Я буду мучить тебя удовольствием

      По старому замку, горделиво вознёсшемуся над скалистой пустошью можно бродить часами. Теряться в лабиринте его сводчатых коридоров и тёмных лестниц со стёртыми от времени ступенями. Скользить мимо пыльных залов, в которые веками не ступала нога человека. Любоваться мрачной красотой арочных сводов, праздно размышляя о древности камней, из которых они сложены. А при желании можно замедлить шаг, и дотронувшись кончиками пальцев до стен, попытаться прочесть истории и тайны минувших эпох.       Обычно я не отказываю себе в удовольствии прогуляться немного, но сегодня спешу в подземелье, едва удерживаясь, чтобы не сорваться на бег. Ведь там, в тесной словно каменный мешок камере, меня ждёшь ты. Моя пленница, моя жертва. И я знаю, что ты тоже ждёшь меня, содрогаясь от одной мысли о моём приходе и о том, что последует за ним. Твой страх сладок и естественен, ведь ты знаешь – на пощаду рассчитывать не приходится. Милосердие давно покинуло эти безжизненные края уступив место страданию.       Страдания, вот что ждёт тебя сегодня моя храбрая пленница. В моём распоряжении целый арсенал инструментов, предназначенных для того, чтобы истязать твоё тело и душу. Разнообразные пыточные инструменты, которые заставят тебя кричать в бесконечной агонии и ещё кое-что. Нечто, о чём ты пока что даже не подозреваешь и что, как я надеюсь, сокрушит тебя, Титания.       При мысли об этом мой рот наполняется густой и тягучей слюной, а ноги самопроизвольно ускоряют шаг. И пусть подобная спешка не достойна одной из сильнейших членов команды Девяти Демонов Врат, сегодня я позволяю себе эту маленькую вольность. Всё ради тебя, Эльза, ведь ты – единственное, что наполняет моё существование радостью. Я создана, чтобы служить целям Зерефа и не мыслю иного, но мне нравится иметь что-то своё. Игрушки, с которыми можно позабавиться в свободное от выполнения приказов время. Мне нравится иметь тебя, Эльза Скарлетт. И каждый раз на встречу с тобой я спешу сильнее, чем на свидание с парнем, которого у меня никогда не было. Ведь пытка сближает палача и жертву сильнее, чем страстная ночь – преданных любовников.       Когтистые, птичьи лапы несут меня вниз по лестнице, переступая всё быстрее переступая по безжизненным, серым камням. Меня сжигает нетерпение. Для эфирной – большая удача и редкость почувствовать что-то в своём бесконечном и пустом существовании. Я ведь не человек, и лишена черт, присущих живым людям. Безэмоциональная, холодная и мёртвая, как эти старые камни. А может быть даже и ещё мертвее, потому как эта крепость не мертва, в отличии от меня. Она живёт своей странной, причудливой жизнью. Она полна воспоминаний. Глядя на забранные решётками камеры, я вспоминаю широко распахнутые глаза пленников, чьи жизни оборвались в моих руках, и слышу их крики эхом отдающиеся под сводами коридора. Сегодня твой крик будет звучать среди них.       Хищно сузив глаза в предвкушении, я нетерпеливо распахиваю тяжёлую дверь камеры и врываюсь внутрь, запоздало вспоминая, насколько здесь тесно. Да это и не камера даже, скорее каменный мешок, размером с туалет... или гроб, в котором я похоронила тебя на долгие-долгие часы. Остальные называют это место тюрьмой, застенком и пыточной, но на деле это моя игровая. Здесь я играю с тобой. Мучаю всеми возможными способами. Как говорится тебе – мучение, а мне развлечение. В этом старом замке, ставшим прибежищем демонов, не много развлечений, поэтому ты – нечто особенное для меня. Моя маленькая не сломанная кукла.       Непокорная и прекрасная. На мгновение я застываю на пороге, любуясь затруднительным положением, в котором оставила тебя пребывать всё это время. Твоё стройное, слегка подкачанное тело растянуто посреди комнаты. Тонкие запястья скованы с помощью металлических браслетов, скреплённых уходящей под потолок цепью. Точно такие же браслеты охватывают твои лодыжки, только цепи, прикреплённые к ним, соединены с вбитыми в каменный пол кольцами, широко разделяя твои длинные ножки и не давая сделать и шагу. Длина цепей отрегулирована так, чтобы ты не могла опуститься на стопу и стояла на цыпочках, изнемогая от боли.       Вот уже несколько часов ты стоишь, беспомощная пойманная в капкан боли. Красивые ножки дрожат от перенапряжения. Каждая мышца сексуального тела напряжена. Икры уже давно сводит судорогой, из-за чего с пересохших, обкусанных губ слетают жалобные стоны. Видела бы ты себя сейчас, Эльза. Со стороны кажется, что несгибаемая Титания готова сломаться. Даже твоя гордая голова поникла, а красные как кровь волосы, каскадом сбегающие по плечам скрывают твоё лицо от моего взора. Это единственное, что пока что ещё можешь скрыть от меня. В остальном же я вижу всё. На твоём теле нет ни клочка одежды. Она не нужна тебе здесь, в моём подземелье. Ничто не должно стоять между моей пленницей и муками, которые я собираюсь причинить!       К тому же, унижение это тоже пытка. Особенно для столь гордой особы, как ты. Твоя гордость – первопричина страданий. Если бы ты сразу покорилась мне и рассказала всё, что требовалось, тебе бы удалось избежать худшего. Нет, совсем без пыток, конечно, не обошлось бы, но я была бы с тобой мягче. А так... взгляд скользит по твоему обнажённому телу, отмечая красные полосы, оставленные кнутом на твоей бледной коже. Неровные, несимметричные. Я недовольно цокаю языком, отмечая мною же созданное несовершенство. В прошлый раз меня так разозлило твоё сопротивление, что я наносила удары не глядя и не заботилась о том, куда именно бью. Нужно действовать аккуратнее. И тоньше. Ранить кожу только в особенных местах. Тогда бы любое, даже самое незначительное напряжение мышц причиняло бы тебе острую, царапающую боль. Ну а так имеем то что имеем. А впрочем, не важно.       Ведь эти вспухшие, ярко-красные рубцы, пересекающие твою грудь, живот и бёдра по-своему тоже красивы. Они горят на фоне белоснежной кожи, словно алые маки и мне так хочется провести по ним языком, смакуя железисто-кислый привкус. Это было бы волшебно, но я усилием воли сдерживаю себя. Не сейчас. Для этого ещё будет время. А пока надо поприветствовать мою игрушку.       Ты же не видишь, не слышишь и не ощущаешь меня, Эльза. Я лишила тебя такой такой возможности, оставив в наполненной болью темноте. В каменном коконе, без возможности отвлечься на что-то. Сенсорная депривация сама по себе неприятна, а я, помнится, оставляла тебя тебя отдохнуть, усилив твоё чувство боли... во сколько? В два, или может в четыре раза? Уже и не помню.       Да и не важно это. Главное, ты страдала в моё отсутствие, Эльза. Ты никогда не признаешься в этом и наверняка опять начнёшь дерзить мне, если я спрошу, но мне это и не нужно. Ведь я знаю, что в твоём состоянии ноющая боль, причиняемая впившимися в запястья браслетам, кажется острой, как осколки стекла. Но этим, вне всякого сомнения неприятным, ощущениям не сравниться с тем пламенем, что охватывает сейчас твои плечи и бёдра. Из-за длительного пребывания в неудобном положении боль, должно быть, уже достигла своего предела. А в безмолвной, лишённой вкусов и запахов темноте каждая судорога, пронзающая измученные бесконечным напряжением мышцы, ощущается намного острее.       Из всех пяти чувств, я оставила тебе лишь осязание. Да и то только лишь для того, чтобы мучить тебя. И ты должна поблагодарить меня за это, Эльза. Ведь я бы не хотела, чтобы тебе здесь было скучно без возможности двигаться и чувствовать. Нет, без боли, которую я оставила, ты была бы плывущей в темноте, беспомощной игрушкой. Так что будь благодарна за мою милость.       Но что я вижу? Твои милые маленькие сосочки встали? В комнате холодно или это от ожидания того, что должно произойти?       Подаваясь вперёд, запоздало понимаю, что уходя я забыла выключить магический светильник. Становлюсь рассеянной. Досадно. Хотя... вряд ли это имеет значение. Твои глаза всё равно не видят, Эльза. Бьюсь об заклад, ты даже не можешь сказать, сколько часов прошло с нашей последней встречи и не понимаешь, день сейчас или ночь? Удачно, что я отключила твоё зрение, а светильник в следующий раз надо будет всё-таки выключать. А то Франмалт опять начнёт вопить: «Во сколько нам это обойдётся? Во сколько?»       Ладно, хватит прелюдий – к делу! Хватаю тебя пальцами за подбородок и приподнимаю. Моё прикосновение похоже на шок. На удар по оголённым нервам. После долгих часов темноты, наполненной одной лишь болью, вновь ощутить чьи-то пальцы на своей коже... с таким не каждый справится. Даже тебе, Титания, это, похоже, не под силу. Ты дёргаешься всем телом, бессмысленно сражаясь с оковами и причиняя себе дополнительные страдания. Ну куда ты дёргаешься? Отсюда для тебя нет выхода. Не веришь? Ну что же, тогда вперёд – продолжай бороться. Ты так сексуально выглядишь, когда беспомощно корчишься от мучений. Ты мой маленький котенок в ловушке. Моя беспомощная игрушка, с которой я буду делать всё, что захочу. Нравится тебе это или нет, Эльза.       Металлические когти перчатки скользят вдоль рельефной скулы, не повреждая её. У тебя такое красивое лицо – овальное, чуть заострённое к подбородку, тонкое и соразмерное, что даже я не решаюсь поранить его. Оставить след на этой молочной коже. Нет, вместо этого, я удерживаю тебя в таком положении и снимаю наложенное проклятье. Позволяю услышать свой голос. Слова моего приветствия становятся первым звуком, которые раздаются в той чёрной безмолвной бездне, куда я низвергла тебя после пыток.       — Ну как? Отдохнула, дорогуша? Надеюсь да, потому что у меня на тебя сегодня большие планы! Молчишь? Как некультурно. Разве так рабыня должна разговаривать со своей госпожой? – пальцы сжимаются на твоём лице, вдавливая когти в кожу щёк, но всё, чего мне удаётся до биться, это несколько приглушенных стонов. Ты умеешь терпеть боль, девочка. Стоит отдать тебе должное.       Но как насчёт удовольствия? Желая проверить свою теорию, отступаю на шаг. Мне нравится смотреть, как ты пытаешься извиваться. Это зрелище никогда не наскучит. Ты никуда не денешься, моя беспомощная игрушка. И ты действительно выглядишь великолепно, связанная и беспомощная. Полностью обнаженная, не считая цепей. Это вновь наталкивает на мысль, которую я обдумывала уже некоторое время и побуждает перейти к более активным действиям. Зайдя тебе за спину я снимаю перчатки и просто бросаю их на пол. Звон металла о камень настораживает, заставляя изворачиваться в цепях. Пытаться понять, что я задумала. Бесполезно. Твои глаза по прежнему не работают. Я не вернула тебе зрение. Оно не нужно сейчас. Для пытки хватит и осязания.       — Ты неплохо справляешь с болью, но как на счёт удовольствия? – мои лапы касаются твоего тела, вынуждая шипеть и яростно извиваться в попытках избежать навязанного прикосновения. В этот момент ты так напоминает кошку, что я почти умиляюсь этому.       — Ну-ну, к чему это сопротивление? Разве не приятно ощущать, как мои руки гладят тебя? Скользят по твоему животу и по очереди сжимают твои груди? Как моя украшенные когтями пальцы ложатся на твою шею, напоминая, кто контролирует ситуацию? Но самым приятным, должно быть, ощущать как они проникают в твою жадную, маленькую пизду. Уверяю, у меня не уйдёт много времени, чтобы заставить тебя стонать. А ещё через некоторое время ты будешь мечтать о том, чтобы я поскорее прикончила тебя.       — Нет... прекрати... – эти слова даются тебе не без труда. Ты слишком горда, чтобы просить кого-то о чём-то, но пытка начинает действовать. Пленённое тело реагирует всё более отчаянно, пытаясь разорвать оковы. Даже боль больше не останавливает тебя.       — Что я вижу? Кажется, мне удалось нащупать твоё уязвимое место, – хихикаю её. – Как на счёт... усиления чувствительности?       Неверие, похоть и страх в твоих красивых, карих глазах, Эльза, это абсолютно опьяняющая комбинация. Никто и никогда прежде не заставлял тебя испытывать подобные эмоции и вряд ли когда-либо ещё заставит. Это только моё право – дарить тебе боль и удовольствие. Может быть ты ещё не поняла, Скарлет, но я теперь твоя хозяйка и ты сейчас в полной моей власти. Ты – моя рабыня!       Не веришь? Отлично! Давай поиграем. Я вновь активирую своё проклятье, выкручивая чувство удовольствия на максимум. В тот же миг приливная волна возбуждения захлестывает прикованную жертву, погружая мысли в бурный поток похоти, заглушающий всё остальное. Вся эта чушь о гильдии, семье и друзьях, об узах что сильнее любого проклятья исчезают, сметённые бурным течением. Твои мысли сейчас сосредоточены лишь вокруг моих пальцев, глубоко погружающихся в прожорливую расщелину. Как примитивно.       Удовольствие охватывает всё твоё тело. Каждая клеточка, каждый нерв горят от наслаждения. Горячее и грубое, оно кипит в тебе. Бушует, поглощая всё больше и больше. Скоро его станет слишком много, ты моя девочка, начнёшь тонуть в нём, захлёбываясь экстазом. А пока пусть пламя страсти охватит всё твоё существо. Та, кого считали непобедимой, даже не пытается бороться с ним, подчиняясь первичным импульсам, контролирующим сейчас её тело. Это оказалось проще, чем я думала. Это почти разочаровывает.       Почти. Видеть как Титания танцует на кончиках моих пальцев невероятно возбуждающе. Воистину в этот момент она не более, чем марионетка, подвешенная на ниточках удовольствия. Всякая рациональная мысль исчезает. Всепоглощающая похоть разъедает разум моей девочки, уничтожая всё, кроме кипящего внутри возбуждения. Её тело и разум становятся расплавленными лужами желания. Сейчас Эльза Скарлет – всего лишь животное. Сучка в течке, бездумно и отчаянно трахающая себя мои пальцами. Мне даже не нужно напрягаться и стимулировать её – движения красивых бёдер всё сделают за меня. Можно просто стоять и смотреть.       Любоваться гримасами, искажающими красивое личико и видеть пустоту в остекленевших карих глазах. Там нет мыслей. Нет осознанности. Всё заботы, тревоги, страхи, симпатии, и желания исчезли. Для Эльзы остаётся только удовольствие. Каждая фибра её существа раскалена добела, в то время как мои пальцы продолжают разжигать поглощающее её пламя. Всё сильнее и сильнее...       Ах Эльза, наблюдать за твоими мучениями – вот что делает меня счастливой. Твоё хныканье в моих ушах и жалкие попытки бороться с ограничениями в надежде получить больше стимуляции... ты выглядишь такой милой, когда не притворяешь железной.       Меж тем действие приближается к своей кульминации. Блаженство нарастает и аловолосая валькирия уже бесконтрольно стонет в когтях у своей похоти. Волны экстаза гонят её вперёд, а время словно останавливается. Каждое мгновение чистого блаженства становится сильнее предыдущего. Удовольствие достигает таких пределов, что сводит Эльзу с ума. Она корчится в цепях, ощущая, как весь её мир растворяется, по мере приближения к краю экстатического блаженства, которого ей никогда не удаётся достичь.       Потому что я не позволяю ей этого, вновь активируя приглушенное чувство боли. Рубцы от кнутов начинают гореть на её коже, а вытянутые над головой руки и широко расставленные лишённые подвижности ноги напоминают о себе болезненными спазмами.       Одновременно с этим удовольствие идёт на спад и Эльза, задыхающаяся и стонущая в приступе бешеной похоти бесконтрольно бьётся на привязи, так и не достигнув нирваны.Теперь, когда в голове у неё слегка проясняется, она начинает понимать, в чём состоит сегодняшняя пытка. О да! Она понимает, что я буду мучить её, раз за разом подводя к краю, но не позволю пересечь его. Нет-нет-нет, моя милая Эльза, не раньше, чем ты скажешь мне, где Жерар. А впрочем, даже тогда это не будет быстро, обещаю...       Короткая передышка, позволяющая тебе немного остыть и мы продолжаем. Чувствуешь, как я толкаю пальцами твою пизду? Как она открывается им навстречу – нетерпеливо, отчаянно, страстно? Как твои внутренние стенки растягиваются? Чувствуешь себя наполненной? Хорошо... сейчас мне почти жаль, что я отняла у тебя зрение, ведь ты не видишь дьявольской улыбки на моём лице и не можешь понять – насколько мне нравится скрывать от тебя удовольствие, в котором ты сейчас так отчаянно нуждаешься, милашка.       Этот раз ничем не отличается от предыдущего – я убираю пальцы за несколько секунд до того, как тебе удаётся довести себя до точки не возврата. Ошеломлённая моим маленьким предательством ты тяжело обвисаешь в цепях, дрожа от усталости и возбуждения. Твои отчаянные усилия бороться ни к чему не приводят. Я могу держать тебя в возбуждении и разочаровании бесконечно-долго.       Ой, а что это за звуки ты издаёшь? Неужели ты... хнычешь? Ах, моя маленькая, бедная отчаянная, нуждающаяся игрушка. Твои мольбы не принесут пользы. Не смягчат сердце, которого у меня попросту нет. Я просто сделаю тебя ещё немного более отчаянной.       Третий раунд. И вновь ты содрогаешься, неохотно нанизываясь на мои неумолимые пальцы и отворачивая лицо в притворном отвращении. Не нужно притворяться, что тебе это не нравится. Задыхающиеся стоны, которые ты всё ещё пытаешься подавить, не ускользнут от моих ушей. Я знаю, что тебе нравится, Эльза и хочу услышать, как ты это скажешь об этом вслух. Во всеуслышание!       Чтобы помочь тебе раскрыться я даже немного усиливаю стимуляцию и начинаю ласкать твой клитор большим пальцем, пока остальные движутся в твоей скользкой норке. Ну давай же. Скажи это! Скажите: «Я хочу быть вашей шлюхой, госпожа». Не задумывайся о том, что это значит, просто чувствуй и говори. Не хочешь? Плохая девочка! Плохие девочки должны быть наказаны.       Пальцы вновь покидают нуждающееся в их ласке отверстие, давая мне возможность полюбоваться твоей агонией. Эльза, ты хоть понимаешь, что корчишься сейчас, раскачивая бёдрами как последняя шлюха, и делаешь всё возможное,чтобы получить чуть больше стимуляции. Жаль только это практически невозможно в том положении, в котором ты находишься. Смирись и отдайся страданию.       Чтобы наказать тебя за непокорность я повторяю этот цикл ещё несколько раз,в последний момент подрезая тебя у края и наслаждаюсь скулящими стонами, которые ты непроизвольно издаёшь. О, это звуки разочарования и отрицания заставляют меня злобно усмехаться. Нет серьёзно, разве это не забавно, что малейшее прикосновение к твоей дырке может запросто разрушить ту защиту, которую ты выставляешь вокруг себя, и довести до столь жалкого состояния? Несокрушимая Эльза наконец-то сокрушена.       После короткого отдыха я смогла побить тебя ещё два раза. Последний был особенно сладким. Ты была уже на гребне, готовая рухнуть вниз. Сорваться в пучину удовольствия, когда я остановилась, оставив тебя биться в ярости и разочаровании отрицания.       Ты, должно быть, уже сходишь с ума от нужды, раз так отчаянно сжимаешь бёдрами мои пальцы, всеми фибрами существа пытаясь выжать оргазм. Да только это не сработает, я успеваю лишить тебя удовольствия прежде, чем ты хотя бы почувствуешь его приближение. О, это так жарко видеть, как ты корчишься и борешься, но не можешь ничего сделать. Ты действительно застряла, Эльза, и горячие капли катятся по твоему лицу. Интересно, это просто физиологическая реакция, или ты действительно плачешь сейчас, проливая слёзы бесконечного горя? Неужели мне и правда удалось добраться до тебя и что-то сломать внутри. Надеюсь, Эльза, я очень на это надеюсь. Ты обязательно сломаешься в моих руках и не уйдёшь от этого полностью неизменной. Теперь нет.       Невольно я задумываюсь – смогу ли толкнуть тебя даже дальше, чем сейчас и заставить умолять об освобождении. Не от цепей, которые ты уже практически не замечаешь, а от страстной жажды, лишающей тебя рассудка. Да, мне очень хочется это узнать, но не я не рискую. Понимаю, что продолжить сейчас – значит почти гарантированно потерять всё, чего мы достигли Даже мой контроль над чувствами не безупречен. Я не смогу и дальше держать тебя на краю, не рискуя позволить тебе получить долгожданное облегчение.       И это меня бесит! Грубо, с пошлым, чавкающим звуком выдёргивая пальцы из твоей тугой, тёплой и неудовлетворённой дырочки. Что, даже не попросишь меня оставить их внутри? Нет? Ну как знаешь. Но должна сказать, ты выглядишь так восхитительно в своем стрессовом положении. Растянутые в стороны руки и ноги, выгнутая спина, капающие складочки у тебя между ножек... Загляденье.       Однако у меня есть то,что сделает тебя ещё сексуальнее, моя прекрасная Эльза. Я вытираю руки о твои волосы и снова берусь за кнут. Рукоятка привычно ложится в руку, а птичьи лапы словно сами собой движутся в обратную сторону унося меня к двери. Получив достаточно пространства для размаха, рассекаю воздух кнутом и принимаюсь наносить удары по твоему обнажённому, лишённому защиты телу, пытаясь попасть по неприлично-большим для столь юного возраста, сиськам. Они пружинят и подскакивают под моими ударами, а на коже груди и живота начинают проявляться, вспухая алые рубцы. Их цвет так подходит к твоим волосам Эльза. В этот раз я буду аккуратнее и постараюсь добиться большей симметрии при ударах. Превращу в произведение искусства.       Как на счёт нескольких последовательных ударов по ягодицам, ложащихся ровнёхонько один над другим? Не сладко? Ну-ну, это ведь ещё только цветочки. Посмотрим, как ты запоёшь, когда я ударю сюда. Кнут подобно чёрному жалу впивается прямо в твою промежность. Ты ведь не можешь свести ноги вместе, чтобы защитить её, раз не можешь, то – получи! Ой-ой, как страшные судороги пронзают твоё тело. К чему так бурно реагировать? Я же только слегка. Даже кожу не поранили. Или я умудрилась попасть по сокровенному узелку, бесстыдно выскользнувшему на свет в ожидании ласки. Ну извини,сама виновата. Нечего было подставляться.       Или... тебя возбуждает боль? Знаешь, учитывая всё, что я о тебе слышала, меня это не удивляет. Какая плохая девочка – говорит, что лезет на передний край, чтобы защитить друзей, а на деле просто хочет получить хорошую трёпку. Теперь понятно, почему ты так долго сопротивлялась обычным методам допроса. Боль для тебя это не только боль, но и удовольствие. Знаешь, я пожалуй оставлю тебя себе, Эльза. Получив все необходимые ответы я продолжу держать тебя здесь и тренировать себе на потеху.       В этот раз я не стану усиливать боль. Пусть она разливается постепенно заставляя тебя забыть о неудовлетворённости. Пусть станет сначала твоим спасением, а затем и проклятьем. Здесь нет спасения. Просто одна пытка сменяет другую.       Ой... ты опять потеряла сознание? Досадно, но ничего страшного. Кьёка знает, как приводить таких девочек в чувство! Помнится, в самом начале встречи я хотела тебя облизать? Что же, теперь время пришло. Вот только я не буду зализывать твои раны, мягко скользя языком по отметинам, которые сама же и оставила. Нет-нет-нет, у меня на уме кое-что более порочное. Кое-что свеженькое.       Свернув кнут вешаю его на пояс и опускаюсь перед тобой на колени. Да-да, знаю как это выглядит со стороны, но пусть моя подчинённая поза не обманывает тебя – хоть я и на коленях, жертва всё равно ты. Моя беспомощная, бессознательная жертва.       Развожу бёдра и безо сопротивления проникаю языком внутрь – в святая святых. Твоё тело больше не храм. Я переоборудую его в бордель. Против твоей воли, разумеется. И ты уже начинаешь понимать, что происходит. Вздрагиваешь и стонешь в беспамятстве, реагируя на бесцеремонное вторжение. Тебе это нравится,не так ли, рабыня? Я слышу твой стон,доносящийся сквозь стиснутые зубы. Если тебе понравилось быть беспомощной игрушкой, которую мучают и дразнят, не давая прийти, то и это тебе точно понравится.       Я не стану больше отрицать твоё удовольствия, а напротив – погружу тебя в него с головой. Ты станешь сосудом, ощущающим наслаждение, которое так хотела испытать, и любящим каждое мгновение этого. Тебе некуда идти и негде укрыться. Ты моя, Эльза!       — Жерар... пожалуйста... – слетающее с твоих губ имя заставляет меня задуматься – уж не получала ли ты от Фернандеса таких ласк прежде? Может быть на самом деле ты не такая уж чистая и невинная, какой хочешь казаться. Да, пожалуй это так, Скарлетт.       Однако всё же обидно, что думаешь о каком-то парне, когда я прямо сейчас так стараюсь ради твоего удовольствия. Пожалуй, я накажу тебя за это. Да-да, накажу. Я приведу его сюда и поиграю с ним у тебя на глазах прежде, чем убить. То-то будет потеха.       А сейчас я сдержу свою злость и постараюсь усилить нашу скользкую, липкую близость. Девочки, которым доводилось вкусить это обращение, становились убеждёнными лесбиянками. Посмотрим, удастся ли тебе сохранить себя в неизменном виде. Что? Ты по прежнему шепчешь губами его имя? Да как угодно. Будь с ним в своих фантазиях, если тебе так нравится. Ты всё равно не скроешься от удовольствия. Даже в самом дальнем уголке своего разума ты не найдёшь убежища. Нет места,где я тебя не найду и куда я не проникну! Поэтому просто смирись и будь для меня хорошей маленькой шлюшкой. Прими всё, что даю тебе. Прими это! Ну!       По мере приближения к кульминации твои стоны становятся всё громче, дыхание учащается, пока наконец ты не кончаешь с беззвучным криком. Корчишься в своих оковах, пытаясь выдержать интенсивный оргазм, который, как тебе наверное кажется, длится часами, днями, неделями и годами во вневременной тюрьме твоего сознания. Удовольствия тоже бывает слишком много. Не так ли?       Когда ты наконец безвольно обвисаешь в цепях, издавая слабый, истощенный стон, я даже не думаю останавливаться и продолжаю лизать тебя.Что? Слишком много для тебя? Сразу после это не столько удовольствие, сколько мучение? Перестань хныкать и вынеси наказание. К тому же, ты можешь остановить всё это в любой момент. Просто скажи мне, где находится Жерар? Скажи мне!       Нет? Что же, тогда продолжать испытать это мучительное удовольствие и дальше. Претерпевай, Эльза. Наслаждайся и страдай.       — Жерар... дурачок... ну хватит, не надо больше... пожалуйста... слишком чувствительно – несмотря на твои невнятные слова и бессвязные просьбы, мой язык продолжает скользить внутри тебя, неумолимо таща к следующей кульминации. Нечеловечески длинный и гибкий, он погружается глубже, чем казалось возможным, омывая всё неровности на внутренних стенках влагалища. Заставляя взрываться сверхновой звездой. Ты приходишь снова и снова. Увлёкшись процессом я, в какой-то момент я сбиваюсь со счёта и останавливаюсь только когда ты оказываешься полностью истощена и не можешь больше даже корчиться и звенеть оковами.       Когда я выбираюсь из-под тебя, позволяя измученному телу безвольно обвиснуть в цепях, у тебя не остаётся сил даже на стон. Ты сейчас такая податливая и покорная, что я уступаю искушению. Запустив пальцы в твои алые, как будто пропитавшиеся кровью, локоны и сжав их в кулаке у самого основания, я тяну за этот естественный, встроенный повод. Принуждаю тебя запрокинуть голову и целую в засос. Сладость похоти, отравленная горечью смертельной ненависти и пережитого унижения. Ради этого вкуса стоит постараться, но я знаю, как сделать его ещё лучше и сжимаю острыми зубами твой язык, с наслаждением высасывая капельки крови.       — Ты моя, игрушка, Эльза Скарлет, и теперь буду мучить тебя удовольствием... – шепчу я, оставляя поцелуй на твоих волосах.