Ха & Ха. Пятнадцать лет спустя

Ольга Вечером, после работы, было странно самой открыть ключом темный, притихший без хозяина дом. Сняв обувь, сразу пошла наверх, очень надеясь, что спальня Гейла не окажется закрытой на ключ. Этот вопрос волновал меня весь день. Не закрыл! Вот зря он такой доверчивый! Зашла не дыша, нашла выключатель, сцепила руки в замок за спиной, чтобы не было искушения, что-либо трогать. Долго рассматривала детали обстановки, принюхивалась к запахам, но лечь на его кровать не решилась, сработал какой-то внутренний ограничитель и уважение к Гейлу. Я поднималась в его спальню в течение всех пяти вечеров. Что я хотела понять, вглядываясь в фотографии на полках, вчитываясь в названия на корешках книг, большинство из которых ни о чем мне не говорило? Каждый раз, когда мой взгляд останавливался на ящиках комода, я думала, что, возможно, там есть ответ на мой вопрос би он или натурал, но я морщилась, едва представив себя роющейся в его вещах. Сейчас я понимала всю абсурдность моей попытки узнать Гейла вот так — наскоком. Я садилась на пол, закрывала глаза и представляла его в этой комнате. Вот он, потягивается в постели, подходит к окну, щурится от солнца, стоит перед шкафом, выбирая что надеть, ходит из угла в угол, разговаривая по телефону. Теперь ясно, в деталях, я могла представить его, именно Гейла, а не Брайана. Гейл Харольд… - доброта, участливость, небезразличие, ироничность и это все на поверхности. Но почему при таких качествах рядом с ним никого нет? За день до возвращения Гейла мне дали выходной. Была возможность посмотреть город, но я не могла отделаться от чувства, что, выйди я за порог, и эта моя хрупкая связь с Гейлом нарушится. Поэтому я осталась дома в энный раз рассматривать фотографии и всякие мелочи, которых у каждого из нас накапливается множество в память о поездках и друзьях. Подумала тоже оставить что-то, что напоминало бы Гейлу обо мне. Но у меня с собой не было даже банальной матрёшки, последнюю оставила друзьям в Боливии. И вдруг взгляд упал на стрельчатое окно в коридоре, о котором предупреждал Гейл. «Давно хочу что-нибудь с ним сделать…» Что-нибудь… что-нибудь… Гейл Я сразу ощутил некую перемену в доме. Обычно мрачноватый коридор выглядел радостным. Поднял глаза и буквально открыл рот. Вместо обычного, запылённого окна яркими красками играл витраж. Гениально! Это было то, что нужно. Я был в восторге! И я был зол! Ольга Голос Гейла, первое, что я услышала, открыв дверь. Спокойный, но с царапающими нотками, от которых сразу сделалось неуютно. — Ольга, сколько я тебе должен за окно? — Около десяти долларов, но если учесть, что ты оставил мне ключи от дома и полный холодильник еды... — Десять долларов?! — не понял Гейл. — Салфетки, клей, четыре баночки темперы, кисточка и пару часов свободного времени. — Хочешь сказать, что сделала это сама?! Я только пожала плечами и, пока Гейл стоял с открытым ртом, прошмыгнула в комнату и сочла за лучшее сразу лечь спать. Гейл Раздражение прошло без следа, но осталась неловкость, поэтому утром я попытался объясниться. — Ольга, прости мою вчерашнюю реакцию! У нас не принято принимать подарки от… — и тут я споткнулся. От посторонних? От незнакомых? Как не назови, получалось, что я оставил ключи от дома посторонней-незнакомой?! Пока мои мысли метались в поисках подходящего слова, Ольга меня опередила. — Да, я понимаю, мистер Гейл, но это всего лишь мой способ поблагодарить, который, к тому же, ничего мне не стоил, кроме пары часов увлекательной работы. Ольга говорила спокойно, но я все ещё чувствовал неловкость. Ненавижу вынуждать людей оправдываться! И я поспешил перевести разговор в другое русло. — Ольга, я тут думал, как тебе при меньших затратах посмотреть как можно больше. Так вот, самый экономичный вариант — это автобус до Восточного Побережья. — А автостоп? Нет? — Это для парней! Даже двум, девушкам не безопасно. — Ну, я давно вышла из группы риска. — улыбнулась Ольга. — Вот в Боливии и Перу... — Ты путешествовала автостопом?! — Приходилось. И не раз. Главное, правильно себя вести. Хотя, надо сказать, что в Латинской Америке к русским относятся очень дружелюбно. Не уверена, что здесь было бы так же. — Тут многое зависит от штата. Мы ещё некоторое время обсуждали плюсы и минусы автостопа и подсчитывали сколько примерно денег необходимо для такого путешествия. И я предложил Ольге остаться у меня на время работы, мотивируя тем, что ей будет сложно добираться по ночам из центра города до кэмпинга. Не знаю зачем я это сделал снова, ведь эта женщина явно не была из тех, кто нуждается в опеке. Возможно, хрупкая на вид, она подсознательно вызывала желание о ней позаботиться. Не знаю, как по-другому объяснить свой альтруизм. Ольга Я провела в доме Гейла ещё две с половиной недели. Уходила в десять, возвращалась после полуночи. Работа была для меня необходимостью. Я и в самом деле осталась практически без денег путешествуя по Латинской Америке. Гейл Харольд был не всем, чего мне хотелось от моей грандиозной вылазки за океан. У меня были знакомые в Чили, Боливии, Аргентине и Перу. Знакомые виртуальные, с которыми меня свела на Фейсбуке любовь к латиноамериканской музыке. С некоторыми я общалась уже несколько лет, меня звали в гости и глупо было бы не воспользоваться возможностью. Меня буквально передавали из рук в руки, из одной страны в другую, и это было невероятно, когда виртуальные знакомые становились реальными друзьями, с улыбками и голосами, с тёплыми объятиями. Теперь целая вереница историй связывала меня с Латинской Америкой. Харольда я оставила на потом, потому что прежде чем являться перед Гейлом, мне было необходимо напитаться уверенностью в себе, и ничто не могло помочь в этом лучше, чем путешествие и друзья. Ну и главная причина, - я дожидалась сезона дождей на западном побережье. К моменту моего появления в ЛА деньги на карте практически иссякли и сейчас у меня было лишь два обратных билета. Годовой с открытой датой Лима-Москва и Майями-Лима с вылетом пятнадцатого июня. Я должна была заработать, чтобы продолжить свое путешествие, либо поменять билет и вернуться домой. Раз в неделю у меня был выходной. Первый, я по совету Гейла, провела на Playa del Rey. Под видавшей виды панамой, спасавшей меня от прожигающего солнца в пустыне Атакама, вся укутанная в парео, бродила по щиколотку в воде по кромке прибоя. Отношения с солнцем после операций у меня были натянутые. Вообще-то, вся моя поездка в Южную Америку была вопреки запретам врачей. А вот в мой второй выходной Гейл спросил не хочу ли я присутствовать на репетиции спектакля. — На репетиции спектакля?!! — наверное я отреагировала слишком бурно, потому что для меня это было, как приглашение в его жизнь. Но Гейл понял мое удивление иначе и коротко пояснил. — Я актер… Странно получилось, но теперь мне не нужно было притворяться, что я не знаю то, что я знаю. Можно было не опасаясь пялиться на Гейла, потому что куда ещё смотреть в театре, если не на сцену. В зале, кроме меня, находился режиссер и ещё какие-то люди, имеющие отношение к процессу. Я устроилась позади всех, в седьмом ряду и, не дыша, с восторженным удивлением наблюдала за Гейлом, тихонько сглатывая накатывающие эмоции. Через час, а может и больше, время пронеслось незаметно, объявили перерыв. Гейл ушел со своей партнёршей за кулисы, даже не вспомнив обо мне. Я немного посидела в зале, наблюдая за тем, как рабочие меняли декорации, а потом всё-таки решилась на самостоятельную экскурсию по театру. Закулисье, как по мне, просто хаос из фрагментов декораций и множества дверей. Одна из них распахнулась и в коридор выглянула красивая женщина в платье фасона тридцатых годов прошлого века. — Ты не видел костюмершу? — обратилась она к кому-то за моей спиной. — Нет! Но ты не одна ее ищешь. Вроде кто-то видел, как она уходила. — Дьявол! И что мне теперь делать?! — женщина красноречиво показала на разползающийся боковой шов платья. — Булавки, Стеф! — посоветовал мужчина и пошел дальше. — Да где я возьму столько булавок?! — в голосе Стеф была растерянность. Я уже было прошла мимо, но обернулась.  — Если иголка с нитками найдется, я помогу. Гейл Я возвращался на сцену и вдруг услышал голос Ольги. Заглянув в приоткрытую дверь, увидел Стефани, застывшую с поднятыми над головой руками, и Ольгу, колдующую над ее платьем. — А где Исабель? — Никто не знает! — Милая Милдрет, — назвал я Стефани по имени ее персонажа. — Поторопись! — Я почти закончила! — не глядя на меня ответила Ольга. Она не назвала меня по имени, другими словами, не спешила продемонстрировать Стеф, что мы знакомы. Маленькая деталь, но… Гейл Когда солнце, проникая сквозь витражное окно, подсвечивало коридор радужными красками, я всякий раз вспоминал Ольгу. Она ушла также неожиданно, как и появилась. Однажды утром, спустившись вниз, наткнулся взглядом на собранный рюкзак. Ольга уже стояла в дверях. — Прочитала, что на плантации в Нипомо начался сезон сбора клубники. Сладкая работа на свежем воздухе в красивой долине. — процитировала она рекламу и улыбнулась так, словно извинялась за что-то. Жаль… Я уже привык к ее присутствию в доме. К звяканью посуды, к вкусным запахам, к нашим коротким разговорам по утрам и вечерам. И разве уже прошел месяц?! Ольга Я помню тот вечер, когда Гейл, вернувшись домой, едва кивнул мне и сразу поднялся на верх. Это могло быть что угодно — тяжёлый день, проблемы, но так же могло означать, что я загостилась. Не дожидаясь, когда он произнесет это в слух, я тут же нашла в нете объявление о найме рабочих на клубничные плантации и собрала рюкзак. Когда утром, сказала Гейлу, что в Нипомо есть работа, мне показалось, он хотел то ли сказать что-то, то ли спросить, но только кивнул и пожелал мне удачи. Простое «удачи!» и никаких тебе обнимашек! Черт! И это все?! А с другой стороны, разве, я мечтала провести рядом с Гейлом столько времени? Все, на что я надеялась, что он приютит на ночь, что смогу что-то разглядеть в нем за несколько обманом украденных мгновений. А теперь я, как та старуха, которая попросив лишь новое корыто, пожелала потом стать Владычицей морскою.