Свадьба лучшего друга

      Бэкхён с друзьями уже спускались со сцены, когда впереди вдруг замаячил силуэт Лухана. Парень, как только увидел ребят, сразу начал говорить, какие они молодцы, что сыграли и спели сегодня даже лучше, чем обычно. А потом, о чем-то пошептавшись с Сюмином, одарил всех улыбкой и теперь уже обращался ко всем.       - Ребят, у меня тут друг из Америки приехал, и он в восторге от вашей музыки, - при этих словах Хань бросил хитрый взгляд на Бэка, явно намекая не только на музыку. Но Бэкхён был слишком занят, пряча свою гитару в чехол, поэтому ничего не заметил. Он только краем уха слышал лестную речь, уверенный в том, что его план должен был сработать на славу. Правда особого восторга парень пока не испытывал, потому что было бы куда лучше, если б он смог увидеть выражение лица того рыжеволосого незнакомца. Но за все выступление Бэк так и не нашел парня взглядом. Поэтому теперь сомневался, видел ли Чанёль его старания. Вдруг он в клуб на пять минут забежал, и ушел еще до концерта.       - Чанни, ну где ты пропал? Выходи уже, - подозвал друга Хань.       Чанёль, наблюдающий за Бэком из темного угла, вышел на свет.       - Привет, - широко улыбнулся он, оторвав взгляд от занятого своими делами Бэкхёна. – Классная музыка, ребят. Я даже заслушался. Давненько я не слышал чего-то стоящего.       - Спасибо, - сразу оживились парни, радуясь, что фанатов их группы стало теперь больше.       Бэкхён все еще возился с гитарой, думая о своем, но когда в голове послышался знакомый голос, парень мотнул головой, чтобы поскорее от него избавиться. Только голос не уходил, более того, звучал так близко, что казалось, его хозяин стоял всего в нескольких шагах. Когда до ушей донеслись голоса других участников группы, Бэкхён оставил гитару в покое, нахмурился и только потом повернул голову на звук, замечая на себе любопытный взгляд одной весьма симпатичной пары глаз.       Это и в самом деле был рыжеволосый парень и, если вспомнить то немногое, что услышал Бэкхён от Лухана, то именно этот незнакомец, которому он нахамил везде, где только можно, являлся другом Ханя, приехавшим… откуда Лу сказал? Из Америки? Бэк хмыкнул, теперь понимая, почему Чанёль так спокойно отнесся к нему раньше. Он не был его фанатом это уж точно, потому что, должно быть, до сегодняшнего вечера и не подозревал о существовании группы и самого Бэка. А значит, ничего плохого в его мыслях на тот момент, когда он помогал ему, не было. Правда, судя по теперешнему взгляду и улыбке, кое-какие мысли насчет вокалиста все же появились в этой рыжей голове. Бэк предпочитал думать, что это из-за того, что он устроил на сцене. Значит, он все-таки смог добиться своего. Только правильно ли он поступил? Может, и не надо было? Потому что теперь парень испытывал страх перед тем, что Чанни может оказаться совсем не тем, каким был изначально. Вдруг, своим поступком, Бэкхён только сделал хуже, прикрепив к себе внимание этого на первый взгляд добродушного незнакомца.       - Чанёль, - представился Пак, протягивая свою руку к задумчивому парню. Тот отчего-то не спешил протягивать свою, и некоторое время просто выжидающе смотрел на чужую ладонь, копаясь в своих мыслях. О чем этот парень думал, Чанни не знал, но и сам уже догадался, что должно быть, всему виной его присутствие. Говорил же Лухану, что не стоило приходить. Бэк явно не горел желанием с ним знакомиться. Чанни даже пальцы немного сжал, понимая, что так и не дождется ответного приветствия, и уже собирался опустить руку, как вдруг почувствовал неуверенное прикосновение к своей ладони. И с этим неожиданным прикосновением по его телу внезапно пробежала мелкая дрожь.       - Бэкхён, - робко ответил Бэк, едва ощутимо сжимая ладонь рыжеволосого парня. Он хотел бы произнести свое имя более решительно, как уверенный в себе мужчина, но прикоснувшись к чужой руке и почувствовав мурашки, смог только выдохнуть свое имя и тут же опустил взгляд на руку, почему-то с этим пожатием ощущая куда больше эмоций, чем обычно. И что такого особенного в этой руке? Она такая же как и все другие. Только… к ней хочется прикасаться.       Бэк из-под бровей взглянул на Чанёля, на лице которого теперь снова сияла довольная улыбка, и Бэкхёну вдруг показалось, что в этом тусклом помещении стало гораздо светлее. Парень сглотнул слюну, не прекращая смотреть на теперь уже знакомого рыжика, а потом, почувствовав, как сердце откликнулось на его улыбку, поскорее постарался высвободить руку. И почему он так странно себя ведет? Этот парень, чьим бы другом он ни был, ему все равно не нравится. Он выскочка, надоеда и явный извращенец, если так откровенно пялится все время, что начинает казаться, будто он видит Бэка насквозь. А Бэкхён не любил, когда на него так смотрели. Только если раньше от этих взглядов он испытывал отвращение, то сейчас было совсем наоборот. Никакого отвращения не было, даже больше: Бэку почему-то нравилось ощущать на себе этот взгляд. От этого появлялось какое-то странное чувство волнения. Только не ясно было почему. Должно быть, это из-за того, что он просто слишком расчувствовался на сцене во время пения. Скоро эмоции придут в норму, и Бэк снова возненавидит половину мира, в особенности эти глаза, которые слишком тепло смотрели в его сторону.       Парень глубоко вздохнул, стараясь справиться с непрошеными чувствами, но они только сильнее дали о себе знать, когда Чанни, издав удивленное: «о, надо же, даже ничего не видно», вдруг подался вперед и снова приподнял подбородок Бэка, внимательно рассматривая место, где еще недавно виднелась кровавая ранка. Лицо Чанёля вновь оказалось в опасной близости, отчего у Бэкхёна случился новый взрыв эмоций. Кажется, он смог немного покраснеть, сам не понимая толком от чего. Просто близость рыжеволосого парня заставляла его чувствовать себя странно. Остальные тоже заметили эту перемену, когда Бэк просто невозмутимо приподнял голову, чтобы Чанни смог рассмотреть ранку, и даже не попытался его оттолкнуть. Чен бросил недоумевающий взгляд на Ханя и Сюмина, чтобы понять, а не мерещится ли ему происходящее. Потому что было странно видеть, как Бэкхён спокойно переносит прикосновения к своей персоне, ведь раньше он никому не позволял прикасаться к себе, тем более малознакомым личностям. Но сейчас парень смирно ждал, когда Чанёль отпустит его, и только немного нервничал, когда вновь и вновь натыкался на любопытные взгляды друзей.       - Ты сам это сделал? – спросил Чанни, теперь заглядывая прямиком в глаза, и заставляя Бэка вновь вернуться с небес на землю, и отступить на шаг назад, пока эмоции окончательно не вскружили ему голову.       - Нет, - дрожащим голосом сказал он, но в следующий момент немного откашлялся и кивнул в сторону друзей. – Это Сюмин замазал.       Сюмин лишь легонько качнул головой, когда Чанёль одобрительно кивнул в его сторону.       - А ты что, знаешь, из-за чего это произошло? – вдруг спросил Чен, припоминая, что в разговоре с Бэком, парень сообщил ему, что сам поцарапался, и он не рассказывал о том, кто был в этот момент рядом. Может потому что посчитал это чем-то незначительным. Тем не менее, было жутко любопытно, как это Бэк умудрился так себя поцарапать, потому что он всегда относился к своей внешности довольно требовательно, и если и зарабатывал синяки, то только потому, что его доставал один весьма надоедливый человек. Поэтому Чен начинал подумывать, что друг соврал, говоря, что сам поцарапался, и теперь хотел узнать правду хотя бы от Чанёля, который, к слову, воспринял вопрос как должное и не собирался ничего скрывать.       - Конечно, знаю. Его у клуба ждали трое парней, один из которых... - Чанёль не смог договорить фразу до конца, потому что Бэкхён, осознав, что парень только что ляпнул, в один шаг оказался рядом и мгновенно прижал ладонь к губам Чанни, заставляя его замолчать. Чанёль, почувствовал на губах чужую руку, только приподнял брови в удивлении, не понимая, почему ему заткнули рот.       - Может, стоило поинтересоваться, хочу ли я рассказывать, прежде чем вываливать всю информацию на моих друзей, - довольно сердито процедил Бэк сквозь зубы, в один миг вернув себе прежнюю грубость и холодность. Он сказал это так тихо, что его мог услышать только Чанёль, а потом, одарив парня многозначительным взглядом, повернул голову к друзьям. – Ничего особенного не случилось. Он просто видел, как я поранился, вот и все.       Чанни в ответ только вздохнул, совершенно не воспринимая всерьез упорство Бэка доказать всем, что все в полном порядке. А потом ухватил руку парня и убрал ее от своего лица, не собираясь мириться с его мнением.       - Тебе не кажется, что друзья должны знать о том, что у тебя проблемы? – едва слышно пробормотал он, когда Бэкхён, почувствовав сопротивление, снова повернулся к нему.       - А ты всегда лезешь не в свое дело? – снова ответил Бэк вопросом на вопрос, показывая всем своим видом, что если Чанни скажет еще слово, то нарвется на грубость. - Я сам с этим разберусь.       - Что вообще происходит? – обратился Чен к Лухану, с любопытством поглядывая на двоих парней, которые во время своего диалога прожигали друг друга недовольными взглядами, и, кстати говоря, до сих пор держались за руки. Чанёль не спешил отпускать руку Бэка, после того, как убрал ее со своих губ. А Бэкхён, казалось, и вовсе не замечал, что его держат. Если бы заметил, уже давно высвободил ладонь, но вместо этого только негодует, посылая новому знакомому невидимые волны ненависти. Только, ненависти ли? Что-то во взгляде Бэка было не так, и что бы это ни было, ненавистью там не пахло.       Хань в ответ только пожал плечами, делая вид, что и сам ничего не понимает. Сюмин, взглянув на друга, догадался обо всем без слов, поэтому просто продолжил собираться, иногда только поглядывая на парочку. Все же было интересно, чем закончится их молчаливая ссора.       - Ладно, - согласно кивнул Чанни, признавая, что эту маленькую битву все же он проиграл, потому что чем дольше он смотрел в глаза Бэку, тем быстрее забывал истинную причину своего визита в эту часть клуба. Он, наконец, выпустил чужую ладонь из своей руки, при этом уловив удивленный взгляд Бэкхёна, когда тот понял, что его держали все это время.       – Если не хочешь никому говорить – твое дело. Я обещаю, что больше ничего не скажу на эту тему. Согласен?       Бэк кивнул немного погодя, и посчитал, что разговор исчерпан. Только новый знакомый почему-то не спешил уходить, и продолжал смотреть в его сторону. Он же не ждет извинений? Бэк, конечно, считал, что слишком уж накинулся со своей грубостью на этого парня, но извиняться пока не собирался.       - Что-то еще? – спросил он с некоторой осторожностью. Чанёль, конечно, выглядел добрым и также являлся другом Ханя, одному из немногих, кому Бэк мог доверять, но он все же чувствовал некоторую угрозу со стороны Чанни. Хотя уже начал подумывать, что дело даже не столько в Чанёле, сколько в нем самом и его паранойе, что каждый строит коварные замыслы против него, лишь только увидев его перед глазами. А то, что Чанёлю от него что-то было нужно, Бэк чувствовал всем своим существом. Только пока не мог определиться, это что-то хорошее, или плохое.       - Да, вообще-то, - Чанни глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, потому что, вспомнив то, о чем должен сказать, вновь занервничал. Даже непривычно было ощущать в себе это чувство, но с Бэкхёном иначе не получалось. Чанёль не хотел спугнуть парня каким-нибудь неосторожным словом. Теперь-то он понимал, почему Бэк такой недоверчивый к остальным. Поэтому и пытался найти нужные слова, чтобы не оттолкнуть его от себя. – У нас с тобой получилась не очень приятная первая встреча. А Хань сказал, что ты замечательный, и я подумал…было бы неплохо нам пообщаться, чтобы не оставлять после себя плохое впечатление. Поэтому я хотел пригласить тебя в нашу компанию… так сказать, ради примирения. Если ты не против, конечно же. - Чанни сказал это и глубоко вздохнул, замечая в глазах Бэка долю сомнения. - Лухан там тоже будет, - поспешил добавить он, надеясь, что этот весомый аргумент сможет убедить Бэкхёна согласиться. - Они там все равно все по парочкам, а мне и поболтать не с кем… Ты придешь?       Бэк даже не знал, что на все это сказать. С одной стороны ему хотелось познакомиться поближе с этим рыжеволосым чудом, но с другой… Бэк уже встречался с парнем, который ко всему прочему не только сердце ему разбил, но и душу всю наизнанку вывернул, заставив ненавидеть. Он забросил с подобными свиданиями еще несколько месяцев назад и возвращаться к ним не хотел. А судя по тому, что говорил Чанни, это должно было быть свиданием. Пусть и с участием других людей. А что, если из этого снова ничего не выйдет? Да и что может выйти путного, если Чанни, скорее всего, вскоре снова вернется в Америку? Лухан же не говорил, что парень приехал навсегда, может быть он завтра уже и уедет. Поэтому ответ Бэка вполне очевиден, но ответить четкое «нет» он все же не смог.       - Я не знаю…, - промямлил он, снова теряя образ уверенного парня, но в следующую секунду вновь посерьезнел и продолжил отвечать более решительно. - …У меня дела…мне нужно собраться, переодеться и…- взгляд Чанёля с этими словами стал совсем грустным, и Бэку показалось, что свет, исходящий от парня, начал тускнеть, - …я подумаю… - быстро добавил он, чувствуя себя паршиво от того, что отказывает тому, кто не прошел мимо, когда ему было плохо. Было слишком эгоистично говорить ему «нет».       - Подумай, конечно, - Чанёль активно закивал и вздохнул с неким облегчением, что его слова восприняли всерьез, и ответ прозвучал вполне адекватно. Только парень все же чувствовал, что Бэка он больше сегодня не увидит, но старался не показывать своего огорчения по этому поводу и просто улыбался. – Ах да… - вспомнил кое-что парень. – Прости, если обидел чем-то. Иногда бывает, что я говорю, а потом думаю. Так что… не воспринимай мои слова всерьез, ладно? И кстати, мне понравилось твое пение. Было здорово.       Чанни вздохнул, теперь точно зная, что разговор окончен, а потом повернулся к остальным для того, чтобы попрощаться.       - Отлично справились, ребят. Надеюсь, успею вас еще разок послушать. Вы молодцы, - парень сжал кулаки и поднял большие пальцы вверх, показывая «класс», а потом, позвав Лухана, направился с ним обратно к выходу.       Бэк не двинулся с места, с сожалением смотря в спину удаляющегося Чанёля. Он знал, что поступил правильно, отказавшись от предложения, но чувствовал себя от этого не лучшим образом. Хотя понимал, что это по большей части потому, что он так и не сказал парню нормального спасибо за вмешательство. Да, он считал, что Чанёлю не стоило влезать в его дела с бывшим, но, тем не менее, увидев на улице парня с телефоном в руках, испытал облегчение. Если бы не Чанёль, все могло закончиться непредсказуемо.       - Бэк, ты еще с нами? – спросил Сюмин, помахав перед глазами Бэкхёна, когда тот так и не ответил на зов.       – О чем вы шептались? – тоже поинтересовался Чен, когда Бэк, наконец, оторвал взгляд от Чанни и повернулся к ним.       - Да так, - бросил он, делая вид, что ничего особенного несколькими минутами ранее не слышал. – Приглашал пойти к ним.       Бэк сказал это и снова вернулся к своей гитаре. Он взвалил ее на плечо, и направился в комнату, в которой остались все его вещи. Парни, переглянувшись, быстро нагнали друга, не собираясь оставлять расспросы, потому что было весьма любопытно, что же их лидер решил насчет этого высокого рыжеволосого парня.       - Так это что, свидание? – воскликнул Сюмин, после того, как Чен хитрющим взглядом взглянул на него.       - Наверное, - Бэк пожал плечами не до конца уверенный в том, что правильно понял предложение Чанни. Конечно же он первым делом подумал о свидании. Какой еще парень будет приглашать на дружескую беседу, в то время когда вокруг одни парочки? Но теперь почему-то сомневался. Как ни посмотри, Чанёль не казался обычным предсказуемым парнем, коим были многие из тех, с кем Бэкхён успел пересечься. Если судить, что он даже помог ему просто потому что хотел помочь. Возможно, Чанни и впрямь предлагал просто поболтать. Бэк вновь возненавидел себя, потому что в какой-то момент решил, что не отказался бы и от свидания. - Это не важно, потому что я все равно не пойду.       - Почему нет? – спросил Чен, преследуя друга по пятам. - Он же тебе тоже понравился.       Бэк остановился и строго посмотрел на обоих парней, давая им понять, что ему не нравится, когда лезут в его жизнь. Правда, обычно все эти его строгие взгляды на друзей не действовали, потому что они отлично представляли, что взгляды Бэка – всего лишь защитная реакция.       - Глупости. Он мне не нравится, - Бэкхён снова двинулся с места, повернувшись к друзьям спиной. Чену пришлось прибавить шагу и обойти парня, чтобы заставить его остановиться и признаться, что это не так.       - Ты серьезно думаешь, что со стороны ничего не заметно? – Чен устало вздохнул, когда Бэкхён молча опустил голову, не в состоянии спорить с теми, кто являлся его семьей. - Уже все поняли, что он тебя заинтересовал. Я понял, Сюмин понял, Лухан тоже, даже твой новый знакомый, кажется, понял. Один ты не понимаешь. Я же вижу, что нравится. Когда ты в последний раз кому-то позволял к себе прикасаться? Да и недовольства я твоего в тот момент что-то не заметил. Так что хватит нести чушь, и пока он не нашел себе кого-нибудь другого, пойди к нему, познакомься поближе. Он вроде хороший парень. Не думаю, что тебе есть чего бояться.       - Они вначале все такие хорошие, - безрадостно ответил Бэкхён, печально вздыхая, потому что он и сам горел желанием бросить все и пойти туда, куда приглашали. Этот солнечный парень со своей веселой улыбкой и добрыми глазами, был в его мрачной жизни просто необходим. Бэку хотелось погреться в этом теплом сиянии хотя бы пару минут, но что, если этот свет ненастоящий?       - А давайте-ка поиграем в игру, – предложил Лухан, когда в комнате стало слишком тихо. Кай и Кёнсу все еще молчали, иногда только грустно вздыхая и поглядывая друг на друга в моменты, когда один видит, а второй нет. Чанёль спустя несколько минут и сам впал в невеселое состояние, почти каждую минуту смотря на часы и сверяясь, сколько времени прошло с тех пор, когда он видел Бэка. Прошло уже почти двадцать минут, а этот парень так и не появился в комнате. И хотя Чанни изначально знал, что парень не придет, в нем все же теплилась небольшая надежда на то, что Бэкхён передумает и вот-вот войдет в комнату, заставляя Чанёля снова широко и счастливо улыбаться. Но его не было, как не было и того радужного настроения Чанни, когда он ступил в эту комнату в первый раз. Бедственное положение кое-как спасали Сэхун с Луханом, но и их болтливости хватило ненадолго, и они, оглядев взглядом присутствующих влюбленных, решили немного их взбодрить.       - В какую? – спросил Чанёль, с любопытством смотря на друга, и думая о том, что Хань неспроста затеял игру и явно что-то придумал в отношении Кёнсу и Чонина.       - Сэхунни, выбери-ка нам что-нибудь, - обратился Лу к своему парню, который сидел рядом и обнимал Ханя со спины.       - Как насчет… - Сэ сделал вид, что задумался, словно несколькими минутами ранее они с Ханем ни о чем не шептались. Только Чонин заметил их перешептывания, но виду не подал, думая, что парни просто любезничают друг с другом. Он лишь на Кёна в этот момент взглянул, чтобы понять, не смущают ли парня эти близкие хунхановские посиделки. Но Кёнсу, казалось, было все равно. Он просто рассматривал полупустой стакан, все время о чем-то размышляя. И как думал Кай, эти мысли вились вокруг одной единственной девушки, которой рядом с Кёном сейчас не было, и по которой он, несомненно, скучал.       - …kissing game? – закончил свои раздумья Сэ, бросая взгляд на лица присутствующих, в одну секунду заставив Кая выбросить из головы все мысли об Эмили. - Я буду с тобой в паре, - сказал он Лухану, - Чанёль будет судьей, а Чонин пусть будет с Кёнсу.       Кай при этих словах вновь сердито зыркнул в сторону Лухана, который теперь даже взгляда на парне не задерживал, видимо, боясь, что если посмотрит, то все его замыслы вмиг раскроют. Впрочем, Чонин и так прекрасно понимал, что вся эта игра – очередная идея Лу. Он бы поверил, что Лухан предложил это, потому что ему скучно и нечем заняться, если бы Хань за сегодня не подставил его уже несколько раз. Поэтому теперь затея с игрой казалась очевидной издевкой.       - Эй, – недовольно пробормотал он, замечая, что Кёнсу тоже немного замялся, когда вспомнил правила этой игры. Видно же было, что эта идея ему не по душе. Должно быть, сейчас его пугала любая мысль о поцелуях с Каем, даже, если это всего лишь игра. Он ведь поэтому так нервничает? Наверное, вспомнил, что было на мальчишнике. Выбросить эти воспоминания из головы, наверное, не так-то просто, особенно когда человек, по вине которого и произошел поцелуй, сидит поблизости. Чонин глубоко вздохнул, вновь обвиняя себя в том, что не сдержался тогда.       – Кто сказал, что я хочу? Дурацкая игра, – пробормотал он так, будто был явным натуралом, который не переносит подобные игры между парнями.       Кён лишь разочарованно вздохнул, когда услышал эти слова. Он уже почти поверил в то, что это отличная возможность сблизиться с Каем, но теперь она была разрушена словами друга. И Кёнсу считал, что причина именно в нем. Не смотря на то, что Чонин волновался о нем немного ранее, парень все также оставался для Кёна недоступным. Он был так близко, но расстояние между ними казалось просто огромным. И Кёнсу не был уверен, что сможет с легкостью его сократить. Во всяком случае, пока Чонин сам этого не захочет.       - Ладно, - согласился Лу, имея в запасе еще одну идею, - тогда давайте поиграем в правду или желание. Кёнсу, что ты выбираешь? – сразу спросил парня Хань, пока Чонин снова не влез со своим «не хочу».       Кёнсу, услышав свое имя, напрягся. Было несколько опасно выбирать «правду», если учесть, что Лухан знал нечто особенное про его чувства, и мог задать вопрос, относящийся к этому. А он готов был это сделать, потому что взгляд у него был довольно хитрый. Поэтому, чтобы сохранить от Кая правду, Кёнсу выбрал желание.       - Хорошо, - чересчур радостно сказал Лу, получив этот ответ, и как ни в чем не бывало, добавил. - Тогда поцелуй Чонина.       Сэхун легонько хихикнул, когда словил удивленный взгляд Кая, и несколько перепуганный – самого Кёна. Чанёль старался просто выглядеть спокойным в этой ситуации, но Сэ видел, что парень еле сдерживается, чтобы не прыснуть со смеху, потому что лица его друзей выглядели крайне озадаченными. Они даже переглянулись друг с другом, видимо, не зная, как реагировать. В какой-то момент Чонин решил, что не отказался бы от исполнения этого желания, но не таким способом. Принуждать Кёнсу к тому, чего он не хочет, парень не собирался. Поэтому вскоре нахмурился, вновь обращаясь к Ханю и делая вид, что эта мысль ему ни капельки не понравилась.       - Может, хватит уже издеваться? – сказал он, хватая в руку стакан с виски, чтобы хоть как-то скрыть волнение из-за того, что могло произойти, если бы он согласился. Кёнсу выпил тоже, от нервов чуть не расплескав всю выпивку по столу.       - Эх, - с большим огорчением пробормотал Лухан, расстраиваясь, что его замечательные идеи сегодня не срабатывают на все сто процентов, - …никакого веселья с вами. Ладно, - согласился он немного погодя, отчего у парня вновь приподнялось настроение. Чонин не на шутку стал нервничать из-за очередной Ханевской улыбки. Он точно знал, что этот блондин снова что-то придумал, - раз уж никто не хочет играть, тогда просто поболтаем. – Лухан обвел всех взглядом, и, наметив цель, двинулся к ней напролом. - Кёнсу-я, как прошла твоя свадьба?       - Что? – едва слышно выдохнул Кён, внезапно почувствовав себя словно на бочке с порохом. Лухан, казалось, так и хотел разнести все его планы к чертям, выдавливая из Кёнсу правду, которую он пока не готов был произнести. Ну, в самом деле, не говорить же обо всем в таких условиях, когда вокруг столько любопытных взглядов.       - Я ведь так и не поздравил тебя со свадьбой, - сказал Лухан, надеясь, что Кай не будет слишком сильно на него злиться из-за того, что он ступил на больную мозоль.       Но Чонин, опустошая свой стакан, выглядел незаинтересованным. Со стороны казалось, что его вообще ничего не волнует, но знал бы кто, что творилось у него в душе, когда речь зашла о свадьбе. Слова Ханя прошлись по сердцу привычной болью, словно кто-то просто сжал сердце в тиски, собираясь его раздавить. Но это же Лу. Ему, похоже, доставляло удовольствие издеваться над чувствами Чонина, заставляя не зажитые раны снова кровоточить.       - Так, как все прошло? – снова спросил Хань, смотря на Кёнсу внимательным взглядом, намекая на то, что вот он этот долгожданный момент, когда нужно сказать правду. Сэхун навострил ушки, вслушиваясь в каждое сказанное слово. Чанёль просто наблюдал за происходящим со стороны, а Чонин все также показывал безразличие, делая вид, что закуска на столе куда интереснее самой болтовни.       - Нормально, - ответил Кёнсу почти не слышно, опустив взгляд, надеясь, что эта тема больше не будет обсуждаться, потому что он и сам не готов был к ней вернуться. Он мог бы конечно сказать правду прямо сейчас. Но правда о свадьбе, потянула бы за собой и признание. Кёнсу должен был бы потом объяснить, почему вернулся в Сеул, а судя по реакции Чонина, об этом говорить было рано. Кён теперь вообще сомневался, что сможет сказать, и очень надеялся, что Лухан больше не будет задавать вопросов.       А вот Чонину было весьма любопытно знать, почему Кён отвечает так печально на заданный вопрос, да и к тому же одним единственным словом. Парень вспомнил, как Кёнсу впервые сообщал ему новости о свадьбе по скайпу. Хён тогда весь светился от счастья, болтал без умолку, а сейчас выглядел так, будто был и не рад. Только почему? Ему так жаль лучшего друга, или в их отношениях с Эмили что-то не так? Сердце подсказывало Чонину, что всему виной второй вариант, но парень не был уверен, что это настоящая интуиция, потому что в некоторой степени даже желал, чтобы «было не так».       - Странно, - проговорил Хань, задумчиво глядя куда-то в сторону, привлекая к себе внимание всех, в том числе и Чонина, которому тоже ответ показался несколько странным. Только он понять не мог почему, и теперь горел желанием узнать, что заметил Лухан. – Потому что, знаешь, я никогда не видел человека, который сразу после свадьбы снимал кольцо с руки. Не в первую же неделю после свадьбы, верно? Некоторые и через пару лет не снимают, – парень легонько усмехнулся, взглянув на своего парня, и когда Сэхун кивнул в знак согласия, перевел взгляд обратно на Кёна. – Чонин говорил, что ты весьма консервативен, а значит такие вещи для тебя очень важны, но, тем не менее, я не вижу кольца на твоей руке.       Кёнсу опустил взгляд на свои руки, которые все еще сжимали стакан. Он совершенно не подумал о кольце, когда отвечал. А вот Хань заметил эту мелкую деталь и теперь привлек к ней еще один любопытный взгляд. Кёнсу стало не по себе, когда он заметил, с каким подозрением Чонин осматривает его пальцы, и хмурится, наверное, от того, что не смог додуматься до этого сам.       Кёнсу почувствовал поддерживающий хлопок по своему плечу и сразу же повернул голову к Чанёлю, пытаясь прочитать по его глазам, можно ли ему сказать правду? Чанни ведь обещал что-то придумать, чтобы помочь ему, но в данный момент просто молча смотрел на него, а потом совсем легонько кивнул, видимо, решив, что Хань прав и сказать все же стоит. Кён на всякий случай обвел взглядом всех, надеясь, что хоть кто-то сочтет эту идею глупой, но Лухан и так завел разговор, чтобы вывести Кёна на чистую воду, а Сэхун, как думал До, даже если б и считал иначе, все равно поддержал бы своего парня. Поддержки искать было не у кого, поэтому Кёнсу решил сказать правду, хотя боялся реакции Чонина слишком сильно. Ведь было неясно, как он на это отреагирует. Возможно, обрадуется, а может и вовсе обидится, что ему не сказали раньше. Почему-то Кёнсу был уверен, что парень рассердится, что узнал о новости последним, и молился, чтобы остальные сделали вид, что удивлены, потому что Кай должен был быть первым, кому бы До сказал о свадьбе. Он не хотел, чтобы Чонин снова чувствовал себя незначительным человеком в его жизни. А это обязательно случится, если узнает, что кроме него уже все всё знают.       - Свадьбы не было, - вздохнув, ответил Кёнсу. - Мы расстались.       Чонин, прекратив осматривать пальцы, мгновенно поднял взгляд на друга, думая, что просто ослышался, потому что поверить в это было несколько сложно, если вспомнить, как вела себя пара друг с другом. Он бы посчитал, что этот ответ - просто его воображение, если б не взгляд Кёна. Друг действительно был подавлен, говоря это. Кёнсу должно быть очень переживал из-за расставания. И какое бы облегчение Кай не испытывал от того, что Кён теперь был свободен, его совсем не радовала эта новость. Он не знал, что именно произошло между парой, но был уверен, что Кёнсу все еще любит Эмили. Может быть, друг и приехал к нему за поддержкой? А он, Чонин, повел себя, как идиот, и не выслушал, когда была такая возможность. Чанёль тоже хорош, хоть бы сказал или намекнул. Кай тут же перевел взгляд на парня, замечая краем глаза, что не только Чанни следит за его реакцией, но и Сэхун, и Лухан тоже с какой-то едкой ухмылкой просверливает его взглядом. Даже Кёнсу смотрел несколько виновато, и Чонин, наконец, все понял: он снова узнал обо всем последним. Но хорошо, что вообще узнал. Ведь, если бы не Лу со своими вопросами, то Чонин и вовсе мог остаться в неведении, если судить по тому, как неохотно Кёнсу отвечал на вопрос.       Кай неожиданно поднялся с места, почувствовав внезапную обиду на друзей, и поскорее вышел из комнаты, пока несколько гневных ругательств не сорвалось с языка.       Кёнсу вздрогнул, когда хлопнула дверь, и нерешительно приподнялся с места, раздумывая, стоит ли идти за Каем сейчас, чтобы все объяснить, или дать ему возможность переварить информацию.       - Я поговорю с ним, - сказал Чанёль, усадив Кёна обратно на диван, и, не слушая возражений, вскоре вышел вслед за Каем.       Кёнсу только протяжно вздохнул, опустив голову. Он коснулся лбом холодного стола и закрыл глаза, предчувствуя, что ничем хорошим разговор с Каем не закончится. Он снова сделал ему больно, оттягивая разговор. Нужно было сразу, еще дома признаться, что он не женат, и тогда, возможно, все закончилось бы гораздо быстрее.       Чанёль аккуратно прикрыл за собой дверь, с осторожностью наблюдая за тем, с каким напряжением Чонин облокачивается о перила. Не стоило смотреть ему в глаза, чтобы понять, насколько парень зол. Чанёлю хватило взглянуть на его руки, чтобы понять его чувства. Потому что казалось, Чонин готов был продавить, а потом выломать перила к чертовой бабушке.       - Ты в порядке? – спросил Чанни, подходя ближе. Он понимал, что в этой ситуации вопрос звучал несколько глупо, потому что ответ был очевиден, но он должен был что-то спросить, чтобы привлечь к себе внимание.       Кай, услышав голос за спиной, сильнее сжал руки в кулаки, а потом взглянул на парня так, будто собирался уничтожить его взглядом. Чонину пришлось глубоко вздохнуть и отвести взгляд куда-нибудь в сторону, чтобы сдержать себя в руках и не сорваться. Потому что, черт возьми, никто не додумался сообщить ему главную новость этого вечера.       Кёнсу не женат.       Чонин до сих пор не мог поверить в то, что это правда и, думая об этом, чувствовал себя идиотом. Потому что при разговоре с Кёнсу мало того, что напомнил о девушке, он еще и сам оттолкнул от себя друга, который вполне вероятно, пришел к нему за поддержкой. Кён, должно быть, сильно переживал из-за расставания с Эмили. Он ведь поэтому сегодня весь вечер такой печальный и витает где-то в своем мире. А Чонин своим поведением только хуже ему сделал.       Ну, почему он сразу его не выслушал? И почему так сильно злится?       Чонин и сам не мог понять, что его бесит. Ситуация, что он узнал обо всем последним, или то, что он повел себя, как настоящая сволочь, по отношению к лучшему другу. Кёнсу ведь совсем не заслужил такого к себе обращения. Он вообще не виноват в том, что его друг в него влюбился. Но страдает сейчас, пожалуй, похлеще самого Чонина.       - Прости, что мы не сказали. Честно говоря, Кёнсу хотел поговорить с тобой об этом наедине. Но ты же знаешь Лухана, он ничего не может держать в секрете, тем более от своего парня, - попытался объяснить проблему Чанни, думая, что только по этой причине друга сейчас прошибала такая злость.       - Что между ними произошло? – спросил Чонин, подавляя в себе неприятное чувство, которое так неожиданно охватило его тело. Чанни показалось в этот момент, что Кай и не слышал всего того, что он только что сказал, потому что выглядел он не вполне заинтересованным этим вопросом, и вместо того, чтобы злиться, вдруг стал более понимающим. Такой резкой перемены Чанни еще ни у кого не видел.       - Я же видел их, - Кай вздохнул, вспоминания тот самый момент на балконе, когда смотрел в окно на танцующую парочку. – Все это так странно. Я был уверен, что они счастливы друг с другом. Да и ты тоже говорил мне об этом. Я действительно верил, что они поженятся. Но теперь, я даже представить не могу, что могло послужить причиной их расставанию. Или… - Чонин нахмурился, вспоминая о том, что сделал на мальчишнике, а потом, сопоставив это с характером своего хена, глубоко вздохнул, – …не может быть. Только не говори мне, что он сказал ей. – Парень внимательно посмотрел на Чанёля.       Чанни не стал ничего отрицать, отчего выражение лица Кая стало более обеспокоенным, когда он понял, что всему виной его поступок. Он окончательно испортил жизнь лучшему другу своим внезапным поцелуем.       - Черт возьми, Кёнсу. Зачем ты ей это рассказал?       Чонин прикрыл глаза и, нервничая, запустил пальцы в волосы, думая о случившемся. Он простоял в таком положении некоторое время, а потом, найдя единственное верное решение этой проблемы, резко повернулся к Чанёлю.       - У тебя ведь есть ее телефон?       Чанни согласно кивнул. Ни для кого не было секретом, что он общался с девушкой даже после расставания с Кёном. Все же за те два месяца, когда Кёнсу с ней встречался, Чанёль и сам смог с ней сдружиться. Возможно, именно поэтому девушка не держала на него зла за то, что он показал ей то видео.       - Если я все ей объясню, - продолжил говорить Чонин так быстро, будто боялся потерять часть бесценного времени, - может быть, она не будет больше злиться на Кёна. Это ведь из-за меня у него неприятности. Я должен что-то сделать, чтобы помочь ему. Я должен ей позвонить и сказать, что Кёнсу не виноват. Что это все я, что он не хотел…       - Ты серьезно? – Чанёль только диву давался, откуда в голове Кая вдруг появились подобные мысли, потому что он даже не представлял, что узнав правду, парень поведет себя таким образом. - У тебя появился шанс. Парень, которого ты любишь, теперь свободен от отношений. Но, даже зная это, ты все равно хочешь вернуть его Эмили?       Активность Кая с этими словами немного поостыла, и он замешкался на секунду с ответом, этим действием давая понять Чанёлю, что подобные мысли все же проскальзывали в его голове. Он был бы настоящим глупцом, если б не подумал об этом в первую очередь. Только от того, что Кён теперь одинок, легче не становилось. Потому что Чонин был полностью уверен, что чувства к девушке у друга не прошли. Потому что таков был Кёнсу. Он всегда слишком сильно привязывался к людям.       - Он ее любит, – ответил Кай на вопрос Чанни. Он хотел сказать это более уверенно, так, чтобы чувствовалось, что он понимает чувства друга, более того, поддерживает его. Но голос все же предательски дрогнул, не давая возможности скрыть истинные чувства. Любопытно, он когда-нибудь сможет без боли в груди вспоминать о своей безответной любви?       Кай отвел взгляд в сторону, думая над этим. Чанёль просто наблюдал за ним. Он, конечно, обещал Кёнсу, что ничего не скажет, но что, если Кён так и не решится? А Чанёль своим вмешательством ведь мог помочь обоим своим друзьям. Потому что смотреть на их страдания было выше его сил. Он, глядя на них, и сам чувствовал себя несчастным.       - Знаешь, чувства ведь могут измениться, - наконец произнес Чанни, решив все-таки вмешаться в дела двух влюбленных. Он решил не говорить Каю прямо о чувствах Кёнсу, раз уж обещал. Но намекнуть ему на это никто не запрещал.       - Что ты имеешь в виду? – Чонин снова взглянул на Чанёля.       - Чувства могут измениться. И Кёнсу это тоже касается, - парень повернулся к Каю всем корпусом. А потом бросил беглый взгляд в сторону двери, проверяя, не выходит ли кто из комнаты. - Честно говоря, он сомневался, что ему стоит жениться. Парень, который уверен в любви к своей девушке, сомневаться не будет.       Чонин немного нахмурился, пытаясь понять, что именно не давало Кёнсу покоя, потому что он вообще не заметил ничего странного в поведении друга, когда приезжал к нему в гости. Пожалуй, не считая самого мальчишника и утра следующего дня. Но на это ведь была причина, так что поведение Кёна не казалось чем-то странным. Почему же он тогда сомневался? В голове проскочила беглая мысль, что, возможно, Кёнсу думал о самом Чонине, и его чувствах, когда узнал о них. Но эта мысль показалось Каю чересчур неправдоподобной, сказочной, несбыточной. Кёнсу ведь четко дал понять, что между ними не может ничего быть, так что глупо было надеяться, что что-то могло измениться всего за какой-то вечер.       - Ты должен понять, что он расстался с Эмили, потому что сам этого хотел, а не из-за твоего вмешательства. Просто, до того инцидента, он не понимал, что поступает неправильно.       - Но, - Кай уже ничего не мог понять. Все вдруг так запуталось, и действия Кёна с несостоявшейся свадьбой казались несколько нелогичными, – я не понимаю. Разве он ее не любит? – Чонин с любопытством теперь глядел на Чанёля, уже не зная, что и предположить. - Я же видел его взгляд, когда они были вместе.       - А я видел его взгляд в последнюю минуту перед женитьбой. В тот момент он выглядел таким несчастным. Не спорю, Эмили по своему важна для Кёна… но знаешь, она далеко не единственная, кто у него в сердце.       - Есть кто-то еще? – спросил Чонин, чувствуя какое-то неожиданное волнение в груди, когда поймал на себе взгляд Чанёля. Кай не был уверен, что понял все правильно, но если судить по реакции Чанни, и той едва уловимой улыбке, что мелькнула на его лице, этим важным человеком в жизни Кёнсу мог быть и сам Чонин. Только пока что верилось в это с трудом. А Чанёль как назло просто отмалчивался, интригуя все больше.       - Тебе лучше спросить его об этом лично, - бросил в ответ парень. – Ты ведь не глупый, Чонин. Понимаешь о чем я? – Чанни пристально посмотрел в глаза парня, проверяя, понял ли Чонин смысл сказанных им слов.       Кай только сильнее хмурился, выискивая по выражению лица Чанни хоть какие-нибудь подсказки. Сердце уже давно стучало в груди, реагируя и понимая происходящее куда быстрее самого Чонина. Парень же просто рылся в голове, продумывая логические цепочки, которые могли привести его к правильному ответу. Но как он не пытался, никакой цепочки не образовывалось. Сердце продолжало твердить, что Чонин именно тот, кто в сердце у Кёнсу, а разум – что это простое недоразумение, и что подсказки Чанёля – всего лишь глупая шутка. Чонин опустил взгляд, раздумывая, чему верить, а Чанёль, тихонько выудив телефон из кармана, уже набирал сообщение Ханю.       Кёнсу все еще сидел с закрытыми глазами, удобно умостившись лбом на холодной поверхности стола, когда в комнате прозвучал некий сигнал мобильного. Кён, услышав копошение в стороне, решил просто его проигнорировать. Да и не хотелось пока ни с кем разговаривать. В данный момент парень предпочитал унылое одиночество, чтобы просто отдохнуть от нервного напряжения, которое беспощадно съедало его разум. Мысли в голове Кёнсу разлетелись по углам, когда вдруг с одной стороны дивана к нему подсел Сэхун, а с другой – Лухан. Парни, будто специально зажали Кёна между собой, чтобы тому не вздумалось убежать. А бежать стоило, потому что взгляды этих двоих не предвещали ничего хорошего. Кёнсу стало не по себе, когда он оглядел обоих парней. И мысленно пожелал, чтобы Чонин поскорее вернулся. Он бы и Чанёлю был бы рад, но все же Кай был куда лучшим вариантом, потому что одним только взглядом мог заставить парней отсесть подальше.       - Что-то случилось? – спросил Кён, когда Лу внезапно закинул на него свою руку, будто они были знакомы уже долгое время и являлись хорошими друзьями. Кёнсу немного поежился, вспоминая, что происходило в комнате ранее, когда Сэ и Лу были здесь одни. Парень даже пожалел, что не вышел из комнаты вслед за Чанёлем, потому что боялся, что эти двое продолжат свои игры, не обращая на него внимания. А ведь они вполне способны были это сделать, раз уж не побоялись заняться сексом, не закрыв при этом дверь. Кёнсу теперь надеялся, что они не будут приглашать его присоединиться к ним. Хотя это было весьма сомнительно, и Кён думал, что виной подобным мыслям, являлись эти чертовы Чанёлевы диски, которые разворотили его фантазию вдоль и поперек.       - Ничего особенного, - ответил Лу невинным голосом, посылая Кёнсу ряд мурашек из-за внезапного чувства страха. Потому что невинность в совокупности с маньячной улыбкой, создавала совершенно обратный эффект.       - Ты ведь хочешь остаться с Чонином наедине? – спросил Сэхун, и Кёнсу теперь повернул к нему голову, немного подумав и кивнув.       Лухан в следующий момент уже ухватил До за подбородок и снова повернул его лицо к себе.       - Тогда просто притворись пьяным.       - Что? – Кёнсу показалось, что он ослышался, потому что в голове пока не укладывалось, для чего ему нужно притворяться, особенно тогда, когда он и притворяться-то особо не умел. – Зачем это?       - Ну как это зачем, - снова вставил слово Сэ, заставляя Кёнсу оторвать подозрительный взгляд от ухмылки Ханя, и взглянуть в серьезное лицо Сэхуна. – Мы тут подумали и решили, что вам нужно поговорить в более спокойной обстановке. Клуб явно не подходящее для этого место.       - То ли дело – дом, - вмешался Лухан, снова заставляя Кёна посмотреть в его сторону. – Там можно и поговорить, и кое-чем другим заняться… - он снова усмехнулся, посылая по коже Кёнсу новую порцию мурашек, а потом еще бровями поиграл, явно на что-то намекая. Кён предпочитал не думать о том, что это был за намек, потому что где-то на подсознательном уровне уже знал ответ.       - Так что просто доверься нам и сделай вид, что ты пьян.       - Но я не смогу, - Кёнсу начал не на шутку нервничать, зная наперед, что весь этот план провалится на корню. - Чонин сразу все поймет.       - Тогда просто сделай вид, что тебе плохо, - Лухан поднялся на ноги, повернулся к До и указал кивком головы на диван. – Ложись, будем лечить.       - Чего? – Кёнсу только выпучил на парня свои глаза, мысленно продумывая пути отступления. Потому что последняя фраза Ханя звучала чересчур двусмысленно и пугающе. – Может, без этого обойдемся?       Но парни, словно прочитав мысли друг друга, качнули в ответ головами.       - Без этого будет неправдоподобно.       - Но…       - Кёнсу-я, у нас мало времени, Чонин скоро вернется, - не выдержал Лухан, чувствуя пятой точкой, что они могут проворонить подходящий момент. Кай с Чанни ведь не будут вечность стоять под дверью. Рано или поздно им придется вернуться. А если Кёнсу будет так отчаянно сопротивляться, переживая, что ничего не получится, весь их план лопнет по швам.       - Но мы ведь можем и просто так домой поехать, зачем что-то придумывать, - пытался выкрутиться Кёнсу, понемногу отсаживаясь к краю дивана.       В этот раз Лухан отвечать не стал, он, беспокоясь о потерянных минутах, в одно движение завалил Кёна на диван, удерживая его запястья, чтобы тот не сбежал. Ведь Кён именно это и попытался сделать, когда был прижат спиной к дивану. А в голове, как назло, вдруг вспыли неподходящие картинки с похожим сценарием из чанёлевых фильмов. Сердце Кёнсу ушло в пятки. И он вновь попытался встать, после чего снова потерпел поражение. Лухан может и выглядел милым женоподобным парнем, но силы в нем было хоть отбавляй. Кёнсу, устав бороться, просто расслабился.       - Доверься нам, - уже умолял Сэхун, искренне желая Каю счастья. – Чонин увидит, что тебе нехорошо и сразу же домой отвезет. Вот посмотришь, он даже злиться не будет. Кёнсу пока не был в этом уверен, но спорить с хунханами не стал. Он был не в том положении, чтобы спорить с ними. Неизвестно было, что еще парни придумают, чтобы заставить его передумать. Одной компрометирующей позы с Луханом ему хватило по горло. Как-то не хотелось, чтобы в случае сопротивления, на нем восседало уже двое парней. Мозг Кенсу и так находился в опасном положении из-за вмешательства непрошеных мыслей и воспоминаний о фильмах.       - А это вам от нас подарок, - Хань повернулся к Сэ, который как раз доставал что-то из кармана, и поторопил парня. Кёнсу даже стало любопытно, что там, но когда он понял, что ему пытаются вручить, снова запротестовал и в этот раз гораздо сильнее.       - Нет, не надо, это лишнее, - пытался выкрутиться он, когда Сэхун стал запихивать в его карманы парочку презервативов и баночку со смазкой. Кёнсу приходилось просто наблюдать за этим действием, потому что Лу не собрался отпускать его руки, и все также продолжал сидеть на нем, не давая возможности пошевелиться, наверняка догадываясь, что подарок будет отвергнут в первую же секунду его вручения.       - Это ты сейчас так говоришь, - убедительно произнес он, заметив в голосе Кёна беспокойство и неуверенность. - Но когда ты ему признаешься в своей любви, это будет просто необходимо. Думаешь, Чонин вечность будет себя сдерживать? Он ведь уже давно тебя любит, и хочет примерно столько же, если не больше, так что просто прими все как есть и не сопротивляйся. К тому же, как мне показалось, ты и сам не против, чтобы это случилось.       Кёнсу снова стих, чувствуя себя не в своей тарелке от того, что он не может скрыть свои истинные чувства даже от тех, кого почти не знает.       - Но… - договорить Кёнсу не успел, потому что именно в эту самую секунду дверь в vip-комнату отворилась, и на пороге показались Чанни с Каем. Лухан, пока ситуация не бросилась в глаза вошедшим, нагнулся к уху Кёна и тихонько шепнул:       - Ты упал в обморок, ясно? – и с этими словами, чувствуя, что деваться ему не куда, Кёнсу закрыл глаза и затаил дыхание.       Лухан, пока Чонин не стер его в порошок, соскочил с Кёна, и вскоре уже театрально схватился за голову, показывая настоящий ужас.       - Кёнсу-я, - громко воскликнул он, привлекая внимание вошедших парней. – Ты в порядке? – парень легонько ударил Кёна по щекам, делая вид, что приводит его в чувство. Кёнсу не отреагировал и только сильнее зажмурил глаза, чувствуя, как волнение в душе из-за того, что скоро его раскроют, становится слишком сильным, отчего незамедлительно участилось сердцебиение и размеренно дышать стало в разы труднее.       Чонин, услышав тревогу в голосе Лу и заметив, что Кёнсу лежит на диване без движения, внезапно сорвался с места и за считанные секунды оказался рядом.       - Что произошло? – с волнением спросил парень, отпихивая Лухана в сторону и усаживаясь на самый край дивана, чтобы понять, что случилось в его отсутствие. Чонин мгновенно коснулся лба Кёнсу своей ладонью, почему-то думая, что это может быть жар. Но лоб хёна был вполне нормальной температуры.       - Не знаю, - в это время отвечал Лу. - Мы разговаривали, потом он поднялся, чтобы пойти за тобой, но вдруг упал без сознания.       Чонин, заподозрив неладное, сразу же повернул голову к Ханю, внимательно изучая его выражение лица, почему-то нутром чувствуя, что и здесь Лухан приложил свою руку.       - Что? – воскликнул Хань, вновь изображая обиженного друга. - Я тут не причем.       - Наверное, тот стакан с виски был лишним, – вставил слово Сэ, решив спасти своего парня от неминуемой гибели из-за взгляда Кая, потому что друг так пристально следил за ним, словно чувствовал, что попал на очередную подставу, и собирался в отместку прожечь в Хане дыру. – Кажется, он уже выпил немного у бара, - Сэ перевел взгляд на Лу, потом на Чанёля. Оба парня кивнули в такт, отчего подозрения насчет Лухана у Кая сошли на «нет», и он вновь смог вернуть взгляд к Кёнсу.       Хён все еще лежал неподвижно, отчего создавалось впечатление, что он и не дышит. Чонин, испугавшись, что это может оказаться правдой, прижался ухом к груди Кёнсу, чтобы успокоить свои нехорошие мысли сердцебиением друга. Чтобы хотя бы так понять, что он в порядке и просто выпил чуть больше, как сказал Сэ.       Кёнсу не знал, когда ему стоит открыть глаза, поэтому сейчас просто ждал момента, изо всех сил стараясь сдержать стук своего сердца и движение ресниц, которые будто специально дрожали, намереваясь выдать своего хозяина. Но когда Чонин улегся ему на грудь головой, Кён почувствовал сильное волнение, отчего все его попытки спрятать чувства потерпели крах. Парень даже вжался пальцами в диван от нахлынувших чувств, и стук сердца сдержать уже было невозможно.       Чонин легонько нахмурился, когда почувствовал, с какой скоростью сердце хёна отбивает ритм. Было несколько странно чувствовать это, в то время, когда Кёнсу был без сознания, как заверили его Лу и Сэхун. Ведь если человек без сознания, разве может его сердце стучать так громко и так быстро?       Чонин приподнял голову, вглядываясь в лицо друга. Вообще было несколько подозрительно, что только Лухан показывал свое беспокойство, относительно Кёнсу. Сэхун, говоря о выпивке, был весьма спокоен, словно обмороки в таком состоянии нормальное дело. Чанёль тоже вел себя так, будто ничего особенного не случилось, а ведь и он являлся Кёну хорошим другом. Разве он не должен проявить немного беспокойства даже, если его друг просто пьян? Но нет, парень просто стоял неподалеку и следил за ситуацией, как все остальные. И почему-то Чонин был уверен, что тот знает, что на самом деле происходит.       «Ты ведь не глупый, Чонин, - вспомнились ему слова Чанни, которые были произнесены несколько минут назад у дверей в комнату. - Понимаешь о чем я?»       Конечно Чонин понимал, но слишком сильно боялся ошибиться в своих догадках. Ведь, если он все не так понял, ему снова придется как-то справляться со своими чувствами, и болью, которая, несомненно, вспыхнет с новой силой, безжалостно давя на грудь. Поэтому, стоило ли ему себя обнадеживать сейчас, когда еще точно ничего не ясно?       Чонин прошелся взглядом по лицу Кёна, замечая все-таки, как дрожат ресницы лучшего друга.       - Кёнсу, - тут же позвал он его, но ответом было молчание. В комнате тоже было слишком тихо, не считая, конечно, звуков музыки, доносившиеся снизу. Чонин легонько вздохнул, так и не услышав ответа. Кёнсу, пожалуй, выглядел весьма убедительно, притворяясь, что без сознания, но… его ресницы и дрожащие понемногу губы выдавали его состояние. Что уж говорить о прикосновениях. Когда Чонин прошелся ладонью по щеке Кёна, тот вновь напрягся, даже немного нахмурился от того, что не может в полной мере контролировать свои эмоции. А то, что они были, радовало Кая, потому что своим поведением Кёнсу давал ему понять, что слова Чанеля не выдумка. Что Кён все же может чувствовать к нему нечто большее, чем просто дружба.       - Кённи, - нежным голосом произнес Кай, убирая руку от лица хёна.       Кёнсу, услышав, что друг назвал его приятным таким долгожданным именем, мгновенно распахнул глаза, огорчая Ханя тем, что не пришлось применить силу в виде щекотки ног, чтобы привести Кёна в чувство.       До взглянул в лицо Чонина и заметил, что друг не выглядит обиженным. Он специально внимательно осмотрел его, чтобы понять, насколько Кай сердит. Но ничего подобного в его глазах не увидел, зато заметил легкую улыбку на его губах, и почти сразу же смутился, отводя взгляд в сторону, чувствуя, как все внутри трепещет от того, что эта улыбка предназначена только ему. Что Кай так близко, и даже немного нагнулся над его лицом, заставляя вспомнить похожий момент у Кёнсу дома после их совместного пробуждения. Если бы не телефонный звонок, они бы поцеловались еще тогда, и если бы не все остальные, они смогли бы сделать это и сейчас?       - Ты в порядке? – вновь вмешался Лухан, отпихивая Чонина в сторонку, чтобы этот постоянно подозревающий парень не сообразил раньше времени, что обморок Кёнсу – всего лишь притворство. Потому что с тем темпом, как начали краснеть щеки Кёна, можно было с легкостью догадаться обо всем, что он скрывает.       Кён легонько кивнул, приподнимаясь, и взглянул на Ханя, чтобы убедиться, что у него все получилось. Но Лу не одарил его взглядом, а почти мгновенно принял бойкий вид, собираясь доказать Каю, для чего Кёнсу просто необходимо отвезти домой. Ведь по идее, уставший от сегодняшнего вечера Чонин, должен был сопротивляться.       - Ты должен отвезти его домой, потому что… - договорить подготовленную речь, Лухан так и не смог, потому что короткий, но вполне содержательный ответ Кая, заглушил не только мысли в голове, но и заткнули парню рот.       - Хорошо, я отвезу, - почти сразу же согласился Чонин, вводя Ханя в некоторое замешательство быстрым согласием. Лухан даже оглядел остальных, не зная, стоит ли ему продолжить подготовленную речь, потому что уже не был уверен, шутит Чонин, или говорит серьезно. А то вдруг он просто издевается, в отместку за то, что Лухан устроил ему сегодня. Но Чонин и сам развеял сомнения, когда вновь обратился к Кёнсу со словами «ну что, идем».       Кён на дрожащих ногах, предчувствуя долгожданное «наедине с Каем», поднялся с дивана. Он, также как и все, не ожидал, что Кай так быстро согласится отвезти его домой. Более того, не злился, как и говорил Сэ. Парень сделал шаг в сторону друга, чувствуя, что ноги отказываются идти из-за нервов.       Лухан же, словив удачный момент и подождав, пока Кён сделает шаг, подставил свою ногу перед парнем, и тот, естественно не заметив помехи на пути, моментально споткнулся и за считанные секунды уткнулся носом в грудь Чонина.       Лухан победно улыбнулся, но сразу же отошел подальше с видом «а что я? Я ничего не сделал», когда Чонин сердито взглянул в его сторону. Ханю пришлось спрятаться за Сэхуном, чтобы Кай прекратил просверливать его взглядом.       Чонин безнадежно покачал головой и только потом опустил взгляд на Кёна, который явно чувствуя жуткую неловкость, уже покрылся огромным слоем краски. Надо же, Кай уже и не помнил, когда в последний раз видел подобное, но зрелище было весьма привлекательным, даже на душе потеплело.       - Давай помогу, - сказал Чонин, делая вид, что поверил, будто Кёнсу споткнулся сам. Он обхватил его за талию и перекинул руку через плечо. Пришлось немного наклониться, чтобы Кёну было удобнее идти, но Кай готов был даже понести хёна на спине, если от этого они смогут быть еще ближе друг к другу.       - Ладно, - проговорил Кёнсу, все еще испытывая неловкость и смущение из-за присутствия Чонина.       Они молча направились к выходу. Кёнсу обернулся, чтобы взглянуть на парней, словно надеялся, что кто-то все же заставит его передумать уходить. В его глазах явно читался страх. А бояться Кёнсу было чего. Он вспомнил, что так и не избавился от навязчивых подарков Лу и Сэ, и теперь боялся, что Чонин сможет их увидеть. Но Хунханы не испытывали вины за содеянное, и только широко улыбались, махая ему руками, словно празднуя победу, явно твердя: «Вот видишь, все получилось!» и «Удачи». Чанёль просто кивнул, посылая другу искреннюю улыбку, уже точно зная, что у этих двоих все будет замечательно, им всего-то осталось только поговорить друг с другом. --------------------- на десерт: http://vk.com/photo173952555_320976519?rev=1