Сибирь 3 (другая версия)

Погожий летний день. Ярко светит солнце, тепло. Маленькая Кейт, держась за руки родителей, идет в парк. Зеленеют деревья, щебечут птицы. Вдали слышна музыка. Счастливая семья приближается к парку аттракционов. Там шумно и весело, много детей. Кейт показывает на карусель с лошадками. – Мама, мне можно на них покататься? – Конечно, милая, ведь сегодня твой день рождения. Отец покупает билет. Рабочий аттракциона, смутно кого-то напоминающий, сажает Кейт в седло. – Вы готовы отправиться в путешествие, юная мисс? – Да! Я люблю путешествия! – Держитесь крепче, и не потеряйте билет! – Осторожнее, милая! Алекс, может, ты сядешь рядом? – Наша Катя уже большая девочка. Она справится. Карусель начинает работать. Заиграла музыка, механические лошадки поднимаются и опускаются, двигаясь по кругу. Кейт смеется, машет рукой родителям, когда проезжает мимо них. Ее мама и папа улыбаются. Они машут ей в ответ, они рады не меньше, чем дочь. Но вдруг музыка как-то странно растягивается, мир расплывается… Лошадка начинает расти, она превращается в мамонта! Да и сама Кейт уже не маленькая девочка… Родители остались где-то вдалеке, видны лишь силуэты. – Кейт, вернись ко мне! – Катюша, останься со мной! – Мама! Папа! Кейт просыпается с застывшим криком. Садится и потирает виски. – Сон. Опять этот сон… В чуме темно. Только тлеющие угли в очаге дают хоть немного света. Надеваем верхнюю одежду, которая у лежанки. Если не сделать этого, Кейт заметит: «Вообще-то здесь холодно». Можно попытаться выйти, но Кейт возразит: «На улице совсем темно. Полярная ночь». На столике юкольский светильник из обожженной глины. Берем лучину, поджигаем ее от углей очага, зажигаем светильник. Теперь можно внимательнее осмотреть чум. Лежанка, очаг, шкура мамонта на полу. Ничего особенного, обычное юкольское жилье. Берем светильник, выходим из чума. Последствия концовок из прошлой части: I. Поселение юколов процветает. На острове живет стадо мамонтов. II. Поселение юколов заброшено. Одинокий шаман. Последний мамонт. III. Поселение юколов заброшено. Мамонтов больше нет. I. На улице ветрено, холодно и действительно очень темно. Светильник едва-едва разгоняет окружающий мрак. Круг света совсем небольшой, буквально на вытянутую руку. Видны лишь очертания других чумов и дорожка перед Кейт. Свободное перемещение. Поворачиваем налево, выходим в центр поселения, к чуму шамана. Можно попробовать войти внутрь, но Кейт возразит: «Не стоит отвлекать шаманов по пустякам». Поворачиваем направо, идем через поселение. По пути встречаются несколько юколов (тоже со светильниками), они занимаются своими делами. Поговорить с ними не удастся, Кейт плохо знает юкольский, а юколы разговаривают только на нем. Выходим на окраину поселения. Здесь тропинка расходится. Одна ведет вверх на Холм Мамонтов, другая за пределы долины юколов, к Вратам и кораблю. Можно попробовать пойти этой тропой, но Кейт откажется: «Я бы с удовольствием проведала Оскара, но сперва нужно поговорить с Гансом». Поднимаемся на холм. У флейты юколов горит одинокий светильник. Закутавшись в шубу, на скамеечке сидит Ганс. Он отрешенно смотрит вдаль, в темноту. – Не сомневалась, что найду тебя здесь! – Ох, это ты, Кейт... – Ты не замерз? Хочешь вернуться в чум? – Нет. Все в порядке. Я посижу еще немного. – Думаешь, мамонты где-то неподалеку? – Я слышал, как стадо прошло этим утром… или вечером? – Вот-вот, непонятно день сейчас, или ночь. Здесь все время темно! Наверное, из-за этого я плохо сплю. А когда все же засыпаю… Снится какая-то мешанина из всего подряд. И потом весь «день» мучаюсь с больной головой. Все никак не привыкну к этой полярной ночи! – Может быть, тебе не нужно привыкать? – О чем ты, Ганс? – Я же вижу, тебе тяжело. Ты мучаешься. Сидеть без дела в темноте… Это не по тебе, Кейт, не по твоему характеру. – Брось, мне здесь хорошо! Мамонты, юколы, о чем еще можно мечтать? – Не обманывай себя… В этих широтах шесть месяцев полярная ночь. Да-да, ни больше, ни меньше! Так зачем тебе торчать на затерянном острове, на краю света со спятившим стариком? – Ганс, не говори так! – Моя мечта сбылась. Я останусь здесь, в Сибирии. Доживу свой век с юколами и мамонтами. Но ты, тебе не обязательно оставаться, Кейт. Ты молода, перед тобой целый мир! Ты можешь вернуться в этот мир, вернуться домой, к родным, если захочешь. – Я… Я не знаю… Это все так нереально, да и бессмысленно… Все равно отсюда не уехать до весны! – Почему? Механизмы исправны, полярная ночь для рулевого автоматона не помеха. Ты можешь уплыть отсюда в любой момент. – А как же ты? – Я же сказал, что останусь. Здесь мой дом, а юколы моя семья. Не тревожься обо мне, Кейт. Подумай наконец-то о себе. Обещаешь? – Хорошо, я обещаю. Через неделю Кейт поднимается на борт корабля. Ганс, шаманка и несколько юколов пришли попрощаться. – Спасибо тебе, Кейт Уолкер! Спасибо за все! Счастливого пути! – Я всегда буду помнить об этом приключении, Ганс Форальберг! – Лакамбой, Пирця лы Не! (До свидания, Высокая Женщина!) Двигатель запущен, якорь поднят, звучит гудок, и корабль плавно отходит от берега. Огоньки светильников удаляются, вскоре и сам остров растворяется в полярной ночи. II. На улице ветрено, холодно и действительно очень темно. Светильник едва-едва разгоняет окружающий мрак. Круг света совсем небольшой, буквально на вытянутую руку. Видны лишь очертания других чумов и дорожка перед Кейт. Свободное перемещение. Поворачиваем налево, выходим в центр заброшенного поселения, к чуму шамана. Можно попробовать войти внутрь, но Кейт возразит: «Не стоит отвлекать шаманов по пустякам». Поворачиваем направо, идем через поселение. Выходим на окраину. Здесь тропинка расходится. Одна ведет вверх на Холм Мамонтов, другая за пределы долины юколов, к Вратам и кораблю. Можно попробовать пойти этой тропой, но Кейт откажется: «Я бы с удовольствием проведала Оскара, но сперва нужно поговорить с Гансом». Поднимаемся на холм. У флейты юколов горит одинокий светильник. Закутавшись в шубу, на скамеечке сидит Ганс. Он отрешенно смотрит вдаль, в темноту. – Не сомневалась, что найду тебя здесь! – Ох, это ты, Кейт... – Ты не замерз? Может вернешься в чум? – Нет. Все в порядке. Я посижу еще немного. – Думаешь, мамонт где-то неподалеку? – Я слышал его этим утром… или вечером? Ему очень одиноко… – Жаль, что у мамонта нет друга или подружки. Но, что поделать… Хорошо хоть шаман встретил сестру. – А как ты, Кейт? Тебя не разочаровала Сибирия? – Вовсе нет! Мы нашли затерянный остров посреди ледяного моря, повстречали настоящего, живого мамонта! О чем еще можно мечтать? Но эта полярная ночь… Здесь все время темно! Наверное, поэтому я плохо сплю. А когда все же засыпаю, то снится какая-то мешанина из всего подряд. И потом весь «день» мучаюсь с больной головой. Все никак не могу привыкнуть! – Может быть, тебе не нужно привыкать? – О чем ты, Ганс? – Я же вижу, тебе тяжело. Ты мучаешься. Сидеть без дела в темноте… Это не по тебе, Кейт, не по твоему характеру. – Брось, мне здесь хорошо! – Не обманывай себя… В этих широтах шесть месяцев полярная ночь. Да-да, ни больше, ни меньше! Так зачем тебе торчать на затерянном острове, на краю света со спятившим стариком? – Ганс, не говори так! – Моя мечта сбылась, мое путешествие закончилось. Я доживу свой век здесь, в Сибирии. Но тебе не обязательно оставаться, Кейт. Ты молода, перед тобой целый мир! Ты можешь вернуться в этот мир, вернуться домой, к родным, если захочешь. – Я… Я не знаю… Это все так нереально, да и бессмысленно… Все равно отсюда не уехать до весны! – Почему? Механизмы исправны, полярная ночь для рулевого автоматона не помеха. Ты можешь уплыть отсюда в любой момент. – А как же ты? – Я же сказал, что останусь. Не тревожься обо мне, Кейт. Мы с юколами позаботимся друг о друге. Подумай наконец-то о себе. Обещаешь? – Хорошо, я обещаю. Через неделю Кейт поднимается на борт корабля. Ганс и шаманы пришли попрощаться. – Спасибо тебе, Кейт Уолкер! Спасибо за все! Счастливого пути! – Я всегда буду помнить об этом приключении, Ганс Форальберг! – Лакамбой, Пирця лы Не! (До свидания, Высокая Женщина!) Двигатель запущен, якорь поднят, звучит гудок, и корабль плавно отходит от берега. Огоньки светильников удаляются, вскоре и сам остров растворяется в полярной ночи. III. На улице ветрено, холодно и действительно очень темно. Светильник едва-едва разгоняет окружающий мрак. Круг света совсем небольшой, буквально на вытянутую руку. Видны лишь очертания других чумов и дорожка перед Кейт. Свободное перемещение. Поворачиваем налево, выходим в центр заброшенного поселения, к чуму шамана. Можно попробовать войти внутрь, но Кейт возразит: «Там мне нечего делать». Поворачиваем направо, идем через поселение. Выходим на окраину. Здесь тропинка расходится. Одна ведет вверх на Холм Мамонтов, другая за пределы долины юколов, к Вратам и кораблю. Можно попробовать пойти этой тропой, но Кейт откажется: «Нужно проведать Ганса». Поднимаемся на холм. У флейты юколов свежая могила. Кейт останавливается перед ней. – Здравствуй, Ганс. Я пришла попрощаться. И поблагодарить тебя. За эти полгода я стала совсем другой Кейт. Дома меня, наверное, считают сумасшедшей. Но мне все равно. Я увидела новый мир, поняла, кто друг, а кто только назывался другом, посмотрела на многие вещи другими глазами. А ведь если бы я не села на поезд во Валадилене, то провела бы всю жизнь в душном офисе, и даже бы не мечтала о таком приключении. Спасибо тебе, Ганс. Но теперь мне снова надо ехать, и я снова не знаю куда. Такое знакомое чувство… Пожалуй, я поступлю как раньше, старым проверенным способом. Просто сяду на твой поезд, и он снова меня куда-нибудь привезет. Прощай друг, спи спокойно! Кейт поднимется на борт корабля. Провожать ее некому. Двигатель запущен, якорь поднят, звучит гудок, и корабль плавно отходит от берега. Вскоре остров растворяется в полярной ночи, будто его никогда и не было. Корабль идет через льды. Возможно уже день, или чуть больше. Полярной ночью трудно уследить за временем. Кейт в вагоне поезда. Можно осмотреть верстак Ганса, аппарат для звуковых валиков, их можно снова прослушать, обратить внимание на куклу с мамонтом, освежить в памяти библиотеку из найденных книг и предаться прочим ностальгическим воспоминаниям. Так или иначе, в поезде делать нечего и Кейт придется выйти на палубу. Здесь холодно, ветрено, шумно и, если бы не редкие фонари, было бы совсем темно. Можем пройтись по кораблю, заглянуть на капитанский мостик и в кабину локомотива к Оскару. Рулевой автоматон, следуя своей программе, выдерживает курс, непроглядная тьма для него не проблема. Отвлекать его Кейт откажется, да и это бессмысленно: «Рулевой занят. И вообще, я никогда не слышала, чтобы он разговаривал». Остается только пойти к Оскару. (Последствия событий) 1. Ганс жив. 2. Ганс умер. 1. – Здравствуй, Оскар. – Добрый день, Кейт Уолкер. – А ты уверен, что сейчас день? Может быть, уже вечер или еще утро? – Разумеется. Сейчас 12:37. Разве у вас нет часов? – Раньше были, но я их потеряла давным-давно. – А как же часы в поезде? – Они остановились. Сломались, наверное. – Жаль, что Ганс Форальберг остался на том острове. Он бы починил часы в поезде. Для него это очень простая задача. – Ганс… Он нашел Сибирию, его мечта осуществилась. А такое случается не так часто… 2. – Привет, я пришла тебя проведать. Мне так одиноко. Ганс… Мне так его не хватает! Будто часть меня тоже осталась на том острове! А как ты себя чувствуешь, Оскар? – Диагностика…. Все механизмы исправны. – Ты неправильно меня понял. Я хотела узнать о твоем душевном состоянии. – Ганс Форальберг был моим создателем. Мне очень грустно, что его больше нет. В случае возникновения неполадок он бы мог их устранить, а теперь нам не на кого рассчитывать. – Эх, Оскар, ты рационален, как всегда. – Такова моя программа, я не могу ее изменить. – Пожалуй, сейчас я бы хотела отключить свои эмоции и быть только рациональной, как ты… – Да, человеческое устройство не совершенно. – Возможно, Ганс ожидал большего, но он добрался до Сибирии. Осуществил свою мечту. А это случается не так часто… Думаю, он обрел покой. (Общее продолжение) – У меня тоже есть мечта, Кейт Уолкер. – О-о, вот это новость! Расскажешь? – Я мечтаю, чтобы корабль причалил, и мы снова поехали по железной дороге. Как раньше. – Меня тоже утомило это морское путешествие. Нам долго еще плыть? – Морской транспорт находится вне зоны моей компетенции. Обратитесь с этим вопросом к рулевому автоматону. – Не уверена, что он умеет разговаривать… Ну а ты, Оскар, скажи, куда мы поедем, когда приплывем на материк? Заведем поезд и отправимся в обратный путь от Северогорска (Романсбург/Романовск) до Валадилены? – Это невозможно, Кейт Уолкер. – Почему? – Трансполярная железная дорога имеет только одну колею. Поезда ходят согласно расписанию. Осенью и зимой с запада на восток, а весной и летом с востока на запад. – Какое странное расписание… – Это обусловлено климатическими особенностями данной местности. – Да, климат здесь суровый. Ветер пронизывает до костей. – Я бы посоветовал вам вернуться в теплый и уютный вагон. – А как же ты, Оскар? Тебе не холодно? – Мне достаточно тепла от топки. Ветер же выдувает накопившуюся пыль и паутину из моих механизмов. – Понятно. Что ж, не скучай. Я обязательно приду проведать тебя завтра! – До свидания, Кейт Уолкер. Кейт разбудил жуткий скрежет, треск, а затем корабль покачнулся так, что она чуть не упала с кровати. Едва девушка успела одеться, как раздалась сирена. Выходим из вагона. На улице по-прежнему ветрено и темно. Освещение мигает, гул сирены сильно бьет по ушам. Идем к Оскару (дополнительный разговор) или на капитанский мостик. – Оскар, что здесь творится? – Когда прозвучала сирена, я, согласно инструкции, экстренно остановил двигатель. – Мы с чем-то столкнулись? – Не могу знать. Я отвечаю только за движение поезда. Обратитесь за разъяснениями к рулевому автоматону. – Ух, Оскар! – Я могу еще чем-нибудь помочь, Кейт Уолкер? Идем к рулевому автоматону, либо сразу осматриваем нос корабля. На капитанском мостике горит красная лампа, а автоматон занят тем, что крутит не штурвал, а ручку сирены. – Пожалуйста, прекрати! Что случилось? – Ошибка 11, ошибка 11! – Выключи уже эту сирену! – Принято. Сирена наконец затихает. – Что значит, «ошибка 11»? – Критическое разрушение ледоломного механизма. – И что делать дальше? – Экстренная остановка двигателя. Включение сирены. Продолжить? – Нет! Сирену больше включать не нужно! – Принято. – Есть еще какие-то поломки? Или… течь? – Диагностика… Корпус корабля не поврежден. Остальные механизмы работают в штатном режиме. – Хоть за это спасибо. А можно починить ледоломы? – Нет данных. Обратитесь к главному конструктору, его имя Ганс Форальберг. – Ты шутишь? – Нет данных. Больше рулевой ничего не скажет. Можем пройти на нос корабля, осмотреть ледоломы. Они погнуты, частично разрушены. «Да уж, это не починить отверткой и гаечным ключом». Ничего не остается, как пойти к Оскару. – Похоже, мы здесь застряли! – Почему вы сделали такой вывод, Кейт Уолкер? – Я ходила на капитанский мостик, рулевой говорит, что ледоломы сломаны. А без них мы не сможем двигаться дальше через льды. – За время нашего путешествия ваши навыки механика существенно возросли. – О чем ты? – Я уверен, что вы сможете починить и этот механизм. – Оскар, ты меня переоцениваешь! Ледоломы очень большие и очень сильно повреждены. Чтобы их починить, нужен подъемный кран, новые детали, и еще несколько рабочих в помощь. Прости, но в этот раз я одна не справлюсь. – Тогда, я вынужден сообщить, что ситуация близка к критической. Напоминаю, в связи с суровыми климатическими условиями, поезду необходим уголь для обогрева вагона и механизмов. – Но я же заполняла бункер с углем в Северогорске. – Подтверждаю. Однако текущие запасы угля будут полностью исчерпаны через 5 дней, 2 часа и 43 минуты. Если их не восстановить до истечения этого срока, мы замерзнем. – Ничего себе! И как нам быть? – Не могу знать. – А можно эти запасы угля как-нибудь растянуть? Чтобы их хватило хоть на немного подольше. – Да. Если сократить температуру обогрева до минимума. – И сколько мы тогда продержимся? – 7 дней, 3 часа и 21 минуту. – Вот, уже неплохо! А я за это время постараюсь что-нибудь придумать. – Я рассчитываю на вас, Кейт Уолкер. Проходит какое-то время. Кейт пытается починить ледоломы, но все тщетно. Механизм слишком массивный и слишком поврежден. Кейт в сердцах бросает инструменты на палубу: «Вот черт! Я напрасно трачу время и силы! Это бесполезно!» Она устала, замерзла, близится отчаяние. Идем к Оскару, чтобы немного успокоиться (дополнительный разговор), либо сразу исследуем корабль и поезд. – Я просто не знаю, что делать… Ледоломы не починить. Корабль вмерз в лед. Мы или замерзнем, или нас раздавит льдина. Надежды нет… – Кейт Уолкер, нельзя сдаваться! В экстренном случае инструкция разрешает звать на помощь. Я могу использовать гудок поезда для привлечения внимания. Либо можно включить сирену. – И кто нас услышит? Мы одни посреди ледяного океана! – Кажется, у вас было устройство мобильной связи. Попробуйте использовать его. – А то я не догадалась! Мобильный телефон у меня есть, но сигнала нет. Мы на краю света, Оскар! – Простите, я превысил свои полномочия. Электронные устройства, не мой профиль. – Ладно, Оскар, это ты меня извини. Я накричала на тебя… – Все в порядке. Не падайте духом! Внимательно осматриваем корабль, поезд и свой инвентарь в поисках чего-нибудь, что поможет нам связаться с материком и позвать на помощь. Мобильный телефон Кейт исправен, но сигнала нет. Набирать какие-либо номера (включая экстренные службы) бессмысленно. В вагоне нет ничего, что могло бы пригодиться сейчас. Осмотрев верстак, Кейт скажет: «Похоже Ганс использовал только механизмы, одни электрические лампы стали исключением». Идем на капитанский мостик. Рулевой застыл, словно манекен. Можно попробовать с ним поговорить (дополнительный разговор). – Эй, ты не сломался? – Ошибка 11! – Я знаю. Скажи, на борту есть средства связи? Радиостанция, или хотя бы какая-нибудь рация? – Об электронных устройствах нет данных. За рулевым две двери. Одна заперта (мне нужен ключ!), другая открыта. Проходим внутрь. Это радиорубка. Вернее, это помещение когда-то было радиорубкой. Большую часть оборудования вывезли отсюда давным-давно. Оставили лишь прибор со множеством переключателей и микрофоном. Он выглядит исправным. Пытаемся его включить, но безрезультатно. Проверяем провод питания. Он подключен к прибору и уходит за пределы рубки. Берем отвертку, вскрываем верхнюю панель. Внутри пусто. Это не радиостанция, а просто пустой корпус. Под столом замечаем лист пожелтевшей бумаги. Это лист из журнала связиста. Здесь указано время сеансов связи и радиочастоты. Последняя надежда – запертая дверь. Обращаемся к рулевому (не обязательно). – Ты знаешь, где ключ от запертой двери? Что там находится? – Нет данных. За разъяснениями обратитесь к Гансу Форальбергу. Нужно каким-то способом открыть дверь. (Выбор действия) 1. Силой. 2. Ищем ключ. 1. Возвращаемся к ледоломам, берем лом. Идем на капитанский мостик, пробуем взломать дверь. Нужно вогнать плоскую часть лома между дверью и полом, ближе к петлям. Если Кейт нажмет на него, то дверь немного покачнется, но с петель не сойдет. «Мне не хватает сил!» Рулевой в силу своей конструкции (он привинчен к палубе) помочь не сможет, идем к Оскару. – Оскар, мне нужна твоя помощь. – Я вас слушаю. – На капитанском мостике я нашла запертую дверь и мне нужно ее открыть. – Воспользуйтесь ключом. – А у тебя он есть? – Нет. У меня хранятся ключи только от поезда. – Вот и у меня нет ключа. Значит, дверь нужно открыть другим способом. Ее нужно взломать. – Кейт Уолкер, это противозаконное действие. – Пойми, у нас нет выбора. Или мы откроем дверь и найдем там что-то, что может нам пригодиться, или останемся замерзать здесь. Это экстренный случай! – Хорошо, я вам помогу. Вместе с Оскаром идем на капитанский мостик. Наваливаемся на лом. Раздается треск, дверь сходит с петель. 2. Обращаем внимание на фразу рулевого: «Обратитесь к Гансу». Идем в вагон, осматриваем верстак. Здесь много выдвижных ящиков со всякой всячиной: винтики, шестеренки, пружины. Перебираем все это, и на дне одного из ящиков обнаруживаем ключ. Возвращаемся на капитанский мостик, пробуем открыть дверь найденным ключом. Он, к удивлению, подходит. Открываем дверь, проходим внутрь. Раньше это была каюта капитана. Личные вещи и все пригодное для использования, разумеется, вывезли. Остались лишь: кровать, стул, стол и шкаф. Осматриваемся. Шкаф пуст, пара вешалок и одинокий носок не в счет. Над кроватью выцветшая карта северного морского пути. На столе старая газета, еще с советских времен (ее можно взять и прочитать). В ящиках стола обломок карандаша и карманный радиоприемник. Судя по всему, он сломался, его пытались починить, но безуспешно. Кейт забирает приемник: «Это наш последний шанс!» Идем в вагон к верстаку. Осматриваем радиоприемник снаружи. Нажимаем на кнопку включения, это не дает никакого результата. Крутим ручку настройки, стрелочка на шкале не двигается. Переворачиваем, проверяем отсек для батареек, он пуст. Но здесь есть указания, какие элементы питания использовать и какое напряжение необходимо для работы приемника. Батареек у Кейт нет. Но есть телефон и аккумулятор в нем. Смотрим, какое напряжение он выдает. Он вполне подходит. Но просто так подсоединить его не получится. Осматриваем радиоприемник изнутри. Тросик, который ведет от ручки настройки к стрелочке на шкале, оборвался. В ящиках верстака находим похожий, аккуратно заменяем. Теперь, если проверить, стрелочка движется. Два проводка, ведущие к отсеку для батареек, необходимо отсоединить и прикрепить к аккумулятору из телефона. Обращаем внимание на полярность. Включаем приемник, загорается подсветка шкалы настройки, но звука нет. Провод, ведущий к динамику, отвалился. На нем осталось олово, его можно припаять, однако электрического паяльника в инструментах Ганса нет. Но есть керосиновая лампа и маленькая отвертка. Нагреваем ее на огне и припаиваем провод на место. Включаем приемник, раздается шипение. Кейт удалось его починить. Собираем карманное радио, недостающие винтики берем из запасов Ганса. Аккумулятор от телефона приматываем сзади скотчем. Теперь радиоприемник можно использовать. Пробуем поймать какую-нибудь станцию. Крутим ручку настройки, переключаем частоты. Можно делать это вслепую, на удачу, либо вспоминаем о листочке из журнала связиста (если игрок заметил его и взял). На нем указаны частоты, по которым когда-то выходили на связь. Настраиваем приемник, согласно этим записям. На всех частотах только шипение, кроме одной. Здесь радио издает пикающий сигнал. Причем, если увести антенну в сторону, то сигнал пропадает, а если вернуть в правильное положение, то он вновь появляется. Кейт оставляет приемник и ждет. Он только пикает и больше ничего не происходит. Через какое-то время девушка засыпает сидя у верстака… – Полярная станция 7 выходит на связь, прием! Кейт вскакивает, хватает приемник и кричит: – Как же я рада вас слышать! Наш корабль застрял во льдах! Помогите! – Докладываю, происшествий нет, работаем в обычном режиме. Кейт качает головой: – Глупо… Это же просто приемник. Я могу их слышать, а они меня – нет… – Погода ясная. Умеренный северно-восточный ветер. В ближайшие сутки будет усиливаться. Через два дня подойдет циклон. Ожидается метель, скорость ветра до 40 метров в секунду. – Этого еще не хватало! – Достигнет материка в ночь на вторник. Придется объявить штормовое предупреждение. – Нужно что-то делать! – Да, нам повезло, что мы на острове. Медведям на льдинах не позавидуешь. Конец связи! Сеанс связи окончен, приемник снова начинает пикать. Идем делиться новостями (дополнительный разговор) или продолжаем исследовать корабль. – Оскар, я нашла радиоприемник в каюте капитана. Он был сломан, и мне удалось его починить! – Поздравляю. Теперь вы можете прослушивать радиопередачи. – Нет. Мы в такой глуши, здесь ни одной радиостанции не поймать! – Значит, это устройство бесполезно, Кейт Уолкер. – Ты ошибаешься. Слышишь, приемник пикает? – Вы уверены, что он исправен? – Да. Я думаю, это сигнал маяка с полярной станции. – Полярной станции? Вы уверены? – Разумеется! Я только что слышала разговор полярников! И я думаю, что станция находится где-то недалеко от нас! – Почему вы сделали такой вывод? – Судя по обозначению диапазона частот, радиоприемник не может принимать дальние и средние волны. Только короткие. Знать бы координаты корабля и станции… Тогда можно рассчитать расстояние и попробовать добраться туда, позвать на помощь. – Кейт Уолкер, это неразумно. Вы не можете уйти отсюда. Вы замерзнете! Или вас съест медведь! – Полярники сказали, что скоро поднимется настоящая буря, объявят штормовое предупреждение! Нас или засыплет снегом, или корабль раздавят льды! Мы не можем оставаться здесь! Нужно что-то делать! – Я… Это не заложено в мою программу. Я полагаюсь на вас, Кейт Уолкер. Пришло время вспомнить о старой газете. В одной из статей «Полярного вестника» указано, что на острове Медвежий в 1976 году была открыта всесезонная научная станция. Она стала седьмой по счету на северном морском пути. Кроме того, на ней установлен радиомаяк. Идем к карте в каюте капитана, ищем остров Медвежий в Ледовитом океане. Находим его, ставим отметку карандашом. Теперь нужны координаты корабля. Их узнаем у рулевого. Ставим отметку на карте. Кейт скажет: «Вроде бы остров недалеко, но у карты большой масштаб» Рассчитываем расстояние от одной точки до другой. Получается 73 километра. «Ого, такое расстояние мне не пройти пешком!» Нужно поговорить с рулевым. – Скажи, на корабле есть спасательные средства? – Корабль оснащен ПСТ. – Что это такое? Надувной плот, или лодка? – Полярный спасательный транспорт. – А можно на него посмотреть? – ПСТ предназначен для экстренных случаев. – Еще один упрямый автоматон на мою голову! Если ты не забыл: у нас сломаны ледоломы, корабль застрял во льдах, кончается уголь, приближается буря, и все это не экстренный случай? – Недостаточно условий, чтобы активировать ПСТ. – Понятно… Я могу это сделать сама? – Нет данных. За разъяснениями обратитесь к Гансу Форальбергу. Выходим, осматриваем корабль. За рулевой рубкой мы уже давно заметили створки грузового люка. Теперь и Кейт обратит на них внимание: «Думаю, что ПСТ находится именно там» У пожарного щита видим табличку с надписью «Аварийная», сдвигаем ее в сторону. Здесь рычаг, дергаем за него. Створки со скрежетом открываются. Из трюма выдвигается балка с крюком, на котором закреплена ярко-оранжевая шлюпка на колесах. Осматриваем ПСТ снаружи. Видимо раньше это была спасательная шлюпка закрытого типа. Но Ганс ее переделал, добавив колеса от грузовика. Получилась необычного вида амфибия. Залазим на ПСТ, открываем люк сверху. Внутри кресло рулевого (водителя), вдоль бортов две скамьи для экипажа. Между ними закреплен комплект лыж и два деревянных ящика. Открываем, смотрим, что внутри. В первом теплая одежда и спасательные жилеты. Во втором солидный запас консервов. Проверяем место рулевого. Из смотрового окна неплохой обзор. Устройство управления как в обычной машине: руль, педали, рычаг переключения передач. Только вместо ключа зажигания кнопка запуска. Нажимаем ее, двигатель несколько раз чихает, но заводится. Работает ровно. Шкала запаса топлива показывает полный бак. На приборную панель Кейт положит приемник. «Можно отправляться к станции хоть сейчас, только нужно уговорить Оскара оставить поезд» Выбираемся из ПСТ, идем в кабину локомотива. – Оскар, у меня все получилось! – Я вас слушаю, Кейт Уолкер. – Мне удалось поймать на радио разговор полярников и вычислить координаты их станции. Это не так далеко. Думаю, мы сможем добраться туда на ПСТ! – Что такое ПСТ? – Полярный спасательный транспорт. Вон, посмотри. – Это оранжевое устройство? Оно выглядит нелепо, Кейт Уолкер! Кто мог додуматься поставить лодку на колеса? – Ганс Форальберг. – Э-э… Значит, это очень надежное устройство! – И на нем мы сейчас поедем. – Кейт Уолкер, напоминаю, я не могу оставить поезд! – Через несколько дней здесь будет буря! Сперва нас засыплет снегом, а потом мы превратимся в сосульки. Ты этого хочешь? – Отправляетесь без меня. Мне не нужно будет отапливать вагон, и я смогу сэкономить запасы угля еще на 12 дней 14 часов и 37 минут. – И что ты будешь делать через 12 дней? Лед вокруг корабля никуда не денется и ледокол никто не пришлет! Оскар, ты просто замерзнешь здесь! Ты должен пойти со мной! – Нет. Это противоречит моей программе. Я не должен покидать поезд. – Кто бы сомневался… Мы вернемся сюда весной, когда растает лед. Я обещаю! Ведь ты мне веришь? – Разумеется, Кейт Уолкер. – Тогда я иду в ПСТ и жду тебя там! Возвращаемся в ПСТ. Едва Кейт садится в кресло водителя, как чувствует, что транспорт начинает подниматься. Оскар стоит у пожарного щита, он активировал ручное управление. Балка разворачивается и трос опускает ПСТ на лед. Крюк размыкается и уезжает наверх. Кейт открывает люк и выскакивает наружу. – Оскар, что ты творишь?! Немедленно спускайся ко мне! Оскар!!! Ответа нет. Он даже не подошел к борту. Видимо вернулся в поезд. Подняться на корабль не получится. Кейт не спускала веревочную лестницу, а Оскар этого делать не будет. Кейт плачет от обиды. – Вот, погоди! Когда я вернусь, тебе мало не покажется! Она с грохотом захлопывает люк. Раздается рев двигателя. Включаются фары и ПСТ уезжает в темноту полярной ночи. Ехать по ледяным просторам Арктики было не так просто, как Кейт думала вначале. Свет фар давал видимость не дальше, чем на 50 метров. Да и лед вовсе не был ровным. Льдины наслаивались друг на друга, образуя торосы. Некоторые еще можно было преодолеть сходу, но другие приходилось объезжать, рискуя потерять сигнал и сбиться с пути. Еще хуже с трещинами во льду. Если небольшую трещину можно просто проехать, то в широкой можно застрять, или вовсе провалиться в нее. Так что Кейт управляла ПСТ на минимальной скорости, внимательно всматриваясь вперед. Скоро она начала уставать и ей пришлось остановиться. А потом снова в путь и снова безумные зигзаги по темной ледяной пустыне. В какой-то момент Кейт потеряла счет времени и уже смутно понимала, приближается она к станции, или ездит кругами. Ей пришлось снова остановиться. Кейт проснулась от странного звука снаружи. Будто кто-то скребется. И еще было очень холодно. Двигатель заглох. Идем к месту водителя. В тусклом свете фар видим огромного белого медведя. Он встал на задние лапы и передними скребет борт ПСТ. Нажимаем на кнопку, чтобы запустить двигатель. Он издает какой-то жалобный звук, и все… Смотрим на уровень топлива, его достаточно, еще полбака. Нажимаем кнопку зажигания несколько раз. Фары мигают и тухнут, двигатель замолкает окончательно. Медведь, поначалу встревоженный незнакомыми звуками, возвращается к своему занятию. Нужно прогнать медведя. Если попытаться выйти наружу, Кейт возразит: «Я не собираюсь быть завтраком». Темно, Кейт передвигается на ощупь. Находим ящики с вещами. В одном из них Кейт нашаривает фонарик. Пытаемся включить его, бесполезно. Трясем фонарик, он загорается. В ящике с одеждой находим сигнальную ракетницу и несколько патронов к ней. Заряжаем ее, вылезаем наружу. Медведь сразу насторожился. Стреляем рядом с ним. Стрелять в медведя Кейт откажется: «Белый медведь занесен в Красную книгу, я не буду в него стрелять. Мне нужно просто его прогнать». Звук выстрела, хлопок и яркая вспышка. Медведь побежал от ПСТ со всех ног. Кейт от этого особого воодушевления не испытывает: «Да, я сильно его напугала. Но медведь вернется. Нужно уходить, и чем скорее, тем лучше!» Можно вернуться внутрь машины, или попытаться пойти в неизвестность сразу, на что Кейт возразит: «Нужно сперва подготовиться». Экипируемся покорять Арктику. Прежде всего, теплая одежда. Поверх своей одежды Кейт надевает зимние штаны и бушлат. Не будет лишней лыжная маска, а так же шапка и защитные очки. Не забываем про лыжные ботинки. Берем еще один фонарь, на этот раз налобный, компас и нож. Из второго ящика берем пару консервов. В нагрудный карман кладем пикающий приемник. И, главное, забираем лыжи с палками. Выбираемся наружу с полным снаряжением. Теперь Кейт готова отправиться в неизвестность, рассчитывая только на свои силы. Она надевает варежки, пристегивает лыжи, подхватывает палки и отправляется в темноту полярной ночи под пиканье старого радиоприемника. Кейт идет на лыжах не спеша, стараясь сохранять силы. Проходит некоторое время, радиоприемник начинает пикать все тише. На что Кейт замечает: «Аккумулятор быстро разряжается на морозе» и останавливается. Нужно найти способ ориентироваться без приемника. Вспоминаем, что у нас есть компас. Достаем его и поворачиваем Кейт в ту сторону, где сигнал более четкий. По компасу определяем, что это юго-восток. Для подстраховки делаем зарубку на корпусе ножом. Кейт продолжает путь. Приемник замолкает, теперь она ориентируется по компасу. Через несколько часов усталость начинает напоминать о себе. Движения Кейт замедляются, теперь она идет на лыжах не так уверенно. Хорошо хоть ветер дует в спину, словно подгоняя ее. Кейт поднялась на очередной торос. Хотя этот, пожалуй, был выше остальных. Она смотрит вперед и замечает далекую звездочку. «Какая необычная звезда. Такая яркая, а остальных не видно. И так низко. А, может…» Кейт достает компас, сверяет направление. Выходит, что ее путь лежит именно туда. «Если у меня все в порядке со зрением и с рассудком, это может быть прожектор на полярной станции» Собрав последние силы, Кейт спускается вниз. Далекой яркой звездочки больше не видно, но компас указывает верный путь. Проходит еще несколько часов. Идти становится все тяжелее и тяжелее. Прилив сил, вызванный надеждой, прошел. Снова возникают сомнения. Вдруг сзади раздается рычание. Кейт резко оборачивается, и луч фонаря выхватывает из темноты белого медведя. Зверь отпрянул в сторону, но он явно не готов отступать. Нужно быстрее достать ракетницу, зарядить ее! Руки Кейт трясутся, они стали неловкими от страха, усталости и мороза. Вот, ракетница заряжена, но медведь уже рядом. Выстрел, хлопок, вспышка яркого света! Не оглядываясь, Кейт подхватывает палки и, бросается прочь, стараясь уехать как можно дальше. Она съезжает с крутого склона, который внезапно кончается обрывом, невидимым в темноте. Кейт падает, ломает лыжи, ей больно, страшно и обидно. Уже на грани обморока она достает ракетницу и стреляет. Все, силы ее покинули, Кейт теряет сознание.