Альбатрос (1-6 главы)

"Мир полон массивных вещей, находящихся в движении, причиняющих боль маленьким существам". Роберт Фэнни "Война туманов"

- Полчаса. Дебра смотрела на самодовольное выражение лица Эйтса, когда он прервал разговор. Она неловко облокотилась на одну из полок, облицовывающих фургон, куда он ее затолкал. Веревка была умело перевязана вокруг ее тела на несколько раз так, что попытки пошевелиться были бесполезны. Конец веревки проходил между ее шеей и лодыжками. Он был достаточно коротким, чтобы не дать ей возможности выпрямиться. Дебра проклинала себя за то, что позволила этому случиться с ней. Она должна была заметить мужчину, стоящего на стоянке, и уделить ему больше внимания. Однако, тем утром ее мысли были поглощены лишь одним мужчиной, чью квартиру она тихо покинула. Декстер. Тем утром, открыв глаза, Дебра увидела лицо Декстера прямо напротив своего. То, что произошло между ними, в спешке обрушилось на нее вместе с запутанными эмоциями, которые принесли эти воспоминания. Она пришла к нему домой посреди ночи, неспособная уснуть до тех пор, пока они не восстановят хоть какой-нибудь мир между ними. Осознание того, что Гарри покончил жизнь самоубийством, потому что был не в силах смотреть на свое творение, напрочь вышибло почву из-под ног Деб. Она понимала борьбу своего отца. Означало ли принятие Декстера таким, каким он являлся, отказ от части самой себя, от части, которая была важной для существования? Для Гарри, очевидно, это было так. Он был не в силах двигаться дальше, осознавая, что он помог создать. Дебра столкнулась с тем же вопросом сейчас, когда узнала, на что ее брат был способен. Стоила ли любовь к Декстеру и возможность быть в его жизни всего, что она знала о себе? Правда заключалась в том, что, приехав к Декстеру, она не знала ответа на этот вопрос. Она поняла все лишь когда она зашла к нему в комнату, наблюдая, как он спит в течении нескольких минут, за которые она почувствовала, что попала домой. Она не представляла свою жизнь без Декстера. Правильно или нет, Дебра понимала, что большая ее часть связана с Декстером. Он был ее опорой, тихой гаванью, когда она рушила свою жизнь, что она, к слову, делала постоянно. Может ли вообще Дебра быть без Декстера? Возможно, но она не осознавала этого и проверять не хотела. Дебра знала, что она выбирает жизнь компромиссов и пересмотр того, кем она является и на что способна, но это был ее выбор. Было приятно почувствовать контроль хоть над чем-то, ведь ее жизнь вышла из-под контроля на долгое время. Когда они говорили, мир, казалось, снова обосновался над их бурными отношениями. По лицу Декстера Дебра могла видеть, как он был счастлив узнать, что она не собирается отказываться от него. Это было так правильно - быть нужной ему. На самом деле, все было идеально в тот момент. Но потом Декстер поцеловал ее. Это было последним, чего она ожидала, но Декстер показал за эти дни, что он всегда был непредсказуемым. Ее брат всегда был устойчивой скалой в ее жизни, человеком, который никогда не менялся, никогда не давал волю эмоциям. Она цеплялась за эту скалу на протяжении всей своей жизни, признавая, что она постоянно находилась в меняющемся состоянии. Но теперь ее скала раскрыла себя, показывая свою совершенно другую сторону. Сейчас Декстер был частично скалой, частично пылающим адом. Дебра оказалась пойманной, цепляясь за скалы безопасности, чтобы защитить себя от того жара, который был другой стороной его природы. Она чувствовала себя ребенком, пытающимся понять, когда плита безопасна для прикосновения, а когда нет, в итоге постоянно обжигающимся от этих попыток. Когда Декстер снова поцеловал ее, часть Дебры кричала, чтобы она остановила его, но она не смогла заставить себя сделать это. Она нуждалась в близости, которую он предлагал, ей нужно было ощутить безопасность и любовь, поэтому Дебра позволила этому случиться. Темная фантазия воплотилась в жизнь. Но проблема была в том, что в фантазиях никогда не приходилось иметь проблемы с последствиями. Ты попросту останавливаешься, когда получаешь то, что тебе нужно, но реальная жизнь была более безжалостна. Когда Дебра проснулась голая в постели своего брата, ей была просто необходима дистанция между ними. Она не имела ни малейшего понятия, что Декстер собирается сказать ей, или что она захочет сказать ему. Дебра не хотела слышать, что это было ошибкой, или что ему жаль, или же столкнуться с неловкой тишиной. Огонь снова опалил ее кожу, и Дебре просто было необходимо некоторое пространство, чтобы вздохнуть свободно и обдумать сложившуюся ситуацию. Но до того, как она смогла найти такое место, Эйтс напал на нее. Голова Дебры все еще болела после удара, который она получила сзади. Когда она упала, то, наверное, достаточно сильно ударилась головой, потому что кровь продолжала капать с ее лба, и она была вынуждена смаргивать ее с глаз. Она очнулась в каком-то рабочем фургоне, веревки врезались в ее кожу, а рот был заклеен скотчем. Дебра изо всех сил пыталась найти какое-нибудь оружие на полу или полках фургона, но это было бесполезно. Она едва могла пошевелиться из-за того, что веревки были туго связаны вокруг нее. У нее не заняло много времени, чтобы выяснить, кто ее похититель. Шрам на его голове был ничем иным, как предательским знаком. Дебра знала, что он сделал с другими женщинами. После того, как они остановились в месте, известном одному лишь Богу, Эйтс сделал звонок. Было очевидно, что Декстеру. Даже при том, что она услышала, что Эйтс был готов заключить сделку с Декстером об обмене ее на Вогл, она знала, что он не собирается выполнять свою часть сделки. У Дебры не было сомнений в том, что он собирается убить и ее, и Декстера, и Вогл. Не было сомнений и насчет Декстера, что означало, что он будет искать возможность убить Эйтса первым. Впервые мысль о Декстере, как убийце, была желанной. Дебра моргнула, осознав это. Когда она впервые узнала о двойной жизни Декстера, она умоляла его пойти по правильному пути и позволить закону делать свою работу. С тех пор она снова и снова видела, как закон терпит неудачу. Путь Декстера исправлял его неудачи, начиная проникать в голову Деб. Одна ее часть все еще верила в закон, по которому она поклялась защищать, будучи полицейским, но другая часть понимала, что закон часто подводил. Был ли в этом искривленном мире некий способ, в результате которого из чего-то ужасного получалось нечто правильное? Дебра отвергла такую возможность, когда узнала о двойной жизни Декстера, но сейчас она не была так уж в этом уверена. Теперь все было серым в ее мире. Меняя тени верований и отношений, Дебра изо всех сил пыталась узнать, кем она была и во что верила. - Надеюсь, твой Декстер убедительный парень, - заметил Эйтс, кладя телефон в карман. - Пошел ты, - приглушенное ругательство плохо слышалась из-за пластыря, который Эйтс снова приклеил ей после того, как она попыталась дать Декстеру инструкции по телефону. Эйтс, казалось, понял, что она сказала, и его губы растянулись в холодной улыбке. - Ты неплохо уживаешься со своим ртом, Дебби. Дебби звучало для нее так, словно кто-то провел гвоздем по школьной доске, и инстинктивно она попыталась его ударить, но это было бессмысленно, потому что он легко этого избежал, учитывая ее связанное состояние. Эйтс наблюдал за ней так, будто тщательно взвешивал свое следующие решение. - У нас с тобой есть свободное время. Я думаю, мы можем узнать друг друга получше, - его взгляд переместился на скотч. - Я собираюсь снять это. Ты можешь кричать, если хочешь, но в радиусе нескольких миль нет ни души, - Эйтс протянул руку и сорвал скотч с губ Деб одним резким движением. - Итак, твоему мужу нравится играть в героя, не так ли? Он вылавливал информацию о Декстере, оценивая своего противника, и Дебра не собиралась предоставлять ему этого. - Иди к черту! - крикнула она на него. Дебра даже не пыталась исправлять его о том, что он неправильно понял их отношения. Эйтс собирался вытрясти из нее все дерьмо. Губы Эйтса скривились в отвращении: - И этим ртом ты целуешь на ночь своего сына, Дебби? Глаза Дебры вспыхнули: - Оставь его в покое, ты, больной кусок дерьма! И прекрати называть меня Дебби, черт возьми! Эйтс вздрогнул от ее воплей, немного опешив, но тут же впился в нее взглядом. - Ты хотя бы знаешь, что он задумал? Ты знаешь, что он шныряет вокруг, засовывая свой нос в чужие дела? Он подверг свою семью опасности лишь потому что какая-то женщина попросила его об этом. Какой мужчина поступил бы так? Ты когда-нибудь задумывалась о том, за какого мужчину ты вышла, Дебби? Чему ты подвергаешь своего ребенка? Глаза Деб угрожающе сузились: - Ты ничего не знаешь о нас, ты, кусок дерьма. Ты больной урод, убивающий женщин и получающий от этого удовольствие. Ты никто, лишь испорченный мерзавец, слабый, чтобы когда-нибудь стать настоящим мужчиной! Эйтс набросился на нее, схватив Деб за плечи так, что пальцы впились в кожу. - Заткнись! Заткнись! - кричал он ей в лицо. - Ты всегда говоришь мне, что я недостаточно хорош, что я глуп, но кто сглупил теперь, мам? Ты умрешь сегодня! Глаза Дебры расширились, сердце бешено билось из-за его яростного голоса и самих его слов. - Ты, черт возьми, только что назвал меня мамой? - спросила она, не в силах в это поверить. Черт, этот парень ебнутый на всю голову. Эйтс часто заморгал, возвращаясь из глубин своего сознания. Он толкнул Деб спиной к стене и отпрянул от нее. Эйтс опустился по другой стене фургона, выглядя испуганным самим собой. - Твои... Твои волосы, - прохрипел он, избегая смотреть на Дебру, - они такого же цвета, как у нее. Вы двое могли бы... Могли бы быть, - Эйтс снова посмотрел на нее с пустым выражением лица, - сестрами, - закончил он, его голос был лишен эмоций. Дебра могла видеть, что разум Эйтса находится в другом месте, когда он продолжил на нее безучастно смотреть. Очевидно, у парня были проблемы с мамой, и Дебра не была уверена, был ли тот факт, что она похожа на его мать, хорошим или плохим. С ее-то удачей, должно быть, это плохо. - Послушай меня, - быстро выпалила Деб. - Еще не поздно. Ты можешь прекратить все это, пока все не зашло слишком далеко. Просто отпусти меня, позвони Декстеру и скажи ему, где я буду, и все закончится. Он посмотрел на нее так, будто она была не в своем уме. - Это не закончится до тех пор, пока Вогл жива, - строго отрезал он. - Почему ты хочешь ее смерти? Что она сделала с тобой? Эйтс повернул голову и сердито ткнул на шрам, расположенный вдоль его затылка. - Эта сука сказала им вскрыть мне голову. Эта шлюха изуродовала меня для своего удовольствия, - он снова повернулся лицом к Деб. - Но это совсем не то, что я собираюсь сделать с ней. Она будет умолять меня прекратить ее мучения. Я буду ломать каждую косточку ее тела, одну за другой, а после я начну сдирать кожу с нее, - Эйтс тихонько хихикнул. - Черт, может быть, я бы даже заставил ее съесть их. Я покажу ей, кто на самом деле главный. Дебра видела, как ликование появляется на лице Эйтса при этих мыслях, и она была поражена этим. - Ты чокнутый ублюдок! - сказала она нервно повышая голос. - Ты больной кусок гребаного дерьма. Ее крик снова подействовал на Эйтса. Сначала он отшатнулся к стене фургона, но после, ему казалось, удалось отыскать собственный гнев. - Прекрати кричать на меня! - заорал он на нее. Эйтс бросился к Дебре, толкая ее на спину. Она боролась с ним, когда он схватил ее за ноги, но ее движения были настолько ограничены, что у нее не было шансов что-либо сделать, когда он схватил ее за ногу и сорвал с нее ботинок. - И так ты говоришь со своим сыном? - разбушевался он. Его рука потянулась за спину, пытаясь что-то отыскать. Он схватил открывалку для бутылок. - Ты кричишь на него своим грязным ртом, пока он не убежит и не спрячется от тебя? - Отпусти меня, черт возьми, ты, грязный ублюдок! - Дебра кричала на него, отчаянно пытаясь вытащить свою ногу из его жесткой хватки. - Ты бьешь его, пока он не закричит от боли, а затем бьешь снова? - Эйтс закричал на нее в ответ, просунув мизинец в открывалку. - Ты заставляешь его мочиться от страха? - на этом последнем вопросе Эйтс сделал яростный рывок открывалкой против естественного направления кости мизинца Деборы. Она закричала от боли, почувствовав хруст небольшой косточки. - Да пошел ты! - прохрипела Дебра, затаив дыхание из-за боли. - Я пошел? - Эйтс бросился на нее с вызовом. Он передвинул открывалку на другой ее палец. - Нет, это ты иди нахуй, Дебби! Другая кость была безжалостно сломлена, заставляя Дебру корчиться в агонии. - Прекрати! - выдохнула она. - Остановись! - Прояви немного уважения, женщина! - заорал он на нее. - Я больше не боюсь тебя, слышишь? - следующий палец был сломан, подчеркивая его мысль и срывая очередной беспомощный крик с уст Дебры. - Я не собираюсь больше терпеть твое дерьмо. Теперь у меня есть сила, слышишь, что я сказал? Теперь она у меня, мам! - Эйтс был прерван серией звуковых сигналов. Он часто заморгал, этот шум, казалось, вырвал его из безумия. Эйтс вытащил телефон и взглянул на вспыхивающий экран, - Полчаса, - пробубнил он, услышав сигнал, напоминающий ему о времени. Эйтс сел на корточки и быстро набрал телефонный номер. Дебра смотрела на него со страхом. Пустая улыбка тронула его губы, когда на его звонок ответили, и он слушал говорящего на другой линии. - Молодец, герой, - сказал Эйтс, его глаза похолодели, когда он посмотрел на трясущуюся Дебру. - Все скоро закончится. Дебра закрыла глаза, ее тело вжалось в пол, когда она услышала скрытую угрозу в голосе этого человека. Она не хотела, чтобы Декстер пришел на встречу с этим сумасшедшим. Дебра боролась, чтобы остаться в сознании, когда Эйтс давал последние инструкции Декстеру, понимая, что все закончится плохо, но не зная для кого. Мысль о потере Декстера была даже страшнее мысли о ее смерти. Ее дрожь усилилась с мыслями о похоронах брата. Она пережила уже несколько, будучи вынужденной хоронить своих родителей. Непрошеная слеза скатилась с ее закрытых глаз из-за переполнившего ее горя, причиненного одной лишь мыслью обо всем этом. - Декс, - прошептала она сломленным голосом. Ей нужно было услышать его имя, чтобы почувствовать, что надежда все-еще есть...