Дояр из Хацапетовки

Слэш
NC-17
Завершён
54
автор
park innaa бета
Размер:
164 страницы, 15 частей
Описание:
Глаза у этого парня горят. Бушуют. От искр, исходящих от его взгляда хочется скрыться. А сами они — бездонные, тёмно-карие. В них так и теряешься, проваливаешься в бездну небытия, голову теряешь. И от этого кровь стынет в жилах, волосы встают дыбом, но и в то же время... Ты чувствуешь в них руку помощи, хрупкость, деликатность... Чувствуешь их родными... От этого и ощущается мороз по коже... Потому что, — страшно до чёртиков. Страшно изучать эти глаза и поглощать себя в непроглядную тьму.
Посвящение:
Вам, ласточки ♡
Примечания автора:
Заглавная песня к работе: James Arthur feat. Travis Barker – You
Визуализация к работе: https://ibb.co/album/XjsWCL
Плейлист с музыкой: https://vk.com/music/playlist/434997275_475

Мой инстаграм:sopeesya
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
54 Нравится 7 Отзывы 32 В сборник Скачать

В своих руках.

Настройки текста
Примечания:
Перевод строчек песни:
Сердце бешено колотится -
Вся жизнь проносится перед глазами.
Как стать храбрее,
Как мне любить тебя,
Когда я так боюсь провалиться?

«Закат — это, пожалуй, единственное время, когда я могу взять свою тоску за руку, и вместе с ней сидеть…»

Сейчас Тэхён крутится возле своего брата и Джина, красуясь своими выбранными нарядами, потому что Хосок и Юнги позвали его на речку. Все эти две недели, которые он живёт в Хацапетовке, проходят обиходно, банально. А тут вчера пришли Хосок с Юнги к его брату, чтобы отдать бумаги, связанные с постройкой фермы их общего друга — Минхо. Намджун предложил им выпить чаю, они и сказали, что завтра пойдут отдыхать на речку. Там и Тэхён присел им на уши, что с ними хочет, а они были и не против его компании. Поэтому сейчас он с глазами, в которых счастья полные штаны, с улыбкой в тридцать два, наблюдает ежесекундное отрицательное мотание головой и махание рукой своего брата. Переодевшись в свои старые шорты с майкой, выходит и видит уже поднятый вверх большой палец. И не выдерживает. Делает наигранный злой взгляд, пыхтит как паровоз, берёт на столе лежащую прихватку для противня и постукивает с энтузиазмом Намджуна по спине. Нет, ну а что? Он значит тут модничал своими новинками от луи витон, которые пришли ему, а ему фигу выкрутили, посылая обратно в свою комнату переодеваться! Иметь такого брата, тоже самое, что иметь бизнес с Чимином — себе дороже будет. А когда на душе становится приятно, потому что дал по тыкве брату, гордо поправляет чёлку и смеётся, ибо лицо брата выглядит так, будто он съел молоко с огурцом и его пучит. В следующий раз подумает, как мотать головой, не давая хвастаться ему новыми обновками! Коротко усмехнувшись, Тэхён поднимается к себе в комнату. Берётся за сердце от увиденного беспорядка, который почти, как творческий, но между «свинарником» и «порядком». Проходит в комнату и озаряется на пол, а на нём сейчас благополучно раскиданы подобранные им наряды. Присаживается на корточки, беря кончиками пальцев боксеры в горошек. Подождите... Трусы в горошек?! Что в его комнате делает чужое нижнее бельё? Он кричит брата и тот заваливается в его комнату, будто разгружал вагоны всю ночь. Тэхён протягивает руку с трусами, выгибает бровь, ожидает. Намджун поджимает губы, чтобы не засмеяться, и, забрав из его рук своё бельё, выбегает на всех порах, а Тэхён закатывает глаза. Совсем ни стыда, ни совести! Надев рубашку из шёлка с цветочным принтом и белые шорты, выходит из комнаты, быстро спускается по ступенькам, следом выбегая из дому. Двигается прямо к машине Хосока, обнимает его и усаживается сзади за водительским сиденьем. На магнитоле играет его любимая «Christina Perri — A thousand years». В ушные перепонки пробиваются слова: «Heart beats fast — Colors and promises. How to be brave, How can I love when, I'm afraid to fall?» Ведь правда, как ему стать храбрее? Посмотреть на Чонгука никак на обычного дояра из Хацапетовки, а как на парня, на своего мужчину? За все его двадцать три года у него было трое отношений, но и те — не серьёзные. Встречался от силы неделю-две, ходил на свидания в дорогие рестораны, его одаривали дорогими украшениями, которые отдавались при расставании. Да, ему нравились все эти ухаживания, он не соврёт, но не нравилось то, как к нему обращались, находясь с ним в отношениях: разговаривали на повышенном тоне, будто Тэхён им что-то был должен, ходили на право-налево, а он, дурак, прощал, потому что любил и верил. Застукивая своих партнёров с другими парнями, молча уходил, ожидая на следующий день подвески с бриллиантами, чтобы бросить её им в ноги со словами: «Для твоего нынешнего партнёра важнее». А после третьих отношений, которые продлились больше двух недель, Тэхён погрузился с головой в работу, решив, что возьмёт «передышку», которая длится и по сей день, на протяжении трёх лет. Чонгук по сравнению с ними кажется человеком, которому можно доверять, как свою жизнь, так и своё сердце в целом. Сам он — тот, кто прошёл через историю со своей географией. Но Тэхёну столько раз разбивали сердце, обманывали, заставляли верить в самое лучшее, после чего он собирал себя по кусочкам. Теперь веры в людей и не осталось, ни этой наивности, ни любви ко всему и ко всем, ни постоянной улыбки. Как-то в холодный осенний вечер, придя к родителям, Тэхён сел возле мамы, лёг ей на колени и заплакал. Заплакал ни от того, что устал, вымотался от очередных съёмок. Знаете, когда ты и устал, но и чувствуешь себя удовлетворённо, оттого и плачешь. Но лучше бы это были именно те самые эмоции, которые свободно можно смахнуть тыльной стороной ладони и пойти смаковать мамин вишнёвый пирог. Но нет, это были слёзы вместе с рёвом от безысходности, боли, отчаянья. От всего абсолютно. От воспоминаний, как над ним усмехались одноклассники из-за его двойного века; из-за потрёпанной одежды, потому что родители не могли покупать ему дорогие, брендовые вещи; как они сводили концы с концами, экономя и покупая немного говядины с макаронными изделиями; то, как отец устроился на три работы, чтобы окончательно не упасть во всё это болото; то, как мама держалась за голову от мысли, чем платить кредит. Мама в это время гладила его по макушке, говоря: «Надо научиться легко отпускать, если это необходимо. Нужно научиться проще относиться к людям, которые кажутся тебе всем твои миром. Нужно научиться меньше доверять незнакомцам, чтобы не быть в дальнейшем тормозной колодкой. Нужно научиться легко прощаться с прошлым и начинать новую жизнь, выбросить всё плохое и не доставляющее тебе удовольствие из головы. Нужно научиться жить. Нужно научиться радоваться мелочам даже тогда, когда опускаются руки и ты не видишь выхода. Нужно научиться улыбаться, когда вот-вот разрыдаешься. Нужно научиться прощать, как себя, так и тех людей, кто был с тобой в твоей жизни, потому что они — твой урок, болезненный, но урок. Нужно научиться не наступать на те же грабли, даже если подрывается зад. Нужно научиться быть тем, кем всегда хотел быть — собой». И эти слова для него послужили толчком, чтобы встрепенуться, умыться и со следующего дня начать жить себе в удовольствие. Тэхён возвращается в реальность, когда машина едет по камням, а сам он качается из стороны в сторону, чуть ли не стукаясь макушкой об стекло. Слышит, как Хосок возмущается, а Юнги коротко посмеивается. Всё-таки он ошибался, что в Хацапетовке ровные дороги. Дороги хорошие только на главных улицах, а выезжая к речке, за пределы деревни — оставляют желать лучшего. Если он встретится с Чоном, держит пари, их разговор начнётся с претензий к дорогам. Подъехав, Юнги и Тэхён выходят и направляются к речке. Хосок достаёт из багажника жёлтенький плед, плетённую корзину с контейнерами, а на плечо закидывает круг в виде пончика. Подойдя к ним, аккуратно раскладывает плед, расставляет на нём контейнеры с бабочками, мишками и цветочками. Тэхён, повернувшись, и, увидев эти контейнеры, заливается смехом, на что мужчины уставляются на него непонимающе, а он указывает пальцем на контейнеры. Хосок кидает смешок, говоря, что мама Юнги их прислала по почте, написав записку: «Если вы не опробуете их на деле — согласие на женитьбу не дам!», Тэхён приподнимает брови, понимающе кивая. Ради любимого человека и не на такое пойдёшь. Отвернувшись, Тэхён смотрит на горизонт. Там потихоньку начинает садится солнышко, проявляется малиновый закат, а вода: глянцевая, тихая, дремотная. Совсем тихо-претихо, несмотря на то, что возле речки помимо них, есть ещё люди. Когда Хосок заканчивает всё расставлять, приглашает их обоих, всучая им в руки по бутылке яблочного сока. — Сегодня тут непривычно тихо, — констатирует факт Хосок, отпивая соку и закидывая ногу на ногу. — Детей нет, поэтому некому шуметь, — говорит Юнги, пододвигаясь к Хосоку и обвивает левой рукой его поясницу, а голову кладёт ему на плечо. — А мне кажется, что дети своим шумом делают мир на чуточку счастливее, — спокойно говорит Тэхён, смотря на то, как Хосок кормит Юнги роллом, — А вы давно встречаетесь? — Пять лет, — говорит Хосок. — А лет вам обоим сколько? — Двадцать семь, — говорит Юнги, вытирая губы салфеткой, — Познакомились вообще спонтанно, но в и то же время, вовремя. — А где вы познакомились? — Юнги сломал руку, а мой отец травматолог. Я поехал тогда к отцу в травмпункт, а он там сидит, жалуется на то, что рука побаливает после снятия гипса, — вспоминает Хосок, — А волосы у него тогда были не такие угольные, как сейчас, а пепельно-фиолетовые, сам сидел весь такой обиженный жизнью ребёнком, дул губы, а я наблюдал за ним, пока они беседовали. Понятия не имею, что меня в нём привлекло, но сердце ёкнуло. — А мне совсем другое рассказывал, сказочник, — хмыкает Юнги, забирая из его рук ролл,— То, что увидел мои волосы и влюбился. В волосы, а не в меня, между прочим! — Ну вот, значит волосы и привлекли, а потом и ты его, — говорит Тэхён, болтая одновременно шлёпанцем. — Может быть, — пожимает плечами Юнги. Время близится к семи вечера, Тэхён оповещает мужчин, что немного прогуляется, а те говорят, чтобы долго не задерживался и возвращался, на что он кивает и двигается к деревянному мостику. Приподнимает руки, потягивается и постукивает ими, двигаясь лёгким шагом. Погода сегодня невероятная! Тёплая, жаркая, с маленьким ветерком. Ни голову не печёт и не заставляет веером махать. Дивно! На мосту облокачивается руками на парапет, озаряясь на всё окружающее. Молодые пары, бабушки с дедушками, смеющиеся и улыбающиеся друг другу. Природа очаровывает своей красотой, возвышенными ивами, липами и акациями, а трава шелковистая, нежная, зелёная... Небо окрашено в малиновый закат, на небе чайки разлетались... В груди покалывает, внутри предательски скребётся застарелая боль, прорывая его на слёзы. Едрён батон, он не планировал сегодня пускать сопли! Хлюпает носом, вытирая слёзы тыльной стороной ладони, смотрит на своё отраженье в речке, а там: рёва-корова Ким Тэхён! Шугается протянутой руки с сиреневым платком, а поднимая взгляд, вовсе приходит в когнитивный диссонанс. Да ну, нет, ему же мерещится, да? От постоянных мыслей об этом человеке уже и силуэты везде кажутся? Для того, чтобы удостовериться в этом, тыкает указательным пальцем мужчине в щёку, на что тот усмехается. Явно галлюцинации. Но разве галлюцинации бывают настолько реальными?! Не бывают же? Так ведь? Обязательно нужно прийти домой и позвонить доктору Никколо. Совсем с головой из рук вон плохо! — Снегирёк.. — обеспокоенно зовёт Чонгук, — Всё в порядке? Чего побледнел то так? — Ты как тут оказался?! — испуганно говорит, смотря ему в глаза. — Гулял тут неподалёку, увидел Хосока и Юнги, а они сказали, что ты с ними, — отвечает ему, упираясь руками в парапет, — Они мне и сказали, куда ты убежал, — приподнимает уголки губ, — Почему плакал? Случилось что-то? — Всё нормально, пыль в глаза попала, — устремляет свой взгляд на горизонт, также упираясь руками в парапет. — Когда в глаза пыль попадает, крокодильими слезами не ревут, — констатирует ему факт Чонгук, — Поэтому не увиливай, расскажи, поделись, а я выслушаю тебя. Нам всегда нужен тот, кто мог бы нас выслушать, поддержать, не дать упасть, поэтому давай я побуду твоим спасательным кругом? — улыбается ярко, смотря на него. У Тэхёна сердце — сума перемётная, как человек, становящийся то на одну сторону, то на другую. А на одной стороне оставаться оно может? Чего заставляет чувствовать странные для него ощущения? — Я уже сказал, что всё нормально, — увиливает Тэхён, пытаясь не смотреть ему в глаза, на что другой внимательно смотрит, опять изучает. Ну вот зачем так делать? Зачем смотреть таким взглядом? Изучать до дыр, словно Тэхён, это — звездообразные бактерии. Заставлять чувствовать рядом с собой комфортно, будто попал в свою среду обитания, где тепло, жарко, отчего горло пересыхает, а в лёгких перекрывается доступ к кислороду. В голове непроизвольно воспроизводятся мамины слова: «Ты никогда не должен идти за человеком, из-за которого появляются бабочки в животе, это способ твоего тела сказать тебе «что-то не так». Ты не должен чувствовать тревогу, нервозность и страх, когда влюбляешься. Иди за человеком, который заставляет чувствовать себя в безопасности и спокойно», а Чонгук и есть тот человек, который несёт за собой безопасность и спокойствие. Стоит ли за ним идти? Стоит ли довериться и рассказать самое сокровенное? Стоит ли его вообще впускать свою безалаберную жизнь, в которой только присутствует слово — однотипность?... — Снегирёк, ну не молчи, — обеспокоенно говорит Чонгук, — Расскажи, что случилось? — Мне нечего рассказывать, Чонгук, — вздыхает Тэхён, решая, что сегодня он промолчит. — Верится во всё это с трудом. — Попробуй поверить без труда, — приподнимает уголки губ, мимолётно посмотрев на него, — Если бы у меня даже было, что тебе рассказать, я бы не рассказал. Ты для меня ещё человек, который не внушает доверия, — врёт, как дышит. — Хотелось бы поинтересоваться: почему? — приподнимает бровь Чонгук, одновременно складывая руки на груди. — А ты бы поверил человеку, которого от силы знаешь недели две? — Почему нет? Если я чувствую, что человек «мой»? — Что ты подразумеваешь под словом «мой»? — То, что этот человек сделает всё, чтобы меня уберечь, не потерять и сохранить от всего и всех. Окружит заботой, вниманием. Будет делать так, чтобы в моих глазах были лучики счастья, а не треснувшийся бокал вина. Будет поступать так, чтобы я чувствовал рядом с ним себя хорошо, а мысли о том, что мне хочется уйти, исчезнуть из его поля зрения — моментально улетали как песок, который мы сдуваем со своей ладони. «Твой» человек — защитит тебя и не обидит. — Бред редкостный, — усмехается Тэхён, меняя взгляд на недовольный, — Мыслишь, как пятнадцатилетний подросток. Таких людей давно нет, не живи в фантазиях, Чонгук, — переводит взгляд на него, а тот стоит спокойно и слушает,— Кому нужна вся эта искренность, если в ответ будет услышано: «понятно»? Зачем вот этот весь внутренний мир, твоя гармония, если всё в этом мире строится на внешности, идеальной фигуре? Зачем люди просят говорить всегда правду, когда сами зарастают в своём вранье? Зачем все те, кому ты доверял, любил всем своим нутром, в конечном итоге — сделают больно? А про друзей вообще молчу. Предают, пропадают, когда больше не нуждаются в твоём присутствии. Ответишь мне на эти вопросы, а, фантазёр? Если нет, то и не надо мне толковать о «твоём» человеке. Нет «твоего» человека, есть только «ты» и «твой» организм, который знает, что ты из себя представляешь. Мозг, если быть вкратце. — Покажешь свои шрамы? — аккуратно спрашивает Чонгук, — Откройся мне, а я попытаюсь сделать так, чтобы я стал твоим мозгом. В образном смысле, конечно же, — усмехается и приподнимает уголки губ, смотря ожидающе. — Зачем? — скептически смотрит на него. — Хочу увидеть сколько раз ты во мне нуждался, а меня не было рядом. — Я тебе вроде бы досконально объяснил, что ты для меня — человек, не внушающий доверия. — Хорошо, что мне сделать, чтобы я стал для тебя человеком, который внушает доверие? — смотрит внимательно ему в глаза. — Отвязаться от меня и не появляться из ниоткуда под предлогом: «ой, да я тут прогуливался просто недалеко». Надоела твоя ложь, если честно, — грубо отвечает Чонгуку, а в глазах, будто огонь пылает. — Повторю ещё раз: умерь своё недовольство, пожалуйста, — спокойно говорит ему, разворачиваясь и смотря уже вниз, на речку, — С первой нашей встречи, всё, что ты слышал от меня — правда. Не было ни одного дня, как ты прилетел, чтобы я врал тебе, так почему ты обвиняешь меня в том, чего и в помине не было? — непонимающе смотрит на него, а тот недовольно смотрит на горизонт, — Тебя ведь много людей предало? Как и меня, так ведь? — Нет. — Всё, ты замучил меня, — недовольно вздыхает, становясь напротив Тэхёна, — Ты настолько душевредный, что сам этого не понимаешь. Чимин тебе видать наплёл, что я не вижу в людях ничего, ибо доверяю всем, но он ещё та затычка в заднице, услышит звон, а не знает, где он. — Раз ты понял, что я вредная обиженка на всех и вся, утопишь меня в речке? — приподнимает игриво бровь. — Вперёд, — показывает рукой на речку, а Тэхён поворачивает голову, непонимающе смотря на воду. Прям-таки и утопит?! Чонгук берёт Тэхёна за подбородок, внимательно смотрит в глаза, а тот тушуется, глаза бегают, то к речке, то к мосту, то на закат, но только не в глаза Чонгуку. Тэхён чувствует, как его прижимают бедром к парапету. Ощущает чужое дыхание на своём ухе, а то: тяжёлое, учащённое, обжигающее, отчего кожа покрывается мурашками, а в горло ком лезет, сердце сжимается, дрожит весь. Не надо было злить его, знал же на что идёт, но обида на жизнь и людей дала о себе знать быстрее, чем он понял к чему всё это приведёт. Чонгук впивается в тэхёновы губы, целует аккуратно, нежно. Притягивает ближе к себе, прижимает, не давая вырваться. Знает, что Тэхён может брыкаться. Но силы, желание прекратить всё, треснуть по тыкве, исчезают моментально. Губы лишь отвечают на весь этот абсурд, целуют мягко, сладко, звонко, а руки обвивают шею Чонгука. Льнёт ещё плотнее к нему. Разум отуманивается, давая ощущать только всю ласку, все тёплые прикосновения, заботу, которые дарит ему Чонгук в поцелуй. Трясётся от осознания, что позволил, не оттолкнул, не убежал... Вот, целует, дышит учащённо. Когда поцелуй прерывает Чонгук, смотря на него с азартом, отчего становится ещё страшнее до чёртиков, Тэхён кладёт ему левую руку на плечо, смотрит боязно, а правой притягивает за затылок, прикасаясь своими губами к его. Понимает, что творит, но сейчас до лампочки. Подумает об этом завтра, взвесит все «за» и «против». Целует Чонгука влажно и пылко, на что тот улыбается в поцелуй, руками гладит под рубашкой, а ладошкой ведёт по позвоночнику. Тэхён вздрагивает и чувствует, как в паху болезненно ноет. От этого неловко становится, хочется исчезнуть, скрыться с глаз долой, зарыться в одеяле, провалиться сквозь землю. Остановившись, кладёт ему руку на грудь, дышит сбито, а Чонгук смотрит по тёплому и искренне, поглаживая по волосам. Шепчет на ухо: «Всё хорошо, не бойся». — Хорошо себя чувствуешь? — спрашивает Чонгук, смотря тревожно. — Ты зачем опять это сделал? — А ты зачем? — приподнимает уголки губ. — Я... Не знаю... — ошарашенно смотрит на него, — Мне стыдно, не осуждай. — А должен? — весело смотрит на него. — Наверное... — Дитё луковое, — смеётся коротко Чонгук, притягивает его к себе и поглаживает по макушке, — Я не собираюсь осуждать тебя. Я дам тебе время, согласен? — Зачем? — Чтобы ты разобрался в своих чувствах ко мне. Правда ли ты ко мне что-то чувствуешь, или это обычное влечение. Так что, согласен? — отстраняется, берёт его за плечи и заглядывает ему в глаза. — Я не даю своё согласие, но обещаю подумать об этом на досуге, — дружелюбно расплывается в улыбке. — Вот и умница, снегирёк, — кивает ему головой, а после целует в щёчку, — Увидимся, — махает ему рукой и уходит. А Тэхён, вернувшись к Хосоку и Юнги, просит его отвести домой, прося не задавать никаких вопросов. И так вопросов больше, чем ответов, а их в дополнение — себе в убыток.

***

Утром, встретившись с Чимином, Тэхён усаживается на сено в конюшне, располагается на нём, болезненно вопя, а тот продолжает кормить лошадей, не обращая внимания на всё его нытьё. Замечательно! Его друг и правая нога, сейчас благополучно делает вид, будто Тэхёна здесь нет! Ему надо было идти на актёрское мастерство, а не становиться помощником фермера! Он брыкается, дует губы и встаёт, подходя к Чимину. Тормошит его за плечи, а тот недовольно просит отстать от него, дать закончить работу, а потом — он весь его. На что Тэхён расплывается в ехидной улыбке и припрыгивая, направляется в амбар. Зайдя внутрь, видит Бо Ён, успевающую одновременно пылесосить и бегать к плите, помешивая суп в кастрюле. Как белка в колесе! Вот только единственное, что ему не понятно, почему она готовит в амбаре, а не в доме Чонгука? Тэхён усаживается на стул, попутно беря на полке журнал. Закинув ногу на ногу, и, сделав серьёзный вид, пролистывает листы. Косметика, женские помады, нижнее бельё... Видит одно кружевное чёрное, рассматривает его с интересом. Может, маме заказать и отправить? Или Бо Ён подарить? Обеим? Пролистнув ещё несколько страниц, глядит в мужской раздел с боксерами, поджимая губы. Решает, что купит белые в чёрный горошек Намджуну. Ему должно понравится! Определённо. Зайдя к ним на сайт и найдя мужской раздел с нижним бельём, листает вниз, жмёт на кнопочку «в корзину», вводит номер карты, а через минуту его оповещают сообщением о нынешнем балансе. Чимин приходит, облачённый уже в свой комбинезон цвета хаки, выуживает из кухонного шкафчика мармеладки и садится напротив Тэхёна, поедая змеек. Тэхён наблюдает за ним, за змейками, которые он засасывает и смакует. Его бы в модельном бы наругали, если бы так увлекался сладостями, как это делает Чимин. — Ну рассказывай, что у тебя приключилось, — говорит Чимин, смотря в пачку с мармеладом, — Девственность потерял? — смотрит иронично на него. — Я её ещё в двадцать потерял, с добрым утром, — расплывается в доброжелательной улыбке, а самому хочется ему лещей прописать. — Ну извини, ты меня об этом не оповещал, и тебя с добрым утром, — также одаривает его лучезарной улыбкой, — Землетрясение в восемь баллов ощутил? — По ощущениям: да. — Я весь во внимание, — отодвигает пачку с мармеладом, и складывает руки на столе в замок. — Ты ощущал когда-нибудь, что-то типа симпатии, влечения? — осторожно его спрашивает. Чимин заливается смехом. Во олух царя небесного! Нонсенс! Сколько раз говорил ему, что ему нравится Бо Ён, мимо ушей всё пропускал, что ли? Стучит кулаком на эмоциях, облокачивается на стул и немного качнув его назад, чувствует как летит вниз. Теперь смеётся Тэхён, а следом и Бо Ён, которая услышала характерный звук, выключив пылесос. Чимин, цокнув языком, трёт ягодицы и ставит обратно стул, садясь на него. Полёт ласточки был потрясающим, сто баллов из ста! Он наблюдает за этими двумя, а сам подпирает рукой подбородок, смотря в сторону девушки, которая придерживается за живот, пытаясь успокоить себя. Миленькая прелесть такая, господи! Ей простительно, а вот Тэхёну бы подзатыльников надавать, но это пусть его брат делает. — Хорошо полетел, — усмехается Тэхён, после того, как просмеялся, — Видать и вправду, ощущал. — Не прикалывайся, Арлекин, — хмыкает Чимин, переводя на него взгляд. — Бо Ён-а, ты в курсе, что ты нравишься Чимину? — спрашивает Тэхён девушку, а Чимин цокает языком. — Всю плешь проел, — спокойно отвечает девушка, помешивая суп. — А он тебе? — Что он мне? — непонимающе спрашивает Бо Ён. — Нравится? — Нет, Тэхён-а, я ей не нравлюсь. Ей Джинён нравится, — с обидой говорит Чимин. — Кто?! — вылупляет глаза Тэхён, смотря на девушку, — Джинён?! — Господи, парни, а что с ним не так? — смотрит мимолётно на них обоих, одновременно нарезая помидоры с огурцами. — С ним то всё нормально, но.. Чимин кандидатура получше. — Ну так иди под венец с ним, раз он кандидатура получше. Для меня он всегда есть и будет моим лучшим другом, — отстранённо отвечает Бо Ён. — Услышал? Есть ещё к ней вопросы? — спрашивает Чимин, приподнимая бровь, — Ты для этого меня позвал? Если да, то я пойду. — Нет. — По поводу Чонгука? — безэмоционально спрашивает Чимин, а Тэхён кивает, — Он нравится тебе? — Я его поцеловал, — опускает глаза в пол. — А он что? — Дал мне время подумать о том, что чувствую ли я к нему что-то, или это просто влечение. — А ты что? — А я понятия не имею, — вздыхает Тэхён, переводя взгляд на него, — Совсем. — Я тут не смогу тебе ничем помочь, друг мой, — печально говорит ему Чимин, — Ты должен понять для себя, нравится ли он тебе, или ты и вправду, запутался. Я — не ты, поэтому я не знаю, что внутри тебя живёт и развивается, скажем так. Я про влюблённость, если вдруг ты понял в другом ключе. — И что мне делать? — Взвесить все «за» и «против», — предлагает ему, — Подумай хорошенько, посмотри на всю ситуацию объективно и реши для себя. Но не иди на поводу у нынешних чувств, ибо они могут балансировать на фоне всех скопившихся эмоций, ощущений. И дай ему поухаживать за тобой. Думаю, что так ты быстрее разберёшься. — Хорошо. — Вот и молодец. Мне нужно идти в свинарник, поэтому покушай и иди отдыхай домой, — стучит его по плечу, а Тэхён кивает головой, — Ещё увидимся, — и направляется к выходу. В чём причина, когда нет рядом Чонгука — он чувствует к нему равнодушие? А если рядом — счастье полные штаны? Это та самая зарождающая влюблённость, которую показывают в мелодрамах и драмах? Возможно.

Не бойся выразить свои чувства, иначе партия будет проиграна.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты