The world is full of lost ballads

Когда он перенес всех троих на борт “Бездны”, Итэру казалось, что возвращению Венти радовался даже ветер. Его потоки, несшие с собой зеленые листья и семена одуванчиков прямо из Мондштадта, кружили вокруг бога в энергичном танце, растрёпывая мокрые черные волосы. Вне вод океана архонт предпочитал облик барда, но без своего узнаваемого зеленого берета и плаща, поэтому, когда они попали на корабль, он сразу избавился от хвоста и жабр сирены. - Как же приятно оказаться вне тесного ящика с водой! – счастливо улыбнулся Венти, запрыгивая на планширь. Итэр видел, как Паймон плотно сжала губы, сдерживая рвущееся недовольство, но в итоге просто фыркнула и закатила глаза, чем вызвала смех бога и легкую улыбку у своего капитана. Паймон никогда не скрывала своего недоверия к Венти, так как она считала, что если он мог просто бросить Мондштадт и начать путешествовать с ними, то он так же легко мог повернуться спиной к ним в секунду нужды. Но Итэр считал, что она слишком осторожна, тем более бог попутных ветров еще никогда не давал поводов в нем сомневаться. Хотя пить он мог и поменьше. - Будь моя воля, я бы высказала все, что думаю о твоих пьяных приключениях, - процедила она, собирая свои белые волосы в высокий хвост. – Но, зная что ты будешь глух к мольбам Паймон, о великий бог, я лучше займусь чем-то полезным и пойду приготовлю себе и Итэру поесть. Завязав волосы красной лентой и развернувшись на пятках, она пошла по направлению к лестнице, ведущей к камбузу, оставляя за собой след из сияющих созвездий. Когда ее рука была уже на ручке двери, девушка замерла, услышав голос Венти. - Я знаю, что ты делаешь это ради Итэра, Паймон, но я ценю то, что вы каждый раз приходите мне на помощь, - искренне прошептал он. Хоть его голос был тих, но его слова было четко слышно даже за шумом волн. Паймон покачала головой, и, не разворачиваясь, дала свой ответ, прежде чем исчезнуть за дверью, что скрипнула от многочисленного использования. - Мне плевать. Венти не расстроил ее ожидаемо бездушный ответ, ведь даже Итэр, хоть и не был архонтом ветров, услышал в ее спокойном голосе улыбку.

=

- Ах, какая все же прекрасная ночь, мой друг! – счастливо вздохнул бог. Они с Венти вдвоем смотрели в ночное небо, облокотившись на планширь корабля, пока он играл незамысловатую мелодию на своей лире. Иногда Итэр бросал взгляды в сторону бога, удивляясь как он может выглядеть так спокойно и собранно, несмотря на прошедшие события. - Знаешь, ты всегда можешь поделиться со мной своими мыслями, - неожиданно изумрудные глаза смотрели на него в ответ. Итэр никогда не славился своей разговорчивостью, и все привыкли к тому, что он предпочитал молчать, когда ему прямо задавали вопросы, или слушать ответ Паймон, что говорила от его лица, но даже капитан мог удивить Венти, решив ответить в этот раз. - Тебе не было страшно оставаться в том аквариуме? – тихий голос Итэра всегда был слаще любой мелодии, что когда-либо слышал Венти. Он говорил так редко, что бог научился ценить эти моменты, невольно улыбаясь каждый раз, когда тот решался что-то сказать. Этот момент не был исключением. Напротив, знать, что Итэр волновался о нем… - Я не сомневался, что вы придете ко мне на помощь, - просто ответил Венти, смотря в сторону. И хоть его голос был тверд, как когда он поет свои баллады, его пальцы все же немного дрожали, слегка касаясь струн лиры. Воспоминания о запертом пространстве без какой-либо возможности освободится, даже будучи архонтом, эхом отдавались в его голове вместе с отчаянными мыслями. Венти стоило догадаться, что даже такая незначительная деталь, как дрожь в пальцах, не избежала чуткого взора светловолосого капитана. Сначала это было легкое прикосновение кончиков пальцев, а затем прохладные маленькие ладони накрыли его дрожащие руки, из хватки которых исчезла лира, растворившись в золотом свете. На лице Итэра был легкий румянец, который в любой другой день заставил его голову пойти кругом от радости, но сейчас все внимание барда было приковано к глазам капитана. Сейчас они выражали все волнение и тревогу, что он испытывал, глядя на Венти. “Поговори со мной,” – безмолвно витало в воздухе. Он знал, в чем заключался страх Итэра. Его сила бога заключалась в ветре. Стихия давала ему возможность создавать ветряные потоки и слышать голоса своего народа, даже будучи в милях от Мондштадта. Несмотря на сомнения Паймон в его верности, он никогда не оставлял город, всегда уверяясь в его сохранности. - Все в порядке, - вздыхал Венти, сжимая прохладные руки, покрытые мозолями от тренировок с мечом. Итэр неуверенно провел большим пальцем по тыльной стороне руки барда, делая шаг навстречу, чтобы встать немного поближе. Он плохо выражал свои мысли, отчего Паймон практически всегда говорила вместо него. Венти это знал. Поэтому, когда он заключил в объятия капитана корабля, тот не оттолкнул, а обнял в ответ. Венти был Анемо архонтом, пока чувствовал свободу ветра. Но как только его лишают свежего ветра, то он остановится бессильным, заключенным в тот облик, который он принял последним. - Быть сиреной не так плохо, но я бы предпочел, чтобы они меняли воду почаще, - фальшиво смеялся он, прекрасно зная, что весь экипаж, что заключил его в стеклянную клетку, истек кровью и сейчас кормит Двалина на дне океана. На его ответ Итэр прикрыл глаза, грустно улыбаясь своей прекрасной улыбкой, которую скорее чувствовал, нежели видел, Венти. Он снова посмотрел на звезды, крепче сжимая блондина, пока с их волосами играл ветер, а шум волн заполнял комфортную тишину, царившую между ними. В какой-то момент им надо будет разомкнуть объятия, но сейчас они будут наслаждаться редкой близостью, надеясь, что однажды им не нужен будет повод для этого.

=

- Почему именно облик сирены? – неожиданно задал вопрос Итэр, приятно удивляя барда своей разговорчивостью сегодня, когда они отпустили друг друга. Венти не долго думал над своим ответом, но его перебила Паймон, появившаяся из-за двери с тремя тарелками, наполненными разной едой. - Ему просто нравится, что в таком виде больше моряков слушают его песни. Она раздала тарелки и, запрыгнув на планширь, села рядом с ними, начав есть. Ее не было пару минут, но Венти заметил, что она успела сменить свой до этого заляпанный кровью жилет. Глядя на тарелку свежеприготовленной солянки, что приятно грела его руки, бард немного сильнее углубился в вопрос, который задал Итэр. Почему из всех обликов, он отдал предпочтению облику сирены? Конечно, он любил облик своего старого друга и облик, в котором он появился на свет, но форму сирены, что принял впервые, начав путешествовать с Итэром, он ценит по-особенному. Так он мог свободно проводить время с Двалином, без проблем спускаясь на дно океана, чтобы провести с ним время, не боясь за сохранность дракона. И он мог строить козни враждебным суднам, чьи капитаны думали, что могут без последствий напасть на экипаж “Бездны”. А что насчет предположения Паймон… - В принципе, она права, - пожав плечами ответил Венти, начав есть солянку. Попробовав первую ложку блюда, его лицо прояснилось, и он привлек внимание Паймон, громко позвав ее по имени, чем заставил девушку вздрогнуть от неожиданности. - Это лучшее, что я ел, мой друг! – сияя от счастья, воскликнул он. – Как ты это сделала? Она долго молчала, держа зрительный контакт, пока Итэр наблюдал за ними, неловко сидя между ними. Венти уже было думал, что она проигнорирует его вопрос и молча продолжит есть, но Паймон всегда оставляла последнее слово за ней. - Мой секретный ингредиент – ненависть к тебе, - констатировала она факт. Слыша тихий смех Итэра и наблюдая секретную улыбку Паймон, которая пыталась скрыть ее, опустив голову над тарелкой, в конце концов, Венти казалось, что он любит облик сирены, потому что это первая форма, которую выбрал он сам.

=

Альбедо понятия не имел, как попал в это положение. Всего минуту назад он спокойно шел по направлению к своей комнате в штабе (?) Ордо Фавониус, чтобы наконец отоспаться спустя три бессонные ночи, посвященные подробному изучению последних результатов экспериментов. И вот сейчас он стоит перед Почетным Рыцарем, не особо осознавая, что та пытается ему донести. Особенно, когда в данный момент из-за недостатка сна в его мозгу регистрируется только половина фраз. - …Думаю, было бы неплохо, если бы опытный алхимик сопровождал наш отряд… Альбедо точно не помнил, чтобы давал хоть какой-то ответ, кроме своевременных покачивай головой или согласного мычания, поэтому даже для него остается загадкой, каким образом Люмин умудрялась вести столько времени одностороннюю беседу. Ведь это будет очевидно, что ответом на ее предложение будет отказ. Не то, чтобы он недолюбливал Почетного Рыцаря, все же Альбедо восхищался ее упорством, с которым она достигла этого титула в рекордное время, став самым молодым его носителем. Любой бы сказал, что Люмин – образец рыцаря, посвятившего себя идеалам Ордо Фавониус. Но Альбедо казалось, что она стала одержима этим, особенно после исчезновения ее брата. Хоть они и были близнецами, они были абсолютно разными. Их единственной схожестью была лишь внешность, а вот характеры и мечты стали точкой преткновения еще в детстве. Люмин всегда хотела стать рыцарем, а Итэр… Никто никогда не знал, чего хотел старший из близнецов, ведь он предпочитал молча обозревать мир, как это делал Альбедо. Может, именно из-за этой схожести между ними, Альбедо ощущал необъяснимое чувство тоски, когда думал о Итэре? - Ох-хо-хо, это ли не Почетный Рыцарь и Главный Алхимик? Сонно моргнув, Альбедо повернул голову в сторону, встретившись взглядом с адмиралом Кейей, который улыбался так, словно и намеревался застать его с Почетным Рыцарем. - До меня дошел слух, что наш маленький рыцарь отправляет в Ли Юэ, - намеренно растягивая гласные, сообщил Кейя, вставая рядом с ними. Альбедо никогда не понимал, почему адмирал всегда ходит вокруг да около, прежде чем задать вопрос или узнать то, что его интересует. Есть множество способов добычи информации, но он всегда выбирал более сложный и извилистый, словно его забавляло оставлять объект своего интереса в тумане. - Да, может, и так. Какая выгода вам с этого, мистер Кейя? – недоверчиво сощурив глаза, спросила Люмин. Ли Юэ? Альбедо точно не помнил, чтобы Почетный Рыцарь что-то говорила о портовом городе, когда предлагала ему присоединиться к ее отряду. Какая тогда истинная цель ее экспедиции? Сонный мозг главного алхимика явно не мог осознать ее мотивы. - Моя? Абсолютно никакой, дорогой рыцарь, - хитро улыбаясь, положил руку на сердце адмирал Ордо Фавониус. – Завтра утром я и мой экипаж отправляемся в портовый город, чтобы помочь Южному Кресту обеспечить безопасность гавани во время Праздника Фонарей. Я хотел предложить тебе отправиться с нами, раз нам все равно по пути. Искренность в его голосе заставила чувствовать себя виноватым даже Альбедо, который даже не участвовал в этом разговоре, а был лишь случайным слушателем. Он бы даже поверил словам молодого адмирала, если бы не азартный блеск в темной синеве его глаза. Люмин задумчиво смотрела в пол, накручивая длинную прядь волос на указательный палец. Она хмурилась, сжав губы в тонкую полоску, пока Альбедо мечтал уже оказаться в своей комнате. Ради чего он вообще все еще присутствует? - Ладно, не думаю, что я что-то теряю, соглашаясь, - уверенно кивнула она, а потом повернулась в сторону Альбедо с еще большей решительностью. – Я все же прошу вас еще раз обдумать мое предложение, прежде чем отказать, мастер Альбедо. И после этих слов она удалилась, ступая быстрым и размеренным шагом. - Охо? Ты в очередной раз отказал в ее просьбе? – заинтересованность в голосе Кейи вызывала неприятную дрожь по телу Альбедо. - При всем уважении, не думаю, что наши отношения как-то касаются вас, адмирал, - устало произнес алхимик, надеясь, что он хотя бы раз не станет его допытывать. К его удивлению, адмирал Кейи, задумчиво хмыкнул, скрестив руки на груди. Тяжелая тишина заполнила коридор, в то время как Альбедо не знал, будет ли считаться грубостью, если он молча уйдет прямо сейчас. - На твоем месте я бы не отказывал ей в этот раз. Все же она ищет брата, а в Ли Юэ много пиратов. Когда Альбедо поднял голову, чтобы спросить, что, черт возьми, это значило, адмирала и след простыл. Алхимик покачал головой, сразу же жалея, ведь перед глазами мгновенно все поплыло. Для начала ему нужен был сон, у него уже не было сил на загадки Кейи.