Огоньку не найдётся?

– Огоньку не найдётся? – весело подмигнув единственным глазом, спросил Кэйа. Дилюк свои глаза закатить закатил, но лениво и немного вальяжно щёлкнул пальцами, поджигая кончик тут же затлевшей сигареты. – Вот спасибочки, – хмыкнул Кэйа, перекатив сигарету из одного уголка губ в другой. Курил он нечасто, но ему нравился этот ритуал: не только втягивать терпкий дым и выпускать его высоко вверх, а ещё и просить Дилюка об этой маленькой «услуге», чувствовать его огонь так близко к собственному лицу: ещё немного и опалит брови с ресницами, а то и вовсе ему всё сожжёт. Но при том Кэйа знал просто железобетонно, что в такой момент у Дилюка силы Пиро не выйдут из-под контроля, просто нет. Он подожжёт только сигарету и ничего более. В каком-то роде жест абсолютного доверия: подпустить опасность так близко и лишь ухмыляться, ничуть не боясь за себя. Они сидели уже битый час в засаде. Редкая операция рыцаря Ордо Фавониус и «гражданского», пусть этот «гражданский» дал бы фору почти любому рыцарю, не глядя. Но дело в Фатуи, а в делах Фатуи Дилюк был непревзойдённым экспертом, с этим, скрепя сердце, соглашалась даже Джинн, позволяя кому-то со стороны поучаствовать в операции, отходя от принципа, что вся слава должна доставаться Ордену. Впрочем, слава Дилюку была не интересна, в этом его разительное отличие от рыцарей, любящих посиять доспехами, да что уж там, Кэйа и сам обожал, распушив хвост подобно павлину, пощеголять наградами за особо сложные задания и убедительные победы. В общем, они сидели уже битый час в засаде, а объекты наблюдения так и не появились. Кэйа начал откровенно скучать, да и похоже, что и Дилюк устал сидеть на месте без каких-либо полезных действий. Дилюк вообще не любил праздного шатания и праздного же сидения – Кэйа мог сказать об этом с уверенностью. Если Дилюк не занимался своим тайным мщением, то изобретал новые сорта вин, составлял отчёты в налоговый отдел Ордо Фавониус или работал в баре. Даже спал не слишком спокойно и подрывался на рассвете, кому как не его постоянному любовнику знать о таких мелочах? Ах да, они были вместе. Ну, что-то вроде того. Никакими громкими словами как-то никто из них не спешил обозначать то, что происходит между ними. Они просто были... вместе. Проводили вдвоём время наедине и в компании, общались, трахались, часто спали в одной кровати. Хотя обзывать их слащавым словом «парочка» как-то язык не поворачивался, не для них эти понятия, ох, не для них. А вот сражаться плечом к плечу и просто быть рядом, когда нужны друг другу – это про них, и никак иначе. Дилюк напрягся первым, цепко всматриваясь вдаль. Он выработал какое-то сверхъестественное чутьё на своих заклятых врагов. И правда, уже через несколько секунд показалось несколько агентов Фатуи. Дилюк сжал пальцы в кулак, по его лицу заходили желваки, а Кэйа без слов накрыл его кулак своей ладонью. Ему не надо было напоминать, что их миссия – разведывательная, что в бой они вступят только если других вариантов не будет. Нет, Дилюк это и сам знал и понимал. Но ненависть его ощущалась почти физически. Так что Кэйа просто хотел в каком-то роде поддержать его, чуть успокоить, если это возможно. «Я рядом», – говорил его жест, ничего более. Рядом, как и всегда, даже если их разделяло столько. Дилюк ответил лишь взглядом, и Кэйа мог прочитать в нём безмолвную, еле заметную благодарность. Они учились читать друг друга с детства, год за годом притираясь и изучая, пока слова стали не так нужны, в отличие от правильного жеста или, опять же, взгляда. Планы Фатуи же, как и всегда, сложны, но часто грозят неприятностями для всех вокруг. Эти засранцы одержимы идеей влияния во всех семи королевствах и ради этой цели готовы пойти на любые средства — от дипломатических вмешательств до террористических актов. А уж в том, как их переплетать, Фатуи нет равных. Навести шороху, устроить дебош, вовремя вмешаться и якобы «спасти положение», выторговывая себе за это поблажки и привилегии. И ведь обычно не подкопаешься, не докажешь ничего, если план удавался, посему необходимо было пресекать их деятельность в самом зародыше, пытаясь узнать суть этой деятельности в процессе. А просто отлавливать и уничтожать агентов даже не вариант, этим их не остановишь, вот и приходилось следить, а не лезть в драку, выпроваживая незваных гостей с земель Мондштадта. В месте предполагаемой встречи Кэйа заранее с помощью Крио заморозил несколько незаметных маленьких участков льда и теперь мог считывать вибрацию льда и пытался подслушивать то, что происходит в старом заброшенном форте, где планировалось что-то очередное Фатуевское. Судя по сосредоточенному взгляду Дилюка, уже не пылающего ненавистью, Дилюк делал то же самое через пламя факелов, хотя Кэйа и представить боялся, как можно вообще что-то такое получать от пламени, оно же такое... эфемерное, движущееся само по себе, не то, что послушный лёд, имеющий чёткую структуру и форму. Что ж, они с Дилюком разные – Кэйа уже не пугался этой мысли, как пугался в самом начале, когда их дорожки стали расходиться. Теперь ему даже нравилось то, что они почти что противоположны, ведь из противоположностей рождаются лучшие союзы. Они прекрасно сочетались в бою и жизни, даже если не всегда понимали друг друга – просто не могли. Кэйа отвлёкся от ненужных сейчас мыслей и возвратил всё своё внимание на подсаженные ледышки. Обо всём другом он может думать в другой ситуации и в другом месте. С каждой минутой Дилюк мрачнел всё сильнее, да и Кэйе было нечему радоваться. То ли оба облажались со своими подслушивающими заклинаниями, то ли Фатуи поумнели, да куда уж им ещё дальше? Эти сволочи изобрели код для общения, явно боясь подслушивания! – Придётся действовать иначе, – хмуро объявил Дилюк, призывая в руку свой клеймор. – Стой! – зашипел Кэйа, чуть ли не повисая на нём. – Ты же сам знаешь, что эти гады лучше в бою погибнут, чем сдадутся живьём! Не пори горячку! – Предлагаешь просто их отпустить и пусть творят что хотят в наших землях? – Нет, конечно! Мы найдём способ за ними проследить, всё узнаем, я придумаю план, ты же знаешь, что мои планы работают, всегда работают. – Я умею вытягивать информацию из несговорчивых субъектов. Даже очень несговорчивых, а уж одного мы живьём получим. – Я тоже умею, но а если нет? Упустим единственную нить к их новым планам в Мондштадте. Пожалуйста, Дилюк. Пожалуйста. Дилюк недовольно дёрнул головой, но разжал пальцы, позволяя двуручнику исчезнуть с тихим металлическим звуком. – Лучше бы твоему плану сработать. – Сработает, уж поверь, сработает, – Кэйа очень хотел верить в собственные слова. Он не имеет права всё провалить, и уж точно не после обещания Дилюку. Да и не стоит забывать о жизнях Мондштадцев – это тоже важно. И самое время было, собственно, обещанный план всё-таки придумать и воплотить тот в жизнь. Шестерёнки в голове ещё никогда не работали так быстро. – Так Фатуи всё это время стояли за Орденом Бездны? – с нескрываемым удивлением и негодованием переспросила Джинн. Не спрашивайте, просто не спрашивайте, каких трудов стоила Кэйе эта информация, какие хитроумные и даже безумные планы пришлось воплотить в жизнь, сколько ресурсов и людей из собственной сети пришлось привлечь... Но перед Дилюком и собственным магистром Кэйа лицом в грязь не ударил, хотя и сам был не рад собственным изысканиям. – Нападения на город, Ужас Бури... всё это – Фатуи, – резюмировал Кэйа. – Просто замечательно: все отбросы в одном месте, – мрачно процедил Дилюк, сыгравший не последнюю роль в тех планах Кэйи, особенно с помощью его альтер-эго Полуночного Героя, ну и богатенькому влиятельному мондштадцу мистеру Рагнвиндру тоже пришлось поработать лицом и влиянием для организации пары встреч и мероприятий, куда были приглашены и подозреваемые. Вино лилось рекой, как и разговоры, нити сплетались в клубок и в итоге привели толстым таким канатом к сделке между Орденом Бездны и Фатуи. – Нельзя, чтобы это стало достоянием общественности, – сразу объявила Джинн и, бросив взгляд на разом скривившегося Дилюка, добавила, наверное, только для того: – Дело не в нашей репутации, точнее, не совсем в ней. Люди только отошли от нападения Ужаса Бури, а если им сказать, что это было только начало, что надвигается нечто страшное, но мы не знаем, что – начнётся паника. Паника сыграет на руку нашим врагам, и народа может пострадать куда больше, чем даже от чужих действий. Когда Ордо Фавониус заверяет всех, что они в безопасности – люди должны верить. Обязаны. А когда придёт беда, они должны прийти к нам, а не бегать в панике и ломиться по дверям, надеясь на какого-нибудь таинственного героя, что придёт и спасёт их. На последнем предложении Джинн Дилюк бросил настороженный взгляд в сторону Кэйи, но тот только еле заметно покачал головой. Личность Полуночного героя он так и не раскрыл даже непосредственной начальнице. Хотя Джинн умная, она могла и сама догадываться, кто способен на такое и кто обладает для подобного достаточной мотивацией. Может и не была уверена, но подозрения у неё быть могли. – Так что тогда будем делать? – со вздохом спросил Дилюк. – И не надейтесь, что я останусь в стороне просто ради того, чтобы вы собрали все лавры без всяких «гражданских». Это и моя борьба. – Я и не собиралась тебя прогонять, – Кэйе показалось, что за действиями Джинн были и другие мотивы. Например, она могла хотеть вернуть одного из лучших рыцарей в ряды Ордена, заманив сначала на одно дело, потом на другое, третье, четвёртое... Ну и показав, что их мотивы не так уж и отличаются. Только не хотела выглядеть слишком заинтересованной, чтобы не спугнуть. Или это у Кэйи разыгралась паранойя. Впрочем, против исхода в пользу Джинн он не имел ничего против, неплохо было бы служить и сражаться рядом с Дилюком не только в исключительных обстоятельствах, но и на постоянной основе. Вот только было опасение, что и Дилюк заимеет подобные мысли, и тогда может громко хлопнуть дверью снаружи, да и обозлится на Кэйю, подумав, что ну не могла Джинн действовать без поддержки последнего. Так что, может, стоит и поделиться подозрениями с Дилюком, даже если это и снизит шансы на успех. Хотя бы так он сохранит ту хрупкую существующую гармонию в целостности, а не даст ей разбиться вдребезги об упрямство и Дилюка, и Джинн. Больших упёртых баранов семь королевств ещё не видели, даже если и нехорошо так думать о начальстве. Но его мысли – это только его мысли, верно? А там он может называть Джинн как хочет, даже бараном. – Мне кажется, что Джинн хочет затащить меня обратно в Орден, – сказал Дилюк этим же вечером, точнее уже ночью, смотря в потолок с простыней своей кровати. – Скорее всего, – согласился Кэйа. Раз уж Дилюк начал догадываться сам, то радикальная честность будет лучшим выходом. – И с чего мне знать, что ты в этом не участвуешь? – Дилюк приподнялся на локте, цепляясь взглядом за лицо Кэйи, будто надеясь найти там всю необходимую ему правду. – С того, что я ценю то, что есть между нами? А крутить подобные схемы за твоей спиной и против тебя – привести к тому, что ты меня и на выстрел из лука не подпустишь больше. – Но ты мне не сказал. – Начал подозревать сегодня, когда она слишком легко согласилась на твоё участие в захвате, и это после того, как с излишне видимым неудовольствием привлекла тебя изначально. – И всё же не сказал. – Не знал наверняка, да я и не против того, чтобы тебе захотелось вернуться. Но ты сам знаешь, что заставлять или даже просить не буду. Это только твоё решение, а не моё или Джинн, что бы она там ни замышляла. – Не против, значит, – Дилюк опасно сузил глаза, ухватившись только за одну часть фразы. – Конечно, не против, я бы очень хотел, чтобы мы и впредь день за днём сражались бок о бок, но ты прослушал всё остальное. Никто же тебя не заставляет ничего делать, ты всё равно собирался участвовать в захвате Фатуи и Ордена Бездны, а мотивы Джинн – это её дело, а не твоё или моё. Обещаний никто никаких не давал, ты получил, что хотел, так какая разница о чём думала действующий магистр в этот момент? Всё ещё напряжённый, Дилюк опустился обратно в постель головой на подушку, его тело было подобно излишне перетянутой струне лиры одного из местных бардов-неумех. Кэйа подкатился к нему под бок, закинул одну из своих ног на его, ткнулся губами куда-то в районе скулы. – Расслабься уже, тебя не окружают злодеи со всех сторон. Ты нам очень дорог, Дилюк, пусть мы и по-разному это выражаем. – Джинн дорог не я, а репутация её драгоценного Ордо Фавониус. – Убеждай себя в этом дальше. Но хорошо, что хоть по поводу меня не спорил. – Потому что я не идиот, Кэйа, – тон голоса говорил скорее о том, что идиотом считали именно Кэйю. – И это мне в тебе очень даже нравится, – Кэйа ещё раз скользнул губами по щеке, улёгся рядом поудобнее. – Спи давай, несостоявшийся великий рыцарь. – И мне показалось, или Джинн знает о... Полуночном Герое? – Дилюк произнёс своё «геройское» прозвище с явным неудовольствием и не менее явным сарказмом – ему так и не стало по вкусу имя, придуманное горожанами. – О том, что это я? – Наверняка из всего Ордо Фавониус знаю только я. И я никому не говорил, ты же знаешь. Но Джинн достаточно умна, чтобы сделать некоторые выводы и заиметь подозрения. В конце концов, она знает о тебе немало, в том числе на что ты способен. И почему. И, кстати, мне было, вообще-то, обидно, что ты мне не сказал, чем занимаешься лично. И это после всего?.. – Я не хотел тебя ставить в неудобное положение, заставляя выбирать между верностью мне и Ордену. Хотя я рад, что ты сделал выбор не в их пользу в итоге, – на последних словах Дилюк, всё же, перестал напоминать каменную статую и даже завозился чуть-чуть, позволяя и обнять себя плотнее, и устраиваясь поудобнее. – Ордо Фавониус ни к чему знать обо всех хобби каждого из жителей Мондштадта. Это ведь вторжение в частную жизнь. – С каких пор тебя это волнует, о, мастер главный шпион и завсегдатай моей таверны? – Вот именно: поссорюсь с владельцем таверны, и где потом шпионить? А если таверну ещё и прикроют, то Мондштадт не переживёт таких налоговых и культурных потерь! Всё ради высшего блага и никак иначе. – И ради вина с моей винокурни. – И это тоже. Утром Дилюк, естественно, подорвался ни свет ни заря, несмотря на все вялые от столь ранней пробудки возражения своего любовника. Выскользнул буквально змеёй из пытающихся удержать рук, тут же принялся одеваться, приводить себя в порядок. Кэйа, лениво приоткрыв на самую малость глаз, наблюдал как тот уже чисто выбритый и относительно причёсанный застёгивал свои бесконечные ремни, одновременно просматривая какие-то отчёты. Не иначе те под дверь засунули ещё раньше. Кто-то ещё больший жавороночный маньяк чем Дилюк – поразительно. Кэйа вздохнул, закрыл глаз, отвернулся и накрылся одеялом с головой. Нет уж, дудки, его раньше чем через пару часов из кровати не вытащат, и вообще, после их дела и трёхдневной шпионской работы ему положен выходной, как минимум. А детали операции по захвату с Джинн можно обсудить и вечером, никуда эти Фатуи не денутся, плотно засели тут, сволочи такие. – Знаешь, мог бы и поваляться лишний часок в кровати после таких напряжённых дней, – отчаянно зевая, заметил Кэйа уже за завтраком какое-то время спустя. Точнее, он завтракал, а Дилюк уже вовсю работал, что-то там заполняя в своих бумагах. Кажется, это были заявки на акцизы на новый сорт вина. Надо будет оценить. Не акцизы, конечно, а вино. Плохого на винокурне Рассвет отродясь не было. У Дилюка был поразительный талант по части смешения разных типов винограда и его обработки для того, кто вообще никогда не держит во рту ничего из алкогольного. – У меня есть дела. – Нет, ну правда. Я себя начинаю чувствовать хреновым любовником, раз после ночи со мной ты так резво скачешь по утрам. Дилюк решительно наклонился к нему и заткнул поцелуем. Он был прав: это был единственный способ надёжно заткнуть Кэйю, других пока не придумали ни в одном из семи королевств. Временную базу объединения Ордена Бездны и агентов Фатуи они обнаружили ещё через день и решили не откладывать нападение. Обычно убийство нескольких членов Фатуи вызвало бы дипломатический скандал, но те сами умудрились подложить себе свинью, ведь почти во всех королевствах Орден Бездны уничтожался под чистую без всякой жалости, и никто не посмеет упрекнуть рыцарей Ордо Фавониус в зачистке их логова. А то, что там был ещё кто-то... значит, они союзники чистого зла, при раскрытии всего этого Фатуи сами отрекутся от своих собратьев и будут всех уверять, что это были какие-то отщепенцы, а не их люди. Вместе с непосредственно Кэйей и Дилюком на штурм отправилась даже Джинн, взяв с собой отряд рыцарей. На Дилюка эти рыцари поглядывали с некоторым удивлением, но своему действующему магистру перечить не смели. Не то чтобы Джинн сделала какое-то объявление, но раз она не возражала против присутствия «чужого», то и остальные решили, что им этого делать не стоит. Дилюк на эти взгляды внимания не обращал, держался, как и всегда, спокойно и отстранённо, будто на скучном вечере, что сам и организовал в своём поместье. Стоять и размусоливать перед входом в очередное скрытое под землёй убежище не стали, все планы штурма были обсуждены заранее, как и полагается при правильном планировании боевой операции. Дилюк привычно обнаружился по правую руку, прикрывая слепое пятно отсутствующего глаза, словно ничего и не произошло, словно они вместе несут патруль под стягами Ордо Фавониус. Кэйа соврал бы, если бы сказал, что не скучал по этим временам. Охренеть как он скучал. Но даже если у них будет только это дело вместе в бою – так тому и быть. Лучше, чем ничего. Тем более, что Дилюк рядом с ним может быть и не на поле брани, верно? Нет, глупые мысли, такие приходят во всяких слезливых романах перед тем как один из товарищей или возлюбленных умирает на руках у другого, а Кэйа вот планировал жить долго и счастливо. И Дилюку того же желал, так что нафиг эти драматичные мысли и вперёд. Меч пел в руке, рассекая воздух и плоть врагов, сталкивался с шипением о щиты магов Бездны, скрипел от направленной через него силы Крио. Рядом гулко звучал двуручник Дилюка, то и дело шипя ярким пламенем, чей жар ощущался и Кэйей тоже. Их боевая связка всегда была эффективной, они прекрасно дополняли друг друга, как и их элементы. Быстрые выпады узким коротким клинком и завершающий удар клеймора, подмороженные заторможенные противники и тут же яростный безжалостный разрубающий удар, не оставляющий ни шанса. Они перемещались вихрем по коридорам и грубо вытесанным из камня комнатам, чувствуя лишь друг друга и этот их смертоносный танец. Как же Кэйа охренеть по этому скучал. Бой закончился слишком быстро. Фатуи и Орден Бездны были серьёзными противниками, но не тогда, когда их застали врасплох, да ещё и их боевым дуэтом, ну и да, ещё же была Джинн и другие рыцари, но... Да, о них Кэйа благополучно почти забыл, пока сражался спина к спине со своим напарником. И они были оба живы и целы, так, пара царапин и синяков не в счёт. Нескольких Фатуи даже удалось взять живыми так что, возможно, и получится что-то у них выведать в тюрьме Ордо Фавониус. Кэйа лично за этим проследит и, если придётся, лично приложит руку к выбиванию правды. Каким бы ни был их план, но, если был задействован Орден Бездны, то это явно было что-то ну очень жуткое и разрушительное. Иначе эти «Бездники» бы даже и слушать «презренных людишек» не стали. Нет, тут точно что-то крупное. Дилюк явно считал так же, так что не расслаблялся, не отзывал свой меч, медленно обводил окружение взглядом, опираясь на свою клеймору вроде как беспечно, но Кэйа хорошо знал эту позу – из неё Дилюк был готов в долю секунды перейти в вихрь смерти и огненного разрушения. Но всё было спокойно: пострадавшим рыцарям оказывали первую помощь, чтобы тех можно было перевезти в храм Барбатоса для полноценного лечения; Джинн отдавала приказы по сортировке захваченного имущества и улик, пара рыцарей с обнажённым оружием следила за пленниками. – Если скажешь, что не скучал по этому, то я никогда больше не подниму этот вопрос, но ты же скучал, верно? – Хм, – лишь послышалось со стороны Дилюка. И это уже можно было расценивать как «да», ведь оно не означало «нет». Маленькая победа, маленький шажок в направлении цели. Конечно, против Дилюка своими фирменными приёмчиками завлекания жертвы в ловко расставленные сети Кэйа бы действовать не стал, но это не значит, что со всей своей привязанностью и тёплыми чувствами не попытается подтолкнуть его в нужную для себя (и для них) сторону. Просто нужно время. – Огоньку не найдётся? – весело спросил тогда Кэйа, раз на прежний вопрос ему не дали вразумительного ответа. И ловко вытащил сигарету из внутреннего кармана куртки. Дилюк опять закатил глаза, но опять лениво и немного вальяжно щёлкнул пальцами, вызывая элементальную искру. – Ты же от празднования не уклонишься? – Я так понимаю, кутить вы собрались в моей таверне? – Где же ещё? Но ты иногда очень ловко забываешь о том, что любишь там бывать. Да ладно тебе, будет весело, не откалывайся от нас после такой победы, – Кэйа шутливо пихнул его в бок локтем. – Ладно. Кэйа расплылся в торжествующей улыбке. В том, чтобы зажимать Дилюка в его собственной подсобке его собственной таверны (Дилюка, естественно, а не Кэйи) было особое удовольствие. Особенно когда за дверью – совсем рядом – веселились и вовсю радовались жизни рыцари Фавонии. – Ну весело же, скажи, – потребовал Кэйа в перерывах (очень небольших) между жаркими и влажными поцелуями. – Этим мы могли заняться и в другом месте. – Не, кайф не тот, – отмахнулся Кэйа, и, пока отмахивался, инициативу у него успели увести с молниеносной быстротой: Кэйа немного болезненно стукнулся лопатками о стеллаж, рядом зазвенели упавшие с этого самого стеллажа бокалы и стаканы, а вот бутылку Кэйа поймать успел – нечего такой продукт переводить. Дилюк же словно всего этого не заметил, только ещё сильнее вжал в стеллаж, перехватывая руки у полок (отобрав перед этим бутылку и пихнув куда-то на полку), колено между ног вставил и лишил дыхания самым приятным из способов. А через секунд тридцать крайне приятного времяпрепровождения дверь внезапно распахнулась и раздался двойной удивлённый возглас. – Стучаться в детстве не учили? – хмуро поинтересовался Дилюк, отрываясь ото рта Кэйи и опасно суживая глаза. – Капитан Кэйа?! Вы... мы услышали шум и... вы в порядке? – спросил один из них – Лоуренс. Свен за его плечом просто шокировано раскрывал и закрывал рот. – Лучше не бывает, а теперь вон отсюда. Это приказ! Кыш! Брысь! Во-он! Раздался ещё один, на этот раз булькающий, возглас, но дверь закрыли. Даже с правильной стороны. – А я говорил, что лучше нам праздновать вдвоём и не здесь, – заметил Дилюк, впрочем, ни Кэйю не перестал вжимать в стеллаж, ни руки его над головой у того же стеллажа удерживать не перестал. – А мне казалось, что мистер Дилюк не беспокоится о своей репутации. Или так переживаешь за статус самого завидного жениха Мондштадта? Это да, просядешь на пару пунктов, – Кэйа хохотнул, но ему резко стало не до смеха, когда колено Дилюка сделало ну очень потрясающее движение вперёд и назад. И внезапно случилось страшное: стало как-то не до подколок. Ужас, правда? – Барбатос всемогущий, как же хорошо, – протянул Кэйа, откидываясь на простыни. – Не поминай его в кровати, – в голосе Дилюка было что-то... странное. – С каких пор ты такой богозащитник? – не понял Кэйа. – Я не защитник, просто не хочу думать в постели о пацане. – Каком пацане? – Погоди, так ты не знаешь? – Дилюк даже приподнялся на локте, чтобы заглянуть ему в лицо. – Не знаешь, – убедился он и упал обратно. – Барда такого мелкого знаешь? Венти. Ну... вот. Это он. – Так, стоп! Что?! Тот пацанёнок – сам Барбатос? Без шуток?! – Какие уж тут шутки? Выяснилось во время всей этой заварушки с Ужасом Бури. Не веришь – у Джинн спроси. – И она в курсе? Все кроме меня?! Стоп! – повторился Кэйа. – Это что получается, я как-то Барбатоса чуть за шкирку из таверны не вышвырнул?! Твою же! – Кэйа протяжно застонал и прикрыл лицо ладонями. – Может поэтому и не сказала: психику твою берегла. – Я! Барбатоса! – продолжил причитать Кэйа. – Да забудь ты. Он постоянно, судя по всему, инкогнито путешествует. Вряд ли ты первый и последний, кто на него наехал, всех он за свои тысячелетия и не упомнит, забыл уже тебя поди. – О Барб... тьфу... чего я вообще ещё не знаю? – На составление этого списка ушли бы обе наши жизни, – спокойно отозвался Дилюк. – Нет, ну правда! Барбатос, твои ночные похождения! Чего ты мне ещё не рассказал?! – Я женат и у меня трое детей. – Что?! – Кэйа аж подпрыгнул лёжа. – Серьёзно?! Дилюк только ответил своим фирменным взглядом «все вокруг идиоты, и ты в первую очередь». – Я с тобой поседею скоро, так и знай, – буркнул Кэйа, подтягивая к себе одеяло. – И тебе будет стыдно, – продолжил он, заворачиваясь в свой край. – Если у тебя вообще стыд имеется. – Спокойной ночи, Кэйа. – Ага. Джинн вызвала к себе уже на следующий день. И Кэйа догадывался, в чём дело. То ли Свен, то ли Лоуренс, то ли сразу оба не сдержали свои болтливые языки. Неужели непонятно, что личная жизнь на то и личная, что посторонним о ней знать не обязательно? – Действующий магистр, – поприветствовал он, формально отдав честь кулаком у груди. – Ну и как долго это у вас происходит? – спросила она. Сразу с места в карьер? Миленько. – Это? – переспросил Кэйа, словно не понимая. Потому что, ну что ещё за «это»? – Ты меня понял, Кэйа. – Примерно всю жизнь, – фыркнул тот и не то чтобы сильно слукавил. Некая связь у них возникла ещё при первой встрече, просто в силу малого возраста они её не осознали толком. Не братская связь, не семейная: они оба были достаточно взрослыми, чтобы так легко не начать воспринимать кого-то братом, в итоге «братишкой» Кэйа только дразнил Дилюка, никогда не говоря это слово всерьёз. И в его четырнадцать перед экзаменом в Ордо Фавониус, повинуясь странному импульсу, Кэйа поцеловал Дилюка на удачу. А когда Дилюк вернулся весь сияющий – ещё бы: самый молодой рыцарь Ордена за всю историю – то тот вернул поцелуй. И как-то закрутилось. Они сходились и расходились, их мотало из стороны в сторону, но связь, пусть иногда и истончалась, но не исчезала никогда. – Это он Полуночный Герой? Кэйа в ответ только вопросительно вздёрнул бровь. – Это объясняет, почему ты так быстро бросил расследование «за недостатком улик». Раньше ты так легко не сдавался. – Полуночный Герой – городская легенда, вот и вся история. – Ты врёшь в лицо своему магистру? – Полуночный Герой – городская легенда, – повторился Кэйа и даже не соврал. Альтер-эго Дилюка и правда было городской легендой. А то, что легендой с реальным основанием... не так важно. – Это все вопросы или есть рабочие моменты? – Ладно, я не буду настаивать. В конце концов, он не принёс нам больших... проблем. И я верю в твою благоразумность. Вообще я хотела поговорить о другом. Я видела, что Дилюк не растерял своих навыков, а даже приумножил их. И можно быть слепой, и всё равно заметить, как хорошо вы сражаетесь в паре. И раз уж у вас эти... отношения, то не постараешься ли ими воспользоваться и подтолкнуть Дилюка вернуться в Орден? Раз ему так хочется сражаться во имя справедливости и защиты города? – Уже подталкивал как мог. Надавлю, и мне покажут на дверь. И уж извини, но ради маленького шанса на успех, я не рискну всем между нами. Его позиция вполне ясна. – Его отец погиб много лет назад, неужели не пора забыть старые обиды? – Спроси его сама, Джинн, – уже не магистр, раз они тут о личном, по сути, болтали, а Джинн лезла в душу и в его отношения. – Теперь я могу идти? Мне так-то за подобную заварушку как вчера положены пара выходных. – Джинн спрашивала о тебе, – честно выложил всё как есть Кэйа, лениво развалившись на диване и головой на коленях у Дилюка. – М? – О том ты ли Полуночный Герой. Сказала, что наконец поняла причину, почему я мог так легко бросить расследование. – А ты? – Сказал, что Полуночный Герой – городская легенда. – А она? – Не думаю, что купилась. Хотя это и отчасти правда, легенда же. Но похоже, она не собирается что-то по этому поводу предпринимать. Зато она вовсю горит идеей вернуть тебя в Ордо Фавониус. Теперь вот через меня. – А ты? – повторился Дилюк. – А я слишком ценю то, что есть между нами, чтобы похерить всё таким очевидным способом. Хотя и надеюсь, что ты однажды передумаешь. Я люблю тебя, ты же знаешь, – Кэйа поднял руку и ласково провёл парой пальцев по щеке Дилюка. Обычно они не говорили этих слов, им и без слов было хорошо, да и всё ясно. Но сейчас был подходящий момент. – Знаю. – Ты сегодня удивительно многословен. – Хм. – Издеваешься? – Немного? – Дилюк, наконец, перехватил его руку у своего лица и слегка сжал пальцы своими. – Мило, – свободной рукой Кэйа пошарил во внутреннем кармане куртки и нашёл необходимое. – Огоньку не найдётся? Дилюк хмыкнул и даже не стал говорить, что никакого курева в его особняке не будет, только щёлкнул пальцами неизменно лениво и немного вальяжно.