Альбатрос (1-6 главы)

Я встаю и шагаю по комнате, будто могу оставить вину позади себя. Но она следует по моим пятам, словно уродливая тень, созданная мною же. Розамунд Лаптон. Сестра

Первым, что Декстер отметил, было теплое дыхание на его лице. Его глаза распахнулись, и он вмиг проснулся и дернулся назад, увидев улыбающееся лицо, с которым он почти соприкасался носами. - Привет, папочка, - весело сказал Гаррисон. Декстер немного отодвинулся, увеличивая расстояние между ними, и быстро улыбнулся, пытаясь избавиться от остатков сна, который неожиданно был потревожен. - Привет, приятель, - его голос был хриплым. Внезапно воспоминания прошедшей ночи атаковали его, заставив Декстера напрячься. Он обернулся посмотреть на вторую половину кровати. Там было пусто, и он расслабился, облегченно вздохнув. Может быть, эта ночь - лишь сон? Его мысли были в беспорядке, и Декстер тщетно пытался отделить реальность от своей фантазии. Эти старания полностью завладели им. - Мы делаем блины, - сказал Гаррисон радостно. - Мой будет в форме слона. Какие блины хочешь ты, пап? Декстер посмотрел на сына, часто моргая, в попытке очистить свой разум. - Мы? - спросил он неуверенно, а сердце его неровно забилось. - Меня и Джейми. - Я и Джейми, - исправил его Декстер. Он был встревожен. Деб не было. Может, это все же был сон? Необыкновенно яркий, но все же фантом моего воображения. Декстер приподнялся, чтобы сесть на кровати, но, осознав, что был голым, лег обратно. Значит, все же не сон. Блять. Гаррисон в нетерпении потянул его за руку: - Ну, так что, пап? - Что? - Декстер взглянул на него. - Что ты хочешь, чтобы Джейми приготовила? - Слон отлично подойдет и для меня, - он улыбнулся. Годы практики позволили ему сделать это автоматически. - Хорошо, - Гаррисон улыбнулся в ответ и счастливый помчался к няне, чтобы передать крайне важную информацию. Декстер дождался пока он уйдет, чтобы встать с кровати. Он прошел в ванную, тут же включил душ, делая все это на автопилоте. Поймав свое отражение в зеркале, Декстер остановился и уставился на него. Его левое плечо украшал четкий контур укуса, не оставлявший ни малейших сомнений в том, что произошло этой ночью. Дебра, обвившая его ногами. Ее тело двигалось в такт с его с нарастающей скоростью. Она вздрогнула под ним, и сдавленный крик сорвался с ее губ перед тем, как она прикусила его плечо, задыхаясь в этом удовольствии. Острая боль растеклась по нервным окончаниям, приводя его в неистовство. Всеобъемлющие волны удовольствия накрыли его, топя в этом сокращающемся бреде. Декстер неуверенно ухватился за шкафчик, чтобы не упасть. Ноги отказывались его держать. - О Боже, - простонал он. Что я наделал? Деб и я, наконец-то, установили хрупкий мир, и что делаю я? Тут же уничтожаю его. Эта мысль приносила Декстеру физическую боль. Он тяжело сглотнул, борясь с поднимающейся желчью его пустого желудка. Он постарался представить, о чем Деб думает, но потерпел неудачу. Декстер не мог собрать свои мысли воедино. Попробовав еще раз, Декстер предположил, что Дебра сейчас выглядит смехотворно. В оцепенении, охватившим его, Декстер шагнул в душ и позволил теплым струям воды нахлынуть на него. Он вышел из ванны, оделся и присоединился к Джейми и Гаррисону за завтраком. Декстер присоединился и к их беседе, правда, особенно не следя за их разговором. Мысленно он был с Деб, пытаясь представить, о чем она думает и что делает в данный момент. Телефон Декстера зазвонил прямо в середине долгой истории Гаррисона о том, что щенок его лучшего друга Льюиса съел собственную какашку. Гаррисон думал, что это действительно забавно, и, возможно, в любой другой день Декстера бы развлекло наслаждение его сына, с которым он повторял слово "какашка" снова и снова. Имя Вогл вспыхнуло на экране, заставив Декстера напрячься. Может быть, это звонок по поводу Деб? В конце концов, она технически все еще оставалась у нее. Вернулась ли Деб к Вогл и рассказала ей о произошедшем этой ночью? Челюсть Декстера напряглась, но он растянул губы в улыбке для Гаррисона, прервав его веселье: - Прости, приятель. Я должен ответить, - он взял телефон и ушел в свою комнату, не спеша отвечать. Декстер старался говорить, как обычно. - Слушаю. - Декстер, я надеялась поговорить с тобой. Можем мы встретиться на нашем месте? - Зачем? - Декстер невидящим взглядом уставился на стену. - Я знаю, ты до сих пор сердишься на меня за мои записи, но нам действительно нужно поговорить. Он крепче сжал телефон: - Зачем? – повторил он с горечью. - Ищите еще одну страницу для своей книги? Если Вогл знает, что Деб и я переспали, тогда, пожалуй, у нее появится десяток глав к ее книге. Эта мысль разозлила Декстера, напряженность в нем нарастала. Вогл, может быть, и была в состоянии смотреть на их жизни в форме своего интеллектуального упражнения, но именно он и Деб переживали этот беспорядок и боль. - Дебра не вернулась домой прошлой ночью. Он впился в телефон мертвой хваткой так, что побелели костяшки его пальцев. - Декстер, я бы хотела поговорить с тобой об этом лицом к лицу. Можем мы на время забыть о наших разногласиях и сконцентрировать все внимание на Деб? - Когда? – Декстер взглянул на потолок. Если Вогл знает о том, что произошло, тогда она должна знать, как Деб справляется с этим. Ненавижу то, что все еще нуждаюсь в Вогл, но я ничего не могу с этим пока поделать. - Встретимся через полчаса на нашем месте? - Да, - он повесил трубку, прекращая разговор, и направился на кухню. - К сожалению, должен уйти пораньше, ребята, - ложь легко слетела с его губ. Быстрый прощальный поцелуй для Гаррисона и пара минут для Джейми, чтобы обсудить несколько бытовых вопросов, и он покинул квартиру, направляясь к своей машине. Он ехал к пляжному кафе, где встречался с Вогл на протяжении прошлой недели, чтобы быть в курсе прогресса реабилитации Деб. Он прокручивал в голове способы выхода из сложившейся ситуации, если Вогл все же знает о нем и Деб. Единственное, что ему приходило в голову - это убить Вогл. Ему действительно нужно было избавиться от этого напряжения. Подъезжая к кафе, Декстер увидел женщину, уже ожидавшую его. Он глубоко вдохнул и затем вылез из машины, подходя к ней. - Декстер, спасибо, что пришел. Я не была в этом уверена, - она улыбнулась ему. Это было ложью. Вогл использовала имя Деб в своем телефоном звонке, зная, что оно является ее главным козырем. Она знала, что я всегда приду, если дело коснется моей сестры. Но Декстер никак не выразил свое недоверие, не желая давать ей пищу для размышлений: - Можем ли мы решить все это быстро? Я не хочу опоздать на работу. Вогл склонила голову, позволяя его резкости проскользнуть мимо нее. - Как я и сказала по телефону, Дебра не вернулась домой этой ночью. Декстер поднял подбородок, готовясь к тому, что должно произойти. - Я беспокоюсь за нее, - продолжала она. - У нас появился некий прогресс, но он часто может сопровождаться рецидивом. Является ли секс с братом подобным рецидивом? Я не хотел знать ответа на свой вопрос. - Дебра чувствует огромное количество вины, когда дело касается тебя, Декстер. Сложно поверить, что больше той, что испытываю я. - Ее мысли до сих пор запутаны, - Вогл выдержала его взгляд. - Я не думаю, что она готова снова жить одна. Независимо от того, что ты думаешь обо мне и моих методах, Декстер, они помогали Дебре, и я бы хотела продолжить работу с ней. Она сломленная молодая женщина, и я могу предложить ей перспективу, которую ты не в силах предоставить ей из-за вашей близости. Вогл не знает о прошлой ночи. Иначе это была бы другая беседа. Осознание этого утешило Декстера. - Я думал, вы говорили, что я не знаю, каково это быть близким с кем-то, - возразил он хладнокровно. - Но теперь я слишком близок к Деб. Как же так? - Ты веришь в это, но ты никогда по-настоящему не терял бдительность рядом с ней, не впускал ее в свою душу полностью, - Вогл говорила уверенно. - Не в твоем характере демонстрировать себя подобным образом. Если мне и нужно было наибольшее подтверждение того, что Вогл ничего не знает обо мне и Деб, то это было именно оно. Деб принадлежала мне полностью несколько часов назад, и я понятия не имею, как собираюсь решить эту ситуацию и хочу ли я ее решать. - Если Деб не хочет оставаться у вас, я не могу ее заставить, - сказал Декстер пренебрежительно. Вогл мне больше не нужна. Я теряю свое время. Декстер повернулся, чтобы уйти, но Вогл остановила его: - Декстер, постой. Он неохотно обернулся. - Что на счет Эйтса? - Я сказал вам, с меня хватит. Теперь вы сами по себе. Вогл отвела взгляд, явно огорченная его ответом: - Он хочет моей смерти, Декстер, - она снова посмотрела на него, выдержав его взгляд. - Сможешь ли ты жить, осознавая, что мог предотвратить мою смерть? Декстер приподнял бровь: - Довольно интересно, что вы обращаетесь к совести человека, которого диагностировали, как психопата, Доктор. Я не способен чувствовать, забыли? - оставив последнее слово за собой, Декстер развернулся и ушел. Он направился к своей машине и, сняв с той сигнализацию, забрался на водительское сидение, но не сразу завел двигатель. Декстер сидел и, глядя на руль невидящим взглядом, позволил мыслям завладеть им. Он провел все это утро, раздумывая над тем, что Деб думает по поводу этой ночи, но не удосужился проанализировать собственные чувства. Секс был потрясающим, их полностью поглотило это безумие, но он до сих пор пытался понять, как же до этого дошло. Возможно, это было из-за месяцев отчуждения, которое они в одно мгновение преодолели. Возможно, это произошло из-за Вогл, которая постоянно ставила под сомнение его отношение к сестре. Возможно, ему нужно было доказать, что она не права. Декстер никогда не сомневался в своей любви к сестре, пока не появилась Вогл, анализирующая их связь. Утверждения пожилой женщины, что он не имеет представления о том, каково это - чувствовать, испугали его. Она вынудила его начать сомневаться в своих чувствах, подобно человеку, страдающему дальтонизмом, который внезапно понимает, что фактически и не знает, на что похож зеленый цвет в отличие от всего остального мира. Но ночью, когда Деб появилась и после их разговора, Декстер понял, если он и был эмоциональным дальтоником, то это еще не означало, что он не способен чувствовать любовь по-своему так же, как и дальтоник имеет свое представление о зеленом цвете. Кто такая Вогл, чтобы судить нас? Кто вообще имеет на это право? Но проблема была в том, что, как бы оправданно это ни звучало в голове Декстера, он чувствовал, что произошедшее между ним и Деб было воплощением эгоизма, в котором Вогл постоянно обвиняла его. Я нуждался в Деб, чтобы избавиться от неуверенности и чувства страха потерять ее, которые владели мной на протяжении нескольких месяцев. Я знал, что она влюблена в меня, но все равно переспал с ней, не думая в тот момент ни о чем. Использовал ли я секс, чтобы захлопнуть крышку, надежно запирая своего светлячка в банке? Деб предложила остаться со мной по своей воле, но было ли это достаточно для меня? Не должен ли я убедиться, что она заперта в этой ловушке навечно? Что если моя потребность удерживать Деб любой ценой означает, что я потерял ее навсегда? Данная мысль вырвалась в малоэффективное действие. Он схватился за руль, яростно встряхнув его, преодолевая охвативший его гнев. - Блять! - прокричал он, вымещая ненависть к самому себе на несчастный руль. Несколько пассажиров остановились и уставились на его вспышку ярости. Декстер немедленно успокоился, по крайней мере, внешне. Суматоха все еще бушевала в нем, но он помнил тренировки Гарри, постепенно успокаиваясь. Декстер уже спокойно завел машину и поехал на работу. Он проверил телефон, по меньшей мере, полдюжины раз за время этой короткой поездки, надеясь на звонок от Деб, который мог бы избавить его от страданий. Когда он подъезжал к полицейскому участку, его телефон все же зазвонил, заставив его резко схватить телефон. Когда он, наконец, взглянул на экран, в нем вспыхнуло разочарование. Это была не Деб. - Привет, Анхель, - сказал он спокойно. - Что-то случилось? - Случился свежак для тебя, - ответил его друг. - Встретимся там, - Анхель дал ему адрес места преступления, и Декстер, развернув автомобиль, направился по указанному адресу. Спустя пятнадцать минут он уже склонялся над телом молодой женщины. Половина ее лица была изуродована от сильного избиения. Ее тело лежало на открытом месте. Убийца явно не заботился, что она будет быстро найдена. Масука встал рядом с ним, делая снимки. Он склонился своей лысой головой, оценивая женщину с интересом: - Полагаю, у нее будет закрытый гроб, - Масука лениво смотрел на нее. - Она должна была действительно вывести кого-то из себя, чтобы получить подобные увечья. Декстер посмотрел на мужчину, не вставая. Сегодня его раздражало абсолютно все, что обычно он пропускал мимо ушей. - То есть ты хочешь сказать, что она сама напросилась? - резко спросил он. Масука опешил от ярости, с который был задан вопрос. - Ох, нет. Я просто поддерживаю разговор, парень. Декстер вернулся к девушке, раздраженный тем, что обнажил эмоции. Из-за Деб он висел на краю. - Что это на твоем плече? Декстер обернулся, чтобы снова посмотреть на Масуку: - Что? Тот ткнул рукой в латексной перчатке на него: - Твое плечо. Это что? След от укуса? Декстер посмотрел вниз и увидел, что его рубашка распахнулась и обнажила укус, оставленный Деб. Он быстро поднялся, поправляя ворот рубашки. - Забудь, - коротко отрезал он. Лицо Масуки расплылось в большой улыбке: - Выглядит, будто кто-то повеселился этой ночью. Вот почему ты такой раздраженный сегодня, Декс? Не выспался? - он покосился в сторону Декстера, играя бровями. - Кошечка любит царапаться? Мысленно Декстер представил, как ломает шею человеку, с которым работает на протяжении более десяти лет. Он мог видеть удивленный взгляд Масуки перед тем, как он окончательно потускнеет, не в силах больше ничего и никогда увидеть. Волна удовольствия импульсом пронеслась по телу Декстера. Но он обуздал свои инстинкты, чтобы не вылить свое недовольство на ничего не подозревающего человека. - Ты сделал достаточно снимков? Но Масуку было не так легко отвлечь: - В чем проблема, Декс? Она типа тихоня? Так что? Ты скреб по сусекам этой ночью? - он сморщился, глядя на друга с беспокойством. - Она не была толстой, не так ли? Так некстати Декстер вспомнил гибкое тело Деб в своей постели, его грубые черты, против ее грациозных изгибов, вновь теряясь в этой нежности. Он тяжело сглотнул, пот проступил у него на лбу. Масука этого, видимо, не заметил и продолжил свою пустую болтовню: - Парень, с ними весьма сложно. Но оно того стоит, ведь они так стараются понравиться. Анхель подошел с другой стороны тела: - Так что здесь у нас? - Декс пялит касатку, - произнес Масука весело. Анхель выглядел весьма смущенным в то время, как Декстер сжал одну руку в кулак. - Что? Декстер вернул себе контроль, расслабляя кулак, решив попросту игнорировать Масуку: - Ее шея сломана, но это произошло не сразу. Я бы сказал, что орудием убийства, скорее всего, является бейсбольная бита. Ты можешь видеть, как тянется след крови: она пыталась уползти, пока не была сражена смертельным ударом. Похоже, что наибольший ущерб ее лицу был нанесен уже после смерти. Анхель покачал головой и произнес с отвращением: - Еще один бешеный и больной ублюдок. - У меня есть все, что нужно, - продолжил Декстер. Он посмотрел на Анхеля. - Мне нужно сходить кое-куда с Гаррисоном на пару часов. Не возражаешь, если я возьму перерыв? - ему нужно было уладить дела с Деб, пока он случайно кого не убил. Анхель согласно кивнул: - Конечно. Ты вернешься после ланча? - Да. - Хорошо, - сказал Анхель и развернулся, чтобы уйти. - Увидимся позже. Масука смотрел на него с понимающей улыбкой, он явно не был убежден его историей про Гаррисона: - Итак, капитан Ахев, спешишь к своему Моби Дику? Декстер отвернулся, избавляясь от латексных перчаток. - Это не имеет никакого смысла, - сказал он, направляясь к машине. Масука тут же ответил ему, идя позади: - Эй, я придумал это на лету. Что ты ожидал? Я думал, это звучит довольно неплохо. Декстер проигнорировал его, молча залез в машину и завел ее, но прежде проверил, нет ли у него пропущенных звонков. Их не было. Не позволяя думать об этом, Декстер набрал номер Деб, едва отъехав от места преступления. Звонок перешел на голосовую почту. - Эм... Привет, Деб. Это я. Можешь мне перезвонить? - он повесил трубку. «Нам надо поговорить» казалось совершенно излишним в данный момент. Телефон всегда был при Деб, и она редко не отвечала. То, что она не ответила ему, заставляло его нервничать. Перевела ли Деб мой звонок на голосовую почту? Она оставила меня на шесть месяцев после смерти ЛаГуэрты. Что же Деб будет делать после того, как мы нарушили последнее существующее табу? Вопрос преследовал Декстера. Тот факт, что Деб не появилась на его пороге, с требованием объяснить произошедшее, не являлся хорошим знаком. Он мог справиться с криками и воплями Деб, но с ее исчезновением его жизнь шла под откос. Он позвонил ей на работу и узнал, что там она сегодня не появлялась. Декстер скрежетал зубами в отчаянии. Она не у Вогл, не на работе, не отвечает на мои звонки. Где она может быть? Все, о чем Декстер мог думать, это то, что она дома. Декстер развернул машину и поехал в направлении ее квартиры, но потом вспомнил, что у него нет ключей. А если Деб дома, но не захочет впускать его, чтобы поговорить, они могут ему понадобиться. Декстер снова развернул машину, чтобы заехать к себе за ключами, а уж потом поехать к Деб, чтобы посмотреть была ли она там. Припарковавшись около своей квартиры, Декстер вылез из машины. На парковке для посетителей стояло три авто, и он мог заметить темное пятно на том месте, где обычно паркуется Деб, когда приезжает к нему. Его посетила мысль, что, возможно, в ее автомобиле протечка масла. И это могло бы быть хорошим поводом для разговора при их встрече, особенно если она откажется говорить с ним. Декстер направился проверить это пятно, как раз когда ему позвонили. Он присел на корточки и достал телефон в то время, как другой рукой потянулся к темному пятну с любопытством. И тогда он увидел, что ему звонит Деб. - Деб, - сказал он, забыв о том, что, наверное, должен сейчас нервничать. Он был счастлив, что она позвонила. - Я волновался, - как только он это сказал, сразу взглянул на пальцы, которые были окрашены в слишком знакомый ему темно-красный оттенок. Ему ответил мужской голос: - Кто сказал, что ты можешь прекратить? - голос звучал насмешливо. Кровь Декстера застыла в жилах, когда он посмотрел на свои окровавленные пальцы. Дыхание покинуло его тело в болезненном порыве, поскольку вдруг все стало куда хуже, чем он мог себе представить.