Катастрофически

Гет
R
В процессе
208
Размер:
планируется Макси, написана 51 страница, 6 частей
Описание:
Инга знает, что с Сергеем Разумовским что-то не так. Тотально, катастрофически, абсолютно точно не так. Иначе ее бы к нему не тянуло.
Примечания автора:
Сразу вкидываю дисклеймер о том, что не преследую цели точно передать характеры героев, соблюдать канон и вообще не соглашаюсь с тем, что в нем происходит. Я просто делаю то, что мне нравится и получаю от этого удовольствие.

Мое видение Сергея Разумовского схоже с тем, каким он был показан в фильме 2021 года. Поэтому в метках стоит AU и OOC.

Место, где вы можете найти эстетики и еще кучу всякой интересной всячины: https://vk.com/club201233242

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
208 Нравится 60 Отзывы 37 В сборник Скачать

Немного о ночных перекусах и пчелах

Настройки текста
Примечания:
пост в группе: https://vk.com/club201233242?w=wall-201233242_54
      Инга облегченно выдыхает и присаживается на высокий стул. Ноги гудят с непривычки и немного дрожат, но она все равно чувствует себя довольной. Инга удачно справилась с первой рабочей сменой, благополучно обслужила два десятка человек, к собственному удивлению, ничего не разбила и даже заработала немного чаевых. Вспомнив о деньгах, Инга запускает пальцы в кармашек на фартуке и кладет смятые купюры на стойку. Лешка, натирающий мокрый пивной бокал, откладывает полотенце, принимается разглаживать и пересчитывать деньги.       — Ого! — присвистывает он, обнаружив тысячные купюры. — Это ты так хорошо обслужила Разумовского?       Инга вопросительно приподнимает бровь. Ей что, послышалось? Тот самый Сергей Разумовский, создатель «Вместе», который сегодня, отчаянно краснея, неловко пытался впихнуть ей эти несчастные две тысячи? Честно говоря, Инга немного другого ожидала от миллионера и медийной личности. Тот худощавый бледный парень с ярко-рыжими растрепанными волосами вел себя приветливо, смущался и был вежливым, что разительно отличалось от поведения звезд российского шоубизнеса, к которому все так привыкли. Юля Пчелкина, независимая журналистка-правдолюбка, тайно проникающая на закрытые вечеринки, во всей красе показала всему интернету, какими отвратительными могут быть кумиры поколений.       — Он не показался мне зазнавшимся, — говорит Инга, стягивая резинку с волос и разминая кожу головы.       — Он больше напоминает гиканутого отличника, — издает смешок Лешка, возвращаясь к натиранию мокрой посуды. — До тебя его обслуживала Светка. Одно время она пыталась к нему подкатить, а после того, как он дал ей от ворот поворот, переключилась на его хмурого друга. Хотя девка была видная, фигуристая.       Инга усмехается. Ну конечно, некоторые парни совсем не понимают, как можно отказать таким вот фигуристым и видным Светкам, и даже не пытаются подумать о том, что вкусы у всех абсолютно разные.       — И часто он сюда захаживает?       — Каждый день, — отвечает Лешка и откидывает мешающую челку с глаз. — На завтрак, обед и ужин. Берет одно и то же, ни с кем не разговаривает и все время торчит в телефоне. Точно тебе говорю, гик он.       Перезвон дверного колокольчика разрезает тишину пустого кафе. Инга оборачивается через плечо — красное закатное зарево, проникающее через окна, подсвечивает ярко-рыжие волосы Сергея Разумовского. На фоне кровавого неба, разорванного тонкими прожилками-лучиками, он кажется еще болезненнее. В черном пальто, джинсах, поношенных белых кедах и черной водолазке, рукава которой он натягивает на ладони, он кажется крошечным. Сергей мнется на пороге и смущенно оглядывает пустой зал.       «Как по часам», — мысленно удивляется Инга. Она соскакивает со стула, забирает меню и подходит к гостю, останавливаясь в паре шагов от него. Протягивает листок и приветливо улыбается, заметив яркие пятна румянца на бледных щеках. Сергей забирает меню; на секунду их пальцы соприкасаются, и Инга ошеломленно обнаруживает, насколько они у него холодные. Он наверняка замечает смятение на ее лице, отступает и поджимает губы, виновато опуская взгляд в меню.       Совершенно случайно у Инги в памяти всплывает ее одноклассник — отличник за первой партой, с которым никто не общался из-за замкнутости и нелюдимости. Но мама всегда учила ее быть доброй и не судить по внешности, поэтому Инга была единственной, кто разговаривал с тем мальчишкой. И даже подралась, когда старшие ребята задирали его, отобрав рюкзак. Тогда ее вызвали к директору, но Инга была счастлива и чувствовала себя победительницей, хотя ее отчитывали целых двадцать минут. Плюсы у сложившейся ситуации Инга отыскала быстро — пострадавший одноклассник в благодарность отдал ей свою булочку со сгущенкой, а Игорь, забиравший ее после из школы, расквитался с задирами, оставившими у его любимой сестры под глазом здоровенный фингал.       Инга обнаруживает между Сергеем и ее одноклассником поразительное сходство. Сергей краснеет, когда она улыбается ему, смущается, стоит ей к нему обратиться, и взволнованно переступает с ноги на ногу. Если судить по словам Лешки, то видиться с Сергеем они будут частенько, а о напряжение, натянутой нитью возникшее между ними, можно порезаться. Инга могла бы спустить ситуацию на тормозах, ведь это всего лишь работа, но врожденное любопытство ученого-испытателя подначивает ее узнать, подобраться к этому нервному парнишке как можно ближе. Дракой доверие больше не завоюешь, ведь Сергею ничего не угрожает, поэтому Инга усиленно размышляет, внимательно разглядывая его лицо.       Бледная кожа, щедро усеянная родинками; крючковатый нос, острые резные скулы, о которые можно пораниться; светлые глаза странного оттенка, граничащего между зеленым и голубым; тонкие губы и потрясающие огненно-рыжие волосы, достающие до челюсти. Теперь Инге понятны восторженные комментарии некоторых девушек под фотографиями создателя «Вместе» — его красота не так очевидна на первый взгляд, но, присмотревшись, в резких чертах можно заметить изящество. Сергей легким движением заправляет мешающую прядь за ухо и вырывает Ингу из мыслей надтреснутым тихим голосом:       — Можно мне с собой блинчики с яблочным вареньем и латте с соленой карамелью, пожалуйста.       Инга старательно сдерживает улыбку в уголках губ. Мужчина в черном со сдвоенным кулоном в виде когтя и волчьей головы предупреждал ее об этом.       — Простите, но я не могу продать вам блинчики, — Сергей резко вскидывает голову, шокированно распахнув глаза. Инга руку готова дать руку на отсечение, что в светлой радужке на мгновение вспыхивают разочарованные искорки. Сергей похож на ребенка, которому только что отказали в желанном подарке на Новый год. — Ваш друг строго-настрого запретил мне продавать вам сладкое и кофе вечером.       — Чертов Олег! — ругается себе под нос Сергей, но Инге удается его расслышать. С губ рвется хихиканье, но она быстро собирается, вновь становясь серьезной. — В конце концов, это я плачу за еду, а не он.       Инга пожимает плечами и кривит губы, мол, я ничего не могу поделать в данной ситуации.       — Пожалуйста, — со вкрадчивой надеждой просит Сергей, поднимая на Ингу печальные глаза в обрамлении несправедливо длинных темных ресниц.       Его выпяченная нижняя губа и умоляющий взгляд делают свое дело, но ради приличия Инга прикладывает указательный палец к подбородку и делает вид, будто всерьез задумывается над просьбой.       — Я готова продать вам пончик с сахарной пудрой, но только если вы закажите салат и куриную котлету. Она очень вкусная, не пожалеете, — говорит Инга и протягивает Сергею раскрытую ладонь. — Ну как, по рукам?       Выражение лица у Сергея такое, словно Инга способна заразить его чумой через рукопожатие. Она едва удерживается от закатывания глаз и терпеливо ждет. Склоняет голову вбок и наблюдает за отражающейся на лице Сергея внутренней борьбой: сведенные к переносице брови, поджатые губы, напряженный подбородок и мечущиеся в нерешительности глаза. Желание прикоснуться к его щеке, почувствовать холодную мягкую кожу обжигает Инге конички пальцев. Она сжимает свободную ладонь в кулак и уже хочет опустить руку, но Сергей быстро обхватывает ее ладонь своей, аккуратно сжимая. Наверное, испугался, что ей надоело ждать и предложение аннулируется. Его ладонь большая и теплая, а рукопожатие бережное, почти ласковое. Сергей встряхивает ее ладонь несколько раз и заключает:       — По рукам.       Инга победно улыбается. Ей хочется пищать от восторга и хлопать в ладоши, но она сдерживает внутренний порыв, кивает и, забрав у Сергея меню, уходит. Пока Юра готовит и раскладывает еду по контейнерам, Инга, взгромоздившись на стол раздачи, просматривает фотографии, доступные по запросу в гугле. Вот он на каком-то светском мероприятии скромно улыбается и машет рукой в камеру; разрезает красную ленточку на открытии какой-то больницы; посещает детский дом и дарит счастливым деткам новые игрушки и одежду. В его образе нет помпезности и роскоши. Обычная одежда и поношенные кроссовки любимой фирмы. Сергей похож на обычного паренька, по чистой случайности попавшего в десятку самых богатых людей по версии Форбс.       — А ну-ка брысь, — шипит Юра, сгоняя ее плотенцем со стола, и отдает в руки пакет с заказом.       Инга закатывает глаза, толкает бедром дверь и возвращается в зал. Сергей ждет ее у барной стойки, потягивая кофе через трубочку.       — Эй, я же просила не наливать ему кофе! — искренне возмущается Инга. Лешка виновато поджимает губы. — Он же ночью спать плохо будет, а завтра его друг меня убьет.       — Я не расскажу Олегу, честно, — Сергей примирительно поднимает ладони и отставляет пустой стаканчик. Инга передает ему пакет. Сергей запускает ладонь в карман пальто и, достав сложенные купюры, отдает Инге. — Спасибо.       Инга пересчитывает купюры, цокает языком и отдает лишнее обратно. За сегодня ей достаточно чаевых. Больше она брать у него не намерена. Но Сергей качает головой и ладонью отводит руку Инги от себя.       — Возьмите, пожалуйста, — просит Сергей, и Инга замечает едва заметную улыбку в уголках его губ.       Инга прикусывает нижнюю губу. Эти чаевые нужные не только ей, но и кафе. Но обостренное чувство справедливости не позволяет ей взять деньги, ведь она ничего не сделала. Просто приняла заказ и отдала его в руки гостю. Инга скашивает взгляд на Лешку, которой коротко кивает ей и показывает оттопыренные большие пальцы. Почему ее вообще должно волновать, как эти чаевые отразятся на благосостоянии этого человека? Должно быть, для него это даже не деньги. Тем более, эти деньги она не выклянчивала — Сергей сам захотел дать их. Инга возвращается взглядом к Сергею, пытается найти в его глазах самодовольство или снисхождение, но ничего подобного там нет. Только настойчивое желание отблагодарить. Было бы в разы проще, если бы Сергей с гаденькой улыбочкой втюхивал ей деньги, источая гордость собой и своим положением.       — В следующий раз не возьму, — выразительно подчеркивает Инга, забирая деньги. — До завтра.       Сергей по-детски счастливо улыбается, кивает и торопливо удаляется, звякнув колокольчиком на двери. Инга тяжело вздыхает, забирается на стул и проводит ладонью по усталому лицу. Чувство, что она поступила неправильно, оседает внутри. Инга подталкивает смятые купюры Лешке, тот пересчитывает чаевые, полученные за день, и отдает Инге ее долю — пятьсот рублей. Инга улыбается уголком губ, одной рукой развязывает фартук и, отдав вещь Лешке, хочут уйти в подсобку, но тут из своего кабинета выходит Женя и просит всех задержаться для обсуждения насущных вопросов. Инга и Лешка жалобно стонут в унисон, но Женя остается безжалостной к мольбам трудящихся. Инга плюхает обратно на стул и готовится внимать, втайне мечтая поскорее оказаться дома.

***

      Юля, покрепче сжав пальцами ремешок сумки, прибавляет шаг. Пронизывающий ветер бросает в лицо ярко-красные короткие пряди. Юля старается смешаться с толпой, идти быстрее и не поддаваться панике, но два парня, преследующих ее от самого дома, не позволяют ей вздохнуть спокойно. Рука ныряет в сумочку, и пальцы крепко сжимают перцовый баллончик. Тучная женщина толкает Юлю, когда та пытается протиснуться вперед к краю тротуара.       — А еще говорят, что толстяки — добрые люди, — огрызается Юля и все же успевает юркнуть вперед, едва желтый свет светофора сменяется красный.       Она почти бежит. Мозг лихорадочно пытается найти решение — зайти в кофейню и там отсидеться? Нет, преследователи могут зайти и прижать ее там или же спокойно дождаться, пока она выйдет к ним сама. Позвонить в полицию? Лишь насмешит дежурного. Поймать такси? Существует вероятность, что машина окажется подставной, и тогда она слишком легко попадется им в руки. Но что же тогда делать? Юля прикидывает, можно ли вернуться домой. Слишком опасно, а если она решится зайти в гости к кому-нибудь из друзей, то бездумно подставит их.       Юля оборачивается через плечо. Преследователь с светлыми длинными волосами и в черной кожаной куртке куда-то пропал. Облегченный вздох срывается с губ. Что, если ей всего лишь показалось? Никому она не нужна, и те двое лишь шли по своим делам. На всякий случай Юля решает пока не сбавлять шаг. Тревога постепенно отступает. Сердечный ритм замедляется. Юля перекладывает баллончик из сумки в карман куртки для собственного спокойствия. Впереди она замечает арку, ведущую во двор жилого дома. Она быстро сворачивает в темноту, и первые несколько мгновений ей кажется, что опасность миновала. Она видит детишек, играющих на площадке, слышит их беззаботный смех, но неожиданно в бок ей упирается что-то острое, а рот накрывает чужая потная ладонь.       — Будешь орать, прирежу, — рычит ей на ухо мужской голос, и Юля понятливо кивает.       В таких случаях полиция советует сдаться и делать все, что говорят грабители. Юля считает это полной ерундой. Сердце бьется так сильно, что, кажется, сможет проломить ребра. На лбу выступает испарина. Дыханию мешает чужая ладонь. Руки и ноги немеют от страха. Юля инстинктивно хватается пальцами за руку, держащую ее, пытается освободиться, но ее лишь встряхивают, как котенка, и толкают к стене. Краем глаза она замечает второго приследователя — блондина в черной куртке, надвигающегося на нее с другой стороны, перекрывая все пути к отступлению. Юля пытается кричать, но выходит лишь жалкое неразборчивое мычание.       — Не ори, дура! — рявкает блондин, подходя ближе. Юля старается выглядеть спокойной и безразличной, но предательские слезы все же выступают на глазах. — Хуже будет. Тебя же предупреждали, чтобы ты не лезла к господину Бехтиеву, а ты, идиотка, не послушала, — верзила, держащий ее, сдвигает ладонь ниже, и Юля жадно хватает ртом воздух.       — Эй, не стой столбом! Обыщи ее, — командует блондину второй.       Блондин, хищно усмехнувшись, подходит ближе и запускает ладони за полы ее куртки. Он не отказывает себе в удовольствии полапать ее, облизывая шею горячим дыханием. Юля стискивает челюсть, сдерживая себя, чтобы не плюнуть уроду прямо в лицо. Конечно, она может, но опрометчивое решение может обернуться для нее плачевно. Не отыскав на ее теле ничего интересного, блондин сдергивает с плеча сумку и, вжикнув молнией, вываливает содержимое на землю. Блокнот, ручка, помада, наушники, зеркальце и ключи от квартиры. Но, не обнаружив в блокноте ничего полезного, кроме списка продуктов и планов на день, блондин разочарованно сплевывает. Замахивается, чтобы отвесить Юле пощечину, но второй останавливает его громким шиканьем:       — Уймись, дубина! У нее при себе должен быть телефон.       Юля прикрывает глаза и молится, чтобы случилось хоть что-нибудь, что остановило бы урода, собирающегося обшарить ее карманы. Если он доберется до внутреннего кармана куртки, она пропала. Все улики и информация, добытые тяжким трудом, пойдут коту под хвост. Юля никогда не считала себя удачливой — ее ловили на списывании в институте, в дождливый день ее обязательно обрызгивали машины, черные кошки каждый день переходили ей дорогу, а ключи все время забывались внутри квартиры. Но сегодня, наверное, высшие силы решают пощадить ее, потому что сзади раздается громкий мужской голос:       — Эй, придурки! Мама в детстве не учила вас не обижать девочек?       Грабители быстро оборачиваются, и Юля цепляется взглядом за своего спасителя. Высокий молодой мужчина в кепке и кожаной коричневой куртке. На его губах играет самодовольная ухмылочка. Он грозно сжимает кулаки, приготовившись к драке.       — Разберись с этим залетным, — блондин, подтянув рукава куртки, бросается вперед.       Юле хочется закричать, чтобы спаситель был осторожен, увернулся и убежал за помощью, но тот неспеша двигается навстречу бандиту, размахивающему кулаками. Юле кажется, что прямо сейчас призрачный шанс на спасение в лице незнакомца исчезнет, но мужчина ловко уворачивается от удара, поднырнув под локтем нападавшего, замахивается и бьет бандита под дых. Блондин валится на землю, хватаясь за живот. Второму бандиту ничего не остается, кроме как отпустить Юлю и вступить в схватку. Как только давление ножа исчезает, Юля припадает на колено, быстро сгребает вещи в сумочку и бежит во двор. За спиной раздаются звуки драки. Детишки продолжают играть, не догадываясь о происходящем.       Но журналистское чутье не дает Юле уйти далеко. Она уверена, что не каждый осмелился бы вступиться за девушку против двух здоровенных лбов. «Из этого может получиться неплохой сюжет, — мысли Юли отдают безумием, но, почувствовав удачую зацепку, она не может отказать себе в удовольствии воспользоваться шансом. — Он похож на супергероя. Нам такие нужны». Юля возвращается, припадает к стене и аккуратно выглядывает. Блондину все же удается подняться на ноги, и теперь незнакомец вынужден уворачиваться от ударов, сыплющихся на него в удвоенном количестве. Но, кажется, ему совсем не нужна помощь. Юля извлекает телефон из внутреннего кармана куртки, включает камеру и наводит ее на незнакомца.       В какой-то момент он все же получает по лицу. Юле жалко симпатичную мордашку героя своего нового репортажа. Ее взгляд случайно падает на небольшой камешек около клумбы. Подобрав его и подбросив в ладони, Юля примеряется и бросает, удачно попав по плечу блондина. Тот отвлекается, отступает и озирается. Именно этого она добивалась. Незнакомец без замаха бьет бандита в солнечное сплетение. Второй удар он наносит ребром ладони в шею. Блондин со стоном валится на колени. Тот, что с ножом, несколько секунд оценивает обстановку; он привык играть с жертвами — теми, кто боится его. Но Юля отчего-то уверена, что ее спаситель не боится.       С громким кроком «Запорю!» бандит кидается на противника. Руку с ножом он держит в стороне, готовясь ударить. Юлю учили держать эмоции под контролем и относиться к своему делу со стороны немого наблюдателя, но в этом случае она просто не может остаться равнодушной. Этот человек смело вступился за нее и прямо сейчас может умереть от удара ножа. Но незнакомец толкает стонущего на земле блондина под ноги второму и бьет правой рукой тому в висок. Запнувшись, бандит летит на землю и со всего размаху проезжается лицом по асфальту. Незнакомец отряхивает ладони и осматривает лежащих у него под ногами людей.       — На первый раз прощу, — грозит он и, переступив через стонущего блондина, поднимает голову и встречается взглядом с Юлей.       Ойкнув, она останавливает запись и прячет телефон обратно в карман. Ей немного стыдно, но вместе с тем она чувствует восхищение. Ее спаситель приближается, сдвигает козырек кепки так, чтобы лучше видеть, и кривовато улыбается. Юля не может не улыбнуться в ответ. Лицо у незнакомца обычное, но Юля все равно замечает те мелкие детали, которые помогут ей безошибочно узнать его в толпе. Брови с задранными вверх хвостиками, след от упрямой складочки между бровей, большие темные глаза с золотистой искоркой у зрачка и строгая линия губ. Решительный человек с четкими моральными ориентирами и железной волей.       — Это было круто! Я впечатлена. Не каждый бы осмелился вступиться за девушку, — говорит Юля и протягивает незнакомцу ладонь. Ее пальцы едва заметно дрожат. — Спасибо.       Строгая линия рта смягчается, являя Юле озорную мальчишескую улыбку. Она готова поспорить на все деньги, что на загорелых щеках незнакомца проступает румянец. Незнакомец обхватывает ее ладонь своей и несколько раз встряхивает. Рукопожатие выходит крепким, надежным.       — Не стоит, — отмахивается незнакомец, но Юля все равно замечает его смущение. — Всегда рад помочь барышне, попавшей в беду.       — Позволите угостить вас кофе в качестве благодарности? — не дождавшись ответа, Юля подхватывает своего спасителя под руку и, развернувшись на пятках, тянет его в обратную сторону. Они выходят из тени арки и мгновенно вклиниваются в оживленный людской поток. — Как я могу звать своего благородного рыцаря?       — Игорь, — он поправляет козырек кепки и отводит взгляд в сторону. Юля облегченно хихикает. Хороший настрой возвращается к ней.       — Приятно познакомится! А я Юля, — Игорь выше ее на две головы, и шаг его шире, поэтому ей приходится поторопиться, чтобы поспеть за ним. — Частенько вы спасаете бедовых барышень?       Игорь, призадумавшись, кивает. Он рассказывает о своей работе, увлеченно жестикулирует и забавно вздергивает брови. Юля не привыкла видеть таких полицейских; те, которые попадались ей, были грубы, безразличны и относились к своей работе халатно. Но слова Игоря, его горящие азартом глаза и восхищение, с которым он описывает свои чувства от проделанной работы, вселяют веру в стражей правопорядка. Но потом противный тоненький голосок внутри нее сообщает, что Игорь — гребанное исключения из горького правила.       Полицейских, готовых поднять свои ленивые задницы и бороться с несправедливостью, до ужаса мало. Люди привыкли держаться за теплые места и зарплаты; их научили хитрить и вертеться, как уж на сковородке, лишь бы не делать лишнего движения. А вся правда заключается в том, что все вокруг построено и процветает за счет подобных людей, взобравшихся на ступеньку выше по социальной лестнице. Они управляют теми, кто ниже, идут на любые ухищрения, чтобы удержаться за власть, дарованную им так же, как благосклонные хозяева даруют объедки собакам.       Своим видеоблогом Юля пытается открыть глаза простому народу, хоть как-то старается спасти положение и подстегнуть людей быть менее равнодушными к происходящему в родной стране, но страх губит даже самых сильных и волевых. Юле хочется верить в бесстрашие собственное и тех, кому не безразлично место, где они живут. А еще она не понаслышке знает, что есть вещи, сильнее страха: ненависть, злость, надежда, вера и любовь. Любовь к близким, друзьям, знакомым — всему, что окружает тебя. Юля верит в людей; они смогут изменить все, если постараются.       План в ее голове возникает моментально. Если она за недолгие десять минут так прониклась Игорем, то неравнодушные зрители ее видеоблога тоже смогут. Простой полицейский, влюбленный в свою работу; он верит в справедливость и строго следует своим моральным ориентирам. Он храбро стоит на страже хрупкой границы, отделяющей их спокойный мир от анархии, беспредела и разрухи. А может быть, таких ребят, как Игорь, еще много, и вместе они смогут избавить свой дом от узурпаторов и жадных до власти ублюдков. Возможно, репортаж о славном полицейском станет началом непростого пути, в конце которого Россию ждет светлое будущее.       Юля останавливается около любимой кофейни, дернув заболтавшегося Игоря за руку. Она улыбается, по-птичьи склоняет голову и приседает в шутливом реверансе, когда Игорь вежливо распахивает перед ней дверь. Пока он делает заказ, Юля незаметно включает микрофон и кладет телефон экраном на стол. В голове уже составлен четкий список вопросов, которые они должны обсудить. Юля прекрасно знает силу своего обаяния, поэтому разговор будет легким и непринужденным. Игорь возвращается с кружкой каркаде и чашкой черного крепкого кофе, и Юля, подперев подбородок ладонью, принимается за реализацию задуманного.

***

      Сергей лениво ковыряет салат пластиковой вилкой. Он разгребает зелень, нанизывает на вилку дольки огурца и отправляет в рот. В детдоме существенную часть обедов и ужинов составляли дешевые овощные смеси, которые дети терпеть не могли. Воспитатели ходили вдоль столов и внимательно смотрели в тарелки, а тех, кто отказывался есть, лупили или запирали на целую ночь в темной каморке, кишащей пауками и крысами. Маленький Сережа оказывался там довольно часто из-за своей ненависти к зеленому горошку и цветной капусте, а Олег ночью пробирался к нему, сидел до рассвета под дверью чулана и рассказывал истории, чтобы он, испуганный до полусмерти, не плакал. В следующий раз во время обеда Олег забирал из тарелки Сережи все овощи и быстро ел, чтобы воспитатели не заметили. И только за это Сережа был готов сделать для друга что угодно: решить домашку по математике, помочь выучить стих и даже согласиться научиться играть в футбол.       Салат оказывается не самым плохим. Горчичная заправка, обжаренные кусочки курицы и ломтики сыра прекрасно дополняют друг друга. Сергей думает о том, что, если бы в детском доме кормили подобным, сейчас овощи на тарелке не вызывали бы в нем столько отвращения. Никто больше не запрет его в темном чулане, потому что здесь, в своем офисе, он хозяин. Ему больше не обязательно есть овощи под страхом наказания, целую стену в его кабинете занимают автоматы с газировкой, вредными перекусами и сладостями, но вездесущий Олег, не прекращающий заботится о нем, каждый раз пытается впихнуть ему эти проклятые салаты, от которых Сергея уже тошнит. В конце концов, он уже достаточно взрослый, чтобы самому решать, что хочет съесть. И если он хочет съесть двойную порцию блинчиков с яблочным вареньем и запить это сладким латте, то сделает это.       Он выбрасывает контейнер с салатом в мусорное ведро под рабочим столом, рывком поднимается и, накинув на плечи пальто, устремляется к панорамным окнам, заменяющим одну из стен кабинета. С тринадцатого этажа здания «Вместе» открывается потрясающий вид на Санкт-Петербург. Густые сумерки окутывают город, а фонари напоминают причудливых светлячков с толстыми светящимися брюшками. Еще ни разу он не пожалел, что отдал огромные деньги за покупку новостройки, заменившей ему дом. Первые этажи занимали конференц-залы, атриумы, офисы работников, комнаты отдыха, серверные, но самый последний этаж целиком принадлежал Сергею. Он снес лишние стены, полностью превратив этаж в свой личный кабинет. Здесь он работал, ел, спал на большом удобном диване и жил, не желая тратить время на дорогу до квартиры, которую ему подарило государство после выпуска из детдома.       Сергей с грустью замечает, что свет в окнах любимого кафе уже не горит. Возможно, если бы он выбросил этот несчастный салат чуть раньше, еще успел бы получить заветную порцию блинчиков. Он уже хочет вернуться за стол, чтобы доесть куриную котлетку и заесть всю горечь сложившейся ситуации пончиком, но краем глаза замечает какое-то движение возле двери кафе, а затем в круг света от фонаря попадает новая официантка. Инга. Имя приятно перекатывается на языке. Звучит мягко, но вместе с тем твердо, немного жестко. Будто его обладательница сильнее, чем кажется на первый взгляд. Перед внутренним взором Сергея возникает уже знакомый образ девчонки. Она вся состоит из ломанных и отточенных краев и линий — острый подбородок, угловатая сухопарая фигурка, резкий, словно разряд молнии, взгляд.       Сергей находит Ингу непонятной. Она приветливо улыбается, но держится отстраненно; ему кажется, что она относится к той породе людей, которые не прощают ни обидного слова, ни косого взгляда. Такие люди всегда бьют первыми, и бьют изо всех сил — хотят предложить всем желающим их унизить подумать, стоит ли того сомнительное удовольствие, которое они расчитывают испытать в результате. Этим она напоминает ему детдомовских девочек, слишком рано научившихся держать удар. А еще есть в ее повадках изнеженность детей, которые никогда не знали жестокости судьбы; такие люди ни в чем не нуждаются и живут дома с семьей, которая любит их. Инга представляет собой странное сочетание невозможных вещей, но шестое чувство подсказывает Сергею, что в случае Инги у шкатулки есть второе дно.       С этой девчонкой все не так просто. За хрупкой обманчивой внешностью и диковатыми глазами прячется то, что Сергей не может идентифицировать. А он ненавидит головоломки, которые не может решить. Он мог бы попросить Олега узнать о Инге через свои связи, но азарт исследователя, подогреваемый интересом, побеждает в Сергее желание сэкономить время. Он приникает к окну, старается рассмотреть хоть что-то в сгущающейся темноте, но быстро смекает, что так толком ничего не увидит.       Решив не тратить время зря, он бросается к столу, едва не поскальзывается на скользком плиточном полу и с размаху плюхается в кресло. Для него не составляет труда подключиться к расположенным на нижнем этаже компьютерам охраны, транслирующим камеры видеонаблюдения. Он находит ту единственную камеру, в угол обзора которой попадает забор вокруг территории офиса, пешеходный переход и фасад кафетерия. Он увеличивает изображение, пожертвовав качеством, но в зернистой картинке все равно удается рассмотреть задержавшуюся после смены Ингу. Она в пальто и с распущенными волосами, курит и пальцами свободной руки играется с брелком на сумке. В темноте она кажется еще меньше, чем есть на самом деле. Сергей чувствует в себе иррациональное желание сберечь ее. Но он не похож на защитника. Поэтому-то он и нанял Олега.       Инга тем временем докуривает и бросает бычок в урну. Отряхнув ладони и перебросив волосы за плечо, она смело шагает вправо, удаляясь из поля зрения камеры. Сергей тяжело вздыхает и бьется лбом о прохладную поверхность стола. Он чувствует себя подлецом, наблюдающим за чужой жизнью через замочную скважину.       — Это неправильно, — на грани шепота стонет Сергей, оторвав голову от стола, и закрыв лицо ладонями. — Чертовски неправильно.       Ему кажется, что Инга, прознав об этом, ударила бы его по лицу. «Я же не какой-то фриковатый тип, преследующий девушек? Так ведь?» — думает Сергей, но гаденький голосок в голове спешит убедить его в том, что он действительно мерзкий человек. Рука сама тянется к телефону, и пальцы практически набирают номер Олега, но Сергей останавливает себя в последнее мгновение. Не будет же он, в конце концов, беспокоить друга из-за такой ерунды. Всего лишь понаблюдал за девчонкой через камеру видеонаблюдения, это совсем не повод поддаваться панике. Чтобы избавиться от тяжелого гнетущего чувства, Сергей дотягивается до остывшего пончика и быстро запихивает его в рот целиком. Сладость на языке приторная, но это лучше, чем привкус необъяснимой тревоги, свернувшейся в животе скользкой змеей.       Мысли в голове роятся, спотыкаются друг о друга и мешают сосредоточиться. Сергей, дожевав, включает компьютер, открывает файл с новым проектом, над которым работал последние несколько дней, и заносит пальцы над клавиатурой. Резкое осознание того, что он не может выдавить из себя ни слова, бьет под дых. Все беспорядочные мысли крутятся вокруг Инги, обхватывающей губами тонкий стик сигареты. Сергей пробует снова вникнуть в текст на экране, собрать мысли в кучу и продолжить работу, но, как назло, он все время возвращается к свернутой вкладке с трансляцией камер в надежде увидеть вернувшуюся Ингу.       Рациональной частью мозга он понимает, что она давным-давно ушла домой, но дурацкая надежда заставляет раз за разом открывать вкладку и смотреть в темные зернистые изображения. Чтобы избежать соблазна, Сергей выключает компьютер и направляется к дивану. Он сворачивается калачиком на мягких подушках, натягивает плед до подбородка и в попытках заснуть прикрывает глаза, но перед закрытыми веками возникает Инга в аккуратном кружевном фартучке с сигаретой в руках. В ней нет ничего сверхествественного, но что-то каждый раз заставляет его мысленно возвращаться к ней. Сергей, раздосадовано простонав в подушку, почти чувствует осевший в легких запах ментола и яблочного варенья. Он ненавидит себя за слабость и неспособность контролировать собственный разум. Олег посмеялся бы над ним, но он дома, а Сергей, перевернувшись на бок, мечтает избавиться от пугающих навязчивых мыслей.
Примечания:
Оставляйте, пожалуйста, свои комментарии. Нам очень приятно!
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты