//glitch lightning.

никому никогда не удастся описать кто такой хван хёнджин и как понять его. ни на каком языке мира не найдется ни единого эпитета для этого. однако, об этом ян чонин знал не понаслышке. у младшего всегда были проблемы с выражением чувств словами понятными для окружающих. чонину казалось, что при любом описании мелочи теряются, а с ними и смысл. зато ян испытывал целый спектр эмоций. некий калейдоскоп, состоящий из звуков, кадров. душой он трогал каждый раскат грома, проникал сквозь контекст слов и окрашивал каждое чувство новым оттенком. ян всегда находил параллель между несопоставимым и ассоциации между предметами, людьми, звуками, чувствами. и он всегда попадал в цель. именно поэтому при встрече хван хёнджина, в неоновых красках вместе со сопровождением импульсов техно, чонин понял — этот парень странно-особенный. он тогда еще подумал: "если бы его можно описать физическим понятием, то это была бы шаровая молния". и как же ян чертовски прав. в какой-то момент он даже пожалел об таком точном сравнении. хёнджин — вспышка, всплеск энергии, метафора, ускользающая сразу или же бьющая прямо под ребра разрядом нехилым таким, что аж ток сквозь каждую клеточку нервов проникает. он что-то невообразимое, неописуемое, эфемерное и пленящее.

☆

вот он стоит весь в черном, как герой гранж клипа. смотрит пронзительно прямо в глаза и чонину никак не скрыться от этого. ему больше не отвязаться от хёнджина. он — его жертва, мучающаяся то ли от щемящего чувства в грудной клетке, то ли от страха. скрежет от раската молнии заставляет неловко поежиться. нелепо это все — прогулка по окраине города, а затем рядом с мертвецки тихой гаванью. — боишься грозы? — да, это определенно издевка со стороны старшего. вы когда-нибудь видели такую ухмылку, из-за которой хочется ответить что-то пассивно-агрессивное и уйти из-за потери терпения? чонин — да. только он сделать ничего не может — беспомощность захватила разум и крутит-вертит с младшим невероятные вещи. в парне все еще блещут остатки максимализма, да и он влюблен в хван хёнджина нехило, поэтому в подобных ситуациях чонин просто на всего вздыхает нервно и продолжает стоять рядом, избегая контакта глаз: — с чего ты взял? — ты дрожишь, — он аккуратно приближается, словно собирается напасть на жертву, а затем со всей осторожность, словно чонин — самый тонкий хрусталь, берет за подбородок. а чонин способен только на тихий смешок, взгляд в сторону. смешок такой, что скрыть нервозность невозможно, да и правду тоже. а надо ли? — ветер холодный, — это правда частично, но страшно, что старший непозволительно близко, да и, в принципе, кто он, черт возьми, такой. почему он такой непонятный, неуловимый? — иди сюда, я попробую тебя согреть. и правда. становится невыносимо тепло, даже горячо. и на душе, и в теле. лишь старший знает как разрушить и собрать по кусочкам маленького влюбленного и беспечного парня.

☆

хёнджин любил чонина. правда, странным образом, но это никого не пугало. хван то приближался, откровенно говоря, очень близко, то отталкивал по инерции, когда мог навредить. в такие минуты он пропадал бесследно и молча. хёнджин всегда хранил тишину, когда наступали непростые времена, и это всегда пугало и задевало чонина. но, может быть, так лучше? ведь потом младший найдет его в их секретном месте. обнимет, насколько крепко позволяют руки, и скажет что-нибудь важное. чонин никогда не знал что нужно говорить в такие моменты, но всегда старался подбирать слова качественно. ян боялся, что хван его оттолкнет, вдруг подумает — младший не понимает. может быть, на словах, и правда, ничего не понимал, но чувствовал все и принимал как должное. хёнджин не умел показывать чувства, но позволил парню приоткрыть завесу и узнать его, хотя бы немного. хван любил чонина молча, без этих слащавых признаний, подарков на сто дней отношений. они даже не называли свой союз отношениями, просто в один момент хван, будучи всегда отрешенным и безынициативным, прижал младшего к стене и поцеловал, а затем чонина настигла волна, которая поглотила его. кажется, надолго. старший и правда поцеловал вот так без слов: пылко и метко. чонину тогда все стало понятно: ему теперь не выбраться и когда-нибудь убьет его от высокого напряжения. с того момента он вновь прокручивал мысль в голове: «если бы хван хёнджина можно было описать физическим понятием, то он был бы шаровой молнией». той, что считают карой божьей, но раз ян чонин согрешил, то хван хёнджин — лучшее наказание. той, что считают за некую галлюцинацию, огненную птицу в небе перед агонией. вот почему впервые увидев его, чонин подумал, что спятил. ведь некогда спокойный парень стал сгустком чувствительных молекул, стал не самим собой, а олицетворением первой подростковой влюбленности. он стал чувствовать, видеть все по-другому. ведь после удара шаровой молнии пути назад нет — лишь выжженное место с подписью:

«моя первая любовь»