"Фанатки" на завтрак не остаются

***

***

Бррр… Как же холодно. По сравнению с Калифорнией, в Минске была настоящая зима. Когда я уезжала из Штатов, светило солнце, было чуть за четырнадцать градусов тепла. Но тут был настоящий снежный буран. Мало того, что ужасно холодно, так еще и улицы погрузились в мягкий белоснежный ковер. Для меня зима всегда была самым нелюбимым временем года, за исключением новогодних праздников и первого снега. А как же сейчас хочет тепла, солнца… И Эйдана. Я уже как неделю с ним не созванивалась и не списывалась! Я конечно понимаю, разница в часовых поясах, учеба, съемки, музыка и прочее, но все же пять минут времени уделить мне можно! Просто написать, что у него все хорошо. И то, что скучает… — Валерий Александрович, — обратилась я к профессору, — Не могли бы вы подписать рекомендацию на перевод? Вообще, этот преподаватель немного поехал кукухой, и не знаешь, что ожидать от него в следующую секунду. То он рассказывает шутку, а в следующую секунду он уже с пеной у рта кричит на нас. Я знала, что просить его подписать письмо не самая лучшая идея, ведь он может чисто из вредности этого не сделать, но без его рекомендации мне не ведать билета обратно в Америку. — Ах, это ты, Настя, — поднял на меня глаза мужчина, — Ну, как там Штаты? Что успела узнать там? — Все нормально. Учили то, что и вы, — фальшиво улыбнулась я. — Да? Тогда позволь задать тебе нескромный вопрос: кто из нас преподает лучше? Я или профессор из Беркли? — поправил очки Валерий Александрович. Вот тут он меня подловил конечно. Скажу, что профессор Скотт, так он обидеться, и не подпишет письмо. А если скажу что он, то тоже не подпишет, скажет, чтобы я осталась и продолжила учиться у него. — Не могу я выделить не вас, не его, — вздохнула я, — Каждый из вас по-разному преподает предмет и преподносит его. И его методика хороша, и ваша, Валерий Александрович. — Молодец, — растянулся в улыбке профессор, — Нашла, как удержать баланс и не обидеть ни одного из нас. Ладно, покажи свой табель. Я протянула ему лист с оценками по предмету из Америки и замерла в ожидании. — Что ж, — внимательно изучал мужчина табель, — Как у меня училась так себе, так и там такие же оценки. Ты точно хочешь уехать? Может, все-таки, останешься здесь? — Я очень ценю ваше мнение, профессор, но я и вправду хочу учиться там, — смотрела я в глаза мужчине. — Ладно! Была — не была! — выкрикнул Валерий Александрович, — Давай лист, пока не передумал! — Спасибо! — улыбнулась я.

***

— На связи крутая Стейси, — заговорила я на английском, отчего студенты на коридоре оборачивались и смотрели в мою сторону, — Что новенького, Кейт? — Ой, ты же знаешь, все как обычно. Ты лучше скажи: ты возвращаешься к нам или мне уже стоит покупать билет? — Это Стейс? Дай мне ее увидеть! — послышался голос Алекса, — Стейси, дорогуша, скажи, что ты возвращаешься! Я уже с ума схожу с этими двумя. Они только и делают, что целуются и обнимаются! А знаешь, кто еще хочет поцелуев и обнимашек?! Алекс хочет! — Я тоже рада тебя видеть, дружок, — засмеялась я, — И…Да! Я возвращаюсь! — А-а-а, — послышалось из телефона, — Мы так переживали! Фух, она вернется! Она вернется! Мы сможем осуществить наши грандиозные планы! — Да, да, да, — улыбалась я, — А из грандиозного у нас валятся сутками возле телека и пить пиво? Если это пункт не входит в планы, то можете меня не звать, хихихи. Ах… — я немного засмущалась перед друзьями, — Вы не знаете, что с Эйданом? — А что не так с твоим «не парнем»? — спросил Алекс, — Как мы знаем, то сейчас он на съемках в Сан- Франциско. А что, вы с ним поссорились? — Даже не знаю… Я как уехала, так и не смогла с ним нормально связаться. Я писала, но он коротко отвечал, что занят. А там мы больше и не общались… — Вот подлец! — выкрикнула Кейтлин, — Ну я ему устрою! Пусть только вернется! Я ему такую кузькину мать покажу! И не посмотрю на то, что он звезда! Ох, пусть только попадется мне на глаза! Не волнуйся, дорогуша, я лишь пару раз приложу ему, но его прекрасное личико не пострадает. Лишь печень и ребра… — Кейт, Кейт, Кейт, — улыбалась я, — успокойся. Ух, как завелась! — Мы никому не позволим обижать нашу дорогушу! — улыбнулся Алекс, — А если кто и попробует, то будет иметь дело с Командой 0! Вот так вот! — Хихихи, — засмеялась я от его слов, — Я так рада, что у меня такие прекрасные друзья. И насчет Эйдана — не стоит его трогать. Мы сами как-нибудь разберемся, когда я вернусь. Ладно, у меня сейчас переговоры с деканом. Я побежала. Чмок!

***

— Мам, ну не буду я брать эту кофту с собой! — доставала я из чемодана синий вязаный свитер, — В Калифорнии жара 24\7. Он мне там не понадобиться. — Не могу поверить, что мое солнышко уезжает учиться в Америку! — хлопотала над сумками мама. — То есть предыдущие два семестра для тебя были шуткой? — улыбнулась я. — Тогда я была уверена, что вот через три, два, один месяц ты уже прилетишь домой. А сейчас что? Даже на каникулы или на праздники не приедешь! Кошмар! — воскликнула мама. — Антонина Александровна, — обняла я женщину, — даю честно слово, что буду приезжать на каждые каникулы, звонить и писать каждый день и каждую неделю отправлять открытки и фото. Обещаю, — положила я руку на сердце. — Ох, ох, ох, — вдохнула мама, — Ты еще не уехала, а я уже скучаю. — Анастасия, — послышался голос отца из моей комнаты, — Тут тебе какой-то Аидан звонит! Аидан? Неужели кто-то все-таки вспомнил обо мне. Я убежала в свою комнату и увидела на экране ноутбука ту самую милую фотографию, которую я сделала, когда Эйдан уснул. Я еще с минуту колебалась, стоит ли отвечать ему или нет, но нечаянно нажала кнопку принять вызов. На экране появился парень, весь такой красивый, как и всегда, а на лице была его привычная улыбочка. — Привет, Стейси! — еще шире улыбнулся Эйдан, — Если бы ты знала, как я соскучился! — Серьезно? — с сарказмом в голосе произнесла я, — И именно поэтому ты не звонил и не писал почти две недели?! — Ах, прости меня за это, — состроили виноватую мордашку брюнет, — Я каждый день и каждую минуту хотел тебе позвонить или написать, но не мог в силу определенных обстоятельств. — Интересно, каких же? — все так же продолжала говорить я. Надо же показать, что я могу быть суровой. — Давай, ты приедешь, и я тебе все расскажу? И…Ты простишь меня? — захлопал своими прекрасными ресницами Эйдан. Ну, и как тут можно еще обижаться? Как бы я не старалась выглядеть серьезной и суровой, но все же чувства, что овладевали мной, брали вверх, и заставляли таять от такой милоты. — Ладно, — улыбнулась я, — Но с тебя ужин, хихихи. — Да хоть десять! — обрадовался парень, — Так, когда ты там возвращаешься? — Сегодня ночью самолет, — ответила я, — В Сан- Франциско буду уже к следующей ночи. Кейт и Алекс заберут меня и мы поедем домой к Алексу. — А как насчет того, чтобы забрал тебя я? И отвез к себе домой, где будет вкусный полночный ужин, сериальная ночь и самый горячий парень, которого ты знала? — Ого, сам придумал? — я лишь немного приподняла уголки губ. — Нет, — улыбнулся брюнет, — Кейт подсказала. — Ну… раз у тебя дома будет сам Роберт Паттисон, то я не могу отказаться, — произнесла я. — Что? Причем тут Паттисон? — свел брови Эйдан. — Ну ты же сам сказал, что будет самый горячий парень, которого я знала. И я подумала, что ты говоришь про Роберта Паттисона, — улыбнулась во все 32 я. — То есть, — сделал круг на своем кресле друг, — тебе мало только меня? Как не стыдно, Шуманн! Я думал вы порядочная дама, и вам будет хватать лишь меня одного. А вы мечтаете еще о мужчинах почти вдвое старше вас! — Хихихи, — засмеялась я, — а ты что думал. Взрослым дамам надо взрослые мужчина, — сделала я отсылку на свой возраст. — Ладно, шутки шутками, но как насчет ужина? — посмотрел на меня сквозь экран Эйдан и облизнул нижнюю губу, — Я так соскучился, — почти шепотом произнес он. — Я так соскучился… — повторила я его слова уже на русском, — Я тоже безумно скучаю, Эйд. И да, я согласна на ужин, — расплылась я в улыбке.

***

Самолет начал снижаться, и уже через десять минут я спустилась с его борта и направилась в сторону здания аэропорта. В зале ожидания я увидела толпу девчонок, а среди них моего друга. В руках у него была табличка с надписью «Русская девочка». Я направилась в сторону суматохи. — Простите, — произнес Эйдан, пробираясь руками сквозь толпу своих же фанатов, — Но меня ждет вот эта особа, — парень улыбнулся, увидев меня, — Стейси! Я направилась прямиком в его объятия. Его руки как можно сильнее сжимали мое тело, не давая сделать ни одного движения. Его объятия напоминали железную клетку. Но ту, в которой я готова была провести весь остаток своих дней. — Я тоже очень, очень-очень рада снова видеть тебя, — сказала я в грудь парню. Меня и Эйдана обступили все его фанаты и начали снимать на камеры. Но в тот момент нам действительно было плевать на окружающих. Мы хотели насладиться, надышаться друг другом, за все то время, что мы «отсутствовали» друг у друга. — Поехали домой, — чуть-чуть отстранился от меня парень, — Там тебя ждет ужин, теплая ванна и уютная кровать… — А самый горячий, привлекательный, сексуальный и милый парень меня там ждет, — улыбнулась я, не понимая, какую глупость я только что сморозила. — Он всегда будет тебя ждать, и всегда будет находиться рядом, — улыбнулся Эйдан. Мы направились к двери выхода из аэропорта. Эйдан помог мне с моим багажом, уложив его в багажник, и открыл мне переднюю дверь. Парень расспрашивал меня о том, что я делала почти месяц в Беларуси, как сдала экзамены, и как родители отреагировали на мой перевод. А я лишь делилась всем тем, чего хотел от меня друг, и не забыла напомнить про то, что тот не писал мне две недели. Я конечно же отчитала его за это, но Эйдан в ответ лишь посмеялся, сказав, что в этом был один его гениально-глупый план. Ночь была сегодня так прекрасна. Так же, как и в ту ночь, когда мне впервые написал парень. Но не я первая вспомнила об этом, а Эйдан. Он почти наизусть, слово в слово пересказал то, о чем мы болтали в машине, пока ехали по шоссе. И конечно же вспомнил нашу первую шутку о нашем «первом ночном свидании» без цветов и шоколада. Приехав к нему домой, Эйдан предложил поужинать и выпить, но от усталости от такого длинного перелета, мне не хотелось есть. А вот от бокала-другого за мое возвращение я не стала отказываться. Парень достал два стеклянных бокала, бутылку изысканного красного вина и разлил. После первого бокала на устах парня остались красные следы от вина, что доказывало то, что оно было действительно стоящее. Взяв салфетку, я принялась убирать эти пятна с губ и кожи вокруг них, хотя с ними он смахивал на кровожадного Дракулу, что только что насладился кровью милой девушки. Еще немного посидев и выпив вина, мы поднялись в комнату Эйдана. Я достала из своего чемодана сменную одежду, а парень протянул мне полотенце. Еще никогда в жизни я так не радовалась душу. Мне пришлось лететь почти 24 с одной пересадкой в Париже. Поэтому расслабляющий душ был бы куда кстати. После меня в ванную пошел и сам хозяин дома, а я, свернувшись как та кошка, улеглась на кровати Эйдана, и стала звонить родителям. Если здесь ночь, то у них сейчас должен был быть день. Сообщив им, что я благополучно долетела и сейчас нахожусь в доме того самого Аидана, они пожелали мне спокойной ночи, и я отключила телефон. — Не поможешь? — протянул мне фен Эйдан, выходя из душа. Его волосы были аккуратно заложены назад, что делало его невероятно сексуальным и мужественным и выделяли без того острые скулы. Я села на край кровати, а сам парень уселся на ковер. Он также подал мне расческу, и я включила фен. Напротив нас было большое зеркало в пол, поэтому почувствовав себя «профессиональным» барбершопером, я начала аккуратно и правильно улаживать его волосы. После того, как я закончила, я протянула ему свою руку в ожидании оплаты за свою работу. Эйдан достал леденец из своих штанов и положил мне на ладошку. — Слушай, — продолжая так же сидеть, парень спросил меня, — Я могу совершить глупость? — Смотря какую, — стала сматывать я фен, — Если она сделает тебя счастливым, то даже не надо никого и спрашивать, а просто брать и делать. Я встала, чтобы убрать его обратно в шкаф, но мне это не дал сделать Эйдан. Он поднялся и отобрал у меня фен. — Ты права, — произнес парень и прильнул к моим губам. Я застыла в легком ступоре. Мне казалось, что все, что со мной произошло за последние пару дней это просто хороший утешительный сон, а то, что происходит прямой сейчас сладкий бонус к нему. Спустя время Эйдан отстранился от моих губ, и посмотрев в мои глаза произнес. — Это и вправду сделало меня счастливым, — на лице снова засияла его привычная улыбка. — Если это сон, — начала я, — то я не хочу чтобы он кончался. После этих слов я притянула парня за щеки к себе и накрыла его губы своими. Видно и мои действия ввели парня в ступор, но он быстрее, чем я, сообразил, что ему нужно делать. Брюнет углубил поцелуй, протиснув свой язык. Он насел на меня, так, что я упала на кровать, захватив с собой парня, и не разрывая наш поцелуй. Эйдан взял мою руку и сцепил со своей в прочный замок. Он немного отстранился от меня, потому что воздуха не хватало ни мне, ни ему. — Анастасия Шуманн, — смотря мне прямо в глаза, очень тихо произнес Эйдан, — ты мне нравишься. И я наконец могу признаться в этом тебе. — Эйдан Галлахер, — взглотнув, и так же тихо сказала я, — Ты мне нравишься. И я наконец могу признаться в этом тебе. После нашего чистосердечного признания, мы улыбнулись, и снова наши губы сошлись друг с другом. Я потянулась к краям футболки парня и принялась стягивать ее с него, оставляя обнаженным его торс. Эйдан же в это время переключился с моих губ на шею, проводя там мокрые узоры. Он провел дорожку из поцелуев от моей шеи к ключицам. Чуть ниже для его губ уже начинался барьер в виде топа. Отстранившись, и облизнув свои губы, он поддел топ и быстро избавился от него. Голубая ткань полетела в дальний угол его комнаты. На моих щеках появился небольшой румянец от стеснительности. Парень так смотрел на мою грудь, которая предстала перед ним в полной красе. Если честно, то я немного смущалась своего небольшого бюста. Я всегда замечала, как парни смотрят на женщин с хорошей грудью. Взглянув мне в глаза, а затем снова переведя их на мое тело, Эйдан наклонился к нему и начал облизывать и посасывать соски. Я выгибалась от удовольствия и наслаждения, но в следующую секунду я взвизгнула, потому что парень прикусил один сосок. Эйдан стал спускаться ниже, оставляя мокрую дорожку. Он стянул с меня штаны, оставив в один только трусиках. Он прошелся поцелуями по внешней и внутренней стороне бедра, подбираясь ближе к моему лону. Но в этот момент он остановился. Эйдан поднялся и посмотрел на меня. — Ты точно этого хочешь? — спросил меня парень. — Тебе не кажется, что ты уже поздно об этом спрашиваешь? — глубоко вздохнула я. На мои слова брюнет только ухмыльнулся как лис. Он стянул с себя штаны, оставшись только в боксерах. Эйдан, отодвинул кружево белья, принялся ласкать меня. От осознания того, что это делает парень, который тебе ужасно нравиться, заставляет огонек внутри тебя разгораться все с новой силой. Пальцы парня нежно вошли внутрь и начали плавно двигаться. От всех этих действий я громко застонала, из уст вырывались пошлые стоны, что были усладой для ушей парня. В какой-то момент мне показалось этого мало, поэтому сама стала насаживаться на пальцы Эйдана. Пальцы с хлюпаньем то входили, то выходили из меня. Видимо, все это очень сильно возбудило парня, поэтому, достав из прикроватной тумбочке презерватив, и натянув его на свое не маленькое достоинство, Эйдан заменил свои пальцы на головку члена, немного протолкнувшись внутрь влагалища. От этого по всей комнате пронесся эхом совместный стон, и меня, и парня. Брюнет полностью вошел в меня, и начал в медленном темпе двигаться, доставляя и мне и себе невероятное удовольствие. Он потянулся губами, чтобы получить поцелуй, и я не стала ему отказывать в этом. — В тебе так узко, — сказал в губы Эйдан, — Я еде сдерживаю себя, чтобы не сорваться. — Так не сдерживайся, дружок, — прошипела я ему на ухо. После моих слов, Эйдан начал наращивать темп, заставляя меня выкрикивать его имя и издавать пошлые стоны. Чтобы как то заглушить себя, я стала посасывать мраморную кожу парня на шее и на ключицах, оставляя багровые следы. Доказательство того, что сегодня ночью он бы со мной. Сам же Галлахер тоже, то шипел, то стонал от удовольствия. Парень уже не просто двигал туда- обратно, а уже полностью втрахивался в мое тело, что не могло не доставлять еще больше наслаждения. Давно у меня не было такого секса. А точнее — никогда не было такого страсного, желанного секса. Мне было так хорошо. Внизу живота так приятно стягивало, а осознавать и чувствовать то, что член идола миллионов внутри тебя, что именно твое имя сейчас произносит он от удовольствия, и что ты ему нравишься, заставляло испытывать тебя еще один оргазм — эмоциональный. Столько чувств сразу. Я почувствовала, что скоро будет кульминация сие процесса, от чего я вжалась в кровать и на выдохе произнесла имя парня. Эйдан тоже уже был на пределе. И вот тот момент, когда тело стало по немного покалывать и сводить, а так же и наполняться теплом. Я тяжело дышала, как и Эйдан. Он поцеловал меня, а после удалился в ванную. Я натянула обратно нижнее белье и майку парня и забралась по одеяло. Брюнет схватил свои боксеры и надев их, лег ко мне, крепко прижав меня к себе. Он долго рассматривал мое лицо, целовал каждый сантиметр на нем. — Стейси, — произнес Эйд, — Ты будешь моей девушкой? — Не находишь, что порядок действий не тот? — улыбнулась я, — Мне казалось, что сначала предложение, а только потом секс. — А, тогда пропустим этап отношений, конфетно-букетный период и перейдем к самому главному — предложению руки и сердца, — смотрел мне в глаза парень и улыбался. — Я согласна быть твоей девушкой, хихи, — засмеялась я. — То есть девушкой ты согласна быть, а невестой нет? — надул губы брюнет. — Спроси об этом эдак лет через 7, если мы еще будем вместе и будем испытывать тоже самое, что и сейчас, — провела я большим пальцем по его щеке. — Эх, — притянул меня ближе к себе Эйдан и еще крепче обнял, — какая ты у меня дурочка! Мы еще с какое-то время разговаривали о прошедшем месяце, и говорили о планах на каникулы. Я вспомнила, про какой-то гениально-глупый план Эйдан и спросила его об этом. — Ах, это, — подул мне на лицо парень, — Ну, я спросил у Алекса, как заставить девушку ревновать, нуждаться в тебе. И он сказал, что нужно быть холодным бэд-боем. Не писать первым, не звонить и прочую ересь. Но я не выдержал, и позвонил тебе первым. Получилось как-то наоборот. Я стал нуждаться в тебе, ревновать к твоим одногруппникам, с которыми ты весело проводила время… — Эй, — уткнулась я носом в его грудь, — какой ты у меня дурочок!