Свадьба лучшего друга

Всем доброе время суток. Вообще-то это должна была быть последняя глава, но так вышло, что дописать до конца я смогу еще не скоро(ведь хотела выложить все сразу). Да и заболела к тому же( Но в это не слишком доброе утро, захотелось сделать что-то приятное, так сказать и для своей души, и для вас. Поэтому выложу хоть и небольшой, но весьма милый отрывок. надеюсь он кажется милым не только мне) Так что приятного вам чтения, и не болейте)       Объятия с Чонином долго не продлились. Кёнсу надеялся на то, что в такси они смогут еще некоторое время провести вместе, но Кай разрушил этот сценарий тем, что сел рядом с водителем, оставляя Кёна томиться в гордом одиночестве на заднем сидении машины. В некотором смысле Кёнсу рассчитывал на то, что Хунханы и тут вставят свое слово, заставив Кая сесть рядом с ним, но когда они оказались с Чонином на улице, вслед за ними никто не вышел. И Кёнсу понял, что сегодня ни Чанёля, ни Сэхуна с Луханом уже не увидит. Теперь он остался один на один со своей проблемой. Только можно ли это назвать проблемой, когда мысли об этом приносят не только переживания, но и приятное волнение? Кёнсу назвал бы «эту проблему» иначе, но не мог придумать подходящего слова, потому что все время тратил на то, что просто смотрел в сторону Чонина и задавался вопросом как у них все пройдет. Предвидеть исход событий было сложно, но то, что Кай согласился остаться с ним наедине, уже было хорошим знаком, только, это ведь совсем не значило, что у них может получиться нормальный разговор. Возможно, Чонин и говорить ни о чем не захочет, потому что все еще обижается, что от него скрывали правду. А может, все будет с точностью да наоборот. Весь путь до дома парни друг с другом не разговаривали. Чонин совсем немного поговорил с таксистом, когда тот обратился к нему, видимо решив разбавить тишину своим голосом, а потом снова смолк.       Кён даже не заметил, чтобы парень оглянулся к нему, хотя бы просто для того, чтобы проверить как он. Казалось, что Чонина и не волновало то, что его лучший друг с каждой минутой все глубже погружался в одиночество, боясь остаться там навсегда. Кёну на мгновение показалось, что улыбка Кая и его внезапно изменившееся к нему отношению после «обморока» просто его выдумка, и что на самом деле ничего такого особенного не случилось. Но он же не псих, чтобы придумывать себе то, чего нет. Он действительно чувствовал изменения в поведении Чонина. Но почему тогда сейчас, Кай сел подальше от него, и даже не смотрит в его сторону?… даже в зеркало заднего вида. Кён ведь не просит слишком многого. Он просто хочет быть уверенным, что он не спит…и что Чонин на самом деле везет его домой…не потому что так надо, а потому что сам этого хочет.       Машина остановилась для Кёнсу весьма неожиданно. Парень, почувствовав некоторую усталость от того, что так и не смог как следует выспаться, на несколько минут провалился в сон и открыл глаза только тогда, когда Чонин, уже открыв дверцу с его стороны, обратился к нему, сказав, что они уже приехали. Кён поспешил выйти из машины, пока Кай не скрылся в дверях подъезда один. Но Чонин, выйдя первым, теперь дожидался друга у машины.       - Ты в порядке? – спросил он, внимательно изучая Кёнсу взглядом, когда хён проследил за отъезжающей от них машиной.       Немного сонный Кён тут же кивнул головой, возвращаясь из мира сновидений в реальность. А может быть, это все еще сон? И если так, то когда он начался? Когда Чонин вошел в vip-комнату с Чанёлем, или же позже, когда согласился отвезти хёна домой?       Кёнсу тут же ущипнул себя за руку, чтобы проверить, не спит ли он, и убедился в этом только когда почувствовал боль.       Это не сон.       На губах Кёна промелькнула довольная улыбка, и она не могла укрыться от глаз Чонина.       - Лухан сказал, что тебе плохо, но ты не выглядишь больным, да и на пьяного не похож. Что же тогда с тобой произошло в комнате? – спросил он, с долей хитрости посматривая на хёна. Любопытно было, скажет ли Кёнсу правду, или предпочтет промолчать, продолжая играть в игру, которую выдумал Хань. И Кёнсу своей реакцией подсказал Каю ответ. Он, услышав вопрос, тут же захлопал ресницами, глядя куда угодно только не на друга. Потому что нужно было срочно найти правильный ответ, а взгляд Чонина только путал мысли и не позволял здраво рассуждать.       - Я… - Кёнсу сглотнул ком застрявший в горле, когда легкая паника начала перерастать во что-то более серьезное. Потому что подходящего ответа в голове не было. А уже стоило что-то ответить. И тогда, вспомнив о том, что не спал почти сутки из-за предстоящего признания, ответ нашелся сам собой. – Я просто устал. Я почти не спал сегодня, - признался Кёнсу, вздыхая с некоторым облегчением от того, что ему даже не пришлось врать. Он действительно чувствовал усталость, и Кай тоже это видел. Чонин и сам прекрасно понимал, что это правда, ведь весь день Кёнсу занимался тем, что готовил ему ужин и убирался в квартире. А он, кстати говоря, еще даже не сказал ему за это спасибо. Но парень сомневался, что это именно та причина, по которой Кёнсу так старательно делал вид, что был без сознания. Усталость казалась просто удачным совпадением, чем Кёнсу и воспользовался, скрыв истинную причину.       Чонин лишь вздохнул. Задавая провокационный вопрос, он ни на что толком не рассчитывал. Но по реакции Кёнсу, уже понял, что парень еще не готов признаться. Однако говорить о своих догадках Чонин тоже не спешил. Он мог бы сказать Кёну о всех своих подозрениях после разговора с Чанёлем, но предпочитал не выуживать из Кёнсу информацию. Было бы куда лучше, если бы Кённи сам сказал, что чувствует, будь то хорошее или плохое. Чонин просто хотел знать, стоит ли ему на что-то надеяться, потому что именно это все еще оставалось неясным. Немного поразмыслив, Кай решил не задавать лишних вопросов. Потому что серьезные разговоры обычно слишком изматывали, а Кай не хотел, чтобы Кёнсу уснул прямо в середине их беседы. Кён ведь за ночь не испарится. Так что обо всем, что волнует душу и сердце, можно поговорить и завтра. А сейчас, пожалуй, нужно доставить его домой.       Чонин повернулся к Кёнсу спиной и присел на корточки, спокойно выжидая, когда хен залезет ему на спину. Но Кён, увидев этот жест, только удивленно распахнул глаза.       - Я донесу тебя, залезай, - подсказал Чонин, когда понял, что Кёнсу все еще не двинулся с места. Но Кён все еще не решался сделать это. Отчасти от того, что казался себе слишком тяжелым, и отчасти потому, что боялся, что стук его сердца услышит и Чонин. Ведь он не сможет его не почувствовать, потому что грудь Кёнсу в этом случае будет слишком сильно прижиматься к его спине.       - Не надо, я, правда, в порядке. Так дойду, - ответил Кёнсу, отступая назад, когда Чонин, недовольный ответом, привстал и повернулся к нему.       Кай проследил за неуверенными шагами Кёна и нахмурился, снова сомневаясь в том, что правильно понял Чанёля. И почему этот парень прямо не сказал, что происходит? Если бы сказал прямо, сейчас было бы гораздо проще понять поведение Кёна. Но сейчас, когда он шарахается от простого дружеского жеста (Чонин надеялся, что это выглядело по-дружески), создается впечатление, что он боится. Он же не думает, что Чонин накинется на него только потому, что любит? Кай не знал, как об этом сказать, но набрасываться на хёна, он явно не собирался. Во всяком случае, пока точно не будет уверен в том, что он тоже нравится Кёнсу. И даже тогда он, пожалуй, подождет нужного момента, чтобы действовать.       - Что не так? – спросил парень, с обидой в голосе, отчего Кён вмиг почувствовал вину и захотел наплевать на все, лишь бы не слышать каким голосом Чонин обращается к нему. – Я ведь уже когда-то носил тебя на спине, - Кай с любопытством взглянул на друга, раздумывая о том, помнит ли он этот момент. Ведь тогда Кёнсу еще ничего не знал о его чувствах. Хотя и сам Чонин тогда еще толком этого не знал.       Это был один из выходных дней. Кёнсу притащил домой пару билетов на концерт одной своей любимой группы. Чонин уже и не помнил сейчас, что это была за группа. Впрочем, ему было абсолютно все-равно куда идти. Просто хотелось провести весело вечер…с Кёнсу. Кай тогда не задумывался о том, почему ему так важно, чтобы Кён был рядом. Он просто хотел быть рядом с лучшим другом, разделить с ним счастливый момент, поддержать, и просто смотреть на его радостное лицо. Только из-за своего роста и впереди стоящих людей, Кёнсу мало что видел, и радости на его лице почти не было, что очень недобро отозвалось в груди Кая. И тогда Чонин предложил ему залезть на спину. Кён даже сопротивляться не стал и мгновенно запрыгнул на Кая, позволяя довольной улыбке появиться на губах. Чонин помнил этот момент даже сейчас. И пусть у него болела спина пару дней после концерта, лицо счастливого хёна запомнилось ему навсегда. Кёнсу тогда уже считал Кая лучшим другом. Чонин в тот день понял, что влюблен.       - Ты не помнишь? – спросил он, заметив, что Кёнсу опустил голову, явно пытаясь вспомнить этот момент. Должно быть, Кёнсу был не так важен этот незначительный эпизод жизни, раз уж парень даже не мог его вспомнить. Впрочем, Чонин понимал, что глупо из-за этого злиться на хёна, но на душе все равно стало как-то грустно. Ведь для Чонина это был важный момент. Каю хотелось, чтобы Кёнсу помнил о нем. Но не заставлять же его запоминать все события. То, что ему будет важно, он и сам запомнит.       - Конечно, помню, - тихонько ответил парень, и Чонин, ощутив волнение в груди, тут же взглянул ему в глаза, не веря в то, что услышал. Значит, все-таки не для одного Чонина тот день был особенным.       Улыбка на губах Кая расцвела с новой силой. Кёнсу в этот момент показалось, что он попал в Рай. Он так соскучился по этой улыбке. Конечно, он и раньше видел, как Кай улыбается, но с тех пор как он уехал, эта улыбка становилась все более неестественной, но сейчас, она была самая, что ни на есть настоящая: яркая, светлая и счастливая. Кёнсу при виде ее забыл уже о том, что хотел сказать. Чонину пришлось немного откашляться, чтобы Кён, наконец, оторвал взгляд от его губ и вернулся в реальность после путешествия по своим мыслям.       - Почему же тогда отказываешься?       - Просто… - Кёнсу ненадолго смолк, вспоминая о том, что видел, как Чонин мучился со спиной. И хотя Кай этого старался не показывать, Кёнсу просто не мог не заметить тогда, что другу больно. Поэтому решил, что больше никогда не будет кататься на его спине. В тот вечер это был первый и последний раз, - …тебе ведь было больно тогда. Не хочу делать этого снова.       - Ну, знаешь ли, я тогда был несколько моложе и слабее, а сейчас уже смог подкачаться и сил прибавилось. Так что не беспокойся.       - Но я ведь тоже не сидел на диете все это время.       - Да, но у тебя все равно нет выбора. Либо ты залезешь мне на спину, либо я перекидываю тебя через плечо и тащу наверх в таком положении. Выбирай.       Кёнсу в ответ лишь усмехнулся, думая о том, что Чонин шутит. Но парень выглядел довольно серьезно. Он, чтобы Кёнсу воспринял его слова всерьез, сделал шаг к другу и вот-вот собрался закинуть друга себе на плечо, но Кён, осознав, что шуткам нет места, согласился на первоначальное условие. Поэтому спустя несколько секунд уже восседал на спине Чонина.       - Держись крепче, - сказал Кай, чувствуя, что держится Кёнсу совсем слабовато, словно боится вообще к нему прикасаться. И когда парень не отреагировал на слова должным образом, Чонин со всеми своими усилиями немного подскочил, заставляя Кёна сесть чуть повыше и сильнее обхватить парня руками. – Так-то лучше, - пробормотал Кай, довольно улыбаясь, когда услышал негромкое «ой» рядом со своим ухом. Кёнсу предпочел в этот момент отмолчаться и просто наслаждаться моментом. Потому что обнимать Чонина и чувствовать, как все внутри трепещет от простого прикосновения к нему, и вправду было замечательно. Кёнсу именно так и представлял себе жизнь рядом с Каем. Никакие прежние чувства не могли сравниться с теми, которые Кён ощущал сейчас. Теперь его жизнь была наполнена смыслом, без страхов и тревог. И она казалась идеальной. Той, которая должна была быть. Той, о которой он мечтал, сидя в пустом помещении клуба после признания Чонина. Это была именно та жизнь, которой ему так не хватало.       Спустя десять минут после того, как захлопнулась дверь за Каем и Кёнсу, Хунханы стали понемногу собираться домой, потому что, как выяснилось, без объекта издевательств, то бишь Чонина, вечер стал несколько уныл. Сначала все было хорошо, всем было весело, все обсуждали только что ушедшею парочку. Чанёль даже посмеялся над тем, когда Сэ рассказывал, какими огромными глазищами на него смотрел Кёнсу, когда он запихивал ему в карманы «подарки». Чанни мог только представить этот момент, хотя отдал бы многое, чтобы увидеть все это воочию. Но гораздо интереснее было бы узнать, как на это отреагирует Чонин, когда обнаружит интересные вещицы в карманах Кёна. Парни, обсуждая это, от смеха все животы надорвали. Когда тема исчерпала себя, Чанни вновь уткнулся взглядом в часы. Сэ с Луханом тоже стали проявлять друг к другу больше внимания, обнимаясь, пожалуй, чуть сильнее, и шепчась о чем-то неприличном, а потом и вовсе вскочили с места, не скрывая от Чанёля, чем собираются заняться дома. При этом для чего-то уточнили между собой, что дома они несколько поменяют позиции. Для чего ему нужна эта информация, Чанни не понял, но останавливать друзей не стал. А то с таким успехом они и до дома не доберутся, и еще начнут исполнять свой план прямо здесь. Снова. Поэтому он спокойно отпустил их, а сам решил подождать Бэкхёна еще несколько минут.       Чанни остался в комнате один. Он посидел немного на диване, походил вокруг, рассматривая всякие мелочи, а потом просто улегся на диван, закрыв глаза. Надежда на то, что Бэк придет, испарилась окончательно спустя еще минут пятнадцать. Чанни, слушая приглушенную музыку сквозь закрытую дверь и поглядывая в потолок, чувствовал себя полным идиотом. Ну вот, скажите, какой нормальный человек будет тратить свое время в надежде на то, что почти незнакомый парень придет в пустую комнату к тому, к которому чувствует явную антипатию. Ну, с этим Чанни конечно погорячился, ведь по поведению Бэка за сценой, он рассудил, что все-таки парень им интересуется. Но любопытство это казалось таким незначительным, едва уловимым, что возможность продолжить знакомство становилась призрачной. Да и какой парень, вроде Бэка с его-то страхами, согласится прийти? Чанни понимал, что, скорее всего, выглядел в глазах этого парня явным маньяком и извращенцем. Хотя бы просто потому, что не мог оторвать взгляд от этих красивых накрашенных глаз, и выглядел наверняка слишком напористым, когда пытался уговорить парня заглянуть на огонек в их скромную компанию. Еще зачем-то ляпнул про парочки. Ну, вот кто его за язык тогда тянул? Бэкхён должно быть понял, что это будет выглядеть как свидание, а оно ему нужно было? Ведь судя по всему, эти свидания ему совершенно были ни к чему. Отсутствие парня слишком красноречиво отвечало Чанёлю на этот вопрос. Чанни, глубоко вздохнув, снова сел на диване и посмотрел на часы. Время, которое было отведено парням на вечер в комнате уже подошло к концу. Вежливая девушка, работающая в клубе, сообщила ему об этом еще пять минут назад, но Чанёль ждал до последнего. И только когда часы полностью отсчитали оставшееся время, парень поднялся на ноги и грустно вздыхая поплелся к двери. Сказать, что это было впервые? Нет. Чанёль столько раз уже переживал подобные моменты со своим бывшим. Бывало, ждал даже в коридоре перед дверью квартиры, пока его парень (на тот момент отношения у них уже были окончательно подпорчены) не вернется домой. Иногда приходилось сидеть до самого утра, ждать, на что-то надеяться. Но в итоге все было по одному сценарию: он шел домой ни с чем. И было жутко обидно и больно знать, что ты не нужен тому, кто нужен тебе. И хоть с Бэкхёном у них не было ничего серьезного, желание познакомиться с этим парнем было велико, а потому настроение с его отсутствием упало окончательно. И Чанёль снова почувствовал себя жалким, никому не нужным…       Он открыл дверь настежь в тот момент, когда рука Бэкхёна, стоящего напротив, поднялась для того, чтобы постучать. Чанни, увидев слегка перепуганного, скорее всего из-за того, что не ожидал, что дверь так резко откроется, парня и, пожалуй, впервые в жизни почувствовал, что теперь сценарий счастливой жизни пишется именно о нем, а не о ком-то другом, в котором он, несомненно, был только проходящим персонажем. Ведь Бэк был здесь, пусть и спустя долгое утомительное ожидание, но он все же пришел. Для Чанёля это многое значило и он, не скрывая своего удовольствия, растянул губы в улыбке.       Бэк, видя счастливое лицо перед глазами, вновь завис. Ему хватало только одного взгляда на этого рыжеволосого парня, чтобы запутать мысли и почувствовать, что мир не так плох, каким казался до этого момента. Почему-то, глядя на Чанёля, появлялась вера в то, что все будет хорошо. Наверное, даже если бы начал рушиться потолок, Бэкхён не поменял бы своего мнения.       - Ты пришел, - с особой радостью сообщил своему гостю Чанни, словно пытаясь убедить самого себя в том, что это не мираж и не его воображение. Но для этого Бэк должен был ответить. И он действительно пошевелил губами. Чанёль, предвкушая фразу «Я хотел тебя увидеть», опустил взгляд на губы парня, собираясь прочесть ее по губам, чтобы вдоволь насладиться долгожданным моментом. Но ответ оказался совершенно другим и всего за несколько секунд вернул Чанни с небес на землю.       - Я…я просто хотел отдать платок, - выпалил Бэкхён на одном дыхании, выставляя вперед руку, в кулаке которой была зажата клетчатая вещь.       - О… - совсем понуро выдохнул Чанни, смотря на кулак Бэка и не решаясь забрать свой платок обратно. Потому что, казалось, после этого парень просто сбежит, и больше у него не будет предлога вернуться.       Честно говоря, Бэкхён и сам не желал отпускать этот платок из рук. Ведь это была единственная ниточка, которая связывала его и это рыжеволосое чудо. Бэк понимал, что если лишится этой вещи, то не сможет заставить себя остаться. Ему придется уйти, потому что признаться в том, что он желает провести время с Чанёлем, было нелегко. Именно поэтому он столько времени провозился, переодеваясь, и именно поэтому еще долго сидел у зеркала, пялясь в этот смятый комок ткани, на котором теперь красовалось пару кровавых пятен. Именно из-за этого платка парень всю голову себе сломал, решая, что хорошего ему принесет это знакомство, и еще столько же времени он убил на то, чтобы просто подняться наверх к заветной комнате, и найти в себе смелости хотя бы просто постучать. Кто же знал, что дверь откроется так неожиданно, что парень с добрыми глазами будет ждать его и радоваться его приходу, как маленький ребенок. Что Бэк будет взволнованно кусать губы из-за своего дурацкого страха быть обманутым, и желать, чтобы парень напротив нашел в себе силы снова позвать его в их компанию, потому что Бён не был уверен, что смог бы сказать о своих желаниях сам.       И теперь они оба просто стояли друг напротив друга и смотрели на зажатую ладонь вокалиста, думая об одном и том же.       Чанёль, понимая, что молчание ничего не изменит, приподнял руку, собираясь вернуть свой платок. Бэк в это время затаил дыхание, мысленно молясь, чтобы Чанни убрал руку подальше. Он словно в замедленной съемке проследил за тем, как рука Пака приближается к его, и когда до касания оставалось всего несколько миллиметров, парень громко выпалил:       - Спасибо.       Чанни замер на месте, так и не прикоснувшись к платку, и поднял взгляд на Бэкхёна, с удивлением обнаруживая явную мольбу в глазах истеричного парня.       - Спасибо, что помог мне, - снова выпалил Бэк, не в силах удержать взгляд на лице Пака, потому что это, черт возьми, так трудно. – Если бы ты не вмешался, я бы точно в беду попал. Мне жаль, что я наорал на тебя тогда. Просто…за меня еще никто не заступался, не требуя что-то взамен, - чуть тише добавил он. - Ну, если не считать Сюмина и Чена, - еще тише добавил парень. И его лицо покрыла едва уловимая краска смущения.       Пальцы Чанни пришли в движение и Бэкхён, заострив на этом свой взгляд, снова затаил дыхание. Вот и все. Скоро в этом месте его ничто больше не удержит, и Бэк был уверен, что попросту сбежит, потому что был все еще не уверен в своих действиях. Да и Чанёль мог за это время найти ему замену. И если так, Бэк готов был с этим согласиться.       - Оставь себе, - ответил Чанёль, вдруг сжав кулак Бёна. Бэк мгновенно приподнял брови, удивляясь, насколько же неожиданным может быть для него Чанёль. Другого такого, наверное, и во всем мире не сыщешь.       - Он…он грязный, наверное…       - Что? – Бэк, услышав это заявление, уже собрался возмутиться. Но заметив волнение в голосе Чанёля, понял, к чему все идет. Чанни тоже не хотел терять возможность увидеться снова, и только что дал это понять. Правда, после сказанной фразы, вдруг замялся, думая, что может обидеть собеседника. Поэтому Бэк решил поддержать его идею, и мгновенно убрал платок в карман.       - Точно, он явно грязный. У меня же кровь была, и… лучше постираю и потом отдам.       - Точно, - выдохнул Чанни с облегчением, и между парнями вновь воцарилось молчание.       Чанни прикидывал в уме, стоит ли ему сказать сейчас, что он хочет провести время с Бэком, но не был уверен, что парень согласится на его предложение. Он уже один раз отказался, не хотелось в один вечер получить два отказа. А это казалось Чанёлю неизбежным. Вот только Бэкхён и сам уходить пока не спешил, думая о том, какой еще предлог найти, чтобы остаться. Потому что Чанни, казалось, не собирался делать шаг навстречу. И Бэк подумал, что возможно и впрямь опоздал со своим появлением.       Девушка, которая приходила к Чанни несколько минут назад, появилась снова с подносом в руках. Чанёль вежливо отошел в сторонку, давая ей возможность прибраться в комнате. Бэкхён в этот момент просто проследил за ней взглядом, рассматривая, есть ли кто еще в комнате, но, видимо, он пришел слишком поздно, потому что комната, из которой вышел Чанни, оказалась пуста.       - Ты уже уходишь? – спросил расстроенным голосом Бэк, переведя взгляд на Чанёля. Пак кивнул в ответ с таким же огорченным видом. Он ненавидел себя сейчас за слабость, потому что никак не решался сказать Бэку то, чего хотел. Он ведь тогда явно будет выглядеть маньяком и, вполне возможно, извращенцем. И уже не будет казаться Бёну особенным парнем, который просто хотел помочь ему.       - Да. Мы отправили Чонина и Кёнсу домой, чтобы они свои отношения выяснили, - зачем-то вдался в подробности Чанёль. Хотя было и так очевидно, что он просто оттягивает время. – А Лухан, кажется, слишком соскучился по Сэхуну. Поэтому они тоже домой уехали. И лучше бы я не знал для чего, - Чанни усмехнулся, вспомнив об этой детали. Интересно, как бы отреагировал Бэк, если бы застал ХунХанов, занимающихся своими грязными делишками? Наверное, сбежал бы, и больше бы к Лу не подходил. И к Чанёлю бы не приближался, потому что он друг блондина, а значит, такой же, как часто думали незнакомые люди. Почему-то для них всегда существовали понятия, что если один не так хорош, то и другой такой же. Никому бы и в голову не пришло, что парни могут совершенно отличаться характерами и, тем не менее, быть хорошими друзьями. Впрочем, не об этом сейчас стоило думать, а о том, что делать дальше. А дальше было только два варианта: либо сказать все, как есть, либо попытаться сблизиться в другой раз. И Чанёль определившись с выбором, уже приоткрыл губы, собираясь его озвучить, как вдруг услышать чуть заикающийся, но вполне уверенный голос Бэкхёна:       - Ты… проводишь меня домой?       Бэк теперь пристально вглядывался в глаза Чанни, пусть и чувствуя некоторую неловкость, но он хотел, чтобы Чанёль понял, что он тоже вроде бы как не против пообщаться с ним. И если уж они не могут найти в себе силы поговорить обо всем, что хочется узнать друг о друге сейчас, то теперь появилась новая возможность, которая к тому же позволяла побыть наедине, без лишних людей, которые, к слову, теперь внимательно присматривались к Бэку. Чанни заметил это только, когда одна из девчонок, стоящих неподалеку, ткнула в Бэка пальцем, явно узнав в нем вокалиста, которого видела на сцене не так давно. Бэкхён, заметив это, сразу же достал бейсболку из своего рюкзака и натянул ее на голову, пряча глаза под козырьком, будто она могла помочь ему скрыться.       Чанни проследил за тем, как старательно Бэк прячет взгляд. Было похоже, что не так уж сильно ему сейчас хочется видеть этих фанаток, и казалось, что он хочет избавиться от лишнего внимания, только из-за того, что ему не ответили, так и стоит на месте.       - Идем, - ответил Чанёль, когда одна из девчонок все же решилась сделать шаг навстречу. Парень за считанные секунды ухватил Бэка за руку и потащил за собой. Бэкхён не стал возражать. К тому же, касание Чанёля и впрямь было очень приятным. Не хотелось лишаться этой поддержки, не хотелось отталкивать от себя светлое создание, а потому Бэк доверчиво поплелся следом, окончательно забыв о своих страхах. К черту их. Он хочет быть рядом с этим доставучим болтуном, потому что с ним безопасно, потому что он добрый, и его к нему тянет.