Свадьба лучшего друга

Сэхун вошел в комнату без Лухана. Парень, как только показался на пороге, еле сдержался, чтобы не улыбнуться во весь рот. Потому что мысленно он уже представлял, как будет счастлив Чонин, узнав, что его чувства к Кёнсу не безответны. И Сэ очень хотелось ему рассказать о том, что он сам недавно узнал, но еще больше ему хотелось увидеть в действии план Лухана, в котором и он сам принимал немаловажное значение. Ведь для того, чтобы умолчать о важной новости, тоже требовалось много терпения. А Сэхун понимал, что не мог этим похвастаться. Перед тем, как подняться в комнату, Лу ему еще пару раз сказал, чтобы тот держал язык за зубами. А потом еще пригрозил, что не видать ему сладкого, если он этого не сделает. А сладенькое Сэхун любил, особенно, когда этим «сладеньким» был сам Хань. - Ты так и будешь его игнорировать? – спросил Сэ, решив хотя бы совсем немножко намекнуть Чонину на то, что он поступает неправильно. Он ведь потому и выглядит таким грустным. Наверное, и сам понимает, что не прав. Хотя, что именно Кай сказал Кёнсу, Сэ все еще не знал. Но понимал, что ничего хорошего из этого разговора не вышло, если судить, что оба парня теперь сидят вдали друг от друга и делают вид, что все в порядке. Правда, Кёнсу все же осознавал проблему и не притворялся, а вот Чонин – да. Он даже сейчас делал вид, что не понимает о чем речь, хотя сам, переживая, бросал взгляд в сторону двери. Ждал появления Кёна? Или сам думал о том, чтобы пойти к нему? - Кёнсу внизу остался, - снова произнес Сэ, замечая, что взгляд Чонина слишком долго задержался на двери. – Сказал, что не хочет тебе мешать. - Вот и славно, - пробормотал парень без особых эмоций, и уже снова разглядывал стол, на котором несколькими минутами ранее, еще до прихода их в клуб, кто-то расставил угощения. Выпивка стояла в баре, на стеклянной полке, встроенной в стену, как раз над головами ребят. Чонин заметил ее сразу как только вошел, и уже подумывал о том, чтобы стащить оттуда что-нибудь покрепче. Но пока не решался это сделать, борясь с желанием спуститься вниз и сказать Кёну, что он забирает свои слова обратно. Потому что ему самому было до жути противно их слышать. - Сэхун, - голос Чонина был слишком подавлен. Впрочем, когда дело касалось Кёнсу, голос Кая всегда был таковым. - Я ведь правильно поступаю? Он женат, и между нами не может ничего быть. Я понимаю это и стараюсь свыкнуться с этой мыслью, но когда он рядом, мне становится не по себе. Не могу видеть его и не думать о том, как сильно он мне нравится. – Чонин замолчал, давая Сэхуну возможность что-нибудь на это сказать. Но Сэ только неоднозначно кивнул. А что еще он может сделать? Он же обещал Лухану молчать, а Чонин, будто зная об их заговоре, пытался выведать тайную информацию. Сэ еле сдерживался, чтобы не сказать то, что не положено. И только сильнее стискивал зубы, заставляя себя молчать. - Я сказал ему, что нам лучше не видеться, - продолжил Кай, когда не дождался от друга ответа. - А теперь боюсь, что он на самом деле исчезнет. Что, если он уедет, и я больше никогда его не увижу? Чонин теперь взглянул на Сэхуна, и тот, чтобы не показаться слишком подозрительным, расслабил челюсть. А на языке уже вертелась пара фраз, безобидных, как думал Сэ. - Чонин, вот понять тебя не могу, - выпалил он, изнывая от желания хоть что-нибудь сказать. - Он тебе нравится, ты хочешь быть с ним, зачем тогда говорить ему гадости и переживать из-за этого? Скажи, что чувствуешь, и вдвоем решите, как лучше поступить. - Если бы все было так просто. Но я-то знаю, чем закончится этот разговор. Я не хочу расставаться с ним, но также я не хочу видеть, как он счастлив в браке. Нет, я, правда, желаю ему счастья, но видеть это…в то время, когда меня самого словно разрывает на части…Чёрт, я чувствую себя эгоистом. – Чонин взлохматил свои волосы, чувствуя, что от постоянных мыслей на эту тему начинает болеть голова. Хотелось просто освободить голову от всего этого, вытрясти все мысли, как ненужный хлам. - Знаешь, забудь. Я должен настроиться на свидание. Кстати, когда придет этот парень? И где Лухан? После этих слов на губах Сэ вновь проскользнула подозрительная ухмылка. Чонин даже легонько нахмурился, в чем-то подозревая друга. Но потом решил, что дело, скорее всего, в каких-то хунхановских играх, о которых ему лучше не знать, поэтому вдаваться в подробности не стал. Лу появился в дверях спустя пару минут, и как только вошел, тревожно посмотрел на обоих парней. - Вы представляете, только что один идиот нагло ухватил меня за зад. Нет, вот что за люди пошли? – Хань яростно сверкнул взглядом и посмотрел на Сэ, который почему-то сидел спокойно и даже не выражал недовольства, как они планировали. Ханю пришлось приподнять брови и сердито взглянуть на него, чтобы его парень хоть как-то отреагировал на этот придуманный комментарий. Сэхун, заметив взгляд, вспомнил о своей незначительной роли, потом вдруг резко нахмурился и привстал, сжимая кулаки, готовый идти драться с выдуманным парнем. - Да, черт возьми, - непривычно для себя ругнулся Сэ. Чонин сразу же перевел на него взгляд, отмечая про себя, что ведет себя Сэхун несколько странно. Да и выглядел он не таким уж расстроенным. Только взглядом водил по Лухану, раздумывая, как еще может прокомментировать данную ситуацию. – Где этот нахал? Сейчас я ему оторву все, что только можно. Кай едва слышно хмыкнул, услышав подобное, и опустил взгляд. Все же странно, что Сэхун так сказал, если учесть, что он вообще обычно был спокоен и никогда не нарывался на драки. Да и Лухан был не из робкого десятка. Это он скорее бы в драку влез, защищая Сэ, а не наоборот. Хань и сам бы мог хорошенько треснуть нахальному парню за покушение на свою задницу, так что ситуация показалась Чонину вдвое подозрительнее. Правда, был у него вариант, что Лухан просто ревность Сэхуна хотел вызвать своими словами. Только для чего ему это? У них ведь и так все замечательно. А Сэхун, пока Чонин копался в своих мыслях, лишь пожал плечами, когда Хань сверкнул на него хмурым взглядом. «А что такого?» - спросил Сэ жестом, немного разводя руки в стороны. Лухан лишь качнул головой, надеясь, что ничего подозрительного Кай не заметил. Сам виноват: сказал импровизировать. Кто же знал, что актер из Сэхуна никакой. Хань глубоко вздохнул, и пока пауза слишком сильно не затянулась, перешел к своему первоначальному плану, обращаясь теперь непосредственно к Чонину. - Не боишься, что Кёнсу тоже может попасть в лапы какого-нибудь извращенца? Я видел, как к нему подсел какой-то незнакомец. Реакция на эти слова пришла незамедлительно. Чонин вдруг резко нахмурился, но с дивана не поднялся. Хотя его кулаки непроизвольно сжались, когда он подумал о том, что кто-то мог домогаться его Кённи. - Кёнсу может и сам за себя постоять, – ответил он, немного подумав. - Он натурал, помнишь? К тому же, женат. Сомневаюсь, что кому-то удастся завладеть его вниманием, если он этого не хочет. А он точно не захочет, он слишком консервативен в плане отношений. И изменять своей жене не будет. - А ты подумал о том, что его могут об этом не спросить? Забыл, что тут иногда действуют правила: захотел-взял. И никто не будет спрашивать, хочешь ты этого или нет, просто сделают свое дело, и поминай, как звали. К тому же, Кёнсу здесь явно котируется: он небольшого роста и довольно мил. Думаешь, его никто не заметит? Да он здесь главная мишень в глазах похотливых геев. Не удивлюсь, если половина зала уже думает о том, как бы с ним познакомиться, а потом потискать где-нибудь за углом. Чонин снова напрягся, понимая, что слова Лухана звучат вполне убедительно. Кёнсу может и был старше, и в некоторых вопросах опытнее, он также был немного наивен. Поэтому не всегда мог понять, с какой целью к нему тянутся люди. Во всяком случае, так было раньше, еще до того, как он уехал. Сейчас Чонин не был уверен, что друг все тот же, но беспокойство за Кёнсу все же заставило его подняться с дивана и выйти на ту небольшую площадку, с которой можно было наблюдать за сценой, танцполом и баром. Чонин оперся руками о выступающие перила и прошелся взглядом по барной стойке, выискивая в толпе народа своего лучшего друга. С Кёном и впрямь сидел какой-то парень. Кёнсу выглядел расстроенным, и тот парень, видимо посчитав, что может скрасить вечер симпатичному одинокому пареньку, старался его разговорить. - Вот видишь, с ним все в порядке, - сказал Чонин, когда Лухан и Сэ тоже вышли к нему. И правда, сверху ситуация, казалось, была под контролем. Незнакомец даже не делал попыток приставать к Кёну, как его об этом просил Хань. Лу, естественно, сразу же нахмурился, недовольный тем, что его план трещит по швам. Видимо, делать этого не стоило, потому что Чонин, заметив странную реакцию, уже и сам начал догадываться, что вся эта ситуация с Сэхуном в комнате и с Кёнсу в общем, неспроста. - Только не говори, что это снова одна из твоих идей. - Нет, ну что ты, - спокойно ответил Лу, все еще хмуро разглядывая парня внизу. – У меня даже в мыслях не было… - теперь Лухан хмурился не потому, что нанятый им парень не до конца отрабатывал свои деньги, а потому что казался Ханю каким-то другим. - И в машине тоже? – продолжал допрос Чонин, и злился сильнее от того, что Лухан его даже толком сейчас и не слушал. – Я знаю, что ты специально сказал Кёнсу про телефон, ты знал, что он не откажется его поискать. И ты знал, что он упадет на меня, ведь для этого ты и просил его об услуге. Не пойму только, чего ты этим добиваешься? Лухан все еще хмурился, Чонин злился, а Сэ только жевал губы, чтобы не сказать лишнего. - Сэхун… - строго сказал Кай, бросив на друга хмурый взгляд. Сэ чуть слюной не подавился, когда понял, что молчать больше не получится, и если он не скажет правду, всех собак спустят на него. И только по его виноватому выражению лица Чонин понял, что оказался прав, относительно своих догадок: его разыграли. – Так это правда? Кай хотел уже снова возмутиться, но Лухан, пожалев своего парня, и почти одновременно с этим осознав, что не так с парнем внизу, вдруг резко ухватил Чонина за руку. - Ладно. Признаюсь, - быстро заговорил Хань. – Это была полностью моя идея. Я придумал весь этот план, чтобы помирить вас с Кёнсу, но…черт, не хочется этого признавать, но, кажется, я налажал. – Лу перевел взгляд на Сэ, потом снова на Кая. – Это не тот парень. - Что? – Чонин с трудом понимал происходящее. Лухану пришлось ткнуть пальцем в сторону нового знакомого Кёна, чтобы Чонин понял, о ком идет речь. - Это не тот парень, - повторил Хань. – Тот, кого нанял я, вон там, а этого я не знаю. Чонин нахмурился, не до конца понимая, о чем ему говорит Лу, но выражение лица у него было крайне обеспокоенное. - Издеваешься? – только и смог выговорить Чонин. Этот театр хунханов когда-нибудь вообще закончится? - Нет, я серьезно, - Хань даже обижено поджал губы, словно переживал из-за того, что ему не верят. Будто и причин для этого не было. – Я, правда, его не знаю. Вся троица вновь стала вглядываться в происходящее внизу. Лухан, как назло, снова заговорил о всяких извращенцах, что Чонин только сильнее начал волноваться о своем лучшем друге. Что, если с Кёнсу что-нибудь случится? В следующий момент Кён и незнакомец поднялись со своих мест. Чонин, чувствуя некоторую тревогу в душе, уже и сам выпрямился, оставляя перила в покое. Незнакомец, как только поднялся на ноги, вдруг немного завалился в сторону Кёнсу, и Кён, добрая душа, подхватил его. Кай лишь раздраженно хмыкнул. Любой другой бы подумал, что незнакомец пьян, но Чонин чувствовал, что все не так просто. Особенно легко было в это поверить после слов Лу. Кулаки вновь сжались, и брови Кая вновь сошлись на переносице, когда он увидел, как наглый парень внизу, обхватил Кёнсу за талию, а чуть позже опустил руку и коснулся ягодицы друга. Кёнсу, должно быть, не обратил на это внимания, потому что продолжал спокойно двигаться с пьянчугой сквозь толпу, но Чонин заметил плотоядную ухмылку незнакомца. Позарился на чужого хёна? А хрен тебе! Подумав об этом и почувствовав сильнейшую злость, Чонин, даже не взглянув на хунханов, вдруг сорвался с места и поспешил вниз, готовый убить незнакомца даже взглядом, если тому еще раз вздумается коснуться хёна своими руками-граблями. Как там Сэхун говорил: оторвать все, что можно? Чонин готов был осуществить эту идею прямо сейчас. - Вот видишь, я же говорил, что сработает, - довольно усмехнулся Хань, проводив Кая хитрым взглядом. - Ну да, - Сэ тоже улыбнулся. – Здорово ты придумал с тем парнем. Я уже и сам поверил, что ты его не знаешь. Сэхун усмехнулся, Лухан тоже, но потом Хань как-то замялся, и Сэ уже стало не до смеха. - Ты что, правда, его не знаешь? - Ну, я же не говорил, что в моих планах нет изъянов. Давай просто сделаем вид, что так и было задумано. - Хорошо, - Сэхун согласно кивнул, а потом подошел ближе и обнял своего парня. – А что насчет сладкого? Я же сдержал обещание, верно? Лухан бросил на него лукавый взгляд, а потом, поглядев на часы и подумав о том, что Кая и Кёнсу не будет еще несколько минут, потащил своего парня внутрь комнаты, чтобы наградить его за хорошую работу. И не важно, что Сэ не смог должным образом отреагировать, когда нужно. Он ничего не сказал Чонину, а за это Хань собирался его хорошенько отблагодарить. Впрочем, он бы все равно не оставил Сэхунни без сладенького, потому что и сам хотел того же. Нервы уже были на пределе, когда Чонин, спустившись вниз, потерял Кёнсу из виду. Парень, пробираясь сквозь толпу, вертел головой по сторонам, пытаясь обнаружить неподалеку знакомую макушку, но Кёнсу словно растворился среди людей. Ну, почему он не остался у барной стойки? Зачем пошел с тем парнем? - Кёнсу, - истошно заорал Чонин, теряя терпение, но громкая музыка только заглушала его слова. Кёна нигде не было. И где, черт возьми, его искать? Страх завладел телом окончательно, слова Лухана въелись в мозг, заставляя переживать еще больше, а в голове, словно назло, стали появляться неприятные картинки того, как незнакомый парень прижимает Кёна в каком-нибудь дальнем углу клуба. Чонин, видя это в своем воображении, только сильнее начал проталкиваться к выходу, заглядывать во все темные углы и громче орать имя друга. - Кёнсу, - парень, казалось, уже осмотрел все, что можно и теперь не знал, что делать и куда бежать, и просто стоял на месте, проклиная свое зрение, которое не могло уловить такое родное, любимое лицо хёна. – Кённииии, - еще громче заорал Чонин, оглядываясь вокруг, пока не наткнулся на удивленное лицо своего друга, стоящего всего в нескольких шагах от него. Кён был один и, судя по внешнему виду, в порядке. - Чонин, что-то случи… - попытался задать вопрос парень, наблюдая за тем, с каким рвением друг несется в его сторону. Кёнсу впервые видел друга таким хмурым, и только поёжился от мыслей, что парень зол именно на него. Кёнсу не успел договорить свою фразу, потому что Чонин, подойдя к нему, без лишних слов вдруг крепко обнял его и прижал к своей груди. Кёнсу только глаза от удивления распахнул, совершенно не понимая, что такого произошло с его другом, но в следующий момент уже расплывался в улыбке, потому что этих объятий от Чонина он ждал очень долго. Кёнсу был счастлив просто от того, что смог получить их. Жаль только, что пока он не мог обнять его в ответ, и не только потому, что до сих пор не сказал, зачем приехал, а потому, что просто не мог пошевелиться. Кёнсу закрыл глаза, удобно расположившись на плече парня своим подбородком, и просто наслаждался волшебным моментом, надеясь, что он продлится еще очень долго. Чонин несколько минут просто прижимал хёна к своей груди, стараясь привести мысли в порядок и унять свое беспокойство. Теперь Кёнсу был рядом, и, что самое важное, ему ничего не угрожало. Никто из этой толпы больше не посмеет и пальцем тронуть его любимого. Пусть только посмеют, Чонин готов был стереть с лица земли любого, кто просто посмотрит в сторону Кёнсу. Он даже сейчас показывал всем своим видом, что парень принадлежит ему. Хотя, если уж говорить серьезно, Кёнсу, конечно же, принадлежал своей женушке, но сейчас, пока ее нет, и в то время когда Чанёля нет рядом, Чонин готов был взять на себя обязанность оберегать друга от других. Кён ведь все еще оставался его лучшим другом, и он все еще был ему важен, независимо от того хотел ли этого сам Кай. - Чонин, что-то случилось? – едва слышно повторил вопрос Кёнсу, начиная понимать, что если еще немного простоит в таком положении, то вскоре может вовсе задохнуться от крепости этих объятий. И Кай, осознавая, что внезапным своим поступком идет в разрез с принципами, которые сам для себя установил, вдруг резко отстранился от друга. Ведь объятия с Кёнсу для него теперь тоже были под запретом. Только, лучше бы он подумал об этом до того, как потерять голову от беспокойства. Потому что теперь придется объясняться, что с ним происходит, а стоит ли говорить Кёнсу правду, Чонин еще не решил. Он же недавно сам говорил, что они должны быть порознь, а теперь…что сказать теперь? Просто забрать свои слова назад? - Да, - ответил парень спокойно, думая о том, как поступить. Только ему было сложно что-то решить. Особенно после объятий. После них смешались не только мысли в голове, но и чувства. Кай, взглянув в глаза Кёнсу, на мгновение забыл, что именно хотел сказать, но вспомнив о своем беспокойстве, вновь нахмурился. Кёну в этот момент показалось, что Чонин выглядит как старший брат, потому что отчитывал он его точно как младшего. – Случилось, - пробормотал Чонин, не позволяя себе расслабиться от пристального взгляда со стороны До Кёнсу. - Ты совсем с ума сошел? Зачем пошел с тем парнем? Ты вообще понимаешь, что он мог с тобой сделать? Раньше Кёнсу бы высказался по поводу упреков Чонина, и уж точно дал понять, что он всего лишь тонсен, который не должен поучать хена. Но, черт возьми, сейчас Кёнсу хотел, чтобы Кай продолжал беспокоиться и отчитывать его, если это позволит им стать ближе друг к другу. - Кёнсу, если ты не заметил, это не обычный клуб. Такие как ты… - Чонин ненадолго смолк, пытаясь придумать нужную фразу, но в голове всплыли только слова Лухана. - …ты тут главная мишень для геев. Ты вообще в курсе, что в таких клубах не всегда спрашивают разрешения кого-нибудь полапать? Что, если бы тебя утащили в темный переулок и… - парень чертыхнулся, вновь представив это. А Кён даже не реагировал на его слова должным образом и, казалось, вообще не понимал, что сделал не так, только смотрел на друга своими большими невинными глазами. - Кённи, ты вообще понимаешь, что происходит? – думал Чонин, чувствуя, что из-за этого взгляда и сам готов утащить Кёнсу в темное уединенное место, - …ты не должен так легко знакомиться с парнями и идти с ними неизвестно куда. - Чонин, все в порядке. Тот парень просто хотел, чтобы я помог ему добраться к такси. - Кёнсу глубоко вздохнул, стараясь справиться с чувством смущения, которое снова дало о себе знать, когда взгляд Кая впился в него. Кажется, Чонин не до конца доверял его словам. Кён вообще-то не собирался ему всего рассказывать, но врать людям в лицо не умел, да и не хотел. Тем более он не хотел врать Чонину. – Ладно… - сдался Кёнсу самому себе, решив признаться в том, что возможно рассердит Кая еще больше, - он предложил мне поехать с ним, но я отказался. Чонин в ответ лишь недоверчиво хмыкнул. - И что, он так легко согласился? – после слов Ханя в эти «чудеса» верилось с трудом. - Я же видел, как он тебя за зад ущипнул, это, по-твоему, нормально? - Нет, поэтому я и сказал, что у меня уже есть парень, и что если он еще раз ко мне притронется, ему несдобровать. И судя по всему, я оказался прав. Ты сильно злишься? - Кёнсу легонько улыбнулся, в некоторой степени надеясь, что его тонкий намек будет понят Каем, и ему будет легче потом произнести все остальное. Только Чонин, казалось, ничего особенного в этой фразе не заметил, потому что даже не удивился. Если бы понял, что хотел сказать Кёнсу, то, несомненно, задумался бы, и возможно, уже задавал другие вопросы. Но… - А что, не должен? – вместо этого спросил Чонин. - Что, если бы он тебя вообще в такси затолкал и увез? Никакой выдуманный парень тебя потом бы не спас, - Кай заметил, как при этих словах Кёнсу грустно вздохнул. И решил, что другу просто надоело слушать его. Поэтому, чтобы не доставать хёна своим ненужным беспокойством, он нашел одно верное решение, которое позволило бы ему не беспокоиться так сильно, а заодно проследить за безопасностью Кёна. - Так что, больше от меня не отходи, даже на сантиметр. Если с тобой что-нибудь случится, я себе не прощу. Кёнсу после этих слов удивленно приподнял брови, и он все еще был серьезен, но услышав, что придется провести вечер в компании Чонина, готов был догнать и расцеловать того парня, который подсел к нему. Если бы не его вмешательство, Чонин так бы и остался сидеть наверху. Хотя про «расцеловать» Кёнсу, конечно, пошутил. Но «спасибо» тому парню сказать он бы точно смог. А вот поцелуи лучше оставить для Чонина. Только будут ли эти поцелуи? - Ты же говорил, что нам лучше не видеться, - напомнил своему другу Кён, но почти сразу же сжал губы. И зачем напомнил? Что, если Чонин снова передумает? - Забудь обо всем, что я сказал раньше. Сегодня я хочу тебя видеть, поэтому не вздумай исчезнуть. Если хотя бы на секунду тебя не будет перед моими глазами, я очень сильно разозлюсь. Идем, - Кай протянул руку хёну и сжал его ладонь в своей руке. С этим прикосновением по телу Кёнсу пробежалась приятная дрожь, и парень расплылся в счастливой улыбке, всем сердцем чувствуя, что настало то время, когда он сможет сказать Чонину о своих чувствах. Ведь сейчас подходящий момент, верно? Он мог бы, конечно, дождаться, когда они будут одни, но в комнате наверху поговорить им вряд ли дадут, и будет ли возможность потом, Кёнсу сомневался. А здесь, хоть и было много народа, никто и не заметит, если Кён просто скажет своему другу «Я люблю тебя». И вообще, к черту всех. Он должен сказать, пока готов, иначе потом вообще никогда не решится. Кай, отвернулся и сделал шаг, крепко держа руку хена в своей руке. Он ждал, что Кёнсу последует за ним, но понял, что парень так и не двинулся с места. Чонин обернулся, чтобы узнать в чем дело, и с любопытством поглядел на своего друга. Кённи робко улыбался ему, и эта улыбка была настолько нежной, что сердце Чонина своим стуком заглушило в ушах даже громкую музыку. Черт возьми, Кёнсу, почему ты такой красивый? - Чонин… - Кён закусил губу, прерывая фразу. Чувства неловкости и смущения мешали признаться во всем сразу. Кёнсу занервничал, едва только произнес имя друга. Он хотел сказать о том, что чувствует, но в один момент вдруг растерял всю свою смелость. И он не понимал, почему сейчас ему сложно было признаться. Ведь с Эмили все получилось с первого раза. Он тогда, кажется, даже не нервничал так сильно. Хотя, должно быть это было потому, что чувства к ней были не такими сильными. И еще, пожалуй, потому, что он знал, что она согласится. Да он толком и не задумывался тогда, как сказать, а сейчас боялся, что его признание прозвучит не так, как он хотел. Что оно будет недостаточно искренним. Что Чонин не поверит ему, или просто подумает, что это злая шутка. Но Кёнсу хотел сказать другу эти заветные слова. Прямо сейчас, пока Чонин здесь, пока он не встретился с тем другим парнем, к которому пришел на свидание. Чтобы узнал, что Кёнсу думал о нем всю последнюю неделю… чтобы понял, насколько дорог ему. Чонин должен все это услышать, чтобы потом Кён смог увидеть его счастливым. Ведь Кай должен обрадоваться признанию? Он ведь все еще хочет быть с ним, раз уж стоит здесь, беспокоится, и держит его за руку. - Чонин…я… - Кёнсу глубоко вздохнул и, набравшись смелости, поднял взгляд на друга, решаясь на последний шаг. – Я люблю… Договорить Кёнсу не успел. Чонин, до этого внимательно смотревший ему в глаза, вдруг поднял взгляд поверх головы Кёна. Сначала на его лице отразилось недоумение, потом удивление, но вскоре все эти чувства вытеснила теплая улыбка, которая была адресована не Кёну, а кому-то другому, стоящему за спиной. - Чанни, - едва слышно проговорил Кай, не веря в то, что Чанёль собственной персоной направлялся сейчас в их с Кёном сторону. Кёнсу внезапно обдало холодом, когда Чонин, забыв обо всем на свете, выпустил его ладонь из своей руки. И Кён впервые в своей жизни почувствовал себя брошенным Каем. Ведь это было впервые, когда Чонин, не дослушав его, обращал внимание на кого-то другого. - Привет, - радостно возвестил Чанёль, оказавшись рядом. – Кто заказывал красивого высокого парня? – и парень вмиг развел руки в стороны, демонстративно приподняв подбородок, показывая всем «свое великолепие». Кай усмехнулся и в следующий момент уже распахивал свои объятия, готовый впустить в них Чанни. Его улыбка при этом была такой искренней, словно Чанёль был единственным, по кому Чонин успел соскучиться за последнюю неделю. Кён с грустью отметил про себя, что Чанни нужен Каю куда сильнее, нежели он сам. Возможно, это была просто ревность, но Кёнсу хотелось, чтобы при встрече Чонин именно так обрадовался ему. Но почему-то Чанни достались все нежности, улыбки и теплые слова приветствия. Друзья сразу же стали задавать другу другу вопросы. Например «когда ты приехал?», «почему не позвонил», «почему не выходил на связь». Кён в это время только наблюдал за ними со стороны, в который раз за день чувствуя себя невидимым. За все время, пока парни общались между собой, почти никто из них даже взгляда в его сторону не бросил. Чанёль, словно пытаясь понять, как сильно помешал им, пару раз взглянул на Кёнсу. Чонин и вовсе только один раз покосился в его сторону, когда оказалось, что Кён был в курсе того, что Чанни находился в Сеуле. Каю ничего не нужно было говорить вслух. Кёнсу и так понял, что он недоволен тем, что ему об этом не сказали. Кён даже смог предположить, что если бы Чонин узнал раньше о том, что Чанёль прилетел вместе с ним, сразу бы помчался к парню. Но, не смотря на то, что теперь Кёнсу чувствовал ревность из-за отношения Кая к Чанёлю, он не специально утаивал информацию о его приезде. Ведь мысли Кёнсу все время занимал Чонин, и признание, которое он должен был ему сказать. Для Чанёля места в голове просто не было. - Ты же говорил, что у тебя сегодня свидание, - напомнил о себе Кён, когда оба парня: Чанни и Кай, вдоволь наговорились о том, как соскучились друг за другом. - А, ну да, - протянул Пак, покосившись на Чонина хитрым взглядом. Вообще-то он представлял этот момент несколько иначе. Он должен был приехать, найти нужную vip-комнату, распахнуть настежь дверь, и повергнуть своих друзей в шок от того, что именно он тот, кого они ждут. Хотя, немного поразмыслив, парень все же решил, что нынешняя ситуация тоже могла принести немало смеха, особенно сейчас, когда оба парня смотрели на него с любопытством. - По счастливой случайности оно оказалось именно здесь. Невероятное совпадение, правда? – Чанёль широко улыбнулся, а потом протянул Каю свою ладонь для приветствия. – Пак Чанёль, очень приятно познакомиться. Чонин с недоумением посмотрел на протянутую руку, а потом с еще большим удивлением взглянул на Чанни, когда тот вдруг назвал свое имя. Кёнсу тоже напрягся, не понимая, в чем дело. - Лухан разве не говорил, что я приеду? – дал подсказку Чанёль, и выражение лиц друзей вдруг резко поменялось, когда парни услышали о Лу. Именно на такую реакцию Пак и рассчитывал. И уже заливался хохотом, забавляясь с того, какими похожими взглядами на него косятся друзья. Они даже между собой переглянулись, чтобы убедиться, правильно ли все поняли. Чонин в какой-то момент даже решил, что Кёнсу знал о затее Чанёля и просто скрывал это, но удивленное лицо друга говорило о том, что он тоже был не в курсе происходящего. Так что эта парочка: Чанни и Лу, как оказалось, всех обвели вокруг пальца. Теперь Каю было понятно, почему весь вечер Лухан казался ему подозрительным. И его коварные замыслы: в машине, и с тем парнем неизвестным, были неспроста. Хань знал, что никакого парня Чонину не светит, только зачем же он Кёнсу подставлял? Он же и без Чанёля знал, что Кён женат. К чему тогда эти странные идеи? Что они могли принести, кроме раздражения со стороны Кая? - Я убью Лухана, – пробормотал Чонин, начиная терять терпение и представляя в красках, что он сделает с этим подлым оленем. - Даже не думай, – вступился за друга Чанёль. - Он просто сделал то, о чем я его просил. И судя по тому, что вы вместе, у него это получилось, - Пак довольно улыбнулся, а потом бросил взгляд на Кёнсу. Сложно было сказать, что между Кёном и Чонином сейчас происходило, но перед тем, как Кай заметил его, парень так внимательно смотрел на Кёнсу, что Чанни подумал, будто они уже все решили. Он только надеялся, что не слишком сильно помешал им выяснять отношения. Поэтому изучал выражение лица Кёна, чтобы понять, что происходит. И судя по тому, что друг был немного печален и, кажется, даже сердит, Чанёль понял, что спрашивать ему пока не о чем. Поэтому он предложил всем подняться наверх. Чонин пошел к лестнице первым. Кён уже даже не рассчитывал, что парень о нем вспомнит, но бросил на Чанёля недовольный взгляд, обижаясь, что тот вмешался так не вовремя. – Ты ему так и не сказал? - спросил Чанни, направляясь к лестнице вместе с другом. - Не успел. Ты мог бы и позже явиться. Я как раз собирался признаться, перед тем, как он увидел тебя, – пробормотал Кён, обиженно поджав губы. Из-за Чанёля теперь придется собираться с храбростью заново. А Кёнсу не был уверен, что во второй раз сможет сказать о своих чувствах гораздо быстрее. - Серьезно? Здесь? – Чанни бросил взгляд на стоящих повсюду людей, явно намекая на то, что для признания вокруг много ненужных глаз и ушей. Только Кёнсу уже и сам прекрасно был об этом осведомлен. – Ты хочешь все испортить? - А когда мне это сделать? Мы в клубе. Здесь нет ни одного свободного угла. – Кёнсу устало вздохнул, начиная думать о том, что было бы гораздо легче, если бы он настоял на разговоре с Чонином еще дома. Или хотя бы заставил его остаться там, желательно после того, как выставил бы Сэхуна за дверь. – У меня нет времени для того, чтобы выбрать нужный момент. У него же свидание, - Кёнсу затих, осознав в полной мере присутствие Чанёля. – То есть…получается, что уже нет. На губах Чанни снова проскользнула хитрая улыбка, и Кёнсу теперь чувствовал себя куда счастливее от того, что вместо какого-то другого парня пришел именно Чанни. - Вот именно. У тебя теперь полно времени. Так что не волнуйся. Я что-нибудь придумаю, - ответил Чанёль, подбадривающее похлопав друга по спине, – а пока просто молчи. К Чонину нужен особый подход, иначе он просто решит, что твое признание - шутка. Думаешь, легко ему будет поверить в твою искренность, когда ты только недавно собирался жениться на девушке? Его нужно подготовить к этой новости, чтобы он понял, что ты на самом деле его любишь, а не просто пытаешься принять его из-за того, что он тебе признался. Потерпи немного. - И в следующий момент парень уже догонял Чонина, который как раз обернулся к ним, чтобы проверить, идет ли Кёнсу следом. Он же все-таки обещал присматривать за ним. Правда, теперь не был уверен, что это необходимо. Ведь рядом с Кёном теперь был его новый лучший друг. Так может быть, теперь стоит передать эту ответственность Чанёлю? Сэхун прижался спиной к стене и закусил губы, наблюдая за тем, как Лухан приподнял его футболку и провел влажным языком по обоим соскам, этим движением заставляя их за считанные секунды затвердеть. Опаляя кожу своим горячим дыханием, Хань спустился ниже, не забывая оставлять на любимом теле жаркие поцелуи. Издав пошлый стон, парень провел языком вокруг пупка, и, не теряя времени, стал расстёгивать Сэхуну брюки. Сэ даже сказать ничего не мог и просто наслаждался моментом, глубоко и учащенно дыша, с вожделением наблюдая за тем, что делает Лу. Говоря своему парню о «сладком», Сэхун представлял, что все будет происходить несколько иначе. Ему очень хотелось как можно крепче сжать Ханя в объятиях, терзать его губы неистовым поцелуем, покусывать шею и еще больше ему хотелось быть внутри него, чувствовать его, ощущать каждую дрожь, и стоны…он хотел слышать стоны. Только он понимал, что половина из всего этого просто не осуществится, потому что сознание твердило ему, что скоро вернутся ребята и тогда этим опьяняющим разум играм придет конец. Но когда Лу, приспустив брюки, коснулся губами возбужденной плоти Сэ, весь здравый смысл, все мысли, отчаянно державшиеся на краю сознания, моментально улетели в неизвестность. Сэхун испустил протяжный стон и закрыл глаза от удовольствия. Он не мог теперь думать ни о чем, кроме Ханя, и его губ, которые так умело доводили его до безумия. Парень, теряя остатки терпения, запустил пальцы в волосы Лу, перебирая мягкие пряди, а заодно легонько покачивая бедрами, чтобы задать нужный темп. А когда почувствовал, что напряжение становится невыносимым, отлепился от стены и вскоре прижал к ней Ханя, жадно припадая к его губам. Лухан только простонал в ответ, зная, как сильно эти стоны действуют на его малыша, а потом ухватил Сэ за края футболки и попытался ее снять. Сэхун даже помог Ханю сделать это, на долю секунды отвлекаясь от страстных поцелуев. Но потом, отбросив ненужную вещь в сторону, снова впился губами в кожу на шее любимого, оставляя ряд алых засосов, чтобы каждый, видя их, знал, что Лухан принадлежит только ему. Парень просунул колено между ног Лу и потерся о его пах, этим касанием срывая с губ парня новые стоны. - Сэхунни, - простонал Хань в ухо своему парню, притягивая его к себе за шею, и еще больше цепляясь в его волосы, показывая свое нетерпение. Сэ в ответ только промычал нечто непонятное, продолжая впиваться поцелуями в плечо Лу, при этом активно поглаживая рукой его плоть прямо через ткань штанов. – Я большего хочу, - шепнул Лухан, заставляя Сэхуна отвлечься и взглянуть на него. - Сейчас? – в голосе Сэ слышались нотки сомнения, но взгляд Ханя, полный дьявольских огоньков, заставлял Сэхуна повиноваться. Неужели под «сладеньким» Лухан подразумевал именно это? Он, повернув своего парня лицом к стене, мгновенно стянул с него штаны и пристроился сзади. Сознание уже давно отключилось, впрочем, как и воспоминание о том, что у них не так много времени. Лухану так вообще было все равно, если кто-то их застанет, потому что он не любил откладывать на потом то, чего хотелось прямо сейчас. Успеют. Тем более что оба возбуждены до предела. Никто и не узнает потом, что происходило в этой комнате. Эти стены, и вся комната сохранит секрет, о котором будет известно только Ханю и Сэ. Дверь в vip-комнату отворилась, когда Хунханы, поглощенные страстью, все еще прижимались друг к другу. Первым вошел Чанёль. Парень не сразу понял, что происходит в комнате, потому что заходил спиной, рассказывая друзьям историю, в которую попал у входа. А когда понял, что стоит на пороге, обернулся, чтобы найти Лухана взглядом, и замер, смотря на страстную парочку с легкой ухмылкой. Его даже не удивило происходящее. Не в первый раз все-таки попадал на такие моменты. Но сегодня у него, видимо, день такой «явиться не вовремя», но что Чанёль мог с этим поделать? Он просто закрыл бы дверь и вышел вон, если бы был один. Но после того как следом за ним вошли Чонин и Кёнсу, выйти обратно оказалось непростой задачей. Хотя бы просто потому, что Кёнсу как раз стал в проходе и загородил собой выход. К тому же, Чанёля теперь забавляла вся ситуация в целом, и парню очень хотелось видеть лица двух парней, один из которых никогда не видел подобных откровенных сцен вживую, и второй, который все еще думал, что его друг натурал. - Эй, - Кай, увидев то, что происходит в комнате, вдруг поменялся в лице и его легкая улыбка, с которой он все это время общался с Чанёлем, резко пропала. Парень вдруг перевел взгляд на Кёнсу, глаза которого теперь были в два раза больше, чем обычно. Со стороны казалось, что Кён испытал внезапный шок, увидев настолько откровенные сцены. И хотя Лухан и Сэхун уже начали приводить себя в порядок, взгляд До не менялся. Перед глазами до сих пор стояла откровенная картина, когда Сэхун прижимается к заднице Ханя. За последнюю неделю, пока была возможность, Кёнсу смог изучить некоторые факты в ситуации, когда парень влюбляется в парня. И эту часть, с сексом, упустить из виду не мог. Потому что понимал, что это неотъемлемая часть жизни в любых отношениях. Он даже несколько фильмов с участием геев посмотрел, чтобы быть готовым. Ведь он понимал, что после того, как признается Чонину, им придется это сделать, несмотря на то, готов он или нет. Только видеть подобное на видео и в реальности все же несколько различалось. Кёнсу действительно был шокирован неожиданной сценой страсти, развернувшейся перед его глазами, но смутило его в этот момент совсем не это, а то, что вместо Хунханов он вдруг представил себя и Кая. И что самое важное: он был отнюдь не сверху. Парень внезапно покраснел, и Чонин, расценив это как смущение из-за Сэ и Лу, тут же закрыл Кёну обзор на парней собственным телом, легонько прижав голову Кёнсу к своей груди, будто это могло помочь забыть все, что он увидел. Чонину пришлось повернуть голову, ведь теперь он стоял к Сэ и Лу спиной. Он не видел парней, но они прекрасно могли слышать его громкий и недовольный голос. - Вы совсем уже что ли? – гневно вскрикнул Кай, начиная волноваться о состоянии своего друга, потому что Кёнсу до сих пор не пошевелился и, кажется, только сильнее цеплялся пальцами за его одежду, как за спасательный круг. Чонин решил, что это из-за того, что психика хена теперь находилась под большой угрозой. Все-таки не каждый натурал мог спокойно переносить подобные сцены. Чонин так вообще с такими не был знаком. Поэтому и волновался за друга. Ведь одно дело, когда тебе парень в любви признается, но когда на твоих глазах разворачивается полный разврат… Чонин считал, что это гораздо хуже его признания. Хотя и не отрицал, что тогда тоже смог хорошенько встряхнуть нервы Кёнсу. Но тогда все было невинно. Что же теперь будет с хёном после такого? - Вы вообще в своем уме, извращенцы несчастные? – орал Чонин, с каждой прошедшей секундой возмущаясь все больше. – Обязательно надо было именно сейчас это делать? Хоть бы дверь закрыли сначала. Не все здесь, знаете ли, подобно вашей ориентации. Могли бы подумать об этом, перед тем как устраивать здесь бордель. Так что держите себя в руках, хотя бы до тех пор, пока Кёнсу здесь. И вообще, вам надо бы извиниться перед ним. - Да брось, Чонин, - решил вмешаться Чанни, поглядывая на виноватые и довольно смущенные лица друзей, которые уже были одеты и теперь молча выслушивали упреки. Правда, Хань все же успел подмигнуть Чанёлю, но потом вновь посерьезнел, пока Чонин не увидел, что он не воспринимает его слова всерьез. Лу сегодня уже столько раз поиздевался над Каем, что не хотел, чтобы парень окончательно его возненавидел. - Парни просто хотели побыть наедине, - продолжил говорить Чанёль, теперь смотря на Чонина и Кёнсу, прячущего глаза у него на груди. Вид этих двоих сейчас поистине был великолепным. Чонин так трогательно беспокоился о бедняге Кёне, что даже не замечал, что поглаживает того по спине, будто успокаивает ребенка. - Нельзя же их за это винить. Тем более, с Кёнсу все в порядке. Он видел вещи и похуже, когда брал у меня диски с гей-порно, - спокойно ответил Чанёль, направляясь ближе к столу, чтобы присесть на мягкий диван. Кёнсу после этих слов моментально покраснел. Вот чего, а того, что эта информация выплывет на поверхность, он не ожидал. Тем более не ожидал этого от Чанни. Парень еще сильнее вцепился в футболку Чонина, пряча лицо от посторонних глаз, потому что ему было жутко стыдно признаваться в своей слабости именно таким способом, когда он даже Чонину не сказал о том, что его теперь тоже интересуют парни. Точнее, интересует только один, из-за которого он, собственно, и взял эти диски у друга, чтобы подготовиться морально к тому, что ему предстоит. - Чего? – спросил Чонин, повернувшись так, что половина лица Кёнсу теперь была открыта другим. Сам же Кай недоуменно поглядывал на Чанёля. Как-то у него в голове не складывалось, для чего Кёну могли понадобиться диски с гей-порно. Но последующая улыбка Чанёля и слово «Шутка» поставили все на свои места. К счастью для Кёнсу, Чонин действительно посчитал, что это просто шутка. Остальные же, смотря в сторону До только тихонько хихикали, так что краска с лица Кёнсу сошла еще не скоро. - Ну, как все прошло? – мгновенно подскочили к Бэкхёну друзья, когда он вошел в их небольшую комнатку, отведенную для переодеваний. Бэк даже дверь закрыть не успел за собой, и притормозил у входа, оглядывая лица Сюмина и Чена с долей вины. Они все еще надеялись на чудо, хотя, после того, как заметили грустный взгляд лидера, их улыбки немного померкли, и радости уже не чувствовалось даже в их поведении. Они поняли все без слов, но продолжали делать вид, что все в порядке. Только Бэк знал, что они расстроены. Он это чувствовал. - Он не согласился на условия? – предположил Сюмин. - Нет, - подавлено ответил Бэкхён. – Я не согласился. – Парень закрыл за собой дверь и снова опустил взгляд, боясь встречаться с глазами друзей. – Ему только секс был нужен. Чен, услышав это, даже не скрыл своего раздражения. Нет, он злился не на Бэка из-за того, что тот отказался от предложения. Он злился на всех тех людей, которым от лидера было нужно только одно. - Вот сволочь, - гневно выругался парень, пнув первое, что попалось под ногу, а именно кресло. – Он мне сразу показался каким-то странным. Я знал, что все шло слишком гладко. - Чен опустил руки на поясницу и выдохнул воздух, стараясь сдержать свое бешенство в рамках. Сюмин в этот момент просто похлопал Бэка по спине, успокаивая. Он всегда проявлял свою заботу именно таким, тихим способом, в то время как Чен всегда злился и упрекал всех и вся, и причитал до тех пор, пока не успокаивался. - Знаешь, пошел он к черту, - наконец, сказал Чен, подходя ближе. – Ты правильно сделал, что не согласился. И не думай, что мы из-за этого расстроились. Ты не обязан это делать ради нас. - Вот именно, и в следующий раз пойдем все вместе, - вставил и свое слово Сюмин. Чен согласно кивнул, а потом подошел ближе, уже рассматривая ссадину в уголках губ. - Это он тебя так? – парень даже подбородок Бэка приподнял и совсем легонько коснулся ранки. – Больно? - Да нет, это мелочи, - Бэкхён теперь смог улыбнуться, правда, все равно выглядел расстроенным и грустным. Он решил, что не будет рассказывать о еще одной проблеме, поджидающей его у входа в клуб, потому что иначе друзья решат, что ему нужно убежище. Они определенно захотят позвать его к себе, а стеснять их Бэку не хотелось. У них и так было немного места. Пусть лучше думают, что все в порядке. – Я сам нечаянно задел. - Ну, ничего, - Сюмин подвел Бэкхёна к зеркалу и усадил на стул. – Сейчас замажем, и видно не будет. Сколько у нас еще есть времени? - Да, в общем-то и нет почти, - ответил Чен, взглянув на часы. – Давайте, скорее собирайтесь, через пять-шесть минут мы уже должны быть на сцене. Парни забегали по комнате. Бэкхён некоторое время сидел смирно, поглядывая на то, как Сюмин роется в своей сумке в поисках нужной мази. Он достал все что нужно и за пару минут замазал ссадину так, что и с близкого расстояния сложно было ее заметить. Далее Бэк собирался сам. Он быстро переоделся, поправил волосы, а потом снова уселся у зеркала. Он бросил взгляд на платок, лежащий теперь рядом с ним на столе, и сразу же вспомнил о Чанёле. Точнее вспомнил последние слова парня, которые до сих пор отдавались обидой в душе. - Не достаточно красив для тебя, значит? Посмотрим, что ты скажешь теперь, - подумал Бэк, начиная сильнее подводить глаза. Уж в чем, а в своих глазах он был уверен. Этот рыжеволосый выскочка, который попался ему на пути, еще пожалеет о том, что сказал. Бэк уже сейчас представлял выражение лица парня, когда тот поймет, как же он ошибался в своих словах. Бэкхён вышел на сцену и, остановившись у микрофона, внимательно оглядел толпу, пытаясь найти взглядом того, ради кого он так старательно приводил себя в порядок. Правда, из-за света, направленного прямо в глаза, было сложно разглядеть лица людей, стоящих даже у самой сцены. Что уж говорить о тех, кто, к примеру, находился на втором этаже, или где-нибудь у бара. Бэк не видел рыжеволосого парня, но был уверен, что тот смотрит на него сейчас. И он, представляя себе его озадаченное выражение лица, легонько улыбнулся и запел, стараясь так, как никогда за последнее время. Бэк должен был доказать этому парню, что бывает привлекательным. А когда ж еще, как не на выступлении, это сделать? Тем более, когда помимо голоса у него есть еще одно достоинство: умение играть на гитаре. Бэкхён видел себя со стороны на фотографиях, снятых во время выступления. Он действительно выглядел довольно сексуально, с гитарой и перед микрофоном. Он и сам бы на себя запал, если бы был кем-то другим. Поэтому он был уверен, что парень, встретившийся ему на пути вечером, думал сейчас также. И Бэк чувствовал странное, но весьма приятное ощущение, когда, думая о том, что на него смотрят множество людей, видел перед собой лишь лицо с красивыми глазами и доброй улыбкой. Бэкхён впервые пел для какого-то определенного человека, и чувства, которые он при этом испытывал, не могли сравниться с теми, когда он пел для всех. Парень успокаивал себя, что старался только ради собственной маленькой победы, и что ничего особенного эти странные ощущения не означали. И дело было вовсе не в том, что надоедливый рыжеволосый парень ему понравился. Бэку уже давно никто не нравился. И этот парень был ничем не лучше других. Он не был достоин того, чтобы такой, как Бэк, влюблялся в него с первого взгляда. Бэкхён распахнул глаза и его взгляд поднялся к верху. Бэк не знал, почему ему хочется смотреть туда, но свет, ослепляющий глаза, будто манил к себе, и Бэкхён пел, смотря в него, даже не осознавая, что за этим ярким светом от софитов, со второго этажа прямо на него смотрел улыбающийся рыжеволосый парень. В отличие от Бэкхёна, Чанни видел парня без особых помех, и только больше удивлялся тому, как все-таки человек может измениться за несколько минут. Чанни видел перед собой того же самого парня, которого встретил в такси, но тот парень крайне отличался от того, что пел сейчас на сцене. И выглядел он действительно великолепно, и сексуально, и…весьма соблазнительно, когда закрывал глаза и облизывал губы, увлажняя их после недолгих переходов от куплета к припеву. - Надо же, ты даже не врал, - улыбнулся Чанёль, почти неслышно прошептав эти слова. Теперь он понимал, почему парень обиделся на него и сбежал. Он же здесь звезда, должно быть, не привык, когда такие как Чанни им не восхищаются. Только, Чанёль все же соврал, когда говорил, что парень не слишком красив для того, чтобы понравиться ему. Незнакомый эгоистичный парень своей отталкивающей аурой заинтересовал его с первой минуты. Только признаваться в этом Чанёль даже самому себе пока не хотел. - Чанни, ты куда пропал? Чего здесь забыл? – Лухан, потеряв своего друга в комнате, вышел на площадку, не закрывая за собой дверь. Казалось, Чанёль не услышал слова Лу, потому что даже не обернулся на зов, и продолжал улыбаться, поглядывая куда-то вниз. Лухан подошел ближе и взглянул на танцпол, пытаясь понять, что там происходит. Он даже решил, что Чанни наблюдает за какой-нибудь веселой дракой, потому и улыбается, но никто нигде не дрался. Зато на сцене шло выступление. Хань снова покосился на друга, и догадливо кивнул, понимая, в чем дело. - А я все гадаю, что же тут такого интересного происходит, что ты улыбаешься как идиот, - сказал Хань, когда Чанни все же обратил на него внимание. - Музыку слушаешь? Или парней разглядываешь? Чанёль лишь усмехнулся с предположения Лу, но отвечать не стал, а потом снова опустил взгляд на сцену. Хань как можно ближе стал с другом, забросив руку ему на плечи. - Колись, кто тебя заинтересовал? – не без доли коварности спросил Лухан, с подозрением поглядывая на Чанёля. - Чен, Сюмин или Бэк? – парню теперь самому было любопытно, кто из троих парней привлек внимание его друга. Он даже попытался мысленно догадаться, и мог бы предположить, что это Бэкхён, если бы не тот факт, что не видел Хань Чанни довольно долго. И что со временем вкусы Чанёля вполне могли поменяться. Но парень даже не думал о том, что не прав в своих предположениях, ведь взгляд друга был красноречивее всяких слов. То, что Лу знал имена всех троих, вызвало в Чанёле любопытство. - Ты их знаешь? – спросил он, надеясь на то, что друг не просто слышал их имена из уст каких-либо других людей, а действительно общался с ними. Ведь, если это было бы так, то…возможно, он бы попытался познакомиться с тем, кому помог, еще раз. Правда, Чанни сомневался, что незнакомец хочет того же. Точнее сказать, он был уверен, что парень этого не хочет, но почему-то все равно продолжал о нем думать. Беспокоиться, что он снова попадет в неприятности, если его бывший со своими дружками решат вернуться в клуб. - Еще бы мне не знать их, - Лу повернулся к Чанни и взглянул ему в глаза. - Они у нас каждую неделю выступают, а я ведь здесь тоже частый гость. К тому же, я знаю Сюмина, так что с остальными познакомиться не составило большого труда. Парень смолк, когда понял, что слишком уж углубился в подробности, поэтому решил не рассказывать всю историю знакомства с группой, пока их разговор с Чанни не перешел на другие темы. - Ну, так кто заинтересовал? – вернулся парень к первоначальному вопросу. Чанель ответил не сразу. Сначала он немного задумался, стоит ли говорить Ханю о поющем парне. Ведь по сути он был в клубе не для того, чтобы знакомиться с кем-то. Чанёль пришел сюда только с одной целью: помочь своим друзьям. Никто другой в его планы не входил, потому парень не был уверен, стоило ли ему отвлекаться. Но соблазн был велик. - Солист, - все же признался он, стараясь не обращать внимания на хитрую улыбку, сразу появившуюся на губах блондина. - Бэкхён, значит, - Лухан одобрительно кивнул, мысленно ликуя, что с первого раза отгадал того, кто заинтересовал его друга. – Знаешь, я совсем не удивлен. Он многим нравится. И когда я говорю «многим» я имею в виду не только девушек, - Лухан многозначительно посмотрел на Чанёля, видимо решив, что этой фразой сможет подтолкнуть друга к решительным действиям. На случай, если парень считает, что Бэк из тех, кому нравятся девушки. - Был у него один печальный случай… - Давай угадаю… - быстро вставил слово Чанни, решив обломать другу все веселье, - … с бывшим парнем, который был его фанатом? Хань мгновенно смолк, с удивлением поглядывая на друга и пытаясь понять, когда же он успел так много узнать о Бэкхёне, если только недавно приехал, и только сейчас его увидел. - Я с ним в такси ехал, - решил признаться Чанёль, пока мозговые процессоры в голове Лухана совсем не расплавились от мысленного давления, - …и у входа он столкнулся со своим бывшим. Я ему помог, конечно, но… – парень глубоко вздохнул, снова переводя взгляд на поющего Бэка. - Слушай, он всегда такой недовольный, наглый и эгоистичный, или это мне только посчастливилось его таким увидеть? - А ты был бы добрым, если б к тебе приставали все, кому не лень? – задал Лухан встречный вопрос, и Чанёль вновь провалился в раздумья. Может быть, если он придет к парню, когда у того будет хорошее настроение, то сможет узнать и другую, положительную сторону Бэкхёна. - Я могу замолвить за тебя словечко, если хочешь, - промурлыкал Хань, будто специально соблазняя Чанёля этим предложением. Словно, именно ему было выгодно познакомить двух парней между собой. - У нас с ним хорошие отношения, так что может быть он и не будет против познакомиться с тобой. Чанни на это только хмыкнул, хотя отметил про себя, что уже почти согласился с предложением. Только он-то понимал, что это было глупо. Ведь ясно же, что ничего у них не выйдет. И дело было даже не в том, что Бэкхёну он был неприятен. Чанёль не мог допустить для себя никаких отношений, потому что через пару недель ему снова придется вернуться в Америку. А переживать из-за расставания и потери новых друзей он не хотел. Он и со старыми-то теперь будет редко видеться. После того как вернется домой – их встречи станут еще реже, потому что все они будут по парам, будут заняты друг другом. Никому не будет дела до одинокого парня, обитающего за тридевять земель. - Не нужно, - ответил Чанни, поворачиваясь теперь лицом к двери, и заглядывая в комнату, где двое влюбленных друг в друга друзей все еще сидели порознь и почти не разговаривали между собой. Сэхун сидел как раз между ними, и пытался уделять внимание обоим, старался хоть как-то вовлечь в разговор обоих сразу, но выходило у него это плохо. Кёнсу, огорчаясь, что вечер протекает не так, как он планировал, даже улыбнуться толком не мог. А Чонин, как понял Чанни со стороны, боялся, что своим вмешательством, только сильнее будет желать сблизиться с другом. Чувства ведь никуда не делись. Чанёль видел порой, как тяжело парню держать себя в рамках. Все заметили, как тяжело ему было отпустить Кёнсу от себя, после того, как история с Хунханами подошла к своему логическому завершению. Чонин не хотел выпускать Кёна из объятий, но они были не одни, и это пришлось сделать, через «не хочу». Теперь Чанёль начинал думать, что зря вообще они приехали в это место. Но одно он знал точно, из-за упрямства Кая, разговора дома у этих двоих точно не получилось бы. И если бы не его план, Кёнсу мог и не решиться поехать вслед за Каем. – У нас есть дела важнее. Ты не забыл? Надо придумать, что делать с Чонином и Кёнсу. - А что с ними делать? – спросил Хань, бросив взгляд в сторону комнаты. - Ты мне скажи, - Чанни лишь пожал плечами. - Почему я? - Ну, это же ты у нас генератор идей. Придумай что-нибудь. Лухан после этих слов довольно улыбнулся, хотя и понимал, что Чанёль сказал эту фразу с лестью, но даже, если это и был подкол, Ханю было приятно его слышать, и тем более было приятно, что его идеи ценят. Но сегодня он уже успел налажать со своими идеями, так что для второго раза нужно было хорошенько подготовиться и подумать. Да и ситуация с Бэкхёном ему сейчас была куда интереснее. - Знаешь, они от нас никуда не сбегут, так что… пошли знакомиться с Бэком, - Лухан даже не стал слушать отговорки, и просто направился к лестнице. Он лишь разок обернулся, поглядев на озадаченное и не вполне уверенное в решении лицо друга. - Или ты сомневаешься в своем обаянии? - Вот уж нет, – усмехнулся Чанёль, с улыбкой направляясь вслед за Ханем. От мысли, что он вновь сможет встретиться с Бэкхёном, внутри все вдруг скрутило от переживаний. Давненько Чанёль не чувствовал чего-то подобного при знакомстве с новыми людьми, но на то была причина: он просто забыл, каково это, когда знакомишься с тем, кто тебе нравится. Я сегодня немногословна из-за нехватки времени, но все-равно хочу поздравить Всех с праздниками))) Счастья вам всем и удачи в новом году))) И много Любви))))