Необычные отношения.

      Наступившая весна не могла не радовать своим приходом всех окружающих. На улицах, в некоторых местах, всё ещё лежал снег, но это не убавляло в людях весеннего настроения. Солнышко светило, согревая своими лучами замерзшие за зиму тела людей, а тёплый ветер приятно трепал волосы, лаская потоками воздуха кожу головы. Птицы, молчавшие практически всю зиму, теперь оживились, радуя слух своим пением. Сквозь отогретую солнечными лучами землю пробивались на свободу первые ростки травы и цветов. Растаявший снег превратился в множество ручейков, бежавших по асфальту, по которым маленькие дети пускали бумажные кораблики.       Но даже приход весны, увы, не отменял факта, что утром нужно куда-то идти. Такое долгожданное солнце очень раздражало утром, особенно когда его лучи пробивались сквозь окно и падали прямо на глаза, прогоняя сон. И если от них можно было спрятаться под одеялом, то от раздражающего звука будильника прятаться было некуда. И вроде бы забить на всё, выключить этот будильник и никуда не идти, но получать люлей как-то не хотелось.       Бакуго ворочается, когда на его глаза падают первые солнечные лучи. Недовольно жмурится прячась от них под одеяло с головой и практически сразу слышит будильник, что требовательно звонил где-то на тумбочке. Юноша понимает, что если он сейчас его не отключит, то разбудит того, кто лежал рядом. А Кацуки по горькому опыту знал, что Айзаву лучше не будить, особенно если ему не нужно было вставать слишком рано.       Тяжело вздохнув, Бакуго высовывает голову из-под одеяла, протягивая руку и пытаясь нащупать ей будильник. Тело после сна не слушалось, поэтому он благополучно задевает телефон рукой и тот с грохотом падает на пол. Будильник орёт теперь где-то на полу, раздражая ещё больше и Кацуки приходится всё же открыть глаза. Айзава, спящий рядом, перевернулся на бок, но благо не проснулся. Спустив ноги на холодный пол и вздрогнув от холода, Бакуго всё же поднимает телефон и отключает раздражающую мелодию. Надо бы сменить её на более спокойную.       Посидев несколько секунд на кровати с опущенной головой Кацуки всё же находит в себе силы, чтобы подняться и пройти хотя бы на кухню. Его день всегда начинался одинаково, поэтому он уже на автомате подходит к холодильнику, доставая оттуда яйца и пучок зелени. Бакуго разбивает их в кружку немного взбивая их вилкой, при этом широко зевая. Зависает на несколько секунд, пустым взглядом уставившись на кружку со взбитыми яйцами, думая о том, что он что-то забыл. Вспомнив, снова лезет в холодильник, доставая оттуда молоко и небольшой кусок колбасы. Последнюю нарезает мелкими кубиками вместе с зеленью, скидывая их в кружку и добавляет немного молока. Снова всё перемешиваем, выливая содержимое в сковородку, что стояла на плите, ставит на маленький огонь и прикрывает крышкой.       «Скоро проснётся.» — Проскальзывает мысль в сонной голове при взгляде на настенные часы, тиканье которых раздавалось в тишине дома.       Кацуки достаёт турку, насыпая в неё кофе и заливая небольшим количеством воды и также ставя её на небольшой огонь. Он облокачивается спиной о кухонный гарнитур и трёт заспанные глаза, снова зевая. Чёрт, как же ему надоело вставать так рано.       Вскоре омлет был готов, также как и кофе и Кацуки просто оставляет всё это на плите. С верхних полок достаёт миску и полупустую коробку хлопьев, которые скоро нужно будет покупать опять. Только он не ночевал здесь так часто, чтобы они так быстро заканчивались, а значит Айзава сам иногда их ел. Чуть улыбнувшись, блондин высыпает хлопья в миску заливая их обильным количеством молока. Когда он сел за стол, из комнаты раздался звук ещё одного будильника, обладатель которого скоро появится на этой кухне.       Айзава, спящий завернувшись в одеяло, словно в кокон, на автомате отключил будильник, который уже стал трезвонить по второму кругу. Перевернувшись на спину, мужчина сжал пальцами переносицу и слегка потёр её, таким способом пытаясь себя разбудить. Откинув руку в сторону он почувствовал лишь голую постель, который хранила в себе остатки чужого тепла.       «Встал уже.» — Проскочила мысль в голове мужчины, пока он водил ладонью по чужой половине кровати.       Айзава всё же нашёл в себе силы встать, вернее на это было несколько причин: запах свежесваренного кофе и чего-то вкусного с кухни, и занятия в Академии никто не отменял. Но первая причина была его основной. Сев на кровати, Шота убрал спадавшие на лицо пряди чёрных волос, откинув их назад. Сунув ноги в разносившиеся тапки, он поднялся и шаркая ими по полу, словно старый дед, прошествовал на кухню.       Первое, что он там увидел, был Бакуго, сидевший за столом с закрытыми глазами. Волосы на голове были примятые после сна, а ложка с хлопьями зависла возле рта. Он спал прямо в таком неудобном положение и уголки губ Айзавы дёрнулись в улыбке, находя это милым. Этот парень всегда вставал раньше него, чтобы приготовить завтрак, даже несмотря на то, что потом его можно было найти в таком состоянии. Помнится однажды Бакуго заснул возле раковины с зубной щёткой в руках, но несмотря на всё это, в академии он снова будет смертоносным динамитом, разрушающим всё на своём пути и от сонливости не останется никакого следа. Везло ему в этом плане, Айзава не мог похвастаться таким умением. Его хронический недосып никуда не девался и сколько бы кружек кофе за день он не выпивал, спать хотелось постоянно. Отсюда и привычка таскать с собой спальный мешок и спать в любую свободную минуту.       Мужчина подошёл сзади, положив свой подбородок на чужую макушку, чувствуя как блондинистые волосы стали его щекотать. Кацуки явно этого не ожидал. Он вздрогнул, просыпаясь и выронив из рук ложку с хлопьями, которая с громким стуком упала обратно в миску, расплескав молоко по столу. Юноша недовольно морщится, потому что этот звук сейчас был слишком громким для его ушей. Айзава тихо рассмеялся где-то над его ухом хриплым после сна смехом.       — Че ты смеёшься, сенсей? – Бакуго недовольно хмурит брови, наклоняясь к миске с хлопьями, собираясь всё-таки доесть свой скудный завтрак. Правда хлопья уже размякли и выглядели, как какая-то каша быстрого приготовления.       — И тебе доброе утро. Зачем ты так рано встаёшь, если потом спишь сидя за столом? — Мужчина подошёл к плите и обнаружил там поджаристый омлет, который был ещё не совсем остывшим и кофе, что было идеально сварено наполняя кухню своим ароматом.       Айзава аккуратно выложил всё это в тарелку и наполнив свою кружку до краев сел за стол, как раз в тот момент, когда Кацуки уже поднялся. Юноша убрал грязную посуду в раковину, чтобы сохранить хоть какой-то порядок.       — Доброе. Потому что ты, старик, не в состоянии сам о себе позаботиться. — Кацуки недовольно цокает языком и останавливается возле дверей в комнату. — Опять ограничишься кружкой кофе или вообще просто будешь жевать его сухим, даже не залив ради приличия водой. — С этими словами юноша скрылся в комнате.       Айзава коротко хмыкнул в ответ на эту реплику. Он действительно не любит готовить, особенно утром. Предпочитал лишние минуты сна нормальному завтраку. Для него являлось нормой прожить весь день на кофе и только вечером более и менее нормально поесть. Только в редкие ночёвки с Бакуго его завтрак превращался в нечто прекрасное. Даже обычное кофе, которое было сварено этим юношей, казалось самым вкусным на этой планете. Шота с удовольствием поглощал омлет, буквально чувствуя, как он таял на языке и мысленно удивляясь, как такое просто блюдо могло оказаться настолько вкусным, если было приготовлено с явной заботой и любовью. Всё это было так странно и непривычно, но от этого на душе заметно теплело.       Когда Бакуго вышел из комнаты в следующий раз, то выглядел более бодрым. Блондинистые волосы причёсаны и привычно торчали в разные стороны, одет в академическую форму, опять не заправив рубашку в брюки и закинутый на плечо рюкзак.       — Я пошёл. — Он сунул ноги в свои кеды и кинул взгляд на сенсея, что спокойно пил кофе, смотря на него. — И купи мне хлопья.       Дверь за ним захлопнулась и дом погрузился в тишину. Но не в ту угнетающую тишину одиночества, а наоборот уютную, которая остаётся после ухода родного человека. Вечно угрюмый Айзава улыбнулся. Вот такое начало дня ему определённо нравилось и невольно появлялось желание, чтобы такое утро было каждый день. Наверное, это и есть то, что люди обычно называют «доброе утро». Он поднимается, чтобы начать собираться в академию, где ему снова придётся строить из себя строгого учителя, но знает, что воспоминания о сегодняшнем утре будут согревать его целый день.