окунаясь во мрак

— Я что, умер? - спрашивает Аякс, лазурные глаза недоверчиво сверлят протянутую ему руку. Ладонь принадлежит девушке, что внешне выглядит как его ровесница, но её одеяние, не схожее ни с одной модной тенденцией Снежной, свидетельствует об особенности происхождения. — Нет, - отвечает она, но едва заметная перемена в выражении ее лица и сопровождающий её вздох заставляют его задуматься, не лучше ли быть мертвым. Он хватается за руку девы и та помогает ему подняться. Другой рукой парень крепко сжимает сумку, которую собрал, когда покидал дом. Сдаётся ему, на момент ухода она была тяжелее. Должно быть, во время погони какие-то вещи были утеряны. Падение, настигшее его позже, было долгим, но, как ни странно, Аякс не чувствует никакой боли. Взглядом окидывая пространство, он понимает, что местность не поддаётся логическому объяснению. Вокруг стоит кромешная тьма, а в небе не видно ни единой звезды. Но должен же быть какой-то источник света, позволяющий ему видеть? Окружающие звуки чем-то напоминают ему уханье сов, что является нередким явлением в деревушках Снежной. Однако, есть нечто странное в этом шуме, от чего нутро так и выворачивает наружу. Ветра нет, сама атмосфера призывает рой мурашек разбегаться по коже. Это не Снежная. Да, Снежная холодна и неумолима, но небо там освещают звезды, а яркая луна сопровождает его в пути через бушующие снегопады, сменяя солнце. В Снежной живут родные ему люди, а в этой прострации находится лишь эта странная девушка, не схожая ни с одним знакомым ему ранее человеком. — Где я? - спрашивает он, бессознательно ступая навстречу деве, что с каждым мгновением становится всё менее чуждой ему. — Там, где тебе не место, - кратко отрезает она, не отпуская его руки, — Надеюсь, ты не ранен, потому что нам пора выдвигаться в путь, пока никто тобой не заинтересовался. Аякс проводит свою первую ночь – трудно сказать, сколько часов с его падения прошло на самом деле, но он считает, что провёл в бессознательном состоянии немало времени, – в этом непонятном мире, заточенный в сырой пещере. Он вырос, слушая всевозможные истории о дивных зверях, увлекательные рассказы родственников, что не давали ему заснуть в течение нескольких дней. Но то, что парень узрел сейчас не входило ни в одно сравнение с россказнями. Вокруг снуют невиданные насекомые, а их окрас кричит о грядущей опасности, яде, смерти. Кроны деревьев облеплены птицеподобными существами с кроваво-красными глазами и заострёнными клювами, что выглядят так, словно могут запросто вспороть ему вены. — Не обращай на них внимания, - молвила дева, слегка сжимая его руку и увлекая за собой, — Они не покидают своего логова. Не тревожь их, и они пощадят твою негодующую душу. Не сказать, что от её слов Аяксу стало спокойнее – скорее, хаотично бушующих мыслей о населении этого мира стало лишь больше. Он покинул дом в жажде приключений, но быстро пожалел об этом. Отец дал ему имя героя одного из своих любимых романов, и всё же, сейчас он выглядел максимально жалким. Дрожащим, словно осенний лист, выпрыгивающим из собственной оболочки при каждом стороннем шуме, застывающим от любой дивной тени, что попадалась ему на глаза. — Мы не можем остаться в этой пещере навеки, - указывает девушка, взгляд её сосредоточен на выходе. — А почему бы и нет? - спрашивает он, ужасаясь при одной лишь мысли о том, чтобы вольно бродить по этому месту. — Рано или поздно что-нибудь произойдет. В настолько ограниченном пространстве трудно сражаться. — Сражаться? Но ты сказала, что мне не следует находиться снаружи во имя своего же блага. — Так и есть, но здешние твари настойчивы, они будут продолжать поиски, пока не найдут то, что их интересует, - отвечает она, а в тембре её голоса отражается доля иронии, которую Аякс не понимает. — Ты можешь... ты можешь как-нибудь помешать им? — Да, я стараюсь устранять их в как можно больших количествах. — Каким образом? — Убивая, - рядом с девой непонятно откуда материализуется оружие, у парня оно ассоциируется с инструментами борьбы, коими обладают приближенные слуги Царицы. Аяксу вспоминается тупой меч, что он припрятал в дорожной сумке вместе с хлебом, флягой воды и запасной парой носков. К сожалению, половина припасов была растеряна в момент его падения. Да и владеть оружием он не умеет. Несмотря на великие истории о подвигах своего отца в период его молодости, сам мужчина был непреклонен в том, чтобы «не позволять своим детям вести такую же грязную жизнь» и напрочь отказывался учить кого-либо из них сражаться. Паренёк, дрожа, хватается за сумку и вытягивает из неё ржавое оружие. Ранее он никогда им не пользовался, разве что размахивал мечом на заднем дворе, старательно пытаясь остаться незамеченным. Ему не раз приходилось наблюдать насилие на улицах Снежной и задаваться вопросом о каре, что вершилась над преступниками. — Пожалуйста, научи меня убивать. — Не повезло. Твой меч старый и ржавый, тебе нужно будет приложить больше силы к ударам, если хочешь при столкновении с рядовой здешней тварью выйти из боя живым. Девушка - опытный боец, она размахивает серебристым мечом с привычной легкостью, будто он невесом в ее руках. Аякс замирает, заворожённый увиденным мастерством. Она дерется не как грубые мальчишки из Снежной, в её движениях есть нечто грациозное, но даже эта плавность не сбавляет устрашающего вида. Взгляд её непроницаем, как бы Аякс не старался его понять. — Как долго ты здесь находишься? - спрашивает он, держась за девичью руку, пока она ведет его дальше по неизведанному миру. — Очень долго. — А откуда ты родом? — Из далекого-далекого места. — Неужели из Тейвата? — Нет, мой дом находится ещё дальше. — Вот как. Скучаешь по нему? — Скорее да, чем нет, но я практически ничего не помню. Ты-то скучаешь по своему дому? — Я сбежал оттуда. На этом их разговор заканчивается, а все последующие беседы, которые они заводят, следуют аналогичной схеме. Аякс задает вопрос, она отвечает – он уверен в правдивости сказанного, но девушка явно чего-то не договаривает. Такое ощущение, что она открывает ему мельчайшие кусочки гораздо более обширной истории. Парень всегда любил повествования, но откуда-то у него зародилось чувство, что ее историю лучше не знать, поэтому он избегает задавать личностные вопросы. Например, последнее, что Аякс спросит – как её звать. Отец с детства твердил ему, что в именах сокрыто гораздо больше истины, чем может показаться на первый взгляд: родина, семья, сущность человека. Так они и двигались по неизвестному мирку, убегая от врага, которого Аякс еще не встретил – да и, признаться честно, не хочет встречать, – но бывали моменты, когда они могли позволить себе остановиться и отдохнуть. Однако, и такие передышки отдыхом назвать достаточно сложно, ибо зачастую они посвящены обучению паренька владением меча. Девушка помогает фиксировать боевую стойку, захват, учит его, как вложить силу в удар, и как самому увернуться от клинка. Течение времени кажется все более странным, и Аякс задумывается, сколько же дней прошло с момента его падения в эту глушь. Спрашивать спутницу бесполезно, она предпочитает старательно уклоняться от ответов. Окружающий мир стал чуждым ему. Не то чтобы Аякс привык к устрашающему писку невиданных птиц, но в отличии от него, звук незнакомых шагов, прорывающийся сквозь тишину изолированной пещеры вызывает в нем естественный животный страх. Он отчаянно хочет заглушить эти звуки, но боится, что в момент расслабления что-то подкрадется сзади, и ранняя гибель постигнет его. Поэтому, паренек даже отказывается от сна, чтобы сосчитать тяжелые шаги до единого. Отчётливо слышать звуки подкрадывающейся смерти. Эта боязнь постепенно начала перерастать в некую паранойю, дрожь в руках не проходит, и стук сердца ощущается уже не как страх, а скорее как предвкушение неизбежного. Но даже несмотря на предельную осторожность, первая встреча с тварью стала для него полной неожиданностью. Зверь, что значительно превосходил его в размере и устрашающе скалился, набросился на Аякса, царапнув когтями его кожу. Ошеломлённый приливом адреналина паренёк даже не осознаёт своего ранения, ведь всё, о чем он думает – как избежать ужасающей участи. Глаза затуманены нахлынувшими слезами, из-за этого он лишь спотыкается о собственные ноги, не имея сил ускориться. Он начинает отчаянно звать на помощь, ведь знает, что был не один. Но где же она? Однако, мысли во время бега оказываются ахиллесовой пятой, довольно скоро Аякс падает плашмя, лицо его испачкано грязью, а сам он был недостаточно быстр – преследовавшее его существо приближается. Его размеры воистину огромны, и как бы паренёк не постарается, скрыться не выйдет, ведь в отличии от него монстр наверняка исследовал местность вдоль и поперёк. Неужели это конец? — МЕЧ. ИСПОЛЬЗУЙ СВОЙ МЕЧ. Эти слова, подобно выстрелу, пробиваются сквозь поток его хаотичных мыслей, после чего он всё ещё нерешительно вытаскивает из ножен свой ржавый меч. Удача вновь не служит пареньку подмогой, ведь времени на подъем с земли критически не хватает. В последний момент Аякс резко устремляет острие в брюхо твари, пронзая ту насквозь. Его окружает поглощающая тишина. Пареньку едва ли удаётся услышать разрыв плоти болтающегося на оружии чудовища или почувствовать тепло залившей рубаху крови. Но вот, она является посреди этого хаоса в одеянии, подобном ангельскому, контрастируя с тьмой этого измерения. — Ты в порядке? - спрашивает дева, а Аякс понятия не имеет, как отреагировать на подобный вопрос. Но он жив. Поэтому, кивает. — Можешь убрать оружие, - говорит она ему, и именно в этот момент он ощущает крепкую хватку девушки, каждый напрягшийся в её теле мускул, — Всё закончилось. Опасности больше нет. Ты будешь в порядке. Он знает, что это – чистейшая ложь, но тем не менее берет её за руку. Всего на долю секунды паренёк осмеливается взглянуть на труп лежавшей позади твари, сущность с причудливой мордой и испачканными свежей кровью зубами. Исходящий от трупа запах... Ужасен. Хуже, чем в застоявшихся посреди холода без посетителей мясных лавках Снежной. Девушка помогает Аяксу избавиться от тела, освобождая пространство для передышки. Он со страхом переводит взгляд на свои руки, ожидая увидеть багровые потеки. Однако, кровь на его кистях чёрная. В ожидании объяснения, паренёк оборачивается на спутницу, и лишь тогда замечает пятнающие белёсую одежду пятна. Аякс понимает, что ответ на этот вопрос станет частью ужасающей истории, которую он пока что не готов услышать. В этом странном мире, Бездне, время протекает иначе. Данное месту название одновременно поясняет многое и пугает. Аякс и его спутница, всё ещё не поведавшая пареньку своего имени, продолжают блуждать по прострации, исследуя пустоту больше и глубже, сражаясь с новыми, ранее невиданными противниками. Аякс отчаянно хочет выжить, поэтому безжалостно убивает всех до единого. Со временем он научился встречать этих существ лицом к лицу, а не бежать прочь. Мало-помалу, паренька всё меньше и меньше беспокоят чёрные кровяные потоки, липким слоем покрывшие кожу и одеяние. Режущие слух звуки лезвия больше не отвлекают от процесса, ломка костей тварей собственными руками становится привычной. Отныне, прислушиваясь к приближающимся шагам, он больше не мучается в агонии страха, не живет в ожидании летального исхода. Аякс сам выискивает тварей, желающих навредить ему или сопровождающей его страннице, чтобы первым совершить нападение. Возможно, таким поведением он пытается показать свою мощь чудовищам Бездны, дабы те более не осмелились приблизиться к нему. Надежда оказывается пустой, ведь их кровавый путь по измерению продолжается. Дева не сражается с таким же азартом, как Аякс, но всё ещё корректирует его стиль боя, указывая на недочеты и давая рекомендации об аспектах сражения. Они редко ведут беседы, но благодаря их спаррингам, парню всё же удалось выведать кое-что о страннице. Она пробыла в этом месте огромное количество времени, успев обрести бесстрашие к здешним тварям. Девушка – невероятно опытный воин, ровня высшим по должностям офицерам Царицы. Хрупкая странница по силе превосходит доблестных солдат, прошедших сквозь бесчисленное множество побед и поражений. В отличие от Аякса, который жадно изучает каждую деталь и существо в измерении, она пробирается сквозь пустошь Бездны, словно зная её как свои пять пальцев, выискивая нечто конкретное. Он не может даже представить, что же дева пытается найти в этом месте. Вся Бездна будто пропитана проклятиями. И хотя у парня нет опыта в магии, он и сам прекрасно понимает, что здешняя тьма – нечто фальшивое, источающее зло. Эти чары в корне отличались от тех, что исходили от архонтов Тейвата. Аякс невольно задумывается, осведомлены ли поклявшиеся защищать мир архонты, об этом ужасающем месте. И вскоре, его постигает осознание того, что богам известно об этой пустоши. Случилось это во время его схватки с ранее незнакомым чудовищем, что было наиболее угрожающим из всех. Сыграло свою роль то ли выработавшееся высокомерие, то ли инстинкт самосохранения. Не исключено, что смесь этих двух чувств подтолкнула Аякса напасть на тварь первым. Он слишком долго блуждал по Бездне, сражался с различными чудовищами, но тем не менее, должен был здраво оценить свои возможности. Обычный клинок ни за что не сравнится по силе с такой огромной тварью. Чудище отличалось от тех монстров, что парень встречал ранее: огромные клыки и длинные когти, покрытая чешуей кожа, молниеносные, сбивающие с толку движения. Аякс не был ровней этому зверю, но самовольно бросился в бой, опрометчиво размахивая оружием. Последовавшая за ним спутница пыталась его остановить, но парню было плевать – его основной целью стала победа над новым противником, поэтому он абстрагировался от остального внешнего мира. Вонзать оголенный клинок в тварь, смотря на обмякшее истекающее кровью тело – отдельный вид удовольствия. Но на этот раз победа не дастся легко. Бросаясь к зверю с оголенным лезвием, он упускает из виду толщину его чешуи, не имея возможности проткнуть её. Меч с грохотом ударяется о кожу чудовища, а сам парень теряет равновесие, пытаясь из последних сил устоять на месте. Аякс не приходит в себя так быстро, как следовало бы. Когтистая лапа обвивает бёдра. Он чувствует, как тварь впивается в поношенные брюки, кожу, но ему не удаётся почувствовать боль даже на долю секунды, ведь спустя мгновение существо бросает тело в сторону. По коже пробегает дрожь, Аякс готовится к следующему удару, однако боль от падения в заледеневшее озеро даёт о себе знать. Он слишком поздно осознал, что тонет. Парню не удаётся вдохнуть, каждый нерв в теле напряжен до предела, а сам Аякс тщетно пытается утихомирить жалящую руки боль и вынырнуть. Ситуация усугубляется, и вот парень уже задумывается, что будь лёд чуть толще, он бы умер от одного лишь падения на него. И такой исход был бы благоприятнее. Он не хочет умирать. Да, он далёк от святости, не посягает на право пребывать в Селестии, но тем не менее, не заслуживает смерти. Уж точно не через гибель в ледяном водоёме чуждого ему мира. Я заслуживаю большего. Мне предстоит ещё множество сражений. Быть такого не может, чтобы всё закончилось вот так. И его кончина не наступает. Людям никогда не было дано объяснение принципа получения Глаза Бога. У каждого приемника стихии Архонтов своя история, одни получают дар самостоятельно, другие по наследству. Порой, будущие владельцы Глаза Бога обретают его посреди буднего дня, либо в пылу битвы. Остаётся загадкой, зависит ли выбор владельца от Архонта, или же всё предрешено высшей силой. Но зов Аякса был услышан. До кого-то донёсся крик погибающего в Бездне мальчика и он решил даровать ему Глаз Бога. Его находящееся на грани жизни тело постепенно обволакивается энергией гидро, что исцеляет поврежденные мышцы и восстанавливает поломанные в разгаре сражения кости. Вынырнув из пограничного состояния, парень стоит над озером, преисполненный силами и сжимает в ладони полученный дар. События, происходящие после восстановления размыты. Его спутница отчаянно отбивается от твари, но оказывается недостаточно сильна для такого сражения. В отличие от него. Он орудует водой, словно лезвием, режа, рубя чудовище на части. Отрубает когтистую, норовившую его убить моментом назад, лапу и продолжает издеваться над существом даже после того, как то пало замертво, а руки его покрылись запекшейся кровью. Он продолжает пронзать тварь до тех пор, пока та не распадается на мельчайшие кусочки, представляющие из себя лишь странную субстанцию и не имея ничего общего с ужасающим монстром Бездны. Покончив с противником, парень оборачивается на странницу. Наверняка, ей удалось повидать бесчисленное множество кошмаров в этом измерении. Но видя её отчаянный взгляд, Аякс понимает, что он – худший из них. Он начинает смеяться. Лёгкий смешок разрастается, обращаясь чем-то похожим на крик, и вот парень уже не может остановиться. — Я победил, - сквозь собственный смех произносит он, поднимая сияющий лазурный Глаз Бога из лужи крови, — Победил, победил, победил! Естественно, отныне всё изменится. Он больше не насыщается вдоволь, зачищая тварей Бездны. По сравнению с его могуществом теперь, они ничтожны и ни капельки не удовлетворяют воина. Его спутница больше не будет пытаться перечить ему или остановить. И хотя Аякс уверен, что она сильнее и попросту не показывает свой истинный потенциал, повисшая между ними недосказанность вынуждает общаться всё меньше. (Однажды он уже попытался надавить на неё, выбить правду. Это случилось после обретения им Глаза Бога. В тот момент она выглядела уязвимой, страшащейся, не в силах даже взглянуть парню в глаза.) — И чего ты так боишься? - спросил он, глядя на окаменевший лик девушки. Испуг моментально сошёл с лица спутницы, и та вернула своё обычное бесстрастное поведение. Парень задумался, не является ли исходившее от неё дружелюбие маской, прикрывающей страх. Время в Бездне продолжает течь странным для него образом, но её тьма и нескончаемые земли больше не пугали. Убийства и сражения перестали быть такими же будоражащими, как ранее. Ему становилось скучно. Парень жил в ожидании перемен, нового могущественного противника, что озарит его рутинные странствия по пучине. И вот, в один момент, на пару со своей спутницей, он натыкается на нечто необъяснимое. Зияющий проход, соединявший зимний пейзаж и противоположную ему тьму. — Что это? - его руки наготове сформировать пару водяных клинков. На лице его спутницы промелькнула смесь различных эмоций. — Не то, с чем тебе можно было бы сразиться, - выдыхает девушка, а в её тоне слышится легкое раздражение, как будто она отчитывает маленького ребенка, — Похоже, тебе пора уходить. На секунду парень замешкался, но всё же сделал шаг навстречу сияющему миражу. Спустя некоторое время, он осознаёт, что эта иллюзия – не просто пейзаж. Снежная. Место, мысли о котором давно покинули его разум. Место, по которому он так и не успел соскучиться. — Думаю, Бездне надоело, что ты так безжалостно убиваешь её обитателей. — Или же, она почувствовала мою скуку. Он смеется, отрывая взгляд от портала и переводя его на девушку. Желание спросить у неё, пойдёт ли она с ним, становится всё невыносимее. Но парень знает, что она не покинет это место. Странница привязана к нему. Она – словно неотъемлемая часть этой пустоши. За время пребывания в этом мире страх стал чуждым ему, но всё же, мысль о проходе сквозь портал пугала. Он вновь пронизывает взглядом свою спутницу, хоть и знает, что между ними нет нужды в эмоциональных прощаниях. Однако, их совместно прожитые странствия навсегда отпечатаются в памяти обоих. И этого достаточно. Он делает шаг вглубь портала, наполовину оказываясь посреди пейзажа Снежной, но всё ещё не торопясь покидать Бездну. — Можно узнать твоё имя? - спрашивает она, за долю секунды до того, как он растворяется в портале. Парень колеблется. Имена хранят в себе силу, но она не всегда служит в пользу носителя. Он больше не чувствует себя Аяксом. И хотя отец дал ему это имя в честь героя полюбившегося романа, Аякс был всего лишь жалким трусом. Он не шел ни в какое сравнение с человеком, запятнанным кровью Бездны. С человеком, который благодаря этой пустоте стал сильнее. — Я ещё не решил, как меня звать, - отвечает он и смеется над нелепостью сказанного, — Надеюсь, к моменту нашей следующей встречи я его обрету. С этими словами он покидает Бездну. Его ноги соприкасаются с мягким снегом, в синеве неба сияет солнце. Даже прислушавшись, тут не распознаешь ни неведомых шагов, ни рык жестоких тварей, готовых разорвать тебя в любой подходящий момент. Окружающая его со всех сторон Снежная совершенно не изменилась. Но это не утешает. Его новое «я» не устраивает монотонность, а старое давным-давно похоронено под покровом Бездны. Парень окидывает взглядом белену позади себя, что в корне отличается от тьмы, которую он застал в измерении. Не торопясь, он делает первый шаг в Снежную. Первый шаг, сделанный не Аяксом, а кем-то другим, пока что неизвестным ему. Возможно, в следующий раз, когда Бездна вновь поглотит его, он всё же узнает, кем является на самом деле.