Альбатрос (1-6 главы)

Я должна держать свою душу подальше от тебя; иначе я начинаю уничтожать себя. Сильвия Плат. Несокращенные журналы Сильвии Плат

      Декстер лежал на своей половине кровати, наблюдая за сном Дебры. Он мельком взглянул на часы, стоящие на столе позади нее. Они показывали четыре часа утра. Он спал лишь в течение нескольких часов, но Дебра повернулась во сне и разбудила его. На мгновение он растерялся, не в силах вспомнить, кто лежит у него в постели. Но, открыв глаза, он увидел Деб, лежащую рядом с ним. Ее лицо было таким расслабленным. Ее рука лежала на его подушке. Трепещущий пульс под бледной кожей являлся характерным признаком жизни в ее неподвижном теле.       Она была так спокойна. Деб никогда не была такой. Она постоянно находилась в движении, излучая безудержную энергию каждой клеточкой своего существа. Помню, в детстве я ловил светлячков в банку. Пойманные крошечные светящиеся огоньки тут же кидались к стеклу в отчаянной и бешеной попытке освободиться. Я держал эту банку в своей комнате, наблюдая, как их свет становится тусклее день за днем, как их иссякшие тела падали на пол их тюрьмы, как они тратили последние остатки энергии на мое развлечение. Их свет интриговал меня, и мне было все равно, что мое увлечение впоследствии будет стоить им жизни.       Декстер разглядывал лицо Деб. Он знал каждую его черточку и изгиб настолько хорошо, куда лучше, чем собственное лицо. Ему всегда было легче смотреть на нее, чем на себя самого. По крайне мере, так было раньше. До тех пор, как боль, которую он ей причинил, так глубоко запечатлелась в ее глазах.       Была ли Дебра подобным светлячком, которого я держал в стеклянной тюрьме ее чувств ко мне? Наблюдаю ли я, как она борется с этой невидимой клеткой, теряя свою жизненную силу, просто потому что я не хочу остаться один? Дебра - мерцание света в моей тьме. Но, может быть, оставшись со мной, она обречет себя на верную смерть?       Декстер закрыл глаза, пытаясь избавиться от мыслей, причиняющих ему боль. Он открыл их снова и увидел, что прядь волос, упала на лицо Деб. Не раздумывая, Декстер осторожным движением завел выбившуюся прядь ей за ухо. Дебра распахнула глаза, почувствовав его прикосновение. Он застыл, его пальцы все еще касались ее уха. Они уставились друг на друга, не говоря ни слова. Декстер опустил руку, не отрывая взгляда от лица Деб.       Почему она молчит? Есть ли что-нибудь, что она хотела бы мне сказать? Что я могу сказать ей, чтобы наладить наши отношения?       - Я скучал по тебе, - его голос, скрипучий ото сна, прозвучал слишком громко в ночной тишине.       Дебра долго молчала, заставляя Декстера тем самым понервничать, но, наконец, ответила:       - Я тоже скучала.       - Правда? - Декстер не смог скрыть удивление и надежду, охватившие его.       - Я не хотела, - взгляд зеленых глаз Дебры был мрачным, он безжалостно овладевал им.       - Прости, - Декстер не знал, за что извинялся, он просто чувствовал, что должен это сделать. - Как... - он нервно откашлялся, - как у тебя дела?       - Я облажалась, - Дебра не раздумывала над ответом, но обычная сила ее слов исчезла. Исчезла и страсть, с которой она делала подобные заявления. Ее спокойствие нервировало его.       Свет моего светлячка угасал. Свет покидал ее, и это была только моя вина.       - Что насчет тебя?       - Аналогично, - Декстер сглотнул, во рту внезапно пересохло.       - Да, - ее взгляд скользнул по его лицу, - но никто не может знать о тебе всей правды.       - Ты знаешь, - он ответил быстро. - Ты знаешь обо мне все.       И это убивает тебя, пожирает тебя изнутри.       - Я не хочу больше оставаться у Вогл, - Дебра отвела взгляд.       Декстер нахмурился, недоумевая, что послужило причиной для такого решения:       - Что-то случилось?       - Папа покончил с собой, не так ли? - она посмотрела на него безжалостно.       Глаза Декстера расширились от удивления из-за внезапной смены темы разговора.       - Я видела запись его последнего сеанса, который был как раз перед его смертью, - голос Деб был безжизненным. - Он сказал, что не знает, сможет ли жить, осознавая, что он и Вогл создали, - она ни разу не отвела взгляда от его глаз. - Наш отец убил себя из-за тебя, не так ли?       Декстер был напуган. Страх сковал его тело, ведь он не знал, как она отреагирует на его ответ.       - Да, - ответил он хрипло.       На лице Деб не проступило ни одной эмоции, и это было более пугающим для Декстера, чем что-либо иное. Между ними вновь повисла тишина.       - И что мне делать теперь? - ее голос все также был тускл и безжизнен.       Декстер пожал плечами:       - Ненавидеть меня? – предложил он.       Дебра сухо и невесело рассмеялась:       - Черт возьми, Декстер, как ты думаешь, что я пыталась сделать на протяжении этих шести месяцев?       - Убить себя, - Декстер говорил совершенно серьезно.       - Яблоко от яблони... - ее губы искривились. - Но у папы это получилось лучше. Я просто слишком труслива, чтобы сделать нечто подобное.       - Или, может быть, ты сильнее, чем думаешь.       Дебра сжала губы так сильно, что они побелели. Когда она вновь заговорила, ее голос был наполнен былой энергией:       - Как я, черт возьми, смогу жить с тем, с чем не справился Гарри? - ее лицо напряглось. - Ты просишь от меня слишком многого, Декстер.       - Я знаю, - ответил он так, будто это был какой-то пустяк.       - Если ты знаешь, то почему продолжаешь требовать этого от меня? - гневно спросила она.       - Потому что ты нужна мне.       - Тебе нужно то, что я могу сделать для тебя, - возразила она. - Я не нужна тебе. У тебя есть Темный Пассажир за спиной.       - Я ошибался насчет Темного Пассажира, - признался Декстер. - Долгое время я думал, что он отдельная сила, которая вселилась в мое тело и заставляла меня делать все эти ужасные вещи, но правда в том, что это лишь я, - его лицо помрачнело. - Нет никакого Темного Пассажира, Деб, есть только я.       Это была горькая, непоколебимая истина, которую я открыл своей сестре. Я больше не мог винить какое-то существо в том, что оно принуждает меня к тому, что я делаю. Не было больше никакого раздвоения личности. Все эти вещи принадлежали только мне, Декстеру Моргану, и никому другому. Сможет ли Деб принять то, что я серийный убийца настолько же, насколько ее брат?       Деб закрыла глаза, и сухой смешок сорвался с ее губ.       Я не ожидал этого.       - Что смешного? - спросил он осторожно.       Дебра посмотрела ему в глаза:       - Нихуевая получилась ирония.       - Что ты имеешь в виду? - Декстер нахмурился.       - Я имею в виду то, что ты выяснил, что у тебя нет Темного Пассажира тогда, как я поняла, что у меня он есть.       - Деб, - он понизил голос, - у тебя нет Темного Пассажира. Ты не убийца. То, что ты убивала, не делает тебя бездушной.       Мы неодинаковые. Мне важно, чтобы Дебра поняла это.       Деб покачала головой, лежа на подушке:       - Это ты, тупица, - выдала она. - Ты мой Темный Пассажир.       Дыхание остановилось, Декстеру даже показалось, что его тело сковала волна боли. Ее слова действовали на него куда сильнее, чем она могла себе это представить. Но Деб продолжала откровенничать:       - Ты мое принуждение, Декстер, я не могу отпустить тебя. Порой ты овладеваешь мной полностью, и я перестаю чувствовать себя как Деб, я становлюсь Деброй Декстера, и она способна сотворить все что угодно, - ее голос дрогнул. - Ты знаешь, как чертовски страшно это осознать, Декс?       Я изо всех сил пытался придумать, что же ответить. Идея Темного Пассажира всегда приносила мне утешение, ведь он был в состоянии возложить ответственность за мои деяния на свои плечи и оставить меня непорочным. Он был желанным гостем в моей жизни. Для Деб же он являлся ужасающим захватчиком, против которого она не могла защитить себя.       - Знаешь, что ужасает меня больше всего?       - Что? - прохрипел он. Его сердце колотилось с невероятной силой. Он не отводил взгляда от ее лица, пытаясь подготовиться к ее ответу.       - Я не хочу быть свободной от него, - тон Деб был непоколебимым. - Я провела шесть месяцев, пытаясь притвориться, что тебя, Декстер, не существует, что тебя никогда не было в моей жизни, но куда бы я не пошла, насколько бы пьяной и обдолбанной я не была, мой Темный Пассажир всегда был со мной. Я ненавидела себя за то, что впустила его, разрешила ему контролировать себя, - она выглядела загнанной. - ЛаГуэрта умерла из-за моей слабости.       - Я виноват в смерти ЛаГуэрты, - сказал Декстер напряженно. - Не ты. Это только моя вина, Деб. Ты знаешь это. И ты должна ненавидеть меня, но никак не себя.       Дебра грустно улыбнулась.       - Знаешь, Декс, когда я узнала правду о тебе, когда ты впервые рассказал мне о своем Темном Пассажире, я не смогла понять, почему ты не хочешь избавиться от него. Мне было так сложно понять, почему ты даже не борешься с ним, ведь он заставлял тебя делать столько ужасных вещей.       - Я уже сказал тебе, Деб, я больше не верю в него, - грусть сквозила в его голосе. - Есть только я.       - И как ты справляешься с осознанием этого?       - Сначала это пугало меня, но тогда я почувствовал что-то вроде... - он повел плечами, пытаясь подобрать нужное слово, - освобождения, я полагаю. Я смог увидеть себя, как цельную личность впервые, а не только как оболочку, занимаемую различными персонами.       - Все-таки мы с тобой такие разные, - ответила Деб. - Мы с тобой чертовски противоположны во всех отношениях. Я всегда думала, что я сформировавшаяся личность, отвечающая за свои поступки, но то, как я прикрывала твои преступления, защищала тебя, шла против всего, во что я когда-либо верила, заставило меня осознать, что теперь это уже не просто я, что в моей голове есть кто-то еще.       - Прости, - печально отозвался Декстер. - Я никогда не хотел для тебя подобной жизни. Я и Гарри так усердно старались держать тебя вдали от моего мира, сделать тебя свободной от всего этого.       - Если бы ты и правда хотел спасти меня от своего мира, ты бы уехал уже давно, - заявила она.       Она права. Я должен был оставить ее. Тогда, возможно, у Деб появился бы шанс на реальную жизнь, а не на кошмар, в который я втянул ее. Я клялся всегда защищать ее, но правда была в том, что я сам был главной опасностью для ее жизни.       - Я знаю, - в момент признания его голос звучал рвано.       - И знаешь, что случилось бы, если бы ты оставил меня? – Дебра выглядела весьма решительно.       - У тебя была бы прекрасная жизнь, - предположил Декстер.       - Я бы последовала за тобой, - ответила она. - Я бы выследила тебя и спросила, что же, черт возьми, происходит, почему ты решил бросить меня, что ты кусок дерьма!       Она бы сделала это. Я с легкостью мог представить эту картину. Разъяренная Дебра на моем пороге в каком-нибудь отдаленном штате, ругающаяся на меня за то, что я вычеркнул ее из своей жизни. Она бы сказала мне вытащить голову из своей задницы и, наконец, понять, что я никуда от нее не денусь.       Губы Деб скривились в печальной улыбке.       - Видишь, для меня нет спасения, Декстер. Мне совсем не важно, что ты делаешь или не делаешь. Я склонна к самоуничтожению. Я такая, какая есть.       Декстер взял Деб за руку, лежащую на подушке между ними, и сплел их пальцы.       - Не говори так, - ее слова причиняли ему боль.       - Это правда, и никто не в состоянии справиться с этим, кроме тебя, Декстер. Ты единственный, кто никогда не оставлял меня, не взирая на все мои грандиозные провалы, - ее подбородок немного дрожал. - Я чертовски ненавижу, что ты серийный убийца. Часть меня понимает и принимает это, но другая часть чертовски боится потерять тебя из-за этого. Я не знаю, как смириться с тем фактом, что мой брат, которого я знаю всю жизнь и люблю, является к тому же убийцей, - она насмешливо фыркнула. - Я, наверное, никогда не смогу этого сделать. Я лишь знаю, что ты нужен мне, потому что какими бы ужасными порой наши отношения не были, их отсутствие было бы в сто крат ужаснее.       Декстер сильнее сжал руку Деб, на мгновение им овладела сильная эмоция, которую, по словам Вогл, он был не в силах испытывать.       Дебра была совершенно не похожа на Ханну. Ханна приняла убийцу во мне с легкостью, потому что она была такой же. Принять мою сущность, не значило для нее ничего. Для нее было легко остаться со мной. Но Деб прошла через ад и вернулась оттуда с единственным обещанием, что это не конец ее мучениям. Но она до сих пор рядом, борясь за то, что есть между нами. Осознавая, что это будет ей дорого стоить, она все равно выбирает меня.       Гарри не знал, на что подписывается, когда взял пропитанного кровью четырехлетнего малыша много лет назад, и вынужден был справляться с ответственностью, которую невольно принял, как мог. Рита никогда не знала настоящего меня и не имела шанса решать принять меня или нет. Люмен было нужно то, что я могу предложить ей, а Ханна все понимала, поэтому для них двоих было так легко впустить меня в свои жизни. Деб была единственной, кто видел меня настоящим, и она осталась не из-за того, что это было легко или удобно, а потому что во что бы то ни стало, она видела во мне что-то, что стоило ее падения.       Я всегда думал, что принятие должно происходить легко, если оно истинно. Но глядя на Дебру сейчас, я понял, каким наивным был. Деб смотрит на меня, говорит мне, что в ее жизни есть место для меня. Зная все обо мне, она все равно принимает меня, хоть это и причиняет ей, наверняка, огромное количество боли. Старая поговорка о том, что смелость — это движение вперед, несмотря на смертельный страх, подходила к данной ситуации как нельзя кстати. Принятием является не отсутствие страха и сомнений. Истинное принятие - это способность найти свой пусть среди всех этих запутанных вещей.       - Я полагаю, Вогл бы назвала это взаимной зависимостью, - губы Деб скривились в улыбке. Декстер не мог оторвать от нее взгляд, незнакомое чувство торжества прокатилось по его телу.       - Нахуй Вогл, - сказал он решительно.       Женщина двигала нами, как шахматными фигурками с тех самых пор, как мы впервые встретили ее. Даже до этого. Вогл повесила на меня бирку психопата, заключив, что я напрочь лишен каких-либо чувств, но если это чувство, бьющееся внутри меня, не было счастьем, то что же это тогда такое? Кто она такая, чтобы говорить мне что-либо о моих чувствах, когда она манипулировала мной всю мою жизнь? Я не был одним из ее объектов, которого она могла бы изучить и наклеить ярлык. То, что я и Деб разделяем, было сложно определить.       Дебра улыбнулась. Это была ее первая надлежащая улыбка, которую он привык видеть на ее лице.       - Черт, я обожаю, когда ты ругаешься, Декс.       Декстер ответил улыбкой на ее игривость, чувствуя, как гигантская гора свалилась с его плеч. Поддавшись порыву, которые он обычно игнорировал, Дектер сократил разделявшее их без того небольшое расстояние и впился в ее губы сильным поцелуем, выражая всю благодарность и облегчение. Он поймал ее врасплох, и Деб судорожно вздохнув от удивления, неловко углубила поцелуй, разомкнув губы. Они целовались и раньше, мимолетный поцелуй при встрече, но он никогда не чувствовал ее вкус у себя на языке. Он не спешил, пораженный ее сладостью, и даже не думал о том, что он делает. Дебра отстранилась, и ее дыхание обожгло ему лицо. Они лежали нос к носу, глядя друг на друга широко распахнутыми глазами.       Черт, что же я наделал? Нужно сказать Деб, что это было глупо, и я сожалею. Я должен защитить то, что между нами есть.       Момент затянулся, комната была погружена в тишину, которую нарушало их объединенное, рваное дыхание. На несколько секунд, они оказались будто парализованы.       Декстер резким движением притянул Деб к себе, целуя ее снова, уже не способный услышать свой полный предупреждений внутренний голос, который пытался перекричать грохот его сердца...