Когда в Хогвартсе опадают листья, Тони влюбляется в Питера

Питер уверенным шагом шел по величественному коридору, где было прохладно. Каменные стены Хогвартса хорошо защищали от последних ярких лучей солнца поздней осени. В одной руке юноша держал учебник по трансфигурации, а другой поправлял свои непослушные кудри. Он никогда не опаздывал на урок и сейчас не хотел начинать. Но его планы почти разрушились, когда мимо пролетел какой-то парень, чуть не сбив Питера с ног. От глаз Паркера не скрылся серебряно-зеленый галстук этого бегуна, он не одобрял негативное стереотипное мышление о человеке, основываясь на их факультете, но сейчас чуть не выкрикнул что-то типа: «Смотри куда идешь, слизеринец!». Вторая магическая война закончилась более двадцати лет назад, негативное отношение к «змеиному» факультету, к счастью, начало ослабевать. Теперь в Хогвартсе царила относительная гармония, гриффиндорцы спокойно общались со слизеринцами, а остальные факультеты начали тоже проявлять себя. Последним фактом Питер был горд особенно сильно, ведь уже шестой год носил на груди герб Когтеврана. В классе уже почти все сидели на своих местах. За учительским столом восседал профессор Роджерс. Он всегда был собранным и спокойным, на его занятиях почти никто не буянил, зная, что выводить из себя этого, казалось бы, ангела лучше не надо. Питер нашел взглядом того самого спринтера и, теперь имея возможность присмотреться, узнал в нем Тони Старка, наследника древнего рода, чистокровку, игрока в квиддич, красавца и очень раздражающего типа. Хотя с последним Паркер скорее всего погорячился, просто сам он не любил шумных вечеринок, громкий хохот, нарушение правил, ядовитую язвительность, а Старк все это в cебе объединял. Он был уже на седьмом курсе и успел похвастаться всем о своих невероятных планах на будущее. Даже сейчас Тони умудрялся обратить на себя внимание всего класса, активно рассказывая о предстоящем сезоне игры в квиддич. Питер не был глупым (что очевидно, ведь он учится на Когтевране) и знал все об устройстве магического мира, а также об устройстве жизни в древних родах, для которых были важны наследники, проведение семейных ритуалов, пусть и сам он являлся полукровкой. Скорее всего после окончания школы Старк полностью посвятит себя своему роду, примет титул Лорда, ему придется бросить спорт и вечеринки. Как только профессор Роджерс заговорил, Питер сразу переключился на занятие. Его соседкой по парте была симпатичная слизеринка, Наташа, которая выделялась на фоне других, но лишь за счет своих выдающихся качеств и ума. С ней можно было провести спарринг и обсудить материал из учебника. Этот учебный год в Хогвартсе был особенным. В этом году школа снова имела честь принимать у себя турнир трех волшебников. Все те, кому было больше семнадцати лет, говорили о будущих испытаниях и думали, бросать ли свое имя в кубок или нет. Конечно же Тони тоже хотел участвовать. После занятия Питер поспешил в Большой зал. Почувствовав, как кто-то коснулся его плеча, он вздрогнул. — Паркер! — юноша обреченно вздохнул. — Чего тебе, Старк? — Не убегай от меня! — наигранно обиженно воскликнул Тони. — Я же просто хочу извиниться за то, что чуть не сбил тебя. Питер еще с прошлой весны стал ощущать пристальные взгляды Старка на себе. Это нервировало, не было понятно, что же этому парню нужно. — Если это все, то я не держу на тебя зла. А теперь мне пора, — Питер хотел вырвать свое плечо из железной хватки Тони, но не смог. — Я сегодня хочу пойти и бросить свое имя в кубок. Не хочешь прийти посмотреть? — спросил тот, хитро ухмыльнувшись. — На что? Как ты бросаешь клочок пергамента, вырванного из тетради, которую используешь для самолетиков, а не для учебы? — Питер смело и не менее нагло посмотрел Тони прямо в глаза, усмехнулся и все же смог отстраниться от парня. — Нет, спасибо. У меня есть более важные дела. Бывай, Старк! — Вот ведь черт такой, — с нежностью прошептал Тони себе под нос, восхищенным и влюбленным взглядом смотря на то, как парень его мечты уходит, и не зная, как к нему подступиться. Он должен выиграть турнир! — Неужели ты хочешь заполучить Питера птенчика Паркера? — хитро поинтересовалась Наташа, когда когтевранец скрылся в толпе людей. — Ничего не говори, — отмахнулся Тони. — И что ему надо? — Тебе и правда нужен совет или ты обращаешься к Мерлину? — девушка хмыкнула. Они оба тоже направились к Большому залу, ведь в их желудках уже урчало. Старк был немного напряжен после неприятного отказа, поэтому хотел есть еще сильнее. Все остальные парни и девушки готовы на все ради хотя бы поцелуя Тони, а этот Паркер отшил его. Когтевранцы такие надменные и гордые, все в своих учебниках и свитках. Да кому они вообще нужны? Вот именно что Старку. Ведь Питер еще и умный, очаровательный, так мило улыбается, когда смеется. И вот что с ним делать? — Слушай, можешь привести его сегодня вечером в Большой зал? — спросил Тони. — Хочешь произвести на него впечатление своей неповторимостью? — Наташа рассмеялась. — Проще поймать корнуолльских пикси, чем привлечь его. Придется подключать тяжелую артиллерию. — Лучше бы ты так о зельях думал. Профессор Лафейсон с тебя три шкуры скоро спустит, — ответила Наташа, но в душе уже согласилась на авантюру друга. — Ты знаешь, что, если постараюсь, то смогу сдать все экзамены. Впереди турнир. Меня точно изберут! Так ты со мной?

***

Питер любил болтать с Наташей, поэтому все же оторвался от учебников и разговора с лучшим другом-пуффендуйцем Недом о пользе полыни. Он даже и не заметил, как рыжеволосая девушка привела его к Большому залу, посреди которого стоял кубок, а вокруг него столпились люди, смотрящие, как парни из Дурмстранга, девушки из Шармбатона и его сокурсники из Хогвартса кидают туда свои имена. Когда пришла очередь Старка, вокруг него столпились поклонники, выкрикивающие слова поддержки. Под их крики Тони гордо подошел к кубку и кинул туда кусочек пергамента, все еще держа в голове неприятные слова Питера, а глазами смотря прямо на него самого. Паркер лишь презрительно фыркнул и обернулся к Наташе. — Так ты за этим меня сюда привела? — девушка виновато пожала плечами. — Не знаю, что он от меня хочет, но передай Старку, чтоб отстал от меня. И вот уже второй раз за день Тони смотрел, как единственный человек, который может пробудить в нем самые чистые чувства, уходит прочь.