Там рождается Солнце

Человек снова крался по тёмным коридорам и ему снова везло — это здание тоже было заброшено. В воздухе витал запах пыли, которой за последние лет десять скопилось столько, что она приглушала и без того тихие шаги. Наконец он нашёл комнату с архивом, дверь была заперта. Человек навалился плечом на дверь всем весом и она подалась с влажным хрустом. За годы дерево рассохлось, изъелось плесенью. Человек мысленно поблагодарил своих богов за благосклонность и вошёл. — Beş tanrika qaqpanin aç. Где-то в глубине комнаты, среди небрежно сваленных в кучу коробок, замерцало голубоватое сияние. — Aç. Сияние усилилось и человек облегчённо улыбнулся. Это была первая удача за столько лет. — Что тут происходит?! Лаборатория была перевёрнута вверх дном — документы раскидало по всему полу, стол был отброшен к двери и Старк в сопровождении Барнса и Роджерса еле пролезли в дверную щель, кое-как отодвинув его подальше, кушетка с датчиками упала набок и издавала писк приборов, которые были к ней прикручены. Брюс сидел на полу и поражённо потирал скулу, не сводя глаз с дальнего угла лаборатории. Бартон держал на прицеле тот же угол. — Я повторяю — что тут происходит? — Тони повысил голос. — Эм, — доктор Беннер выглядел немного потерянным, — я не совсем понимаю, но кажется с девушкой что-то не то… Барнс шагнул в дальний угол и увидел, что там, сгорбившись сидит девушка, крепко обхватив колени и спрятав в них лицо. Он подошёл ближе. Девушка пребывала в состоянии кататонии, не реагируя ни на что, сохраняя полную неподвижность и безмолвие. Барнс осторожно коснулся её плеча. Она медленно подняла голову, посмотрев на него абсолютно пустыми глазами. Ни единой эмоции, ни единого чувства — только огромное ничто. — Брюс собирался подсоединить её к паре датчиков, а её будто током ударило, — подал голос Клинт, впрочем не собираясь опускать оружие, — начала выгибаться и биться, как при судорогах. А когда мы попытались её успокоить — нас отшвырнуло, а по лаборатории будто смерч прошёл. — Ты нас слышишь? — осторожно спросил Барнс, пытаясь достучаться до разума девушки. — Я жду. — Барнс, ради Бога, попроси её расширить свой словарный запас. У меня плохие ассоциации теперь с этой фразой — Называй меня Джеймс, окей? — Д-да. Джеймс. Старк бесцеремонно отодвинул Барнса и присел перед девушкой на корточки. — Имя Тамира Дакхан тебе о чём-нибудь говорит? Девушка молчала. — Паркур? Метрополитен? Музей? Она никак не отреагировала, продолжая хранить молчание, и вообще будто впала в состояние сна с открытыми глазами. Солнце поднималось над рекой, нежно касаясь воды первыми застенчивыми лучами. Собака ласково ткнулась в ладонь, выпрашивая свою порцию ласки, и смуглые пальцы, покрытые причудливым золотым узором, почесали её за ухом. Пегая лошадь, собрав остатки хлеба с ладоней каменного изваяния, фыркнула и боднула её в плечо. Отсюда можно было почувствовать, как веет влагой от реки и можно было насладиться последними минутами тишины и прохлады. Совсем скоро солнце наберёт силу, начисто выметет из воздуха даже намёк на прохладу и станет душно. Лошадиные уши тронул вздох сожаления. Нужно начинать новый день и приступать к своим обязанностям. Девушка широко распахнула глаза и села. Странный сон не отпускал и пальцы всё ещё чувствовали тепло собачьего меха, а на лошадь как будто только что отвернулась. Что это? Откуда эти сны? Джеймс сказал, что её зовут Тамира. И что он с друзьями спас её из Гидры. Девушка помнила, каково это было — работать в Гидре. Иногда призраки жертв навещали её, и эти встречи в темноте были худшими. Перерезанные глотки, разорванные тела, кровь на руках, лице, стенах. Предсмертные вопли, мольбы о пощаде, крики, проклятия. Тамира втянула голову и поднялась с кровати. Бесшумно вышла из комнаты, оказавшись в просторной кухне-гостиной. — Пёс и конь — единственные, кто может её обнаружить. Но её душа спрятана, украдена теми, кто разгадал её секрет. Следуй за зовом! Человек открыл глаза в полной темноте. Голос друга продолжал звучать в его голове. Пророческим ли был этот сон? Он вышел из укрытия. Всё ещё стояла ночь, в полумраке виднелся силуэт здания. Удача начинала отворачиваться от него — здание охранялось. Правда, охрана говорила не на немецком, а на английском. Человек бесшумно двинулся вперёд, не потревожив ни травинки. Пригнулся, сливаясь с травой и кустами, остановился у колючей проволоки. Сторожевой пёс повернул было морду к нему, но учуяв знакомый запах, равнодушно отвернулся. Человек не мешкал, и ловким неслышным движением приподнял край ограды и вкатился на периметр бывшей базы Гидры. Время поджимало, рассвет был всё ближе. Но удача не совсем покинула его и человек сумел проникнуть внутрь незамеченным. Он шёл по подвальным помещениям базы, прекрасно читая в темноте надписи на дверях и найдя нужную комнату, без труда вошёл. — Beş tanrika qaqpanin aç. Одна из коробок загорелась белым светом, а какой-то предмет у порога — заалел, бросая на стены красноватые отблески. Человек улыбнулся. Красно-белые всполохи бросали на его лицо жутковатые тени, но выражение лица человека было полно счастья. Сегодня он закончит свой путь, длинною в почти 10 лет. — Aç. Комнату залил ослепительный бело-алый свет, выбил дверь с петель и расщепляя всё живое и неживое в пыль, а затем так же неожиданно погас. На полу абсолютно пустой комнаты остался лежать человек неопределённого возраста, в потрёпанной одежде, и со счастливейшей улыбкой на губах. Он был мёртв. Паркер бежал по улице, и как бы не старался не задевать прохожих, всё равно периодически сбивал кого-то с ног. Он безнадёжно опаздывал на стажировку в Старк Индастриз. Шёл дождь, что тоже мало способствовало его скорости. Когда до башни оставалось совсем немного, Питер остановился, переводя дух, и услышал жалобный скулёж. Маленький щенок сидел около урны и дрожал под проливным дождём. Питер хотел было двинуться дальше, но не смог устоять и сунул мокрый комок меха под куртку. — Извиняй, но на комфорт не рассчитывай, мне надо быть у мистера Старка через 10 минут, — сказал он щенку и снова побежал. Щенка, кажется всё устроило, потому что он затих и засопел, согревшись теплом.