Daddy Issues

Слэш
NC-17
Заморожен
17
автор
Размер:
9 страниц, 3 части
Описание:
Фёдор - студент, который привык не прикладывать к учёбе каких-либо усилий, но новый преподаватель истории вносит корректировки в его планы. Теперь Басманову придётся постараться, чтобы не завалить экзамен, а заодно расположить к себе несговорчивого Ивана Васильевича, у которого крайне туманное и печальное прошлое.
Посвящение:
Гамме моей, которая вдохновляет и мотивирует развиваться и творить.
Примечания автора:
Мне полюбился этот пейринг и фандом так сильно, что несмотря на попытки удержать себя, я всё же начинаю писать фанфики...
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
17 Нравится 5 Отзывы 3 В сборник Скачать

Гордый, но не полностью.

Настройки текста
      Теперь Федя исправно посещал пары истории. Без особого энтузиазма, конечно.       По большей части он просто надеялся на свою хорошо отработанную схему: наладить отношения с противным дедом, без конца жаловаться на тяжесть стольких ответственных должностей и наконец договориться на автомат по его предмету. Готово! А уж после этого он забудет дорогу в аудиторию Глинского. Кстати, именно здесь он сейчас и коротал время, усиленно делая вид, что внимательно слушает про разделение христианской церкви.       Странно, что мужчина отдавал предпочтение лекциям и проводил их в достаточно вместительной аудитории, что Фёдору казалось странным.        — Басманов, вы же понимаете почему центром православной церкви стал именно Константинополь? — сверкнув тёмным глазами, сказал Глинский, медленно подходя к сидящим в ряд сонным студентам, — Нет? Тогда может вам известно о договоре Олега с греками? — некоторые обернулись на Федю с сочувствием, ведь если разозлить Ивана Васильевича единожды, он больше не оставляет в покое виновного.        — Мозг никто не отменял, Басманов, я предлагаю им пользоваться.        — Да, вы правы, вот только пара закончилась.       Мужчина глубоко вздохнул и сделал неопределённый жест рукой, мол, все свободны. Несмотря на неприязненное отношение к молодому человеку, преподаватель понимал, что Басманов не сможет сдать экзамен и это нервировало, поскольку подобного в его практике давно не случалось. Ему придётся пойти навстречу нахальному мальчишке. Властный тон преподавателя сковывает Фёдора, не привыкшего к подобному. Он замирает у самых дверей и оборачивается с явной неохотой.       Несколько человек, выходя, оглядываются. Кто-то похлопал Басманова по плечу, но он даже не успел обернуться. Просто в упор смотрел на мужчину, не понимая, чего ещё от него хотят. Пришёл же он на пару, в самом деле.       Разговор не начинался, пока аудитория полностью не опустела. Вероятно, проницательный Иван понял, что с этим парнишей стоит договариваться один на один.        — Вы же понимаете, что с такой успеваемостью не сдадите? — нарочито безразлично говорит Иван, беря со стола папку, — с отстающими студентами я разбираю материал по понедельникам и средам в шесть вечера. Цените, больше так никто не делает в этом университете, — очки в тонкой железной оправе он складывает и оставляет на столе, показывая, что на этом всё.        — Но вы ведь понимаете, сложно совмещать студенческий совет с парами и… Я рассчитывал на автомат, как и по остальным дисциплинам, — Фёдор, совершенно бесцеремонно опёрся локтями на стол Глинского.       Врываясь в кабинет, Басманов сразу показал присутствующим, что он сегодня не в духе. Разговор с преподавателем это веская причина для огорчения, особенно если это Иван Васильевич. У Феди внутри словно был гейзер, готовый взорваться в любую минуту. Как там ему сказали? Об автомате можете не мечтать! Будь он проклят, этот Глинский!       Афоня неодобрительно покосился на второкурсника, севшего рядом. Афанасий не стал ничего говорить, они только молча пожали руки.       Немного успокоившись, Федя собрал волосы в незамысловатую причёску из хвостика, остальную часть своего главного украшения оставив на плечах. Ещё раз пригладив чёрные пряди, Басманов с интересом огляделся. Первое собрание в этом году. Из важного будет разве что речь ректора, а новеньких… Одна.       Блондинка мечтательно глядела в окно, не обращая внимания на остальных членов совета и на то, как её обсуждают некоторые, — Я её раньше нигде не видел. Хотя обычно в театр много девчонок заходит. Не первый курс?        — Моя одногруппница. Лена. Её сюда проректор Морозов порекомендовал, — пояснил русоволосый парень, крутя в пальцах ручку, попутно не отводя взгляда от девушки, — Говорят, с Серебряным встречается, — прибавил он с заметным раздражением.       Федя подавил улыбку. Вот так невидаль… Обычная девчонка. Они все в общем-то одинаковые. Хотя, может быть, если бы сам Федя хоть раз в жизни влюблялся, то сейчас не насмехался бы над Афанасием.       Разговоры стихают, когда появляется ректор. Мужчина представительного вида заводит долгую и совсем не интересную речь про финансирование и количество абитуриентов. Басманов не слушал, катая в голове разговор с Глинским, который требовал невозможного. Самостоятельно с первого раза сдать экзамен по истории.       Ещё и за окном, как бы подстраиваясь под его скверное настроение и невесёлые мысли, небо неспеша укрывалось серой шалью, словно собираясь расплакаться холодным моросящим дождём. Солнечный свет постепенно угасал, отчего в кабинете воцарилась сонная атмосфера.        — Чтобы нам подобрать подходящее время для собраний, — парень поднял светлые зелёные глаза на ректора, который и сам, казалось, утомился от своих речей, — У кого-то есть внеучебная деятельность? Кто-то готовится к истории у Ивана Васильевича Глинского? — немного скривившиеся лицо указывает на недовольство такой политикой у куратора историков. Странно.        — Нет, — весело говорит Федя, когда очередь доходит до него, — Только театр. Над первой постановкой в году идёт активная работа.

***

      Удивительно и для самого Фёдора было то, что в общежитие вечером он прошёл без проблем. Вахтёрша не только не спросила у него студенческий, но и ни слова не сказала явно не здешнему обитателю. Он, уже бывал здесь, без проблем нашёл комнату Васи, расположенную в конце третьего этажа. Обычная пьянка. С лёгким сквозняком из-за вечно открытой форточки и таким стойким запахом дешёвого алкоголя, что, кажется, он отсюда никогда не исчезнет.       Ребят немного. Грязной, Серебряный, Вяземский и ещё двое, незнакомых Басманову. Парни сидели над столом, заняв две койки, застеленных так, что взглянуть страшно. Грязной, уже порядком захмелевший, тут же подскочил к своему долговязому другу. Объятия у Васи такие, что кости хрустят.        — Надо же, Никита, а я думал, что ты великий моралист, — Федя сладко улыбнулся, бросая сумку на кровать Грязного и снимая с себя кофту, — Ты же не ходишь по гулянкам, разве нет? — Вяземский, до этого глядевший в пивную бутылку, загадочно усмехнулся, его повеселило поведение Фёдора.        — Да и ты не появляешься здесь обычно. Что на тебя сегодня нашло?        — Свободное время… Дай вино, Вась, тухло сидите, ребятки.        — Критикуешь — предлагай.        — Как скажешь, Никитка. Чья это гитара?       Никита кивнул, говоря, что это его инструмент. Федя тут же с интересом полез к чехлу. Играл и пел Серебряный хорошо, это было бы глупо отрицать. Басманов даже заслушался.       Соседи Грязного закурили, поэтому помещение быстро затянула лёгкая дымка с ненавистным для Феди запахом табака. Вяземский и Грязной, развалившись напротив, вполголоса что-то обсуждают, пока Никита поёт банальную «батарейку».       Но что нравится Феде, Никита исполняет её без надрывных страдальческих криков и ударов по струнам. А ровным и красивым голосом, под переливы мелодии, знакомой всем и каждому.        — Послушай, — вдруг начинает Федя издалека, подливая себе вина в чашку, явно для этого не предназначенную, — Вино, конечно, неплохое. Только… Ты точно ровно уложился? Не хочешь вернуть рублей триста-четыреста? — совершенно спокойно спросил Басманов, понимая, что сейчас с Васей бесполезно вести серьёзные разговоры.        — Точно-точно уложился. Ты чего, думаешь, я мог в карман сложить твои-то деньги? — Вася, оскорблённый подобным предположением, хотел встать, но Афоня быстро вернул его на прежнее место.       Скоро Грязной ушёл на дальнюю кровать, чтобы крепко заснуть, на удивление громко храпя. Вяземский и Серебряный решили сыграть в покер, но Федя отказался, ссылаясь на отсутствие средств для ставки. Средства у него на самом деле были. Не было доверия.       Однако наблюдая за игрой самым трезвым в компании взглядом он видит, как ловко Афанасий мухлюет. Он делает это настолько незаметно, что обманул бы любого. Пожалуй, и самого Басманова, если бы он всё же решил играть.       Бутылку красного полусладкого молодой человек осиливает до полуночи. Он ощущает слабость, язык слушается Басманова неохотно. Однако соображает он по-прежнему отлично. Настолько отлично, что испытывает дискомфорт. Федя не хочет проводить время в этой… Компании. И всё же пришёл сюда.        — Ты уходишь? Забей, оставайся в общежитии, — рассуждает Вяземский, не прерывая разорительной для Никиты игры, — Завтра все пойдём на пары, — последняя карта ложится на захламлённый стол и он, вполне довольный, забирает купюру с двумя нулями.       Басманов не допускает даже мысли о том, чтобы остаться, — Не пойду я завтра. Лучше отосплюсь. Там ещё и экономика…

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Царь Иван Грозный"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты