Гнев

Джен
NC-17
Завершён
15
Размер:
21 страница, 1 часть
Описание:
Как закончится "Секрет небес"?
Я написала свой вариант.


Секрет небес открыт.
Посвящение:
Правда?
Ты точно хочешь это прочитать?
Примечания автора:
Работа написана для интерактива у Стекложуев ❤️
https://t.me/GlassRCF

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
15 Нравится 7 Отзывы 7 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста

***

      Воздух, пропитанный кровью и потом бесчисленных жертв, отравлял легкие. Дышать становилось трудней по мере приближения к башне. Крылья, пострадавшие от ангельских силков, кровоточили, и каждый взмах отзывался острой болью. Но она не могла остановиться. Слишком долго сопротивление медлило — времени в запасе не оставалось.       Превозмогая боль и усталость, непризнанная устремилась в сторону развалин академии ангелов и демонов. Она снова и снова заставляла раненые крылья работать. Вики должна была добраться до башни, где всё началось.

***

      Сражение шло так долго, что небо казалось тяжёлым чёрным куполом, накрывшим старый город. Необъяснимое чувство клаустрофобии преследовало сражавшихся на, казалось бы, открытой местности.       Люцифер не чувствовал собственных мышц от усталости. Он пробирался сквозь месиво из бьющихся насмерть воинов и решительно избавлялся от тех, кто пытался встать у него на пути. Люцифер карал всех, кто мог помешать ему добраться до башни. Под руку попадали пьяные от крови бессмертные, не разбиравшие, кто стоит перед ними, насытившиеся субантры и прочие отродья, разгулявшиеся благодаря войне.       Если бы собственная мать попыталась его задержать, Люцифер убил бы и её.       Пейзаж был однообразен: раненые, мертвые и искалеченные, снова мертвые и раненые, опять искалеченные. Люцифера окружали ругань, лязг оружия и бесконечные крики. Казалось, что сама вселенная кричит от боли тысячами голосов разом, но все еще не может достучаться до сражающихся. Грязь и кровь смешались на палитре реальности и очернили небеса. Молнии резкими вспышками освещали небо, превращая реки крови в черные пятна на уставшей земле. Люцифер смотрел по сторонам и не видел света. Кровь, боль, пот, снова кровь. Кругом царил хаос и раздор — то, от чего Ад и Рай оберегали мир на протяжении тысяч лет. Никогда прежде бессмертные не были так кровожадны.       Все, кто еще могли сражаться за равновесие, были здесь, но даже этого было мало.       Сторонники Мальбонте рвали на части сопротивление. Они вгрызались в горло воинам равновесия, пронзали клинками и вырывали сердца своих врагов из груди. Разношерстное боевое мясо, которым окружил себя Мальбонте, отняло слишком много жизней бессмертных, сохранивших разум. Чаша весов сместилась в сторону абсолютного зла, и противиться ему было невозможно. Гнев заставлял бессмертных творить страшные вещи, а госпожа Смерть пожинала урожай жизней.       Отец, Маммон, Мими, Азазель, Ребекка, почти все серафимы Цитадели, Мисселина, Геральд, Дино… Их жизни и жизни многих других отняли во имя Мальбонте. Важные, значимые для равновесия и близких, драгоценные жизни! С каждой смертью Маль все ближе к победе над светом, с каждым убитым во имя Мальбонте Люцифер и Вики все дальше от последнего шанса остановить тьму.       Маммона казнили за то, что он не приклонил колено перед самопровозглашенным хозяином мира. Демон назвал Мальбонте жадным до власти пожирателем миров и получил наказание. Мими вырвали крылья на глазах у отца, затем демоницу топили в чаше с водой из фонтана плачущих дев на главной площади старого города. Она рыдала и захлебывалась смесью своих и чужих страданий до тех пор, пока Мальбонте не позволил ей умереть. Дино не выдержал и набросился на монстра, но был тотчас убит. Маммону, упавшему на колени слишком поздно, Маль хладнокровно вырвал сердце и бросил его к телу Мими.       Если бы не ангельские силки, которыми в тот момент сдерживали Люцифера и Вики, они бы разделили участь друзей. Ярость и боль были так сильны, что разрывали легкие. Люцифер держался только ради Вики, чьи глаза потеряли блеск от увиденного. Смерть друзей надломила в ней ангельский дух, разбила сердце и заставила посмотреть на борьбу со злом под другим углом.       — Мы должны убить его, — прошипела Вики, не отрывая остекленевшего взгляда от тела Мими, с которым тешились адские псы, — иначе он погубит все живое.       Слезы Вики скатывались по бледным щекам к подбородку, но девушка продолжала смотреть на Мими. Она старалась запомнить все в мельчайших деталях, чтобы никогда не забыть. Вики была зла, и ярость закипала в ее крови. Люцифер чувствовал то же самое, но с примесью облегчения. Он мысленно благодарил Шепфа за то, что Вики была жива. Мальбонте сохранял ей жизнь, но тогда они не знали почему.       — Клянусь, мы сделаем это, — согласился сын Сатаны, наблюдая, как адский пес вгрызается в тело мертвой демоницы и рывком выдирает мясо из плеча.       — Любой ценой, — эхом отозвалась Вики, подавляя рыдания.       Война затронула всех. Ангелы, демоны и непризнанные убивали друг друга на потеху монстру, забыв о том, что должны сохранять мир. Воины поддались безумию хаоса, который с наслаждением играл их жизнями, и забыли, за что сражаются. Мальбонте напитал бессмертных злобой и столкнул лбами. Призвал бестий, которые прежде волочили свое жалкое существование в гротах, пещерах, болотах и других непроходимых местах, и натравил их на тех, кто противился его новому мировому порядку. Он выпустил самых страшных заключенных Ада и подарил им свободу.       А теперь наслаждался гибелью мира с высоты отстроенной вновь вавилонской башни.       Ему было мало захвата Рая и Ада, он хотел уничтожить все, что когда-то сотворил Шепфа.       «Я убью тебя, ублюдок», — напомнил себе Люцифер.       Грудь сдавливало от одной только мысли, что должно случиться сегодня. Но пути назад не было.

***

      Вики спикировала вниз, уворачиваясь от когтей субантры. Полуптица на всей скорости влетела в горгулью, охраняющую вход. Слепая бестия издала разочарованный писк, когда встретилась с камнем вместо непризнанной, а Вики без промедления воспользовалась шансом.       Девушка схватила субантру за перья на затылке, оттянула уродливую голову и полоснула по горлу кинжалом — подарком Люцифера, который не раз спасал ей жизнь.       Кровь окропила каменное изваяние и испачкала лицо непризнанной. Адская Сталь впитала алую жидкость. Субантра захрипела, брыкаясь в попытке вырваться, но сделать ничего не смогла. Уокер скрепя сердце вогнала кинжал ей под ребра, чтобы усмирить тягу к мщению раз и навсегда. Полуптица вздрогнула в последний раз и обмякла.       «Еще одна смерть, — с горечью подумала Вики, обтирая лезвие об одежду. — Надеюсь, больше я не доставлю ему такого удовольствия».       Непризнанная огляделась, боясь встретить кого-то еще, но ее опасения не подтвердились. Люцифер был прав — академия заброшена. Замок казался таким пустым и одиноким, что по коже невольно пробежали мурашки. Когда-то здесь кипела жизнь, раздавался смех, и учителя объясняли вселенские истины. Но теперь светлые дни казались далеким сном, сотканным из тумана счастья и радости, которые отнял Маль.       Теперь ангелам приходилось проливать кровь, а демонам предавать друг друга, чтобы выжить. Непризнанные сразу выбирают сторону Мальбонте, если хотят жить. А все остальные служат ему без права выбора.       Вики устало облокотилась на каменную колонну, переводя дух. Горизонт был пуст и пугал своей тишиной.       «Теперь смерть поселилась здесь».       Эшафот, который возвели на холме у академии, подтверждал мрачные мысли непризнанной. Вики видела, как болтаются в петлях тела ангелов Цитадели, но, при всем желании, не могла снять их.       Мисселина пыталась. Но оказалось, что Мальбонте хотел оставить серафимов на эшафоте как трофеи. Он позволил наглядно увидеть, что ждет всех сострадающих смельчаков. Мисселина сгорела заживо, стоило ей прикоснуться к веревкам. Крик ангела до сих пор преследовал Вики, как и утробный хохот Мальбонте, сопровождавший все происходящее.       — Кто-то еще проявит сострадание? — спросил он, заглушая крик Мисселины. — Что ж, прошу!       Вики презирала его. За маму, Винчесто, Мими, Дино, Маммона, за Ади и Сэмми, за Геральда и Мисселину, за всех тех, кто погиб, сражаясь на стороне равновесия. Вики прожила гибель каждого из них как свою. Она чувствовала боль Мими и Дино, Маммона и Сатаны, Ади и Сэмми, знала что испытывал Геральд, когда с него сдирали кожу.       Вики действительно знала, как им больно.       Мальбонте заставлял Вики смотреть на зверства её глазами каждый раз, когда казнил кого-то. Потому что убийца Шепфа хотел заставить Уокер отдать то, что ему нужно. Ангельские силки не давали Вики отвернуться или как-то помешать ему. Она вырывалась, но прочные нити врезались в крылья и тело, оставляя глубокие порезы.       Вики не сдавалась и продолжала бороться, благодаря единственному светлому чувству, которое не смог отобрать Маль.       Ей давала силы Любовь.       Люцифер сражался с Уокер бок о бок, поддерживал веру в победу и давал силы для сопротивления. Он защищал Вики, а она прикрывала его. Между демоном и непризнанной искрился воздух, рождался свет, появлялось блаженное чувство счастья, прогоняющее вязкую тьму. Их связь стала такой сильной, что Шепфа подарил им свое предсмертное благословение — Вики носила ребенка Люцифера под сердцем. Его тепло согревало Уокер, давало надежду на будущее и заставляло идти на риск.       Маль больше всего на свете жаждал погубить мир, но не мог этого сделать. Он все еще оставался духом, запертым в теле мальчика из башни.       Вики передалась часть силы Шепфа во время ритуала Фенцио. Благодаря этому, Мальбонте не мог уничтожить все живое — ему не хватало могущества. Он хотел забрать энергию Шепфа у Вики, чтобы воплотить задуманное, но Уокер не собиралась уступать. Без недостающей части самозванцу не стать новым богом, а значит, ему не удастся уничтожить мир.       Маль совершил так много зла, что даже сотни лет не смогут загладить созданной им боли. Его необходимо остановить.       Вики вновь посмотрела на горизонт, прогоняя остатки страха и злости. Ей нужен ясный и трезвый ум, чтобы воплотить свою часть плана.       «Береги себя», — мысленно обратилась непризнанная к Люциферу.       Уокер глубоко вздохнула, смахнула поступившие к глазам слезы и решительно вошла в башню. Она не была уверенна, что план сработает, но другого у них не было.

***

      Если бы Люцифер знал к чему приведёт спасение мальчика из башни, то всадил бы кинжал в его сердце при первой встрече. Сколько жизней удалось бы сохранить, не открой они чертов ящик Пандоры? Вики верила мальчику, который с детской непосредственностью говорил с ней через зеркало и застенчиво улыбался, когда просил вытащить его из заточения. Люцифер, в свою очередь, помог любимой вызволить его из заточения. Тогда все казалось так просто!       Глупые зазнавшиеся серафимы из цитадели, идиотские правила, запрещающие демонам быть с ангелами и непризнанными, Кроули, которому так и подмывало испортить репутацию, прекрасная Вики, с которой хотелось быть без препятствий. Как Люцифер мог быть так глуп? Слепая вера еще никогда не приводила ни к чему хорошему. Отец предупреждал, но Люцифер не прислушался.       Зло, которого не знал мир, вырвалось благодаря их совместной работе с Уокер. Они выпустили Мальбонте, они же остановят его. Но для этого придется рискнуть.       Посреди поля боя, в которое превратили город, на месте разрушенной цитадели возвышалась Вавилонская башня. Громадная постройка из мрамора, соединяющая небеса и землю — дворец Мальбонте.       Эта башня — символ брошенного вызова творцу. Когда она была возведена впервые, Шепфа разозлился и разрушил башню, разделив людей на разные народы, и расселив их по разным уголкам земли, а своих солдат на темных и светлых — демонов и ангелов, поручив им следить за равновесием.       В знак смирения, ангелы построили на месте руин Цитадель. Мальбонте разрушил дворец ангелов и восстановил башню, чтобы показать всем, что Шепфа ему не указ. Он заявил, что собственноручно убил бога и теперь будет править всеми мирами. Сторонникам Маля этот жест развязал руки, а защитники равновесия упрямо верили, что Шепфа испытывает их дух и незримо помогает в борьбе. И только Люцифер и Вики знали, что создатель был мертв с того момента, как Фенцио провел ритуал.       Небо над старым городом захватили тучи. Они сгущались над башней, будто питались энергией гнева, исходящей от нее. Люциферу оставалось совсем немного, чтобы добраться до цели.        Резкий удар со спины сбил Люцифера с ног. Он выставил руки вперёд, чтобы смягчить падение, прижимая к спине исполинские крылья. В нос ударил знакомый приторный запах фиалок и сажи. Когда-то давно этот аромат был частым гостем его спальни.       «Крылья раскрывать нельзя, — напомнил себе демон, ловко увернувшись от второй атаки, и рывком поднялся на ноги, — не сейчас.»       — Люци, — самодовольно протянула Ости, изучая демона, — какими судьбами? Я думала, тебя давно сумеречные коты доедают.       Она больше не была красивой. От привычной мягкой женственности, смешанной с ироничной стервозностью, не осталось ничего. Перед Люцифером стояла изможденная и злая демоница, которая потеряла свое внутреннее я в бесконечных поединках с бывшими соперниками и новыми врагами. Руки Ости были исцарапаны, лицо украшали свежие шрамы, одежда демоницы выглядела грязной и ободранной, но ее это не заботило. Все о чем она могла думать — гнев. Люцифер ощущал, как энергия демоницы пузырится от жажды мщения и крови. Навряд ли она понимала, что это не ее собственные чувства, а влияние на разум сражающихся Мальбонте. Он, словно вирус, отравлял гневом все окружающее пространство, лелея мечту заразить злобой весь мир.       — Какая теплая встреча, Ости, — ухмыльнулся демон, отражая яростный удар девушки.       — Как там твоя серокрылая шлюха поживает? — Ости сверкнула белозубой улыбкой и, ловко извернувшись, полоснула Люцифера когтями по щеке. Демон поморщился, перехватывая и заламывая женскую руку, — надеюсь, ее отдали на потеху солдатам Мальбонте, или она сдохла в таких же муках, как малышка Мими!       Ости, которую он знал, никогда бы не стала сражаться на стороне того, кто убил ее подругу. Она отравила бы захватчика или выпила яд сама, лишь бы не плясать под его дудку. Но теперь Ости была другой.       — Заткнись, — выдохнул Люцифер, отталкивая демоницу.       Он не хотел убивать ее, но безумный блеск глаз Ости не предвещал ничего хорошего. Демоница попала под влияние Мальбонте, когда пошла на его зов, как и многие другие. От части, в этом была вина Люцифера, ведь он предпочел Ости Вики и не остановил бывшую любовницу. Разум демоницы захватил Маль. Она стала одной из тех, кто убивает для забавы монстра, восседающего в башне, и уже не было разницы кто перед ней — друг или враг.       — Ты все время таскался с ней, — истерически засмеялась Ости, направив на демона свой клинок, — будто эта серая мышь какая-то особенная. Знаешь, ты же был чертовым принцем Ада! Я была готова сделать все, что угодно, чтобы ты обратил на меня внимание. Но все было бесполезно. Ты все равно выбрал не меня. Чем она тебя так зацепила?       — Ости, перестань, — серьезно предупредил Люцифер, — мне нужно идти.       — Куда? — она театрально огляделась, — Умереть мы всегда успеем, Люци. Скажи мне лучше, что ты нашел в Уокер? Мальбонте объявил за ней охоту, ты вечно с ней носился. Что вы все в ней находите?       — Она моя родственная душа, — честно признался Люцифер, не надеясь, что старая подруга его поймет.       Люцифер любил Вики. Любил ее больше жизни. Вики доверяла Люциферу, а он доверял в ответ. Она была той, кто понимала его с полу-слова, знала, что означают его взгляды и умела подобрать нужные слова. Вики была рядом с ним тогда, когда он нуждался в поддержке и нежности, отходила в сторону, когда это было нужно, и могла встряхнуть его в решающий момент. Люцифер защищал ее и был готов сделать все, что потребуется, чтобы сохранить ей жизнь.       Ведомая опьяняющей жаждой крови и разрушения, Ости бросилась на Люцифера, выставив клинок вперед. Она не ведала, что творит, но демон не мог позволить ей ранить или задержать себя — от этого зависела жизнь Вики. Демон выбил оружие из женских рук, ударив демоницу ногой. Ости охнула и выронила сталь, схватившись за вывихнутое запястье, но сдаваться не собиралась. Девушка зарычала и бросилась в сторону демона с голыми руками, но Люцифер увернулся.       Ости перестала быть собой и отдала права на собственную жизнь Мальбонте, выбрав не верную сторону. Он поглотил ее душу и разум, отравил гневом и сделал такой же злобной, как другие его игрушки. Люцифер даже не был уверен, что девушка слышит его. Она посмотрела на демона черными, блестящими от гнева, глазами и оскалилась, словно дикая кошка перед прыжком.       Люцифер не мог позволить Ости помешать их плану. Прежде, чем она сумела снова атаковать, Люцифер обхватил ее голову двумя руками и резко крутанул в сторону. Хруст костей навсегда пресек ее попытки выяснить отношения на поле битвы и отложился грузом вины в душе Люцифера.       Демон аккуратно опустил девушку на землю и двинулся вперед, не позволяя другим марионеткам Мальбонте задерживать себя.

***

      Вики поднялась в спальню Бонта, где уже бывала однажды. Все осталось таким же красивым, только слой пыли приглушил краски комнаты. Девушка прошлась по спальне, изучая пространство. Все ли осталось на своих местах? Кровать и шкаф, деревянная игра с фигурками ангелов и демонов, по принципу которой сделана настольная карта Мальбонте для разработки военной стратегии. Стены украшали те же фрески и руны на древнеангельском наречии, выцарапанные Великим заклинателем давным-давно. Идеальная комната для содержания особо опасного заключенного.       Вики достала кинжал из ножен на бедре и, не раздумывая, полоснула им по ладони.       — Черт, — поморщилась непризнанная, когда лезвие рассекло кожу.       Острая боль — маленькая плата за исход войны. Чтобы Мальбонте не смог покинуть башню, нужна магия крови. Великий заклинатель сказал, что только кровь потомка сосуда удержит его в башне.       — Надеюсь, ты скучал по своей детской, — подумала Вики, добавляя новые руны, окровавленным пальцем, — в любом случае, придется сюда вернуться.       Новые символы на стенах сливались со старыми, но Вики ощущала их настойчивое воздействие. Они, словно мох, высасывающий кровь из открытой раны, вытягивали из нее силы Шепфа и впитывали энергию создателя в себя. С каждой новой руной Уокер становилась уязвимей, но это означало, что и Мальбонте будет слабеть здесь.       Когда все необходимое было сделано, Уокер подошла к разбитому зеркалу, и взглянула на свое отражение. Бледная, исхудавшая, слабая непризнанная. Вики боялась того, что должно случиться дальше. Ей было страшно встречаться с Малем после всего того, что он сделал с ее близкими. Ужас пробирал непризнанную до костей, стоило ей подумать о том, что что-то может пойти не так.       Ей нужно быть сильнее страха. Ради мира, ради Люцифера, ради их общего ребенка.       — Ради этого стоит бороться, — произнесла Уокер, вынимая из набедренной сумки недостающий осколок зеркала, — страх ничего не значит, когда цена на столько высока.       Вики приложила осколок к зеркалу небытия и закрыла глаза, собираясь с мыслями.

***

      Две мрачные фигуры, облаченные в черные доспехи встретили демона обнаженными клинками. Стражники Мальбонте охраняли покой своего господина, пока он питался болью разрушающейся от гнева бессмертных вселенной. Было трудно сказать кем были эти двое до войны — цвет их крыльев скрывался под слоем крови и пыли, а энергия пропиталась привкусом металла и глины. Будто стражники собраны из лоскутов войны, а не рождены благодаря благословению Шепфа. Их глаза блестели так же, как у Ости — жажда крови и безумие отражалось в глазах одурманенных тьмой бессмертных.       — Кто? — громыхнул первый стражник, сжимая на бедре моток ангельских силков. Люцифер оглядел его с ног до головы и отметил, что на кривых пальцах стража красуется золотое кольцо с гербом Цитадели.       «Ангельская крыса, — усмехнулся про себя Люцифер, — ветер переменился, и к Мальбонте переметнулись даже самые светлые души.»       — Куда? — вторил ему второй, направив блестящее лезвие демонического клинка к горлу сына Сатаны. Изящная наполированная сталь бликовала, словно новое зеркальце, отражая грязь войны и решительное лицо Люцифера.       Люцифер не стал отвечать словами. Он сделал резкий выпад вперед, обхватывая запястье сжимающее клинок, и притянул ближайшего стражника к себе, нанося удар локтем демону в лицо. Прежде, чем тот успел среагировать, Люцифер ударил демона еще раз и крутанул его так, чтобы прикрыться от выпада второго стражника. Удар ангела пришелся по напарнику, едва задев Люцифера.       Сын Сатаны усмехнулся собственной проворности и пихнул рычащего демона ногой. Тот повалился на бок, запутавшись в ангельских силках, пока второй страж атаковал Люцифера. Ангел оказался расторопней своего друга. Он отразил удар Люцифера крылом и сумел оттолкнуть его потоком воздуха. Сын Сатаны злобно рыкнул, уворачиваясь от серии ударов грязными крыльями. Ему пришлось пригнуться и пропустить один удар, чтобы подпустить ангела на нужное расстояние.       Люцифер был лучшим студентом, играющим в крылоборство, и мог бы с легкостью вырубить противника с помощью крыльев. Но пользоваться своим привычным оружием сейчас, значило подвести Вики — ей нужно время на подготовку. Крылья Люцифера слишком заметны. Стоит ему раскрыть их, как Мальбонте обнаружит его и заподозрит неладное.       Люцифер должен справиться со стражей собственными руками, он обещал выиграть для Вики время. Но для этого нужно подпустить ангельскую крысу ближе.       Люцифер намеренно позволил стражнику ударить себя и повалить на землю.       Сын Сатаны ухмыльнулся, когда довольный собой стражник запрыгнул на него и замахнулся для удара. Этого демон и ждал. Люцифер увернулся от удара в последний момент и, воспользовавшись секундной близостью противника, схватил его за шею. Мертвая хватка сдавила горло стражника, лишая его возможности дышать. Он захрипел, схватился за руку Люцифера своими кривыми пальцами, в жалкой попытке ослабить хватку демона, но Люцифер только усилил нажим. Глаза ангела налились кровью, тело судорожно задергалось, а крылья беспомощно затрепыхались.       Люцифер отбросил обмякшее тело в сторону, но тут же получил удар ногой в лицо от второго стражника. Больно.       Демон успел распутать ангельские силки и вернуть свое оружие, прежде, чем Люцифер прикончит и его. Стражник пнул Люцифера еще раз и еще, не позволяя ему подняться. Сын Сатаны зарычал и схватил противника за ногу, предупреждая очередной удар, и грубо вывернул ее в сторону. Колено демона сладко хрустнуло, кость вылетела из коленной чашечки, разорвав плоть. Стражник закричал, доставляя Люциферу искреннее удовлетворение, и схватился за поврежденную конечность. Он принялся кататься по земле и кричать от боли.       Сын Сатаны перехватил клинок, который выронил демон, и одним ударом прекратил мучения стражника.       Тело демона осталось лежать рядом со вторым трупом в черных доспехах, а Люцифер решительно вошел в обитель Мальбонте.       Разрушитель небес восседал на троне в большой зале, расположенной под самым потолком вавилонской башни. Отсюда открывался грандиозный вид на поле боя, которым без стеснения наслаждался монстр, дорвавшийся до власти. Изящные колонны удерживали крышу от падения, а широкие арки между ними пропускали в залу кисло-сладкий запах нескончаемой борьбы.       — Фенцио говорил, что ты глупец, — усмехнулся Маль, не потрудившись подняться, — но я не верил.       — Мне он говорил, что тебя не существует, — Люцифер наградил Маля насмешливым взглядом в ответ.       Узурпатор украсил свою мрачную голову лавровым венком, будто какой-то римский император, захвативший все земли мира. От Мальбонте разило смесью запахов всех смертных грехов разом. Люцифер никогда прежде не ощущал такой концентрации порока в одном живом существе. От Бонта не осталось даже запаха… Казалось, что монстр запертый в теле мальчика из башни, никогда и не был вместилищем света.       — Зачем ты пожаловал ко мне? — с фальшивой снисходительностью поинтересовался Мальбонте, — решил склонить голову? Или, наконец-таки, принес мне особый подарок? Где Вики?       Он все еще ждал, что Люцифер согласится на его предложение: Вики в обмен на трон Ада. Но разве можно обменять родственную душу на какую-то эфемерную власть в умирающем мире?       Люцифера охватывала злость, когда он представлял, что может случиться с Вики, если Мальбонте доберется до нее.       — Сколько высокомерия в твоём тоне, — задиристо произнёс демон, — где тот славный мальчик из башни? Он был куда скромнее.       — Глупость граничит со смелостью, — философски протянул Мальбонте, поднимаясь со своего пафосного кресла,  — но, судя по тому, что ты явился в обитель нового бога и несёшь бред, твой случай — грань со слабоумием.       Люцифер смотрел на Мальбонте и не видел в нем того, кем полукровка себя называет. В жадном, алчном, злобном убийце, ненавидящем все живое, не было нового Шепфа. Как бы Мальбонте не желал стать новым богом, это ему не удастся. По силе и возможностям он все еще оставался немногим сильнее Люцифера.       — Ты обиделся? — Люцифер продолжал намеренно злить Мальбонте.       Мальбонте сверкнул глазами, в мгновение ока сократив дистанцию между ними, и остановился в опасной близости от Люцифера. От полукровки пахло гневом, усталостью и… Страхом?       — Как ты смеешь говорить так с Шепфа? — громыхнул полукровка, грозно вглядываясь в лицо демона.       — Ты не он, — усмехнулся демон, отвечая на взгляд Мальбонте. Красные глаза сцепились с глубокими черными, заставляя пространство искриться от напряжения.       — Я убил Шепфа, — гневно зашипел Маль, — и по праву занял его место.       Дуэль взглядов затянулась. Люцифер продолжал упрямо смотреть на полукровку, не утруждая себя попытками скрыть самодовольную ухмылку.       — Мне принадлежит все, что поддается пониманию, все, что носит имя и все, что было и будет создано. Я взял ключи от его врат, — голос Мальбонте становился все яростнее и громче, — Я раскрыл секрет небес и узнал, как свергнуть Шепфа. Я занял его место!       Люцифер знал, что Мальбонте лжет, и полукровка это понял.       Создатель был мертв с того момента, как Фенцио провел ритуал. Маль вселился в мальчика из башни, рассчитывая на то, что заняв сосуд для Шепфа, он обретёт возможность получить силы создателя, но не учёл одного важного нюанса — законов о чистоте сосуда и естественном течении событий.       — Да ну? — ухмылялся Люцифер, — тогда зачем тебе Вики?       Мальбонте злобно взглянул на демона, понимая к чему тот клонит. Люцифер заметил, как искривился жесткий рот и раздулись крылья носа, как сжались руки полукровки в кулаки. Он злится. Это хорошо. Ослеплённого гневом противника легче победить.       — Не хочешь отвечать? — Люцифер фальшиво улыбнулся, — не надо. Но я расскажу тебе одну историю. Уверен, тебе понравится, — демону не требовалось разрешение самозванца и он продолжал: — Жил-был один злобный дух, которого звали Гнев.       Глаза Мальбонте опасно сузились, в них промелькнула тень замешательства, удивления и тревоги, но затем пришла злость. Полукровка попытался ударить демона, но Люцифер увернулся от атаки.       — Этот дух был создан Шепфа так давно, что уже никто и не помнит когда и где. Он был соткан из зловещей черноты, которая настраивала любой другой дух против ближнего, — продолжил демон, внимательно наблюдая за реакцией полукровки, — Гнев постоянно был зол. Ему были ненавистны небо, земля, сама жизнь и даже его собственный создатель. Сотни тысячелетий Гнев развлекался тем, что устраивал войны в человеческом мире, наслаждался тем, что разрушал города и цивилизации. Но, однажды, ему приелось это занятие. Гневу захотелось большего, он захотел занять место Шепфа. Он одурманил людей и бессмертных солдат Шепфа, втянув их в заговор против создателя. Гнев подал им идею — построить башню, которая соединит земное царство и небесное, тем самым нарушит мироустройство, установленное создателем.       — Заткнись! — громыхнул Мальбонте, вновь набросившись на Люцифера. На этот раз ему удалось задеть демона, но Люцифер ответил на выпад ударом крыла. Маль отлетел в сторону, а Люцифер продолжил:       — Шепфа был в ярости! Он разрушил башню и наказал всех участников строительства. Так появились разные языки в мире людей, чтобы люди не могли сговориться, и две стороны бессмертных — ангелы и демоны, чтобы они следили за порядком и впредь не допускали нарушения законов. Гневу досталось самое страшное наказание — его лишили имени и формы, и запретили появляться на небесах, — Люцифер ответил на очередную атаку полукровки яростным пинком, — Гнев исчез. Но появился бесплотный злобный дух Маль, который только и ждал удобного случая, чтобы отомстить Шепфа.       — И он представился! — засмеялся Мальбонте, перехватив руку Люцифера, блокируя удар демона, — Я узнал секрет Шепфа с помощью идиота Фенцио. Оказывается создатель не вечное существо. Раз в несколько тысяч лет он вынужден обновляться, как и все в этой чертовом мире. Все подчинено своим циклам и законам, даже Шепфа, — Маль усмехнулся и наотмашь ударил кулаком демона в челюсть, — оказывается, от связи демона и ангела иногда появляются полукровки, которых можно использовать, как сосуд для Шепфа. И, по счастливой случайности, в башне академии держали такого для ритуала. Мне просто нужно было достать его оттуда, чтобы обрести оболочку и, наконец, получить желаемое. Идиоты. Они могли заполнить сосуд гораздо раньше, — засмеялся Мальбонте.       — Только идиот здесь ты, — засмеялся демон, — Цитадель действительно держала Бонта в башне, потому что ангелы боялись за мальчика и готовили Бонта к тому, что он однажды станет новым богом, — Люцифер сплюнул кровь на камень и грубо утер губы рукавом, — Бонт — это сосуд, способный вместить в себя силу создателя, но он может стать новым Шепфой только при условии, если не будет осквернен черной магией. А твой ритуал — говно. Фенцио нарушил ход вещей и осквернил сосуды, взяв нашу кровь против воли.       Великий заклинатель рассказал Люциферу и Вики то, что дало им надежду. Бонт должен был дождаться естественной Смерти Шепфа и принять его силу в себя естественным способом. Ритуал Фенцио ослабил Гнева, захватившего тело и разум Бонта, заточив его в тело мальчика из башни без возможности пользоваться силой сосуда, даже после смерти Шепфа. Во время ритуала энергия создателя раскололась на две части и нашла пристанище в двух разных сосудах — в теле Мальбонте и Вики.        Только завершающий ритуал мог собрать силу создателя в одном сосуде и освободить ее. Для этого уже все было готово.

***

      Вики выставила руку вперед, вжимая осколок в зеркало небытия. Она продолжала держать глаза закрытыми, стараясь очистить свой разум от всех переживаний, эмоций и мыслей. Ее разум должен быть кристально чист, чтобы открыть портал, но ничего не получалось. В голову лезли страшные картины прошедших событий, которые не хотелось видеть снова, в памяти всплывали обрывки фраз, от которых кровь стыла в жилах. Уокер отчаянно зажмурилась, боясь подвести Люцифера.       — Я знал, что этот день настанет, — сказал ей Шепфа, явившись во время ритуала у горящего дерева, — Мальбонте снова заставляет меня вмешаться.       — Что мне делать? — спросила тогда Вики.       — Все держится на равновесии, дочь моя, — она не видела его лица, но знала, что Шепфа улыбается. Он прикоснулся к лицу Вики мягкой прохладной ладонью, которая ощущалась, как дуновение нежного ветра и произнес: — Как Немезида с весами, следящая за справедливостью и не позволяющая одной чаше весов преобладать над другой. Чтобы сохранить мир, нужно выбрать правильную сторону. Теперь от тебя зависит как много моих детей погибнет от руки Мальбонте. Так распорядилась судьба, а значит ты — часть естественного цикла, и у тебя в нем есть своя роль.       Шепфа явился ей не для того, чтобы Вики сдалась у финишной прямой. Слишком много было сделано для того, чтобы дойти до этой точки. Достаточно дорогая цена уплачена за возможность подобраться так близко к разрушителю равновесия. Вики больше не могла допустить смертей и кровопролития.       Она открыла глаза, шумно вдохнула и зажмурилась вновь. Перед глазами все поплыло, засияли белые круги и, вдруг, ее запястья коснулась чья-то теплая рука. Вики вздрогнула от неожиданности, но глаз не открыла. Великий заклинатель предупреждал, что порталы могут посылать видения.       — Вики, — обратилась к ней мягкий голосом Мими, — ничего не бойся, ладно? Все случится так, как должно.       — Мими? — предательские слезы подступили совершенно неожиданно.       Вики хотела обнять Мими. Притянуть ближе, прижать ее к себе, зарыться в ее волосы, чтобы сбежать от реальности. Ей отчаянно хотелось ощутить аромат энергии Мими, но у призраков нет запаха.       — Подумай, о том, что будет, когда война прекратится, — голос подруги казался мягким, словно бархат. Он звучал одновременно отовсюду, внушая спокойствие и веру в хороший исход.       Мими надеялась, что война скоро кончится. Она любила повторять, что мир — это дружелюбная среда для всех, кто хочет соблюдать равновесие, что разум победит гнев. Вики тоже в это верила. Верила до тех пор, пока Мальбонте не вырвал крылья малышке Мими и не заставил демона-эмпата вновь и вновь погружаться в воду из фонтана плачущих дев. Безумные глаза Мими, которая давилась водой, передающей страдание всех женщин мира, Вики видела перед собой каждую ночь.       Дочь Маммона испытала столько боли и отчаяния, что свою собственную смерть она встретила истерическим смехом. Вики смотрела, как Мальбонте спускает на демоницу адских псов и повторяла про себя слова подруги о мире после войны.       — Солнце снова будет светить, как прежде, — надломленным голосом произнесла те же слова Вики, — небо будет опять голубым.       — Сады зацветут, — вторил призрак, — и все звери вернутся домой. Ангелы и демоны вспомнят, кто они и зачем им дана жизнь.       — Бессмысленных и жестоких смертей не будет, — Вики чувствовала, как тепло от руки Мими охватывает ее тело, пробирается к сердцу и медленно перетекает к зеркалу, — реки крови пересохнут. Будущее будет светлым. Будущее будет светлым. Будущее будет светлым.       — Да будет так, — подтвердила Мими.       — Да будет так, — повторила Вики.       — Открой глаза, милая, — шепнула подруга, едва ощутимо коснувшись ее живота, и тая в воздухе добавила, — тебе пора.       Вики открыла глаза.       Зеркальная поверхность перестала быть твёрдой. Ей удалось создать портал между башнями.       По зеркалу небытия волнами прокатывалась рябь, словно кто-то повернул озеро на бок. Слабое голубое свечение исходило от портала, зазывая шагнуть в него. Девушка завороженно протянула руку к зеркалу, но, не дотронувшись, одернула руку.       Непризнанная вгляделась в портал и ахнула.       Она увидела, как Маль сбил с ног Люцифера и наступил на горло, заставив сына Сатаны захрипеть. Разрушитель равновесия казался исполином, возвышающимся над демоном. От него исходила энергия ненависти и темноты. Казалось, даже воздух вокруг Мальбонте становился ядовитым. Ангельская суть Вики хотела спрятаться и ускользнуть от запаха гнева и злости, которые источала его инфернальная суть. Но другая её часть — та, что боролась за любовь, за будущее и теперь отвечала за равновесие, не позволяла непризнанной двинуться с места.       «Любой ценой, — напомнила себе Вики, — мы должны победить его во что бы то ни стало.»       Уокер с замершим сердцем наблюдала за происходящим.       Вики отчаянно хотелось помочь Люциферу, но портал был рассчитан только на одно перемещение. Если Вики попытается что-то сделать и перешагнет через барьер, то все их старания окажутся напрасными. Мальбонте просто убьет их. Война будет проиграна.       «Люци, — мысленно взмолилась девушка, — вставай.»       Вики смотрела на бессмертных, с трудом сдерживаясь, чтобы не наброситься на Мальбонте. Она инстинктивно обхватила рукоять кинжала, словно это могло помочь ей удержаться от прыжка к врагу.       — Теперь ты заперт в этом теле, — хрипя, дразнил полукровку Люцифер, — что планируешь делать?       Её тёмный рыцарь продолжал сражаться даже тогда, когда противник уложил его на лопатки. Уставший, злой, но такой родной для Вики. Свет, благодаря которому она встала на путь борьбы, чтобы выровнять чашу весов. Её мужчина. Её родственная душа и отец их нерожденного ребенка. Её воин.       «Вставай же, — напряжённо просила непризнанная, не раскрываю рта, — вставай, Люцифер.»       Испачканный кровью — своей и чужой, Люцифер злил Маля, чтобы рассеять его внимание. Демон был измотан, но не сдавался.       — Я убью тебя, — ухмыльнулся узурпатор, — а потом найду непризнанную и заберу то, что принадлежит мне. Сотру в порошок все, что сделал ваш хваленный создатель, — Маль наклонился к уху демона и прошипел, — Но прежде, я научу твою суку не брать чужое. Жаль, ты не увидишь, как она будет умолять меня убить её. Ведь то, что я сделаю сломает ее…       Глаза Люци вспыхнули адским пламенем. Мальбонте замахнулся для удара, но Люцифер оказался проворней и отразил атаку крылом.       Маль отшатнулся, на мгновение потеряв равновесие. Этого было достаточно, чтобы преимущество оказалось на стороне демона. Люцифер рывком поднялся на ноги и нанес серию ударов противнику в живот. Мальбонте взревел, и ответная атака не заставила себя ждать: полукровка резко подался вперёд, намереваясь сбить демона с ног. Но Люцифер, натренированный регулярными сражениями на поле, опередил Мальбонте. Он увернулся от атаки и, пригнувшись, обхватил полукровку за корпус руками. Затем Люцифер раскрыл крылья и, оттолкнувшись ими от пола, нырнул в портал вместе с самозванцем.       Сцепленные борьбой, они рухнули на пол, сбивая все на своём пути. Зеркало небытия разлетелось на осколки, портал закрылся. Вики едва успела отскочить.       — Какого черта?! — в ярости громыхнул полукровка, поняв где находится.       Разъярённый Маль ударил Люцифера в лицо. Удар был такой силы, что демона отбросило к стене. Он с грохотом ударился об стену и, смеясь, сполз по ней в низ. На месте удара осталась глубокая трещина.       — Добро пожаловать домой, сукин сын, — ухмыльнулся Люцифер, слизывая кровь с губ.       Взгляды демона и непризнанной встретились на долю секунды, но этого было достаточно, чтобы Вики ощутила прилив уверенности. Они смогут провести завершающий ритуал. Руны опечатали комнату и уже принялись выполнять свою задачу, Маль здесь и не сможет покинуть башню.       Во время ритуала Вики сможет забрать у Мальбонте энергию Шепфа, объединить ее со скрытой в себе частью и отпустить в мир. Шепфа больше никогда не воплотится в теле, но мир удастся спасти. Это было опасно для Люцифера, Вики и ребенка, но она должна была рискнуть. Чтобы больше никто не пострадал, чтобы бессмертные пришли в себя и остановили войну. Чтобы будущее наступило, нужно остановить Мальбонте, а для этого нужен ясный и свободный от страхов ум борцов за равновесие.       Именно поэтому Люцифер все еще не знал о ребенке. Его разум должен быть холоден и трезв.       Если она выживет, Вики обязательно расскажет Люциферу, что у него появится наследник. Ребенок вдохнет жизнь в их будущее, наполнит разрушенный мир смыслом и станет стимулом для восстановления руин. Их жизнь снова обретет покой и, наконец, заполнится светом. Это даст демону силы править тем, что осталось от Ада.       — Эта камера меня больше не удержит, — ухмыльнулся Маль, — наша дорогая Вики разрушила древнюю магию, когда вытащила беднягу Бонта отсюда.       — Именно по этому я добавила новую, — спокойно и чётко произнесла непризнанная из-за спины самозванца, — оказывается, магия крови может сдержать даже такого монстра, как ты.       — Какая встреча, — развёл руками Мальбонте, поворачиваясь к Вики, — здравствуй, милая.       Он, словно сумеречный кот, молниеносно и бесшумно приблизился к ней вплотную. Липкий и холодный взгляд черных глаз оглядел непризнанную, которая с достоинством сдержала гримасу отвращения. Вики мутило от его близости. Инфернальная энергия Маля была похожа на разлагающийся труп. От него пахло жадностью, похотью, смертью и злостью, которые отравили тело Бонта во время грязного ритуала. Казалось, что Гнев сросся с телом доброго и светлого мальчика из башни, захватил каждую клеточку его души и поглотил разум. Но это было не так.       Вики знала, что внутри монстра все еще оставался Бонт. Тот самый мальчик, который готовился принять силы Шепфа, но не мог представить, что, покинув башню, попадет в ловушку коварного духа. Она чувствовала его присутствие, благодаря тому, что сила создателя, скрытая в ней, тянулась к свету захваченному тьмой.       Ей отчаянно хотелось выть, потому что завершающий ритуал убьет Бонта вместе с Малем. Это заранее причиняло боль непризнанной.       — Ты решила вернуть то, что по праву принадлежит мне? — кривая улыбка озарила напряженное лицо.

***

      — Нет, — ухмыльнулся Люцифер, отвлекая полукровку на себя, — забрать.       Мальбонте не успел отследить, как Вики ловко вытащила кинжал из ножен и полоснула им руку полукровки. Кинжал впитал кровь, а Маль взревел от злости и отшвырнул Вики от себя ударом наотмашь. Непризнанная приземлилась на спину, больно ударившись головой об пол, но, вместо того чтобы ответить нападавшему, она полоснула лезвием по своей ладони. Несколько красных капель упали на грязный пол, остальное впитал заговоренный металл. Люцифер не позволил Мальбонте приблизиться к Вики и сбил его с ног подсечкой. Полукровка потерял равновесие и, гневно рыча, попытался устранить демона ударом крыла.       Вики, тем временем, рассыпала подготовленный порошок вокруг себя. Когда ровный круг из смеси пепла тел ангела и демона был готов, Уокер взглянула на Люцифера, удерживающего разъяренного Мальбонте, и начала говорить заученные слова.       Древнеангельское наречие звучало для сына Сатаны, как скрежет и резало демонический слух, но для Маля речь Вики и вовсе походила на пытку. Он изогнулся в судороге, будто испытал острую боль, и попытался избавиться от хватки демона.       — Заткнись, — закричал Мальбонте, — не смей говорить этого.       Вики старалась произносить заклинание четко и громко, как того требовал Великий заклинатель, но с каждым новым звуком девушке становилось труднее. Боль Мальбонте чувствовала и непризнанная. Ее колени дрожали, а к глазам подступали слезы.       — Я вырву твои легкие, — шипел Мальбонте, чье тело трясло от каждого произнесенного Вики слова, — вспорю твою блядскую глотку и выпотрошу тебя, как свинью.       — Не дергайся, ублюдок, — Люцифер припечатал Мальбонте лицом к полу и навалился на него всем весом.       Сущность Маля выбиралась наружу. Тьма просачивалась через кожу. Гнев Маля пропитал окружающее пространство. Он пробирался под кожу, дурманил разум, изменял тело полукровки с каждым произнесенным словом Вики. Энергия Мальбонте становилась видимой. Она распадалась, превращаясь в черную дымку, рассеивающуюся в воздухе.Он понимал, что ритуал не просто причиняет ему боль, а выкачивает силы. Люцифер слышал, как скрипят сжатые зубы Мальбонте, и осознавал, что они с Вики заперты в клетке с разъяренным хищником.       Демон с трудом сдерживал обезумевшего от ярости полукровку. Разрушитель равновесия пытался удержать силу создателя внутри себя, но не мог. Мощь не предназначавшаяся ему рвалась наружу, травмируя тело внутри.       Все шло по плану до тех пор, пока Вики не рухнула на пол. Непризнанная упала на колени, замолчав на мгновение, и опустила голову, пытаясь унять дрожь в хрупком теле.       — Мерзкая сука, — зарычал Мальбонте, воспользовавшись передышкой. Он яростно взбрыкнул и отбросил Люцифера в другой конец комнаты, — я убью тебя!       Сын Сатаны бросил яростный взгляд на Мальбонте и с ужасом понял, что его глаза превратились в непроглядную тьму.       Ритуал выкачивал из него силы Шепфа, но сущность Мальбонте не желала сдаваться. Мрак и злоба поднялись на поверхность. Демон попытался подняться, но Маль одним взглядом заставил Люцифера зашипеть от боли в груди. Полукровка ухмыльнулся и произнес что-то расщепленным на несколько голосов басом, заставив сына Сатаны испытать новый приступ боли. На этот раз в глазах демона заплясали раздражающие точки.       Мальбонте в один прыжок оказался рядом с Вики и схватил ее за горло, чернеющей из-за ритуала ладонью. Его сущность отравляла сосуд, превращая тело мальчика из башни в тень. Вики захрипела и посмотрела на Мальбонте.       Люцифер, превозмогая боль, ринулся к ней на помощь, но замер — ее глаза светились голубым инфернальным светом.

***

      С тех пор, как Вики получила часть силы Шепфа, она начала чувствовать больше. Это не было похоже на всемогущество, о котором пишут в книгах, и не поддавалась ее контролю. Вики, будто обрела глобальное понимание добра и зла, которых не могла осознать до конца. Внутри непризнанной хранилась невероятного размера база данных обо всем на свете, но девушка не имела к ней доступа. Иногда она видела потоки светлых и темных энергий, но чаще только ощущала их влияние на окружающий мир и испытывала боль от того, что творилось с миром вокруг. Вики оставалась той же Вики, но хранила в своем теле запечатанную часть создателя, которому было тесно в оскверненном Фенцио сосуде. Завершающий ритуал сорвал печать с замка.       Теперь, все, что было скрыто, рвалось наружу, стремясь соединиться со второй половиной. Вики сопротивлялась и не выпускала энергию создателя из себя, пытаясь заставить Маля отступить первым. Его энергия должна перейти к ней, чтобы она смогла выпустить ее в мир через руны. Великий заклинатель предупреждал, что это больно. Но Вики не знала, что так.       Кожа Вики горела, кости выворачивало, а кровь бурлила, словно раскаленная магма. Все ее тело пронзала острая и горячая боль. Не столько физическая, сколько ментальная.       Непризнанной вдруг открылось знание о том, сколько ангелов и демонов пострадало от действий Мальбонте. Она чувствовала их всех: сражающихся под влиянием Гнева, отдающих свои жизни за равновесие, рыдающих и отчаянных, погибших и не родившихся. Вики обрела связь со всем живым, что было когда-либо создано. Ей слышались голоса, виделись образы, тело разрывали новые неподвластные контролю чувства, хотелось кричать во все горло.       Это было красиво и больно — запредельно для Вики, невыносимо для Мальбонте.       Полукровка испытывал те же ощущения. Вики знала это. Она чувствовала, как его темная сущность страдает. Тьма просачивалась сквозь кожу мальчика из башни, поражая каждую клеточку тела изнутри. Сосуд разрушался.       Сила Шепфа перетекала к Вики через руны. Она произносила их название и символы отдавали непризнанной то, что высосали из Мальбонте. С каждым новым словом принимать энергию становилось трудней. Уокер не могла вместить столько света.       Вики упала не в силах держаться на трясущихся ногах. Она больше не могла разглядеть очертаний комнаты, не видела Люцифера, не чувствовала собственного тела и мыслей. Вики ослепла, потеряла все чувства разом, но продолжала мысленно повторять заклинание, данное Великим заклинателем. Она не имела права останавливаться до тех пор, пока не завершит ритуал.       — Я убью тебя! — взревел Маль, обхватывая шею Вики.       Ей не было дела до его слов, она повторяла заклинание. Вики чувствовала, как последние капли запертой энергии создателя бьются в его теле, пытаясь прорваться к ней. Мальбонте переполняла сумасшедшая злоба, закрывавшая от него все потоки энергий. Если бы он не был так алчен и слеп, то давным-давно понял бы, что ослаб.       — Гнев не может быть носителем энергии создателя, потому что он соткан из разрушения, — не своим голосом произнесла Уокер, — гнев не властен над жизнью, а значит и Шепфой быть не может.       — Я убил его, — рычал Мальбонте, сжимая шею Вики сильней, — я занял его место!       Последние капли силы Шепфа впитались в кожу Вики через прикосновение. Они перетекали к непризнанной, согревая ее и унимая дрожь. Свет внутри хрупкого на вид тела собрался в единое целое, и Уокер едва ли могла его сдерживать.       «Ты свободен, — подумала Вики, — свободен!»       Вики посмотрела на Мальбонте невидящими глазами и увидела его истинную суть. Бесплотная черная тень, сотканная из ненависти. Чудовище со светящимися злобой глазами. Монстр, у которого она отняла силу Шепфа. Чудовище, которого почти удалось победить.       — Шепфу нельзя убить, — улыбнулась она.       — Шепфу нет, — усмехнулся разрушитель равновесия, — а непризнанную суку вполне.       Прежде, чем Вики успела ответить, она ощутила острую боль в груди. Рука Мальбонте вонзилась в плоть под ее ребрами и решительно сжалась.       «Как жаль, что Люцифер не узнал о наследнике, — пронеслось в на мгновение прояснившейся голове.»       Последнее, что она почувствовала — невыносимый жар, выжигающий из нее жизнь, и то, как сила создателя покидает обмякшее женское тело.       Все было напрасно. Они проиграли.

***

      Израненное, с обрывками вен и в вязкой крови, брошенное к ногам демона сердце пропустило удар и замерло.       Люцифер подхватил безмолвно падающую Вики, не дав ей свалиться на пол, и с ужасом увидел, как стремительно кровь вытекает из раны на её груди. Тёмное пятно растекалось под безжизненным телом, образовывая вязкую лужу.

      Он. Убил. Вики.

      Ее энергия стремительно затухала. инфернальный запах непризнанной истончался. Люцифер обнял Вики и прижал к себе так крепко, как только мог, будто это могло повернуть время вспять. Его рука легла на живот девушки и демон вздрогнул. Еще одна энергия слабо пульсировала под испачканными кровью пальцами. Клубника и северный ветер медленно растворялись в пространстве, вслед за нерожденной маленькой жизнью. Демон с ужасом отдернул руку от бездыханного тела.       Вики была беременна — понял Люцифер,       Горечь накрывшая демона ранила пространство.       Вики была беременна.       Они могли бы стать родителями. Возможно, даже самыми лучшими. Во всяком случае, лучше, чем её мать или его отец. Их ребёнок непременно рос бы в любви и ласке, получал бы нежность от матери и знания от отца. Люцифер был бы строгим отцом, но справедливым. Он учил бы ребенка всему, что умел сам. Вики могла стать чуткой матерью с горячим сердцем, и пела бы самые сладкие колыбельные.       Но этого не случится. Вики мертва. У неё больше нет сердца.       Мальбонте убил её. Убил их нерожденного ребёнка. Убил Люцифера.       — Если бы я знал, что её смерть так быстро поставит тебя на колени, — усмехнулся разрушитель равновесия, — прикончил бы Уокер гораздо раньше.       Мальбонте самодовольно расхохотался, смотря сверху вниз на побледневшего демона. Люцифер не слышал его. В душе что-то оборвалось и упало, повисла тяжёлая тишина.       — Она была совершенно не пригодна для сосуда Шепфа, — констатировал Мальбонте, упиваясь своей победой, — убить её оказалось так легко. Придется искать другой способ.       Демон уставился на Мальбонте стеклянным взглядом.       Люцифера переполняла сумасшедшая ярость, заставляя сжимать челюсти до онемения. Он не желал бороться за мир, где не будет Вики. Демону не было дела до планов Мальбонте, до бессмертных, рвущихся в бой, до всех их идей и заблуждений, до их гребанных жизней. Люцифер возненавидел войну и тех, кто на ней сражался. Он хотел их смерти, чтобы прекратить бесконечную борьбу, которая привела их с Вики в башню. Демон ненавидел себя за то, что согласился на этот идиотский план, помог Вики его осуществить и не спас ее. Он ненавидел Мальбонте за то, что тот отнял у сына Сатаны последний луч света: его любовь и будущее.       У Люцифера вдруг не осталось ничего, кроме ярости, прожигающей естество, и ослепляющего разум гнева. Звенящая тишина в голове демона взорвалась. Разум демона обожгло страшное осознание, от которого внутри Люцифера все перевернулось, надломилось и замерло.       Надрывный, истошный, болезненный крик, похожий на стенание раненого зверя, вырвался из груди. Звук ударился об стены и заставил их содрогнуться. Воздух треснул и раскололся, мир в одночасье потемнел.       Кровь в жилах демона закипела, превращаясь в жидкое пламя. Люцифер выпустил Вики из рук и угрожающе медленно поднялся на ноги. Мальбонте вопросительно посмотрел на него и механически отступил на шаг.       Адский огонь, бушующий в душе демона, вырвался наружу, охватывая его кожу синим пламенем. Люцифер чувствовал, как ярость и горе изменяют его, превращают в кого-то больше и сильнее, но не желал останавливать этот процесс. Кости деформировались. Руки превратились в когтистые лапы, ноги стали тяжелыми, а крылья будто покрылись железом. Люцифер принял облик верховного демона, которым прежде обладали только его отец, Маммон и Азазель.       Люцифер хотел только одного — отомстить убийце своей любимой женщины и ребенка.       Демон взревел и бросился на Мальбонте.       Хрустели кости, ломалась мебель, брызги крови летели в стороны. Люцифер, ослепленный яростью, пропустил серию ударов Мальбонте и едва успел блокировать его попытку разорвать свое горло. Демон ударил полукровку крылом, рассекая ему часть лица глубоким порезом, но Маль сумел дать отпор. Ребро Люцифера глухо хрустнуло. Демон зашипел, но не остановился и снова бросился на врага. Мальбонте попытался пнуть демона, но Люцифер отразил удар и отшвырнул его к стене. Стена разрушилась в месте столкновения, открыв вид на темное небо, но Мальбонте поднялся на ноги и снова пошел в атаку.       Гиганты снова сцепились в битве, нанося друг другу сильнейшие удары. В живых должен был остаться только один.       — Твоя непризнанная сделала тебя уязвимым. Стоило отнять у тебя все, — усмехнулся Мальбонте, ударив демона под дых, — и вот, мы не так уж сильно отличаемся. Ты сдался гневу, Люцифер, сдался мне.       Люцифер сбил самодовольного Мальбонте с ног подсечкой и впечатал его в пол лицом. Демон не сдавался Гневу. Его сознание было ясным и кристально чистым, когда он уперся в спину Маля ногой и ухватился за основание его крыльев горящими от гнева руками.        Крик Мальбонте ворвался сладкой мелодией в сознание Люцифера, когда демон вырвал его крылья. Ничего не могло быть слаще страданий полукровки. Вязкое тепло окутало когтистые ладони демона, когда он запустил руки в открытую рану на спине Мальбонте.       — Встретимся в небытие, скотина, — громыхнул Люцифер, ухватившись за ребра полукровки, и разорвал его проклятое тело на части.

***

      Привычный облик постепенно вернулся к демону, но прежнего Люцифера больше не было. Вики лежала на полу в луже собственной крови и смотрела остекленевшим взглядом в пустоту. Бледная и застывшая, словно видение из страшного сна.       Он устало опустился на колени рядом с телом любимой женщины. Люциферу отчаянно хотелось удержать её, заставить подняться и задышать. Но Вики была неподвижна.       Гнев и ярость ушли, уступив место кристально чистой боли, охватившей демона. Ему хотелось кричать, но горло окаменело, удерживая агонию внутри. Кровь больше не была огнем, теперь она разносила горе утраты по всем клеточкам тела. Он обнял Вики и прижал к себе так крепко, как только мог.       Она пахла войной, шиповником и надеждой на светлое будущее. У всех, кто пережил это страшное время, впереди, непременно, ещё тысячи мирных дней. Благодаря ей.       Вики пахла равновесием и кровью, которая пролилась достаточно, чтобы теперь беречь каждую каплю. Она пахла любовью, жизнью и смертью.       Она пахла его отчаянием и скорбью.       Люцифер перебрал спутанные волосы Уокер, будто это могло помочь оживить её, трепетно и мягко погладил по испачканным чужой кровью щекам, закрыл её застывшие синие глаза и в последний раз поцеловал. На губах демона осталась горечь, разорвавшая сердце. Пепел счастливых воспоминаний, отравляющий своей значимостью. Его рука легла на живот девушки, и демон не смог сдержать боль.       Люцифер закричал. Громко, пронзительно, горько. Горячие слезы обожгли мужские щеки.       Казалось, весь мир ощутил глубину его скорби. Стены башни пошатнулись, каменная кладка на месте трещины посыпалась вниз.       Окружающий мир замер, потеряв свою значимость для Люцифера.       Демон поднялся, удерживая Вики на руках. Он с трудом соображал, что делает, но знал, что собирается поступить правильно. На негнущихся ногах демон подошел к дыре в стене и остановился у самого края.       Люцифер глубоко вздохнул и закрыл глаза. Воздух обгоревшего мира мягко заполнил легкие. Запах дыма и затухающей битвы витал в пространстве, смешиваясь с истончающейся инфернальной энергией Вики и их ребенка. Мальбонте больше не имел власти над сражающимися — в скором времени бои прекратятся.       Люцифер открыл глаза и с горечью посмотрел на горизонт. Он не хотел видеть ничего, чьей ценой спасения оказались две родственные души демона. Разрушенный город, дым и пепел, серое небо и чужие спасенные жизни. Бессмертные смогут отстроить мир заново, если найдут ради чего жить. Если нет, то жертва была напрасной.       В мёртвой тишине освобожденного мира, прижимая к себе бездыханную Вики, Люцифер устремил взгляд к ненавистному теперь небу и шагнул в пустоту.       Он вдохнул последние ноты инфернального запаха любимой и, впервые за последнее время, ощутил умиротворение.       Крылья демон не раскрыл.
Примечания:
Закон о чистоте сосуда:
Вместилище Шепфа — не оскверненный сосуд. Не должна коснуться сосуда темная длань мрака и злобы. Девственно чистый, хранящий чистоту помыслов и непорочность души своей станет достойным принять Его сутью своей и дополнить. Осквернивший сосуд будет проклят на веки вечные, с ума сойдет и обезумит от боли, да будет так.

Закон о естественном течении событий:
Шепфа вечен и смертен одновременно. Шепфа отдает себя этому миру, растворяется в каждой клеточке бытия. Он рождается, делится жизнью, стареет и разрушается, умирает и рождается вновь. Всему свое время, и судьба определит день Его перехода. Нарушивший ход событий будет проклят на веки вечные, с ума сойдет и обезумит от боли, да будет так.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты