Secret

      — Так значит сегодня все в силе? — Акеми сидел на коленях Итоме, перебирая его волосы на затылке. Сам парень приложился виском к плечу президента, прикрыв глаза и игнорируя любые внешние раздражители. Руки его неподвижно лежали на ногах Кеичи. Остальные участники лениво развалились на диванах, наглаживая плотно набитые животы после обеда.       — Я отменил встречу с третьекурсником ради вас, придурки, поэтому постарайтесь не разочаровать меня, — прошипел Шикатани, поправляя юбку на стройных бедрах.       — Когда это ты уходил расстроенным из этого кабинета? — Взвился Тамура, стреляя недовольным взглядом в женоподобного семпая. Тот сощурился в ответ, принимая вызов.       — Например вчера, когда гребаный Юри вылил на мои ноги банку меда! На меня налипла вся пыль этих диванов, ничего более мерзкого я не испытывал в жизни!       — Юри извинился перед тобой уже раз сто, хватит ныть! — Фыркнул Юи, скрещивая руки на груди и вздергивая подбородок. Шикатани, покрасневший от злости, бросился с кулаками на задиру, пытаясь настучать по голове. Раззадоренный Аято завизжал сквозь ор из его наушников, начиная размахивать руками и болеть непонятно за кого. Тамура, имеющий более крупную комплекцию, быстро деактивировал противника, завалив его на диван и прижав сверху своим телом.       — Мне следует выдрать тебя, непослушный мальчишка, — прошипел Итсуки, метая глазами искры. Тамура, зажатый чужими бедрами, резко отпустил парня, возвращаясь в исходное положение. Поправив тонкий пуловер, он поднялся и закинул сумку на плечо.       — Займешься этим с Юри. Он любит порку, а ты, может быть, заткнешься о вчерашнем дне. Я пошел, лузеры, после уроков не ждите. Уже есть планы.       — То есть меня вы заставили все отменить, а сам сваливаешь?! — Вскрикнул Шикатани, готовый во второй раз броситься на Тамуру.       — Действительно, Таму, мы ведь договаривались, — цокнул неодобрительно Кеичи. — Перенеси встречу на завтра, и все останутся довольны.       — Я не останусь, — отрезал Юи. — Планы неотложные. Ну все, покеда! Юри, ты долго рассиживать собрался? Пошли, звонок скоро!       Друзья покинули кабинет, и Шикатани нервно подскочил, хватая сумку.       — Обещаю, я когда-нибудь убью его!       — Не дуйся на него, Итсуки-кун, может быть у него действительно важные дела. Мы не можем его заставить.       — Зато меня можете! Я сваливаю! Передайте Юри, что если и он не явится, я их обоих изнасилую шваброй!       Хлопнула дверь, и Шикатани и след простыл. После занятий собрались все, кроме вечно занятого Тамуры. Из-за предстоящих экзаменов клубные собрания проходили все реже, цветущие сакуры отвлекали все внимание влюбленных парней, и Акеми с тоской поглядывал на предварительные подсчеты их рейтинга. Март всегда был таким — размеренно-ленивым, тихим и напряженным месяцем. Студенты наслаждались последними спокойными деньками перед экзаменами.       — Я провалил химию, — будничным тоном поведал Кашима, помахивая бланком с результатами. — Хорошо, что это предварительная проверка. Я точно не сдам все остальное.       — Мы поможем тебе! — Заверил Тооно.       — Такаши-кун прав. Нам просто нужно немножко позаниматься. Да, Итоме? — Кеичи сладко пропел в ухо своему парню, оглаживая его острое лицо ладонью. Коуширо мягко улыбнулся и кивнул, скашивая прикрытый веками взгляд на парней. Тооно, проследивший за этим, покраснел.       — Нам нужна нормальная помощь! — Взвизгнул парень, пряча ладони между бедер.       — Может быть если бы вы двое потрахались, — Шикатани лениво указал на Кашиму и Такаши, — то ваши мозги стали бы лучше функционировать. Попробуйте, помогает. Посмотрите на Тамуру. Этот придурок тратит на учебу три процента своего свободного времени, и всегда все сдает. Не идеально, конечно, но хотя бы не остается в пролете.       — Кстати, а он где? — Спросил Акеми, оглядывая присутствующих. Юри с кем-то чатился в телефоне, игнорируя происходящее. — Юри? — Парень, среагировав на имя, сделал жест рукой у щеки, намекая на то, что друг кому-то где-то отсасывает. Шикатани закатил глаза, шумно выдыхая.       — Что и требовалось доказать. У него мозг в члене. Попробуйте, может тоже прокатит, — снова посоветовал Итсуки, листая учебник по биологии. Тооно покраснел пуще прежнего, отодвигаясь от Кашимы, на лице которого появилась подозрительная ухмылочка.       — Советую вам, парни, сходить в оранжерею и расслабиться. Переживем экзамены и вернемся в прежнее русло. Шикатани, ты на последнем месте, — Кеичи, улыбаясь в своей привычной манере хитрого лиса, помахал листочком.       — Конечно я буду на последнем месте, я отменял все свои встречи из-за ваших гребаных собраний, будто трахаться не с кем! Зато Тамуре у нас все позволено! Чертов наглец!       Нахмурившийся Итсуки снова уткнулся в учебник, не желая продолжать неприятный разговор.

***

      — Так дело не пойдет. Юри, ты видел сегодня Тамуру?       Парень в очках начал оглядываться, выискивая голубоволосого друга. Отыскать его не удалось. Неопределенно пожав плечами, он отрицательно помахал головой, перекатывая чупа-чупс за другую щеку.       — Так, меня это достало. Мы найдем его и все выясним. Сколько это может продолжаться? Мы не видели его три дня, но я знаю, что он ходит на занятия. Он намеренно игнорирует нас!       — Может быть у него что-то случилось в семье, — задумчиво спросил Тооно, почесывая макушку.       — Знаю я, что у него случилось! — Горячо выпалил Шикатани, приковав к себе все взгляды. Понимая, что ляпнул лишнего, он уткнул нос в сумку, делая вид, что что-то ищет.       — И что же такого приключилось у нашего Тамуры? — Заискивающе поинтересовался президент. Шикатани прикусил щеку изнутри, проклиная себя. Он обещал, что о том разговоре никто не узнает, но его болтливый язык был быстрее его мозга.       — Да так, ничего особенного. Но это не значит, что он может пропускать все встречи! Ему нужно напомнить о деятельности клуба, вот и все!       — Ты что-то скрываешь от нас, — подал голос Итоме, обычно молчаливо наблюдающий за процессом. Это значило, что происходит что-то действительно важное.       — Ничего я не скрываю! Отцепитесь от меня!       — Шикатани, — настоятельным тоном снова произнес Коуширо.       — Черт вас дери! Только попробуйте хоть рот свой раскрыть, я поубиваю вас всех! — Угрожал Шикатани, — он встречается с Ягучи! Все, довольны?! Вот все его дела! А теперь идите в задницу и дайте мне закончить с домашкой!       Мысленно извинившись перед Тамурой, Шикатани взял свою сумку, глубоко вздыхая. Во всяком случае он знал, что долго не удастся скрывать секрет от парней.

***

      — Где тебя носило? — Недовольно поинтересовался Ягучи, сидящий на скамейке. Ноги его болтались в воздухе, задевая траву тренировочными бутсами. Подошедший опустился рядом.       — Пытался слинять от наших придурков, — вздохнул Тамура. Ягучи поджал губы. Ничего против говорить он больше не стал, так как сам уже несколько дней подряд пытался избавиться от назойливого Тооно и Кашимы, который бегал за ним хвостиком. Кёске думал о том, в каком положении они застряли.       — Как думаешь, долго мы еще сможем скрываться?       — Да какая разница? Сейчас они не знают, наверняка трахаются в клубе. Предлагаю и нам заняться кое-чем более интересным. Эта учеба съела мне все мозги. Я переписывал твои конспекты до утра, и мне срочно нужна награда, — Тамура с ухмылкой устроил большую ладонь на голом бедре Яччана, любовно оглаживая мягкую кожу. Плотная мышца налилась сталью, когда парень напрягся. Выпустив судорожный выдох, он перевел дыхание, медленно поднимаясь.       — Можно пойти на стадион. Сегодня больше ни у кого не будет игр, тренер отдал мне ключи.       — Отлично, — Юи тоже поднялся, и вместе они направились к излюбленному месту — трибунам.       — Я соскучился, — выдохнул Тамура, опутывая чужую талию руками. Прижимая к себе парня, Юи склонился для долгожданного поцелуя, впиваясь в чужие губы. Ягучи прошила дрожь, и он сильнее притиснулся к сильному телу, хватаясь за широкие плечи, чувствуя, что колени стали слабыми. Приподнявшись на носочках, он ответил на страстный поцелуй, со всем желанием и возбуждением отдаваясь процессу. Привалившись спиной к балке, Ягучи расслабился, чувствуя себя окруженным. Тамура был везде — его поцелуи сыпались на лицо, словно нежные лепестки сакуры, руки его тугими канатами опутывали жаждущее тело. Изнемогая от чувств, Яччан резкими движениями выдергивал рубашку из чужих брюк, сбрасывая ее на землю. Оторвавшись от губ, он за затылок опустил к себе Тамуру, вгрызаясь в его светлую шею. Нежная кожа розовела от настойчивых ласк, кое-где проявлялись красные пятна соцветий-засосов. Тяжело дыша, Юи из последних сил держался не повалить Кёске на землю и не взять его сиюсекундно.       Скользнув ладонями под чужую одежду, Тамура потянул ее вверх, снимая футболку. Форменная тряпка оказалась рядом с рубашкой.       — Развернись, — прошептал опухшими губами Ягучи, меняясь с партнером местами. Тамура, укравший еще один поцелуй, повернулся лицом к креплению, хватаясь за него и выгибаясь.       — Черт, — Кёске зашипел, сжимая упругие ягодицы парня. Обнимая Юи со спины, он звякнул бляшкой ремня, расстегивая чужие брюки. Вынув из кармана презерватив и пакетик смазки, Яччан спустил вещь до колен вместе с бельем, обнажая мокрую задницу. Между ягодицами выглядывала пробка, а кожа вокруг блестела. Ничего соблазнительнее, чем принимающий Тамура, Ягучи не видел. Спешно стянув свои шорты, он пару раз прошелся ладонью по тяжелому члену, заключая его в плен контрацептива. Придерживая себя одной рукой, другой он раздвинул ягодицы, избавляя растянутую дырку от пробки. Анус судорожно сжимался, требуя заполненности. Прикусив губу, Яччан приставил головку ко входу и мягко толкнулся, тут же погружаясь в горячую глубину.       Тамура запрокинул голову, жмурясь и тихо выстанывая. Выгибая сильнее спину, он шире развел ноги, вжимаясь бедрами в чужие напористей. Кёске задержался в одном положении, переводя дыхание. Внутри Тамуры было горячо и узко, пульсация сводила его с ума. Упав мокрым лбом между лопаток парня, он тут же языком начал вычерчивать узоры, желая заласкать каждый миллиметр доступного тела. Ладони его ползали по бедрам, животу и груди, иногда прихватывая короткими ногтями затвердевшие соски.       — Яч-чан… — с паузой прошептал Тамура и повернул голову назад. Ягучи тут же поднялся и впился в раскрасневшиеся искусанные губы поцелуем, жадно лаская. Придерживая лицо Тамуры, Кёске поглаживал его щеку пальцами. Брови Юи заломились кверху, и весь его вид кричал о том, насколько чувствителен и раним он был в этот момент. Пот скатывался с его висков, блестящая кожа жаждала чужих прикосновений, и Ягучи тут же выполнял все немые просьбы парня, читая его, словно книгу.       Нацеловавшись, Яччан поднялся с чужой спины и опустил взгляд, начиная выскальзывать из чужого тела. Член его медленно покидал Тамуру, и Кёске снова ворвался внутрь, наблюдая за тем, как припухшие края ануса растягиваются сильнее от движений. Тяжело дыша, он начал ритмичные движения, придерживая задницу у своих бедер.       Мокрая кожа шлепалась друг о друга, яйца Кёске бились о чужую промежность, и пространство наполнилось пошлыми звуками секса и тихими вздохами. На поле никого не было, но парни старались вести себя тихо, сохраняя интимность момента. Тамура, выгибаясь от мощных толчков, кусал губы и жмурился. Пелена влаги занесла его глаза, зрение помутилось, и он не видел ничего перед собой. Все его чувства обострились до предела — прикосновения жглись огнем, и он жаждал сгореть дотла. Слышать тихие стоны Ягучи было невыносимо — он хотел видеть его, хотел целовать каждую секунду, но мог лишь сильнее толкаться бедрами навстречу, приближая их обоих к финалу.       — Кёске… Кёске… — словно в бреду шептал Тамура, сильнее стискивая побелевшими пальцами бедное крепление. Ягучи, слыша свое имя, ускорился, ожесточеннее вбиваясь в чужие бедра. Покрасневшая на ягодицах от шлепков кожа была полностью мокрой — от нее тянулись тонкие нитки смазки, соединяя его и Ягучи. Рыкнув от увиденного зрелища, Ягучи упал на чужую спину, кусая крепкое плечо парня, чтобы не взвыть. Оргазм приближался оглушительным штормом, снося все на своем пути.       Резкие глубокие движения доводили Тамуру до исступления. Он уже не понимал, где они оба находятся. Ягучи постоянно бил по простате головкой, член его сновал туда-сюда, насилуя нежные стенки внутренностей, и Юи сжимал его в себе крепкими силками, ощущая каждый изгиб органа, каждую его венку и движение. Понимая, что дольше он не продержится, он схватился за свой член, быстро дергая ладонью.       Конец настиг его сразу же. Гул в ушах от кипящей крови перебивал все остальные звуки, и он не слышал собственного голоса. Поскуливая, он дрожал от оргазма, чувствуя, как Ягучи все еще его трахает, последними толчками выжимая из себя сперму. Слезы увлажнили его щеки, и он простонал в последний раз, когда Кёске толкнулся особенно сильно и глубоко, замирая в одном положении. Парень лежал на спине Юи, Тамура чувствовал его дрожь, и он еле держался не упасть на холодную траву.       Выскользнув из чужого тела, Ягучи стянул с члена резинку, завязывая ее и бросая в урну. Тамура продолжал стоять в той же позе, и Кёске обеспокоенно потянул его на себя, разворачивая.       Лицо Юи было красным и мокрым от пота и слез. Губы были похожи на алую розу, воспаленные и припухшие, блестящие от слюней, и Ягучи тут же потянулся к ним, желая утешить парня. Тамура, приходящий в себя, обнял Яччана слабыми руками, прижимая к себе. Поцелуй вышел неспешным и нежным, но глубоким из-за жадности Тамуры.       — Ты в порядке? — Шепотом спросил Ягучи, обеими руками касаясь чужих щек. Заключив лицо Юи в ладони, Кёске нежно отер его, зачесывая непослушные волосы за уши. Тамура, вернувший себе рассудок и ясность в глазах, кивнул, начиная покрывать лицо Яччана поцелуями. Парень улыбнулся, позволяя делать семпаю все, что ему захочется. Теплые объятия согревали остывающие тела.       — Нам нужны салфетки, — снова прошептал Ягучи. Тамура недовольно застонал, целуя в это время шею парня. Разнеженный оргазмом и чувствами, Юи никак не мог оторваться от Кёске, хотя понимал, что пора. Оставив еще несколько поцелуев на нежной коже, он опустил руки, давая партнеру свободу. Тот присел около сумок, доставая пачку влажных салфеток.       Приведя себя в порядок, оба оделись и поднялись на трибуны, чтобы отдохнуть. Ягучи протянул Тамуре бутылку воды. Они молчали. Эйфория от тесной близости испарялась, и на ее место возвращалась будничная тоска. Ягучи думал о том, что им снова придется расстаться неизвестно на сколько. Тайные отношения давали им очень мало времени. Иногда они виделись в столовой лишь осторожными взглядами или на перемене касанием плеч, проходя рядом друг с другом. Оба скучали, и принятое ранее решение никому ни о чем не говорить давило на них тяжким грузом. Ягучи думал о том, что он обрек их на вечные страдания друг по другу вместо того, чтобы осчастливить обоих.       — Сможешь ускользнуть сегодня ко мне? — Спросил Тамура без особого энтузиазма, уже предполагая, каким будет ответ. Не то что бы он сильно надеялся, просто… Ничего не будет, если он лишний раз получит отказ. Нет ничего страшного в том, что он еще раз уснет холодной ночью в одиночестве в своей кровати.       — Не получится. Мой сосед по комнате пересдает математику, не спит до самого утра.       — Понятно.       Тихий вечер наполнился легким ветерком и ночными сумерками.       — Когда у тебя игра? — Спросил Тамура, не глядя на Кёске. Оба смотрели куда угодно, только не друг на друга.       — В конце апреля, — тихо ответил Ягучи.       — Ты сейчас в общагу?       — Ага.       Разговор откровенно говоря не клеился, хотя оба понимали, что расходиться сейчас не хочется.       — Может, в оранжерею сходим? — усмехнулся Тамура. — Можно издалека поглазеть на сакуру, а то там наверняка куча парочек тусуется. Побудем и мы как все.       Ягучи почувствовал укол в груди после слов Тамуры, потому что они не были как все. Они не были как Итоме и Акеми, которые проводили все свое время двадцать четыре на семь рядом друг с другом, они даже не были как Тооно и Кашима, которые не встречались, но определенно шли в этом направлении. Все, что их связывало — редкие встречи украдкой ото всех и короткие разговоры по телефону ночами. Переписка их заходила в тупик после пары сообщений, прямо как сейчас разговор. Односложные ответы, банальные вопросы. Они были похожи на знакомых, не имеющих абсолютно ничего общего. От знакомых их отличали лишь пылкие, горячие чувства в сердцах, спрятанные ото всех. Ягучи думал о том, что абсолютно точно совершил ошибку, когда затеял все это. Может быть, было бы лучше, не подпускай он Тамуру к себе? Может быть, было бы лучше не страдать сейчас самому от тоски и вины перед другим человеком?       А потом он скосил взгляд на Юи, играющего с застежкой сумки, и понял — нет, не было бы лучше.       Решительно поднявшись, Ягучи протянул руку Тамуре.       — Пошли.       Брови Юи взлетели, но он тут же схватился за теплую ладонь, сжимая ее своей. Может быть у них есть шанс побыть вместе подольше, чем выдержат тоску их сердца?

***

      — Куда это ты собрался? — Спросил Итоме, сидя на фонтанчике. Он наблюдал за снующим из стороны в сторону Шикатани, который явно нервничал.       — Куда-нибудь, где меня не достанет Тамура! Я еще слишком молод, чтобы умирать! — Рявкнул Итсуки, сверкая недовольным взглядом на Итоме.       — Мы просто сходим поесть, успокойся. Чего так разнервничался?       — Ты держишь меня за идиота?! Тооно пошел искать Яччана, я знаю, зачем вы все это устроили с Акеми! Наверняка он уже собрал всех остальных! Вам обоим плевать на то, что почувствуют Тамура и Ягучи, у вас нет прав, чтобы врываться в чужую личную жизнь, когда со своей разобраться не можете!       — Шикатани, мы ведь уже обсуждали… — Итоме поднялся, желая приблизиться к парню, но тот дернулся в сторону, словно от кипятка.       — Не трогай меня! — Рявкнул Итсуки. — Да, обсуждали! Наверняка именно поэтому Кеичи хочет опозорить меня перед Тамурой! Выставить треплом, которое не может сдержать секретов!       — Но ты ведь так и сделал…       — Заткнись, Итоме. Закрой свою пасть и не смей обвинять меня в чем-то! Я сделал это не для того, чтобы вы смеялись над Тамурой! Я сделал это, потому что верил, что у вас хватит мозгов для того, чтобы молчать! Вы ничего не знаете о нем! Даже Юри! Я с ним разговаривал! У меня Тамура просил советов и со мной он всем делился, потому что вы, отморозки, думаете только о себе! Я СКАЗАЛ НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!!!       — Так может быть ты влюблен в Тамуру?! Может быть с ним ты хочешь…       Итоме прервала хлесткая пощечина. Шикатани, злобно сверкающий глазами, ударил Коуширо по лицу.       — Ты циничная ничтожная дрянь, и ты не имеешь ни малейшего понятия, что такое настоящие чувства. Тебе никогда не понять, что такое любовь. Ты играешься людьми прямо как Кеичи, и вы оба мне противны. Можете издеваться над кем угодно, мне плевать, но не смейте трогать моих друзей, раз для вас они не представляют никакой ценности!       — Что за бред ты несешь? — Спокойно спросил Итоме, поглаживая красную щеку.       — Тебе не понять. Иди посоветуйся с Акеми, он скажет тебе, что должен сделать его верный песик.       — Ты любишь этого песика, Шикатани, просто признай это, — с нажимом прошипел Коуширо, снова наступая на парня.       — Я не люблю тебя, — едко выплюнул в лицо Итоме Итсуки. — Это было помутнением. Ты вводишь людей в заблуждение, но я не слепой и не глухой. Твои маски на мне не сработают. Ты омерзительный. Я не хочу слышать твой голос, я не хочу видеть твое лицо, и еще больше я не хочу видеть то, как ты пресмыкаешься. Ведешь себя, словно жук, которого дергают за усики. У тебя нет собственных чувств и мозгов, за тебя всем распоряжается Акеми. Может быть я и полюбил бы тебя, но не тогда, когда твоя личность зарыта под тоннами нравоучений от Кеичи. Не знаю, чем он промывает тебе мозги, но это просто ужасно. Я мечтаю свалить из этой гребаной школы как можно скорее и забыть обо всем как страшный сон.       — Шикатани, я…       — Я не хочу тебя слушать. Подойдешь ближе и я снова тебя ударю. Просто передай своему ебнутому пареньку, что ему не сдобровать, если он обо всем расскажет ребятам. Пусть мстит мне другим способом, если ему так хочется, но не посредством друзей. Это низко.       Выплюнув последние слова в лицо Итоме, Итсуки развернулся и направился в кампус.       Бредя по переполненным парнями коридорам, Шикатани сжимал ручку сумки и старался успокоить себя. Встревоженная рана снова тянула сердце, но парень не позволял себе об этом думать. Что было, то прошло, думал он, хоть сердце и продолжало напоминать о случившемся. Чертов школьный поход перевернул все с ног на голову. Сближение с Итоме. Дружба с Тамурой. Разговор с Кеичи. Разбитое сердце, разочарованное в собственном выборе. Признание ошибок. Все это Шикатани уже пережил, и он не мог допустить того, чтобы еще кое-что страшное произошло в его жизни. Он найдет Тамуру и все ему расскажет. Только бы успеть.       — Тамура! Подожди! — Итсуки побежал вперед, когда увидел синеволосую макушку среди учащихся. Парень оглянулся на имя и остановился.       — Чего тебе, семпай? Говори быстрее, меня в столовку позвали.       — Подождет твой хлеб, пошли, — схватив Юи за рукав, Шикатани повел его на улицу. Усадив парня на скамейку, сам Итсуки встал перед ним, готовый каяться в совершенных грехах.       — Ты должен выслушать меня. Помнишь тот разговор в школьном походе?       — Какой еще разговор? Мы говорили до утра, думаешь, я помню все?       — Про Ягучи, — напомнил старший, поправляя на переносице очки. Лицо Тамуры тут же нахмурилось, а сам он заерзал.       — Ну и? Помню.       — Не буду ходить вокруг да около. Я обещал, что об этом никто не узнает. Так вот, вчера я рассказал им, что вы вместе.       Юи смотрел на Шикатани, молча разглядывая его лицо. Он переваривал одну за другой мысли. Его кучу раз палили на сексе с парнями в разных классах, его даже застукали с преподавателем, но все это было неважным. Тамура любил секс, он состоял в клубе фотографии, но Ягучи… Это было особенным для него. Яччан был особенным, и он хотел сохранить его для себя в секрете. Как и Кёске не хотел афишировать их резко завязавшиеся отношения, выстроенные на взаимной неприязни и доведенные до исступленной любви.       — Ты так и будешь молчать?! — Взвился Итсуки, нервничая.       — Ты ждешь, что я наору на тебя? — Усмехнулся Тамура. — Ты же сделал это не просто так?       — Я проболтался о том, что знаю, какие у тебя дела. Дальше парней было не остановить. Я мог бы отмазаться, но… Наверное, я разозлился, что у тебя есть «привилегии», поэтому разболтал. Извини меня за это, я не должен был так поступать. Но ты должен знать, что я рассказал это не для издевок или с другими грязными умыслами… Я думал, так они от тебя отвяжутся со своими собраниями, но…       — Но?.. Продолжай, семпай.       Шикатани молчал. Он не хотел говорить о том, что у него на глотке стоит тяжелый ботинок Кеичи с его необоснованной ревностью.       — Я прошу тебя рассказать мне правду, Итсуки-кун, — настойчиво попросил Юи, глядя на друга. Вспоминая историю с шантажирующим преподом, Тамура напрягся. Он не хотел, чтобы у Итсуки снова были проблемы.       — Кеичи. В нем вся проблема. Я надеюсь, что Тооно не смог сегодня найти Яччана, потому что Акеми пригласил всех на обед, чтобы всем рассказать о вас. Он… мстит мне. Хотел, чтобы ты отвернулся от меня. Хотел выставить меня плохим другом.       — Кеичи, да?.. Так это все из-за Итоме? Вы поговорили?       — Да. Я рассказал обо всем случившемся Акеми сразу же, как вернулся в комнату. Сказал, что не собираюсь мешать им двоим, сказал, что доучусь и уеду к себе домой и оставлю их в покое. Так и было. Я переспал с Итоме, потому что мне надо было понять, действительно ли я влюблен. Господи, да мы все трахаемся почти каждый день друг с другом, но та ночь была… другой. Итоме был нежным, как будто я его парень, а не Кеичи. Я не собирался становиться изменой, я не собирался вставать между ними. А теперь Акеми вставляет мне палки в колеса, обезумленный ревностью.       — А Итоме?       — Я терпеть его не могу. После того, как я поговорил с Акеми, Итоме больше не подходил ко мне. Пару раз он хотел трахнуть меня в моей же комнате, но я прогонял его. Может быть, это была проверка от Кеичи, я не знаю. Дело в том, что Итоме… Он вел себя так, будто ему плевать, что у него есть парень. Он продолжал смотреть на меня как на невинную деву, мечтая заполучить меня, и мне стало противно. Если он позволяет себе такое с ним… Я не знаю, что у этих придурков в голове. Пожалуйста, не связывайся с ними и не позволяй Ягучи приближаться. Они насквозь пропитаны ядом, и они отравят все, что к ним прикоснется.       — Кеичи доставляет тебе проблемы?       — Что? — Шикатани растерянно посмотрел на Тамуру, который резко поднялся со скамейки. — Нет! Ты слушал меня вообще?! Я разберусь с ними, я о том, что…       — Больше он не потревожит тебя, Шикатани-семпай, — Тамура сжал предплечье Итсуки своей рукой, глядя прямо в глаза решительным взглядом. — За нас с Ягучи не переживай, Тооно не нашел его, потому что Яччана нет в академии. Он уехал на ежегодные сборы футбольных команд в Токио и вернется завтра вечером. Я поговорю с ним. У нас… Напряг в отношениях из-за того, что мы скрываемся. Ночью мы ходили смотреть на сакуру, и он просил прощения за то, что во все это впутал. Бред конечно, но нам все равно пришлось бы рассказать рано или поздно. Мы почти не видимся из-за того, что кругом куча знакомых, но теперь, думаю, все наладится. Поэтому не волнуйся ни о чем. Я не виню тебя. А вот с Кеичи я поговорю. Не знаешь, во сколько у него заканчиваются занятия?       — Таму, не надо в это…       — Я не спрашивал твоего одобрения, — уверенно ответил Юи. — Я хочу помочь моему другу, ладно? Ничего страшного. Просто разговор и все.       — Он заканчивает в три. Я пойду с вами, — Шикатани вздохнул, понимая, что настырного и наглого Тамуру не остановит ничто, если он что-то себе надумал. Лучше смириться и позволить ему сделать все, что он захочет, чтобы дело не закончилось кровопролитием.

***

      — Эй, президент! — Тамура окликнул низкого блондина, что терся у расписания со своим долговязым парнем. — Пошли-ка перетрем, — Юи кивнул в сторону клуба фотографии, намекая, что разговор неотложный.       — Прямо сейчас? — Нахмурился Акеми. — Неужто хочешь явиться на собрание?       — Хотелось бы начистить ваши морды, но друзей бить не собираюсь, — Тамура глянул на Итоме, — пошли.       Когда троица прибыла в комнату, там был Итсуки. Парень сидел на диване, подобрав под себя ноги. Оглядывая вошедших, он отложил книгу, тяжело вздыхая. Может быть этот разговор расставит все точки над «и»?       — Интересное положение дел, — улыбнулся Кеичи, завидев Итсуки. — И о чем же ты хочешь поговорить, Тамура?       — О том, что тебе не удастся шантажировать и манипулировать Шикатани-семпаем, потому что он мне все рассказал. Если понадобится, он расскажет всем о том, что ты на самом деле за человек. Если не хочешь потерять клуб и друзей, ты выслушаешь его и извинишься за свое скотское поведение. И тебя это касается в особенности, — Тамура ткнул пальцем на Итоме, который сидел рядом с президентом.       — Что ж, думаю, ты загнал меня в угол, Юи-кун, — Кеичи улыбался даже сейчас, находясь не в выигрышном положении. — Я слушаю тебя, Шикатани.       — Во-первых, чертов ты кусок дерьма, — Шикатани перевел взгляд на Итоме, — я понятия не имею, что ты наплел президенту о той ночи, но сейчас я собираюсь рассказать ему всю правду. Слушай внимательно, какой хороший у тебя парень, президент. Это началось перед школьным лагерем. После истории с преподом, который меня шантажировал, мне было грустно, и я не особо хотел устраивать встречи с парнями. Тогда-то Коуширо и объявился на горизонте. Мы несколько раз трахались, а потом он стал со мной разговаривать. Мне было приятно, что хоть кого-то в этом проклятом месте заботят мои проблемы, и мы начали сближаться. Все было хорошо до той самой ночи на источниках в походе. Мы снова трахались, и этот мерзавец спросил меня, нравится ли он мне. Я был растерян, и из-за помутненного рассудка сказал, что да. Это была ошибка. Как только я это понял, я все рассказал тебе. Я повторяю свои слова о том, что я не собираюсь вставать у вас на пути. Я повторяюсь в том, что мне даром не нужен твой мерзопакостный парнишка, который за твоей же спиной клеит ваших общих друзей. Если тебе нужны мои извинения, то я приношу их еще раз. Я тонул в своей грусти и перепутал благодарность за помощь с мнимыми чувствами. Ничего, кроме презрения, я не испытываю к Итоме. Но ради клуба и ребят я смогу это пережить. Если ты, чертов коротышка, прекратишь мешать мне.       Кеичи молчал. Он смотрел в одну точку с сосредоточенным лицом.       — Скажи, хоть кто-то вообще для тебя имеет здесь значение? — Фыркнул Шикатани, — молчу о себе, но… Тамура? Юри? Тооно и Кашима? Хоть один чертов человек важен для тебя в этой школе, кроме Итоме?       — Важен, Итсуки-кун, — спокойно выдохнул Акеми, поднимая взор на собеседника. — Поэтому я выслушал тебя. Я действительно должен перед тобой извиниться. То, что я собирался сделать — подло. И я собирался использовать это намеренно, не думая о том, что пострадают еще два человека, — президент поднял глаза на Тамуру, который со скрещенными руками стоял подле Итсуки. — Я у всех вас, ребята, должен попросить прощения. И я прошу его. Между нами возникло… недопонимание. Я поговорю с Итоме-куном, но обещаю, что вас это больше не коснется. Наши отношения — это наши отношения. Я поступил неправильно, идя на поводу у своей ревности. Если это возможно, простите меня. Я действительно не хочу потерять клуб и остальных.       — Что скажешь, семпай? — Спросил Тамура, глянув на Шикатани. Тот сидел с невозмутимым видом, и по каменному лицу невозможно было прочитать, что он чувствует или думает.       — Я надеюсь, что ты действительно понимаешь, что ошибся, Акеми, — начал Итсуки. — Я надеюсь это не твоя очередная лживая маска, и ты говоришь правду. Если все так и есть, я принимаю твои извинения. Мне хотелось бы спокойно доучиться здесь и доплыть до конца в одной лодке со всеми.       — Все действительно так, Итсуки-кун, — кивнул президент. — Юи-кун? Извиняешь ли ты меня?       — Я тебя для этого сюда и притащил, если ты не понял, — фыркнул Тамура. — Но если я еще раз узнаю, что ты подобное проворачиваешь с кем-то из нас, никто меня не остановит. Ни Шикатани-семпай, ни Итоме, никто. И ты получишь по морде.       — Договорились, — улыбнулся Акеми, вставая и протягивая две руки. — Мир?       Шикатани поднялся, и они с Тамурой пожали президенту руки.       — А с ним что? — Спросил Юи, кивая на Коуширу. Тот поднялся с дивана, вытягиваясь до потолка.       — Я не потревожу больше Шикатани. С Акеми мы побеседуем позже. Я не стану причиной разлада в клубе.       — Тамура, успокойся, — шикнул Итсуки, хватая его за руку и сжимая запястье. — Этого достаточно, мне не нужны его извинения, потому что я все равно их не принял бы. Просто молча забудем все, как страшный сон. Ничего не было. И все.       — Ты не можешь позволять всяким…       — Я сам разберусь с этими всякими, ладно?! Не забывайся, наглец!       — И когда это вы успели так сблизиться? — Выгнул бровь Акеми, разглядывая парочку.       — В походе. Шикатани-семпай помог мне разобраться в чувствах к Яччану и дал пару советов, как заполучить его. Я знаю что вы в курсе, но Ягучи думает, что все как и раньше. Поэтому прошу никого ничего ему не говорить, пока он не приедет. Он возвращается завтра вечером, и я попрошу его рассказать вам всем о наших отношениях. До этого ни слова чтоб от вас всех он не слышал. Передай это остальным.       — Я понял тебя, Таму-кун, — кивнул Акеми, готовый выполнить его просьбу.       — Пошлите пожрем хоть, что ли. С обеда хочу купить булок, — Шикатани закатил глаза, дав Тамуре подзатыльник, и спрятал маленькую улыбку за плечом. Кажется, сам того не заметив, он обрел действительно хорошего друга, который готов был рвать за него глотки. И уж если ему захотелось хлебушка, он купит ему все булки, какие есть в столовой.

***

      — Это так мило! Наконец-то у Яччана появился парень! — Воодушевленно прошептал Кашима, поглядывая в угол комнаты. Тооно проследил за взглядом парня и покраснел, отводя взгляд. — Вот бы и у меня были такие отношения!       — Кашима-кун, делай задание! — Такаши хлопнул друга тетрадью, отвлекая от созерцания чужих любований.       Тамура сидел в углу комнаты на диване, протянув ноги, а между них лежал расслабленный Кёске, который одним глазом уже спал. Ребята собрались в клубе фотографии, чтобы сделать уроки, но изнуренный тренировкой Ягучи был не в силах прочитать и одного предложения. Поэтому Тамура взялся читать что-то из литературы, заданной парню, одновременно с этим обнимая его и поглаживая по волосам и спине.       После того, как они раскрыли свои отношения, между ними действительно все наладилось. Будто рухнула невидимая стена, и теперь они могли подойти друг к другу ближе.       — А я вот скучаю по Ягучи! — Снова отвлекся Тооно, — он все время проводит с Таму-семпаем, я уже и забыл, когда мы последний раз зависали вместе.       — Поэтому тебе тоже нужен парень, Тооно-кун!       — Кашима! — Такаши пискнул, снова ударяя друга тетрадью. Акеми хихикнул, наблюдая за воркованием никак не созреющей парочки.       — Эй, придурки! Мы слышим вас! — Тихо рыкнул Тамура, глянув в сторону парней.       — Они просто завидуют, вот и все, — усмехнулся Шикатани, поправляя узкий топ на груди. Юи усмехнулся, а потом отложил книгу и обнял покрепче Ягучи, опрокидывая его рядом с собой и закрывая широкой спиной. Уснувший парень что-то пролепетал себе под нос, а потом потянулся вперед, чтобы уткнуться носом в шею Тамуры, а руками обнять его шею. Кашима снова тихо пискнул от умиления, за что получил в третий раз.       — Не мешайте им, пусть поспят. Мне осталось немного, а потом я могу помочь с твоей химией, Итсуки-кун, — сообщил президент тихим голосом. Шикатани поднял взгляд из книги и столкнулся с голубыми глазами Кеичи, зависая. Молчаливый диалог состоялся успешным, и он свободно выдохнул, ощущая, что теперь все действительно хорошо.       — Вот тут нужна помощь, — показал он президенту, садясь рядом с ним.       Будни клуба фотографии остались такими же яркими и насыщенными, а участники убедились лишний раз в том, что они действительно хорошие друзья, и секретов между ними быть не должно.