parasite

      тэхена экстренно увозят в больницу на машине кимов, хотя прежде чоны неустанно настаивали на вызове скорой. ведь вдруг нужно было своевременное оказание помощи, которое никто из них не мог обеспечить.       чонгук остается дома, его не берут с собой. хотя, именно он был тем, кто вбежал в гостиную с криками о том, что тэхену плохо, и у него сильное кровотечение. юнги тогда успокаивающе погладил его по плечу, как бы говоря, что в этом нет его вины, и поцеловал сокджина, дабы хоть и немного, но показать свою поддержку.       и именно чон был тем, кто довел омегу до такого состояния.       чтобы не мучиться домыслами и не доставать родителей, он решился позвонить чонину по видеосвязи и объясниться.       – привет, выглядишь устало, – потому что чонгук действительно устал, смертно устал. они вместе с тэхеном творят что-то непонятное, что часто приводит к таким неприятным последствиям, однако, стоит им остаться наедине с собой, как те начинают изнывать друг по другу.       они просто не умеют существовать и делают неправильные шаги каждый раз. в чем их проблема? кто бы им объяснил, как нужно делать, а как нет.       – привет, – чонгук чуть улыбается, ведь его омега не выглядит злым или расстроенным. скорее, находится в небольшом замешательстве и чуть смеется от этого. – прости, я хотел... в общем... прости меня, пожалуйста.       – ты нашел истинного, не так ли?       – да, – чонин понимающе кивает и оправляет волосы. черт возьми, чонгук никогда не заслуживал его, такого спокойного и любящего. как не заслуживал и тэхена.       – и это он расстался со мной от твоего имени?       – да, прости меня. я хотел позвонить тебе и все спокойно объяснить, но вышло уже... как вышло, – альфа стыдливо опускает глаза и тяжело вздыхает.       – все в порядке, – мягко произносит омега. – это ведь тэхен, не так ли?       чонгук теряется, не зная, что нужно отвечать на этот вопрос. боится осуждения и презрения больше, чем злости за столь быстрое и нелепое расставание.       – я просто... мы... все очень сложно, – чон хочет разрыдаться, и чонин не противится этому. осознает, в какой противоречивой ситуации оказались эти двое, и какое тяжкое бремя на них взвалила судьба.       – послушай меня, – медленно начинает тот. – то, что вы - истинные, и при этом родственники по крови, не значит, что это неправильно.       – о чем ты?..       – поверь мне. истинные могут быть и среди кровных братьев, и среди близнецов, честно. возможно, это кажется противоестественным и отвратительным, но если так случилось, если судьба решила, что вы - самое важное, что вообще может быть в ваших жизнях, значит, так и должно быть. судьба не ошибается, я уверен.       – ты так думаешь? – облегчение, которое настигает чона после короткого монолога омеги, не описать словами.       – конечно. видимо, судьба просто решила, что вы - самое необходимое друг для друга, и это очень дорого.       – поверить не могу... – поражено произносит чонгук и проводит ладонями по лицу. – мы столько лет срались друг с другом, просто ненавидели всей душой, а оказалось... "самое необходимое".       – береги тэхена, ведь он - твой предназначенный, кем бы он ни был для тебя, и другого... скорее всего, больше не будет, – грустно улыбается омега и обхватывает лицо ладошками.       – не описать словами, как я тебе благодарен.       – случайности не случайны, – чонин тут же хмурится после этого высказывания. – я цитирую дамблдора?       – нет, мастера угвэя, – омега громко смеется, и чонгук подхватывает. настроение улучшается будто по щелчку, альфа выпрямляет спину и вглядывается в солнечные лучи, пробивающиеся сквозь дождевые тучи за окном. – прошу, только не пропадай. пиши мне, когда захочешь. и когда найдешь истинного, тоже.       – обязательно, – это значит, что он никогда не напишет. – удачи, чонгук. я люблю тебя.       изображение чонина пропадает с экрана ноутбука, и чонгук думает о чем-то своем, прежде чем слышит стук позади. выражение лица его папы невозможно правильно растолковать, но альфа отчетливо понимает, что тот все слышал.       весь их разговор.       – чонгук-а... это правда?       – да. прости меня, папа, я подвел вас.

***

      тэхен приходит в себя только ближе к четырем. наколотый обезболивающим, успокоительным и бог знает, чем еще, он не особо помнил, что именно произошло, и что повлекло за собой такие радикальные действия по перемещению его в больницу.       сокджин уже успел выплакать все слезы при разговоре с доктором, а намджун только сжимал кулаки, впервые оказавшись в ситуации, где он абсолютно бессилен. все, что он может теперь - оказывать поддержку своим омегам всеми возможными способами и не оставлять их ни на секунду.       когда его ребенок очнулся, он был вне себя от радости и облегчения, хоть и пытался сохранять серьезность на лице. как же он переживал, черт возьми.       – папа?       – детка, боже, – сокджин выдыхает и максимально осторожно обнимает приподнявшегося на постели омегу. тэхен жалостливо всхлипывает, пока прижимается к родному плечу, и дрожь пробирает все его ослабшее тело.       – господин ким? – в палату заглядывает врач, и омеги отстраняются друг от друга.       – доктор чхве, проходите.       – что ж, здравствуй, тэхен, – на вид доктору чхве было не больше сорока, глаза водянистого голубого цвета, несколько усталые, но добрые. тэхен боится слышать то, что ему сейчас скажут, однако, стыдливо спрятаться под одеяло ему не дают цепкие папины руки. – я уже говорил с твоими родителями, но я сказал не все, и хочу сейчас, чтобы это услышали все вы.       после молчаливых кивков чхве продолжает.       – тэхен, у тебя подозрения на эндометриоз, болезнь, связанная с репродуктивной системой. я очень удивлен тому, что в твоем раннем возрасте твой организм столкнулся с ней, ведь гораздо чаще она встречается у омег, уже родивших ребенка.       так как твой папа сказал, что никто в вашем роду не болел ничем подобным, я полагаю, что здесь замешаны нарушения в иммунной системе организма. а теперь я жду ответов от тебя, тэхен. самым характерным признаком этого заболевания является болевой синдром. когда в последний раз была течка?       – кажется, три недели назад. может, чуть больше, – отвечает тэхен и крепче сжимает папину ладонь в пальцах.       – она была болезненной, не так ли?       – да.       – после нее тебя начали преследовать боли? – учтиво интересуется врач и записывает все показания в небольшой блокнотик.       – да, в тазовых костях, и еще...       – шла кровь.       – но в малых количествах.       – по прошествии времени ее количество начало постепенно увеличиваться, так? – строгие взгляды родителей вынуждают омегу всхлипнуть и несколько раз кивнуть. – как часто боль проявляла себя?       – пару раз на дню, но... когда все это только начиналось, она была еще и ночью.       – мне нужно будет провести дополнительный осмотр, дабы совершенно точно подтвердить наличие эндометриоза у тебя, и тяжесть болезни, – серьезно произносит доктор чхве и смотрит на родителей. – после я вынесу свой вердикт по поводу лечения.       – аа, осмотр прямо сейчас? – спрашивает сокджин, на что получает утвердительный кивок.       – если тэхен захочет, то кто-нибудь из родителей может присутствовать при процедуре, – предлагает чхве, но омега лишь мотает головой, отказываясь. как он будет смотреть родителям в глаза в процессе и после всего случившегося? – хорошо, тогда попрошу вас выйти.       – сокджин-а! – едва кимы запирают дверь в медицинский кабинет, как на них в коридоре налетают чоны вместе с маленьким чимин-и на руках. – нам нужно поговорить.       – юни, давай не сейчас, пожалуйста...       – это очень важно, – проговаривает хосок и передает чимин-и чонгуку, дабы тот пошел прогуляться и не вмешивался в предстоящий диалог. а разговор предстоит очень серьезный и тяжелый. – вы узнали, что с тэхеном?       – есть подозрения на эндометриоз, и сейчас, после досмотра должны точно сказать... так что случилось? – заплетающимся языком интересуется сокджин и только сильнее закутывается в плащ.       – нам сложно об этом говорить, мы сами узнали только сегодня, – неуверенно начинает юнги. – но чонгук с тэхеном - истинные...       – что?       – мы понимаем, это звучит безумно и невозможно, но... чонгук рассказал обо всем, – продолжает хосок и прячет ладони в карманы пальто. – разговор был долгий, сложный, и я впервые видел, чтобы мой сын плакал так сильно и чуть ли ни выл от боли и всего накопившегося.       – господи, – сокджин начинает плакать, а намджун еле сдерживает злость, закусывая щеку изнутри и размышляя о чем-то своем. – мне даже... сказать нечего.       – мы знаем, мы тоже были в ужасе, но... давайте решать эту проблему вместе и не нагнетать на них. потому что я по глазам чонгука видел, как его все это достало, и... мы же сами знаем, как тяжело без истинного, а они оказались в такой сложной ситуации и довериться практически некому.       – в этом ты прав.       – надо просто поговорить с ними, – предлагает рациональный выход юнги, хотя у самого глаза на мокром месте. – может быть, присутствие чонгука поможет тэхену вылечиться...       – знаешь, что врач нам сказал? – тут же вступает намджун. – что приступ был вызван сильной стрессовой ситуацией, и я более чем уверен, что чонгук сыграл здесь не последнюю роль.       – джун-и, перестань, – сокджин успокаивающе поглаживает мужа по плечу. – случилось то, что случилось, нужно думать, что делать дальше.       – давайте, мы просто поговорим с ними. это очень тяжело принять, но... они же наши дети, в конце концов. никто не окажет им большей поддержки, чем мы.       – да, я... боюсь представлять, что с ними станет, останься они совсем одни. бедные малыши, они так долго держали все в себе, – сокджин обнимает брата, и они вместе начинают реветь. – может, скоро породнимся еще больше.       – да, куда уж больше?       это хоть немного, но разряжает ситуацию.

***

      – что ж, легкая форма эндометриоза действительно присутствует. я выпишу рецепт на специальные противовоспалительные, но... – врач делает паузу и осматривает всех присутствующих. – если ситуация не улучшится, и боли продолжатся, то придется вмешиваться хирургически. иначе риски бесплодия в дальнейшем или образования злокачественной опухоли уже не будут просто рисками. надеюсь, вы меня услышали.       – разумеется, доктор, спасибо большое, – сокджин кланяется, принимая бумажку с записанными лекарствами, и на секунду еще останавливает врача. – а у меня еще два вопроса. тэхену остаться здесь?       – да, пусть переночует, если ночью возникнут боли, то мы будем рядом, а потом уже... вы купите все необходимое.       – и еще... аа, мне очень неудобно задавать такой вопрос, но... бывает ли такое, что истинные обнаруживаются среди кровных родственников?       – да, конечно, – господин чхве кивает и чуть поджимает губы. – я вам больше скажу, в последнее время такие случаи - не редкость. принять такое действительно непросто, но постарайтесь услышать и понять своих детей, потому что... им в разы тяжелее, чем вам.       – а по поводу здоровья?       – о, здоровее всех здоровых, верьте мне, – мягко отвечает доктор и чуть сжимает чужой локоть в знак поддержки. – только, естественно, если тэхен...       – да, конечно! спасибо вам еще раз!       черт.       их дети будут самыми счастливыми на свете.       и если не другие, то сокджин точно сделает все возможное для этого.