Крылья Ариадны. Часть 3. Голубое и багровое пламя

Гет
R
Завершён
3
автор
Размер:
382 страницы, 14 частей
Описание:
Оставшись без талисмана и обретя клеймо предательницы среди илианновцев, Ариадна вновь пытается жить, как обычный человек. Но разве бывают бывшие Воины Сил? Тем временем Всадники Мальдераны, утратив своего товарища, находят его замену в одном из друзей Ариадны.

До Битвы Сил между Илианной и Мальдераной остались считанные дни...
Примечания автора:
События происходят в реальном мире, приблизительно в 2013 году
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
3 Нравится 2 Отзывы 1 В сборник Скачать

8. Расплата за любовь

Настройки текста
Солнце едва-едва начало пробиваться на горизонте, освещая крыши невысоких винницких домов. Но даже его утренние лучи уже предупреждали о предстоящем жарком дне. Всего через час асфальт города будет сухим, будто бы этой ночью не шел ливень. На плече Феликса спала Ариадна. Она прижалась к его груди, поджав под себя руки. Сейчас девушка была так похожа на маленького мирного ребенка! В полной тишине Феликс прислушивался к ее равномерному и спокойному дыханию. Он гладил пальцами кожу Арии, едва ее касаясь, чтобы ненароком не разбудить. — Мышонок... — прошептал юноша, и в одно это слово он вкладывал всю любовь и нежность, которую испытывал к ней. Полнейшее умиротворение, которое, казалось, ничто не способно потревожить. Как бы Феликс хотел, чтобы вся его дальнейшая жизнь прошла так же спокойно, и чтобы каждое утро он просыпался рядом с Ариадной. Это все, что было ему нужно для полного счастья. Феликс чувствовал ее тепло, от которого не хотелось отрываться, а сердце так и прыгало в груди. Ничто никогда не должно потревожить их идиллию. Сараула как можно осторожнее поднялся с кровати, чтобы не разбудить Ариадну, и накрыл ее одеялом. Он начал медленно одеваться, ища свои вещи на полу. Но надежды Феликса уйти незаметно провалились, потому Доброславская все же проснулась. Даже сквозь сон она почувствовала, как юноша от нее отдалился. Ариадна молча наблюдала за Феликсом, любуясь его крепким телосложением, длинными волосами, которые юноша пытался расчесать и завязать в хвост перед зеркалом. В отражении Феликс заметил, что Ария не сводит с него взгляда. — Мышонок, еще слишком рано, можешь поспать, — сказал ей юноша. — Лука приедет не раньше десяти. — А... ты куда идешь? — встревоженно спросила Ариадна. — Я ненадолго. Нужно уладить некоторые дела. — Какие дела? Девушка села на кровати, прикрывая одеялом обнаженное тело, и с тревогой смотрела на Феликса. Он опустился рядом с ней и прижал к себе. — Не волнуйся, я скоро вернусь, — улыбнулся юноша и провел ладонью по щеке Ариадны. — Пожалуйста, никуда не уходи, — попросила девушка, держа его за руку. — Мне надо. Я хочу покончить со своим прошлым, чтобы оно никогда больше меня не тревожило. Тогда ничто не заставит меня передумать. — Феликс, что ты задумал? — Я хочу кое с кем попрощаться. Ариадне стало легче на душе. Она догадалась, какое решение принял Феликс и о ком шла речь. — Хорошо. Не задерживайся надолго, — попросила, улыбнувшись, Доброславская. — Не буду, — заверил юноша. — А ты еще поспи. На прощание Феликс поцеловал Ариадну. *** Феликс попал в палату матери через окно. В это время его никто не пустил бы в больницу. Да и привлекать излишнее внимание ему не хотелось. Состояние Милы не менялось, как и все четырнадцать лет, в течение которых Феликс ее навещал. Все оборудование работало непрерывно, поддерживая жизнь практически мертвого тела с насильно привязанной душой. Но назвать женщину живой язык не поворачивался. Потому что это не жизнь. Это состояние, когда тебя заставляют жить. Такая жизнь скорее ад. Феликс понимал, что мучает мать. Но он всегда умолял ее потерпеть, потому что мечтал еще раз поговорить с ней, увидеть ее улыбку. Это мечта, к которой он стремился четырнадцать лет своей мальдерановской жизни. Из кармана юноша достал маленькое зеркальце. Когда он встретился в этой палате с Ариадной, она рассказала, что с помощью «Алисиного дара» беседовала с Милой. Феликс не особо этому поверил. Но потом нашел воспоминания Ариадны того дня и убедился в этом. Заодно он понял, каким образом девушке это удалось. Если смогла она, сможет и он... Оказавшись в неизвестном темном пространстве, Феликс сначала растерялся. Полная темнота и пустота. Юноша раньше никогда не бывал в подобном измерении. Но вот он заметил вдали фигуру. Его сердце всколыхнулось, когда наконец-то Сараула увидел такую долгожданную улыбку матери. Мила приближалась к сыну, а в ее глазах отражались нежность и любовь к нему. — Как же ты вырос, — сказала женщина, любуясь Феликсом. — Ты стал очень красивым юношей. — Мама... — прошептал он. — Скажи, что это мне не снится. — Это тебе не снится, Феликс. Ведь ты сам пришел ко мне. — Как же я соскучился по твоему голосу... После стольких лет я начал его забывать и мечтал услышать еще хоть раз. — Я пыталась достучаться до тебя, но ты словно отгородился от всего. Поэтому я обратилась к Ариадне — единственному человеку, который еще был способен повлиять на тебя. — Ей это удалось, — усмехнулся Феликс. — Она смогла развеять мрак, в котором я находился почти всю свою жизнь. — Она удивительная девушка, — ответила Мила. — Ариадна дала тебе волшебную нить, которая вывела тебя из лабиринта собственных иллюзий. Ты счастливец, Феликс. — Я бы не сказал, — с досадой промолвил юноша. — Я дурак, который все время только и делает ошибки. — Все мы делаем ошибки. Но ты отличаешься тем, что пытаешься их исправить. За это я горжусь тобой. — Я не заслуживаю твоей похвалы, мама. Я делал унизительные вещи, совершал подлые поступки, убивал... Я никогда не смогу смыть кровь со своих рук! — Увы, ты будешь вечно нести это клеймо. Есть ошибки, которые невозможно исправить. Но у тебя впереди жизнь. То, как ты будешь поступать дальше, решит твою судьбу. И опыт прошлого не даст тебе сделать новые ошибки. Ты еще молодой, у тебя есть шанс искупить свои грехи. — Хотел бы я знать, как это сделать... — Наступит время, и ты сам поймешь, как. Мила коснулась ладонью лица Феликса. Юноша не почувствовал прикосновения, но ему было очень тепло. — Прости меня за все, что я натворил, — просил он. — Не таким ты, наверное, хотела видеть сына. Я позорный человек. — Мать никогда не перестанет любить свое дитя. Главное, что ты осознаешь свои ошибки и, как я уже говорила, пытаешься их исправить. Каждый может споткнуться, но не каждому хватит духу подняться и пойти дальше. А ты сможешь. Держись возле Ариадны, она всегда подаст тебе руку. Береги ее, ибо она твой ангел-хранитель. — Я знаю, мама. Она... передала мне твои слова... Я сначала слушать ее не хотел, а потом понял... Неужели ты не хочешь жить? — Жить? Возможно... Но не за ту цену, которую ты планировал заплатить. Феликс, в ваших планах было уничтожение Илианны. Вся ее мощь перетекла бы в вас, Всадников и Демонов, чтобы уравновесить баланс. Вы бы стали действительно всесильными. Но это недопустимо, понимаешь? Когда-то Илианна и Мальдерана были одной Силой — Единой. Они просто две половинки одного целого. Без Илианны Мальдерана тоже вскоре прекратит свое существование. И тогда уже не будет ничего — ни живого, ни мертвого. Исчезнет то, за что боролись как илианновцы, так и мальдерановцы. Не будет за что бороться. Хаос поглотит мир, и он навсегда утонет в пустоте. Разве короткое время моей жизни важнее судьбы мира? — Ради близких людей хочется жертвовать хоть миром, — ответил Феликс. — Но я тебя понял. Я наконец-то все понял, мама. Прости, что твой сын такой оболтус. — Для меня ты всегда будешь лучшим, Феликс. Но проживи свою дальнейшую жизнь так, чтобы не было чего стыдиться. Я знаю, тебе это под силу. А мы с отцом за тобой будем наблюдать. — Спасибо... мама. Прощай. — Прощай, Феликс. Юноша открыл глаза. Он снова был в палате матери среди множества приборов и проводов. Она дышала, ее грудь медленно вздымалась. Но Феликс заметил изменение на лице Милы, которое впервые произошло за четырнадцать лет. Едва заметная улыбка и капелька слезы в уголке глаза. Феликс перевернул руку матери и провел пальцем по ее запястью. На нем мелкими символами высветился язык лита. Это было заклятие Вольдемара, которое не давало душе покинуть тело. Юноша начал водить по нему подушечкой пальца и, словно ластиком, стирал надписи, служившие прутьями клетки для души Милы. На руках Феликса удлинились когти, и он начал перерезать все провода и кабели, уничтожать все оборудование. Сараула раз и навсегда покончил со своим прошлым, с тем, что могло вернуть его обратно. Теперь этот путь оборван. Последний прибор пронзительно пискнул, сообщая о смерти женщины. Феликс и его пронзил когтями. Наконец он стоял среди груды разрушенной и раздробленной техники и в последний раз смотрел на улыбку Милы, которая так и осталась на ее лице. — Прости, что столько времени держал тебя в неволе, — прошептал ей Феликс. — Теперь твоя душа на свободе. Присматривай за мной. Освободив мать, юноша как будто освободился сам. Последняя цепь, державшая его на привязи Мальдераны, разорвалась. Это была его собственная свобода. Теперь осталось только вернуться к Ариадне и вместе с ней покинуть город. Феликс направился к двери и внезапно аж оцепенел. Для Вольдемара, только что вошедшего в палату, тоже было изумлением увидеть юношу, живого и здорового. Правда, это удивление длилось всего мгновение, как будто старик предполагал подобное. — Это действительно ты, Феликс, или твой призрак? — ехидно спросил Вольдемар у юноши, опираясь на свою трость. Феликс не отвечал. Он надеялся никогда в жизни не увидеть этого человека, а вместо этого встретился с ним в такой неподходящий момент и в таком месте, где менее всего ожидал. Юноша старался не выдавать своей растерянности, сверля Вольдемара глазами. Старик окинул взглядом уничтоженное оборудование и женщину на кушетке, которая не подавала никаких признаков жизни. — Похоже, это действительно ты, ведь призрак не мог натворить такого беспорядка, — протянул почему-то довольный Вольдемар. — И судя по тому, что ты жив-здоров... Доброславская каким-то образом вернула свои силы. Интересно, откуда у нее появился талисман, который очень странным образом исчез после гибели Юноны? Феликс снова не ответил, только настороженно сжал кулаки. На лице Вольдемара мелькнула едкая улыбка. — Значит, мои подозрения подтвердились, — произнес он. — Это ты похитил Архангельский талисман Единства Стихий девять лет назад, потому что пожалел мелкую девчонку. Думал, что так ее убережешь. А теперь благодаря ему ты выжил и стал на ноги. Только мне интересно, почему в таком случае Лука сказал, что ты умер? Он солгал мне? — Это я попросил Луку, — ответил Феликс. — Я его заставил. Не хватало, чтобы еще Лука пострадал. — Я не спрашиваю зачем, потому что имею догадки, — сказал Вольдемар, снова осматривая палату. — Собственными руками ты уничтожил свою мечту... Мечту, к которой шел четырнадцать лет. Ты только что убил свою мать. — Не убил, а освободил, — поправил Феликс. — Она сама этого хотела. А я просто был слеп, потому что не понимал, какие муки причиняю матери своими детскими эгоистичными желаниями. — Случаем не Доброславская повлияла на твое внезапное «прозрение»? — Не впутывай Ариадну. — А она хорошо справилась со своей ролью! — внезапно заявил Вольдемар, разведя руки. — Если бы я не заявил при ней, что ты мне больше не нужен и что ты для меня мертв, вряд ли девочка искала бы способ тебя вылечить. А так Доброславская была более-менее уверена, что ты к нам не вернешься, и могла без боязни помогать. — Ты не имел никаких гарантий... — Правильно, не имел. Поэтому сразу начал искать для тебя замену. Но продолжал надеяться на чудо. Дело в том, что я верю в чудеса. Это отличает меня от людей. — Зря. Потому что чуда не случилось, — сказал Феликс. — Я для тебя как был мертвым, так и остался. А ты панькайся с моей заменой. На меня больше не надейся. — Я, возможно, с удовольствием закрыл бы глаза, как будто тебя здесь не было, — проговорил Вольдемар, обходя кругом палату. — Но вот какая незадача... Вчера наш ритуал по открытию второго уровня налюви потерпел фиаско. Мы, так сказать, у разбитого корыта, потому что сил нам до сих пор не хватает, даже с Голубевым. Я, конечно, рассматривал разные варианты... Например, чтобы Демоны-налювийцы высосали из нескольких тысяч мальдерановцев налюви и перелили ее в нас, компенсируя недостачи. Но, во-первых, в нашем плане на счету каждый Демон, мы не можем просто так вычеркнуть тысячи. Во-вторых, мы до сих пор на первом уровне, наши тела не выдержат такого количества налюви, тем более чужеродной. А тут неожиданно я натыкаюсь на тебя. Это как будто подарок небес! — Я тоже первоуровневый Всадник, — хмыкнул Феликс. — От меня будет немного пользы. — Да, ты первоуровневый. Но ты настолько расширил свой первый уровень, что он практически приближен ко второму. — Все равно вам этого не хватит, — фыркнул Феликс. — Ты так думаешь? — задумчиво поднял голову Вольдемар. — А давай посчитаем... Три Всадника первого уровня, один Всадник почти второго, Голубев с силой мысли и... Архангел Огня второго уровня... — ЧТО?! Феликс стрелой метнулся к Вольдемару и прижал его локтем к стене. — Откуда ты знаешь про второй уровень Ариадны?! — сердито спросил юноша. Старик только засмеялся, увидев, как загорелись глаза Феликса. — А иначе нельзя объяснить, как Доброславская могла пользоваться своими способностями в человеческом состоянии с меткой Марионетки на плече. — Не смей впутывать Ариадну! — воскликнул Феликс. — Делай что хочешь, но нас не трогай! Я больше не твоя собачка, меня ничто с тобой не связывает, кроме фамилии! И Ариадну я тебе не отдам! — Что за агрессия, Феликс? Откуда такая неприязнь ко мне? — засмеялся Вольдемар. — Ты забыл, сколько я для тебя сделал? Забыл, что именно я вытащил тебя из детдома и принял в свою семью? — Мы никогда не были семьей. Ты все делал ради собственной выгоды, пытался таким образом привязать меня. Достаточно. Я сегодня разорвал все, что меня связывало с мальдерановцами. И ничто не заставит меня вернуться. — Я бы не был таким уверенным, Феликс, — процедил сквозь улыбку Вольдемар. Старик впился пальцами в левую лопатку юноши. Феликс закричал, почувствовав, как зажглась его метка. Он вцепился в руку Вольдемара, пытаясь оторвать ее от себя. Сразу по всему телу прошел заряд молнии, от чего крики Сараулы только крепли. Сумасшедшая, бешеная боль, которую даже трудно представить. И Феликс не мог ее остановить. Он был способен прервать свои страдания, но Клятва Души не давала ему никакой возможности применить свои способности на Вольдемаре. Когда все закончилось, обессиленный Феликс упал на пол. Он едва мог двигаться, а все мышцы ныли от боли. А налюви... Юноша совершенно ее не чувствовал. — Что... ты сделал... со мной? — прошипел Феликс, пытаясь встать. Но тело его не слушалось, и юноша падал. — Я снял с твоей метки змея, — насмешливо объяснил Вольдемар. — Все вернулось, как в старые добрые времена: одно преобразование — один луч. А тебе, насколько я помню, их осталось очень немного. Если не согласишься сотрудничать с нами добровольно, я заставлю тебя это сделать. Даже если придется превратить тебя в Марионетку. — Не дождешься... Никогда! — Жаль. Вольдемар оглушил тростью обессиленного Феликса. На шум, который поднялся в палате, вбежал Лев. Увидев на полу Феликса без сознания, мертвую Милу, разрушенное оборудование и Вольдемара, который опирался на трость над юношей, врач смутился. Он не мог понять, что здесь произошло. — О, Лев, хорошо, что ты зашел, — усмехнулся Вольдемар, обратив внимание на мужчину. — Не помог бы ты погрузить Феликса в мою машину? — А что... случилось? — Ничего особенного. Просто Феликс решил, будто сможет с легкостью от нас уйти... Наивный... *** Ариадна уже с упакованным чемоданом сидела на кухне, ожидая прихода Феликса и Луки. Она удобнее уселась на подоконнике с чашкой зеленого чая, наблюдая за перемещениями людей и машин во дворе. Доброславская была невероятно счастливой. С некоторым смущением она вспоминала прошедшую ночь, чувствуя, как пылает у нее лицо. До сих пор на своей коже Ария чувствовала поцелуи и теплые руки Феликса... Девушка никак не могла поверить в то, что с ней происходит. Год назад она безумно влюбилась в красивого юношу, который начал преподавать в ее школе зарубежную литературу. Уже тогда он стал ее идеалом ума и красоты. То, что за Феликсом Александровичем бегали все старшеклассницы, сначала смутило Ариадну. Вдруг ее идеал — банальный бабник? Но нет, он никогда не допускал близких отношений со своими ученицами, общаясь с ними исключительно в учебных или дружеских целях. Этим Феликс Александрович еще больше нравился Доброславской. И она решила проявлять свое восхищение, добросовестно изучая его предмет. Безразличны были выпускные экзамены и другие уроки — зарубежная литература всегда стояла на первом месте. Ариадна старательно читала необходимую и дополнительную литературу, отлично писала контрольные и самостоятельные работы. Когда Феликс Александрович хвалил ее перед всем классом, девушка словно летела в небеса. Таким образом ей удавалось утереть нос одноклассницам. Доброславская не надеялась на большее проявление внимания от него, чем как к ученице. И сама не афишировала свое увлечение. Она не жаловалась, потому что ей нравилось просто наблюдать за учителем и общаться с ним, а вечерами любоваться его фотографией и мечтать о несбыточном. А потом ее любимый Феликс Александрович оказался Всадником Раздора, главным соперником Ариадны на Битве Сил, что сделало его вообще недосягаемым для девушки. Она тяжело пережила эту новость, но пережила. И смогла снова ему улыбаться, а сердце трепетало при каждой встрече. Они перешли на «ты», и теперь Феликс Александрович стал для нее просто Феликсом. Доброславская все время пыталась разделить его и Раздора на две отдельные личности и продолжала относиться к нему с детским доверием. Да, она однажды поплатилась за доверие, когда Феликс похитил ее в Пристанище. Но то был уже пройденный этап. Его девушка тоже пережила и смогла сохранить крохи любви, из которых выросло еще большее чувство. Чувство, что заставило ее научить других Архангелов покорять второй уровень налюви, противостоять Эльзе и советникам, защищая жизнь Феликса, а потом еще и бороться за него. А теперь она и Феликс вместе, несмотря на то, что они прислужники разных Сил. Сегодня они вместе поедут в Австрию, к Марго. То, что Ариадна считала несбыточной мечтой, воплотилось в жизнь. Глоток горячего чая не мог превзойти того тепла, что таился в ее груди. Наконец девушка дождалась Луку. Мужчина был в очень хорошем настроении. Оно и не удивительно, ибо он тоже встретится с Марго, которую очень долго не видел. — Привет, мелкая, — потрепал он волосы Ариадне. — Собралась? — Уже давно, — радостно кивнула она. — А где Марта? — Дома. Я еще на работу по делам ездил, да и по магазинам, кое-что для Марго прикупить. Поэтому заедем за Мартой по дороге. Ну что ж, пойдем! Зови Феликса, пусть поторопится. — Феликса нет, — сказала Ариадна. — А где же он? — удивился Лука. — Рано утром ушел. Обещал, что скоро вернется. Но что-то его уже несколько часов нет. — Раз обещал, значит вернется. Угостишь кофе? Они ринулись на кухню. Ариадна поставила чайник на огонь. — А куда Феликс пошел? — поинтересовался Лука, вальяжно рассевшись на стуле. — С кем-то попрощаться. Я так поняла, что с матерью, — ответила Доброславская, бросив в рот печенье. — Он сказал, что хочет покончить со своим прошлым, чтобы оно никогда его не беспокоило. — Тогда, наверное, действительно к матери пошел, — согласился Лука. Ему в глаза бросилась золотая цепочка, которая выглядывала из-под воротника Ариадны. Совершенно не спрашивая у нее разрешения, мужчина наклонился к Доброславской и потянул за цепочку. Как же у него вытянулось лицо, когда Лука увидел у себя в руках Архангельский талисман Единства Стихий. — Какого черта?! Откуда он у тебя? — удивленно спросил Лука. — А-а... Это? — Ариадна нервно засмеялась, пряча обратно талисман. — Это мне вчера... Феликс дал. — А у него он откуда?! — Оказывается, девять лет назад Феликс забрал его у меня после того, как моих родителей убили. И все это время он прятал талисман в собственных серебряных часах, — объяснила Ариадна. — Поэтому никакого чуда в появлении моих сил не было. Просто при мне все время был талисман, спрятанный в часах. А вчера Феликс вернул его мне. У нас вообще состоялся откровенный разговор. Я узнала, что у него метка. И еще много чего он мне рассказал... — А мне, подлец, даже словом не обмолвился! — Лука дальше не слышал, что говорила Ариадна. — Сказал передать часы, потому что они тебе принадлежат по праву... Я сообразить не мог, по какому это праву? А оказывается, вон оно что! Гаденыш! Негодяй! А еще лучшим другом называется! Доброславская рассмеялась, глядя, как обиженно надулся Лука. — Лучше скажи, ты поговорил с Мартой? — Поговорил... Оказывается, она давно обо всем знала. Ждала, пока я наберусь храбрости ей сказать. — Молодец девочка, таки дождалась, — удовлетворенно протянула Ариадна, выпрямившись на стуле. — Ты что, знала, что ей обо всем известно?! — Да. Она сразу мне все рассказала. — Знаешь что, мелкая? Вы с Феликсом таки идеальная пара, — процедил сквозь зубы Лука. — Оба умеете недоговаривать важные вещи. — Не обижайся, Лука. Главное, что теперь нет тайн. Согласись, тебе сейчас легче на душе. — Не то слово, — кивнул мужчина. — К тому же еще одна хорошая новость — Битва Сил будет проходить так, как я желал. Традиционной «стенкой на стенку». — А что случилось? Ваши планы потерпели неудачу? — Ага. И благодаря кому? Благодаря мне, — гордо расправил плечи Лука. — Я молодец. Что-что, а самолюбия в нем было вдоволь. Ариадна удивлялась, как Лука еще не треснул от чувства собственной важности. Она взялась готовить ему кофе, а тем временем мужчина приложил к уху мобильный телефон, который неустанно трезвонил уже с минуту. — Здоров, Лев, как поживаешь? — весело проговорил Лука. — А?... Что... ты сказал? Через мгновение улыбка на его лице увяла, а глаза расширились. Прачик выбежал из кухни, торопливо обуваясь в ботинки и все еще прижимая трубку к уху. — Я все понял, Лев. Спасибо, что сказал. Ариадна удивленно выглянула в коридор. — А ты куда? — Э-э-э... Неотложное дело по работе, — соврал Лука. — Откладывать нельзя. — Но тебе Лев звонил... — Это не тот Лев, а другой... Мой работник. — Так Феликс вот-вот вернется. И ты кофе не попил. — Феликс... подождет... И кофе подождет... Лука никак не мог запихнуть ногу во второй ботинок. — Мелкая, никуда не выходи, слышишь? — попросил ее мужчина. — Что-то случилось? — Ничего не случилось, просто чтобы мы потом тебя не искали... а сразу уехали... Проклятие! Ариадна подала Луке ложечку для обуви. Он еле удержал ее в руках. Девушка видела, что мужчина сильно нервничал. Он никогда так не волновался за работу, как сейчас. Наконец надев нелепый ботинок, Лука пулей вылетел из квартиры. Он так быстро выезжал на машине из двора, что ненароком задел ограждение клумбы и услышал вслед сварливые упреки старушек. *** Лука видел Феликса. Точнее, Всадника Раздора, перед Пламенем Мальдераны рядом со Всадником Смерти. Но тут мужчина почувствовал, что с ним что-то не так. Юноша был холодным, невозмутимым, как будто совсем не человек. Еще не поняв толком, что случилось, Лука уже знал — беда. Раздор развернулся к нему, но не сказал ни слова. А когда свет от Пламени Мальдераны попал на лицо юноши, насквозь просветив его очки, у Голода перехватило дыхание. Его глаза вместе с белками были полностью черными. — Что с ним... такое? Что ты с ним сделал, Смерть? — спрашивал мужчина, пораженно глядя в странные глаза. — Я снял с его метки змея и заставил Феликса использовать те лучи, которых не хватало, — ответил Всадник, сев в «кресло Сатаны». — Правда, там почему-то было пять лучей вместо шести. Но не в этом суть. Несколько простейших иллюзий Камиллы, которые она применила с моего разрешения на Феликсе, довели дело до конца, «вырастив» последние два луча. И продержался он очень мало, теряет свой нрав. Но теперь Феликса больше не существует. Сейчас он действительно умер. Остался только Всадник Раздора, Марионетка, которая выполнит любой мой приказ. — Что ты наделал? — дрожащим голосом спросил Голод. — Он же... никогда больше не станет... прежним... И при твоей гибели... умрет вместе с тобой... — А зачем мне прежний Феликс? — удивленно развел руками Смерть. — Он был ненадежен, хотел уйти от нас. А мне позарез нужен Раздор. — Зачем? — с отчаянием Голод зажмурил глаза. — Зачем ты... уничтожил Феликса? — Я же сказал, мне позарез нужен Раздор. Тем более после вчерашней неудачи с покорением второго уровня налюви. А Феликс не желал помогать. Поэтому пришлось заставить. Сейчас нам необходимы все силы, чтобы воплотить наш план. Раздор просто смотрел вперед пустым, отрешенным взглядом. — Почему ты не мог оставить его в покое? Почему ты вмешался и уничтожил его жизнь? — Потому что он Всадник, но не хотел этого принимать! — отрезал Смерть. — А это для Всадника непростительная ошибка! Не хотел по-хорошему, получил по-плохому. Теперь он моя Марионетка, которая без единого возражения выполнит все мои приказы! Забудь про Феликса, его больше нет и никогда не будет! Лука отчаянно сжал кулаки. Почему все так обернулось? Почему его друг стал бездушной Марионеткой? Почему именно он? Ведь все было хорошо. Феликс вырвался на свободу, которую так жаждал все время. Он нашел свое счастье и свой путь в жизни. Он понял, для чего живет и как будет жить в дальнейшем. А сейчас перед Голодом стояла лишь его внешняя оболочка, в которой от настоящего Феликса ничего не осталось. Настоящего Феликса нет. Он уже действительно мертв. От мертвеца его отличает лишь подвижное тело, которое теперь будет делать все, что пожелает Вольдемар, подергав за ниточки. — А ты меня огорчил, Голод, — обиженно протянул Смерть, откинувшись в «кресле». — Сказал, что Феликс умер... Зачем врать? — Ты сам от него отказался, сказал, что он тебе не нужен, — прошипел сквозь зубы Голод. — Я собственными ушами это слышал, и не раз. — Да, я говорил это. Но ведь ситуация изменилась. Маленькая Доброславская нашла способ поставить его на ноги. Ты должен был об этом сообщить ради блага Мальдераны. — Ничего я не должен был. Феликс не хотел больше служить Мальдеране. Он хотел обычной спокойной жизни, поэтому и попросил сообщить о своей «гибели». А желание друга для меня закон! — Ты должен действовать в первую очередь в интересах Мальдераны, а не дружбы. — Тогда я не имел бы права называться другом, — сказал Голод. — Ничто, даже цель Мальдераны, не повод предавать и подставлять своих друзей! Мы никогда не сможем достичь своих целей, если не будем понимать обычных человеческих понятий. — Забыл, Голод? Мы искореняем все человеческое. — Я думал, что мы искореняем негативные стороны человеческого в пользу положительных. Но, насколько я вижу, мальдерановцы делают все наоборот. Использует самые низкие человеческие качества ради того, чтобы затоптать действительно хорошие черты. — Мы боремся с нечистью ее же методами, — заметил Смерть. — Конечно. И становимся не лучше нее... Приносить в жертву дружбу и любовь — это, по-твоему, правильные методы борьбы? — Любые методы правильные, если они помогают достичь необходимой цели, — сказал Смерть. — Тогда я не знаю, к какой цели ты стремишься, — покачал головой Голод. — Потому что такими методами ты вырываешь с корнем все благо, которое должно быть в фундаменте идеального мира. — В фундаменте всего идеального всегда заложены чьи-то кости, Голод, — произнес старик. — Так как чтобы создать идеальное, приходится уничтожать абсолютно все, что способно на него повлиять. Те же дружба и любовь, которые ты так обожаешь... Знаешь, сколько людей ради сохранения этих понятий убивали или клали свои головы на плаху? Любовь Париса и очаровательной Елены дало начало легендарной Троянской войне. Настоящий друг за убийство своего друга идет мстить, что также нередко становится причиной крупных столкновений. За любовь и дружбу, уважаемый Голод, совершено больше всего убийств и преступлений. Обычно любовь и дружба между отдельными лицами становятся идеальным пьедесталом для всемирного зла. И ты до сих пор считаешь, что это светлые понятия, которые приносят только радость? Нет. Они заставляют людей жить с «любимыми» и «друзьями» в своем отдельном маленьком мире, а на остальной мир им наплевать. Да, они будут бороться за этот свой отдельный круг до последнего, но жертвой будут все остальные. Это порождает эгоизм, а за ним следуют все остальные грехи. — Ты ошибаешься, Смерть, — возразил Голод. — Люди, которые действительно знают, что такое дружба и любовь... НАСТОЯЩАЯ дружба и любовь... никогда не будут эгоистичными. Эгоисты думают о себе и только о себе. Даже на их маленький ограниченный мир им наплевать. Точнее, у эгоистов его и не будет. Если бы каждый человек делал все ради хотя бы еще одного... тогда был бы идеальный мир. Те, кто не знает, что такое дружба или любовь, никогда не поймут, что это значит — жить для кого-то еще. И уже в таком случае появляется эгоизм. — Иногда мне жаль тебя, Голод, — Смерть подпер голову кулаком. — Ты придаешь отношениям такой большой вес. Всех своих подопечных мальдерановцев сделал «друзьями». Но не все ценят такие отношения. Вспомнить хотя бы Егора, Аванеса и Ульяну... — Никто не говорил, что моя позиция идеальна. И троица действительно пренебрегла моим хорошим отношением к ним. Бывают разные случаи. Но в большинстве своем мои Демоны верны мне, как никому из других Всадников. Они уважают меня и охотно выполняют все мои распоряжения. — Тебе не нужны их уважение или любовь. Тебе нужны умение и готовность Демонов выполнять твои приказы. — Понятное дело. Вот только именно моя доброжелательность усиливает их преданность, — сказал Голод. — Другие Всадники держат Демонов в страхе наказания. Но даже это не является гарантией выполнения приказа. Благодаря моему отношению к Демонам они проявляют гораздо большую готовность служить Мальдеране. Но я не тряпка. И если кто-то действительно меня подводит, то получает по заслугам. — Кнут и пряник? — хмыкнул Смерть. — Ну-ну... Не думаю, что этим ты многого добьешься. Если кто-то попробует по крайней мере крошку пряника, то сразу почувствует дыхание свободы и самовольства. И уже никакой кнут не удержит эту душу... Дверь Святилища Мальдераны распахнулась, и внутрь вбежала чем-то осчастливленная Война. — Как хорошо, что все в сборе, — пропела она. — Я тут только что вернулась из одной интересной поездки... И привезла замечательный подарок, который вам обязательно поднимет настроение. Один из Демонов ввел связанную веревками девушку, которая всеми силами сопротивлялась и пыталась вырваться. Кричать она не могла, поскольку ей залепили рот. Но заметив во всей этой толпе Феликса, а затем Луку, девушка замерла. Сам Голод почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Это была Марго. Потрепанная, грязная, в царапинах и ссадинах, появившихся на теле недавно, и с красными от слез глазами. Смерть тоже застыл. На мгновение ему показалось, что это Юнона. Он подошел к напуганной Маргарите и пальцем поднял ее лицо за подбородок. — Поверить не могу, насколько ты похожа на свою мать, — протянул старик. — Если бы не глаза Андрея, то просто копия. Никогда не видел такого сходства. Но те же глаза смотрели далеко не на Вольдемара. Они были направлены на оторопелого от шока Луку. Мужчина поверить не мог, что это Маргарита. Почему она здесь? Что с ней случилось? Как ее нашли? Он же так долго и успешно ее прятал. Война словно прочитала его мысли. — Смерть, не поверишь, мы случайно ее нашли, — говорила она. — Один из моих Демонов путешествовал по миру. У него автомобиль сломался, и он пошел за помощью к ближайшей ферме. Там увидел эту девку, о чем сразу сообщил мне. А я, ни минуты не теряя, проверила информацию. И вот... — Ты даже не представляешь, насколько это вовремя, Война, — глаза Всадника Смерти блестели, когда он рассматривал рыжеволосую. — Как будто сама судьба ведет нас за руку к нашей цели. Благодаря тебе, Маргарита Доброславская, мы заставим твою милую сестренку нам помочь. — А знаешь, что самое интересное, Смерть? — продолжила Всадница, как-то нехорошо поглядев на Голода. — Эта ферма принадлежала Айзенбергам. — Айзенбергам? — переспросил старик. — Это те, что Дориан и Неллиэль со своими сыновьями? — Именно так, — с наслаждением подтвердила женщина, смакуя то, как бледнеет Лука. — А они уже должны были быть мертвыми... По крайней мере, нам так Голод сказал. Но не волнуйся, Смерть, я успешно исправила ошибку. Они недолго смогли оказывать сопротивление. Теперь все их семейство... на небесах. При этих словах Марго закрыла глаза, и по ее щекам покатились слезы. Лука с ужасом осознал, что это правда. Смерть медленно обернулся к Голоду, подозрительно смерив его взглядом. — Что же это творится? — угрожающе спросил старик, сложив на груди руки. — Второй раз за день я узнаю, что ты мне солгал, Голод. Как ты это все объяснишь? Как же так — Маргарита Доброславская, которую столько времени искала чуть ли не половина мальдерановцев, оказалась под опекой Айзенбергов, которых ты должен был убить? Мужчина молчал. Он чувствовал, что сейчас рушится все, что он так трепетно оберегал. Его страхи стали действительностью. Ужасной действительностью, которая могла сниться только в самых худших кошмарах. И почему-то именно сейчас его мозг отказывался работать. Лука видел на себе взгляд Марго. Он не мог понять, что выражают ее полные слез глаза. Боль? Опустошение? Отчаяние? Уныние? Отвращение? Или банальное непонимание того, что происходит и почему человек, которому Марго так доверяла, находится в одной команде с этими жестокими и безжалостными существами? Ее уже не пугали Война, Смерть или даже Раздор. Она о них как будто забыла. Все внимание девушки было приковано к Голоду. — Я не слышу ответа, Голод, — повысил голос Смерть. — Как ты все это объяснишь? А он и не собирался объяснять. В это же мгновение вокруг Голода возникло с двадцать его клонов, которые бросились сразу на всех Всадников. Настоящий Голод проскочил между ними и застигнутыми врасплох мальдерановцами. От одного его удара Демон, что удерживал Марго, отлетел к стене. Мужчина забросил Доброславскую на плечо и бросился наутек. — Раздор! Поймай обоих! Живыми! — приказал Смерть, отбиваясь молниями от назойливых клонов. Раздор, все время стоявший в стороне, словно тень, после нападения клонов ожил. Он за несколько мгновений разобрался с ними и ринулся из Святилища Мальдераны вдогонку Голоду. Лука еще никогда так быстро не летал. Нужно было немедленно выбираться из Пристанища. Через Врата это сделать невозможно, их там уже будут ждать. Оставалось только одно — тайный выход в библиотеке. Голод разорвал веревки, которыми была связана Марго. — Лука, кто ты такой?! — с паникой в голосе спросила девушка, освободив свой рот. — Извини, Марго, сейчас не время объяснять, — сказал Голод. — Нам главное выбраться отсюда и убежать, чтобы они тебя снова не схватили. — Что они хотят от Ариадны? Откуда они знают о моих родителях? — Потом все объяснения, Марго! Потом! — раздраженно бросил Всадник. — Нам каюк, если мы не выберемся! Голод не особо маялся с лабиринтами коридоров Пристанища. Он сам прокладывал себе путь, разрушая стены и отбивая Демонов, что загораживали им путь. — Айзенберги... Они... все мертвы... — лепетала с ужасом в голосе Марго. — И Дориан... и Неллиэль... и их сыновья... Они меня защищали... Но эта женщина их всех убила... на моих глазах... Что происходит, Лука? Кто ты такой? Кто вы все? Почему на меня нападают? Зачем им Ариадна? Почему среди них всех... Феликс? — Это уже не тот Феликс, которого мы знали, — проговорил Лука, разбивая следующую стену. — От него осталось только тело. Это уже бездушная Марионетка... Голод чувствовал, как ему становится дурно. В один миг все обернулось против него. Он потерял друга и рискует теперь потерять Марго. Но этого не должно произойти! Он обязательно ее вытащит! — За нами Феликс гонится! — воскликнула внезапно Доброславская. Голод обернулся, увидев, как за ними по пятам следует Раздор. Он злобно сжал губы. Никогда не любил вступать с ним в бой. Даже то, что это уже Марионетка, не давало Голоду покоя. Он до сих пор не мог поверить, что его друга больше не существует. Но времени на размышления и оплакивание Феликса не было. Это не он, поэтому жалеть внешнюю оболочку друга не имело смысла. Не удалось уберечь Феликса, так надо, по крайней мере, спасти Марго. Голод создал десяток клонов, чтобы они задержали Раздора. К его большому ужасу, юноша телекинезом отбросил их всех к стене и, даже не останавливая полет, когтями пронзил им пятки. «Быть не может! — шокированно думал Голод. — Он же стал Марионеткой. У него должна была исчезнуть одна из способностей — когти. Но оба таланта остались. К тому же он как будто стал еще сильнее. Что, черт возьми, здесь происходит?!». — Лука, сделай что-нибудь! — умоляла Марго. — Он догоняет! — Не догонит! Держись, Марго! Голод поднялся до самого потолка и начал бить в него кулаком. Мгновенно пошли трещины, и потолок позади него осыпался тяжелыми камнями. Раздор пытался их обходить или отталкивать телекинезом. Но последний удар Голода заставил потолок полностью обрушиться, преградив путь Раздору. Мужчина победно сжал кулак. — Ну все, минуту мы выиграли, — произнес он. — Время убираться. Влетев в библиотеку Пристанища, Голод так же обвалил ее вход, чтобы еще больше задержать преследователей. Он снял с плеча Марго и начал спешно выводить пальцами символы языка лита на стене с большой эмблемой Семерки Грехов. Но внезапно и его, и Марго что-то отбросило в стороны и прижало к стене. Мгновенно обвал, который организовал Голод, рассыпался, словно песок, и развеялся. В библиотеку медленными шагами вошел Раздор, удерживая беглецов телекинезом, а за ним — Смерть. Лука чувствовал, как к его горлу подступает ком. На лице старика расплывалась насмешливая улыбка. Маргарита дрожала, глядя, как к ним приближается Всадник Смерти. Он остановился напротив Голода. — Далеко собрался, уважаемый? — язвительно спросил старик. — Голод, ты меня очень разочаровал. Это что получается? Ты прятал эту милую девушку, когда мы ее искали? Если бы ты выдал ее раньше, когда младшая Доброславская находилась в нашем плену, то она уже была бы на стороне Мальдераны. — Черта лысого! — фыркнул Голод. — Я тебе шею сверну, но Марго не отдам! Мужчину пронзила мощная молния, от чего он завопил. Маргарита испуганно вскрикнула, увидев, как дергается Лука. Смерть дал знак Феликсу, чтобы он отпустил этих двоих. Девушка сразу бросилась к Голоду, который корчился от боли на полу. — Лука, что с тобой? Лука! — лепетала она встревоженно. — Все... в порядке... — пыхтел Голод, через силу улыбаясь. — Бывало и хуже... Не волнуйся, Марго... — Как трогательно, — сладко протянул Смерть. — Только не говори мне, что у вас любовь. Неужели ты допустил такую же ошибку, как и Феликс? Я не ожидал такого от тебя, Голод. — Не тебе, каменное существо, ничего не знающее о любви, упрекать меня, — процедил сквозь улыбку мужчина. Его снова пронзила молния. Не в состоянии смотреть, как Лука мучается, Марго бросилась на Всадника Смерти. — ОСТАВЬ ЕГО В ПОКОЕ!!! — закричала Доброславская, целясь кулаками в старика. — НЕ МУЧАЙ ЕГО!!! Смерть легко увернулся от детского удара девушки и мгновенно схватил ее за горло, подняв над полом. — МАРГО!!! — воскликнул Голод. Но подняться он не мог. Смерть раз за разом бросал в него свободной рукой молнии, не давая подняться, а в другой дергалась девушка. — Ты предатель, Лука! Я никогда не ожидал такого коварства от тебя! –злобно сказал Смерть, приостановив свои атаки. — Ты хотел нас бросить?! — У меня никогда... и мысли не было... — говорил бессильно Голод. — Я всегда стремился к победе Мальдераны... но не теми методами... которые ты предлагал... Я был верен Мальдеране. Но увидев, что ты сделал с Феликсом... я лучше проглочу свое желание изменить мир и отвернусь от Мальдераны, чем буду использовать твои методы борьбы... Я не буду больше служить Мальдеране! — А придется, — прошипел Смерть, — иначе эта красотка умрет. Всадник сильнее сжал горло Марго, от чего она охнула. Но Голод только презрительно усмехнулся. — Ты ничего не сделаешь Марго, потому что она тебе нужна, чтобы переманить Ариадну, — произнес он. — А своей жизни мне не жаль. Или ты сделаешь меня такой же Марионеткой, как и Феликса? — Ты прав, Марго мне нужна... Старик отбросил от себя Доброславскую. Девушка упала на пол рядом с Лукой. — Но и Марионеткой я тебя не сделаю. Во-первых, у меня нет на это времени. Во-вторых, в отличие от Феликса ты будешь очень неэффективной Марионеткой только с одним талантом. Поэтому ты будешь служить нам добровольно. — Не дождешься! — Я бы не советовал тебе так свободно бросаться словами, пока не знаешь всей передряги, в которую ты попал. Война, покажи ему! В библиотеку вошла Всадница в сопровождении нескольких своих Демонов, а руками за плечи она держала Марту. Голод почувствовал, что душа у него ушла в пятки. Девочка дрожала от страха, глядя на всех этих странных людей с крыльями. По лицу Луки стекал холодный пот. — Па... па... — сквозь слезы лепетала Марта. — Помоги... — Марта... — выдохнул опустошенно Голод. — Что она здесь делает?.. Как она здесь?.. — Забыл, что это я посоветовал тебе Янину в качестве сиделки для дочки? — победно спросил Смерть. — А она моя Подданная. Как только я доставил Феликса в Пристанище, то прихватил с собой на всякий случай Марту. Как видишь, не зря. Марго не знала, кто эта девочка и почему она называет Луку папой. Но видела небывалый страх в глазах мужчины за эту малышку. — Ты полностью прав, Лука, я не могу навредить Марго. Но перед Мартой меня ничто не останавливает. То ты до сих пор хочешь от нас уйти? Голод колебался, потому что у него как будто отняли дар речи. Тогда Война создала в руке острый ледяной кол и приложила его к горлу Марты. Лука вздрогнул. — Не смей ее трогать!!! — яростно воскликнул он. — А ты думай быстрее, — фыркнула Война. — Моя рука может случайно дрогнуть. — Так что, Голод? — спрашивал насмешливо Смерть. — Выбор за тобой. Или ты участвуешь в Битве Сил на нашей стороне и Марта остается живой, или отказываешься и получаешь голову дочери как прощальный подарок. — Я согласен... сражаться с вами... — после паузы вынужденно ответил Голод, опустив голову. — Я согласен! — Вот и хорошо. Правильный выбор, — удовлетворенно сказал Смерть. — На всякий случай, отдай нам пока свой талисман. Без всякого сопротивления Голод снял с шеи Семерку Грехов и бросил Вольдемару. Сразу же он превратился в простого человека. Марго удивленно смотрела на опустошенного Луку, а он не решался взглянуть ей в глаза. — Прости меня... Марго... — прошептал мужчина. — У меня нет выбора... — Всех троих в темницу! — приказал Демонам Смерть. — Этого предателя на всякий случай прикуйте к стене. У него и без талисмана силы хоть отбавляй. Маргарита ухватилась за Луку, когда к ним приблизились Демоны. Мужчина ее крепко обнял, не желая отпускать. Но их силой начали отрывать друг от друга. Марго пыталась сопротивляться и вырываться, пытаясь достать до Луки. Ей удалось его поцеловать, но почти сразу Демоны оттащили ее. Лука же, покорно склонив голову, пошел следом за Демонами. — Все будет хорошо, Марго, — успокаивающе говорил он. — Не волнуйся, я что-нибудь придумаю. Но для Луки эти слова были самым большим самообманом. Хуже всего то, что он это осознавал. Проходя рядом с Мартой, Луке удалось на мгновение коснуться ее руки. Он с трудом улыбнулся, пытаясь придать лицу как можно более беспечный вид. — Потерпи немножко, солнышко, — ободряюще проговорил он. — Я закончу дела, и мы вместе поедем в Австрию, как и планировали, хорошо? Не бойся. — Ты вернешься за мной, папа? — испуганно спросила Марта. — Ты же знаешь, я всегда возвращаюсь. Война с отвращением закатила глаза, глядя на эти телячьи нежности. Она рявкнула на Демонов, чтобы они поскорее отвели этих троих в темницу, иначе ее стошнит. Все время Смерть держался спокойно и терпеливо. Когда же в библиотеке остались только он, Война и Раздор, старик с ненавистью ударил кулаком в стену. — ДОБРОСЛАВСКИЕ!!! ЭТО ЧТО, МОДА У ВАС ТАКАЯ — ОТВОРАЧИВАТЬ ОТ МЕНЯ МОИХ СТОРОННИКОВ?! — закричал он. — Что мать, что дочки!!! Ненавижу все их семейство! Всех на тот свет отправлю! — Мда... Вот так поворот, — протянула Война, сложив на груди руки. — Я там понимаю Феликс, он всегда неровно дышал к Ариадне. Но никак не ожидала подобной пощечины от Луки! Кто бы мог подумать? — Надеюсь, от тебя я не дождусь похожего «подарка»? — Насколько мне известно, сыновей у Доброславских нет, — хмыкнула Война, разведя руками. — Мне сейчас не до юмора... — Вольдемар, что здесь произошло? В библиотеку влетел Иннокентий. Он услышал шум, который поднялся в Пристанище, и сразу направился туда. Увидев Раздора, он глазам не поверил. Парень еще не знал о его возвращении. — Феликс? — удивленно пролепетал он. — Живой? — Да, он был жив. Голод немного приврал о его гибели. Оказывается, наш юный друг решил вместе с Доброславской отступить от борьбы, — ответил Смерть. — Но он имел несчастье столкнуться со мной. И я превратил его в Марионетку. Поэтому фактически Феликс мертв. Остался лишь Раздор. Иннокентий поверить не мог. Вот перед ним стоит его самый главный соперник как в бою, так и в борьбе за сердце Ариадны. Человек, которого парень терпеть не мог. Но юноша был словно тенью. Он не говорил, не двигался, лишь пустым взглядом смотрел вперед. Не было никаких колких фраз в адрес Голубева. Осталась только кукла, которая ждет, когда ее кукловод потянет за ниточку. Никогда в жизни Ино не думал, что будет сочувствовать Феликсу. Лучше умереть, чем стать чьей-то Марионеткой. — И еще одно. Оказывается, Голод тоже отступник, — добавил Смерть. — Голод? Отступник? — переспросил крайне удивленный Ино. — Да. Он прятал Маргариту Доброславскую. Но Война ее нашла и доставила сюда. Поскольку Феликс жив и здоров, значит, к Ариадне вернулись ее способности, и она может нам посодействовать. А теперь у нас еще и появилась приманка, на которую она точно клюнет. Я поражен, как все оборачивается в нашу пользу! Казалось бы, после вчерашнего провала с покорением второго уровня налюви для нас все кончено. Но нет же. Четыре Всадника, второуровневый Архангел Огня и твоя сила, Ино, помогут нам воплотить наш план!.. Но Голубев не слушал. Он пытался переварить всю информацию, которую только что услышал. Феликс стал Марионеткой. В руках мальдерановцев Марго, сестра Ариадны, к которой парень очень хорошо относился. И она станет поводом для шантажа Ариадны. Конечно, Ариадна не откажет ради сохранения жизни сестры. Но когда она воспользуется своими способностями на пользу мальдерановцев, то появится последний луч. Ария станет такой же Марионеткой, как и Феликс. Такой же холодной и бездушной. Голубев не мог себе представить этого. Только не Ариадна! Когда Всадники собрались уходить, чтобы обсудить свой дальнейший план действий, парень окрикнул их. — Я не позволю вам ввязывать Ариадну в Битву Сил! Война и Смерть удивленно оглянулись на Голубева, как будто им это послышалось. — С какой это радости? — спросил старик, опершись о трость. — Что угодно, только не трогайте ее, — твердо сказал Иннокентий. — Мне жаль, Ино. Я понимаю, что ты был ее Хранителем и лелеешь к ней нежные чувства, — начал Смерть спокойным голосом. — Но ведь ты сам хочешь воплотить наш план в жизнь. Наш ритуал с Наполеоновыми волосами провалился. А нам нужны силы. Тем более что Доброславская — Архангел Огня второго уровня налюви. — А если я вам расскажу про другой способ покорить второй уровень налюви? Вместо этого вы не будете заставлять Ариадну вам помогать и не будете ее трогать до Битвы Сил, — с вызовом предложил Ино. Смерть нахмурил брови, недоверчиво глядя на парня. — Откуда тебе известно о другом способе? — Благодаря ему Ариадна и другие Архангелы покорили второй уровень налюви. — Другие Архангелы?! — удивленно переспросила Война, побледнев. — Все Архангелы второуровневые?! Мгновенно Смерть подскочил к Голубеву и схватил его за одежду, сердито глядя ему в глаза. — Почему я об этом узнаю только сейчас?! — прошипел старик. — Почему ты все время молчал?! — Не было необходимости волноваться за Архангелов, потому что со мной вам ни один из них не страшен, — спокойно ответил Голубев, которого резкость Вольдемара не смутила. — А о другом способе покорения второго уровня я не говорил, ибо не было смысла. Ведь все думали, что Ариадна потеряла способности. А без нее ну никак не обойтись. Смерть продолжал испепеляющее смотреть на парня, ничего не говоря. Иннокентий слегка усмехнулся. — Подумай сам, Вольдемар, — угодливо продолжал Ино. — Ты можешь сделать так, как планируешь. Но не будешь иметь никаких гарантий, что тебе удастся. Во-первых, есть вероятность, что Ариадна откажется, несмотря на сестру. Во-вторых, даже этих сил тебе может не хватить. А я предлагаю взамен другой вариант. Ариадна помогает трем Всадникам — Голоду, Войне и Смерти — покорить второй уровень налюви. За это вы отпускаете ее и Маргариту. И в результате получаете трех второуровневых Всадников, одного первоуровневого Всадника, но с силой, приближенной ко второму, и меня на перестраховке. Как тебе такая математика? Гораздо выгоднее, не так ли? Всадник Смерти сердито раздувал ноздри, все еще с большим недоверием глядя на Голубева. Но он медленно отпустил одежду парня. Старик должен был признать, что Ино прав. Сейчас мальдерановцы в таком нестабильном положении, что не было другого выбора, кроме как согласиться на условия Голубева. — Хорошо, Ино, твоя взяла, — ответил Смерть на удивление Войны. — Я обещаю, что не трону Ариадну до Битвы Сил, а также отпущу ее сестру, если твоя идея сработает. Возлагаю это на твои плечи. — Слушаюсь, — склонил голову Иннокентий. Он двинулся в сторону Врат Пристанища, мысленно сказав: «Я никому не дам их тронуть даже после Битвы...» *** Ариадна в ожидании Луки и Феликса переключала телеканалы. Ее очень беспокоила странная задержка Феликса. Давно миновал шестнадцатый час, приближался вечер. Еще и Лука неизвестно где запропастился. Никто из них не брал мобильный телефон. Доброславская звонила даже Марте, но девочка тоже не отвечала. Ариадне все это очень не нравилось, неприятно щемило сердце. Она чувствовала, что что-то случилось. Не мог Феликс просто так исчезнуть, ведь он обещал вернуться. Юноша всегда придерживается своих обещаний. Ария видела странные изменения, которые происходили с ее меткой. Она не исчезала, но ее изображение становилось каким-то расплывчатым. Последние два часа девушка только и делала, что названивала то Феликсу, то Луке, то Марте. Она старалась не думать о плохом. Возможно, они все втроем встретились в городе и направляются сюда. Просто их что-то задержало. Например, в пробку попали. Хотя здравый смысл протестовал. Во-первых, какая в Виннице может быть пробка? А во-вторых, даже в пробке можно было бы ответить на звонки. «Спокойно, Ариадна, — сама себя успокаивала Доброславская, ибо чувствовала, как ее начинает охватывать паника, — всему должно быть логическое объяснение. Мало ли что случилось?» Сквозняк резко пооткрывал все форточки окон и двери балкона. Ариадна удивилась такому сильному порыву ветра в жаркий до умопомрачения день. Девушка быстро побежала закрывать окна. Она долго жалела вазон, который штора задела и опрокинула на пол. И так взволнованная Доброславская начала спешно забрасывать землю в горшок, чтобы спасти растение. Внезапно прямо перед ней земля сама до последней крошки вернулась в горшок. Сломанные ветки растения снова срослись со стволом. Вазон сам по себе поднялся в воздух и стал на подоконник. Ариадна заметила над собой длинную человеческую тень. Она с радостью обернулась, полагая, что это наконец-то вернулся Феликс. Ведь кто еще способен на подобные чудеса? Девушка почувствовала, как у нее по телу пробежали мурашки. Иннокентий вошел в комнату через балкон, став над Ариадной. Он суровым и невозмутимым взглядом смотрел на онемевшую Доброславскую. На нее навеяла ужас его Демонская одежда, черные крылья с вкраплением белых перьев и ошейник с изображением семиконечной звезды. Это невозможно. Какая-то иллюзия? Бред воображения? Чтобы Голубев, ее бывший Хранитель и близкий друг, был мальдерановцем? — И... Ино? — еле выговорила Доброславская. — Да. Это я, — твердо ответил парень. — Это не бред, не сон, не иллюзия. Это я. Он теперь мог читать ее мысли, несмотря ни на талисман Единства Стихий, ни на второй уровень налюви. — Это не можешь быть ты, — испуганно прошептала Ариадна, медленно отползая от Голубева. — Чтобы Ино был мальдерановцем? Никогда... — Времена меняются, меняются и взгляды, — проговорил Иннокентий, даже не пытаясь успокоить Ариадну. — Во мне тоже произошли изменения. Я теперь другой. И живу для другого. — Что ты... такое говоришь? Ино никогда не стал бы чернокрылым. Я не знаю, кто ты, но оставь меня в покое! УХОДИ! Парень силой мысли поднял Ариадну и отбросил на диван. Девушка не успела понять, что произошло, как Ино мгновенно оказался перед ней. — Ария, помнишь, когда я последний раз приходил к тебе? Меня забрал Голод на встречу с Войной и Смертью. Всадник Смерти предложил мне условия, при которых он отпустит все поглощенные души, в том числе Доминики и твоего отца. К тому же Всадники обещали научить меня пользоваться силой, которую во мне запечатали из-за своей трусости илианновцы. Я долго сомневался, но в конце концов согласился. Тогда я это сделал ради сестры. Но потом понял, что все время был слепцом. Все мои годы служения Илианне — бесполезная трата времени. Это моя самая большая ошибка, которую я теперь исправляю. Отныне я Воин Мальдераны, который верно служит истинной цели. — Это не ты... Это не ты, Ино! — махала головой Ариадна. — Это не можешь быть ты! Я не верю в это! Тебя что, Камилла загипнотизировала? — Я сам все решил для себя. Добровольно. У меня был свободный выбор. И я его сделал. Возможно, ты никогда не надеялась увидеть меня таким. Но это я! Теперь это настоящий я! — Что ты натворил, Ино? Зачем? Как ты мог предать нас всех?! — Избрание истинного пути вместо ошибочного — не предательство. Это прозрение. Я освободился от пут заблуждений илианновцев, и теперь по-настоящему чувствую себя свободным. — Тебе такого никто не простит, Ино, — произнесла Ариадна. — Что бы там ни было... ты не должен был выбирать мальдерановцев. Как же мы? Как же все наши друзья? Неужели ты считаешь, что Доминика одобрила бы твое решение? — Когда я верну душу сестре, то уверен, что смогу ее убедить, — ответил парень. — Но насчет тебя или наших друзей... Я не жду вашего одобрения. Мне просто вас жаль. — Мне жаль ТЕБЯ, Ино. Умоляю, одумайся. Что же ты делаешь?! — Это всего лишь бесполезная трата времени. А я не для этого к тебе пришел. Ариадна настороженно втиснулась в спинку дивана, на всякий случай сжимая на шее талисман. Иннокентий лишь сочувственно улыбнулся. — Сражаться против меня нет смысла. У тебя ни единого шанса, Ария. Мои силы безграничны. Я пришел не с плохими намерениями, иначе заклятие меня не впустило бы. — Сам сказал, твои силы безграничны. Вдруг ты способен противостоять заклятию? — Есть вещи, на которые мои возможности не распространяются. Твоя обитель охраняется самими Силами — и Илианной, и даже Мальдераной. Лично тебе я вреда не причиню, Ария. Но я вестник с плохими новостями. За это можешь меня ненавидеть. — С какими еще… новостями? — Сегодня утром Вольдемар поймал Феликса и сделал из него Марионетку. Ванда нашла Маргариту. Она в плену в Пристанище, — говорил без паузы Иннокентий холодным голосом. — Лука заключен, поскольку он укрывал твою сестру и пытался с ней сегодня убежать. В плену также его дочь Марта. Поэтому он будет и впредь служить Мальдеране, чтобы сохранить ее жизнь. Ариадна как-то нахмуренно и недоверчиво посмотрела на Иннокентия. Его слова были скорее похожи на бред сумасшедшего с большой фантазией. Она этого даже осознать не смогла, как будто все сказанное парнем проскочила мимо нее, так и не попав в сознание. Голубев коснулся пальцами висков Ариадны. Сразу в голове девушки появились жуткие картинки. Молчаливый и нелюдимый Феликс, который повсюду, словно на поводке, следует за Вольдемаром, выполняя все его приказы, и эти ужасающие, полностью черные глаза; разбитый Лука, прикованный кандалами к стене; Маргарита, что лежит на холодном полу в мальдерановской темнице, потрепанная и заплаканная, а рядом с ней перепуганная Марта... Ариадна сидела на диване с широко раскрытыми глазами, как будто только что побывала рядом с каждым из них. Казалось, кровь застыла в ее жилах. Девушку пронзил холод, когда она начала наконец осознавать, что ей сказал и показал Голубев. Как будто тысяча ножей в одно мгновение впились в ее сердце. — Этого... не... может... быть... — едва слышно прошептала девушка. — Это... все... кошмар... Сон... Я просто сплю...... Каждое слово с трудом вырывалось из ее горла, словно кто-то сжимал его. Дыхание Ариадны ускорилось, ей не хватало воздуха. — Нет, нет, нет, это неправда, — качала головой девушка. — Это не может быть правдой. Я вчера говорила по телефону с Марго. Сегодня видела Феликса и Луку... Это какая-то ошибка... Ты же мне соврал, Ино? Это же все ложь? Ты мне так мстишь?! — с надеждой спрашивала Доброславская. — Скажи, что просто мстишь, хочешь вывести меня из себя. Я все понимаю. Ведь так? Это все выдумка? Скажи мне, Ино... СКАЖИ!!! СКАЖИ, ЧТО ЭТО ВСЕ НЕ НА САМОМ ДЕЛЕ!!! — воскликнула Ариадна, не выдержав волны мыслей. — Умоляю, скажи мне, что это ложь!!! Что я сплю!!! Что это сон!!! Это шутка!!! ЭТО УЖАСНАЯ И ОЧЕНЬ НЕСМЕШНАЯ ШУТКА!!! Но Иннокентий был с таким же невозмутимым каменным лицом, которое только подтвердило Ариадне всю правду и весь ужас, пришедшие с его словами и картинками. Внутри девушки все оборвалось, и ее словно бросило в пустоту. Она сползла с дивана на пол, потому что совсем не чувствовала своего тела и не могла его контролировать. Каждый выдох раздирал легкие, а сердце кромсал ужас. — ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!! — завопила Ариадна, отчаянно не желая верить. — Это неправда!!! Это неправда!!! Неправда!!! Сегодня мы с Феликсом и Лукой должны были поехать к Марго!!! Сегодня у меня с Феликсом должна была начаться новая жизнь!!! У нас все было хорошо!!! Я не верю!!! Я не хочу верить!!! Феликс не может быть Марионеткой!!! Марго не может быть у Всадников!!! Лука не может быть узником!!! Этого всего не может быть!!! ЗА ЧТО?! ПОЧЕМУ ЭТО ВСЕ ПРОИСХОДИТ СО МНОЙ?! Каким бы невозмутимым ни пытался выглядеть Ино, но он не мог вынести криков Ариадны, наполненных невыносимой болью. Она пронзительно кричала, рыдала в истерике, неистово била кулаками пол. Это было настолько ужасным зрелищем, что Голубев словно сам ощутил всю боль, что пронизывала эту девушку. Он не мог узнать себя, поскольку его пробирал жуткий холод, а тело начинало дрожать. Ино думал, что готов к этому, но оказалось, что нет. Тем более что он видел все, что сейчас происходило в голове Ариадны. Не выдержав, Иннокентий упал на колени рядом с Ариадной и сильно прижал ее к себе. Доброславская вздрагивала от плача, из разбитых костяшек пальцев текла кровь. — Этого быть не может!!! Это неправда!!! Это ложь!!! — раз за разом повторяла девушка одни и те же слова, в которых звучала отчаянная надежда на ошибку. — Такого не могло случиться!!! Не сейчас!!! Не со мной!!! Разбудите меня!!! Я не хочу видеть этот сон!!! Ино, умоляю тебя!!! Пожалуйста!!! Но парень продолжал крепко держать Ариадну в руках, как бы она ни дергалась в приступе истерики. Доброславская отказывалась впитать в себя эту страшную и непостижимую правду. Потому что это не могло быть правдой. Это всего лишь кошмар. Она просто спит, но сейчас кто-то ее разбудит. Ариадна проснется в своей комнате, рядом будут Феликс, Лука и Марта. Они ее поторопят к машине, которая их всех отвезет в Австрию. К Марго. Но пробуждения, такого желанного, как никогда раньше, не происходило. Никто не будил. А мозг до сих пор отказывался верить, что это реальность. Ужасная и жуткая реальность, а не кошмарный сон. Иннокентий почувствовал, что Ариадна обмякла в его руках. Она больше не кричала, только судорожно вздрагивала и всхлипывала. Откуда-то благодаря силе мысли парня возник на подлокотнике дивана стакан с водой. Голубев забросил назад голову Арии и начал медленно вливать воду ей в рот. Из-за вздрагиваний половину воды Доброславская выплевывала. Было такое впечатление, что она вот-вот потеряет сознание. Ино впервые в жизни не знал, что сказать, чтобы успокоить девушку. Да и разве какие-нибудь слова способны ей теперь помочь? Разве есть по крайней мере одно слово, которое сможет снять боль, что печет в груди огнем? Ариадна навсегда потеряла любимого человека. Пусть Голубев ненавидел Феликса, но Ария любила его до беспамятства. Родная сестра, а также Лука с Мартой, которые стали для девушки очень близкими людьми, теперь в смертельной опасности. Ино знал, что это за боль, потому что тоже потерял Доминику. Но, в отличие от Ариадны, он имеет шанс вернуть свою сестру, тогда как Доброславская лишена каких-либо надежд. Прошло много времени, пока слезы высохли. Ариадна сидела на полу, отрешенно глядя сквозь Иннокентия опустошенными красными глазами. Ее дыхание нормализовалось, сердце вернулось в свой ритм. Внезапно исчезла вся боль и все ощущения, как будто внутри возникла пустота. Доброславская не чувствовала ничего. Из нее все высосали. Голубеву казалось, что он смотрит на мертвеца. — Ария, ты меня слышишь? — позвал он девушку. Теперь парень говорил осторожно, боясь еще сильнее задеть Ариадну. Хотя при ее состоянии сильнее было уже некуда. — Да... — еле уловил он ответ Доброславской. — Ария, послушай меня внимательно. Это очень важно, — попросил Голубев, взяв девушку за плечи. — Ты можешь спасти Марго. Тебе дают такую возможность. Ты помогла Архангелам покорить второй уровень налюви. Необходимо, чтобы это же ты сделала для Всадников. Если тебе удастся, они отпустят вас с Марго. Смерть сначала хотел, чтобы ты полностью перешла к ним. Но я убедил его, что этот вариант лучше. Я изменил свое отношение к Силам, но не к вам с Марго. Поэтому в моих интересах, чтобы вы были целы и невредимы, слышишь? Я прошу тебя, соглашайся. Спаси хотя бы Марго сейчас. А потом я что-то придумаю, спрячу вас так, чтобы ни одна душа вас не нашла, даже после Битвы Сил. — Хорошо... — без всяких раздумий ответила Ариадна. Голубев с облегчением вздохнул. Он боялся, что ему придется долго уговаривать Доброславскую. Предполагал даже вероятность, что понадобится повлиять на ее решение силой мысли. Но обошлось. Хотя, учитывая состояние Ариадны, вряд ли она что-то могла сейчас размышлять. Тем лучше. Взяв Ариадну на руки, Ино выскочил с балкона и поднялся ввысь к облакам. *** Местом встречи Ариадны и мальдерановцев была избрана заброшенная стройплощадка, с которой и началась Архангельская жизнь девушки. Иннокентий нырнул между высокими деревьями и маневрами вылетел на просторную поляну. Еще никого кроме них не было. Парень поставил Ариадну на ноги, а сам стал вглядываться в небо. Хотя он знал, что мальдерановцы появятся с минуты на минуту, но все равно нервничал. Пусть бы только не было никаких сюрпризов. Все, чего он хотел — чтобы Ариадна и Маргарита целыми и невредимыми вернулись домой. Разрезая крыльями облака, над головами Голубева и Доброславской возникло несколько темных теней. Ария невольно вцепилась в руку Иннокентия, когда через десяток метров от них приземлились четверо Всадников. На руках Голода была Маргарита. Ариадна чувствовала, как предательски у нее дрожат колени. Она никогда не перестанет бояться Всадника Смерти. Мужчина удовлетворенно смерил ее своими серыми глазами. Арии всегда становилось жутко, когда приходилось видеть хищническую и немного сумасшедшую улыбку Войны. Но Голод не был на себя похож. Этот Всадник обычно держался уверенно и гордо, бросая разные язвительные и насмешливые шуточки в адрес врагов. Но теперь это был опустошенный человек, загнанный в угол. Голод должен был делать то, чего не желал. Даже сейчас ему приходилось крепко держать Маргариту, хотя более всего он хотел ее отпустить. Это было дополнительным наказанием от Вольдемара. Последняя фигура в черных одеждах — Всадник Раздора. Как будто кто-то сжал в кулаке сердце Ариадны — настолько больно ей стало в груди. Ее Феликс был холодным и враждебным. Он почти не двигался, словно неживой, и необычайно безразлично смотрел на девушку. Она поверить не могла, что Феликса больше нет и что в его теле бездушная Марионетка. — Фе... ликс... — едва слышно прошептала Ариадна. Она невольно ринулась вперед. Ей хотелось прикоснуться к юноше, убедиться, что это все неправда, что настоящий Феликс еще здесь. Даже его нечеловеческие глаза совсем не останавливали Доброславскую. Но Иннокентий удержал девушку от необдуманного поступка, оттянув ее назад. — Что ты делаешь, Ария? — возмущенно прошептал ей Ино. — Там... Феликс... Он еще жив... — Живое его тело. Но самого Феликса больше нет! Смирись с этим! Он стал Марионеткой! Но Ариадна не могла смириться. Она не могла поверить, что навсегда его потеряла. Девушка перевела взгляд на Марго. Ей хотелось увидеть сестру, но не при таких обстоятельствах. Ариадна молилась, чтобы война между Силами обошла Маргариту стороной, чтобы хотя бы одна из Доброславских не была в ней замешана. Но и эти надежды не оправдались. Марго не говорила ни слова, потому что сейчас они не играют никакой роли. В ее глазах читалось желание побыстрее подбежать к сестре. Слезы сдавливали горло Ариадне. Казалось, что она лишилась всего, чем дорожила. Любимый человек стал Марионеткой, друг и бывший Хранитель теперь мальдерановец, еще один друг стал узником, а сестра оказалась в руках врагов. Доброславской было трудно держаться на ногах. Она оперлась об Ино, ибо чувствовала, что сейчас упадет в обморок. Всадники Смерти и Войны с садистским удовольствием наблюдали за мучениями девушки. Для них было наслаждением смотреть на ее исполненное отчаянием и болью лицо, а слезы, что выступили на ее глазах, стали настоящим бальзамом на сердце. Ни одна «железная дева» не сравнится с теми пытками, которые нанесли Арии эти Всадники, отобрав самое дорогое. — Вот мы снова встретились, Ариадна, — протянул Смерть. — Наверное, ты надеялась, что судьба нас больше не столкнет. Честно говоря, я думал так же. Но видишь, как бывает? Мы переживали не лучшие времена, но судьба в один и тот же день подарила нам встречу и с беглецом Феликсом, и с твоей любимой сестренкой Маргаритой. Это изменило абсолютно все в нашу пользу! Правда, удивительно? Ариадна сердито сжала кулаки. Всадник пытался причинить ей своими словами еще большую боль, окончательно добивая. — Но мы также получили сюрприз, узнав, как долго нас предавал Голод. Поэтому чтобы поставить его на место, пришлось временно забрать маленькую Марту. А для гарантии Голод нам дал Клятву Души, чтобы больше не вздумал руку на меня поднять. Ария заметила, с какой лютой ненавистью Голод бросил взгляд на старика. Нетрудно было догадаться, что залогом стала душа Марты. — Как можно быть настолько жестоким и бессердечным? — произнесла Всаднику Смерти Ариадна. — Ты сражаешься против человечества, но вобрал в себя его худшие черты. — Советую тебе придержать свой язык, если еще хочешь спасти сестренку, — сказала Война. — Тебе доставляет наслаждение смотреть, как страдают другие? — продолжала Ариадна, будто не слыша Всадницу. — Ты хоть понимаешь, что таким образом только обратишь всех против себя? — Мне не нужна любовь всех, — ответил Смерть. — Для полной уверенности в своих планах мне достаточно верности лишь нескольких человек. Всех остальных я заставлю прислушиваться ко мне. Неважно как, пусть даже страхом и запугиванием, потому что ничто не действует лучше. Из-за страха за жизнь дочери Голод теперь не отступит ни на шаг от меня. Из-за страха за жизнь сестры ты пришла сюда. Всегда всего можно добиться, нажав на слабую точку всех людей — родных и близких, даже если цена за их жизни — весь мир. — Рано или поздно найдется тот, кто поставит тебя на место, — прошипела Ариадна. — Смело сказано. Жаль только, что это пустые разговоры, — со смехом сказал Смерть. — А относительно того, приносят ли мне удовольствие страдания других... Да, еще как! Особенно твои. Ваша семья Доброславских мне всегда поперек горла стояла. Ты даже не представляешь, как у меня руки чешутся уничтожить все ваше семейство, точнее, его остатки, — старик посмотрел на Ариадну и Маргариту. — Напоминаю о моем условии, — отозвался Иннокентий. — До Битвы Сил оставьте Доброславских в покое. — Я прекрасно помню твое условие, — кивнул Смерть. — Но оно возможно лишь в том случае, если Ариадна поможет нам покорить второй уровень налюви. Если этого не удастся, то прости, Ино, но я убью обеих Доброславских на этом же месте. У Луки аж лицо перекосило. Он представлять не хотел такого исхода событий, ибо из-за Клятвы Души не сможет даже заступиться за девушек. То же самое чувствовал Иннокентий. Ему отнюдь не хотелось смотреть на убийство Ариадны и Маргариты. — Я помогу трем Всадникам — тебе, Войне и Голоду, — произнесла Ариадна. — Но Раздор... стал Марионеткой... Мой способ на него не подействует. — А и не надо, — развел руками Смерть. — Девочка моя, зачем второуровневому Всаднику заново открывать второй уровень? — Ты о чем? — Мне тоже это интересно, — отозвалась Война, удивленно обернувшись к старику. Слова Всадника Смерти вызвали замешательство у Войны, Голода и Иннокентия. Старик лишь лукаво усмехнулся, взглянув на Раздора. — Дело в том, что Феликс, будучи мальчишкой, открыл в себе второй уровень налюви, — объяснил Смерть. — Но сам об этом не знал. Именно этот факт побудил меня взять его с собой на встречу с Юноной. Вот только сразу после того дня Феликс резко решил отступить от своего пути Всадника. Мальчик психологически настолько начал противиться Раздору, что сам закрыл второй уровень, поскольку он покоряется лишь тем, кто способен действовать со своим вторым «Я» в полном тандеме. Представляешь себе, Ариадна? Стремление к победе Мальдераны у одиннадцатилетнего паренька было настолько большим, что он смог ради этого целиком и полностью довериться Всаднику и покорить второй уровень налюви. А я не смог такого сделать за сто с лишним лет. И тут после встречи с тобой, после одного-единственного случая, он свернул со своего пути и снова запечатал свои силы! — сердито воскликнул Смерть. — Из-за тебя я начал терять Феликса! Поэтому смотреть, как ты мучаешься, для меня самое большое наслаждение. В состоянии Марионетки Феликс прекратил сопротивляться Всаднику и снова открыл второй уровень налюви. Именно поэтому даже в этом состоянии сохранились обе его способности. Война и Голод между собой переглянулись. Они даже понятия не имели об этом. Смерть никогда не переставал их удивлять сведениями, которые долгое время держал в тайне. Всадники знали, что от старика можно ожидать чего угодно и что он всегда имеет, что скрывать. Голод понял, с чем связан внезапный всплеск силы Раздора. Иннокентий и Ариадна были поражены не меньше. Девушка вспоминала, как Феликс выведал у нее, в чем секрет покорения ее второго уровня. Он жалел, что неспособен сделать так же из-за недоверия своему второму «Я». А оказывается, Феликс уже давно стал второуровневым Всадником, просто не давал своей силе высвободиться из-за сопротивления Раздору. Всадник Раздора всегда казался Ариадне чрезвычайно сильным. Но ныне Доброславская не могла представить, какая сила открылась ему со вторым уровнем налюви. — Хватит болтовни, — вдруг сказала Война. — Смерть, у нас не настолько много времени, чтобы болтать с Доброславской. — Ты прав. Так что, Ариадна? Согласна помочь своей сестре? Девушка колебалась. Если она это сделает, то все четверо Всадников покорят второй уровень налюви и воплотят в жизнь свой план. Ариадна не знала, в чем он заключался. Ни Феликс, ни Лука ей о нем так и не сказали, хотя всячески пытались избежать его воплощения. Но ясно одно — если Всадник Смерти настолько охвачен мыслью об этом плане, то он действительно ужасен. Если Ария поможет Всадникам, то из-за нее может погибнуть все. Она смотрела на Марго, и слова застревали в горле. От ее выбора зависит жизнь сестры. От сомнений Ариадны становилось не по себе Луке. Он умолял девушку, чтобы она согласилась на условия, только бы Марго жила. — Ария, ты же все решила, — мысленно обратился к Ариадне Ино. — Чего ты тянешь? — Ино, я... я не могу этого сделать... Даже ради Марго, — так же ответила парню Доброславская. — Ты что, хочешь еще и сестру потерять? Спаси ее! Соглашайся! — Ино, я не могу! Я люблю Марго, но... если я это сделаю... тогда миру наступит конец. — Как ты не понимаешь? Тогда убьют не только Марго, но и тебя! — Две наших жизни не стоят того, чтобы человечество погибло... У илианновцев должен быть шанс на победу. Если я помогу Всадникам, тогда шанса не будет вообще. И проживем мы с Марго недолго, всего несколько дней до Битвы Сил. Какой смысл — умирать сейчас или тогда? — Я же говорил тебе, я спрячу вас! Я никого к вам не подпущу! — Это невозможно... Это утопия... Ариадна мрачно опустила голову, а из ее глаз закапали слезы. Тысячи лезвий разрезали ее изнутри. Девушка сама лишает себя последнего дорогого человека. Но это было правильно. Только так. Маргарита и без телепатии знала о решении Ариадны. Вместо страха за свою жизнь, возмущения и отчаяния она внезапно почувствовала странное облегчение, будто так и должно быть. Девушка почти ничего не знала об Илианне или Мальдеране, об их борьбе и целях, но понимала, что намерения этих странных чернокрылых существ не должны осуществиться. Против них боролись ее родители и Ариадна, и даже Лука пытался сопротивляться, хотя сам был одним из них. Так будет лучше. Так должно быть. — Мое терпение лопается, — проговорил нервным голосом Смерть. — Так ты согласна или нет?! Ариадна решительно подняла голову, с ненавистью глядя на Всадника. Луке хватило одного ее взгляда, чтобы догадаться об ответе, что подтверждал его самые большие опасения. — Мелкая, только не думай отказываться! — воскликнул он. — Если ты это сделаешь, я лично отомщу тебе! — Я отказыв... Ариадна не успела договорить, потому что Иннокентий коснулся ее висков пальцами. Девушку внезапно аж передернуло, а в голове помутнело. — Это для твоего же блага, Ария, — сказал ей Голубев. — Ты согласишься на наши условия. Доброславская почувствовала легкое головокружение. В ее сознании появился какой-то чужой голос, который призвал ее обратить внимание на сестру. Взглянув на Марго, Ариадна более остро почувствовала ее отчаяние и желание жить. Это так сильно задело девушку, что мир и человечество начали отходить куда-то на второй план. Зато появилось непреодолимое желание сохранить, спасти этого родного человека, последнюю капельку счастья, которая еще осталась в сердце Ариадны. Ни один мир не стоит того, чтобы остатки счастья навсегда исчезли из ее жизни. Ни одно человечество не стоит жизни Маргариты, родного человека Ариадны. — Я... я... согласна, — наконец пролепетала она. Все понимали, что девушка хотела отказаться, а ее согласие — навеянное Иннокентием желание. Но Всадников это более чем устраивало. Неважно как, главное, что они получили желаемое. — Тогда начинай! — приказал Смерть. — Мы отдадим Маргариту только в том случае, если твой метод подействует. — Дайте мне час на подготовку. — Полчаса. Не больше. — Мне нужно время, чтобы найти ваших Всадников, — отметила Ариадна. — Это не так просто... — Тогда поторопись, — процедил сквозь зубы Смерть. Спорить с ним было безнадежно. Ариадна должна была успеть. Она бросила Маргарите обнадеживающую улыбку. Как только девушка подумала о том, что ей необходимо для удобства сесть, Иннокентий образовал возле ее ног стул из земли. Ария опустилась на него и положила маленькое зеркальце себе на колени. Она увидела в нем свое отражение, которое превратилось в Архангела Огня. Прикоснувшись к поверхности, девушка сразу попала сознанием в зазеркалье. Раньше Архангел Огня всегда радовалась, когда видела свою хозяйку. Но сейчас она держалась с Ариадной как-то недоверчиво и даже слегка испуганно. Доброславская не удивлялась такому поведению своего Архангела, ведь вторые «Я» всегда чувствуют то же, что и хозяева. Они полностью перенимают их внешность, характер и поведение. — Помоги мне найти Всадников. Пожалуйста, — попросила Ариадна у Архангела Огня. Та лишь виновато отвернула голову. — Я понимаю, что делаю совсем не то, что должна делать как Архангел, — объясняла Ария. — Понимаю, что это напрочь противоречит всему, за что мы вместе боролись. Я всегда тебя понимала. Но теперь пойми и ты меня. Под угрозой жизнь моего близкого человека. Разрушили и уничтожили все, что было мне дорого. Я хочу спасти хотя бы сестру. Она столько для меня сделала, что я не имею права рисковать ею! Архангел не подняла головы. Она разочарованно опустила руки. — Пожалуйста, помоги, — умоляла Ариадна. — У меня мало времени, я сама не справлюсь! Все мои надежды только на тебя! Почему ты так со мной? Почему ты не хочешь ко мне прислушаться?! На этот раз Архангел бросила сердитый и укоризненный взгляд, исполненный неописуемой обиды. Девушка вздрогнула, потому что знала, что чувствует Архангел. При первой встрече в зазеркалье Ария пообещала ей сделать все возможное, чтобы освободить от цепей метки. Они договорились о взаимной помощи и доверии. Но все время Доброславская спасала человека, который был причиной плена Архангела. Это Феликс поставил метку, и только после его смерти она исчезла бы. Когда он был одной ногой в потустороннем мире, Ариадна использовала силы Архангела, чтобы вытащить обратно виновника ее неволи. А потом девушка решила никогда не вмешиваться в дела Сил, а значит, Архангел навсегда остался бы узником. Поэтому Ария не удивлялась, что ее противоречивые действия вызвали недоверие Архангела. — Пожалуйста, помоги мне, — снова попросила девушка у Архангела, только теперь уже более решительно. — Я обещаю тебе, что больше не остановлюсь. В следующий раз... я освобожу тебя. Потому что мне терять будет нечего. Ариадна сказала эти слова не просто так. Отныне ей действительно ничто не мешает убить Всадника Раздора. Ранее Доброславскую останавливал Феликс. Но он мертв. Остался только Всадник. И хоть Ариадна до сих пор отказывалась верить, хоть ее сердце не могло принять эту огромную и болезненную правду, но мозг твердо и холодно констатировал: Феликса больше нет. И он никогда не вернется. Возможно, убийство Раздора — единственная возможность освободить душу Феликса, плененную в собственном теле, словно в клетке. Лицо Архангела смягчилось. Она коротко кивнула в знак согласия и рукой поманила Ариадну за собой. Благодаря Архангелу Огня девушка успела посетить в зазеркалье Всадников Смерти, Войны и Голода. Как и ожидалось, первые двое были не слишком дружелюбными, пытались даже напасть на незваных гостей. Голод вообще никак не отреагировал ни на Ариадну, ни на Архангела Огня. Он был таким же молчаливым и подавленным, как его хозяин. Поскольку у девушки осталось еще немного времени, она пожелала посмотреть на Раздора. Для этого помощь Архангела была не нужна, поскольку Ариадна просто следовала за ее нитью. Даже то, что Феликс стал Марионеткой, совершенно не ослабило нить. Когда Ария подошла ко Всаднику, то не могла своим глазам поверить. Его тоже сковывали цепи, но совершенно иначе, чем Архангела Огня. Концы десятков цепей как будто срослись в разных местах с кожей Раздора, а другие концы вели далеко в темноту, очевидно, ко Всаднику Смерти. Раздор выглядел словно самая настоящая марионетка, которой руководят, как заблагорассудится. Если Архангел Огня могла хоть немного двигаться и имела хотя бы частичку свободы, то Раздор не был способен по собственной воле хотя бы пальцем шевельнуть. Цепи, словно нити марионетки, контролировали каждый его мускул, каждую конечность. Ариадна видела, с какой яростью Раздор пытался сопротивляться этим цепям, которые ежесекундно заставляли его тело двигаться против воли. Но он не мог ничего сделать. Даже увидев перед собой Арию, Всадник почти не обратил на нее внимания. Больше всего девушку удивляло то, что у Раздора было стремление к свободе. Никогда Ариадна подумать не могла, что у него есть какие-то чувства, что он знает о боли. Это была совсем другая личность, чем та, которую девушка впервые увидела в зазеркалье. Тогда глаза Раздора пылали от ненависти к ней, он словно хотел ее разорвать на лоскутки. Если бы не вмешательство Феликса, возможно, душа Доброславской уже не смогла бы вернуться из зазеркалья. Но сейчас на лице Всадника читалось отчаяние и упадок сил. Почему-то Ариадна думала, что когда увидит Всадника Раздора, то он будет свободен и счастлив, ведь теперь Феликс не способен ограничивать его. Доброславская сердилась на Раздора, поскольку считала, что он во всем виноват и отвечает за все действия Феликса. Но оказалось совсем не так. Раздор такой же заключенный в теле Феликса и вынужден делать все, как пожелает его кукловод Вольдемар, против своей воли. Всадник Раздора находился в затруднительном положении. И при всем том, как Ариадна его раньше ненавидела, сейчас она испытывала к нему сочувствие. Именно сочувствие и сожаление, что все так обернулось. — Раздор, — прошептала Ария. Всадник замер, услышав ее голос, и прекратил дергаться в тщетных попытках оборвать цепи. Он поднял глаза к Ариадне, и они сверкнули гневом. Раздор резко метнулся к девушке. Но цепи его удержали, нанеся новые раны, и Всадник закинул назад голову в беззвучном крике. Он был похож на загнанного дикого зверя, который никак не может смириться с неволей. — Раздор, остановись, не калечь себя, — призвала его Ариадна. Всадник снова гневно взглянул на нее. Девушка растерянно прижала руки к груди. Почему ей так больно? Почему ей больно смотреть на Всадника, даже не на Феликса? Почему у нее такое чувство, как будто ему большую боль причиняют не столько раны телесные, сколько душевные? Только в голове девушки промелькнуло слово «душевные», как она осознала, что это и есть душа. Всадник Раздора — это душа, как и Архангел Огня. Он может чувствовать как радость, так и страдания. Все его телесные раны — это на самом деле раны души. Когда цепи потянули руку Раздора, он опять начал им сопротивляться, причиняя себе невыразимые муки. Ариадна не могла выдержать этого зрелища и побежала к Всаднику. Он сразу выпустил когти ей навстречу. Под порывом цепей рука взметнулась вверх, и Раздор лишь поцарапал щеку девушки кончиком когтя. Но она совершенно не обратила на это внимания и вцепилась руками в одну из цепей. Всадник шокированно замер, глядя, как Ариадна пытается собственными силами разъединить кольца. Было и так понятно, что это невозможно. Она с обычной железной цепью со своей обычной физической силой не справится, не то что с этим, если даже Всаднику Раздора не удается. Но девушка не отступала, она пыталась. Ей хотелось во что бы то ни стало помочь Раздору, разорвать хотя бы одну цепь из почти сотни, если это хоть как-то облегчит его участь. — Давай же... Давай! — причитала она, прилагая все свои усилия. А Раздор просто смотрел с вопросом в глазах. Он не мог понять, что Ариадна делает. — Если... я потеряла... Феликса... То пусть по крайней мере ты... будешь свободным... — лепетала она, поудобнее обхватив цепь. — Почему же я была такая глупая? Почему я раньше не понимала, кто ты? Ведь ты такой же, как все наши вторые «Я». Как и мой Архангел Огня... Я теперь понимаю, почему ты такой. Я наконец-то это поняла! Я знаю, что ты чувствуешь, Раздор. Наши вторые «Я» полностью копируют своего хозяина. Феликс сначала сам стремился к уничтожению человечества, поэтому это желание передалось тебе. Объединившись с тобой, он покорил второй уровень налюви. Но почти сразу, после встречи со мной, Феликс отказался от своей цели и отрекся от тебя. Это было непростительное предательство по отношению ко второму «Я». В дополнение тебя пленили меткой Марионетки. С тех пор между хозяином и Всадником произошел раскол. Феликс проклинал и обвинял во всем тебя, а ты не мог простить ему измену и свое заключение из-за этого меткой. И меня возненавидел, так как считал, что все случилось из-за встречи со мной. Так и возникло ваше недопонимание с Феликсом. Он отрекся от тебя, хотя ты верно ему служил. Ариадна сама не верила тому, что говорит. Слова хаотично появлялись в ее голове, словно она читала мысли Раздора. — Вы были едины, если у Феликса пробудился второй уровень. Просто он сделал ошибку. Он мог отступить от своей цели, но не предавать тебя, свое второе «Я». Именно поэтому ты стал таким... Ты не можешь ему простить и все время пытаешься вырваться из-под его контроля. И тебе это удавалось. Но потом опять появилась я. Снова Феликс покорил тебя. Снова я стала виновницей твоей неволи... И поэтому не удивительно, что ты меня ненавидишь. В том, что ты сейчас страдаешь, частично виноваты все: я, потому что из-за меня Феликс изменил свои намерения; Феликс, потому что он отрекся от тебя; Вольдемар, который пленил тебя меткой. Но, Раздор, я больше не твой враг. Я тебя ненавидела раньше, потому что не понимала... А теперь понимаю твою ярость. Она справедливая и заслуженная. Поэтому я сделаю все возможное, чтобы как можно скорее освободить тебя от пут. Цепи снова резко потянули Раздора. Ариадна не смогла удержаться за них и упала. Она взглянула на свои дрожащие руки. Ее ладони были содраны до крови. Но Доброславская приподнялась и снова ухватилась в неподатливый металл, сжимая зубы от напряжения и жгучей боли в руках. Всадник опешил, он пытался понять, что делает Ариадна. Она способствовала его плену, а сейчас пытается его освободить? Безнадежно, но пытается. От еще одного порыва цепей Ариадна случайно подалась вперед и натолкнулась на Раздора. Он мгновенно расправил когти и приставил их к шее девушки. Казалось, ничто не мешает ему перерезать ей горло, убив душу ненавистной Доброславской. Но Всадник Раздора вздрогнул, когда Ариадна осторожно обняла его, стараясь не добавлять лишней боли. Девушка делала это без боязни, будто вполне доверяла Всаднику, несмотря на его когти. Раздор не верил тому, что происходит, и удивленно смотрел на Доброславскую. — Прости меня, Раздор, — умоляла она. — Я тебя не понимала. Если бы я раньше осознала все то, что ты чувствуешь, то объяснила бы все Феликсу. Я уверена, что он все понял бы. Прости и меня, и его. Я сделаю все, чтобы как можно скорее освободить тебя, слышишь? — Ариадна взглянула в глаза Всадника. — Я — последний человек, которому ты, наверное, хочешь доверять. Но умоляю тебя, поверь мне! Поверь моим чувствам к Феликсу и моему желанию освободить ваши души. Я стала причиной твоих страданий, но обязательно искуплю этот грех. Только потерпи еще немного, ладно? Раздор не верил тому, что добровольно отводит свои когти от шеи девушки, убить которую стремился больше всего. Но его отношение к Ариадне изменилось. Он чувствовал ее тепло, от которого в груди разливался покой и возникало доверие. Всадник дотронулся кончиками пальцев до щеки Ариадны, где оставил царапину от когтей. Доброславская ему улыбнулась... Ариадна почувствовала сильный толчок, и ее сознание вернулось из зазеркалья к телу. Прошло полчаса, выделенных Всадником Смерти для девушки, и Голубев разбил ее зеркальце. Доброславской понадобилось время, чтобы вновь осознать, где она и что происходит вокруг. Это была заброшенная стройплощадка, где она встретилась со Всадниками, чтобы вернуть свою сестру. Ариадна посмотрела на ладони. На них не было ран, как в зазеркалье, но они пекли так же. Не было и царапины на щеке, хотя она тоже болела. Увиденное так поразило девушку, что она смогла оправиться только тогда, когда к ней обратился Смерть. — ...Ты оглохла там, что ли? — раздраженно проговорил он. — Сделала то, что должна была? — Д... Да... — ответила дрожащим голосом Ариадна. Невольно она взглянула на Раздора. В нем ничего не изменилось, все такой же отрешенный и покорный вид. Доброславская не знала, смогла ли как-то повлиять на Всадника. Даже если ей это удалось, пока есть метка Марионетки, до тех пор он будет выполнять волю Вольдемара. Как бы Раздор ни сопротивлялся, но будет действовать по его приказам. Ариадна должна была с болью в сердце признать, что единственный способ освободить как душу Феликса, так и Раздора — убить эту Марионетку перед собой. Если даже избавиться от Всадника Смерти, который поставил метку, Марионетка умрет вместе с ним. И как бы Ариадне ни хотелось этого признавать, но в будущем она, возможно, встретится с Марионеткой в поединке. И сражаться она будет не с Феликсом и даже не с Раздором. А с Вольдемаром, который навязал свою волю этому телу. — Что дальше делать? — нетерпеливо спросила Война. — Далее через Ино мне нужно передать вам воспоминания, — ответила Ариадна. — Для этого он... — Мы знаем, для чего он нужен, — оборвал Смерть. — Ино нам объяснил свои функции в этом деле. — Я смогу передать воспоминания Ариадны только одному из вас, у кого будет при себе талисман, — сказал Голубев. — Двое должны снять свои талисманы. У меня еще не настолько сильные возможности. — Разумеется, — согласился старик. — Война, Голод, извольте... — Ты что? — настороженно прошептала женщина Всаднику Смерти. — А если на нас нападут, пока мы будем без талисманов? — Успокойся, Война. Раздор и я остаемся с талисманами. Думаю, мы будем способны отбить вражескую атаку или, по крайней мере, выиграть минуту, чтобы вы вдвоем снова стали Всадниками. В дополнение Голод для перестраховки несколько клонов создаст, правда? Его не надо было просить дважды. Сразу вокруг них возникло с десяток клонов Голода. — Раздор, присмотри за нашей пленницей, пока мы отвлечемся, — попросил Смерть. Раздор сразу схватил Марго за локоть, подтянул к себе и приложил когти к ее горлу. Девушка испуганно охнула. Голод сердито сжал кулаки, его возмущала грубость Раздора. Но он даже ударить его не мог. Голод и Война сняли талисманы Семерки Грехов, положив их в свободную ладонь Раздора, и вместе со Всадником Смерти вышли вперед, сократив дистанцию с Ариадной в четыре метра. Голубев стал ровно посередине между ними. — Ино, только напоминаю тебе, — отозвался предупредительным тоном старик, — сейчас я разрешаю тебе влиять на нас своими способностями. НО! Ты имеешь право только передавать нам мысли Доброславской, а не читать наши. Иначе начнет действовать Клятва Души. — Смерть, доверься мне, — улыбнулся парень. — Я не подведу. — Очень надеюсь. Ариадна приложила все усилия, чтобы сосредоточиться на нужных воспоминаниях, потому что у нее из головы не выходил Раздор из зазеркалья. Все другие воспоминания о встрече с Всадниками были очень туманными по сравнению с этим. Но Доброславская сделала все, что от нее зависело. Один за другим она прокручивала в памяти картинки Всадников, которых видела в зазеркалье. Это не были воспоминания, которые девушка хотела воспроизводить в своем сознании. Но благодаря им она, возможно, спасет от смерти сестру. Иногда всплывали воспоминания о Раздоре, которые Ария пыталась на данный момент скрыть в глубинах своей памяти. Но как можно скрыть то, что ярко встает перед глазами? Иннокентий коснулся плеча девушки, чтобы она открыла глаза. Ариадна посмотрела на Всадников. Как и Архангелов, их также поразило увиденное. Вольдемар, Лука и даже Ванда выглядели слегка растерянными, обмениваясь между собой взглядами. — Вон они какие... наши вторые «Я», — тихо произнесла женщина. — Я думала... они совершенно иные... — Они такие же, как мы. Полностью нас копируют, — сказал Смерть. — Воины сами выбирают своего хозяина. И никогда не ошибаются. Лука молча обернулся назад, взглянув на Раздора. Некоторые воспоминания о нем попали из головы Ариадны в головы Всадникам. Мужчина был поражен не столько своим Всадником, сколько Раздором. Лука, как и Ариадна, считал, что теперь Раздор свободный и властвует над телом Феликса. Но он такой же узник благодаря Вольдемару. Именно это помогло Луке лучше понять вторые «Я». Ванда быстро подбежала к Раздору, забрав у него свой талисман, и превратилась во Всадницу. — Кажется, сработало, — сказала она, прислушиваясь к своим ощущениям. — В меня будто залили бешеную порцию налюви. Но эта налюви моя собственная, потому что мне с ней... комфортно. Такое ощущение, что она всегда была во мне. — Потому что так и есть. Эта налюви всегда была в нас, просто... мы как будто открыли шлюз, выпуская ее наружу, — ответил Смерть, сжимая и разжимая кулаки между собой. Над их головами с бешеной скоростью начали скапливаться темные тучи. Старик резко взмахнул рукой — и тысячи молний рассекли небо, ослепляя вспышками и оглушая раскатами грома. Ариадна вздрогнула, увидев, как они попали в дома и деревья по всему городу. — Зачем ты это сделал?! — возмущенно воскликнула Ариадна. — Кто-то мог пострадать! — Надеюсь, что так и случилось, — с едкой улыбкой сказал Смерть. — Должен же я испытать свои новые силы. Лука, а ты чего ждешь? Мужчина покорно взял свой талисман и превратился во Всадника Голода. Как Война и Смерть, так и он почувствовал непривычную для него силу. Через мгновение на заброшенной стройплощадке возникло около двух сотен его клонов. Голод сам не ожидал подобного. Раньше ему хватало налюви максимум на два-три десятка. А когда он ударил кулаком в землю, она содрогнулась под ногами всех и пустила длинные трещины, протянувшиеся по стройплощадке, словно паутина. Маргарита испуганно застыла, глядя на все, что делал Голод. Она никогда подумать не могла, что ее Лука... такой. Девушка совсем его не знала. Голод встретился взглядом с Марго. Он почувствовал, как внутри него все сжалось от ее напуганных глаз. Мужчина никогда не хотел, чтобы Марго узнала про его вторую сущность. В один день все самые большие страхи Луки воплотились в жизнь. Он получил новую силу, но она его не осчастливила, потому что это испугало Марго. Прачику хотелось сказать, чтобы девушка не боялась его. Но какой смысл в словах, если Доброславская все видела собственными глазами? — Что ж... хорошая работа... — произнес Смерть, взглянув на Ино и Арию. — Вы хорошо поработали. Теперь мы покорили второй уровень. — Вы получили желаемое, я выполнила ваши условия. Отпустите Марго, — попросила Ариадна. Всадник усмехнулся. — Знаешь, девочка, я сейчас еле сдерживаюсь, чтобы не отправить тебя и твою сестренку к родителям, — произнес старик. — Сейчас наиболее удачное мгновение... Доброславские для меня, как заноза в пятке. Но, к моему великому сожалению, я должен сдержать свое слово. Хотя через неделю вы все равно погибнете, как только мы одержим победу. А пока что радуйся. Наслаждайтесь последними днями своей жизни. Раздор, отпусти девушку! Юноша подчинился и разжал свои руки. Маргарита испуганно осмотрела всех, неуверенно делая шаги. Она все еще боялась какого-то подвоха со стороны чернокрылых. Проходя мимо Голода, девушка настороженно обошла его. Это принесло мужчине еще больше боли. Но он виду не подал и вообще старался не смотреть на Марго. Как только она прошла мимо Всадников Смерти и Войны, сразу же ускорила шаги и схватила Ариадну в объятия. Ария прижалась к сестре, не веря, что это действительно Маргарита. Вихрь эмоций бушевал в груди обоих Доброславских. Им наконец-то удалось встретиться, и на них нахлынула волна облегчения. Иннокентий вздохнул. Он сделал все, что от него зависело, чтобы эти двое не пострадали. Да, ему пришлось силой мысли изменить решение Ариадны, но это к лучшему. Теперь они с сестрой живы. — Идите домой, — прошептал парень. — Все кончено. — Ино... — Прощайте, Ария, Марго. Простите, что я вас разочаровал. — Ино, — Ариадна схватила парня за руку, — прошу тебя, одумайся. Остановись! Ты же илианновец! — Я больше не илианновец, Ария, — грустно усмехнулся Голубев. — Теперь я целиком и полностью за Мальдерану. И дело не только в Доминике. Да, я хочу вернуть свою сестру. Но еще сильнее я хочу победы Мальдераны. Это мой путь. Прощай. И... прости. Ариадна и Маргарита смотрели, как Иннокентий отходит к группе Всадников. Ария сжала губы. Почему все так обернулось? Почему ее Хранитель теперь на стороне врагов? Ино всегда был преданным илианновцем. Как так случилось, что он, ее друг, стал врагом? Марго, которая толком не понимала, что происходит, чувствовала боль сестры. Но ей хватало и своей, когда она глядела на Луку, точнее, на Всадника Голода. Девушки развернулись, чтобы уйти, но их снова окликнул Смерть. — Не могли бы вы задержаться еще на несколько минут? Ариадна и Маргарита настороженно замерли, обернувшись к нему. Иннокентий недовольно взглянул на Вольдемара. — Смерть, что еще? Ариадна выполнила все условия, как мы и договаривались. — Да, да, все в порядке. Я их не трону, — заверил Всадник. — Дело в том, что меня очень умилило прощание Архангела и ее бывшего Хранителя. Так мало слов, но это было настолько трогательно. Ино, ты разве не видишь, как Ариадна за тебя беспокоится? Она не хочет, чтобы ты нам помогал. — Я уже сделал свой выбор. — Конечно. Вот только Ариадна оказала нам такую небывалую услугу, что мне захотелось ее отблагодарить и выполнить ее желание. — Что ты имеешь в виду, Смерть? — Сейчас все Всадники покорили второй уровень налюви. Все произошло так, как и планировалось с самого начала. Поэтому твои услуги нам больше не нужны, — развел руками Смерть с улыбкой на губах. — Но я не могу допустить, чтобы тебя использовали илианновцы... Иннокентию не были нужны лишние объяснения. Он сразу понял, чего хочет Всадник, и попятился от него. — Как ты можешь такое говорить?! — возмущенно воскликнул Ино. — Я же верой и правдой служу Мальдеране! И теперь ты хочешь от меня избавиться? За что? Ты же хотел сделать меня своим наследником. — О, неужели ты поверил в это? — засмеялся Смерть. — Ты еще наивнее, чем Доброславская. Да, ты был мне нужен. Да, я отдал бы тебе мир после своей гибели, когда отпустил бы души согласно нашей сделке. Но мы уже способны справиться своими силами без твоей помощи. Значит, мне теперь можно не выполнять наши условия и не отпускать души, когда мы победим в Битве Сил. Я буду жить и дальше, лично управляя новым миром. — Подонок! Ты обманул меня! — Сначала я не планировал этого делать, но ты сам изменил обстоятельства. Ты показал, что планы Мальдераны для тебя не были первоочередными, поскольку поставил жизнь Доброславской выше них. Что посеешь, то и пожнешь, Ино. Глаза Голубева сверкнули яростью. Он сразу принял боевую стойку и расправил крылья. — Значит, так?! Ну что же, нападайте! — Забыл про Клятву Души, Ино? Готов ли ты пожертвовать душой сестры? — А мне не надо применять силу мысли непосредственно на вас! Я смогу воздействовать ею на себя, чтобы придать себе необходимых сил для битвы. — Очень разумно, — похлопал в ладони Всадник Смерти. — Но мне надоело, что ты и все остальные меня всегда недооценивают. Старик щелкнул пальцами. Иннокентий почувствовал, что вся его налюви куда-то выветрилась, а тело оцепенело. Парень сразу обернулся в человека. Душа Ариадны ушла в пятки. Точно так же происходило с Феликсом, когда его поймала своим заклятием Эльза. Но как? Когда Всадник Смерти успел его расписать? Он, в отличие от Эльзы, даже не прикасался к Голубеву. Этот же вопрос тревожил Иннокентия. — Какого черта?! Что ты сделал?! — Очень милое заклятие. Я его подсмотрел у Эльзы во время Последней Игры, — ответил Смерть. — Несколько видоизменил на свой лад. Помнишь, Ино, как ты отдал мне свое кольцо, когда устроил показательный бой с пленными Ангелами перед Демонами? Вольдемар указал на перстень, который Голубев до сих пор носил на пальце. Парень с ужасом побледнел, обо всем догадавшись. — Мне хватило времени, пока ты развлекался с Ангелами, нанести на внутреннюю сторону перстня свое заклятие, — подтвердил Смерть. — Сволочь... Я же... доверял тебе... — пыхтел Ино. — А я тебе нет. Я пошел на сделку с тобой, потому что у меня не было другого выбора. А теперь он есть. Держать рядом столь опасную личность, как ты, очень нецелесообразно. Особенно после всех твоих выходок и защиты Доброславских. Просто отпустить я тебя тоже не могу. Ты слишком много знаешь и умеешь. Поэтому... до встречи на небесах. Хотя мы там не скоро увидимся. Раздор... фас. Ариадна и Маргарита успели увидеть, как на пальцах Всадника удлинились когти. Только Ария хотела броситься вперед на выручку Иннокентию, как к ней и Марго подскочили два клона Голода. Они прижали лица девушек к своей груди, не давая им смотреть на это. Тот, что держал Ариадну, даже талисман с нее сорвал и бросил на землю, чтобы она не могла вмешаться. До ушей Доброславских донеслись пронзительные крики Иннокентия, звуки ударов и кромсания плоти. — ИНО!!! НЕ ТРОГАЙТЕ ЕГО!!! — Ария раздирала себе горло от криков. — НЕ НАДО!!! ИНО!!! Ариадна пыталась вырваться из рук клона. Она не могла этого слышать и стоять в стороне. Но тягаться с силой клона, тем более увеличенной благодаря второму уровню налюви, было немыслимо. Он прижимал к груди голову Доброславской, пытаясь даже зажать ей уши. — Не смотри! — кричал ей клон. — Тебе не нужно этого видеть! — Отпусти меня! Я должна ему помочь! — НЕ РЫПАЙСЯ, СКАЗАНО ТЕБЕ!!! Через минуту все стихло. Не было больше никаких посторонних звуков, только вой ветра. Клоны до сих пор держали Доброславских, замерших в оцепенении. Ариадну охватил холод, а к горлу подступали слезы. — Твое желание выполнено, Ариадна, — раздался зловещий голос Всадника Смерти. — Счастливо оставаться. Послышался шорох крыльев, который с каждой секундой отдалялся. Когда Всадников не стало на горизонте, клоны Голода рассыпались в песок, и Доброславские осмелились глянуть перед собой. В траве неподвижно лежало тело Голубева в луже крови. Медленными шагами Ариадна подошла к нему. Ее ноги подкосились, и девушка упала на колени. Это было настоящее кровавое месиво с сотнями колотых ран, из которых неустанно струилась кровь. Замершие и расширенные в неописуемом ужасе глаза Иннокентия смотрели в небо. — Дурак... Какой же ты дурак... Ино, — прошептала в отчаянии Ариадна, а из ее глаз полились неудержимые слезы. — Что ты натворил? Чем ты думал? У тебя... будет ребенок... Что ты натворил, Ино? ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ?! ТЫ ЖЕ БЫЛ МОИМ ХРАНИТЕЛЕМ!!! КАК ТЫ МОГ?! Маргарита с влажными глазами подошла к Ариадне и опустилась на траву рядом с ней. Марго обняла сестру, положив ее голову на свое плечо. А чуть позже в небе появились белые фигуры. Диана внезапно почувствовала, что с Ино случилась беда. Она как будто увидела, где он находится и с кем. Ни мгновения не раздумывая, Райская подняла панику в Консулате, чуть ли не угрозами требуя выпустить ее наружу. Диану сопровождали Василиса и Реми. Они приземлились рядом с Доброславскими. Их лица стали каменными, когда они увидели Иннокентия и что с ним произошло. Василиса и Реми не сводили жуткого взгляда с окровавленного тела. Только Диана внешне выглядела спокойной и непринужденной. Глядя на нее, можно было бы решить, что ей совершенно безразлично увиденное. Но побледневшая кожа и слезы, выступившие на глазах, говорили о совершенно ином. Райская прикоснулась руками к животу, пытаясь успокоить свое учащенное дыхание. — Ариадна, — Василиса сжала плечо Арии, — я забираю вас с Марго в Консулат. — А Ино? — Не волнуйся за него, — проговорил Реми. — Его тоже заберем. Мы друзей не бросаем. Ариадна почувствовала по крайней мере каплю облегчения на своей растерзанной душе. Ей трудно было представить, что теперь творится на сердце Дианы, которая сейчас так умело держит свое самообладание. Хотя нет, она представляла, потому что они обе сегодня потеряли людей, которых любили больше всего. И ничто не сможет загладить эту боль. Диана медленно опустилась рядом с Ино и провела ладонью по его лицу, опуская веки.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты