Дым прерий

Гет
NC-17
В процессе
2
автор
Размер:
планируется Макси, написано 53 страницы, 7 частей
Описание:
Середина 70-х. Поиски маньяка, убивающего "подснежных дев" в лесопосадках, который год безрезультатны. Тем временем, в зале суда господина Спуманте обвиняют в сексуальном домогательстве. На процессиях, неизменно присутствует брюнетка, жена обвиняемого — Фидес. Никто с присутствующих не в курсе, кем молодая женщина приходится обвиняемому. В голове Фидес происходит непрерывный монолог, который она периодически записывает на диктофон. В записях она делиться любопытными подробностями из своей жизни.
Примечания автора:
повесть от автора Эдды Гессе́

другие работы в последовательности:
1. Согнутые руки - https://ficbook.net/readfic/7730703
2. Ложный свод - https://ficbook.net/readfic/9888416

визуальный образ героев романа - https://vk.com/albums76090530?z=photo76090530_457242939%2Fphotos76090530
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
2 Нравится 15 Отзывы 1 В сборник Скачать

I.I. раздвоенные языки

Настройки текста
      

Двадцать шесть дней до правосудия

             Угловая комната на несколько минут озарилась солнечным светом через маленькое решётчатое окошко, таким же теплым, нежным, как взгляд и касание рук любимой женщины. Хади думал, что сидя в заточении мозг начинает работать по другому, может оно то и так, но не в его случае. Лёжа в полутьме и тесноте, Спуманте думал о той склочной даме, что обвинила его в домогательстве. Есть ли точная грань между было или нет? Грань на которой нужно остановится. В обществе принято считать, что если женщина открыто флиртует, вызывающе одевается, строит глазки, напрашивается на предложение, то она шлюха, даже если находиться в поисках выгодной партии. Это все ясно, правда зачастую на стороне обладающего властью. Вопрос в другом, сколько заплатил ей Марко Хончез, чтобы она разрушила то, что строилось на крепком фундаменте, по кирпичику с завидной регулярностью?! Кого еще в качестве свидетелей представить сторона обвиняемой? На признаки частичной амнезии Спуманте не страдал. Кто следующая жертва? Он не припомнит ни одну из работающих на корпорации женщину, которая бы ему запомнилась, ни одного знакомого лица… А уж на лица у него безошибочная, фотографическая память.              Белоснежные, пудровые, с россыпью веснушек, нескрываемыми изъянами, смуглые, с песчаной желтизной, румяностью на щеках, тонкими или полными губами, вздёрнутые, прямые, орлиные носы… Он видел множество женских лиц за свою насыщенную жизнь, но были все они какие-то далёкие, безликие, неродные и холодные. По молодости знакомясь то с одной то с другой, он жил с этими женщинами для личного поучительного опыта, но без радости, мучаясь от отсутствия единства в отношениях, изо дня в день сталкиваясь с непримиримыми противоречиями. Отдаваясь почти задаром, каждая следующая пассия была словно мелькающее отражение в зеркале. Ни его женщины, ни он не знали для чего состояли в паре. Так длилось годами, подавляя ему присущий сенсуализм, в нем просыпалась грубая сила, она то и стала обратной реакцией на ощущение неполноты. В надежде избавиться от неудовлетворенности, Спуманте погряз в работе. Все происходило, как должно было произойти. Оказывается, не важно, что человек о себе думает, каковы его личностные установки и мировоззрение, а все потому, что поведение человека определяется ситуацией в которой он оказался. Мы те, кем являемся в том или ином жизненном случае, обстоятельстве. Режим сохранения статуса-кво практически не возможен, положим, если ты — убийца, твои руки и репутация испачканы до конца твоих дней.              Время тогда было не спокойное. События разворачивались во втором полугодии пятьдесят четвертого года, в октябре, когда листья на деревьях рыжели и осыпались, бесцельно слоняющиеся любители походов начали находить в густых лесопосадках женские трупы. После морозной, снежной зимы тела снова, как подснежники, являли себя миру, пробуждая интерес полиции, СМИ и зевак. Личность жертв следствию определить не удавалось. Тела находили либо сильно разложившимися, либо плоть была обглодана дикими животными до неузнаваемости. Жертв прозвали «подснежными девами», а их убийцу, чуть позже, СМИ нарекли «подснежным убийцей». За полгода, от октября по конец марта, на руках у следствия пять трупов: два нашли в лесополосе неподалеку от шоссе, а южнее, в двадцати километрах, увязнувшими в трясине обнаружили ещё трех молодых женщин, и это в самой гуще труднодоступных мест. Ирода сделавшее это не нашли. Шли годы. Трупы появлялись все реже, но, все же, парочку в год находили и следствие знало, что за этим стоит «подснежный убийца». Прошло два года, а у детективов на него ничего нет.              В то неспокойное для общества время, ранним утром пятьдесят седьмого, спеша на работу, Галахад Спуманте, сам того не ожидая, обнаружил в салоне своего пикапа спящую брюнетку по имени Фидес. Он забрал её к себе домой в попытках выяснить, что же случилось с девушкой. Она долго бормотала что-то несвязное, обещала рассказать, откуда появилась среди ночи, но позже. Галахад настаивал вызвать полицию, но незнакомка на полном серьёзе умоляла не звонить. От предложения отвезти ее в больницу она тоже категорически отказалась. За неё говорил страх? Ее запугали? Впервые Хади столкнулся с твердым отказом от любой официальной помощи! Следует признать, подобное положение дел объяснимо, девушка прибывала в шоковом состоянии. Но хозяин дома не мог спокойно смотреть на ее потрёпанный внешний вид, грязную одежду и тело. Он подхватил ее под руку и повёл в душ, оставил отмываться, а сам пошел искать для нее чистую одежду. Попутно Спуманте позвонил на работу, предупредил, чтобы сегодня и, возможно, завтра в офисе его не ждали. На всякий случай, если незнакомка, всё-таки, решит обратится в полицию, ее грязную одежду, как улику, мужчина спрятал в пакет.              «Сеньор, не думайте, меня не насиловали, не били, не резали. Меня просто сбросили в овраг на волю судьбы — смогу ли я выбраться и выжить или нет. Все раны и ссадины на теле от падения. Ноги изрезаны, потому что я бежала босиком. Я бежала, бежала… потом силы кончились и стала идти. У первого дома стояла машина, я решила забраться в нее, чтобы согреться, но двери оказались закрыты. Тогда я прошла вперед по аллее дальше… к счастью, двери вашего пикапа были открыты и я рухнула в салоне».              Она мылась, а Галахад хаотично наматывал круги по гостиной. «Так не пойдет! Ей необходима помощь!» В ее специфическом облике была эдакая интригующая притягательность, какая-то она была вся ясная и сияющая, несмотря на сложившееся положение. После того, как Фидес отмылась от грязи и крови, без должных сил такая процедура оказалось для неё затруднительной, Хади предложил ей позавтракать. Облачившись в то, что нашлось в холостяцкой гардеробе, просторную мужскую футболку и спортивные брюки, девушка отказалась от трапезы, но с удовольствием выпила две кружки сладкого кофе. Невзирая на кипяток, она с жадностью принялась его прихлёбывать, бедняжку извела нестерпимая жажда.              Глядя на эту сильную духом девушку, упорно не согласившуюся на необходимую помощь, Хади вооружился аптечкой, и стал молча промывать ей раны на коленях специальным раствором, при необходимости накладывал на место пореза пластырь. Когда же дошла очередь до обработки лица, итальянец аккуратно спрятал непослушные темные, как крыло ворона, волосы ей за уши, и стал протирать румяные после душа щеки. Многозначительное молчание. Их лица близко. Чувство неловкости кольнуло Хади в сердце. Ему не показалось, Фидес стала дышать ровнее и тише, наблюдая за всем что он делает. Глаза её цвета охры обрамлённые насыщенно черными ресницами и бровями, завораживая оттеняли красоту её лица, и, в тоже время, бросали ему вызов. Галахад и не надеялся, что однажды найдет свое, родное лицо в этой храброй найденке.              «Что же это? Попутным ветром в мой двор занесло самую что ни есть настоящую судьбу? Ту, которую априори все ждут, хотят сиюминутно завладеть, надеются удержать, а разочаровавшись в томительном ожидании, отказываются от веры в ее существование. Я стойкий боец. Она нашла меня сама! Ее хрупкая ладонь в моей массивной руке в попытке её согреть. Душный воздух загустел между нами от напряжения. Красавица цепко глядит на меня своим немигающим змеиным взглядом, защищаясь язвит, но держу пари, что она, восходная дева, ощутила тоже, что и я! К нам стыдливо постучалась большая любовь».              Незнакомка убрала мужскую руку и поинтересовалась, не замыслил ли он в ее адрес что-то мерзкое, плохое, и убедившись, что помыслы господина Спуманте чисты, смело улеглась на диван, закрывая глаза. Перед тем, как уснуть, Фидес шепнула, что несколько дней была в плену у «подснежного убийцы», пока он не сбросил ее в глубокий овраг. И что её тубус очень важен. Эта новость сразила Спуманте наповал, он задумался, а что, если эта девушка встретились ему в нужный момент?              Она проспала беспробудно весь день, ночь и пробудилась по полудню следующего дня. За совместной трапезой, Галахад, не раздумывая боле и стараясь не упустить шанс, заговорил с ней сам, и почему-то, впервые в жизни почувствовав себя неуверенно рядом с противоположным полом. Дело было в особенной манере разговора и неуёмном темпераменте Фидес, последний был заметен невооружённым глазом, никто не посмел бы назвать её слабой после пережитого, как и посиневшую ссадину на её лбу под короткими прядями волос.         — Как самочувствие? Вас наверное ищут, — спросил занемелыми губами Хади. Когда ответа не последовало, Спуманте поинтересоваться у нее о похитителе. — Вы запомнили, как он выглядит?  — Я не просто запомнила, — набрала полную грудь воздуха и на выдохе закончила фразу, — встречала его раньше, и перед тем как похитить, он знал меня в лицо!  — Я советую вам таки обратиться в полицию и связаться с близкими. Или опишите его мне… Я найду способ передать информацию следователю, если вы опасаетесь за свою жизнь.       Ее спелые губы растянулись в улыбке, обнажая неглубокие бороздки с засохшей в них кровью.  — Вот ещё! — глаза ее заблестели, как магические камни. — Вам что больше всех надо, сеньор?! Он годами играет с полицией в прятки. И если хотите знать, я не готова свидетельствовать, поскольку у меня есть планы на эту жизнь. Замечу, спокойную, без вечных предчувствий и страха. Я жива, потому что он так захотел! Он найдет способ добраться до меня, если узнает, что я связалась с полицией.              Спуманте волнительно опустил чашку на стол, поднял на Фидес глаза, и, ответил, как отрезал:         — Вы правы! Отныне мне нужно больше всех. Потому что, я, наконец, нашел вас там, откуда не ждут любовь. И я ручаюсь, что ни один волос не упадет с вашей головы, пока вы под моей опекой.              Он выбрал не подходящее время для прямолинейных признаний и приготовился к тому, что сейчас брюнетка рассмеется или пошлет его к черту. Апофеоз не наступил. Галахад сильно удивился, когда Фидес невозмутимо прожевала свою пасту, и лишь запив ее послевкусие апельсиновым соком, посоветовала ему, прежде женихаться, недурно было бы узнать имя невесты и что она вообще из себя представляет. Хади извиняясь за бестактность спросил ее имя, она бодро представилась Фидес, и вдобавок предупредила, что родители ее не будут против такого опытного жениха; и вообще никто её не ищет и не ждет, ибо она круглая сирота с детства.              С того дня Фидес жила у Спуманте под присмотром, правда уже в другом доме, на втором этаже в собственной комнате. Мужчина увез ее в другой город, новое место, подальше от воспоминаний. Важно отметить, что она долго присматривалась к Галахаду, что он за человек, изучала его привычки. Но когда их связь (крайне быстро) перешла на уровень выше, Фидес все равно продолжала спать в одиночестве, почти до самой свадьбы, удивляясь отношению Хади к себе: он проявлял уважение к ее желаниям, чувствам, интересовался прошлым. Он объяснял это так:              «Ну что значит взять? — возразил он однажды, когда Фидес поинтересовалась. — Взять твое тело я всегда успею, а отмотать время назад, чтобы прожить зарождение наших чувств, насладиться самыми радостными их мгновениями не будет возможности. Осознание приходит с опытом, поверь мне, бестелесное мы воспринимаем всеми органами чувств намного глубже, шире. Мы вбираем его с каждым новым вдохом. Я говорю сейчас об этом, потому что так ощущаю. И слова подходящие нашлись только в эту минуту, помни об этом, змейка, поскольку я становлюсь немым, когда речь заходит о чувствах к тебе. Это что-то особенное, понимаешь? То, что не выразить ни одним человеческим словом, мыслью. Только действием и органами чувств. Я не сталкивался с таким. Но я говорю и ты знай, что это несомненно о любви к тебе»              Лежа в комнате, Спуманте только сейчас задался вопросом, как простая смертная женщина, мать, которую Фидес никогда не знала, ухитрилась родить нечто, одновременно, похожее на человеческое и пресмыкающееся существо? Он знал, что слабые духом люди сторонятся отношений с такими, как Фидес. Она отпугивает мужчин избыточной самодостаточностью, напором, пониманием того, что ей нужно от жизни. И ее обидчик об этом не знал, поэтому она и выжила. Он ошибся при выборе жертвы, и Галахад считает, что мерзавец очень пожалел о своей досадной оплошности. По неизвестному ряду причин, он не уделил должного внимания ее мимолётному, хищному взгляду. А зря, он берет в шоры, заставляет жилы леденеть, но в тоже время, если ты ей приглянулся, блеском своих глаз, она заставит расцвести белоснежным шаром бульденежа твое сердце.              Явно затейливый, хитрый змей одарил ее мать своим семьям. Быть может, она и оставила дочь в приюте, посему знала, что не справится. Спуманте верил в истории, когда некоторые (избранные) люди приходят в этот мир с трудной судьбой и определенной задачей. Фидес он считал одной из таких, его жена явно пришла в мир чтобы выполнить миссию и запомнится, стать его неотъемлемой частью, его путеводной, роковой женщиной, которая наполнила его жизнь смыслом.              Самобытные отношения и для чужого мнения довольно странные, но это то, что связывало этих двоих. Он не говорил с женой о любви ради заполнения пробелов. Да и она этого не требовала. Сейчас бы вынуть из карманов оправдания этому, дескать, рабочие будни убивают в человеке потребность в разговорах. Не обессудьте, просто Галахад считает, что обо всем словами не скажешь. Действие, поступки вот настоящее доказательство того, что ты заинтересован, что тебе не все равно. Когда итальянец ощущал, что ещё чуть-чуть и его эмоциональное напряжение перерастёт во что-то такое, чего Спуманте опасался в себе, то брал фургон, загружал в него все необходимое для жизни на природе неделю, ставил Фидес перед фактом и жене ничего не оставалось, как следовать за ним куда угодно, обычно не интересуясь, куда и зачем они едут. Она просто была рядом. Просто знала привычки своего мужа, что несмотря на благосостояние, он любил воображать себя голым и босым, как в юности, пройтись и пожить там, где не ступала нога человека.              Он сейчас в том возрасте, когда нужно делать то, что делает тебя счастливым. Не так уж сложно быть богатым, немногословным и жить в своем мирке на природе в старом домике какого-то из бесчисленных, дальних родственничков. В таких условиях Фидес была просто его женой, не нуждающаяся в постоянных объяснениях, причине, словах, деньгах; если хотелось, то она находила ответы сама… в его деяниях. Сейчас бы выйти в спасательную дверь и рвануть с ней, как раньше, но пока ему ничего не остаётся, кроме томительного ожидания. Оно как острое лезвие по нервам, но Спуманте не из тех мужчин, что машут белым флагов на старте. Заложив руки под голову, он сладко зевает, предвкушая реакцию его змейки, когда она обнаружит клад под старой собачей будкой. Хотелось бы очень засвидетельствовать ее выражение лица. Хотя, нет, эмоции в глазах не так важны, Фидес не станет молчать, выпалит на духу, не побоится сказать все как есть.       

***

       Фидес и диктофон              Дорога в Кронвилл выдалась спокойной. Машина плыла по влажной от дневного дождя трассе, по обе стороны которой тянулась густая лесопосадка. Я давно научилась отгонять от себя дурные воспоминания, не без помощи мужа, когда оказываюсь в подобных местах, но парочка самых ярких, иногда, возвращается и блокирует мой мозг. Одно из них — запах сырых листьев, глубокий овраг далеко от дороги, тишина которая бывает без птиц и я… лежу ничком вперемешку с обломками толстых веток, вся в грязи, босая. Униженная. Мне холодно, а ещё страшно от того, что я вижу: труп неизвестной мне девушки гниёт в пятидесяти метрах. Стойкий запах разложения отрезвляет меня. Голодный ворон сидит на ее лице и смело выклевывает глаза. Но самое страшное не это… я знаю, от чьих рук эта смерть. Знаю, кто сбросил меня в овраг, чтобы наблюдать, как я выберусь или замолчу навсегда. Знаю, и от того мне хочется его медленно убивать, наблюдая, как он мучается.              В то время я часто задавалась вопросом, а действительно ли то, что я знаю соответствует реальности? Мне стало интересно, я копнула глубже и просидев несколько часов и дней в библиотеке, выяснила, что исследования показали, что из двухсот несправедливо осуждённых лиц, две трети были признаны виновными на основе ложных показаний жертв и свидетелей. А точнее — на основе их ложных воспоминаний. Может и так, но мои воспоминания с трудом назовёшь ложными, когда урод держит у твоего горла нож с целью сейчас же тебя прикончить — это не фантазия, а факт!              Я почти приехала к коттеджу. Лучшее, что я могла бы сделать для спасения себя, после того, как муж признался в личном расследовании — бросить все, сменить окружение, свою личность. Я сделала выбор в сторону настоящего. То из-за чего я готова сделать щедрое подношение, чем я дорожу. Если наш плот пойдет ко дну, и я утону, то перед смертью, хотя бы, буду знать, что сделала что-то для нашего спасения. Как Хади… он вернул меня к жизни много лет назад, заштопал мои зияющие раны, на месте которых образовалась эмоциональная пустота. Их вид не доводил его до брезгливости, он сделал все, чтобы они затянулись. Поэтому лучшее, что я могу сделать для спасения своего брака — обмануть судьбу, если хотите, закономерности. На первый взгляд слишком сложные вещи в исполнении оказываются простыми.              Два часа дня. Безлюдно, сыро и пахнет молодыми грибами и травой. Машину я поставила за старый коттедж, спрятала от зевак, чтобы не привлекала нежелательного внимания. Судя по земле, дождь прекратился в этой местности не больше трёх-четырех часов назад, что естественно меня смущало, — придется возится в грязи. А ещё обязывало на лишние движения: отпечатки обуви, оставленные следы протектора обязательно нужно уничтожить. Хорошо я додумалась оставить автомобиль далеко от того места, куда иду, вооружившись перчатками, фонариком, резиновыми сапогами на два размера больше, и саперной лопаткой с ведёрком. Инвентарь взяла свой, не захотела тратить время на поиске в гараже (по совету мужа). Волосы спрятала в капюшон. Куртка серая, мешковатая, к слову, мужская. По правде сказать, я ее стащила с попутной заправки у рабочего пару дней назад. Брюки старые, с вытянутыми коленками нашла дома на чердаке. Внешний антураж, как видите, соответствующий ситуации.              В общем-то, следуя руководству мужа, я нашла собачью будку. Правда заросла она дикими кустарниками, сорной травой, и краска на переднем фасаде выцвела. Хади упоминал, что она была здесь с самого начала строительства, но честно, я не помню её… сколько раз бывала здесь с мужем, но вижу ее впервые. Наверное, поэтому Хади и спрятал под ней то, что спрятал, зная, что не одна я такая, кто не обращает внимание на всякую старую рухлядь.              Я достала фонарик, наклонилась и осмотрела вход в собачью будку. Отверстие было большое, видимо раньше здесь жила псина, что-то вроде овчарки или лабрадора, ну и запах стоял аналогичный… свалявшейся собачей шерсти и мокрого поросшего мха. Прежде чем лезть в середину, я натянула воротник водолазки себе на нос. Тысячу раз поблагодарила фатальность судьбы за то, что свела меня с предприимчивым супругом, и забралась с надеждой, что мне удастся отыскать вещицу быстро. Я пыталась нащупать под собой те доски, что подробно описал муж. Продвинувшись малость вперёд к задней стенке будки, я почувствовала, как под коленями доски ходят ходуном. Отлично! Но все оказалось не просто так, они были зафиксированы маленькими гвоздиками, которые мне пришлось поддеть зубилом лопатки. Когда я, наконец, подняла доски, отложила их к стене и стала копать, то обнаружилось, что под ними не такая влажная земля. Это облегчило мне работу! Однако, рыть пришлось долго, стоя на четвереньках и направляя второй рукой фонарный свет вниз, скажу я вам, не простое это дело для неподготовленной дамочки, вроде меня.              Мне понадобилось четверть часа чтобы добраться до клада. Трудность заключалась ещё в том, что этот маленький пакет был не просто зарыт под досками, Хади спрятал его чуть левее от центра; а поверх него навалил всякого хлама: веток, щебня, фантиков, косточек и прочее! В целом, всего того, что бы не вызвало подозрения, — ну, скажем, собака натащила, когда будка стояла чуть дальше. Практически такой вариант возможен.              Я действовала аккуратно дабы невзначай не повредить и не потерять содержимое, навела на него свет фонарика, отряхнула от земли и спрятала во внутренний карман куртки. Ямку пришлось зарыть. Доски тоже вернула на место. Убедившись, что на улице ни души, я быстро выбралась, забрала инвентарь. Пустился густой дождь с градом. Похоже кто-то свыше услышал мои жалобные причитания и решил облегчить лентяйке труды с уничтожением следов. Я перебежками добралась до автомобиля, сняла верхнюю одежду и засунула ее в пакет.              Смеркалось. Непогода прогоняла меня шумом листьев. Небо надулось и потемнело. Я выехала на трассу и рванула вперёд. В такую погоду ни транспорта, ни любопытных зевак. Все как на заказ! Крупный град и вода смыли все, что напоминало бы о моём присутствии на территории коттеджа. Я избавилась от садового инвентаря и одежды по дороге домой. Обувь и перчатки кинула в горящую бочку, которую разожгли хулиганистые подростки, в нескольких кварталах от места, где я остановилась на ночлег.              Будучи в номере мотеля к одиннадцати часам ночи, я наконец смогла получше рассмотреть найденное сокровище. Плюхнувшись на кровать, я включила торшер и раскрыла полиэтиленовый пакетик, в нём была маленькая тёмно-синяя записная книжка, но не она вызвала у меня краткое замешательство. Между её бумажными листами, я нашла что-то очень хрупкое: желтоватый пергамент с рисунком. Я поднесла его к свету, тотчас узнала орла пронзенного в грудку стрелой и пришла в ужас. В моих руках перед глазами не просто обычный пергамент, это был кусок кожи… человеческой кожи, а на ней набита татуировка.              Ночь я провела в догадках, глаз не сомкнула. Хади сказал, я пойму о чем речь, и велел сохранить находку, приехать в надёжное убежище и залечь на дно, пока он не свяжется со мной. Я знаю, что это, и кому принадлежит. Если это то, о чем я думаю, то неужели Хади удалось приблизится к развязке?! Он всячески пытался рассечь тьму надо мной. Однажды он поклялся, что доведет дело до праведной мести за мою поруганное прошлое. Я ни секунды не сомневалась, что так и будет.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты