Сдавайся

Слэш
NC-17
В процессе
55
автор
Размер:
планируется Макси, написано 119 страниц, 16 частей
Описание:
Антон Шастун – студент медицинского университета, которому не везёт в любви; Сергей Лазарев – преподаватель в том самом университете.
Посвящение:
Моим дорогим шипперам Шазарев <3
Примечания автора:
По классике пойдём, друзья, мб тут больше повезет)
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
55 Нравится 85 Отзывы 21 В сборник Скачать

Часть 7

Настройки текста
– Я похож на того, кто трахается с мужиками? – скучающе протянул Шастун, сидя на лекции того же дня. Попов выронил из пальцев ручку, которая звонко упала на парту, привлекая к себе внимание соседей. Стоп-кадр – ошарашенный Арсений с выпученными глазами. Оставалось только сфотографировать и сделать мем. Друг все пытался допытаться до Антона, как прошел разговор с Лазаревым, но парень упрямо молчал. А теперь такое интересное заявление. – Ты с практической точки зрения спрашиваешь или с теоретической? – отмер Арсений, возвращая на место ручку, чтобы продолжить записывать хотя бы обрывки лекций про синдромы хронических болей у пациентов. – А есть разница? – недовольно рыкнул Антон, рисуя в своей тетради какую-то кракозябру. – С теоретической точки зрения любого можно представить в гомо-отношениях, – пожал плечами Попов, усердно пытаясь понять, к чему задает сей странный вопрос лучший друг. – Так что и тебя, в принципе, можно свести с парнем. С практической же точки зрения все куда сложней. – Это еще почему? – Шастун перестал рисовать, уставившись на друга. – Потому что с парнем ты целовался, – без намеков ответил Арсений. – У тебя встало. Но, возможно, это была физиология, – перебил начавшего было уже возмущаться Шастуна парень. – Да-да, все я знаю. Кровь наполняет кавернозные и пещеристые тела полового члена, и это не остановишь. Я помню анатомию, Шаст. Я не об этом. У тебя встало, – Антон на этот раз не стал сопротивляться очевидному. – Но смог бы ты потрахаться с мужчиной – это вопрос хороший. Шастун кивнул, устало подперев щеку рукой. Действительно, что его так задело в словах Лазарева? Разговор с преподавателем все никак не шел из головы, и Антон прокручивал его и так, и этак, не зная, как объяснить самому себе, что его больше всего задело в словах мужчины. – А на гея я вообще похож? – через минут пять раздумий задал гениальнейший вопрос парень, гипнотизируя профиль друга. – Так, – прошептал Арсений, неожиданно строго взглянув на Антона, – что происходит, а? С чего такие вопросы после разговора с Лазаревым? – Ничего такого, – невинно улыбнулся Шастун. – Мне вдруг стало любопытно. – Тебя годами не интересовали гей-отношения, Антон, – строго, тоном учительницы, объявил Попов. – Твое любопытство было чем-то подкреплено. – Ты ответишь на вопрос? – Нет, ни хрена не отвечу, пока не пойму, с чего ты начал подумывать о том, чтобы трахнуться с парнем, – прошипел заинтригованный Попов. – Я не собираюсь трахаться с парнем! – чуть не заорал Шастун, вовремя вспомнив, что они, вообще-то, на лекции находятся. – Я спросил чисто теоретически. – Тогда я чисто теоретически посылаю тебя на хуй, – возмущенно ответил брюнет, демонстративно возвращаясь к записыванию лекции. – Отвали. Я ничего тебе не скажу, пока ты не объяснишь мне, что за херня с тобой творится. Антон насупился, но промолчал. Он сам бы хотел узнать, что за чушь проносится у него в голове с тех пор, как он поговорил с Лазаревым. Неожиданные стороны характера преподавателя стали приятным открытием. Значит, он не такая уж безжизненная игрушка, выполняющая механические действия. Его можно задеть. Но в голове у не обделённого фантазией Антона проносились и более пикантные картинки. Он попытался себе представить Жидковского вместе с Лазаревым, что выходило весьма скверно, и парня чуть не затошнило. Не-е, как-то он не может понять, каково быть геем. И вообще, Лазарев сверху или снизу? Ну, если он был с Жидковским… – Бля-я-я-ть, – с чувством протянул Антон, стукнувшись лбом о парту, потеряв всякую надежду на то, чтобы сосредоточиться на лекции. Арсений покосился на друга, но ничего не стал говорить, чему Антон был благодарен. Парню не хотелось рассказывать о разговоре с Лазаревым. Во-первых, это смущало, а, во-вторых… Во-вторых, Антон сам не понимал, почему захотел полученную информацию оставить только между ними с Сергеем Вячеславовичем. *** Антон с нетерпением ожидал прихода преподавателя, курирующего кружок по судебке. В кабинете собралось не так много людей, поскольку таких любителей, как Шастун, на самом деле было по пальцам пересчитать. Большинство пришло только из-за возможности получить дополнительную оценку к зачету. Конечно, если такая возможность появится. Во всяком случае, пятнадцать человек в небольшом кабинете уместились. И пока все шушукались, предполагая, что за тема сегодняшнего кружка будет, парень вдруг вспомнил вчерашний день, когда во вторник Лазарев все-таки не дал ему участвовать во вскрытии, заставив поработать Матвиенко и Попова. Им, что удивительно, преподаватель поставил по четверке с минусом. Но не это было самое ужасное, а то, что после вскрытия Попов из туалета не выходил целых полчаса. Что поделать – тонкая душевная организация. Парень болезненно перенес вскрытие, хоть и храбрился, не желая показывать, как ему не по себе. Лишь перед другом он дал слабину, высказав все, что думает о Лазареве, бледнея и зеленея, склоняясь над туалетом. Антон не мог поспорить – вскрытие Арсению досталось ужасное. Трупы после алкогольного отравления, которое привело к смерти, тот еще сорт издевательства. Попов заявил, что больше не пьет. Но что-то Шастун в его словах как-то сомневался. О разговоре с Лазаревым Антон другу так и не рассказал. И Сергей Вячеславович делал вид, что ничего не произошло, только подколок стало значительно больше. Они в какой-то момент переставали быть невинными. К счастью, никто шуток Лазарева, кроме Арсения и Антона не понимал. И то, Попов не до конца улавливал суть, но общая картина у него сложилась, так что парень, слушая перепалки преподавателя с Антоном, давился смехом. Плюс ко всему, Шастун, ненавидя сам себя, краснел, как девчонка, злясь, что Лазарев вызывает такие постыдные эмоции. – К черту, – пробурчал себе под нос Антон, разглядывая всех тех, кто пришел сегодня на кружок. Знакомых Шастуна с потока оказалось крайне мало: всего лишь двое людей. Всех остальных Антон знал лишь визуально. Когда дверь кабинета открылась, студенты замолкли, уставившись на пришедшего заведующего кафедрой. Седой мужчина оглядел всех пристальным голубоглазым взглядом, как-то тепло улыбнулся, сам себе кивнул. Все дружненько встали, поприветствовав профессора, а он лишь махнул рукой, попросив тем самым сесть на места. – Здравствуйте, ребята, думаю, мне можно не представляться. Вы и так меня все знаете, – студенты дружно закивали, и профессор продолжил: – Обычно я всегда веду кружки по судебной медицине, но завтра мне срочно нужно быть в другом городе на конференции, так что сегодняшний день я посвящу сборам, а с вами будет заниматься Сергей Вячеславович. Антон едва не застонал. Ну что за черт? Преподаватель зашел после слов заведующего, кивнув профессору. Лазарев заметил Антона, кинув на парня, кажется, такой же разочарованный взгляд. Что, надеялся, что не увидятся до завтра? Не тут-то было! Шастун целеустремленный парень. Если ему что-то понравилось, то он будет добиваться лучшего в той профессии, которая его зацепила. Профессор попрощался, пожелав отличного времяпрепровождения. Девчонки подобрались, заулыбавшись Сергею Вячеславовичу, а Антон накукоженно затих, сложив руки на груди в полной абстракции от происходящего. Ему не нравилось то, что с Лазаревым придется провести еще лишних два часа. Впридачу ко всему, Лазарев сел за парту на свой стул прямёхонько рядом с Шастуном, который смерил мужчину недовольным взглядом. Сергей Вячеславович неожиданно закатил глаза, кладя на стол небольшую стопку бумаг, которую Антон не заметил, когда мужчина вошел. Шастун настолько сильно погрузился в свои возмущения, что вряд ли вообще смог бы хоть что-нибудь различить в окружающем мире, кроме своего раздражения. – Сегодня у нас будет лишь вводная часть, – оповестил мужчина. – Я расскажу вам, чем вообще занимаются на нашей кафедре помимо вашего учебного процесса. У нас многие посвящают себя научной работе. Сергей Вячеславович начал раздавать принесенные бумаги, и пока все с шумом перелистывали листы, мужчина слегка склонился вперед, чем до чертиков напугал Антона. Парень не отодвинулся, но с подозрением взглянул на преподавателя, который прошептал: – Прекрати кукситься, Шастун, – понизив голос, Лазарев не привлек к себе внимание, зато заставил Антона прислушаться. – Я тоже не особо рад видеть твое лицо. Неужели ты думаешь, что я бы вечер среды именно так хотел провести? Увы, на меня свалили чужую работу. – Я не куксюсь, – ворчливо ответил очень тихо Антон, взглянув в лицо мужчины. – Я не рассчитывал видеть Вас до завтрашнего дня. – Взаимно, – ухмыльнулся Сергей Вячеславович, выпрямляясь, окинув внимательным взглядом Антона. В общем и целом занятие прошло достаточно хорошо. Лазарев подробно рассказал о деятельности кафедры, показал слайды с наглядным материалом, который используют преподаватели и студенты, работая над научными работами. Антону, вопреки собственному неудовольствию, было интересно слушать мужчину, задавать ему вопросы. Остальные студенты словно перестали существовать. Антону вновь, как в первый раз на вскрытии, показалось, что между ним и преподавателем появилась какая-то ниточка понимания, основанная на любви к изучаемому предмету. Кружок закончился в начале седьмого вечера. Все разошлись, не сложив муляжи по местам, и Шастун, любящий бережное отношение к вещам, которые ему нравятся, решил остаться, чтобы все расставить по местам, так как лаборанты с кафедры уже ушли домой. – Тебе не обязательно было оставаться, – в кабинет из ассистентской вернулся Лазарев, удивленно застыв в дверях, когда понял, что Шастун не ушел, в то время как другие студенты уже свалили. – Мне не сложно расставить все по своим местам, – просто ответил Антон. – Тем более, мы все это рассматривали, а на место не положили. – Перфекционист, что ли? – хмыкнул Сергей Вячеславович, в глазах которого, несмотря ни на что, сверкнуло одобрение. – Нет, – Антон установил последний предмет на свое место, после чего прямо взглянул на мужчину. – Всего лишь благодарный за знания студент, – и парень широко улыбнулся. Если так посудить, то это было впервые, когда они так просто и относительно спокойно, без всяких закавык разговаривают. Преподаватель немного опешил от прямого заявления студента, который без смущения сказал, что ему нравится преподавание Сергея Вячеславовича. Пусть и не совсем прямо, но намек был. – Вот я даже не знаю, как реагировать, Шастун, – уголки узких губ чуть приподнялись вверх, и Антон вдруг понял, что ему искренне улыбаются в ответ. – Ты со мной заигрываешь? – Чего? – опешил парень, ошарашенно уставившись на мужчину. – Нет, конечно! Я уже говорил, что я не по парням! – Да-да, – снова фырк, как у кошака. – Хочешь, я могу подвезти тебя до дома. Далеко живешь? Предложение оказалось таким невероятным, что Антон растерялся, не веря тому, что только что услышал. Лазарев сейчас серьезно? С чего вдруг такой аукцион невероятной щедрости «помоги ближнему своему»? Его никто не покусал за то время, пока он был в ассистентской? – Эмм… Да я как бы… – замялся Антон, невольно кинув взгляд на окно, сквозь жалюзи которого пробивался свет от загоревшегося фонаря, пробивающий наступившую тьму. – Ой, да брось! – поморщился Лазарев, смешно скривив лицо. – Ты, пока доберешься, все пробки соберешь, да и дождь вот-вот обещали. Про дождь Антон впервые слышал. Он внимательно взглянул на Лазарева, задумчиво покусав губу. Садиться в машину к гею не самое лучшее решение для парня натурала. Но Сергей Вячеславович сам сказал, что никакие виды на него не имеет – это раз. Во-вторых, отношения между преподавателем и студентом под запретом, так? – А ничего, что преподаватель своего студента подвозит? – озвучил свою последнюю, зудящую где-то на подсознании, мысль парень. – Если не хочешь, то сразу нужно было сказать, – вздохнул Лазарев, разворачиваясь, чтобы выйти из кабинета, словно обидевшись на слова студента. – Эй-эй! – Шастун вприпрыжку побежал за мужчиной. – Я не против! Не против! Всего лишь спросил. Чего Вы сразу надулись? – Слышишь, Шастун, совесть поимей так разговаривать с преподавателем, – однако в голосе Лазарева не появилась строгость или возмущение, а лишь легкое подтрунивание. – На кафедре нет никого, кто бы смог нас увидеть. И я, хоть и гей, но не кричу о своей ориентации, если ты не заметил. Будь ты девушкой – вопросы бы возникли, – дождавшись, когда Антон выйдет из кабинета, преподаватель закрыл за ним дверь, дав ключи от раздевалки. – Все остальные студенты уже ушли, поэтому последний одевшийся отдал мне ключ. Иди забирай свои вещи и подожди меня на парковке. Антон кивнул, беря ключ у Лазарева. В раздевалке парень быстро скинул с себя халат, переобулся, повесив сменку тут же на крючок – все равно завтра сюда же на пару возвращаться. Напялив теплую куртку, парень немного помялся, не зная, куда положить ключ от раздевалки. По всем правилам он должен отдать ее лаборанту, но его-то нет. Пришлось идти в ассистентскую, куда удалился несколько минут назад Лазарев. Тот в кабинете с кем-то разговаривал, постоянно хмурился, видимо, сдерживался, чтобы не наорать. Когда он увидел застывшего в дверях кабинета парня, недоуменно поднял брови. Антон поднял ключ в воздух, помахав им из стороны в сторону. Мужчина кивнул и махнул в сторону крючков, прибитых рядом с дверью, на которых висели, сделанные, как под копирку, точно такие же ключи. – Я же уже тебе сказал, что все кончено! – почти взревел Лазарев, когда на том конце провода замолчали. Подобная сильная эмоция со стороны мужчины заставила Антона от неожиданности вздрогнуть. – Тогда, когда ты подставил меня, козел. Нет! Нет, я сказал! Больше Антон слушать не стал, постаравшись как можно бесшумно ретироваться куда подальше. Сбежав на парковку, Шастун без проблем нашел автомобиль Лазарева, поскольку только его машина одиноко сверкала покатым боком на темной парковке. Нещадно проперло покурить, и Антон не стал отказывать себе в такой мелочи, покопавшись в рюкзаке и достав пачку сигарет и зажигалку. Прикурив, парень блаженно выдохнул струйку дыма вверх, прикрыв глаза от кайфа, что растекся поволокой по легким, обжигая немного изголодавшийся за день желудок. Стало абсолютно классно, и пофиг на начавшийся мелко моросящий дождик. Лазарев не прогадал, когда сказали, что обещали приход мороси. – Бросал бы ты эту гадость, – раздалось совсем рядом, но Антон слышал шаги, поэтому не вздрогнул, но и сигарету не откинул. – Они успокаивают, – хмыкнул парень, открывая глаза, чтобы посмотреть на стоящего рядом, одетого в пальто мужчину, держащего в руке пухленький кейс. – Не поверю, что Вы не курите. Лазарев помолчал пару секунд. В темноте Антон не видел чужого взгляда. Вдруг Сергей Вячеславович вздохнул и протянул Антону ладонь. – Что? – не понял парень, выпуская очередную струйку в воздух. – Что-что, – передразнил преподаватель. – Делись сигаретой и зажигалкой. Я тоже долго терпел. Антон расхохотался, но без проблем дал требуемое, видя, как движением на автомате мужчина достает тонкую палочку чистого кайфа, поджигая ее и блаженно, как и студент пару минут назад, затягиваясь. Вернув пачку обратно ее владельцу, Сергей Вячеславович снял машину с сигнализации и, закинув кейс на заднее сидение, вернулся к парню, встав рядом с ним, не решаясь облокотиться о бок автомобиля краем дорогого пальто. – А Вас не осудят, что Вы потакаете студенту и курите вместе с ним? – прищурился Антон, взглянув на профиль Лазарева. – Если этот студент не станет болтать направо и налево о том, что я вообще курю, то не станет никто осуждать, – Сергей Вячеславович с хитрецой взглянул на Антона. Под таким углом, каким встал мужчина, свет отлично падал на его лицо, так что Антон смог посмотреть в его глаза, замечая, что в полутьме они стали еще глубже, насыщенней. – Мне не так много лет, как ты, возможно, думаешь, Шастун. Спорим, ты уже в уме начал прикидывать, сколько мне может быть. Антон поперхнулся, закашлявшись. А ведь действительно в тот момент, пока он рассматривал чужой профиль, он пытался понять, сколько мужчине может быть примерно. С учетом того, что он вхож в гей-клубы, где собирается молодняк, что он так спокойно и ровно, даже панибратски общается со студентами, то на вскидку ему можно было дать около тридцати. – Я ни о чем таком не подумал,–попытался оправдаться Антон, забурчав себе под нос. – Так я тебе и поверил, – сразу заявил Лазарев. – Мне в этом году исполнится тридцать пять. Что за вечер откровений? – И к чему это было сказано? – вздернул бровь вверх парень. – Просто так, – очередная змейка ровнехонько в небо. Антон помолчал пару секунд, а потом из него вырвалось совершенно случайно: – Вы поссорились со своим парнем? Пришло время мужчины задыхаться от дыма, кашляя и поперхиваясь едкими смолами. – С чего ты взял? – осипло поинтересовался Лазарев, когда ему удалось избавиться от навязчивого кашля. – Вы так ругались с кем-то по телефону. Явно выясняли отношения, - дернул плечом Антон, невозмутимо взглянув на преподавателя. – Мои личные отношения… – Да-да, не мое дело, – закатил глаза Антон. – Просто решил поддержать разговор. – Странный способ, – выдавил из себя мужчина. – И если что, я уже говорил, что у меня никого нет. – Оу! – округлил смешно губы Антон, смахивая на ребенка. – Это был бывший, – не зная, зачем, разоткровенничался преподаватель. – С ним вышла неприятная история, но он решил, что ни в чем не виноват и захотел восстановить отношения. Как видишь, я не стремлюсь мчаться к нему. – Он ведь в Москве, – ответил Антон. – Разумеется, Вы к нему не помчитесь. – Я даже не буду спрашивать, откуда тебе известно, что я из столицы, – Сергей Вячеславович снова затянулся сигаретой. – Будь он в этом городе, я бы все равно не поехал. Это не те отношения, которые я бы хотел вернуть. Антон из уважения не стал говорить, что ему, собственно, вообще все равно на отношения мужчины с кем бы то ни было. Не его это дело, с кем он трахается. А вниманием, судя по всему, он не обделен. Докурив остатки сигарет в полном молчании, вскоре они сели в салон Форда, и Антон сразу блаженно растянулся на соседнем сидении рядом с водителем. Лазарев включил обогрев, не забыв о подогреве сидений, и только тогда Антон осознал, что немного замерз. Приятно пахло кофе, и, кинув взгляд на зеркало заднего вида, парень увидел ароматизатор. Вкусный аромат. Пристегнувшись, парень взглянул на преподавателя, который все это время смотрел на него весьма пристально, изучающе. – Что? – не вытерпел гипнотического взгляда Шастун, чуть поежившись. – Почему Вы так постоянно на меня смотрите? – Напоминаешь ты мне кое-кого, –мужчина повернулся к рулю, ловко и непринужденно выруливая с автостоянки. – Любовника бывшего, что ли? – вырвалось помимо воли у парня. – Именно, – кивнул Лазарев, и Антон чуть не потерял челюсть где-то у себя на коленках, не зная, что вообще стоит ответить на подобное заявление. – А теперь говори, где ты живешь. Антон продиктовал адрес, все еще плавая в шоке от услышанного. Находиться в салоне автомобиля стало немного неловко, и Шастун старался больше не смотреть на водителя, отвернувшись к окну. Что за напасть? – Приехали, – объявил спустя минут пятнадцать поездки Сергей Вячеславович. – Не думал, что ты в таком… районе живешь, – взгляд Лазарева красочно осмотрел старые хрущевки, разбитую детскую площадку и мусорку, из контейнеров которой мешки со всяким дерьмом буквально вываливались наружу. – Не я живу, а Арсений Попов, – выдохнул Антон, отстегиваясь, вообще не зная, зачем сообщает преподавателю такую информацию. – Мои родители уехали, и я на время поселился у него. Лазарев промолчал, ничего не став говорить. А что Антон вообще хотел услышать? Парень пригрелся в салоне, его немного разморило, и выходить на улицу, где уже шел приличный дождь, не хотелось. Вздохнув, парень потянулся к ручке двери, вспомнив о правилах приличия в последний момент: – Спасибо, что подвезли, Сергей Вячеславович, – поблагодарил парень, взглянув на преподавателя, который пристально его рассматривал, словно что-то прикидывая. Повисла странная напряженная атмосфера, и Антон начал паниковать, думая, что пора бы честь знать, пока Лазарева не отмер: – Увидимся завтра, Шастуна, – и он отвернулся. Антон выскочил на улицу, попадая под дождь. Парень бегом помчался к подъезду, не оборачиваясь и не смотря назад, и только оказавшись внутри спасительного дома, поднявшись на пару этажей, через окна подъезда, выходящие в сторону двора, парень увидел отъезжающую машину Лазарева.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты