Улетай на крыльях ветра ты в край родной

Слэш
R
Завершён
100
автор
Размер:
53 страницы, 13 частей
Описание:
Где-то в другой вселенной у Вани погиб отец и осталась мать. В этой вселенной сложилось по-другому. И из нее нужно бежать. И Ваня бежит. Только от себя убежать всё равно не выйдет.
Посвящение:
все совпадения с реальными людьми случайны.
Примечания автора:
тег про инцест, упаси господи, НЕ относится к т. и и.

продеритесь через первую главу - дальше вам будет легче, а потом однажды вы поймете, зачем была нужна первая :)

ни ТД, ни КЖЛ читать/смотреть не нужно. они проходят где-то на заднем плане. да и "Топи", в общем, тоже.
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
100 Нравится 131 Отзывы 18 В сборник Скачать

Сколько не жмись к стене

Настройки текста
Ване позвонили с незнакомого номера через неделю. Все это время в Песках ничего не происходило — они жили так, как, наверное, Ваня жил бы в летнем лагере, если бы хоть раз там бывал. Или у бабушки, будь у него хоть одна. Просыпались рано, делали что-то — дома, в огороде; Клавдия Ивановна, кажется, была бы рада, если бы они просто сидели и в подкидного дурака резались весь день. И ели, конечно. Бесконечно ели. В какой-то вечер, отвалившись от стола после того, как четвертый сырник с трудом нашел себе место где-то в желудке, Ваня засмеялся — Тихон, воровато оглядевшись, поднял тарелку и слизнул с нее остатки сметаны. — Знаешь, как она мне по башке давала за такое? Боялась, в гостях так сделаю. Они оба тогда засмеялись. В доме было много фотографий — в большой комнате, над телевизором, висели суровые черно-белые портреты смутно похожих на Клавдию Ивановну мужчины и женщины у того же деревенского дома. Ваня машинально решил — родители, прабабушка и прадедушка Тихона, — и не спрашивал больше ничего. В этот раз — он был здесь четвертый или пятый раз за все это время, — до Вани вдруг медленно стало доходить, что о семье Тихона — о ком угодно, кроме Клавдии Ивановны, — он знает ровным счетом столько же, сколько Тихон о его отце. То есть ничего. Один раз — один-единственный раз — у Тихона проскочило: «С первый зарплаты я купил себе вел, спортивный, знаешь, выпендрежный, потому что моего «Аиста» батя в свое время куда-то заныкал, а новый так и не купил». Выпендрежный по десятилетним меркам вел теперь стоял в сарае. Ваня кататься не умел и оценить не смог, конечно. На другой стене, у раскладного мягкого дивана с бордово-цветастой гобеленовой обивкой, висело еще несколько рамок. Какой-то то ли класс, то ли комсомол, то ли черт знает кто еще. Маленький, почему-то почти совсем не кудрявый Тихон, узнаваемый при этом за секунду. И мужчина с женщиной — ни на кого не похожие, какие-то одухотворенные слишком. Ваня записал их в родители Тихона и никогда ничего не спрашивал. Почему-то ему казалось, Клавдия Ивановна, может, и не отказалась бы рассказать. Но — это было глупостью, и Вениамин Витальевич в его голове закатывал глаза от этой мысли, мультяшный Вениамин Витальевич, похожий на смесь Эрика Картмана и Масяни, — ему почему-то казалось, это будет какое-то предательство. В конце концов, почему вообще у Тихона должны были бы быть какие-нибудь тяжелые чувства в отношении родителей? Может, остальная его семья была ничуть не менее чудесной, чем бабушка. Ване позвонили с незнакомого номера через неделю, и он снял трубку прежде, чем задумался, стоит ли это делать. Номер был украинский, Ваня в этот момент стоял в огороде, опершись на лопату, и наблюдал за тем, как Тихон сгребает опавшие листья из-под яблони какими-то кривыми граблями. Перед этим они на пару пять минут скакали по ним — пока Ване не прилетело по лбу, и эксперимент по выяснению о том, можно ли наступить на грабли, не стал считаться успешным. Тихон сгребал листья, телефон завибрировал в кармане, Ваня почему-то решил, что это Николай, решил моментально и снял трубку. Потом уже, ровно под «алло», понял — нет, не Николай. — Добрый день. Иван Григорьевич? Ваня нажал на отбой раньше, чем понял, что первый раз вообще слышит этот мужской голос. Что ему, может, звонят из пиццерии, где он в последнее время ничего не заказывал и поинтересоваться хотят, почему он перестал есть «четыре сыра» раз в неделю. Что ему, может, Приватбанк хочет предложить кредит и опять расстроится, что он иностранец. Что, может… По спине потек пот. Стало жарко и стремно. Телефон удалось запихнуть в карман с третьего раза. — Вань, кто? Тихон обернулся. Листья за его спиной под ветром издевательски поползли обратно по земле. — Понятия не имею. — А чего хотели? — Не знаю. Трубку положил. — Ну не батя твой, нет? Ваня помотал головой. Отца бы он узнал, тут он не сомневался, и это точно был не он. К тому же с трудом, но теперь он уже научился слышать, когда русский у собеседника был выученным, а не родным. Акцент у звонившего был сильнее, чем у Тихона. Наверное, точно из пиццерии. Или из той технолавки, где телефон брал. Может, скидку впарить хотели на следующую покупку. Ваня сам себе не мог объяснить, что его так дернуло. — Ты чего позеленел? — Не знаю, захреновело. — Кидай лопату, пошли прогуляемся. Ваня даже ответить ничего не успел. — Ба! — заорал Тихон так, что все бабушки в Песках обернулись на зов, не иначе. — Ба, мы на берег пошли, купить чего? По дороге к берегу были сельпо и Роспечать. Клавдия Ивановна что-то ответила из дома, Тихон чертыхнулся, прихрамывая, пошел, поднялся на крыльцо, сунул в сени кудрявую башку. Ваня достал телефон, открыл последние вызовы, принялся гипнотизировать номер. Интернет тут ловил через пень-колоду, нужно было просто с берега, где вышка была поближе, пробить телефон и успокоиться. — Вань, идешь? До берега идти было по гравийке, где то и дело шуршали на великах местные и раз в сто лет проезжал один забытый дачник. Прошлым летом Ваня наткнулся на хрестоматийного мужика из учебника литературы, который на какой-то антикварной телеги пер чуть ли не хвороста воз. Но в основном днем никто никуда не шатался, и Ваня с Тихоном свой очередной променад почти всегда совершали в гордом одиночестве. Тихон здоровался с каждым, кого они встречали. В самый первый раз — тем летом, когда он почти не мог спать, просыпался от любого шороха и шарахался от местного участкового, думая, что если на крыльце появился мент, то точно за ним, — Ване было очень странно. Там, на проспекте Шолохова с видом на кладбище, он здоровался с парой соседей, которых не знал, но видел в доме с самого детства, а больше особо и не с кем. Тихон здоровался со всеми. Тихон приседал на корточки и гладил всех местных собак — а их тут были толпы, и Ваня понять не мог, домашние, одичавшие, какие. И в этот раз, пока Тихон в шаге от сельпо вынужден был остановиться и пообщаться с каким-то крошечным, но очень говорливым дедком, передавшим десяток поклонов Клавдии Ивановне, до Вани вдруг дошло, что вот тогда, летом, у такси в Мержаново, рядом с «Багирой», Тихон вот так поздоровался с ним. Привез его в Пески. Они приехали тогда к станции, Тихон расплатился, Ваня пытался сунуть ему деньги, тот засмеялся и закатил глаза. Попрощались там же, на станции — Ваня замер у перрона, понятия не имея, что ему теперь делать, и смутно думая, что надо бежать куда-то дальше, но куда? Про границу он, конечно, думал. Ему было, конечно, страшно. Кроме денег и мертвого телефона без симки у него не было ни черта. Он тогда не успел даже задуматься всерьез — Тихон вернулся, вприпрыжку, в руках у него был вспотевший горячий пакет с сосисками в тесте. — Пошли, — сказал он ему тогда, — поешь по дороге, потом что-нибудь придумаешь. Через месяц они уже были в Киеве. — Тиш, — дедок наконец-то отклеился, Тихон устало выдохнул и вытащил сигареты, сунул одну в рот, поднял на Ваню взгляд, — А почему ты тогда за мной вернулся? Тихон посмотрел на него непонимающе секунд тридцать, а потом вдруг улыбнулся — тепло и спокойно: — Да ты б себя видел, Ванька. Ясно с одного взгляда — в говно какое-то вляпался. Они оба засмеялись, Тихон добро, Ваня нервно. А потом телефон зазвонил снова. Ваня вытащил трубку и тупо уставился на нее. Звонили с того же номера. — Можно? Ваня кивнул. Тихон зажал сигарету в зубах, принял вызов, прижал телефон к уху. — Добридень. Голос у Тихона зазвучал совсем по-другому. В трубке заговорили. Тихон послушал. Ваня машинально стиснул кулак в кармане джинсов — и разжал, когда Тихон снова заговорил. — А хто запитує? Добре, добре. Я йому скажу. Так. Из трубки донеслись глухие гудки. Тихон протянул Ване телефон, затянулся еще раз. Посмотрел на него вдруг внимательно, наклонив голову, как овчарка. — Вань. Ване стало совсем не по себе. — Это мент какой-то. Сказал, звонка будет ждать. — Давай водки купим, — ответил Ваня прежде, чем информация достигла его мозга и заметалась там судорожным блуждающим огнем. Ваня вдруг поймал себя на мысли, что хочет нажраться. Вот как тогда, в клубе. И чтобы после кто-нибудь обязательно съездил ему по морде. Тихон больше ничего не спрашивал — кивнул, зашел в сельпо, вернулся с авоськой, в которой виднелись батон, банка баклажанной, что ли, икры, и какая-то подозрительная колбаса. Подмышкой у него была всамделишная бутылка водки.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты