Легенды белой осени: Записки лунного принца

Слэш
NC-17
В процессе
151
Размер:
планируется Макси, написано 44 страницы, 12 частей
Описание:
Тариэль - некогда принц лунного королевства, а теперь вампир. Он пожертвовал всем ради любви, но в награду получил только пытки и одиночество. Спустя долгие годы заключения ему удаётся выбраться из темницы принцессы вампиров... Ему не остаётся ничего иного, кроме как отправиться на поиски того, кого он когда-то любил
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
151 Нравится 171 Отзывы 76 В сборник Скачать

Часть 2

Настройки текста
К тому времени, когда я попал в плен к Ламии, мне едва исполнилось сто сорок лет. Это не слишком много — ни по меркам эльфов, от которых я происхожу, ни по меркам вампиров, одним из которых я стал. Эльфы считают возрастом зрелости для своих детей шестьдесят — семьдесят лет. В девяносто наступает полное совершеннолетие. Мне было семьдесят пять, когда я узнал, что меня собираются выдать замуж за богатого вельможу. Да-да, я не запутался в буквах. Меня, эльфийского принца, отменного воина, сына самого короля Тирвейнена, уготовили на роль младшего мужа какого-то престарелого аристократа, у которого было больше воинов, денег и земель, чем у нашей семьи. И хотя понятие «престарелый» для эльфа куда менее неприятно, чем для человека — с годами мои остроухие сородичи только набираются силы и бодрости — меня, конечно же, не могло обрадовать такое положение вещей. Я не из тех, кто идёт на поводу у обстоятельств. Поняв, какая судьба меня ожидает, я, первым делом, сказал папочке, куда он может пойти со своими идеями. Разразился большой скандал, в результате которого меня заперли на верхнем этаже замковой башни, выходившей окнами на реку. Кто-то думал, это меня утихомирит? Серьёзно? Я связал вместе простыни и, как был, в шёлковой пижаме, двинулся из окна на поиски своего счастья. Очень скоро я понял, что пижама — не самое лучшее снаряжение для странствий по заброшенным дорогам материка, по которому тогда ещё только начинала расползаться всемогущая Империя Крови. В те времена Бладрейх едва-едва контролировал собственные владения, что уж говорить об остальных землях — часть из которых формально считалась доменами эльфийских королевств, а на остальной и вовсе не знали другой власти, кроме звонкой монеты и острого клинка. Очень быстро я обзавёлся и тем, и другим. Будучи плохим магом — что странно, потому что мой дядя — самый могущественный колдун не только в Лунном Королевстве, но и на большей части материка — я в то же время отлично владел мечом, и ещё лучше — луком. За эти навыки спасибо другому моему дяде и доброму наставнику, мужу дяди Вельда, лесному эльфу Анхэ. Из всей семьи я любил его больше всех, и часто думал, что только он и понимает мою любовь к странствиям и честной поножовщине. И вот, спустя пятнадцать лет блужданий и замечательных приключений, я в первый раз в жизни оказался в тюрьме. В тюрьме, которая стала для меня тем самым счастьем, потому что именно там я встретил Древнего вампира по имени Данаг. Того, кого полюбил больше своей эльфийской жизни. Именно эта любовь, да ещё юношеская глупость, стали двумя причинами, по которым из лунного эльфа я превратился в вампира. Именно эта любовь стала причиной того, что после своего ста сорокового дня рождения, не успев ещё толком по вампирским меркам выйти из статуса неоната, я снова оказался в тюрьме, но теперь уже совсем другой — и куда более страшной. Тот факт, что к концу недели мы всё ещё на свободе, уже немного настораживает. Неужели так сложно схватить двух полумёртвых пленников на голой каменистой равнине, имея в своём распоряжении авиапарк из двух сотен виверн? Уверен, у Ламии не меньше. Но во время бегства не видел в небе ни одной. В голову потихоньку закрадывается мысль, что нам позволили сбежать. Я, вообще, с некоторых пор — пессимист. На меня, наверное, так действует бесконечная темнота. Если это так, то в заговоре может быть замешан и Далин, и я долго сомневаюсь, говорить ему о своих мыслях или нет. Но потом решаю — к чёрту. Если не с ним, то с кем ещё мне поговорить? — Может быть, дело просто в том, что Ламии в замке не было? — предполагает он. — Ко мне она не заходила уже довольно долго. Возможно, её вообще больше… нет? В последнем я сомневаюсь. Всё, что я знаю из рассказов как Данага, так и принцессы, говорит о том, что уничтожить её практически невозможно. Это, в общем-то, свойство всех древних. Тем более, вампиры, в целом, очень боятся смерти таких архивампиров, как она — потому как, под каждым из них стоит целая пирамида обращённых, которые, лишившись сира, тоже отправятся в ад. Это своего рода соглашение о неубийстве: какую бы мерзость не творили старшие, их, в худшем случае, замуруют под землю без еды на пару веков, но уж никак не будут рисковать их жизнями и истреблять своих собратьев. Но ведь, в нашем случае, вполне хватило бы пары веков, да? Кто знает, может быть, Ламия потерпела какую-то большую неудачу? А её последователи просто не видят смысла гоняться за парой её личных игрушек? Обдумав сказанное Далином, я прихожу к выводу, что мои подозрения, всё-таки, не менее правдоподобны. Ламия — по-своему несчастное существо, обращённое ещё в детстве и обречённое всё своё посмертие провести в недоразвитом слабом теле тринадцатилетнего подростка. Это делает её немного… скажем так, психованной. И основная заноза в её голове — это мой дражайший сир. Данаг, тот, кто когда-то её обратил. После всех излияний Ламии у меня уже не остаётся сомнений в том, что её отношение к Данагу выходит далеко за пределы дочерних чувств и обычной политической ненависти. Проще говоря, она на нём конкретно помешалась. Но она не чувствует его, потому что много веков назад нашла способ освободиться от его власти и обрести другого сира. А вот у меня с Данагом — очень крепкая связь. Добавим к этому тот факт, что наш двукратно любимый Древний имеет свойство, время от времени, пропадать и влипать в неприятности. Если Ламия по какой-то причине хочет отыскать Данага… Кто может помочь ей в этом лучше, чем я? Как бы там ни было, а нам остаётся только двигаться вперёд. К ближайшему жилью и ближайшей еде. А если кто-то за нами следит — можно попробовать запутать след. Но это уже потом, когда мы выберемся хотя бы куда-нибудь. К счастью, ещё через день равнина, всё-таки, стала подходить к концу, и вдали показались огни какой-то деревеньки. — Жи-изнь… — простонав, я осел на землю и какое-то время просто сидел так, тяжело дыша. Далин, поначалу явно не собиравшийся останавливаться, поколебавшись, присел возле меня. — Пошли, — вяло попросил он. — Там отдохнём. Засунув руку в висевший на поясе кошель, я на всякий случай ощупал монеты, которые мы стащили у стражников. Не золото, конечно, но переночевать хватит. Надо, правда, ещё решить, потратим ли мы всё за одну ночь, или попытаемся сэкономить и оставить на дальнейший путь… Поделившись с Далином этой мыслью, я добавил: — Лично я за то, чтобы потратить всё. — У тебя есть план, где взять ещё денег? — Далин приподнял бровь. Тут надо бы сказать, что, хотя я никогда раньше не видел эльфоволков, и даже сказок о них никогда не слышал, но существо, которое может превращаться в такого здоровенного и лохматого зверя, как тот, что вынес меня из темницы, в моих смутных представлениях должно иметь более внушительный человеческий облик. Я сам видел, как наполовину обернувшись зверем, Далин ломал мощные дубовые двери. А вот в человеческом облике он едва ли не более худой, чем я. Впрочем, может быть, я идеализирую свою фигуру — и, после лет проведённых в темнице, выгляжу таким же тощим? По крайней мере, Далин в этом смысле — типичный эльф, и судя по тому, с каким трудом он карабкался по камням рука об руку со мной, в человеческой форме слабее и вампира и, пожалуй, даже человека. Наверное, отцовская волчья кровь не смогла перебороть в нём материнскую эльфийскую — как никак, мы древняя раса и все дела. И вот, когда этот субтильный эльф с волосами, настолько измазанными грязью, что при всём желании не определить их цвет, смотрит меня настолько скептически, как будто правда думает, что может что-то сделать с моей дуростью… меня разбирает смех. Лицо Далина становится ещё более осуждающим, а мне от этой дикой серьёзности ещё больше хочется хохотать. — Жаль, что я раньше не понял, что связался с сумасшедшим, — говорит он обижено и отворачивается. Но, к сожалению, это никак не может унять мою истерику. Над безжизненной равниной ещё долго разносятся звуки, похожие на карканье пещерного ворона… Наконец, я вытираю слёзы. — Ты меня прости, но я не уверен, что доживу до завтра. Так что мне не хочется, чтобы эти монетки остались на моём трупе. — Тебя случайно не этот подход завёл в темницу к царственной вампирше? — Ну… — задумываюсь. — В какой-то степени. Если честно, в прошлой жизни я всегда делал, что хотел. Недавний смех теперь кажется мне таким же чужим и безумным, каким, наверное, казался Далину мгновение назад. Каким же я был дураком… Несколько долгих секунд мне не хочется думать вообще ни о чём. Я остро ощущаю, что загнал себя в ловушку. Своей собственной глупостью. Своей собственной неспособностью думать о завтрашнем дне. — Сколько же лет прошло… — не замечаю, как шепчу. Потому что воспоминания о том, что было со мной тогда, до темницы, кажутся такими странными и незнакомыми, как будто это вообще был не я. Думаю, если бы всё это случилось сейчас… Если бы сейчас мне предложили стать вампиром… Если бы сейчас мои близкие задумали заговор против императора… Боюсь, что даже если бы сейчас я встретил Данага, то повёл бы себя как-то совсем не так. Не знаю, как. Наверное, пытки и плен основательно подорвали мою веру в себя. И, может быть, это ещё изменится. Но пока что, я чувствую себя иссохшейся букашкой на поверхности этой чёрной равнины, она давит на меня, и мне кажется, что я не смогу добиться ничего, даже просто сбежать я так и не смогу. — Я не знаю, сколько лет ты был в темнице, — серьёзно отвечает Далин, и только теперь я понимаю, что свой вопрос произнёс вслух. — Честно говоря, не знаю даже, от какого момента считать. Я сам почти ничего не знаю об этом материке. Я приплыл сюда… чтобы что-то узнать о семье, в которой родилась моя мать. Но многого добиться не успел. Вздохнув, я сжимаю его плечо. — Ладно. В таверне, надеюсь, нам расскажут больше. А что касается твоего вопроса — да, у меня есть план. Ну, это не очень продуманный план, но, по-моему, тебе к таким прибегать не впервой. Далин выжидающе смотрит на меня. — У нас есть оружие и голова на плечах. Уверен, мы легко найдём здесь какую-то подработку для тех, кто умеет работать мечом. — Мне не нравится этот план, — к моему удивлению заявляет Далин, так что теперь уже мне приходится поднять бровь. Тут мне приходит в голову, что он может, как раз-таки, и не знать ничего о воинском мастерстве. — Даже если с мечом у тебя не очень, — пожимаю плечами я, — в форме зверя ты вполне можешь заработать наёмничьим ремеслом. — Я не сказал, что не могу, — коротко произносит он. — Я сказал, что не хочу. На некоторое время впадаю в ступор от того, что новый знакомый ломает мои такие чёткие представления о завтрашнем дне. — Нет, ну я, конечно, могу заработать и на двоих, но это свинство с твоей стороны.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты