Любовь случается...

Прошло пять лет… Ты просыпаешься, ощущая на себе тяжесть тела Джереми. Мужчина проснулся первым и, накрыв твое тело своим, принялся нежно тебя целовать. - Сколько времени? – хрипло шепчешь ты в его сонный поцелуй, едва освободившись от жадных губ мужа. - Часов шесть, милая, у нас есть немного времени, пока дети не проснулись. – Он стягивает с тебя пижамные штаны, ловко подлезая под одеяло, ни на секунду не переставая жадно тебя целовать. Ты чувствуешь возбуждение мужчины, раздвигая ноги и подаваясь вперед, с легким стоном, слетающим с твоих губ. - Как же я хочу тебя, милая, - шепчет он, утыкаясь носом в твои ключицы. Дрожь пробегает по всему твоему телу, в приятном предвкушении ты легонько закусываешь нижнюю губу, снова прогибаясь под своим мужем, нетерпеливо призывая его скорее войти, но внезапно Джереми останавливается. Ты возвращаешься с небес на землю, в коридоре слышен шум, такой привычный утренний шум – да-да, ваши дети уже проснулись и спешат в спальню родителей. Реннер проворно слезает с тебя, натягивая спортивные штаны, ты тоже ловко одеваешься под одеялом. В скорости таких одеваний в спешке вы любому дадите фору с тех пор, как стали родителями беспокойных близнецов. Все вполне достойно – комар носа не подточит, когда Ава и близнецы врываются в спальню и с разбегу ныряют в вашу постель, громко смеясь. - Вот оно – доброе утро! – хрипло смеется Джереми, начиная без разбору щекотать детей и тебя, отчего комната наполняется громким детским и взрослым смехом. Вам предстоит долгий и тяжелый день. Пока ты готовишь завтрак для своей семьи, в твоей голове выстраивается четкий план предстоящих хлопот. Около пяти вечера приедет Вэл, мама Джереми, посидеть с детьми, пока вы с мужем будете на мероприятии посвященном выходу нового фильма Джереми. Это будет твой первый выход в свет после трехлетнего декрета, ты переживаешь не столько из-за предстоящего вечера, тебе, по сути, плевать на всю эту голливудскую мишуру, сколько из-за того, что сегодня впервые тебе придется оставить детей на несколько часов. Своими переживаниями ты делишься с Джереми, который присоединяется к тебе на кухне, чтобы помочь с завтраком, пока Ава и младшие смотрят мультфильмы в гостиной. - Эй! – он крепко обнимает тебя, вытерев руки кухонным полотенцем, - не вздумай сказать это при моей маме – своим недоверием ты можешь сильно обидеть ее. - Я доверяю твоей маме, Джереми, она прекрасная бабушка, просто мне неспокойно как матери. Они все время со мной, ты же знаешь. И вспомни, какой скандал они закатили тебе, когда вы отправились в парк втроем. Лучше бы я осталась дома. - Т/И, - он нежно берет тебя за подбородок, заглядывая в глаза, - ты же знаешь, как это для меня важно. Пусть это звучит эгоистично, но я очень хочу, чтобы в этот вечер ты была со мной. Обещаю, что уйдем пораньше, как только представится возможность. - Хорошо, милый, - ты легко чмокаешь мужчину в губы, - я попытаюсь успокоиться, обещаю. - Так! А теперь давайте завтракать, ребятня наверняка проголодалась! Ты уже привыкла к тому, как быстро пролетают дни с детьми. Пока вы гуляете в саду, курьер доставляет твое платье. Ненадолго ты оставляешь младших с Авой, чтобы отнести доставленное платье наверх. Она уже достаточно подросла и хоть немного, но все же помогает тебе присматривать за неугомонными братом и сестрой. Джереми возвращается с очередного интервью незадолго до приезда Вэл. Ты замечаешь, что он немного нервничает. Делаешь ему кофе, кормишь детей обедом, моешь посуду. Такие привычные движения, тебе нравится заботиться о своих любимых. Кажется, что больше ничего и не нужно – ты итак счастлива. Через некоторое время Джереми спускается за своей чашкой. Ты замечаешь, что он уже надел строгие черные брюки, белую рубашку и бабочку. Своего мужа ты любишь любым, но не можешь не отметить для себя, как он хорош в этом облике – настоящий джентльмен – могла ли ты себе вообразить, что тебе достанется такой роскошный мужчина?! - Что? – спрашивает Реннер, делая глоток кофе и лукаво улыбаясь, он не мог не заметить твоего оторопевшего взгляда. - Да так, ничего, - отчего-то ты засмущалась и вернулась к протиранию вымытых тарелок. Он медленно подошел, целуя тебя в висок и прошептал: - Ты иди, собирайся, я тут закончу. - Хорошо, - ты не стала сопротивляться его предложению, тем более за все эти годы вашей совместной жизни ты знала – это бесполезно. Ты с замиранием сердца распаковываешь доставленное платье. В чехле находишь записку от своего любимого дизайнера, Стеллы Маккартни: «И все же я до сих пор против черного, нужно было остановиться на пыльно-розовом. СтеллаX». Невольно улыбаешься себе под нос, вспоминая ваш со Стеллой спор под крик твоих беснующихся в магазине детей. Она настаивала на светлом, да, но ты была всегда слишком строга к себе, тем более сейчас, когда отдавала себе отчет в том, что за эти три года ты немного поправилась, а черное, как повелось, стройнит – поэтому ты и выбрала этот цвет, тем более – ты нравилась себе гораздо больше в черном платье, чем в пыльно-розовом. Ты приняла душ, быстро уложила волосы, а затем, скептически взглянув на себя в зеркало, надела платье. Джереми тебя застал как раз в тот момент, когда ты собиралась застегнуть молнию на спине: - О, ты вовремя! Помоги мне с замком. Он улыбнулся, приблизившись к тебе сзади, нежно прикоснулся губами к твоей шее. - Ты восхитительна, - прошептал он, обдавая горячим дыханием твою кожу. Руки мужчины скользнули под платье, каких-то несколько секунд, и ладони мужчины обхватили твою грудь. - Люблю, когда ты оставляешь своих девочек на свободе, - хрипло прошептал он в твой затылок и слегка сжал соски пальцами. Ты взглянула на мужа в зеркало, в его глазах горел огонь – он и не думал застегивать платье от Стеллы Маккартни, убрав ладони с твоей груди, он спустил бретели с плеч и легкий шелк упал к твоим ногам, оставив тебя перед зеркалом лишь в черных трусиках из тонкого кружева, которые и трусиками было назвать трудно. - Так на чем мы остановились утром? – он прижался к твоим ягодицам, и ты ощутила, как сильно твой муж хочет тебя. - Дети… внизу дети одни, - остатки здравого смысла еще не покинули тебя. - Они гуляют на заднем дворе с мамой, - он уже ловко расстегивал брюки, продолжая пожирать тебя своим взглядом в зеркало. – И я на всякий случай закрыл дверь. Папа с мамой играют в прятки. Сказав это, он легонько отодвинул кружево твоих трусиков и резко вошел. Ты вскрикнула, прогнувшись и расставив ноги шире. Джереми начал нетерпеливо двигаться внутри тебя, не сводя глаз с твоего отражения, на какой-то миг ваши глаза встретились, одной рукой он придерживает тебя за бедро, задавая темп, которому ты послушно следуешь, а другой проник в твои трусики, нежно лаская влажную плоть пальцами, он не отрывает взгляда от твоего беснующегося от удовольствия отражения, стараясь запомнить эти твои покрасневшие щеки, то, как закусываешь свои губы от наслаждения, как дрожишь в этом предэкстазном состоянии. Когда ты кончила, невольно, из твоего рта вырвался стон, долгий и довольно громкий, отчего мужчине пришлось закрыть твой рот рукой. После еще нескольких резких толчков следом кончает Джереми, крепко вцепившись рукой в твою ягодицу и слегка прикусив кожу на твоем плече. Ты успокаиваешься – это он понимает, потому что твое тело перестает дрожать в его руках, мужчина убирает руку от твоего рта. - Прости, то была вынужденная мера – я боялся, что нас услышат внизу. Ты молчишь, все еще тяжело дыша, поворачиваешь голову к мужу и ловишь своими губами его. Вы жадно целуетесь. Спустя все это время вместе, до сих пор, вы также сильно сгораете от страсти. Приведя себя в порядок, вы спускаетесь в полной готовности вниз, лимузин уже подъехал и ожидает вас у входа. Немного разморенные, вы впопыхах прощаетесь с детьми и Вэл. Женщина провожает вас взглядом до машины, все еще где-то не в силах поверить, что наконец-то ее горячо любимый сын обрел свое счастье. На заднем сиденье машины, твой муж крепко прижимает тебя к себе и страстно целует, не обращая внимания на любопытные взгляды водителя в зеркало заднего вида. - Спасибо, - тихонько шепчет он тебе. - За что? – удивленно спрашиваешь ты. - За все! Ты отвыкла от толпы. В кинотеатре «Кодак» собралось очень много людей. Раньше тебе нравились подобные мероприятия – ты всегда готовилась к ним с особым трепетом. А сегодня даже не пошла к стилисту, ограничившись домашней укладкой при помощи фена, плюс еще слегка потрепала уже уложенные волосы внезапным страстным сексом с мужем. Но тебе было плевать, более того – твой мужчина так смотрел на тебя и так обходился с тобой, что ты чувствовала себя самой прекрасной женщиной во всем Мире. Фильм был принят на ура, после просмотра, зрители долгое время аплодировали стоя, в то время как ты выискивала в зале знакомые лица киношных обозревателей, чтобы иметь представление, кто присутствовал на просмотре и чего ждать в завтрашних изданиях и на страницах интернет-блогов. После показа была запланирована вечеринка, это мероприятие проводилось в более узком кругу, но все равно, ты ловила себя на мысли, что в этом обществе тебе было немного не по себе. Джереми то и дело отлучался, то дать интервью какому-нибудь журналисту, то поболтать с коллегами по цеху. Тебе становилось не по себе, когда он выпускал твою руку и исчезал в неизвестном направлении, но умом ты понимала, что ему нужно общаться, это необходимо для продвижения фильма и для его дальнейшей карьеры. Ты взяла бокал шампанского и вышла в небольшое патио, глотнуть свежего воздуха и, уединившись, позвонить Вэл, поинтересоваться, как там дети. - Добрый вечер, - послышался за спиной знакомый голос, ты повернулась и обомлела – перед тобой стоял Крис Эванс, - сколько лет мы не виделись? – продолжил мужчина, осматривая тебя с ног до головы, невольно задержав взгляд на твоей груди. Ты опустила глаза – твои соски торчали из-под тонкого шелка платья. Крис тут же снял с себя пиджак, ты не успела опомниться, как предмет одежды Эванса оказался на твоих плечах, ты утонула в забытом запахе. - Сегодня прохладный вечер, скоро осень, - констатировал мужчина, продолжая пожирать тебя глазами. – Ты… изменилась, - подытожил он после недолгой паузы, - не пойми меня неправильно, изменилась в лучшую сторону, прекрасно выглядишь… - Наверное, это потому, что я счастлива. Все очень просто! – произнесла ты, поправляя прядь волос, которая приземлилась на твое лицо из-за внезапно подувшего ветра. - Рад за вас с Джереми! – Эванс опустил глаза, теребя в руках пустой бокал, - знаешь, иногда я думаю: каково это – быть на его месте?! - Крис, - ты нервно вздыхаешь, снимая с себя пиджак чужого мужчины, отгоняя от себя позабытый запах Эванса, - я думала ты не из «таких», - сказав это, ты отдаешь ему пиджак и удаляешься внутрь, чтобы разыскать Реннера – ты очень соскучилась по мужу. Джереми бродит среди гостей, ища тебя в толпе, он улыбается, завидев, как ты пробираешься к нему. Приблизившись к мужчине, ты крепко прижимаешься к нему и страстно целуешь. Рядом вспыхивают вспышки фотокамер, вас снимают, но тебе плевать на происходящее вокруг. - Что с тобой? – он улыбается, с любопытством заглядывая в твои глаза. - Я люблю тебя, Джер, очень сильно люблю! Услышав это, он улыбается и снова целует тебя. Все ваши попытки умыкнуть с мероприятия раньше терпят поражение. Джереми буквально нарасхват, вокруг него кружатся продюсеры, режиссеры, так много людей хотят поработать с ним, ты радуешься за своего любимого, за его успехи, но вместе с тем, тебя неумолимо тянет в ваш дом, несмотря на то, что ты позвонила Вэл и женщина тебя убедила в том, что у нее с детьми все в полном порядке. - Пойдем, - ниоткуда появляется Крис и, резко схватив тебя за руку, тянет за собой. Он очень сильный, несколько раз ты пытаешься вырваться, но безуспешно, ты оглядываешься, пытаясь найти в толпе Джереми, в то время как другой мужчина продолжает увлекать тебя за собой. Вы выходите в полутемный холл, где никого нет, лишь вдали слышны отголоски покинутой вами вечеринки. Эванс прижимает тебя к стене, обдает горячим дыханием, от него вязко пахнет водкой. Мужчина изрядно пьян. И хоть вы давно не вместе (а были ли вы вместе?!) – ты сразу понимаешь, что выпил он достаточно, чтобы легко слететь с катушек. - Отпусти меня, Крис, - в очередной раз пытаешься высвободиться, в очередной раз терпишь фиаско, он вжимает тебя в стену еще крепче. - Послушай меня! - хрипит он где-то рядом с твоим лицом, невольно ты отворачиваешься от мужчины и зажмуриваешь глаза. – Прошу, дай мне еще один шанс. Я все просрал, знаю, у тебя другая жизнь, но нам же было хорошо вместе, разве нет?! - Крис, - выдыхаешь ты, понимая, как в данный момент тебе жалко этого мужчину, причем осознавая, что в свое время он ни капли не пожалел тебя, - ты пьян, Крис. Нас может увидеть Джереми, ни к чему все это, слишком поздно. - Эванс! – голос Джереми пронзает полутемный коридор как гром, вы оба вздрагиваете от неожиданности. Ты с ужасом смотришь на своего мужчину – таким ты не видела его никогда – он часто дышит, его руки невольно сжимаются в кулаки, не проходит и минуты, как он быстро движется в вашу сторону. Крис, отдать ему должное, быстро приходит в себя и, отпустив тебя, пятится назад. - Джереми, - ты встаешь между мужчинами, схватив мужа за лацканы пиджака, - он пьян, милый, успокойся. Ничего страшного не случилось, Крис просто чертовски пьян, пожалуйста, пойдем отсюда. - Я хочу, чтобы он объяснил мне, какого черта тут происходит, - не унимается Реннер, но ты чувствуешь, как его порыв ослабевает в твоих руках, муж успокаивается, смотрит на тебя, затем на подпирающего стену Эванса, который виновато прячет глаза, затем снова на тебя. - Пойдем домой, пожалуйста, - шепчешь ты мужу, - я хочу уехать с тобой, в наш дом… Пока вы едете в лимузине до дома – никто из вас двоих не произносит ни слова. Но ты чувствуешь всем своим существом, как напряжен муж. Он не в курсе о вашем с Крисом прошлом. То, что тогда происходило между вами – имело значение только для тебя, но не для Эванса. А если все так, если не было никаких серьезных отношений – зачем было говорить об этом твоему будущему мужу?! Тем более, он никогда не спрашивал тебя о прошлом, для него всегда было важно только настоящее и ваше совместное будущее. Вы приехали к дому, ты взглянула на его окна из машины – ни в одном из них не было света, лампочка горела только на крыльце, привлекая к себе ночных бабочек, неугомонно парящих вокруг нее. «Неужели все уже спят?!» - пронеслось у тебя в голове. Только ты успела подумать об этом, как дверь машины распахнулась перед тобой и Джереми подал тебе руку, приглашая выйти. Ваши ладони соприкоснулись, ты невольно улыбнулась, ощутив приятное тепло его родной руки и вышла из машины. Вэл с близнецами спала на диване в гостиной, рядом покоилась открытая недочитанная книга, и несколько плюшевых зверей. Вы с мужем тихо пробрались на второй этаж, Ава мирно спала в своей комнате, удостоверившись, что все на своих местах, вы отправились в спальню. Войдя, Джереми, все также молча проследовал к балкону, раздвинул шторы и, открыв дверь, скрылся в ночной прохладе. Ты услышала характерный щелчок зажигалки. Джереми в последнее время старался курить реже, у него хорошо получалось, о сигаретах он вспоминал только когда нервничал. Ты знала, что его лучше оставить вот так наедине с собой – так он всегда быстрее отходит и все переваривает. Ты проследовала в ванную, где освободилась от платья, белья и встала под струи горячего душа. Тебе не терпелось избавиться от запаха Криса, который, казалось, пропитал тебя насквозь. Невольно ты вспомнила о вашем романе, как ты стремилась к этому мужчине, как была счастлива рядом с ним, каждое мгновение – все это казалось таким далеким, будто и не было этого вовсе. И в этот самый момент ты задала себе вопрос: как ты вообще могла раньше быть с кем-то еще кроме Джереми?! Ты вздрогнула, поток мыслей прервала хлопнувшая дверь ванной. Войдя, Джереми приблизился к душевой кабине и резко раздвинул ее створки. Он все еще был одет – ты же стояла перед ним обнаженной, под струями горячей воды. - Я не знаю, что там было между вами. Вернее, я догадываюсь. Ведь я отчетливо помню тот вечер, когда ты, будто ошпаренная выбежала с той вечеринки, помню, как бежал за тобой, помню, ты была вся в слезах. Ты ведь не знаешь – те твои слезы, они ранили меня, будто ножом. И все твои отказы, когда ты динамила мои предложения поужинать. Бог мой, ты не знаешь, с

каким ужасом я жил, представляя иногда, что ты никогда не станешь моей, что у меня ничего не получится из-за этого сукиного сына. – Он перевел дыхание, продолжая буравить тебя взглядом, а ты стояла, не смея пошевелиться, под струями горячего душа, - конечно, я с ним еще поговорю, завтра, когда он придет в себя. Но я хочу, чтобы ты знала: никогда, ты слышишь? Никогда никому тебя не отдам. И если придется - убью любого, кто захочет забрать тебя у меня. - Вам не придется никого убивать, мистер Реннер, - произносишь ты, улыбаясь, - скорее я вас убью, если вы сейчас же не разденетесь и не присоединитесь ко мне! Между вами на несколько секунд повисает пауза, а затем вы оба начинаете смеяться, стараясь вести себя, по возможности, тише, потому что в вашем доме спят дети и уставшая бабушка. Реннер быстро снимает одежду и присоединяется к тебе. Вот он – твой любимый запах, твой любимый мужчина, твои любимые объятия, ласки и поцелуи. Все это здесь и сейчас. С тобой!