В Советском Союзе ангелов нет

Смешанная
R
Завершён
41
автор
Размер:
57 страниц, 17 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
41 Нравится 84 Отзывы 6 В сборник Скачать

Глава 6. Ночь темна перед самым рассветом. Часть 1. Заткнись и сдохни

Настройки текста

      К концу лета неприятности стали сыпаться на Антуана как из рога изобилия. Одним субботним утром, когда Елизар уехал в город по неожиданному звонку своего начальника, в дом агронома заявился местный участковый, выходец из оседлых цыган, что обосновались в посёлке сразу после Великой Отечественной войны. Звали участкового Эрик Асмодеевич Одинцов. Был участковый смугл и курчав. Имел длинные ресницы, за которым прятал наглый взгляд.       — Тут, товарищ Змеев, на вас заявленице поступило, — поздоровавшись, начал участковый. — Что вы хищениями занимаетесь, в государственных ящиках яблочки с экспериментального участка на рынок городской вывозите, торгуете незаконно, обогащаетесь, стало быть, за счёт советского народа.       У Антуана брови от удивления птицами вверх вспорхнули, да там и остались.       — У меня разрешенице на досмотр имеется. Будем приглашать понятых?       — А как же! Изольда Трофимовна, можно вас на минуточку? И супруга вашего, пригласите, пожалуйста.       Соседка как раз у калитки стояла, на участкового смотрела, впрочем, как и все соседи по улице, что из домов повысыпали. Когда Изольда Трофимовна с супругом — сержантом в отставке товарищем Шедуловым, зашли к Антуану, участковый заполнял бланки. Он объяснил что и как, и сразу приступил к осмотру двора.       — Это что? — спросил Эрик Асмодеевич, указывая ручкой на высокие ряды ящиков, стоявшие под навесом.       — Пустые ящики.       — Посмотрим, — участковый оглядел ящики и тут же приметил истёртые инвентарные номера, проставленные на дощечках. На некоторых ящиках был не один, а два или три номера, и все разные.       — Откуда тара?       — От верблюда, — огрызнулся Антуан. — Списанные ящики с работы. Я из нескольких поломанных один делал, поэтому и номеров много.       — Акты о списании имеются?       — Имеются.       — Проверим, — произнёс участковый, открывая папку с бумагами. — Попрошу вас, товарищ Змеев, каждый ящик перевернуть и при понятых мне показать.       Антуан со вздохом начал снимать самые верхние ящики, что упирались бортиками в крышу. Через три часа, потный и злой Антуан, перевернул вверх дном последний ящик, повертел в разные стороны перед носом участкового и вытер пот со лба. Эрик Асмодеевич невозмутимо сменил дислокацию и ткнул ручкой в сторону большого сарая.       — А там что?       — Дед Пихто, вот что, — устало ответил Антуан и поплёлся отпирать двери. Увидев чёрную правительственную машину, участковый присвистнул.       — На какие средства приобретена машина? — поинтересовался он.       — Ни на какие. Прадед подарил.       — А документики имеются?       — Имеются, имеются, — пробурчал Антуан. — В доме они.       — Глянем. Понятых прошу в дом.       Антуан принёс толстую папку и положил перед милиционером. Тот, не торопясь, развязал тесёмки и стал перебирать документы один за одним. Участковый внимательно прочитал дарственную, посмотрел на свет наличие водяных знаков и что-то записал в папке. Пачку с квитанциями об уплате налогов на транспортное средство товарищ Одинцов отложил в сторону и принялся изучать Технический паспорт автомобиля, затем водительское удостоверения Антуана.       — А водительское удостоверение прадеда вашего и сведения о бывшем владельце имеются?       — Сейчас посмотрю, — Антуан покопался в комоде, достал потрёпанную армейскую сумку-планшет, в которой хранились прадедовские документы и коробки с медалями, достал потёртое портмоне и передал участковому.       Милиционер достал удостоверение и тут из одного отделения портмоне выпал сложенный лист вощёной бумаги. Антуан никогда не разворачивал этот документ и с любопытством вытянул шею, пытаясь разглядеть, что там написано. Участковый начал читать и вдруг побледнел. Быстро сложив лист как было, милиционер записал дрожащей рукой что-то в своей папке, сунул лист в нагрудный карман и встал.       — Что ж, товарищ Змеев, документы у вас, на первый взгляд, в порядке, Этот лист, я, под роспись, у вас изымаю для проверки. Запросы по месту вашей работы мы отправим. Так что ждите повестку в районное отделение милиции. И да, до окончания разбирательства никуда за пределы посёлка не выезжайте, договорились?       Антуан кисло кивнул.       — А вас, товарищи понятые, — обратился Одинцов к двум пожилым людям, — прошу внимательно ознакомиться с протоколом досмотра и расписаться, если всё написано правильно.       После ухода участкового Изольда Трофимовна и её супруг сразу не ушли, а остались успокаивать выбитого из колеи приходом участкового Антуана. Он поставил чайник, достал из буфета вазочку с печеньем, пододвинул к отставному сержанту раскрытую коробку с сахаром.       — Ты, того, Антуан, не раскисай. Мало какой поклёп на тебя возведут, — отхлёбывая переслащённый чай из блюдечка и прикусывая сахар, говорил отставной сержант Шедулов. — Твой прадед, он о-го-го какой человек был! Человечище! Помню, он рассказывал, что машину вашу ему подогнал один важный человек, однополчанин, с которым он на Малой Земле* плечом к плечу стоял. Фронтовики, они ведь как братья, если друг дружку от пуль и снарядов прикрывали. Твой прадед того человека тоже прикрыл, ранение получил, медаль за доблесть. Вот его и не забыли. Такие машины просто так не дают, за особые заслуги и почёт особый. Неужто прадед твой тебе ничего не рассказывал?       — Про то, как машину приобрёл, не рассказывал.       — Скромный был человек, не кичливый. Свои заслуги напоказ не выставлял. Уважали его, да.       Антуан хорошо помнил наказ дела: понапрасну машину не гонять и на рожон не лезть. Машина видная. Нечего людей дразнить. Даже на похороны не велел прадед машину трогать. У Антуана и трасса особая была, ночная. Как выедешь за задние ворота со двора, сразу налево, вдоль высоких заборов и оград, отделяющих частный сектор от государственного, по заброшенной лесной дороге и прямиком к излучине реки. А там, вдоль крутого склона, по ровному, словно выглаженному гигантским утюгом высокому берегу, одно раздолье ездить, никто не увидит, зато ты видишь на много километров вдаль.

***

      Антуан хмурился и кусал губы, ожидая Елизара. Тот вернулся мрачнее тучи.       — Что стряслось? Зачем тебя на работу вызывали? — Антуан изо всех сил пытался скрыть смятение.       — Вот, — Елизар положил на стол чёрно-белую, немного смазанную фотографию, на которой они были запечатлены целующимися на высоком берегу реки.       Антуан так и сел.       — Кто-то зуб на меня имеет, — сказал Елизар. — Слухи в СКБ давно ходят что я, что мы…       — Понятно. Продолжай.       — Вчера начальнику моему, Архистратигу Гавриловичу на стол эту фотографию положили. И ещё две. Он их при мне разорвал и сжёг.       — И что? Дело на тебя завели?       — Пока не завели, но могут завести. На нас, понимаешь?       — Ещё как!       — Меня в командировку отправляют, Тоша. Архистратиг ходу фотографии не даст и против меня, — инженер метнул взгляд на Антуана, — то есть нас, ничего предпринимать не будет. Я должен уехать, с глаз долой. Минимум на три месяца.       — А максимум?       — До зимы.       Антуан присвистнул. Полгода! Как на Северный Полюс.       — Понятно. В ссылку, значит.       — Подальше от злых языков. В таком деле открыто правду искать и оправдываться — только себе, то есть нам хуже делать. В грязи вываляют, всё наизнанку вывернут, не пожалеют.       Антуан повертел в руках фотографию.       — Нет! Как генсек по телевизору перед всем народом с товарищами по партии целуется, так можно! * А мы разочек поцеловались, так это преступление? — возмущённо прошипел агроном.       —Тише, Тоша, Тише! У стен тоже уши имеются. — Елизар присел рядом с другом. — Сам посуди, где генсек, и где мы. Кроме того…       — Что, кроме того? — взвился Антуан.       — Мы не разочек целовались, — тихо произнёс Елизар. — И не только целовались.       Агроном понурился.       — Архистратиг мне поклялся, что тот, кто снимал, плёнку уничтожил. Но, вдруг нет? Это тюрьма либо колония, Тоша. Или психушка, что ещё хуже. И кому мы только помешали?       — Вот именно, кому?       Антуан попытался обнять друга, но тот вырвался.       — Не надо, Антуан, прости. У меня такое чувство, что из всех окон, из всех щелей за нами следят. Тебе нельзя в тюрьму, ты весь переломанный!       — А тебе можно, очкарику?       Елизар распахнул глаза и вдруг рассмеялся.       — Два сапога пара, — смеясь произнёс он. — Один другого стоит! — И вдруг сам обнял Антуана, крепко так, отчаянно.       — Ты хоть скажи, чудо в перьях, в какую Тьмутаракань тебя отсылают? — утирая слёзы от смеха и горя, спросил Антуан.       — В Карелию. Там в лесах пожары начались. Самолёты из строя выходят быстро, плавятся. Срочно нужно что-то с обшивкой делать. А я с Архистратигом в авиатехнической части служил, механиком был и даже второго пилота заменял, редко, правда, но, бывало.       Антуан смотрел на инженера. Сколько же всего он о Елизаре не знает!       — В наше СКБ запрос прислали. Им в местную часть, что пожары ликвидирует, специалист широкого профиля срочно нужен, чтобы по конструкторской и ремонтной части консультировать. А из неженатых в нашем СКБ только я и Архистратиг остались. Женатые все отказались. На столько месяцев, да в опасную зону, семейных людей отправлять не будут.       — А сам Архистратиг почему не поедет?       Елизар пожал плечами.       — Он позже приедет, меня сменить, если генеральный разрешит. Руководить отделом кто-то же должен? А я рядовой инженер, даже не старший. И опыт рационализаторский у меня есть. В экстремальных условиях смекалка ох как нужна! У Архистратига со смекалкой туго, зато он выступать с отчётами может. Такие вот дела.       Антуан призадумался. С одной стороны, командировка Елизара была очень к месту. Если на него за мнимые хищения дело заведут, то нечего Елизару мельтешить на глазах у милиции, не дай Бог его ещё приплетут. А то, что приплетут, Антуан не сомневался. Чуйка у него была отменная. Ему бы только выяснить, с какой стороны ветер дует и кому они с Елизаром насолили так, что за них с двух сторон взялись? Или это совпадение? В совпадения Антуан верил с трудом, значит, у них есть враг или враги.       — Когда тебе уезжать, Елизарушка?       — В понедельник утром. Я вечером в воскресение на квартиру уеду. Собираться мне недолго. А утром Архистратиг с командировочными документами на вокзал придёт, на поезд посадит. Так что у нас ночь и весь день впереди.       Антуан закрыл глаза. Всего одна ночь и день! Он даже проводить Елизара на поезд не сможет! Антуан тщательно запер дверь, проверил все окна в комнате Елизара и для пущей надёжности притащил из кладовой большую, раскладную ширму, которой и прикрыл кровать так, что ни с одной стороны она не просматривалась, хоть на потолок залезай.       Елизар, по заведённому порядку, залез в горячую ванну и расслабился. День был длинный, тяжёлый и так хотелось смыть все те слова, которые наговорил ему в запале начальник.       — Закрой свой рот и слушай меня! — орал Архистратиг в пустом СКБ. — Всему есть предел! Я прикрывал тебя как мог. Но в этом деле, — он ткнул на фотографию, — даже я тебя не спасу. Позорище! Сдохнешь ведь! Ты просто сдохнешь в тюряге! Тебя же во все дыры отымеют, и дополнительные сделают, чтобы иметь! Ты вроде такой умный, Елизар, так почему же ты такой дурак?       Елизар молчал, пока Архистратиг брызгал слюной. Наконец начальник опустился в своё кресло.       — Слушать ничего не желаю, Елизар. Если у тебя осталась хоть капелька ума, ты меня послушаешь и всё сделаешь, как я скажу. И о чём я только думал, отправляя тебя в отпуск? Уж явно не об этом! — Брезгливо сказал Архистратиг, указывая головой в сторону фотографии. Немного подумав, он достал из ящика стола ещё парочку снимков, от вида которых у Елизара зашевелились волосы на голове. Это была самая настоящая порнография. На одном снимке из-за спины Елизара отчётливо виднелась вихрастая голова, прижатая… Одним словом, Антуан стоял на коленях перед Елизаром и упирался лицом в его живот. На другой фотографии поза Антуана: полуоткрытый рот, блаженно прикрытые глаза и откинутая назад голова, выражали чистой воды экстаз. Даже из далека было видно, как Елизар, придерживая одной рукой острое плечо, доставлял обоюдное удовольствие другой. О, черт! С какого же расстояния были сделаны фото? И какой должен быть оптический зум, чтобы сделать подобные снимки?       — Михаэлла не желает тебе зла, Елизар, — начальник отдела старался говорить без эмоций. — Она дала слово, что уничтожит плёнку, если ты уедешь. — Архистратиг пододвинул к остолбеневшему Елизару несколько листов с гербовыми печатями. — Когда вернёшься, будем решать, работать тебе в СКБ или нет. Иди, собирайся Елизар. И смотри, без глупостей!

***

      В дверь ванной постучали и Елизар отвлёкся от своих мыслей.       — Ты уже полчаса отмокаешь, пресветлый князь. Вода, наверное, остыла, — Антуан присел на корточки перед ванной. — Мы справимся, Елизар, вот увидишь, справился. Подумаешь, три месяца, ну, полгода. Это ведь не на войну, в командировку посылают. Елизар мокрой рукой потрепал медную макушку. Антуан потёрся носом о руку, встал, снял с крючка простынь и развернул её перед ванной.       — Вылезай, Ангел мой, у нас время на вес золота. Не хочу терять ни минуты.       Оказавшись на чистой простыне, Елизар с наслаждением откинулся на подушку. Он думал о том, как неисповедимы бывает пути человеческих судеб. Как непредсказуемы. Вот прожил он, мечтая о небе и полётах, тридцать с лишним лет и знать не знал, что такое любовь с первого взгляда. Весь пыл души уходил на любимое дело и книги. Нет, он, конечно, читал о роковых страстях, настигающих героев как удар меча, страсти, от которой не было спасения. Инженер видел альбомы с фривольными картинками, что чудом уцелели на пыльных чердаках старинных усадеб. Елизар в школе изучал немецкий язык, в институте — английский и мог вполне свободно читать некоторые дореволюционные романчики, изданные ограниченным тиражом в разных странах, где подробно описывались, что и как происходило между фавнами и нимфами, пастушками и пастушками, античными героями и богами, которые не чурались никаких форм любви и предавались страсти во всех самых невообразимых позах, ограниченных, разве что, воображением писателей. А ещё были не искромсанные старорежимной цезурой индийские сказки с великолепными гравюрами, выполненными с такими анатомическими подробностями, что диву давался Елизар и полыхали его щёки алым цветом, пока читал он о приключениях очередного волоокого раджи, развлекавшегося, помимо танцовщиц и наложниц, с мифическими существами — нагами, полубогами и демонами. Так что знал о плотской любви Елизар многое и даже кое-что пробовал на себе, так, эксперимента ради и для общей разрядки после чтения особых книг. А потом появился Антуан, этот Маленький Принц с невероятными, звёздными глазами и такой же невероятной искренностью чувств. В самый первый момент, когда Елизар запустил в молодого человека, что откровенно таращился на него, бумажный самолётик, он ощутил, как время замерло и всё стало происходить словно в тягучем сне. Одна секунда приравнялась столетию. Так что, когда Елизар отмер, у него было стойкое ощущение, что он знает медноволосого парня не одну тысячу лет. Судя по обалдевшему виду молодого человека, тот тоже испытал шок, потому что зрачки янтарных глаз были неестественно расширены, а небольшой алый рот так и остался в форме буквы «О», пока Елизар пытался растянуть одеревеневшие губы в приветливой улыбке.       Антуан тихо скользнул под одеяло и уткнулся холодным носом в шею Елизара. Его влажная после душа кожа была покрыта пупырышками. Антуан сделал несколько порывистых вздохов, будто готовился прыгнуть с вышки. Его рука оплела руку Елизара и прижалась к тёплой коже живота. Сердце Елизара гулко застучало, в ушах зашумело и он сжал пальцы Антуана, сдвигая их сомкнутые руки чуть ниже, туда, где дорожка из светлых, курчавых волос расходилась полукругом, обнимая наливающийся горячей кровью ствол Жизни.       Ночь и день пролетели как один миг. Они так и не успели надышаться друг другом, насытиться близостью, сказать те слова, что хотели, наглядеться в глаза. Время, безжалостный палач, щедрый на посулы, отмеряло последние минуты перед прощанием.       — Я постараюсь звонить, — сказал Елизар, держа в руках спортивную сумку с любимыми книгами и одним-единственным яблоком, бережно завёрнутым в несколько листов двойной бумаги, вырванных из обычной тетрадки. Тем самым яблоком, похожим на сердце, что сорвал Антуан в первый день их познания друг друга, и отдал Елизару в знак любви.       — Ты не переживай, работай спокойно. Я сам, если что позвоню или дам телеграмму. Найду тебя, где бы ты ни был. От меня не убежишь! — Попробовал пошутить Антуан, но получилось не очень смешно. Они обнялись. Елизар ещё раз взглянул в золотые глаза и быстро вышел за дверь. Он уверенным шагом, не оглядываясь, пересёк двор, вышел за околицу и сел в вызванное из города такси.       Антуан остался один в пустом доме. Громко тикали часы. В ванной комнате капала вода из-под незакрытого до упора крана. Под потолком жужжал комар. На душе было пусто, гулко.       На следующее утро, когда не выспавшийся агроном выглянул в окно, он увидел, что прадедова яблоня за ночь сбросила листву и теперь стояла обнажённой, без единого листочка на корявых ветвях — обглоданный хищниками скелет Древа. Антуан смотрел на тёмный остов яблони и его душа холодела в нехорошем предчувствии. В тот день Антуан впервые обратился к Всевышнему: «Не за себя прошу, за друга своего. Спаси его, Господи, сохрани, сбереги. Пусть не для меня. Для других. Прояви милосердие своё. Не оставь его своей милостью…». И в первый раз со дня смерти прадеда агроном заплакал беззвучно и страшно.       Примечания автора       *Малая Земля — участок местности на западном берегу Новороссийской (Цемесской) бухты в районе южной окраины Новороссийска (мыс Мысхако), где во время Великой Отечественной войны шли бои за освобождение Новороссийска и Таманского полуострова.       *Генсек Брежнев Л.И. был известен как безусловный чемпион по поцелуям, при том что в политической сфере поцелуи редки. Его тройные поцелуй: по одному поцелую в обе щеки и финальный — в губы, стали называть «тройной Брежнев».
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2022 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты