел, её забирал Сириус. Где она сейчас — не знаю. Попроси у него… может, даст почитать. Хотя сомневаюсь, что он помнит, куда её положил.              Мэри услышав это и заметив за окнами магазина Джеймса и Сириуса, который курил и слушал первого, лишь кивнула, понимая, что, как бы не хотелось, причём и из-за краткого содержания книги, и из-за того, чтобы лишний раз пересечься с Сириусом, ничего спрашивать она не будет. Гордость брала свое, и будет ещё долго.                                           До самого вечера они просидели все часы в Гайд-парке — после книжного магазина они, как и планировали, направились в пункт выдачи роликов, и всю дорогу Мэри пыталась забыть о том, что произошло совсем недавно… крутила рассказ Регулуса в голове, пыталась забыть его выходку, чтобы лишний раз не нервировать и не портить ни себе, ни остальным этот день. В конечном итоге, мысли о произошедшем забылись только тогда, когда Мэри надела ролики и встала со скамьи, пусть и тут же плюхнулась обратно, хлопая глазами. Джеймс, на удивление, помчал сразу же вперёд, катаясь на этих роликах так, словно они были частью его тела, пока Сириус сначала с недоверием пытался проехать пару метров вперёд, не держась ни за что, а потом точно так же вошёл в азарт, и стал гонять с Поттером-старшим на перегонки. В то время как у Мэри и Регулуса все происходило не так сладко: приходилось чуть ли не придерживаться друг за друга, чтобы не упасть на спину или не врезаться в кого-либо, кто шёл по дорожке. В одно мгновение Мэри даже показалось, что водить машину и то проще, чем обуздать эти четырехколесные создания. Так ещё и в платье было не сильно удобно раскатывать по парку, но хотя бы не так жарко, ибо Сириус спустя двадцать минут катаний скинул с себя кожанку, оставаясь в одной лёгкой майке… разок, засмотревшись на него против воли, Мэри опять упала как дура, и с тех пор старалась лишний раз не смотреть, каждый раз оказываясь к Регулусу ближе, как только замечала, что Сириус, явно приноровившись к роликам быстрее, собирался помочь ей. А видя, что его помощь не нужна, поджимал губы и катился за Джеймсом дальше. Впрочем, спустя полчаса катаний по парку и Мэри с Регулусом смогли более-менее свободно начать управлять роликами, и могли уже ездить даже на перегонки друг с другом по ровной поверхности, хотя без пары лёгких травм не обошлось: Регулус ударил руку о скамейку, когда пытался не упасть и махал рукой, дабы удержать равновесие, а Мэри прокатилась коленкой по плитке, когда споткнулась о небольшой камешек. Поэтому пришлось посидеть пару минут на скамье, чтобы она перестала болеть, и остановить кровь из коленки… так как по близости не было ни единой магической лавки в лекарствами, а в маггловских они не разбирались, пришлось действовать исходя из того, что было — Сириус, стоя на коленях и держа её ногу в руке, промыл ей рану с помощью воды, которую Джеймс купил ещё час назад, а затем сам же перевязал с помощью платка, который дал ему Регулус, чтобы кровь остановить и исключить разного рода заражение. Мэри все время сидела молча, потупив взгляд на землю и сжимая край скамьи перед собой каждый раз, когда Сириус ладонями касался её ноги. Упорно не смотрела на него, не забыв его выходку в книжном магазине, но разок посмотрела, наблюдая за тем, как он завязывает узел концами платка, которыми перевязал ногу, и напрягает руки, не скрытые одеждой… и сразу отвела взгляд, заметив, что Сириус решил на нее посмотреть, и впервые радовалась, что Джеймс столько на неё ворчит. Впрочем, долго Мэри не сидела, понимая, что времени мало, а потому, несмотря на слова Сириуса о том, что ей нужно немного отдохнуть и посидеть, на зло ему взяла Регулуса за локоть, встала на ноги, прикусив щеку изнутри от боли, которая отозвалась в коленке, и покатилась дальше, пробурчав, что ей не надо сидеть и все хорошо. Сириус на это лишь закатил глаза, но и ответить ничего не мог, лишь смотреть, как Мэри слишком крепко держится за Регулуса, который придерживает её второй рукой, чтобы не упала, и сжимать челюсть.               Где-то через час, как и говорил Сириус, в парке собралось ещё больше народу, в частности молодёжь, которая всю эту заваруху и устроила. На разных местах — кто на траве, кто на скамейках — устроились юные музыканты, которые исполняли разные песни, начиная от ныне популярных, делая на них каверы, и заканчивая песнями собственного сочинения. Из каждого уголка доносилась музыка, и Мэри даже на секунду показалось, что она находится в каком-нибудь фильме, где включили саундтрек, под который проносятся фрагменты того, как она катается на роликах или смеётся с Регулусом, наблюдая за Джеймсом и Сириусом, которые скинули ролики и бегали от одних музыкантов к другим, чтобы дать «профессиональную» оценку или просто послушать любимые песни, попутно восхищаясь музыкальными инструментами. И в этот момент они не спаслись от Мэри, которая фотографировала их на колдограф, когда уселась отдохнуть на траву вместе с Регулусом. Сил у них после роликов таскаться от одного места к другому не было, поэтому они просто лежали рядом и разговаривали о всякой всячине, смотря на небо, на котором стали сгущаться тучи, а до ушей доносился кавер какого-то дуэта, что расположился рядом, на Killer Queen от Queen.               Несмотря на маленькие неприятные моменты, которые случились за сегодня, Мэри чувствовала себя просто прекрасно.              Из головы вылетели все проблемы, даже переживания о том, что она ослушалась папу.              И почему он запретил это?              Ведь вероятность того, что с ними может что-то случится, крайне мала, особенно в такой хороший день. Да и они не обладают такой хорошей удачей, чтобы найти серьёзных проблем на свою голову. Сейчас всё было так спокойно и расслабленно, что будто дышать стало легче. Не хватало только мороженого и остальных нескольких друзей, и тогда бы было ещё лучше. Идея о том, чтобы позвать к себе домой в ближайшее время Лили, Алису и Марлин не покидала её уже несколько дней. Маккиннон должна уже будет скоро вернуться из Дании, Лили будет только рада избавиться от общества своей старшей сестры (хотя она иногда мимолетом упоминала Северуса, а значит, она, видимо, не очень скучала на каникулах), на которую она жаловалась в своих последних письмах, а уговорить родителей Алисы казалось не очень сложным, если ей поможет Юфимия. При таком удачном раскладе можно будет позвать ещё и Питера с Римусом, и тогда можно будет оторваться по полной перед пятым курсом. Тем более в такое время, когда всё, на удивление, более менее хорошо и никаких разногласий внутри быть не должно. И больше она радовалась тому, что теперь Регулус полноценно стал общаться с другими, особенно с Сириусом, с которым они стали более близки после недавнего примирения — даже сейчас он с едва заметно улыбкой наблюдал за тем, как вдалеке Сириус бесится с Джеймсом, теряясь в толпе народу, которые пришли послушать песни и поддержать начинающих артистов. «Я же говорила, что его отношения с Регулусом наладятся», — пронеслось у неё в мыслях, после чего она расслабленно уложила голову на плечо Регулуса, прикрывая глаза.              Тот даже не дёрнулся, наоборот — лёг так, чтобы было удобнее обоим.               — Мэри, Редж, смотрите, чё мы взяли! — весело воскликнул Джеймс и плюхнулся напротив них, протягивая сестре новую покупку.               — Что это? — нахмурилась Мэри и открыла глаза, присаживаясь на траву, после чего взяла из рук брата гитару, но в какой-то уменьшенной версии.               — Это ук... ука.. укало... — Джеймс безнадёжно пытался вспомнить название…               — Маггловское укулеле, — вздохнул Сириус, присаживаясь рядом с ним. Глянул сначала на Мэри, потом на Регулуса… затем опять на Мэри. Заметил, что она смотрит в ответ… слабо улыбнулся.               — И сколько стоит? — едва слышно уточнил Регулус, присев на траве, и стал интересом рассматривать укулеле в руках Мэри, которая отвела взгляд, пытаясь взять себя в руки               — Выбил у какого-то парня за двадцать фунтов стерлингов, — довольно ответил Джеймс, с гордостью смотря на свою покупку, а Мэри распахнула глаза да вышла из мыслей, услышав такую цену. — Можно будет наклеить на неё наклейки и играть песни.               — За такие деньги она должна сама за тобой ходить по пятам и играть твои любимые песни, — хмыкнула Мэри, отдавая укулеле обратно в руки Джеймса, который поправил свою жёлтую футболку и весело усмехнулся, проведя ладонью по струнам. — Ещё и кормить с ложки.               — Бла-бла-бла, — закатил глаза Джеймс, но потом с довольной улыбкой бережно убрал укулеле в свой рюкзак, на что Мэри хмыкнула.               — Кстати, — продолжила следом, зачёсывая волосы назад и ёжась слегка оттого, что подул прохладный ветер. — Сколько сейчас время?..               — М-м… — протянул Сириус, по всей видимости решив сам ответить на ее вопрос, а затем глянул на наручные часы с черным ремешком. — Восемь вечера.               Джеймс как-то резко дёрнулся, словно его ошпарили кипятком, изумлено смотря на всех троих.               — Как восемь вечера?.. — Джеймс быстро вскочил на ноги под удивлённые взгляды.— У нас сеанс начинается через пятнадцать минут, а до кинотеатра двадцать минут ходьбы! А мы ведь ещё ролики не сдали обратно!               — Ты бы ещё позже вспомнил, — закатила глаза Мэри и быстро встала с травы, отряхивая подол платья, который доходил до колен, а после всплеснула руками. — Чего сидите? Быстрее!               Казалось, до проката роликов бежали изо всех сил, и ещё стояли в очереди минуты две, проклиная весь мир. Мэри ужаснулась тому, как же тяжело живётся магглам: если волшебники могут найти сотни способов быстро оказаться в нужном места в случае опоздания, то «немагам» приходится не так сладко, ведь у них так мало способов — либо беги, если это недалеко, либо найди транспорт, если далеко и нет собственной машины, так еще и он может медленно ехать. Ужасно…               Когда до начала сеанса оставалось уже две минуты, Сириус и Регулус остались у касс, чтобы взять билеты, пока Мэри и Джеймс, как самые главные любители во время просмотра фильма чего-нибудь поесть, побежали за попкорном и колой, попутно взяв ещё пару сладостей. Но даже при таком раскладе они успели опоздать на начало, пропустив пять минут, но в конце концов уселись на свои места, довольно легко найдя их, ибо все остальные были забиты полностью. Сириус и Регулус уселись возле друг друга, а Джеймс и Мэри — по бокам от них, даже не особо разбирая, где у кого какие места… предлагать меняться было неприлично, да и если бы Сириус хотел, он бы сам предложил Мэри сесть между ним и Регулусом, чтобы быть рядом с ними двумя. Так что она вновь лишь в очередной раз проглотила обиду, постаралась об этом не думать, задумываясь о том, а какой фильм они вообще смотрят…               — Эй, — Мэри тихонько ткнула Регулуса локтем, так как он сидел ближе всех, а орать до Джеймса на весь зал не было желания. — А какой фильм Сириус выбрал?               — Да я сам не понял, — шёпотом ответил Регулус и пожал плечами. — Какой-то «Вилли Вонка и шоколадная фабрика».               Мэри приподняла брови, удивляясь тому, что этот фильм до сих пор в прокате, ибо он вышел аж в семьдесят первом году, и хотела оповестить об этом Регулуса, но с ряда ниже шикнули на них, принуждая быть потише….               Ох, Мэри ещё никогда так не была увлечена фильмом. Она уже читала книгу, а это была лишь экранизация, но от этого менее интереснее не стало. Ведь твои любимые герои буквально ожили! Это не было чем-то супер удивительным, но затянуло неплох — конечно, весь свой сладкий попкорн она съела на первых двадцати минутах, из-за чего потом некоторое время сидела немного недовольно, но Регулус, заметив это, лишь усмехнулся, назвав её «dent sucrée», перевод которого Мэри поклялась себе посмотреть в словарике. Впрочем, проблему с едой для неё решили быстро — Сириус сам протянул ей половину своего, коротко говоря, что наелся и больше не хочет. Мэри долго не думала, понимая, что раз дают, значит надо брать, и забрала попкорн, говоря тихо и смущенное спасибо. А ещё еле удержалась, в отличии от Джеймса, которого за громкий смех чуть не выгнали из зала, не засмеяться во весь голос, когда Сириус пошутил, что Август Глуп напоминает ему Снейпа. Хотя они и не сильно похожи, особенно внешне, но иногда казалось, что из уст Сириуса забавным звучит всё.               Вышли они из зала ближе к половине одиннадцатого вечера — Джеймс не мог угомониться подкалывать Мэри о том, что эта фабрика была бы для неё раем, за что получил подзатыльник, но шутить не перестал. Мэри надеялась на поддержку Регулуса и Сириуса, но второй еле сдерживал смешок, мол, не обижайся, но это правда, а первый лишь слабо улыбнулся, тем самым слова брата подтверждая. И Джеймсу повезло, ибо у неё после фильма было такое чудесное настроение, что она лишь смирилась с этим и не скрыла своей улыбки.              Прав ведь всё-таки.              Но выйдя из кинотеатра их ждал сюрприз — начался дикий ливень с грозой. И непонятно было, хорошо это или нет, ибо остановка, от которой в одиннадцать отбывает последний автобус до их дома, находится чуть ли не на другом конце Лондона, и если они не успеют, то попадут домой лишь утром, проведя ночь в мокром городе.               — Сохатый, я же говорил, что надо было взять зонт, — вздохнул Сириус и скрестил руки на груди, сильнее кутаясь в свою кожанку.               Джеймс что-то пробубнил в ответ, мол, ну кто ж знал, и недовольно покосился на тёмную улицу, где во всю об асфальт бил ливень — стояли под небольшим навесом от здания кинотеатра, поэтому пока на них попадали лишь брызги. Мэри сняла шляпу, держа её в руке, и глянула на Регулуса, который с легким беспокойством смотрел на неё, так как она была лишь в одном лёгком платье и лодочках, а он ещё не забыл прошлогоднюю простуду Мэри, когда она стояла под дождём во время матча. Казалось, была бы его воля, то обязательно дал свою кофту, но сам был лишь в одной футболке да джинсах…               Никто из четверых друзей не решался выходить под открытое небо, надеясь на удачу, мол, авось сейчас дождь пройдёт. Так они и стояли и молча смотрели на то, как улицы все больше и больше покрываются лужами. Даже через десять минут дождь не перестал лить, поэтому надежды на то, что они смогут идти до нужной остановки сухими окончательно испарились. Поджав губы, Мэри осторожно коснулась носочком лужи, оценивая обстановку, но потом отдёрнула ногу назад. В душе витали сомнения, но идея, которая зародилась в голове слишком манила. Заболеть она не боялась, да и другого варианта все равно нет, поэтому, глубоко вздохнув, она резко выбежала под открытое небо, пока трое парней безуспешно пытались остановить её. Регулус крикнул ей что-то, но Мэри лишь улыбнулась, поправляя уже влажные волосы назад.               — Да ладно вам, у нас нет другого выхода, — Мэри стала чувствовать, как её лодочки промокли полностью, ибо она стояла в луже. — Лучше пробежаться под дождём, чем всю ночь просидеть в холодном и влажном Лондоне!               Мэри стала ждать, пока остальные решатся на это маленькое безумие, жмурясь оттого, как капли воды стекают по лицу… спустя несколько секунд, долго глядя на неё в упор, вышел первым Сириус — вздохнул тихо, понимая, что, действительно терять нечего, да и не оставлять же её стоять одну под дождём. Следом за ним вышел и Регулус, слегка щуря глаза от капель дождя, которые попадали на лицо, а там уже и Джеймс, который закатил глаза, понимая, что иначе они уйдут без него, а он слишком плохо ориентируется, чтобы в случае чего их догнать. Первое время стояли молча, словно привыкая к прохладному проливному дождю, да и Мэри никого не торопила, невольно прикрыв глаза, чтобы запомнить момент это лёгкости, момент, когда ничего не тревожит, а на тебя просто капает дождь и это — твоя единственная проблема, потому что в остальном все хорошо. Открыла глаза резко, когда ощутила, что ей в руки что-то настойчиво пытаются всунуть, а потом растерянно нахмурилась, когда заметила, что Сириус перед ней стоит в одной майке и протягивает ей свою кожанку, очевидно, догадавшись, что иначе ей будет холодно. Смотрел не на Мэри — куда-то прямо, будто понимая, как глупо это выглядит после всех его выходок, а потому переживал, вероятно, встретить в её взгляде осуждение. А Мэри, несколько секунд глядя то на чёрную кожанку, то на Сириуса, подумала… улыбнулась слабо, да забрала одежду из его руки, в следующий момент надевая её на себя и чувствуя, что становится теплее, а натуральная кожа перестаёт пропускать дождь на тело, тем самым от влаги защищая. Поправила уже влажные волосы, в следующий момент кутаясь в кожанку, которая была в два раза больше неё и приятно пахла чужим парфюмом, плотнее, замечая, как Сириус украдкой довольно улыбнулся и облегчённо выдохнул.              Впрочем, отблагодарить его не успела…        — Кто последний до конца квартала, тот Нюниус, а второй Розье! — внезапно крикнул Джеймс, на что Мэри закатила глаза, но и сама вместе с остальными азартно побежала вперёд, лязгая по лужам.               Было уже темно и единственным освещением были уличные фонари, да и те из-за сильного дождя не очень сильно освещали дорогу, но всем было все равно. Догнав Сириуса и Джеймса, Мэри еле увернулась от попытки брата скинуть её в лужу, вовремя спрятавшись за первого, который от этой участи ее спас. Спустя десять минут бега они промокли до нитки. Мэри чувствовала, как платье стало тяжёлым, а из обуви можно выжимать воду. Но было весело — дождь будто смыл всё плохое, помогая освободиться от любых переживаний, очистив разум. На небе гремел гром, и часто можно было заметить вспышки молнии, а ливень становился всё сильнее… на улицах почти никого не было, и Мэри это нравилось ещё больше, ведь они как четыре идиота бежали вперёд и громко смеялись не пойми с чего.               Спустя некоторое время Мэри выдохлась, поэтому они с Регулусом решили немножко отдышаться и спрятались под крышей, которая находилась над входом какого-то уже закрытого кафе. Джеймс и Сириус убежали куда-то вперёд, и можно было расслышать лишь их громкие крики. Чуть отдышавшись, Мэри переглянулась с Регулусом и спустя мгновение оба внезапно тихо, но искренне рассмеялись.               — Ma chérie, ты можешь заболеть, — Регулус аккуратно смахнул с ее щеки несколько капель ладонью, но они, впрочем, через секунду вновь стали влажными, ибо вода капала с волос. — Не понимаю, почему я решился бежать с тобой под ливнем.               — Да ладно, тебе же понравилось, Редж, — довольно улыбнулась Мэри, а затем игриво ткнула его в бок локтем. — Или я не права?               — Права, — кивнул Блэк, а затем тихо усмехнулся. — Никогда не думал, что вот так бегать мокрыми под дождём это может быть забавно. Il libère les pensées.               — Мерлин, учти, я это переведу. Я словарь купила!               — А-а… ты взяла словарик французского, чтобы переводить мои фразы? — Регулус перевел внимательный взгляд на Мэри и слабо улыбнулся. — Тебе достаточно было просто попросить меня перевести.               — Ну, да, — Мэри неловко отвела взгляд и улыбнулась, понимая, что он прав, и ей достаточно было просто спросить перевод. — Ну, вообще-то я пару раз тебя спрашивала, а ты не говорил. Так что теперь я точно буду знать, что ты говоришь, и может сама начну говорить какие-нибудь фразочки.               — Ну тогда мне пора прекратить говорить по-французски, — Регулус оглядел ее с ног до головы украдкой, да улыбнулся немного шире. — И переходить на немецкий?               Мэри не успела ничего ответить, даже удивиться – гром громко шибанул так сильно и неожиданно, что она аж подскочила и забыла, что хотела сказать. В сердце на мгновение стало тревожно, а в мыслях вновь стали выбираться наружу те картинки из Ильверморни...               — Ты чего? — Регулус слегка нахмурился, заметив такую резкую перемену в ней, и заглянул в лицо, пытаясь поймать взгляд карих глаз. — Всё в порядке. Это просто гром.               Мэри растерянно кивнула, поджав губы. Она сама не понимала, почему в этот раз тело и разум так сильно отреагировали на гром, ведь до этого все было в порядке. Даже когда они дождались грома, чтобы взять зелья для анимагии, такого не было. В душе почему-то стало тревожно, да так, что ладони слабо затряслись, и внезапно появился страх, что с Сириусом… и Джеймсом, когда они так далеко от них, могут что-то сделать.               — Ты не замёрзла? Пошли лучше быстрее догоним Сохатого и Сириуса, иначе опоздаем, — Мэри кивнула, а Регулус, ещё раз её внимательно оглядев, взял её за руку и повёл вперёд.               Но не успели они пройти хотя бы пару метров, как вдруг раздался громкий хлопок, как ранее, который вновь заставил Мэри дёрнуться, только в этот раз от ужаса.              Это был уже не обычный гром, это был звук того, как что-то рушится.              Мэри это прекрасно помнила, потому что звуки с того дня остались в памяти навсегда. Из-за этого стало трудно даже ровно дышать, из-за чего Мэри сглотнула и оглянулась спешно по сторонам               — Это не гром, Редж, — Мэри сглотнула, пытаясь разглядеть где-то поблизости брата и друга. — Мы должны найти Джеймса и Сириуса. У меня ужасное… предчувствие.               Регулус серьёзно кивнул, после чего они побежали вперёд, крича их имена почти во весь голос. Мэри не знала, понял ли Регулус её опасения, но его лицо приняло серьёзный и холодный вид, а сам он напрягся, крепче сжимая ее ладонь. И пока они бежали вперёд, где-то совсем рядом раздался ещё один громкий хлопок, а затем чьи-то голоса, смех, будто там собралось куча народу…               «Лишь бы там не было Джеймса и Сириуса, Мерлин, прошу тебя, — в панике подумала Мэри; казалось, что ещё немножко, и из глаз польются слезы, так как события того ужасного дня вновь встали освежаться в памяти».               Подняв голову наверх, Мэри еле сдержала себя, чтобы не дёрнуться на месте...               На небе была чёрная метка.               А значит, её опасения подтвердились.               Папа был прав. Как всегда.               Завернув на одну из улиц, Мэри в кого-то врезалась, а после на автомате полезла рукой в карман платья, чтобы достать палочку.               — Эй, спокойно это мы, — быстро проговорил Джеймс, а Мэри немного расслабленно выдохнула, неуютно кутаясь в кожанку Сириуса плотнее.. — С вами всё в порядке?               — Да… а с вами? — Мэри оглядела их беспокойно, а когда получила уверенные кивки, на секунду поджала губы.— Где… откуда были слышны взрывы?               — Там, недалеко, — Сириус кивнул головой в сторону соседней улицы, недовольно кривя верхнюю губу. — И даже не хочу думать, кто там сейчас.               Регулус переглянулся с ним, разговаривая друг с другом одним лишь взглядом, пока Мэри и Джеймс пытались взять себя в руки…               — Пошли, нужно посмотреть, — серьёзно проговорил Сохатый, смотря на Сириуса, который кивнул ему, и оба бросились в ту сторону, убедившись, что Мэри и Регулус в порядке. Но прежде, чем уйти, старший Блэк одним взглядом намекнул Мэри стоять на месте и никуда не рыпаться, хотя и понимал прекрасно, что её это не удержит. Но показать, что ему всё равно, не мог.               А Мэри действительно сначала хотела побежать за ними, но в душе стало так страшно, что она в панике замешкалась и это не ускользнуло от Регулуса, который заметил это даже сквозь дикий ливень.               — Мэри, ты не обязана туда идти, — серьёзно проговорил он, сжимая в руке палочку. — Я помню всё. Поэтому подожди здесь, пожалуйста, мы сейчас все узнаем.               — Ну уж нет, я вас одних не пущу, — уверенно ответила Мэри, недовольно хмуря брови и понимая, что морально не вынесет гадать, что с ними может случиться, пока её нет рядом. — Пошли вместе.               Блэк сначала колебался, но в итоге взял её за руку и побежал вместе с ней в сторону нужного квартала, находясь чуть впереди неё. Мэри была благодарна ему за то, что он помнит её страх, что дал ей выбор остаться, но она не могла, хоть и было ужасно тревожно — не в этот раз. Тот урок она усвоила навсегда, и в этот раз не допустит ничего подобного, даже если сама пострадает. Слишком сильно отпечаталась потеря Адриана. Даже сейчас, казалось, пока они бегут вперёд, Рэттер находится рядом, положив свою тёплую ладонь ей на плечо.               Оказавшись в одном из кварталов, Мэри и Регулусу пришлось тут же спрятаться за одной из машин, так как в них почти сразу отскочило одно из чьих-то заклинаний. Еле увернувшись, присели на корточки, крепче сжимая палочки… Регулус как и прежде, был немного впереди, поэтому сейчас он серьёзно оценивал обстановку, а так же пытался найти Джеймса и Сириуса.               — Мерлин, ну вот приспичило же им… — процедил Регулус, а Мэри, сглотнув, посмотрела на улицу через стекло машины.               Было сложно что-либо рассмотреть, так как почти все фонари на улице были потушены, кроме одного, который светил посередине. Единственным освещением были частые молнии, которые своим светом на доли секунды озаряли всю улицу. Этих секунд еле хватало Мэри, чтобы полностью разведать, кто и где — узнала некоторые лица, так как они состояли вместе с её родителями в Ордене, а значит, вероятно, где-то здесь могли быть и Юфимия с Флимонтом. Остальных людей она не знала, да и не узнала бы, так как половина из них были одеты в чёрные мантии и маски, что скрывали их истинное лицо. На небольшой улице были человек двадцать, хотя, может и больше.               Но в один момент Мэри побледнела ещё больше, а по телу прошлась резкая дрожь, и отнюдь не от холода из-за мокрой одежды — недалеко от места, где прятались она и Регулус, Джеймс вместе с Сириусом вовсю отбивались от одного из Пожирателей, пока где-то сзади них, громко плакала женщина, прижимая к себе маленького ребёнка, прижавшись к стене.               — Регулус, они... они... — Мэри уже говорила через силу, смотря на то, как уже почти обессиленные Джеймс и Сириус не оставляют попыток защитить себя лишь от одного Пожирателя.               — Мэри, прошу тебя, сиди здесь. Я помогу им.               Регулус произнёс это так быстро, что она даже не успела ничего понять — отпустил её ладонь, после чего выбежал из укрытия, а дальше Мэри не видела. Лишь продолжала наблюдать через мрак за каждым движением брата и Сириуса, вздрагивая каждый раз, когда происходило что-то резкое, и мысленно проклинала тот вечер, когда поддалась на уловку брата, чтобы выбраться в город. Страх пробирал до самых костей, заковывая в цепи всё тело и не позволяя даже шевельнуться с места, не то что произнести что-то.              Снова, снова все повторяется.              Мэри резко зажмурила глаза, стараясь не вздрагивать от звуков заклинаний и криков, сжимая в руке свою белую палочку.               — Нет, возьми себя в руки, дура, — прошептала совсем тихо, себе под нос, пытаясь привести себя в чувство. — Ты не можешь отсиживаться тут, пока твой брат и друзья могут в любой момент погибнуть, как Адриан.               Мэри распахнула глаза и огляделась по сторонам, после чего застыла, всматриваясь в одну сторону.              Совсем в паре метров от нее, спрятавшись за одной из машин, сидела Юфимия, которая открывала зубами колбочку с зельем, а потом выливала на ногу другой девушки, которая, по видимому, была ранена туда и лежала без сознания у неё на руках. Но краем глаза Мэри заметила, как к ним кто-то стал приближаться, и этот кто-то явно не собирается делать ничего хорошего, ибо в руках он сжимал палочку. Хотя скорее она, ибо из подола мантии виднелся край чёрного прямого платья, а на ногах были одеты сапоги с каблуком. Женщина шагала грациозно, и казалось, Мэри чувствовала всё её удовольствие от этой ситуации каждой клеточкой тела. Смеялась, так довольно, так, на удивление, знакомо, что стало не по себе. Юфимия явно её не замечала, ибо была слишком погружена в заботу о раненой.               — Мама… — единственное, что успела произнести Мэри, прежде чем выбежать из-за укрытия и, замахнувшись палочкой, мысленно произнести «Остолбеней», который откинул Пожирательницу на пару метров назад.              Никогда ещё умения в невербальной магии не были нужны так, как сейчас.               Руки тряслись — Мэри понимала, что выдала себя, и теперь ей точно не получится действовать исподтишка. Ей было сейчас даже все равно, что её могут отправить под трибунал за использование магии вне школы. Мама была спасена и это главное, хоть и заметив свою дочь на поле боя, ее карие глаза расширились от ужаса, а уже пустая колбочка от зелья выпала из рук и разбилась об асфальт. Она узнала её даже в темноте, в сильнейший дождь. Мэри хотела подойти, извиниться за то, что они здесь, упасть в объятия спрятаться в ее руках и забыть это все как страшный кошмар, но чтобы не стать лёгкой мишенью быстро побежала в ту сторону, куда до этого побежал Регулус, чтобы помочь Джеймсу и Сириусу. И всю дорогу до туда, она чувствовала на себе этот тяжёлый материнский взгляд, полный ужаса и безысходности.               Кое-как оказавшись в том месте, где до этого был брат, еле уворачиваясь по пути от чар, которые, казалось, летели с каждой стороны, Мэри заметила Сириуса, который отбивается от Пожирателя, которого вся эта ситуация забавит. Тревожно, очень тревожно, и страшно… Но буря внутри стала ещё ужаснее, когда она заметила позади него Джеймса, который валялся на тротуаре и пытался встать на ноги с помощью Регулуса, который оказался рядом, но грохался обратно от боли. Всё происходило так быстро, в темноте, что Мэри не успевала даже ничего осознать, в голове лишь, словно сирена, кричал голос, который заставлял её не медлить и действовать.               Спустя мгновение, из рук Сириуса выскочила палочка из-за заклинания, и он остался безоружным и на секунду растерянным, что дало преимущество магу, который уже готов был сделать с Блэком всё, что угодно.              В голове пронёсся флэшбек с Адрианом и осознание.              Вспомнила, как он стоял за его спиной…              Сглотнула, понимая, что нет.              Регулус что-то крикнул ему, Мэри не смогла разобрать, так как за секунду оказалась перед ним, отбив чужие чары щитом буквально в последнее мгновение. Заклинание произнеслось в голове само по себе, и Мэри уже через секунду забыла, каким оно было, ибо Пожиратель вошёл в азарт, и стал быстро кидать в неё любые заклинания, что она и успевала лишь отбиваться.              В голове было лишь одно.              Не дать им… ему погибнуть сейчас.              Ему нельзя.              Только после неё.       Как и было сказано.              Краем глаза Мэри увидела, что Сириус спешно нашёл свою палочку, а затем схватил её за руку и отвел назад, чтобы спрятать за своей спиной. Слышала, даже через звук ливня, как он тяжело дышит, стоя между тем перед ней ровно, понимая, что он будет единственной преградой для того, чтобы добраться до неё. А перед ними — человек в маске и чёрном капюшоне, который, очевидно, оставлять их не собирается, лишь помедлил на секунду, чтобы посмаковать момент. Но что двое школьников могут сделать против опытного волшебника? Они не знали, кто скрывается за маской, но он был явно старше и опытнее, чем они, в стократ… Мэри ощутила, как Сириус сжал её за запястье мёртвой хваткой, когда она пыталась вылезти вперед, чтобы ему помочь, ибо вновь началась дуэль, и как бы она не была уверена в нем, понимала, что одному будет тяжелее. Но Сириус удержал на месте, и ничего не оставалось, кроме как бить заклинаниями из-за его спины.               На секунду Мэри даже показалось, что это конец, что сейчас появится ещё пара Пожирателей, которые загонят их в угол и убьют… радовалась, что хотя бы вместе, пусть и утешение это было малым. Но чувствовала, что даже после короткой схватки, в которую он и Джеймс так глупо влезли, ведомые чувством спасти людей, у Сириуса сил мало, а её рука так дрожит, что едва способна держать волшебную палочку ровно. В то время как Пожиратель, казалось, стал только сильнее, у него из рук, на общее удивление, выбилась палочка.              — Не тронь моих детей, грязная сволочь.              Мэри обомлела, когда услышала голос матери, которая тут же оказалась перед ними.              Схватилась крепче за руку Сириуса, который завёл её за спину сильнее, вместе с ним взволнованно наблюдая, как Юфимия, как опытная волшебница, не жалела ни единого заклинания, чтобы отогнать противника от своих детей. Тот лишь успевал уворачиваться, не имея палочки, даже не осознавая, как силен гнев матери, детей которых посмели тронуть — и не понятно, говорила она лишь про Мэри и Джеймса, или про них вместе с Сириусом и Регулусом, но факт оставался фактом, что она не жалела своего противника, хоть до этого в основном лечила раненых, а не билась.               Через некоторое время к нему пришла на помощь та женщина, от которой ранее Мэри спасла маму, но та даже не успела нарадоваться, ибо возле Юфимии оказался Флимонт, который одним заклинанием обезоружил и отбросил их двоих от жены и детей.               В то же мгновение, послышались звуки трансгрессии, и Мэри уже на секунду показалось, что прибыли ещё несколько Пожирателей — нет, это были мракоборцы и остальной состав Ордена. Пожиратели, заметив это, тут же стали исчезать, оставляя после себя лишь черную дымку, хотя мракоборцы пытались поймать их в последние секунды. А дальше, казалось, для Мэри было всё как в тумане. Она лишь крепко сжала руку Сириуса, чувствуя, как дрожит всё тело.               Всё закончилось.                                                                                            Той же ночью, Мэри сидела вместе с Регулусом, Джеймсом и Сириусом на диване в гостиной, виновато склонив голову, пока перед ними стояли рассерженный Флимонт с Юфимией, глаза которой были все красные от слез. Мэри не помнила, как они добрались до дома, и что произошло в тот момент, когда все Пожиратели скрылись с места преступления, хотя, вроде как, одного Ордену всё-таки удалось поймать, но она уже не уверена — в голове всё сохранилось отрывками: вот Юфимия судорожно обнимает ее и Сириуса, целуя каждого в макушку, потом, заметив раненых Джеймса и Регулуса, бежит к ним, чтобы помочь, пока Флимонт, удостоверившись тем, что они целы, отходит в сторону к остальному составу Ордена, чтобы что-то обсудить; вот Сириус крепко обнимает её, прижимает к себе, вроде как ругает за то, что та полезла в битву, хотя он сказал не идти вместе с ними. Мэри лишь молча прижималась к нему, едва ощутимо кивая, а в душе на некоторое время пропало чувство, что Сириус мог бы погибнуть так же, как Адриан, раз тот в мае месяце стоял за его спиной… до дома они вроде добрались через камин в квартире, на которую напали Пожиратели смерти. Мэри понятия не имела, чей это дом, но, наверное, той женщины с ребёнком, которых защищал брат и Сириус. Отец все время молчал, хотя несложно было догадаться, как он зол, а мама пыталась сдержать слезы, из-за чего Мэри чувствовала себя ещё более паршиво, ведь если бы она послушалась папу, им бы не пришлось волноваться за их жизнь, и все бы были в порядке.               Сейчас, полностью отогревшись и высушившись после холодного дождя, Мэри краем глаза осмотрела парней. У Регулуса, который сидел по правую руку от неё, была рана на брови, а сам он молча смотрел в пол. Сириус, сидевший от неё по левую руку, оперся локтями о колени, пусто глядя куда-то вперёд… заметила, что костяшки пальцев у него разбиты, но он упорно прятал их пальцами, чтобы остальные этого не видели. А Джеймс, который присел справа от друга, даже не решался поднять взгляд на родителей, лишь рукой прикрывал перебинтованную рану, которую получил в ногу, благо Юфимия вовремя обработала её.              Злилась ли Мэри на то, что брат и он полезли в бой первые? Нет. Она понимала, что на их месте поступила бы также, так же бы бросилась в бой, чтобы спасти людей. Единственный человек, на которого Мэри злилась, — она сама. Этого ничего бы не было, если бы она была более умна и не поддавалась своим искушениям, и это ломало внутри.               — Монти, их же могут исключить из школы, забрать палочки… — тихо произнесла Юфимия, после чего опустилась на кресло, вытирая влажные щеки белым платком с вышивкой.               — Не думай об этом, Эффи, — папа вздохнул тихо, с какой-то виной в глазах глядя на жену, разбитый вид которой делал ему слишком больно. — Я поговорил с Альбусом, когда он оказался с нами после битвы. Он сказал, что им ничего не грозит, так как им пришлось использовать магию, в мерах… — сердито покосился в сторону детей. — В мерах защиты. Поэтому суда, ничего не будет, а если и будет, то у нас есть свидетели, не тревожься больше, прошу тебя. Ты и так устала.               Юфимия лишь кивнула, а Мэри прикрыла глаза после этих слов.              Главное, что ни Джеймс, ни Сириус, тем более Регулус, не попадут под «трибунал» из-за неё.              Хотя облегчало это мало.              — Я могу понять, что вы выбрались в Лондон, чтобы прогуляться, хотя я вам запрещал, — начал Флимонт, медленно оглядывая детей, а Мэри услышала в его голосе ноту усталости и страха за них, отчего сердце защемило сильнее. — Но я не могу представить оправдание тому, что вы полезли в бой против опытных тёмных магов! Вы могли погибнуть!               Все виновато опустили головы ещё ниже, пока Флимонт продолжал их ругать. Юфимия через силу молчала, чтобы не остановить его, ибо сердце болело за детей, которые и так испытали много стресса в схватке, но она понимала, что по-другому никак.              Когда отец замолчал, Мэри, глянув на остальных, глубоко вздохнула подняла голову.              В конце концов, виновата во всем именно она.               — Пап, не ругай их, — Мэри заметила краем глаза, как все трое недоуменно на неё посмотрели. — Если и ругать, то только меня. Ты взял с меня обещание, что мы не вылезем в большой город, а я не выполнила своих обязанностей, из-за чего мы все пострадали.               — Мэр, почему ты не сказала.... — растерянно начал Джеймс, но Мэри не дала ему договорить.               — Пожалуйста, пап, виновата только я. Прости меня, что подорвала твоё доверие.               Флимонт тихо вздохнул, по всей видимости слишком быстро потеряв злость, вызванную страхом, на дочь, которую он слишком любил, и посмотрел сначала на пол задумчиво… поднял взгляд на неё, более мягкий, переживающий, но сказать ему дальше не позволил Сириус, который спохватился первым.              — Мистер Поттер, не слушайте её, — выпрямился внезапно, говоря уверенно и глядя на Флимонта, который в этот момент, казалось со стороны, еле сдержал улыбку от каких-то воспоминаний. — Мы не знали… что Вы доверили нас — ей. Мэри согласилась на эту прогулку, чтобы дать нам отдохнуть. Всё это… случилось по нашей прихоти. Если и ругать, то только меня и Джеймса, потому что в бой полезли первые мы. Да и… лучше вообще меня. Я среди них старший, и это я должен о них думать, а не Мэри.               — Сириус, не надо... — тихо начала Мэри, но запнулась, когда тот, не глядя, нашарил её руку и сжал её крепко, намекая не противиться, ибо от своих слов он не отступит.               — Сириус прав, мистер Поттер, — Регулус незаметно для остальных взял Мэри за вторую руку, из-за чего обе ее ладони оказались заняты… — Мы должны были послушать её, когда она нам отказывала. А мы настояли на своём, и согласилась она лишь для того, чтобы порадовать нас.              Мэри, глядя то на Регулуса, то на Сириуса, опустила по итогу взгляд, чувствуя, как в глазах скопились слезы от мысли, что они защищают ее, еще и утверждая, что виноваты сами, хотя едва ли в этом есть их вина.              — Пап… — тихо начал Джеймс, медленно покачав головой… — Это я больше всех настаивал. И идея была моя. Хотя я помнил, что ты запретил… пожалуйста. Не ругай ни Мэри, на этих двоих. Всё это… на моей совести. Мэри — моя сестра, а Сириус и Регулус — друзья и гости. Это я, как главный, должен был думать, прежде чем делать…              Юфимия и Флимонт, несколько секунд глядя на всех детей, переглянулись друг с другом, словно умея от крепкой любви общаться одними взглядами, а затем внезапно слабо, но как-то гордо улыбнулись.              — В тот момент, Джеймс, когда вы вступили в бой с Пожирателями смерти, вы поступили ужасно глупо, — серьёзно произнёс Флимонт, а Мэри тем временем, ощутив, как Сириус слабо вздрогнул, сжала его руку крепче. — Но так же ужасно смело. Вы, Джеймс и Сириус, защитили мать с ребёнком, на которых напали. Ты, Мэри, спасла маму в последнюю секунду, а ты Регулус, защищал мою дочь, сына и Сириуса до конца. Вы смелые, дружные дети, и я также горжусь вами, хоть и очень зол. Но вы должны понять, что мы не всегда будем рядом, чтобы если что, спасти вас — прежде, чем смело бросаться в бой, вы должны всё хорошо обдумать, иначе можно погибнуть от любого необдуманного действия. Особенно вы, Сириус и Регулус. Вы нам очень близки, но вы должны помнить, что мы не ваши родители, и несем ответственность перед Вальбургой и Орионом за вас.               — Вы ещё дети, мои маленькие…— тихо продолжила Юфимия, прикладывая руки к груди. — Оставьте войны взрослым, у вас ещё столько впереди, вам рано вот так рисковать собой…               Мэри слабо кивнула, понимая, что и мама, и папа правы…               — Я горжусь вами, горжусь вашим единством, но чтобы вы больше ничего не вытворяли, я вынужден посадить вас под домашний арест на некоторое время, — Флимонт вздохнул и поправил очки, более серьёзно окидывая их взглядом вновь.— Сейчас всё должно улечься, а вы должны подумать над нашими с Эффи словами, и вынести для себя уроки. Вы поняли меня?               Все четверо единогласно кивнули….               — Вы, наверное, голодные, — Юфимия более облегчённо поднялась с кресла, пусть и было заметно, как ее руки слабо подрагивают. — Пойдёмте, я вас покормлю, и пойдёте спать, уже поздно…               Спустя несколько минут все уже поднимались с места, но по лицу каждого было заметно, как им сейчас тяжело и стыдно за свои действия — а так же, казалось, каждый разбит из-за той схватки. Взрослая жизнь не такая уж и радужная. Но Мэри, даже после такого более хорошего расклада событий, продолжала чувствовать себя хуже всех, а все вопросы решила оставить на утро. Лишь надеялась, что Вальбурга не узнает о том, что оба ее сына сражались с теми, к кому в будущем, по её мнению, должны примкнуть — и не дай бог кто-то из Пожирателей узнал братьев Блэк, хотя не должны, ибо была почти кромешная темнота.                                                                              После ночного ужина, который прошёл не так оживленно, как раньше, все разошлись по своим комнатам. Мэри видела, что Сириус хотел поговорить с ней наедине, чтобы поблагодарить её за то, что она спасла его, и была только за, чувствуя, как это нужно, но момент был упущен — Джеймс позвал его в свою комнату, предлагая переночевать вдвоём, и единственное, что успел сделать Сириус, это взять её крепко за руку на несколько секунд и сказать тихое «спасибо», на что получил слабую, но искреннюю улыбку, после чего Джеймс увёл его к себе. А Мэри, после некоторых колебаний, предложила Регулусу остаться на ночь в её комнате. Ей было страшно оставаться одной после этих событий, хоть она и отрицала это, но с Блэком было намного спокойнее, пусть и с тем, с кем они являются просто друзьями.        Поэтому сейчас они молча лежали на разных краях кровати, каждый думая о своём. За окном до сих пор гулко лился дождь, стукаясь каплями об окно и прерывая тишину в доме. Мэри слабо сжимала край одеяла, понимая, что тогда Сириус чуть не погиб.              Из-за неё.              Из-за её безрассудства, точно так же, как и Адриан.              И это ломало внутри, кроша душу на маленькие осколки. Мэри вообще до сих пор не верила, что они выбрались оттуда живыми все четверо, и почти не пострадали. Может, воля судьбы, которая считала, что им пока рано уходить, ибо много дел еще не сделано, а может обычное везение. За ужином, Мэри краем уха смогла подслушать разговор папы с мамой, в котором они обсуждали нападение Пожирателей, в гостиной, в то время как они ужинали на кухне. Вроде как, на той улице жила одна семья полукровок, отец которой работал в Ордене. Мать, двое детей: старшая учится в Хогвартсе, но в момент нападения она была в гостях у подруги, а младший ещё маленький, поэтому был с мамой. Видимо кому-то не понравилось, что мужчина решил перейти им дорогу, и чтобы избавиться от ещё одного члена Ордена Феникса, решил уничтожить в тихую. Но этого не получилось, ибо как только Пожиратели переступили порог дома, всему Ордену пришло оповещение, пусть и как, Мэри не разобрала, так как на этом моменте Флимонт затих, так что штурм накрылся. Но, к сожалению, выжили не все — если женщину и ребёнка спасли после Джеймс и Сириус, то отец семейства спастись не смог и получил запрещённое заклинание в спину. Дальше Мэри слушать не могла, ибо при упоминании смерти весь ужин чуть не вылез наружу. Она не могла представить, что сейчас чувствует, по видимому, её однокашница, которая в один день лишилась отца и чуть не потеряла младшего брата и маму.              А ведь так хорошо начинался этот день...              — Регулус, прости меня, — тихо начала Мэри, смотря в окно.              — Ты ни в чем не виновата, ma chérie, — так же тихо ответил Регулус, словно опасаясь нарушить атмосферу в комнате.              — Нет, виновата, — Мэри выдохнула медленно, чувствуя, как в глазах предательски скопились слезы. — Вы могли погибнуть.              — Но мы не погибли, — почувствовала, как Регулус перевернулся на другой бок, к ней лицом, но сама этого сделать не решалась. — Ты спасла моего брата, Мэр… сделала то, что должен был сделать я. Я теперь сам обязан тебе жизнью.              — Регулус, ты же понимаешь... — Мэри тихо всхлипнула, а Блэк положил ладонь ей на плечо.              — Нет, не понимаю, — ровным тоном продолжил Регулус, внимательно глядя на неё. — Ты подарила нам самый лучший день в моей жизни, хоть и закончился он плохо. Но ты сделала это ради нас — это я должен извиниться, что не усмирил Сириуса и Джеймса, когда они уговаривали тебя, ведь я видел, как тебе это решение даётся трудно, это я должен быть тебе благодарен за день, и за спасение брата.              — Ну ты же им не мама, чтобы усмирять и поучать их, — Мэри совсем тихо рассмеялась, едва слышно и спешно вытерла щеки ладонью.              — Да, не мама, — Регулус медленно кивнул. — Но и ты тоже. У них есть своя голова на плечах, и винить себя за их действия ты не должна. Может в какой-то степени ты и повлияла на то, что мы оказались там, но мы сами кинулись спасать всех и биться против Пожирателей, разве я не прав?              — Прав… — Мэри едва ощутимо кивнула, продолжая смотреть в окно              — Если я прав, то повернись ко мне лицом, пожалуйста, — спокойно, очевидно желая видеть её лицо в этот момент, произнёс Регулус. А Мэри, немножко помедлив, в конце концов аккуратно перевернулась на бок и оказалась лицом к лицу с Регулусом. — Ну чего ты плачешь? — Регулус слабо улыбнулся, заметив влагу в ее глазах. — Плакать полезно, конечно, но не просто так. Ты должна улыбнуться, тебе так больше идёт.              — Ты общаешься со мной, словно с ребёнком, — пробурчала Мэри, пусть и невольно улыбнулась шире, вспоминая, что папа ведёт себя с ней точно так же.              — Нет, я общаюсь с тобой так, чтобы моя смелая подруга Мэри не плакала и поняла одну вещь — существуют вещи, которые мы не можем контролировать, и винить себя за них не стоит, — Регулус аккуратно убрал кудрявую прядку с лица Мэри ей за ушко. — Так что убирай слезы, и ложись спать, тебе нужно отдохнуть.              — Я не заслужила тебя, — вздохнула Мэри, забавно морща нос, когда заметила, что Регулус закатил глаза.              — Сейчас я тоже скажу, что это я не заслужил тебя, и мы начнём спорить до утра, — пожал плечами Регулус, тихо усмехаясь. — Поэтому давай признаем вдвоём, что мы заслужили друг друга, как думаешь?              — Ну хорошо, — чуть, помедлив, кивнула Мэри, а затем слабо улыбнулась, взглянув на него и понимая, что ей очень хочется, чтобы ее кто-то обнял. — Обнимешь меня?              Регулус не ответил вслух — лишь кивнул, а затем осторожно продвинулся ближе, позволяя ей юркнуть, как лиса, в свои руки, чтобы затем аккуратно её обнять. А Мэри довольно вздохнула, укладывая голову ему на грудь и понимая, что так намного спокойнее, когда твой сон кто-то вот так защищает, даже если это просто близкий друг. Самое главное быть в нем уверенным.               — Не переживай, Мэри, — спустя десять минут тишины, совсем шёпотом, словно не хотел, чтобы его слышали, произнёс Регулус, а затем едва ощутимо коснулся макушки Мэри своими губами. — Я сделаю то, что нужно, чтобы двое важных людей мне были в порядке. Просто немного подожди.               А Мэри действительно уже не слышала — погрузилась в крепкий сон, ощущая лёгкое чувство безопасности и того, что все закончилось, а у неё получилось спасти того, кто ей дорог, тех, кого она любит.               Но на утро она обязательно задумается о том, почему смех Пожирательницы показался таким знакомым