Свадьба лучшего друга

      - Хээй, привет, сладкая парочка, - послышался из динамиков колонок радостный голос Чанёля, и Чонин, увидев друга в мониторе собственного компьютера, махнул ему рукой. Прошло уже почти пара месяцев с момента отлета Чанёля обратно в Америку. Расставание с другом далось нелегко. Каждый понимал, что новая встреча будет еще не скоро. Каждый жалел о том, что приходится расставаться. Особенно вся эта ситуация отразилась на Бэкхёне, который, провел две недели не только с Чанни, но и вместе с остальными, и теперь был неотъемлемой частью их небольшой и скромной компании. Парень после отъезда Чанёля выглядел совсем невесело, проводя время среди парочек, поэтому друзья старались не слишком сильно заигрывать друг с другом в его присутствии, зная, как сильно Бён скучает по Паку. А то, что между этими двумя парнями возникли чувства, стало известно еще в первую неделю. Они, кажется, проводили вместе почти все свое время, а когда сидели поодаль друг от друга, постоянно бросали друг на друга многозначительные взгляды. Чонин заметил однажды, как Чанни покраснел, когда Бэк, никого не стесняясь, провел языком по собственным губам, явно на что-то намекая и думая, что этого никто не видел. Признаться, такой Чанёль позабавил Кая, ведь сколько он знал Чанни, тот хоть и был веселым болтунишкой, но казался Ким Чонину довольно серьезным, и совершенно не походил на того, кого можно смутить. Но, как видно, все может измениться, главное, чтобы рядом был тот, ради кого захочется меняться.       - Привет, Чанни, - выскользнул из-за спины Кая Кёнсу, посылая другу не менее радостный возглас, при этом так нежно обнимая Чонина за плечи, будто ни на секунду не мог с ним расстаться.       - Хээй, дружище, - Чанёль снова послал друзьям теплую улыбку, но почти сразу же обиженно надулся. – Черт возьми, Кёнсу, ты хоть знаешь, как тут стало скучно? Мне даже толком и поболтать не с кем после того, как ты уехал.       - Прости, - виноватым голосом пробормотал Кёнсу, испытывая похожие чувства. Все-таки они с Чанни провели много времени вместе, и врозь жизнь казалась уже не той. Правда, всю печаль Кёну компенсировал Чонин и любовь к нему, так что, как бы грустно из-за расставания Кёнсу ни было, Чанёлю сейчас было тяжелее. Ведь все, кто был ему дорог, теперь жили вдали от него. Конечно, Кён был уверен, что даже там, в Америке, у Чанёля появилось много друзей, но, наверное, он был не так сильно привязан к ним, потому что иногда на лице Чанни проскальзывала такая тоска и грусть, что сомневаться в этом не приходилось.       - Да ладно, - уже не строя обиженных рожиц, отмахнулся Чанёль, - не могу же я препятствовать твоему счастью, - и взгляд парня в этот момент съехал в сторону Чонина, - которое, кстати, сейчас так на меня зыркает, словно я вот-вот заберу тебя обратно в Америку. – Чанёль усмехнулся, а потом выставил руки вперед, словно это могло помочь ему защититься от грозного взгляда Кая. – Чонин-а, полегче, ты же во мне дыру протрешь. Обещаю больше его не провоцировать.       - Вот-вот,- пробормотал парень, все еще прожигая взглядом своего друга, но уже тепло улыбаясь ему, - лучше сам приезжай.       Чанни в ответ лишь грустно усмехнулся. Ему и самому порой казалось, что было бы неплохо переехать в Сеул. Но разве он мог решать такие вопросы без согласия семьи, которая, кстати говоря, обжилась в Америке и не собиралась возвращаться обратно. Да и был ли смысл в переезде? У Чанёля там не осталось ни одного родственника, и тянуло в Сеул только к друзьям и Бэкхёну. Но какие бы чувства Чанни ни испытывал к этому парню, он сомневался, что их будущее настолько радужное, как могло показаться на первый взгляд. Ведь Бэк хотел стать музыкантом. Что, если он попадет в какое-нибудь агентство и влюбится в кого-то более симпатичного и достойного? Там ведь много красивых парней, к тому же, Бэк будет пропадать в агентстве большую часть своего времени. У него, наверное, на Чанёля и свободной минутки не останется. Хотя Чанни изо всех сил хотелось верить, что их любовь настоящая и пройдет любые испытания.       - Так, как у вас дела? Что новенького? – поинтересовался Пак, решив не травмировать себе душу размышлениями о будущем. Ему пока хватало и того, что он постоянно созванивался с Бэком в скайпе. И пусть это не могло заменить живое общение, парень был рад хотя бы этому.       - Да с нами все в порядке, - отозвался Чонин, думая о том, что и рассказать-то нечего, потому что за последнюю неделю ничего особенного не происходило. – Ты как?       - Да вроде ничего, - Чанёль задумчиво покосился в сторону, словно пытаясь вспомнить что-то очень важное, а потом вдруг усмехнулся, с хитростью поглядывая на друзей. – Правда, вчера я встретился с друзьями Кёнсу, и один из них очень интересовался, как поживает его симпатичный, и я цитирую: «сексуальный» друг-танцор.       Взгляд Чонина вмиг поменялся, когда он понял, что речь идет именно о нем, и на его лице отразилось такое непонимание, что он даже растерялся, не зная как на это реагировать. Потому что никаких особых поползновений в его сторону он на мальчишнике не заметил, хотя и вспомнил, что был там один американец, который ну уж очень интересовался им, задавая вопросы, которые Кай так и не понял. Чонину тогда вообще было не до людей, но теперь оказывается, что все-таки он кому-то приглянулся. Любопытно, а Кёнсу об этом знал? Но реакция Кёна ответила сама за себя. Парень отодвинулся от Кая, убрал руки, присел рядом и как-то подозрительно сощурился, ревниво просверливая его взглядом.       - Я ничего не делал, - мгновенно отозвался Чонин, чтобы Кёнсу не решил, что он успел еще с кем-то пофлиртовать в то время, когда признавался ему в своих чувствах. - Я впервые сейчас об этом слышу.       Впрочем, злиться на своего парня Кён не собирался, прекрасно понимая, что именно стало причиной одного из его друзей заинтересоваться им. До Кёнсу было интересно другое: кем именно оказался этот подлый любитель Чониновой сексуальности. Парень мог смириться, если бы подобное было сказано из уст Пака, или Лухана с Сэхуном. Их фразы на этот счет были несерьезными, не несли никакого серьезного подтекста, поэтому бояться Кёнсу было нечего. Но от других людей такие высказывания звучали беспокойно, и Кёну становилось тревожно. Хотя он и понимал, что так называемый американский "друг" даже не знал о его чувствах к Каю. Но если бы знал, стал бы заигрывать и спрашивать подобное?       - Он знает, что мы вместе? – спросил Кен, все еще хмуря брови и недовольно поглядывая в экран монитора, словно это Чанёль позарился на его тонсена.       - Я не говорил, - признался Пак.       - Тогда скажи, что мы встречаемся, и если он еще что-то подобное выкинет, я его придушу собственноручно, - угрожающе проговорил Кёнсу, заставляя обоих парней, слышащих это, покрыться мелкой дрожью.       - Кёнсу-я, и давно ты стал маньяком? – поинтересовался Чанни, тихонько посмеиваясь от вида своего друга. Ведь когда дело касалось Кая, Кёнсу никогда не шутил, и был весьма серьезен, защищая своего парня. Но Чонину, казалось, эта ревность даже нравилась, потому что он не скрывал этого и тихонько помалкивал в стороне, улыбаясь как дурачок.       - Ладно, ладно, передам твои слова, - согласился Чанёль. – Хотя было бы лучше ему передать вот этот твой уничтожающий взгляд, чтобы у него даже мысли о Чонине не возникало.       Ей-Богу, Кён, твой взгляд меня пугает. Надо бы скрин сделать, - и Чанни начал что-то вытворять со своим ноутом, клацая по кнопкам. Он бы сфотографировал сей вид на свой телефон, но боялся, что качество пострадает и взгляд Кёнсу будет выглядеть уже не так угрожающе, а он хотел бы посмотреть на выражение лица того парня, когда он поймет, что влез туда, куда не следует.       Однако Чанёлю также было любопытно, как Кёнсу отреагирует на вторую новость. Только пока не знал, как перейти к ее озвучиванию, но был уверен, что парню будет любопытно узнать подробности. Насчет Кая такой уверенности пока не было, потому что дело касалось девушки, той самой, на которой чуть не женился Кёнсу. И пусть она сделала свой выбор, отпустив любимого к другому, Чонин все же мог чувствовать к ней неприязнь, или даже ревность, зная, что девушка была важна для Кёна.       - Я тут встретил кое-кого на днях, - начал издалека Чанни, думая и гадая, а не перегнет ли он палку, вспоминая о девушке. Но сказать стоило, хотя бы ради Кёна, чтобы он больше не думал о том, что испортил девушке жизнь, бросив у алтаря. А то что парень до сих пор винил себя в этом, знал не только Чанни, но и Чонин. Почему-то в сердце неприятно кольнуло, когда Чанёль сказал о том, что встретил кого-то. Кай понимал, что волноваться ему не о чем, ведь Кёнсу рядом и любит его, но все же испытывал нехорошее предчувствие, когда Пак вдруг стал таким серьезным.       - Эмили интересовалась как у вас дела.       Хмурость Кёнсу с этим именем вдруг резко пропала, и парень приподнял взгляд, всматриваясь в монитор своего компьютера и вспоминая о том, что сделал этой девушке больно. Он почти сразу же, осознав, что его реакция слишком бросается в глаза и может привести к ссоре, взглянул на Чонина, а потом опустил взгляд, изо всех сил стараясь придать своему выражение холодность и безмятежность. Чтобы Кай не сомневался в его чувствах, чтобы знал, что он ни о чем не жалеет. Только чувство вины уже пробрало от макушки до пят, и Кёнсу снова насупился, мысленно ругая себя за то, что не смог предотвратить свадьбу гораздо раньше.       Кай, наблюдая за мучениями Кёна, грустно вздохнул. Он бы отдал многое, чтобы Кёнсу никогда больше не испытывал этого неприятного чувства, зная, что именно из-за него отношения с Эмили так затянулись. И Чонин мог бы забыть о ее существовании, чтобы не думать о том, как ему было тяжело, когда она появилась в жизни Кёнсу. Но он понимал, что ничего плохого она ему не сделала. Более того, именно она помогла Кёну решиться на важный шаг, поддержала его и приняла его любовь к парню без лишних упреков. Чонин просто не мог ее ненавидеть. И он должен был спросить хотя бы ради Кёна, что происходит с ней сейчас, потому что сам парень при Чонине этого никогда не сделает.       - Как она поживает? – спокойным голосом проговорил Кай, не удивив этим Чанеля. И хоть Пак несколько минут назад сомневался в реакции Кима, то все равно верил, что Чонин поймет все правильно. Потому что Кай понимал, что значит любить Кёнсу, и знал, как девушке нелегко было его отпустить.       - Она в полном порядке, - отозвался Чанёль, одобрительно кивая.       В глазах Кёна мгновенно загорелся интерес, но он все еще рассматривал пол, только иногда, беглым взглядом посматривая в монитор и ожидая ответа. Чонин, заметив эту нерешительность, мгновенно протиснул руку под ладонь Кёнсу, и сжал его пальцы в своих, поддерживая и давая понять, что он не будет злиться, если Кён проявит чуть больше интереса к этой истории.       - У нее теперь есть своя художественная студия, - тем временем продолжал рассказ Чанёль, вспоминая то светлое помещение, в котором успел появиться сразу после встречи с девушкой, - и, кстати, совсем недавно прошла ее первая выставка картин, так что девушка она у нас теперь довольно серьезная. Думаю, скоро о ней узнает весь мир. Кёнсу облегченно вздохнул, когда понял, что хотя бы в этом плане Эмили чувствует себя счастливой. Ведь по веселому голосу Чанни, девушка именно такой ему и представлялась. Он даже позволил себе на пару секунд вспомнить ее счастливую улыбку и та тяжесть, которая так давила на плечи после его ухода со свадьбы, стала чуточку легче.       - Да и еще, - воскликнул Чанёль, словно забыл самое главное и только что о нем вспомнил, - она просила передать, что нашла свою половинку.       Кёнсу мгновенно поднял голову, не до конца доверяя тому, что услышал.       - Правда? – переспросил он, думая, что это просто шутка Чанёля.       - Да. Он тоже американец, и, чтобы привлечь ее внимание, скупил несколько картин. Кажется, у них там все очень серьезно. Во всяком случае, он ей очень нравится. Но меня позабавило то, что она присматривается теперь ко всем его друзьям. Нет, правда, она специально позвала меня, чтобы я ей помог выяснить, есть ли среди его друзей геи. Ей-богу, эта девчонка теперь горы свернет, чтобы отстоять свое счастье. Так что, не стоит волноваться. Она, правда, в порядке.       Кёнсу, услышав все, что нужно, облегченно выдохнул, чувствуя, что дышать стало совсем легко и свободно.       - Вааа, - протянул Чанёль, вдруг вспомнив о прошлом, - мне даже представлять не хочется, что случилось бы, если б Чонин так и не смог признаться в своих чувствах. - Чанни вздохнул и немного погрустнел от мысли, что виной этому могли стать его слова, когда он просил Чонина оставить Кёнсу в покое, потому что полагал, что брак с Эмили пойдет Кёну на пользу. Это потом уже после признания он понял, что Чонин поступил правильно, а до этого хоть и подозревал о чувствах Кёнсу, все равно немного сомневался. Но теперь, глядя на счастливых влюбленных, Чанёль и подумать не мог, что могло быть как-то иначе. Потому что как ни посмотри, Чонин и Кёнсу - две половинки одного целого.       - А ведь я мог все испортить своим вмешательством, - продолжал говорить парень, потому что друзья продолжали активно молчать, наверное потому, что на секунду представили, как могло все повернуться, если бы Кай сдержал свое обещание.       Но если Чонин понял, что именно имел в виду Пак своей последней сказанной фразой, то Кёнсу удивленно изогнул брови, не понимая, каким боком к их истории приплелся Чанёль.       - Испортить? - переспросил он, прокручивая в голове то, что успел увидеть на следующий день после мальчишника. Возможно об этом утре Пак говорил сейчас?       - Ну да, - Чанни виновато взглянул на Кёна. - Это ведь я посоветовал ему оставить чувства при себе. Мне тогда казалось, что так будет лучше. Теперь-то я знаю, что очень ошибался, и хорошо, что Чонин меня не послушался и сказал то, что хотел. Да я и сам уже понял на вечеринке, что все не так просто. Даже хотел все исправить, но черт возьми, ваш первый поцелуй расставил все на свои места даже без моего вмешательства.       Чонин согласно кивнул, вспоминая те моменты своей жизни, когда поцеловав лучшего друга считал, что совершил глубочайшую ошибку. Тогдашняя реакция Кёнсу до сих пор вспоминалась в печальном свете, но зато теперь Чонин не сомневался, что все сделал правильно. И то, что происходило между ними сейчас, стоило того, чтобы немножко пострадать. Так что парень ни о чем не жалел, и судя по улыбке Кёна, он не жалел тоже.       - Да, - кивнул До, соглашаясь с утверждением. Ведь как ни посмотри, поцелуй был главной составляющей признанию, и без него, возможно, признание получилось бы иным. Чувства самого Кёна могли тогда просто раствориться в переживаниях и он мог так и не понять, что на самом деле чувствует к своему другу. Правда, можно ли этот поцелуй назвать первым, когда он и не является таковым. В воспоминаниях мгновенно вспыхнул давний эпизод, когда по собственной глупости Кёнсу имел неосторожность поцеловать своего лучшего друга, и только сейчас до Кёна вдруг дошло, что возможно именно в тот раз и проснулись его истинные чувства, только он, глупый, этого не понял, - вообще-то он был не первый, - сказал Кён так, словно все еще был неуверен, но приятно удивлен открывшейся истине.       Чанёль, услышав подобное заявление, вжался в экран монитора так, словно хотел пройти сквозь него. Чонин тоже широко распахнул глаза, удивленно моргая.       - Что? - спросили оба, внимательно смотря на Кёнсу. Кён в ответ только усмехнулся, вдруг поняв, что тоже приложил хоть какое-то усилие к тому, чтобы полюбить Кая. Что, дело было вовсе не в словах Чанёля о том, что Кён влюблен в своего друга, а в том, что Кёнсу сам это почувствовал, хоть и понял не сразу.       - Ты о чем, ну-ка поподробнее, - поторопил друга Чанёль, но Кёнсу, бросив на него мимолетный взгляд, посмотрел в глаза Чонину.       - Помнишь вечер перед моим отъездом в Америку? - спросил он, и Кай, немного призадумавшись, легонько кивнул. - Мы тогда вечеринку на двоих устроили, - продолжал рассказ Кёнсу, с каждой секундой все больше погружаясь в прошлое...       ...Был вечер, на столе стояло несколько банок пива, лежали чипсы, и всякие мелочи, по телевизору шла смешная передача. Чонин сидел рядом и громко смеялся, когда один из персонажей передачи показывал что-то забавное, Кёнсу тихонечко посмеивался рядом. Они договорились провести этот вечер только в компании друг друга, потому что это был последний вечер их совместного проживания. Чонин предложил тогда не спать всю ночь, чтобы не терять драгоценные минуты, но выпив чуть больше пива, уснул на диване, обняв пакетик чипсов, как родной. Кёнсу отчетливо помнил этот момент, потому что почти не пил тогда, ведь ему хотелось запомнить этот вечер, чтобы потом вспоминать о нем, когда останется в Америке один на один со своей тоской и грустью. А то, что он будет скучать по Каю, парень и так знал, и он был уверен, что Кай думал так же и пил скорее всего потому, что хотел заглушить боль разлуки. Потому что иногда за вечер Кён ловил на себе его взгляд, и понимал, что расставание приносит боль не только ему.       Так вот, Чонин уснул, обнимая пакет чипсов, умудряясь при этом не рассыпать ни одной чипсинки по дивану, а Кёнсу, еще немного посмотрев телевизор, начал убирать со стола. Он сложил пустые бутылки в кухне, выбросил пустые пакеты в мусор и только потом вернулся в комнату, чтобы избавить чипсы от чониновых объятий, но, неудачно споткнувшись о валяющийся на полу тапок, рухнул рядом с Каем на диван, едва успев опереться руками, чтобы не соприкоснуться с Чонином губами. Потому что по счастливой случайности, их лица оказались в опасной близости. Кай продолжал спать, не реагируя на неожиданный встряс. Хотя, Кён думал, что если бы рухнул не на свободное место, а, допустим, на самого Кая, тот непременно бы раскрыл глаза. Но судьба распорядилась иначе, Кёнсу, плюхнувшись как раз рядом с Чонином, должен был сразу же отодвинуться и продолжить уборку. Но что-то в этом плане пошло не так. И парень, рассматривая лицо своего друга, вдруг подумал о том, что будет скучать по каждой черточке этого лица: по добрыми глазами, которые так часто смотрели на него с особой нежностью и восхищением, по носику, который так часто Чонин морщил, когда был чем-то недовольным, и губам, таким красивым, которые часто расплывались в прекрасную улыбку. Кёнсу просто хотелось забрать с собой как можно больше приятных воспоминаний и он, тоскуя по другу даже толком с ним не расставшись, украл единственный важный элемент их дружбы, который бы никогда не воплотился в реальности. Кёнсу считал, что маленький поцелуй в губы – это прощание и что ничего особенного не значит, кроме того, что Чонин для него важен не просто как друг, но и как младший брат. Но как только он коснулся губами Кая, тот в свою очередь ответил на поцелуй. И Кёнсу должен был отодвинуться, чтобы прекратить эту странную игру, ведь не смотря на это, Чонин все еще спал. Но не смог пересилить и себя и позволил чуть-чуть отвлечься, пока реальность не рухнула на него всей своей мощью. Кен, разрывая легкий, но до боли приятный поцелуй, отодвинулся подальше. Чонин, так ничего и не поняв, сильнее прижал пакет чипсов к себе и перевернулся на другой бок, глупо улыбаясь. Кёнсу решил, что просто забудет о случившемся, и он в самом деле забыл, пока однажды Чанёль не раскрыл ему глаза на правду…       - Я думал тогда, что это был сон, - в глазах Чонина сейчас было столько радости и счастья, что Кёнсу не мог не почувствовать того же.       - Нет, это был я, - усмехнулся он, с нежностью смотря на своего парня.       Чонин, не в силах выдержать этот притягательный взгляд, коснулся щеки Кёна и, притянув к себе, поцеловал со всей своей любовью. Кён мгновенно распахнул объятия и позволил Каю обнять себя. Они целовались так неистово, словно не существовало другого мира, хотя пара любопытных глаз все еще смотрела на них в упор.       - Ребят, вы ничего не забыли? – подал голос Чанёль, наблюдая за разыгравшейся сценой и понимая, что парни понемногу начинают переходить черту. Потому что вскоре оба завалились на диван, распаляясь все больше.       - Чанни, - вспомнил о друге Кай и мгновенно поднялся с Кёнсу. – Слушай, здорово было с тобой увидеться, но нам пора. Позвонишь через недельку.       - Чего? – Пак даже слегка прифигел от подобной наглости.       - Не уверен, что выпущу Кёнсу из спальни в ближайшую неделю, - сказал Чонин и, просканировав Кёна пошлым взглядом, нажал что-то на клавиатуре, явно решив, что выключает скайп. Он вернулся к своему парню, теперь уже более серьезно лаская его и попутно стягивая с себя одежду.       Чанёль даже ответить ему не успел, как парень уже забыл о его существовании.       - Эй, я вас все еще вижу, - подал голос Чанёль, когда Чонин стал стаскивать с Кёнсу футболку. В следующий момент он без лишних слов швырнул одежду в сторону компьютера, намереваясь закрыть обзор хотя бы футболкой, и в первую секунду у него это даже получилось. Но футболка, словно подыгрывая Чанелю, съехала с веб-камеры, и Чанни снова увидел своих друзей.       - Я сейчас буду порнушку записывать, - снова сказал он, теперь уже посмеиваясь, потому что ребята явно не собирались обращать на него внимания. Чанёль даже решил, что всему виной ХунХаны, которые довели парочку до подобного разврата. Ведь раньше Кёнсу не позволял себе лишний раз целоваться с Каем при всех, а теперь даже стонов своих не скрывал, которые кстати говоря как-то не по хорошему стали сказываться и на Чанёле, настоящего секса у которого не было уже пару месяцев. Ну, если не считать, конечно, те недолгие минуты, когда они занимались «этим» с Бэком через скайп.       В общем, решив не травмировать себе душу, парень отключился сам, пока громкие стоны и голые тела друзей не заставили его возбудиться сильнее. Парень, прикрыв ноут, откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул, думая о том, что было бы неплохо теперь позвонить Бэку, потому что мысли о сексе теперь не давали ему переключиться на что-то другое. Правда, парня в сети еще не было, что значило одно: он все еще на работе.       - Черт, может, и правда в Сеул переехать? – задумчиво проговорил Чанни, в красках представляя себе жизнь на новом месте. В следующий момент он уже снова погряз в мыслях о нежной коже Бэкхена. Возбуждение, спустя пару секунд, достигло своего пика, и Чанёль чертыхнулся, огорчаясь, что рядом нет объекта его обожания, и приходится самому справляться с проблемой. Если так пойдет и дальше, он вообще забудет, что такое секс, а этого парень допустить уж никак не мог.       К черту раздумья и сомнения, нужно срочно переезжать в Сеул.       - Кёнсу-я, просыпайся, – послышался над головой до боли знакомый голос, и До нехотя раскрыл один глаз, чтобы проверить свою теорию. А именно то, что над ним сейчас склонялся не Чонин, как он подумал сразу, а Пак Чанёль, улыбающийся во все тридцать два зуба. То, что в их квартире сейчас был Пак, немного удивляло, потому что перед тем, как прилечь отдохнуть после утомительного дня на подработке, Кёнсу никаких гостей не встречал. Не было дома и самого Кая. Кёнсу прекрасно помнил, что сегодня у Чонина был внеплановый рабочий день, и он уехал на работу еще с самого утра. И вернуться парень должен был только поздно вечером, а сейчас, судя по ярко-красной полосе заката в окне, вечер только вступал в свои права. Поэтому впустить незваного гостя Чонин не мог, а откуда у Чанёля были ключи, теперь тоже было загадкой.       - Чанни? – с удивлением пробормотал Кён, теперь уже поднимаясь с постели и сонным взглядом сканируя друга, думая, что все еще спит и видит сны. – Что ты тут делаешь?       Вообще-то Чанёль приехал в Сеул еще в начале недели, ссылаясь на то, что жутко соскучился по Бэкхёну. И этого парня не было видно несколько дней, видимо по той же причине. Кёнсу успел встретиться с ним только вечером пару дней назад, когда парень, пробегая мимо, заскочил поприветствовать друзей, а заодно рассказать, в чем же заключается настоящий его визит в Сеул.       Неожиданная новость обрушилась на Кёнсу, как снежный ком. И парень, пожалуй, на самом себе ощутил тот момент, когда сообщал о своей новости Чонину. Должно быть, Кай чувствовал себя так же в тот момент несколько месяцев назад. А новость была ошеломляющей: Пак Чанёль собирался сделать предложение Бэкхёну. И Кёнсу, как опытный в подобном плане мужчина, должен был ему подсказать, как Чанни лучше это сделать. Вот только Кён понятия не имел, что сказать, и несколько минут просто пытался переварить услышанное. Ведь такое поспешное заявление из уст Чанёля звучало слишком неправдоподобно и глупо. Они с Бэком не так уж долго и встречались: всего-то несколько месяцев. Да и виделись парни от силы только месяц, если вычесть те дни, когда оба находились на разных континентах. Было несколько проблематично поверить в их серьезные отношения с таким сроком, но, видя скучающего по Паку Бэка, и Чанёля, глаза которого светились настоящим счастьем, принял новость как должное. Хотя и огорчился, потому что считал, что их отношения с Чонином должны были перейти на новый уровень раньше остальных. Если честно, Кёнсу даже кольца в одном из магазинов приглядел, мечтая, что сможет сделать своему парню предложение. Ведь как иногда ему казалось, Чонин при упоминании о свадьбе становился несколько замкнутым. И не сложно было догадаться почему. Ведь пожениться бы они не смогли никогда, что парня и огорчало. Поэтому До решил хотя бы сделать ему предложение и подарить кольцо, чтобы показать, насколько серьезны их отношения. Вот только за поспешными БэкЁлями не успел. Оттого и расстраивался.       - Правду люди говорят, что парочки становятся похожи друг на друга, когда начинают жить вместе, - пробормотал Пак.       - Что? – переспросил Кён, мысленно витая где-то далеко от реальности.       - Говорю, что ты уже как Чонин в соню превращаешься, - усмехнулся Чанни, отодвигаясь на край кровати, чтобы позволить Кёнсу сесть и свесить ноги вниз.       Кён легонько усмехнулся, понимая теперь в чем дело, и то, что у них с Каем появилась общая привычка, очень радовало. Ведь они прожили вместе уже более четырех месяцев, и, думая об этом сроке, на губах Кёнсу появлялась счастливая улыбка. Ведь жизнь рядом с Каем была настолько приятной, что поменяться с кем-то местами не проскальзывало и мысли.       -Эй, ты меня слышишь? – снова ворвался в голову голос Чанёля, и Кён, переведя взгляд на друга, внимательно посмотрел ему в глаза.       - Прости, что ты сказал? – спросил До, чувствуя себя немного эгоистично от того, что не обращает на друга внимания и пропадает в своих счастливых мыслях. Ведь такими темпами Чанни и обидеться может.       - Говорю же, соня, - хмыкнул Чанни, потешаясь с вида друга, волосы которого после подушки находились в хаотическом беспорядке. – Давай поскорее умывайся, одевайся и через полчаса мы должны уже выйти.       Кёнсу нахмурил брови, с любопытством наблюдая за тем, как Чанёль поглядывает на часы беспокойным взглядом. Слова о том, что нужно куда-то идти, удивили в очередной раз. Потому что сколько бы Кён не вспоминал последний разговор он не мог вспомнить о том, чтобы они договаривались встретиться сегодня, тем более без Чонина, который должен был вернуться домой только спустя пару часов.       - Куда выйти? – слетел с губ удивленный вопрос, и Чанни с этими словами изобразил полный шок на собственном лице.       - Я что тебе не говорил? – с удивлением спросил он, искренне поражаясь, что Кён не в курсе происходящего.       - Нет, - ситуация казалась Кёнсу все более любопытной.       Чанни поднялся с постели, сделал пару шагов в сторону окна, потом развернулся и театрально стукнул себя по лбу.       - Вот я дурак, - парень, казалось, искренне на себя злился. - Позвонил всем, а тебе забыл. Прости, ладно? У меня было столько дел сегодня, подготовка, кольца, надо было еще торт заказать, - и Пак начал загибать каждый палец, озвучивая причины. - Ты же знаешь, как это, когда в голове столько всего вертится.       Кёнсу неуверенно кивнул, хотя все еще не мог понять, что происходит. А Чанёль уже снова отвлекся от первоначальной мысли, погрязая в бытовых проблемах, которые смутно напоминали Кёнсу свадьбу. И вроде бы как Кён понимал, что все это для того, чтобы сделать Бэкхёну предложение, но почему сегодня, если изначально Пак планировал провести мероприятие только через несколько дней, оставалось неизвестным.       - Так вот! Оказалось, что у Чена есть дом за городом. У его родителей там что-то вроде дачи. А ты ведь в курсе, что парни взяли награду за лучшее выступление на фестивале музыки? Под этим предлогом мы вроде как и решили там собраться. Но на самом деле я сделаю там предложение. Как тебе идея?       - Здорово, - признался Кёнсу, в некотором смысле даже завидуя Чанёлю, что у него так гладко все получается с первого раза. - А как же Чонин? Он на работе, - сказал Кён, вспомнив о том, что его парня не будет еще пару часов дома.       - Чонин в курсе, - сразу же ответил Чанни, вприпрыжку подскакивая к кровати и падая на нее своей пятой точкой, при этом заставляя Кёнсу немного подпрыгнуть вверх. - Они с Сэхуном вот-вот должны отпроситься с работы, потом вместе с Лу заедут за Бэком и приедут к Чену сразу за нами. Мы как раз успеем все подготовить к их приезду. Может быть, ты даже приготовишь что-нибудь вкусное, я ведь знаю, ты умеешь делать все эти нежные приятные на вкус печеньки. Чен и Сюмин уже там, они нам помогут. Только, - Чанёль снова взглянул на часы и подорвался с кровати, уволакивая за собой и Кёнсу, подталкивая его в спину, чтобы помочь другу быстрее добраться к ванной комнате, - мы уже опаздываем. Собирайся, если будут вопросы, обсудим их в машине, - и с этими словами, затолкав Кёна в ванную, Пак закрыл за другом дверь.       - У тебя всего пять минут, - крикнул он, удаляясь обратно в спальню, чтобы вытащить из шкафа праздничный костюм.       Кён не стал задерживаться, зная, как должно быть Чанёль переживает по поводу предстоящего признания, поэтому поскорее привел себя в порядок и позволил нацепить на себя этот странный костюм. Чанни сослался на то, что все должно быть идеально и наряды у всех должны быть праздничными, поэтому возражений со стороны Кёнсу не послышалось и вскоре друзья уже сидели в машине, направляясь в сторону автострады.       Сначала Кёнсу просто смотрел в окно, наблюдая за тем, как небо постепенно окрашивается в темные тона, позволяя ночи окутать себя в объятиях, и только, когда они выехали из города, перевел взгляд на Чанёля, который с весьма серьезным выражением лица вел машину, взятую на прокат.       - Нам долго ехать? - поинтересовался Кёнсу, переживая, что они могут не успеть подготовиться как следует, потому что после того, как они выехали, Чанни позвонил Чонину и сказал о том, что они уже в пути.       - Думаю, где-то полчаса, это не так уж далеко. Хотя если честно сам я там еще ни разу не был, но я почти уверен, что знаю, где это находится.       - Почти уверен? - переспросил Кёнсу, начиная волноваться теперь и по этому поводу. Вдруг еще заедут не туда, опоздают и никакого сюрприза не получится.       - Ага, не волнуйся, Чен объяснил мне, куда нужно ехать, - а вот Чанёль, отвечая, почти не нервничал.       Кёнсу глубоко вздохнул, снова переводя взгляд на дорогу.       - Ты уже решил, как скажешь ему? - спросил Кён, любопытствуя, как Чанни собирается признаться Бэку в своих чувствах. - Цветы будут?       - А то как же, - быстро ответил Чанни, внимательно смотря на дорогу. - Я твоего совета послушался, так что будут цветы. А вот что сказать, я еще не решил, но сердце само подскажет, когда настанет нужный момент, - и Чанни, взглянув на друга, растянулся в широкой улыбке.       Кёнсу улыбнулся ему в ответ.       - Хочешь на кольца взглянуть? - спросил Чанёль, и Кёнсу мгновенно закивал. Он и сам собирался спросить об этом, но все никак не мог решиться. А ведь было любопытно, какие кольца выбрал Чанёль для своего любимого. Чанни выудил из пиджака коробку с кольцами и протянул ее Кёну, не переставая следить за дорогой и периодически поглядывать на реакцию До. Кёнсу приоткрыл коробочку с улыбкой, предчувствуя какой-то волнительный момент, но почти сразу же разочарованно выдохнул, увидев внутри те самые кольца, которые он присмотрел для себя и Чонина. Теперь обидно было вдвойне, только Чанёль ведь не был виноват в том, что ему понравились именно эти кольца.       - Тебе не нравится? - спросил парень, замечая несколько грустный взгляд своего друга.       - Нет, они очень красивые, - Кёнсу снова улыбнулся, показывая, насколько ему нравятся эти кольца, но все же некоторая печаль проскальзывала в его взгляде, и Чанёль просто не мог ее не заметить.       - Тогда, почему ты выглядишь таким грустным?       Кёнсу вздохнул, скользя взглядом по округлым граням блестящих колец.       - Просто... - парень затих, не уверенный в том, что стоит рассказывать о своих мыслях именно сейчас, но никакой другой причины для этой грусти придумать не мог. - Я ведь тоже хотел сделать Чонину предложение.       Чанёль изобразил на лице искренне удивление, когда Кёнсу лишь на мгновение взглянул в его сторону. Но потом парень вновь вернулся к созерцанию колец, словно прощаясь с их красотой и с тем, что они никогда не будут принадлежать им с Каем. А ведь глядя на эти кольца, Кёнсу вспоминал самые приятные и волшебные минуты, проведенные бок о бок с Чонином. Никакие другие кольца почему-то не настраивали на романтичный лад, заставляя окунуться в приятные воспоминания. Эти кольца были единственными в своем роде, но, наверное, сама злодейка судьба распорядилась так, что они достались другой паре.       - Ты действительно хотел сделать предложение Чонину? - переспросил Чанни, когда Кёнсу вдруг замолчал на полуслове.       - Знаешь, иногда, когда кто-то напоминает ему о свадьбе, мне кажется он все еще переживает. Наверное, мысль о том, что на самом деле мы никогда не сможем пожениться, его расстраивает. Ведь как бы мы не любили друг друга, свадьбе не бывать, потому что семья не поймет, общество не одобрит, но я хочу, чтобы он знал, насколько он для меня важен. Что я готов связать с ним свою жизнь, и прожить с ним бок о бок и горести, и в счастье. Чтобы мы всецело принадлежали друг другу, не только физически, но и духовно. - Кёнсу вздохнул. - Я знаю, что это невозможно, но я хочу, чтобы он знал, что если бы была возможность заключить брак перед Богом, я бы не сомневаясь ни секунды, сказал "да", потому что он для меня очень важен. Настолько, что я не хочу думать ни о каком другом будущем, кроме как о том, где мы вместе.       Кёнсу закрыл коробку с кольцами и вернул ее владельцу, стараясь не впадать в отчаяние из-за того, что его желание пока не сбылось.       - Знаешь, Кён, твое желание обязательно исполнится, - добродушно и совсем по-дружески произнес Чанёль, утешая Кёна своим бархатным глубоким голосом, из-за которого и впрямь верилось, что все возможно. - Я уверен, что все сбудется. И ты верь в это, хорошо?       Кёнсу кивнул, возвращаясь к созерцанию дороги за окном и раздумывая над тем, как бы отреагировал Чонин, если б сегодня он предложил ему пожениться.       Кёнсу вошел в дом Чена первым. Чанёль пообещал догнать его у входа, а пока возился с машиной. Он как раз захлопывал дверцу, когда Кён распахнул дверь настежь, удивляясь при этом, почему она оказалась не запертой.       - Проходи. Они должны быть в гостиной, - сказал Пак, за секунду оценив обстановку в доме и указав в сторону нужной двери. Кёнсу тоже взглянул на запертую дверь чуть дальше по коридору, удивляясь как же все-таки легко Чанёлю ориентироваться в незнакомом месте. Парень, побывав здесь впервые, даже смог определить, где гостиная. Кёнсу в отличие от Чанёля такими способностями не обладал, поэтому замер на входе, гадая, куда стоит идти, и попутно задаваясь вопросом, почему он не слышит голоса остальных.       - Может мне лучше сразу на кухню? - спросил он, зная, что стоит поторопиться. Парень, медленно продвигаясь по коридору и заодно рассматривая интерьер, ждал ответа Чанёля, но Пак вдруг резко замолчал, и Кён, обернувшись, понял, что находится в коридоре совершенно один.       Чанёль внезапно просто исчез.       - Чанни, - позвал друга Кён, оглядываясь по сторонам, и выглядывая через входную дверь на улицу, думая, что друг просто вернулся к машине. Но во дворе тоже было тихо, и никакого движения не слышалось. Пропажа словно провалилась сквозь землю.       Кён еще немного постоял у входа в надежде, что Чанни вернется, а потом, так и не дождавшись друга, направился в сторону гостиной, в которой, по словам Пака, должны были находиться Чен и Сюмин.       Кёнсу подошел к двери, прислушиваясь к тишине, будто ожидая, что кто-то там внутри сейчас засмеется, ну или хотя бы просто подаст голос, а когда ничего так и не услышал, просто распахнул настежь дверь.       В коридоре было довольно светло, но Кёнсу показалось, что свет, исходящий из комнаты, куда ослепительнее и прекраснее, словно парень за считанные секунды вдруг переместился в нежное, райское местечко, от которого захватывало дух. Кён так и замер на пороге, осматривая нарядно украшенную комнату и все больше распахивая глаза от восторга. В центре стоял круглый стол, за которым они все, несомненно, должны будут отпраздновать чудесный момент с признаниями и предложением руки и сердца. Кён был приятно удивлен, увидев свечи, стоящие у каждой тарелки. Должно быть, в темноте вечер пропитается настоящей романтикой. Также в комнате наблюдались белые шары, которые добавляли праздничного настроения. Все выглядело настолько замечательно, будто Кёнсу пребывал сейчас в собственной фантазии. Он даже глаза закрыл на долю секунды, чтобы убедиться, что это не сон. Потому что даже по сравнению с его фантазией, все вокруг выглядело куда ярче и красивее. И все это очарование пропиталось приятным запахом. Кёнсу, все это время медленно прокрадываясь в пустующую комнату, оглянулся несколько раз, выискивая букет цветов, аромат которого так притягательно манил его. И на лице До отразилось очередное удивление, когда перед глазами, на столике у зашторенных окон, возникло несколько ваз с белоснежными лилиями.       - Не думаю, что Бэку нравятся цветы с сильным запахом, - ответил Кёнсу, когда Чанёль, подождав пока Чонин выйдет из комнаты, чтобы сделать им чая к торту, задал вопрос о цветах. Естественно, Кён предложил, что лучшим вариантом будет выбрать те, которые парню нравятся. Но Чанёль заверил, что даже не знает, какие цветы у Бэкхёна любимые, поэтому пришлось немного напрячься, чтобы вспомнить некоторые подробности из жизни Бёна, связанные с цветами. - Я видел, как ему дарили такие однажды. Он потом пол вечера чихал и жаловался на головную боль. Думаю, ему подойдет что-то менее ароматное, с едва уловимым запахом. - Кёнсу серьезно задумался, вспоминая о цветах то, что успел узнать, когда выбирал их для своей свадьбы. – Может быть гладиолусы? Какие-нибудь нежно-розового оттенка. Я видел такие букеты раньше. Они выглядят очень красиво и запах приятный, почти не слышный. Мне кажется, Бэку понравится.       Чанёль удивленно изогнул брови.       - Надо же, я даже не знал, что у Бэка аллергия на сильные цветочные запахи, - пробормотал он, поражаясь, как у Кёна получается подмечать такие вещи. – А какие цветы нравятся тебе, Кёнсу?       - Мне? - Кён задумчиво посмотрел в сторонку, вспоминая все те букеты, что успел посмотреть, когда был с Эмили в цветочном магазине. Признаться, были там одни приятные на вид цветы, запах которых сводил Кёна с ума. А вот Эмили посчитала их не достойными и выбрала розы. Но Кёнсу до сих пор помнил, насколько те цветы показались ему прекрасными. Они были такими же нежными, как и его отношения с Чонином. И если бы Кёнсу дали задание выбрать цветы, которые отражают его чувства к Каю, он без сомнения выбрал бы эти. - Лилии.       - Что? – переспросил Чанёль, прислушиваясь к едва уловимому шепоту со стороны друга.       – Мне нравятся…       -… белые лилии… - прошептал Кёнсу, едва касаясь пальцами нежных бутонов и попутно задаваясь вопросом, что же значит все это? Чанёль ведь не настолько глуп, чтобы взять и все перепутать. Но, оглядев комнату вдоль и поперек, Кён пришел к выводу, что эти цветы единственные, которые находятся здесь. Не было даже и намека на те, которые Кёнсу предложил выбрать для Бэкхёна. А ведь лилии тоже могли вызвать у Бэка головную боль. И если Чанёль действительно допустил ошибку, нужно ее поскорее исправить, потому что иначе быть беде.       Кёнсу снова оглянулся на дверь, в которую вошел несколько минут назад, но Чанни на пороге не было. В доме нависла полнейшая тишина, никаких голосов не было слышно, только снаружи вдруг заиграла знакомая до боли песня. Кёнсу даже нахмурился, не припоминая, слышал ли он какую-нибудь музыку, как только вошел в эту комнату. А песня становилось чуточку громче, так и привлекая к себе внимание любимыми строчками. Не улыбнуться было невозможно, ведь это была не только любимая песня, которую Кён в последнее время слушал так часто, но она так же отражала те чувства, которые До питал к Чонину. Иногда, когда он был занят домашними делами в наушниках, напевал эту песню под нос, совершенно не боясь, что Кай тоже может ее услышать.       И слушая ее сейчас, стоя в красивой комнате напротив своих любимых цветов, Кёнсу казалось, что это просто нереальное совпадение. Ведь не мог же праздник по случаю предложения руки и сердца Бэкхёну превратиться в мечту Кёнсу, которая с таким успехом исполнялась сейчас. Таких совпадений просто не бывает. Или бывает? Кён уже и сам начал сомневаться, не зная, что и думать, но сердце в груди встрепенулось от этих приятных сюрпризов.       Внезапно где-то со стороны окон послышался шум и Кёнсу, оставив цветы в покое, раздвинул руками шторы и выглянул на улицу. Правда ничего не увидел, потому что землю уже давно окутала темнота. Он, заметив дверь, выходящую наружу, тут же отворил ее, и выглянул на улицу сам, подмечая про себя, что музыка играет где-то снаружи. И парень решил, что возможно самое главное действие будет проходить на открытом воздухе. Он, разглядев в темноте чей-то силуэт, сразу же последовал за ним.       - Чанёль, - позвал Кён друга, толком не уверенный в том, что это именно он. И Кёнсу очень надеялся, что Чанни ему ответит, потому что эта тишина в доме и пропавшие внезапно Чен и Сюмин заставляли как-то волноваться.       - Да? – отозвался парень, внезапно остановившись. Кёнсу тут же нагнал его, пытаясь определить, откуда же все-таки играет песня. Судя по всему, колонки стояли по близости, потому что с момента выхода на улицу музыка стала только громче.       - Ты куда пропал? И где остальные? – начал задавать вопросы Кён, когда Чанни все же повернулся к нему лицом.       - Кёнсу, сейчас не время, - тут же ответил Пак, состроив серьезную мордашку, словно его оторвали от важного занятия, способного спасти целый мир. – Мне нужна твоя помощь. Постой-ка здесь пока, - и Чанни вдруг подтолкнул Кёна вперед.       - Что? – только и успел спросить парень, не понимая, для чего Чанёлю вдруг понадобилось поставить его спиной к дому и смотреть в темноту.       - Просто постой тут, хорошо?       - Ладно, - согласился Кён, хмурясь. Все же странное что-то происходит сегодня. В доме никого, на улице тоже. Такое ощущение складывалось, что кроме Чанни и самого Кёнсу в этом доме никого больше не было. Да еще и эти цветы…       Кёнсу, вспомнив о цветах, тут же оглянулся, выискивая взглядом друга.       - Чанни, цветы не те, - сказал парень, замечая, что Пак начинает снова от него отдаляться.       - Что? – спросил Чанёль, понимая, что незаметно улизнуть ему уже не удастся.       - Говорю, цветы не те. Ты все перепутал, - Кёнсу и в самом деле волновался о цветах, и Чанёль, заметив это, вдруг улыбнулся, за считанные секунды распрощавшись с серьезностью, которая, как думал Кёнсу, появилась на лице друга только из-за волнения по поводу предстоящего торжества. Кён не был точно уверен, что в тусклом освещении расценил этот жест правильно, но улыбка друга показалась ему насмешливой и весьма загадочной.       - Нет, Кёнсу. Все верно. Цветы правильные, - снова подал голос Чанни, забавляясь в выражения лица Кёна, когда тот услышал ответ. – Просто желания имеют свойство сбываться. - И парень, подмигнув другу, снова скрылся в темноте.       Кёнсу нахмурился сильнее, чувствуя себя совсем потерянно от того, что сказал Чанёль. Ему стоило бы сойти с места, чтобы догнать его и потребовать объяснения, но ноги почему-то не шли. Да и песня своей атмосферой впиталась в каждую частичку тела, оставляя после себя приятную дрожь. А в голове теперь то и дело проносилась мысль, случайно ли он оказался один в той замечательной комнате с лилиями?       Кёнсу опустил взгляд под ноги, наконец, начиная осознавать, что ему довольно мягко стоять на твердой дорожке, расположенной по всему периметру дома. И почему он раньше этой мягкости не заметил? Парень прошелся взглядом по темной поверхности, осознавая, наконец, что стоит на каком-то ковре, уходящем вглубь темноты, и усеянным небольшими лепестками цветов, в тусклом освещении смутно напоминающие розы. Что там во тьме Кёнсу еще не знал, но трепет сердца подсказывал парню, что все странности, происходящие с тех пор, как он переступил порог этого дома, неспроста. Кён, слушая почти окончившуюся песню, поднял взгляд в небо, на котором яркой россыпью огней сверкали звезды, и снова вспомнил о том моменте, когда Чанни пришел в гости к ним пару дней назад.       - Знаю, о таком спрашивать уже верх наглости, но что, если бы это был ты, Кёнсу, как бы ты представил свою свадьбу?- спросил Чанёль, будто специально выведывая у Кёнсу информацию.       - Не знаю, я никогда об этом не думал, – ответил парень, почти незаметно закусив нижнюю губу, что означало только одно: Кёнсу, отвечая, несколько волновался. А за последний год Чанёль достаточно хорошо изучил своего друга, чтобы определить, когда он лжет ему. И вот эта привычка, при волнении кусать губы, подсказывала Чанёлю, что он прав.       - Правда? – Пак подозрительно сощурился. - Даже когда был с Эмили?       О своих желаниях Кён не был готов говорить, особенно когда за стенкой находился Чонин, который все еще возился с чаем и не собирался пока возвращаться в комнату. Но, глядя на своего горе-друга, который так и не придумал достойного сценария для своей затеи, решил рассказать ему о своих мыслях, надеясь, что Чанни, послушав их, придумает что-то и свое.       - Ну, хорошо, – согласился он, впадая в глубокую задумчивость, представляя себе этот волнительный момент. Признаться, подобные мысли уже проскакивали в голове Кёна не один раз, но озвучить он их в голос еще никому не решался. Да и вряд ли бы когда-то решился, но теперь, когда ему задают вопрос в лоб и скрыть правду уже не получится, придется сказать.       Парень легонько усмехнулся, когда в воображении проскользнуло несколько важных деталей для осуществления волшебного момента, одним из которых являлось ночное небо, усыпанное звездами.       - Знаешь, - мечтательно проговорил Кёнсу, полностью погрузившись в свою яркую фантазию, - мне бы хотелось пройти по мягкому ковру, усеянными лепестками ароматных роз. Чтобы вокруг мерцали яркие огни, как вспышки незабываемых воспоминаний, а темное небо было устлано яркими звездами. Чтобы Чонин, поджидая меня, стоял у алтаря с улыбкой на устах, а в воздухе невидимой волной витала нежная романтичная мелодия. Чтобы, проходя по этому короткому коридору, я мог бы почувствовать, что направляюсь в волшебный мир, где мы с Чонином будем счастливы, не смотря ни на что. И чтобы рядом стояли самые близкие люди, которые поддержат наше решение и наплюют на традиции и законы, - Кёнсу вздохнул, понемногу возвращаясь с небес на землю и понимая, наконец, как должно быть странно звучат все его слова. Он словно в одно мгновение превратился во влюбленную девчонку, мечтая о таких нереальных вещах. – Прости, наверное, это странно звучит из уст парня.       - Вовсе нет, - успокоил его Чанёль, довольно улыбаясь. – Это, наверное, очень красиво.       - Да, - с долей грусти усмехнулся Кёнсу, зная, что этому никогда не бывать, - наверное...       Музыка прекратилась слишком внезапно. Кёнсу не был уверен, сколько простоял так, витая в воспоминаниях, но когда пришел в себя, вокруг снова образовалась тишина. Позади послышался шорох вернувшегося назад Чанёля. Кён решил, что парень просто захотел проверить звук, и, наверное, что-то еще, раз уж попросил постоять здесь. Но Кёнсу до сих пор не мог понять, что же значила его последняя фраза, и почему из всех цветов Чанни решил использовать именно лилии. До даже подумал, что зря рассказал о том, что ему нравится. Может быть, если б Чанни не взялся использовать его идею, так обидно бы не было. Но теперь Кёнсу завидовал Бэкхёну, что все эти сюрпризы достанутся именно этому парню.       Кён опустил взгляд в тот момент, когда Чанёль, подойдя к нему со спины, вдруг прикрыл его глаза своими ладонями. Кёнсу тут же протянул руку, чтобы убрать их, но ему не позволили повернуться, и прижались к спине своей грудью. Кёнсу эта близость показалась весьма странной, ведь это был его друг, Чанёль. Но что более удивило До, так это то, что его сердце с этим прикосновением подпрыгнуло в груди как сумасшедшее, с особым трепетом отзываясь на эту близость.       Кён сглотнул ком стоящий в горле, когда услышал у своего уха неровное дыхание.       - Что ты де...? - попытался задать вопрос До, но так и не смог закончить предложение, потому что именно в этот самый момент, человек, стоящий позади, коснулся горячими губами его шеи, оставляя на коже влажную дорожку из таких знакомых и родных поцелуев, от которых тело покрывалось приятной дрожью. - …Чонин?       Легкий едва уловимый смешок прозвучал над ухом, и в следующий момент ухо Кёнсу обдало теплым дыханием.       - Угадал, - прошептал Кай, немного отодвигаясь, потому что Кёнсу уже опустил его руки и повернулся к парню всем корпусом, чтобы убедиться в своей догадке.       У Кёна дух захватило, когда он увидел перед глазами своего парня. Чонин выглядел весьма привлекательно в любом виде, но сегодня от него исходила какая-то особая аура, и весь вид так и излучал сексуальность, от которой просто кружилась голова. Кёнсу почувствовал сухость во рту от накатившего легкого возбуждения и подумал, что если так пойдет и дальше, то никакого праздника у них не получится, потому что Кён вполне мог сейчас утащить Чонина в дальний угол дома и насладиться этой сексуальностью сполна. И как только Чонину удается выглядеть так привлекательно даже после тяжелого трудового дня?       - Ты уже приехал, - Кёнсу широко улыбнулся, словно не виделся с Каем несколько дней и теперь успел соскучиться. Впрочем, теперь Кён всегда скучал по Чонину, когда приходилось расставаться даже на час.       Кай согласно кивнул и тоже улыбнулся, не в силах сдержаться, когда губы в форме сердечка так соблазняют его. Оба стояли с полминуты, смотря друг другу в глаза. Кёнсу даже губы свои закусил, молчаливо намекая на поцелуй. Он мог бы и сам первым поцеловать Чонина, но ожидание только больше распаляло желание прикоснуться к губам, делало момент более притягательным, словно они впервые после долгой разлуки встретились снова, будто испытывали неловкость сделать первый шаг, словно дожидались пика собственных эмоций, чтобы потом, наконец, сомкнуть губы в долгожданном поцелуе.       Кёнсу понял, что этот момент наступил, когда Кай начал понемногу приближаться к его губам, и парень тут же прикрыл глаза, собираясь полностью погрузиться в свои ощущения, но осознание ситуации и то, что вместе с Чонином приехали и остальные, вдруг выдернули Кёна из собственных мыслей.       - О, - воскликнул парень, мгновенно распахнув глаза и тревожно смотря на Чонина, который так и не довел дело до конца, остановившись всего в нескольких сантиметрах от губ Кёнсу. – Если Бэк здесь, то нам надо поспешить. Мы же можем все пропустить, - и Кёнсу дернулся с места, собираясь вернуться в дом, хотя уже и сам сомневался, нужно ли это делать, ведь он все еще не знал, как именно будет проходить предложение руки и сердца. Но парень совершенно точно знал, что стоять в этом месте на мягком ковре им с Каем не стоит.       Кёнсу сделал пару шагов в сторону, не замечая той улыбки, которая с этими словами появилась на губах Чонина. И в следующий момент, Кай ухватил его за руку и притянул обратно к себе, впиваясь в губы поцелуем. Кён тут же сбавил обороты и позволил себе расслабиться в родных объятиях, думая, что ничего плохого не случится, если они все-таки задержатся. Он только ухватился за талию Кая, чтобы не рухнуть от нахлынувших чувств, которые вот уже несколько минут бурлили в нем нескончаемым потоком. А потом и вовсе отдался во власть ощущениям, сполна наслаждаясь приятным мгновением. И он не сделал ни одной попытки прекратить этот поцелуй, пока Чонин сам не отстранился, глубоко дыша.       - Не волнуйся, у нас есть пара минут, - прошептал он, переводя дыхание, все еще смотря на губы Кёна, собираясь не один раз за сегодня к ним прикоснуться. Но Кёнсу в этот раз потянулся сам, заглушая слова Чонина на несколько секунд, чтобы потом снова дать ему возможность вдохнуть воздуха. – Прежде чем все начнется, я бы хотел кое-что тебе показать.       Кён удивленно изогнул бровь, не понимая, как они за пару минут успеют сделать то, о чем он уже успел подумать. Но отказываться от предстоящего удовольствия не стал и без раздумий кивнул, позволяя Чонину поставить себя обратно на ковер, как это недавно сделал Чанёль.       - Я закрою тебе глаза ненадолго, - тихонько проговорил Чонин, вновь прикладывая ладони к глазам Кёнсу.       Парень в ответ только согласно кивнул, хотя и нахмурился, с неким подозрением относясь к сложившейся ситуации. Ведь то, что собирался показать ему Кай, явно было не тем, о чем он подумал. И теперь Кёнсу задавался вопросом, что же именно сейчас произойдет? А последние слова Чанёля уже вновь ворвались в голову, заставляя думать о том, что, возможно, и не имеет никакого смысла. Просто Кёнсу не хотел обнадеживать себя пустыми мечтаниями, ведь как бы ему не хотелось, сегодняшний вечер принадлежал вовсе не ему. Но улыбчивый Чанёль и его фраза о сбывшихся желаниях, сеяла в душе парня надежду.       - Один, - прошептал Чонин, все еще закрывая Кёну глаза и будто специально растягивая слова.       - Два! – чуть громче произнес Кай. И прохладный ветерок в этот момент прошелся по телу Кёнсу, заставляя его дрогнуть в объятиях Чонина. Хотя, вполне возможно, что дрожь была вовсе не от ветра. А из-за того, что Кёнсу наконец понял, почему он стоит здесь на устланном розами ковре, почему в комнате вместо гладиолусов находились его любимые лилии, почему его так рьяно расспрашивали о свадьбе несколько дней ранее, заставляя признаться в своих желаниях, и почему эти желания вдруг ни с того ни с сего начали исполняться сейчас. Все это, и улыбка Чанёля недавно, было не просто совпадением и приятной неожиданностью. То, что видел и слышал Кён сегодня вечером, было задумано с самого начала. И главным героем этой истории был вовсе не Бэкхён, а он, До Кёнсу.       - Три, - закончил отсчет Чонин. Его ладони вмиг разъехались в стороны, и в глаза Кёнсу ударил яркий свет. Парень тут же распахнул глаза, немного щурясь, словно боясь, что его подозрения не подтвердятся. Но то, что он видел сейчас перед собой, было действительно воплощением его мечты. Вокруг, словно яркие вспышки воспоминаний, мерцали яркие огни гирлянд. Ковер, на котором Кён стоял все это время, уходил вглубь сада, прекращая свой путь у подножия светлой и просторной беседки. Ее обвивала некая цветочная растительность, названия которой Кёнсу не знал, но которая придавала беседке особое очарование с помощью распустившихся цветов. Ну, а рядом с беседкой, по обеим сторонам от дорожки, как Кён и хотел, стояли самые близкие люди: вполне серьезный, но довольный Сэхун, умиленно улыбающийся Кёну Лухан, дружелюбный Сюмин, радостный хозяин дома Чен, и Бэкхён, счастливый парень, который должен был стать главным персонажем сегодняшнего вечера, но так и не ставший им. Кёнсу обвел взглядом каждого присутствующего парня, мысленно благодаря их за то, что они осмелились сделать его жизнь чуточку ярче своим присутствием в этот важный для него момент. Кстати о моменте. Пока Кёнсу старался сдержать чувства в себе и унять от счастья нахлынувшие на глаза слезы, Чонин вышел вперед и вновь повернулся к нему лицом.       Кён понял, что это еще не все, и что самое главное, что хотел показать Кай все еще впереди. Сердце Кёнсу забилось с бешеной скоростью, когда он понял, чего ему ожидать.       - Ты все слышал тогда? - тихонько спросил Кёнсу, догадываясь уже, каков будет ответ. Ведь в тот вечер, когда Чанни заскочил к ним на огонек, Чонин подозрительно долго возился с чайником, и вернулся в комнату только после того, как Чанёль задал все свои провокационные вопросы. Кай даже не спросил тогда к какому конечному решению они смогли прийти пока он отсутствовал. А секс в тот вечер был таким восхитительным, чувственным, нежным, что До Кёнсу в сотый раз убедился, что поступил правильно, сбежав с собственной свадьбы и вернувшись домой. Кёну в тот вечер и в голову не могло прийти, что Чонин что-то мог услышать, зато сейчас, смотря ему в глаза, понимал, что его слова не остались незамеченными.       - Не мог же я проигнорировать твои желания, особенно, которые касаются и меня тоже, - Кай вспомнил на мгновение, как был счастлив услышать, что в будущем Кёнсу он играет немаловажную роль. Что Кёнсу видит его в своем будущем не просто как любимого парня, а как мужа. - Честно говоря я думал о том же еще месяц назад.       Кёнсу удивленно приподнял брови, вдруг осознавая, что не его внезапные признания навели Кая на мысль устроить праздник.       - Правда?       - Да, я хотел сделать это еще тогда, но Чанёль очень просил дождаться его прибытия. А ты ведь знаешь о его даре убеждения. К тому же, я ведь все еще не знал, что именно ты хочешь. Вот он и предложил узнать. Поэтому, то, что я слышал, не было случайностью. Чанни специально задавал тебе те вопросы. Мне хотелось сделать для тебя незабываемый вечер, тот, о котором ты мечтал. Не знаю, конечно, насколько волшебно все это выглядит, но...       -...это очень красиво, - поспешил заверить Кёнсу, чувствуя в голосе Кая некоторую неуверенность. Должно быть эту неуверенность вызвало молчание со стороны Кёна, поэтому парень и ответил, чтобы успокоить любимого. Ведь вечер и впрямь казался волшебным, особенно когда оказалось, что их желания с Чонином были обоюдными. - Все, даже лучше, чем я представлял.       На лице Чонина вмиг расцвела улыбка, и былая неуверенность просто растворилась под пристальным взглядом Кёнсу, согревающим душу и сердце.       - Тогда, - парень протянул руку куда-то за спину До, а потом отступил на пару шагов назад, держа в руке белую лилию.       - Кённи, - с нежностью произнес его имя Кай, преклоняя перед Кёнсу колено.       Сердце Кёнсу мгновенно сделало сальто от волнения, но парень продолжал смотреть Чонину в глаза, не собираясь отвлекаться ни на секунду. Потому что, черт возьми, не каждый день любимый человек делает тебе предложение, да еще и таким сказочным способом.       - Я не знаю, что думают другие о наших отношениях, но я точно уверен, что ты послан мне судьбой. Потому что только рядом с тобой моя жизнь наполняется смыслом и я чувствую себя самым счастливым человеком на земле. Мне не важно, что такие отношения, как у нас с тобой, не будут приняты обществом. Я люблю тебя, не смотря ни на что, и я хочу прожить с тобой всю свою жизнь. И поэтому... - Чонин вдохнул больше воздуха и протянул к Кёну руку, преподнеся ему цветок, который, несомненно, отражал сейчас все его чувства. И Кёнсу понял, что должен взять этот цветок из рук Кая, чтобы показать, что он согласен принять его чувства. Хотя на самом деле ему было плевать на этот цветок, ведь больше всего ему хотелось обнять самого Кая за те приятные слова, что он сказал.       - Ты выйдешь за меня? - спросил Чонин, смотря на Кёна взволнованным взглядом, словно боялся, что ответ будет совсем не таким, каким он его себе представил.       До протянул руку к цветку,из-за своей медлительности заставляя Кая покрыться волной дрожи от нервного напряжения. Но потом вдруг широко улыбнулся, потянул Чонина за руку, и когда тот поднялся на ноги, Кёнсу впорхнул в любимые объятия.       - Тебе не обязательно было спрашивать. Я согласен на все, - прошептал он так, чтобы только Чонину было слышно, а потом уткнулся носом в грудь Кая, чтобы скрыть внезапно появившееся на щеках смущение. Ведь все это выглядело так странно, хотя и очень приятно. Кён, обвив шею Кая руками, тут же впился в его губы, чтобы завершить эту прекрасную церемонию поцелуем, а хлопки и посвистывания где-то на заднем плане, добавили остроты ощущениям. Ведь все это казалось таким правильным и реальным, что Кёнсу и думать забыл о том, что все это всего лишь непозволительная роскошь, дальше которой уже ничего не будет. И ему было плевать, если кто-то скажет об их отношениях что-то плохое, ведь не смотря ни на что, они с Чонином всегда будут вместе, и в горести, и в счастье, именно так, как он и хотел.       - Так, молодожены, я все понимаю, но вы перегибаете палку, целуясь на глазах у священника, когда еще даже не женаты, - прозвучал рядом голос Чанёля, и Кёнсу сразу же отстранился от губ Кая, с удивлением смотря на своего друга, который мало того, что заговорил как-то иначе: глубоко, размеренно и слишком спокойно, так еще и выглядел сейчас, словно и был тем самым священником, о котором только что сказал.       - Простите, падре, - едва сдерживая смех сказал Чонин, отходя от шокированного Кёна на шаг назад и позволяя выряженному в рясу Чанёлю пройти по ковру вперед с высоко поднятой головой.       Кёнсу от подобного зрелища чуть челюсть не уронил.       - Ах да, - вспомнил Чанёль, вновь поворачиваясь к друзьям, но совершенно не меняя своего серьезного выражения даже тогда, когда Кёнсу со всем своим шоком на лице просканировал его наряд. Что выглядело весьма забавно и несколько человек у беседки не смогли сдержать хохота.       - Я жду вас на том конце ковра, - сообщил Чанёль голосом, не требующем отлагательств, - и для тех, кто сомневается в подлинности моих полномочий, предоставляю документ, в котором совершенно законным образом описано, что я имею право в ближайшие полгода проводить брачные церемонии. - Чанёль достал из широкого рукава свернутый документ и протянул его Кёнсу, который все еще бросал на Чанни странные взгляды. - Документ заверен лично мною и несколькими моими коллегами из интернета.       - Ты что, серьезно? - не удержался от вопроса Кён, когда его взгляд прошелся по большой печати в углу документа и нескольким подписям.       Чанёль, наконец, усмехнулся, выныривая на несколько секунд обратно из своего священного образа.       - Кёнсу-я, - сказал он так, словно Кён был незнаком с жизнью в целом, - в Америке можно пройти любые курсы, не сходя со своего дивана. И к священнослужителям это тоже относится, тем более, если ты гражданин США и вносишь денежный вклад в развитие христианского общества.       Кёнсу на весь этот монолог решил не отвечать, хотя в голове всплыло еще больше вопросов о жизни Чанёля вдали от друзей, но Кён был сейчас слишком шокирован, чтобы сказать хотя бы слово.       - Поэтому, дорогие молодожены, - Чанёль вновь нацепил на лицо маску священнослужителя и спрятал документ обратно в рукав, - прошу проследовать за мной в место вашего бракосочетания. - И с этими словами Чанни повернул голову в сторону, махнув рукой. - Чен, врубай музыку.       Кёнсу оглянулся назад, замечая, что Чондэ, который стоял до этого рядом с Сюмином, уже направился к дому, чтобы включить музыку, при этом не переставая смеяться с Чанни.       - Что-то я совсем ничего не понимаю, - сказал Кёнсу, повернувшись к Каю и надеясь, что хотя бы он скажет, что происходит, потому что у самого Кёна в голове творился полный хаос. - Он серьезно прошел курсы священника? Или как там у них это называется?       - Да, знаю, это кажется странным, но у него на самом деле есть полное право нас поженить. - Чонин подошел ближе, беря Кёнсу за руку, - Ты же хотел этого, и поэтому согласился связать со мной свою жизнь?       - Да, но, - Кён выдохнул воздух и взъерошил свои волосы, поражаясь, что Чанёль вообще до такого додумался. Хотя не признать его талант в оригинальности и креативности идей было нельзя. Неудивительно, что они с Луханом так сдружились еще в школе. У обоих идеи просто из ушей сочились. - Я не думал, что это возможно.       - Хочешь отказаться? - спросил Чонин, смотря на Кёна подозрительным взглядом.       - Нет, конечно, - тут же заверил парень, чтобы у Кая не возникло мысли, что он струсил.       - Я не заставляю тебя, ты ведь знаешь, - Чонин вздохнул. - Если ты сомневаешься сейчас, я пойму. - Он сделал еще шаг, обхватывая лицо Кёнсу своими ладонями и заставляя того посмотреть прямо в глаза. Кён, все это время нервничая, почувствовал, как тревога понемногу уходит, позволяя телу расслабиться, и все это благодаря любимым глазам, напомненным любовью и решительностью.       - Я хочу, - куда увереннее сказал он, снова позволяя улыбке проскользнуть на губах. - Давай сделаем это.       Чонин кивнул как раз в тот момент, когда зазвучала нежная мелодия. Кёнсу тут же глубоко вздохнул, собирая в себе остатки мужества для того, чтобы пересечь последнюю линию, которая навсегда соединит их с Каем сердца и души. А потом он повернулся лицом к беседке и взял Чонина за руку, переплетая свои пальцы с его, при этом вновь испытывая волнение. Но на этот раз он не сбежит прочь из-за сомнений, а вполне уверенно пройдет весь путь от начала до конца, потому что рядом с ним нужный для этого человек.       - Дорогие гости, молодожены, - начал свое приветствие Чанёль, когда Чонин с Кёнсу уже поднялись по ступенькам вглубь беседки, став напротив друга, держащего в руках небольшую библию, - и парочка насекомых, стрекочущих мне на ухо, - чуть более недовольно добавил Чанни, отгоняя от себя рукой прилипчивых светлячков, и заставляя Лухана этими неуклюжими действиями рассмеяться. Сэхуну пришлось ткнуть своего парня в бок, чтобы он сдержал свой хохот. А когда это не помогло, Сэ просто зажал Ханю рот, возвращая сад в молчаливую гармонию. На этом фоне только сверчки продолжали шуметь, словно издеваясь, ну и похрюкивание Лухана все еще прослеживалось время от времени. Ибо вид Чанёля до сих пор доводил парня до нервного хохота. Потому что до такого обмундирования не додумался бы даже Лухан, ведь на этой шпале, то бишь Чанёле, короткая ряса смотрелась весьма комично, оголяя обутые в кроссовки ноги.       - Так вот, - продолжил Чанни, стараясь не обращать внимания на своего друга, которого он потом собственноручно прикончит за то, что тот отвлекает его от важного задания. – Сегодня мы все собрались для того, чтобы соединить узами брака двоих лучших друзей, которые, не смотря на жизненные трудности и огромное расстояние, смогли найти путь к чувствам друг друга, навсегда соединив воедино две души и два сердца.       Лухан, расслышав слова неправильно, снова заржал, толкуя Сэхуну о каких-то «перцах», явно включающие в себя непристойный контекст, который даже серьезного малыша Сэ заставили хохотнуть и улыбнуться.       Пак укоризненно поглядел на зачинщиков шума, а потом вновь с гордым видом впился в строчки библии, будто там были написаны подсказки, что ему следует говорить. Но весь текст, который до этого прекрасно уживался в голове Чанёля, с новыми приступами смеха Лу совсем смешался с ненужной информацией, и Чанни пожалел, что не приготовил листок с подсказками, потому что за считанные секунды смог забыть все слова.       - А теперь, - Чанёль захлопнул библию, так и не вспомнив продолжение, - поскольку я не приготовил для себя записи с подсказками, а громкий смех Лухана и стрекотание над ухом заставили меня забыть, что я должен сказать, перейдем к самому главному вопросу сегодняшнего вечера. Все тут же напряглись, внимательно смотря вперед. Кёнсу посильнее сжал руку Кая, предчувствуя долгожданный момент, и закусил губу от волнения, ощущая, как внутри новой волной накатывают приятные эмоции.       - Согласны ли вы взять друг друга в мужья, чтобы любить, уважать и заботиться друг о друге пока смерть не разлучит вас? – Чанёль взглянул на обоих парней, и те, бросив друг на друга нежные взгляды, одновременно ответили «Да». Чанни от переполняющих его эмоций не сдержал умилительной улыбки. Как ни странно, но Лухан замолчал тоже, почти идентично с Чанёлем наблюдая за происходящим. Казалось, что оба готовы были прослезиться от искренности этих двух простых слов.       - Чанни, - тихонько позвал парня Бэкхён, когда Чанёль, все еще улыбаясь, вдруг забыл, что должен продолжать вести церемонию. Он, услышав голос своего парня, тут же переместил на него взгляд.       – Кольца, - напомнил Бэк шепотом.       Пак, встрепенувшись и мысленно упрекая себя за то, что забыл о такой важной детали сегодняшней церемонии, сразу начал шарить по карманам. Ведь кольца, которые предназначались для влюбленной пары, были как раз у него, как у шафера.       - Один момент, - сказал он, при этом абсолютно никого не стесняясь, поднял подол своего наряда, чтобы добраться до карманов штанов. – Черт, да где же они? - совсем не по-христиански выругался парень, шаря руками по собственным карманам. - Нашел, - громко воскликнул он, достав на свет Божий весьма знакомую для Кёнсу коробочку. – Прошу прощенья, – откашлялся Чанни, стараясь скрыть смущение от собственного поведения.       - Прошу в знак любви и преданности друг другу обменяться кольцами, - сказал он, открывая коробочку и протягивая ее сначала Чонину.       Кёнсу, увидев знакомые кольца, только удивленно выкатил глаза, ведь о том, что ему нравятся именно эти кольца он никому не говорил, даже Чанёлю. Тогда почему они здесь, если только это не случайное совпадение?       - Я видел, как ты смотрел на них, - развеял сомнения Чонин, надевая кольцо на палец Кёна. – Когда мы были в торговом центре, помнишь? Ты там почти пять минут простоял, даже меня не заметил.       А ведь и в самом деле Кёнсу тогда не понял, что его видели. Он отлучился всего на несколько минут, оставив Кая у небольшого фонтана, а когда вернулся обратно, Чонина там не было, и Кён прождал парня еще пару минут. Ему и в голову тогда не могло прийти, что в это время Чонин покупал ему кольца. И держа их сегодня в руках в машине, Кёнсу даже не догадывался, что они уже тогда принадлежали ему и Каю.       - Я же говорил, что твои желания исполнятся, - лукаво усмехнулся Чанни, когда Кёнсу несколько обиженно взглянул на него, из-за того, что тот заставил его огорчиться и расстроиться из-за этих колец. Ведь наверняка Чанёль понял, насколько они для Кёнсу были важны.       - Итак, - взял себя в руки Чанёль, переходя к самой главной части церемонии. - Властью данной мне штатом Калифорния и ребятами из интернета, объявляю вас двоих, - Чанёль взглянул сначала на Чонина, - мужем, - потом его взгляд переместился к Кёнсу, - и женой.       - Чанни, - сразу же недовольно возразил Кёнсу, и позади снова послышались смешки теперь уже не только Лухана, а и остальных присутствующих, которые посчитали эту шутку забавной.       - Прости, не удержался, - усмехнулся Чанни, не в силах взять себя в руки из-за нахлынувших эмоций. – Объявляю вас мужем и мужем.       Громкие хлопки мгновенно взорвали тишину.       - Ну, а теперь, Чонин может поцеловать невесту, - выкрикнул Лухан из толпы, снова хихикая, как ненормальный.       - Йааа, – обиженно проговорил Кён, оборачиваясь, но все его недовольство вмиг испарилось, стоило Чонину прижать парня к себе и накрыть его губы своими. Кёнсу, решив, что потом накостыляет друзьям за издевательство, мгновенно переключил на Кая все свое внимание, теснее прижимаясь к своему мужу и неистово целуя его, вкушая новые ощущения семейной жизни.       - Теперь ты полностью мой, - прошептал Чонин, счастливо улыбаясь, когда всего на секунду оторвался от манящих губ своего хёна, но все еще не отпуская его от себя ни на сантиметр. – Я люблю тебя.       - А я – тебя, - коротко ответил Кёнсу, вновь прижимаясь к любимым губам, желая, чтобы этот момент длился вечность.       - Итак, - весело проговорил Чанёль, спускаясь по ступеням беседки к ребятам, пока влюбленная пара нежилась в объятиях друг друга, не обращая ни на кого внимания. – Пока я еще в трезвом уме и светлой памяти, и пока срок моего священнослужения не подошел к своему завершению, имею полное право поженить кого-нибудь еще. Есть желающие? – и парень, пройдясь взглядом по присутствующим, остановил свой взгляд на ХунХанах, вовремя вспомнив, что собирался отомстить Лухану за хохот во время серьезной церемонии. Сэхун при этих словах несколько изменился в лице, Лу же наоборот вдруг засиял, как вымытая посуда, и тут же взглянул на своего парня, ожидая такой же реакции. Но Сэ, немного нахмурившись, не разделил этой радости.       - Даже не знаю, хён, - с сомнением сказал он Лухану, словно был очень недоволен подобной идеей. – Я пока совсем не готов к серьезным отношениям.       Лицо Ханя с этими словами внезапно посерьезнело и парень сердито нахмурился, в одно мгновение превращаясь из милого Ханя в устрашающего дьявола.       - Что? – громко воскликнул он, повышая голос. - Не готов к серьезным отношениям? – парень не на шутку начал злиться, испепеляя младшенького недобрым взглядом. Зато на губах Сэ проскользнула едкая ухмылка, когда он увидел эту реакцию, ведь именно на нее он и рассчитывал, решив немного пошутить над своим хёном. А то что, ему можно, а другим нельзя? Пусть хоть разок на себе почувствует, каково это. А то все больше сам над другими подшучивает.       – А сейчас между нами что? – не прекращал сердиться Лу, начиная понемногу подходить к Сэхуну, а тот в свою очередь отходить подальше ради собственной безопасности. – Мы с тобой сейчас типа просто носами тыкаемся, да? А ну-ка иди сюда, мелкий засранец. Сейчас я тебе устрою серьезные отношения, - завопил Лу, когда Сэхун дал деру, чувствуя, что ему хорошенько сегодня достанется за наглость. И оба парня начали бегать по саду: Лухан – крича, что Сэхуну не поздоровиться, если его поймают, а Сэхун – игриво хихикая, и даже не особо стараясь убежать от хёна. Будто специально всю эту игру затеял, чтобы поиграть в догонялки со своим парнем.       - Никогда не встречал более сумасшедшую парочку, - прокомментировал всю эту ситуацию Чен, на несколько секунд просто закрывая глаза.       - Ну, в этот раз они хотя бы сексом на глазах у всех не занимаются, - спокойно ответил Чанёль, словно напоминания об этих сценах были в порядке вещей. Правда, он не учел, что о подробностях интимной жизни ХунХанов известно только Каю, Кёнсу и ему, естественно. И хоть остальных миновала участь лицезреть голые задницы друзей, но эта неожиданная информация все же привела к шоку на лице Сю и Чена. Бэкхён, конечно, тоже изогнул бровь в удивлении, но шока на его лице не было. Парень вдруг хохотнул, представляя себе сие зрелище и почему-то уже не особо удивляясь, что такое могло произойти. Он часто замечал, что ХунХаны иногда слишком сильно увлекаются друг другом, даже если находятся в компании. Но дальше тесных обжиманий и поцелуев еще не заходило, во всяком случае у него на глазах. Чанёлю в этом, похоже, "повезло" больше.       - Хотя, вот после таких игр все, что угодно может случиться, - добавил Чанёль, замечая, что Лухан все-таки догнал своего парня и, повалив его на землю, начал атаку в виде щекотки.       - Может быть напомним им, что они тут не одни? – на всякий случай предложил Сюмин, не особо горя желанием удостовериться в правдивости слов Чанни.       - Серьезно, - кивнул Чанёль, когда Чен с недоверием взглянул в его сторону, - им вообще все равно где этим заниматься.       Чондэ, почувствовав, что ему становится нехорошо от собственных догадок, тут же ломанулся к парочке, начиная орать на них, чтобы те поднялись с земли и прекратили сеять разврат. Покрасневший Сюмин, беспокоясь не меньше, последовал за Ченом.       - Будто бы их это остановит, - усмехнулся Бэк, иронично наблюдая за тем, как Чен пытается отругать уже целующуюся на глазах у всех парочку. Еще секунда, и парень, понимая, что ничего криком не добьется, начал активно тянуть Лу за ногу. Сюмин в этот момент просто спокойно офигевал от происходящего.       - Ну, а что насчет нас? – вдруг спросил Чанёль, отвлекая внимание Бэка от потасовки на себя. Парень мгновенно обнял Бёна со спины, прижимаясь щекой к его щеке. – Может, тоже поженимся? – пошутил он, представляя, как Бэкхён сейчас шарахнется от него.       - Ну, - задумчиво протянул Бэк, – будет несколько проблематично тебе сыграть две роли. Как ты вообще представляешь свадьбу, где жених и священник – одно лицо?       - И то правда, - усмехнулся Пак, но потом вдруг понял, что только что произошло и немного отодвинулся от Бэка.       - То есть, получается, что ты не против? – удивлению не было предела. А ведь Чанни сам хотел заставить Бэкхёна волноваться, и даже не рассчитывал на положительный ответ, хотя в глубине души и надеялся на это.       - А почему бы и нет? – Бэк обвел взглядом местность. – Было бы здорово, если бы для меня устроили нечто подобное. Честно говоря, мне было даже обидно, что я был всего лишь поводом для сюрприза Кёнсу. И если когда-нибудь ты захочешь… - Бён закусил губы, немного нервничая, что приходится говорить о таких серьезных вещах парню, который даже еще ни разу не сказал ему в глаза о своих чувствах. Конечно, Бэк знал, что он нравится Паку, причем довольно сильно, но они еще ни разу не говорили друг другу, что любят. Поэтому было нелегко признаться в этом первому. Они же с Чанни не так долго встречаются, да и знают друг друга не так давно, а видятся и того реже, но все же… - Я в общем-то и не против.       Бэк выдохнул воздух, после того, как сказал то, что хотел, а потом взглянул на Чанни, отчего-то боясь его реакции. И в самом деле, на что он только рассчитывает? Отношения между ними и так неплохи, секс просто замечательный, чего еще желать? Ведь Чанёль все равно рано или поздно уедет домой. Может быть, он только поэтому и не говорит о любви, потому что понимает, что ничего серьезного из их отношений не получится. Что они навсегда останутся парой, которые встречаются на расстоянии.       Но реакция Чанёля была просто невероятной. Он вдруг обхватил Бэка за талию, приподнял парня над землей, заставляя его при этом охнуть от неожиданности, а потом поцеловал в губы. Правда из-за своей неудобной одежды подержать парня в объятиях подольше не получилось и пришлось скоро вернуть Бэкхёна обратно на землю.       - Кстати, я тут подумал, - Пак прижался лбом ко лбу Бэка, шепча ему слова, словно какую-то тайну. – Может быть мне насовсем приехать?       Бён выкатил глаза от удивления, потому что он столько раз за время их встреч думал об этом. Особенно в те дни, когда приходилось провожать парня в аэропорт. Каждый раз, когда Чанёль скрывался за дверьми терминала, Бён печально смотрел в ту сторону, изо всех сил желая, чтобы Чанни вернулся. Но еще ни разу его желание не сбывалось.       - Правда? – резко всполошился Бэкхён, боясь, что Чанёль просто шутит, или если нет, то передумает. – Ты серьезно? Если так, мы с ребятами можем помочь тебе первое время. Найдем тебе квартиру, - Бэк отвел глаза в сторону, начиная перечислять, что нужно будет сделать в первую очередь. – Если не найдем квартиру, можешь жить у меня. Я конечно не настаиваю, но если тебе захочется, мы можем жить вместе. И я могу помочь найти тебе работу. Менеджер, - громко воскликнул парень, когда гениальная идея пришла ему в голову.- Нашей группе нужен менеджер. Раньше я всеми делами занимался, но если это будешь ты, я думаю, будет даже лучше. Ты умеешь ладить с людьми и у тебя отличный дар убеждения. Я уверен, что у тебя все получится. И мы тогда сможем больше времени проводить вместе, - Бэк снова перевел все внимание на Чанёля, вдруг осознав, что слишком сильно беспокоится из-за отказа, и своей болтливостью только сильнее давит на парня, буквально заставляя его согласиться. Только ведь это не правильно. Чанни должен сам решить, как ему быть. - Но если ты не хочешь, мы найдем тебе что-нибудь другое. Я могу поговорить со знакомыми, у меня есть несколько хороших людей, которые могут помочь с этим. Так что если ты останешься, я сделаю все возможное, чтобы тебе было хорошо, - Бэкхён договорил и глубоко выдохнул. - Я не хочу, чтобы ты уезжал.       Чанни нежно улыбнулся, а потом прижал Бёна к груди, ласково поглаживая его по волосам.       - Бэкки, - глубокий голос Пака звучал для Бэкхёна как успокоительное.       - Что? – пробормотал Бэк, чувствуя себя неловко из-за того, что слишком сильно разволновался из-за одной фразы, и этим своим поведением выдал все свои чувства с головой.       - Я люблю тебя.       Бэк затаил дыхание, после того, как прозвучала эта тихая, но наполненная нежными чувствами фраза, а потом счастливо улыбнулся, обнимая Пака в ответ и в который раз благодаря судьбу за то, что она свела его с этим надоедливым болтунишкой.       - Ребят, у меня отличная идея, - вдруг крикнул Лу, неожиданно возникнув рядом с БэкЁлями. Они вмиг отстранились друг от друга, с замешательством смотря на довольного жизнью Лухана. Парня, кажется, даже не беспокоило, что несколько минут назад Чондэ собирался его убить за совращение малолетних прямо в саду. - Раз уж у нас свадьба в американском стиле, почему бы нам не почтить традиции и не довести дело до конца?       - И что ты предлагаешь? - заинтересованно протянул Чонин, спускаясь вниз под руку с Кёном. Раньше он бы убил парня за коварные идейки, но теперь, когда блондин перестал играть его чувствами, по-дружески издеваясь, в нем даже загорелся интерес.       - Давайте бросать букет, - выпалил Хань. - А что? - спросил он, когда его идея была встречена без особого энтузиазма. - Почему бы и нет? У нас же праздник. Нужно веселиться по максимуму. Тем более, что я очень хочу словить букет. Ну, подумайте, когда же еще представится такая возможность?       - Предлагаю, просто отдать его Ханю, - проговорил Кай, и все вроде бы подхватили эту идею, но появилось одно небольшое "но".       - Минуточку, - возразил Бэк, выходя вперед. - Я тоже хочу поучаствовать.       - Серьезно? - спросил Лу, с подозрением оглядывая парня. - Ты? - Лухану как-то с трудом верилось, что Бэкхёну так важен этот букет. Тем более что жениться в ближайшие несколько лет он точно не будет, раз уж решил, что хочет стать известным. Вряд ли его женитьбу в этом случае расценят одобрительно. Вот только взгляд Бёна был очень серьезным, и Лухан вдруг почувствовал азарт, ведь побороться за что-то ценное и важное было куда приятнее, чем получить это без труда.       - Ну да, - ответил Бэкхён. – К тому же, скоро я буду жить не один, - он хитро улыбнулся, подмигнул Чанёлю, и с вызовом взглянул на Ханя, собираясь приложить максимум усилий, чтобы заполучить свадебный букетик.       - Ну, тогда я просто обязан поучаствовать ради Бэка, - пробормотал Чанёль, следуя за своим парнем. - Нужно ведь увеличить наши шансы, верно? - и Ёль вновь обнял Бёна со спины, показывая серьезность своих намерений остаться рядом с ним.       Лухан, пройдясь ревнивым взглядом по парочке, мгновенно перевел взгляд на Сэхуна, но тот не спешил на помощь, и вообще делал вид, будто не понимал, что происходит. Лу пришлось подскочить к нему, чтобы затолкать к БэкЁлями. К счастью, Сэ особо не сопротивлялся, и то только потому, что уже получил нагоняй и сегодня ему придется долго отдуваться за предыдущую наглость. Если бы он оказался еще раз, ему не было бы житья всю неделю. Ну, а так как чем больше людей, тем интереснее, в общую толпу Лу запихал еще и Чена с Сюмином. Причем парни особо не горели желанием бороться за букет, и стояли просто для вида.       - Лухан, это, конечно здорово, но у меня и букета-то нет, - наконец вставил свое слово Кёнсу, показывая парню единственную белую лилию, которую держал в своей руке. Он даже не представлял, как можно было бы бросить этот цветок, чтобы он хотя бы до первых стоящих долетел. К тому же, Кёну на самом деле и не хотелось расставаться с этой лилией. Ведь она была подарком Чонина и символизировала его чувства. А чувства Кая Кёнсу не хотел отдавать кому-то другому.       - Так это не проблема, - тут же воскликнул Хань, вновь сияя улыбкой. - У нас столько цветов в вазе, - и парень, не дождавшись ответа остальных, умчался в дом.       Ребята только взглядом его проводили, не успев возразить. Впрочем, уже было все равно поздно, потому что мероприятие по поимке букета уже организовано, и оставалась всего лишь одна маленькая деталь.       - Сэхун, ты ведь понимаешь, что тебе все равно придется на нем жениться? – усмехнулся Пак, перед уходом Лу успев заметив в его глазах знакомые огоньки, которые подтверждали, насколько ему интересна эта тема.       Сэ лишь глубоко вздохнул, решив ничего не отвечать, но пообещал себе, что если не свадьбу, то брачную ночь он Лухану обеспечит по полной.       Хань вернулся спустя пару минут с готовым букетом лилий и сразу же подскочил к Кёнсу, чтобы отдать ему.       - Так, все готовы? – Лухан обвел взглядом всех, кто стоял в толпе, а потом хитро усмехнулся, смотря на Кёнсу, который вот-вот должен был повернуться ко всем спиной. - Ты ведь не думаешь, что я уступлю тебе этот букетик? - слишком угрожающе прозвучал голос Лу, когда он стал рядом с Бэкхёном.       - Я тоже не собираюсь сдаваться, - в такой же манере сказал Бэк, смотря прямо на букет и ставя перед собой цель добиться его чего бы это не стоило. Чанёль тоже вытянул вверх руки, разминаясь. Сэхун просто стоял рядом, мысленно отмечая про себя, что ему нравится, когда Лу ведет себя так азартно. А если парень ещё и букет поймает, Сэ был уверен, что в этом случае ночь у них пройдет просто божественно. Ну и как плюс, Лухан может простить ему недавнюю наглость.       - Ладно, мы начинаем, - сказал Кён, после того как они с Каем договорились бросить букет вместе, и парни, стоящие за спиной молодоженов, немного занервничали. Лу сузил глаза, чувствуя, как адреналин стучит в голову, Бэк провел языком по губам, замечая, что от нервов стало совсем сухо во рту. Чанёль профессионально махал руками вверх и в стороны, чтобы в случае чего букет не пролетел мимо него. Сэхун, думая о предстоящей ночи с Лу, тоже оживился, пытаясь помешать Паку. Чен и Сюмин, переглянувшись, просто молча дожидались конца обряда.       - Три, два, один, - одновременно сосчитали Кай и Кёнсу, и договорив, вместе подняли руки вверх, отпуская букет и почти сразу поворачиваясь к остальным, чтобы проследить за траекторией полета. Ловящие букет вмиг оживились, топчась на месте и следя за тем, как легко и непринужденно цветы взлетают вверх. Несколько взмахов рук, подскоки и за несколько секунд белоснежный букет приземлился прямиком в руки одному из присутствующих.       Сюмин, который до этого не предпринимал ни одной попытки хотя бы просто вытянуть руки вверх, удивленно распахнул глаза, когда чужой букет приземлился ему в руки. Парень так и застыл на месте, смотря на цветы удивленным взглядом. Ведь такого исхода событий не предвидел никто. Все уже давно решили, что букет достанется одной из пар, и теперь обе эти пары стояли с поникшими лицами, не понимая, как так вышло, что ни один из них не смог дотянуться до цветов.       - Ай, нет, - огорченно воскликнул Лухан, расстраиваясь из-за того, что упустил единственную возможность. Он уже даже готов был перемотать время назад и стащить букет прямо из рук Кёнсу, афишируя это словами Кая, что лучше бы они сами Ханю букет отдали, без всей этой суматохи, - этот раз не считается. Давайте еще, - предложил он, протягивая руки к Минсоку, чтобы лишить его подарка, посланного самой Судьбой. Но Сюмин, до этого смотревший на цветы с удивлением и непониманием, вдруг резко прижал их к себе, стараясь защитить, даже если ценой этому станет его жизнь.       - Почему не считается? Я поймал его, - сказал он, за считанные секунды вдруг став таким собственником.       - Но ты даже ничего не сделал, - возразил Бэк в негодовании, решив вставить и свои пять копеек. Ведь так хотелось заполучить букет, как напоминание о сегодняшнем дне, когда его любимый парень впервые сказал о своих глубоких чувствах. - Он просто упал тебе в руки.       - Выходит, сама судьба выбрала Сюмина, - вмешался Чонин, решив защитить права парня.       - Но у него даже никого нет, - расстроено пробормотал Бэк. Хотя мысленно уже согласился, что Сюмин тоже имеет право порадоваться такой небольшой победе. Ведь кто знает, может быть, у него кто-то скоро появится, так же, как и эти цветы, неожиданно свалившиеся на парня с неба. Что, собственно и сказал Чанёль, буквально наступая на пятки мыслям Бёна.       - Ну ладно, - согласился Лу, скрепя сердцем, понимая, что изменить уже ничего не получится, но потом вдруг широко и искренне улыбнулся, похлопав друга по плечу. - Поздравляю, Сю. Ты везунчик.       Парень в ответ улыбнулся тоже, уже не так рьяно прижимая цветы к груди. Но за Луханом все же внимательно следил. На всякий случай.       - Ащщ, а я так надеялся словить букетик, - огорченно проговорил Лу, перекинув руку через плечо Бэкхёна. - Похоже нам с тобой пока ничего не светит, - обратился он непосредственно к парню. - Идем, Бэк. Напьемся что ли.       - А давай, - ответил Бён, позволяя и себе перекинуть руку через плечо Ханя. И оба парня, как заядлые друзья, направились в сторону дома. Чанни и Сэ поздравили Сюмина с победой и, дождавшись Кая и Кенсу, тоже направились к дому.       - Кстати, Чонин, - сказал Чанни, вдруг вспомнив об одной важной детали, которая на этой свадьбе так и не осуществилась. - Свадьба получилась отменная, предложение руки и сердца тоже. Но я одного понять не могу: где мальчишник? – и парень взглянул на Кима внимательным и несколько хитрым взглядом. - Может быть, проведем его сегодня? Ты, - парень совсем не по-дружески прошелся взглядом по Чонину, словно мысленно раздевая его, - мог бы станцевать нам стриптиз, - губы Пака дрогнули, выдавая его шутливое настроение. Ведь именно эти чувства руководили им, когда он упомянул о мальчишнике.       Чонину, должно быть, все еще было неловко вспоминать о прошлом, потому что парень, услышав о собственных приключениях у пилона, вмиг покраснел. Чанни усмехнулся громче, вспоминая, что бедолага Чонин все еще думал, что об этих его танцах никому кроме Кёнсу и Чанёлю не известно. Именно поэтому Кай сейчас так встрепенулся, и взглянул на Сэ, проверяя, понял ли он, что вообще происходит. Чонин ожидал, что друг удивиться этой неожиданной новости, но Сэхун выглядел вполне спокойным, только усмехнулся, когда Чанёль ткнул его локтем в бок, хихикая над выражением лица Кая.       - Мы вообще можем еще разочек видео посмотреть, - предложил Сэ, словно делая одолжение Киму, спасая его от участи танцевать сегодня.       - Так ты что, видел? – наконец подал голос Чонин, поражаясь, что он об этом даже не знал.       - Ага, Чанёль показывал еще, когда в первый раз сюда приезжал, - Сэхун усмехнулся, когда заметил, как у его друга мгновенно подскочили вверх брови.       Честно говоря, Чонин очень просил Чанёля удалить все провокационные записи с телефона еще в первую неделю его приезда, как раз после того, как у них с Кёнсу все наладилось. И даже успел поучаствовать в удалении файлов сам, когда Чанни отказался исполнять его просьбу, но так и не смог отстоять честь телефона. Поэтому теперь Чонин был весьма озадачен, когда Чанёль успел показать видео не только Сэ, но и как выяснилось спустя пару секунд, Лухану и Бэкхёну тоже.       - Я же все там удалил, - не мог успокоиться Чонин, начиная подумывать о том, что Чанёль успел скачать видео на свой компьютер еще в Америке. Но если так, откуда тогда появилась запись в телефоне после удаления файлов, если Чанни две недели провел в Сеуле вдали от своего компа, а Сэхун говорит, что видел эти записи как раз в этот промежуток времени. Может быть, Чанёль еще в первый день приезда все парням показал? Если так, тогда не удивительно, что всем вокруг известно об этом. Но тогда непонятно, каким образом они решили посмотреть видео сейчас. Если только… – значит, копию сделал, да? – Чонин покачал головой, вдыхая.       - Не сразу, - признался Пак. – Сначала пришлось скачать видео с телефона Кёнсу.       - Кённи! – обиженно проговорил Кай, смотря теперь на своего парня. Вот такой подставы от Кёнсу он никак не ожидал.       - Прости, - виновато пробормотал Кёнсу, вспоминая о том, что видео в телефон было закачано еще в первый день отъезда Кая обратно в Сеул. Чанёль тогда решил, что хотя бы эти недолгие записи подбодрят расстроенного Кёна, и хотя бы немного поднимут ему настроение. Кенсу эти записи считал очень важными и поэтому хранил их как зеницу ока. - Я не думал, что он для этого телефон просил. И вообще, - Кён теперь обратился к Чанни и Сэхуну, - Чонин мой муж, так что танцевать он будет только для меня, - и словно не веря в собственные слова, Кёнсу вмиг повернул голову к Чонину, с надеждой смотря ему в глаза. - Ты же станцуешь?       - Конечно, - расслаблено улыбнулся Кай, прижимая Кёна к себе за талию. К черту записи, он покажет такой стриптиз Кёнсу, что тот и думать забудет о своем телефоне.       - Только вы это, дверь тогда сильно не запирайте, - прозвучал рядом голос извращенца-Пака.       - Чанёль… - послышались осуждающие голоса уже обоих парней.       - Да ладно, я же просто пошутил, - вмиг расхохотался парень, но свой телефон достал, на всякий случай, чтобы проверить хватит ли у него зарядки.       И пока они, хохоча, входили в дом, одна пара позади них не спеша направлялась следом, взявшись за руки. Сюмин не был уверен, что поступает правильно, доверяя своим внезапным чувствам, но с падением букета в его руки, сомнения немного развеялись. Ведь, если сама судьба выбрала его в качестве следующего будущего женатика, значит, стоит ей довериться. А остальные обязательно когда-нибудь узнают об их с Ченом отношениях, ну а пока пусть просто наслаждаются праздником. Пусть эта небольшая тайна будет им потом сюрпризом.