Их комната

Гет
Перевод
PG-13
Завершён
41
переводчик
Автор оригинала: Оригинал:
https://www.fanfiction.net/s/386939/1/Their-Room
Размер:
171 страница, 31 часть
Метки:
Описание:
Мы все знаем, что на самом деле они не предназначены друг для друга. Но ведь иногда можно и помечтать... Гарри и Рон не играют большой роли в этом фанфике. Главные герои - Гермиона и Драко. Все окружающее рассматривается исключительно с их точки зрения. Так что вы предупреждены. И если вы ожидаете, что как-то раз они просто врежутся в друг в друга и тут же влюбятся, то должна вас разочаровать: такого не будет. Им нужно время, но я обещаю, что, в конечном счете, они будут вместе. Этим все сказано
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
41 Нравится 9 Отзывы 11 В сборник Скачать

Глава 30

Настройки текста
Плохое было время. Он стоял в больничном крыле с Поттером и Уизли. Их раны побледнели по сравнению с ее. Было несколько напряженных моментов и тревожный шепот из-за занавески. А потом, в дополнение к их страхам, Дамблдор вошел в больничное крыло с кем-то, кого ни один из парней никогда не видел в Хогвартсе, специалист из Св.Мунго. Драко чувствовал себя плохо. И Поттер, казалось, заметил это, потому что повернулся к слизеринцу. — С ней все будет в порядке, — мягко сказал он Драко. Уизли согласно кивнул, и Драко почувствовал странное утешение. Не то чтобы он когда-либо кому-либо в этом признался, но тогда он решил, что на Земле есть волшебники похуже, Поттер и Уизли были не такими уж плохими. И он должен отдать должное Гермионе, у нее может быть пара идиотов в друзьях, но немногие смогли бы устоять против пары Пожирателей Смерти. Напряжение в комнате становилось почти ощутимым к тому времени, когда директор, наконец, отдернул занавеску и вышел. На мгновение его голубые глаза не мерцали, и Драко решил, что не хочет этого слышать. Он предпочел бы навсегда остаться в больничном крыле за занавеской, разделявшей их двоих, чем узнать, что ее нет. — Она будет в порядке. Голос Дамблдора заглушил все эти мысли в голове Драко. Тогда он заметил, что Уизли был бледнее, чем когда-либо, и что руки Поттера были так плотно сжаты, что его костяшки побелели с багровым оттенком. — Это было довольно сложно, чем вы можете себе представить, — продолжил директор, — это не Круциатус, хотя длительные эффекты этого проклятия могут мучить тело в течение нескольких дней, а скорее повреждение, нанесенное ее черепу, как сказала мадам Помфри. Занавеска снова открылась, и вышел волшебник из Св.Мунго. Он кивнул профессору Дамблдору. — Альбус, если нет ничего другого, я должен идти. Я оставил инструкции мадам Помфри, повязки не понадобятся, пока надо применять чары Клаустрия каждые полчаса в течение всего дня. следующие двенадцать часов. — Примите мою глубочайшую благодарность, Тайлер, пожалуйста, передайте привет Бетте и девочкам. — Директор схватил доктора за руки и улыбнулся. Мадам Помфри снова приоткрыла занавеску Гермионы, оставив ее открытой, и мальчики смогли увидеть ее впервые с тех пор, как директор забрал ее в Хогсмиде. Она была ужасно бледна, ее темные волосы обрамляли бледное лицо. Не было и следа крови, окрасившей ее кожу в тот вечер. На ней больше не было школьной мантии, а было белое больничное платье, из-за которого она казалась еще слабее. После ухода специалиста, директор снова повернулся к мальчикам. — Поппи, я думаю, что мистер Поттер, Уизли и Малфой также требуют вашего внимания. — Конечно, директор, — сказала она, когда первой подошла к Рону, его явно сломанная рука была самой заметной травмой. — А вам, мистер Малфой, — Дамблдор взял Драко за руку и подвел к кровати рядом с кроватью Гермионы, — полагаю, вам понадобится отдых. Драко лег на кровать, не желая спать. — Когда только вы придете в норму, — мягко сказал директор, — я думаю, у вас и у мисс Грейнджер есть для меня очень интересные новости. Есть много вещей, которые нужно объяснить, но будет достаточно времени сделать это позже. — Профессор Дамблдор посмотрел, на закрытую дверь в дальнем конце больничного крыла Драко знал, что находится за этой дверью; он знал, что было в этой комнате. Он видел, как Хагрид принес тело Люциуса. Но его мысли были заняты переживаниями за Гермиону, поэтому он вернулся обратно на больничную койку, и на какое-то время совсем забыл об этом. По крайней мере, до следующего утра, когда взошло солнце, освещая небо, и холодная пустота мертвых глаз отца показалась не настолько пугающей, как раньше. *** Утро было светлым и ясным. Драко был рад проснуться раньше гриффиндорцев, которые были рядом. Он быстро взглянул на Гермиону. Ее глаза все еще были плотно закрыты, а тело все еще лежало, свернувшись набок. В свете нового дня Драко увидел темный синяк на ее бледной щеке. Он почувствовал раскаленную добела ярость, глядя на работу Люциуса. А потом нервный приступ напряжения, когда он подумал о том, что могло бы случиться, если бы он не успел вовремя. — Она еще не проснулась? Застигнутый врасплох, Драко развернулся на своей кровати, чтобы взглянуть на Поттера, который сидел, сонно почесывая голову, на соседней кровати. — На самом деле, Поттер, она уже встала. Сбежала в библиотеку, чтобы сделать домашнее задание, которое она не успела сделать вчера вечером, и просто вернулась пару минут назад, чтобы немного вздремнуть. — кисло сказал Драко. — Что происходит? — пробормотал Уизли, откинув одеяло. — Малфой пробует себя в роли комика, — сказал Поттер своему другу. — Он сам смеется над своими шутками? — спросил Уизли, глядя на раздраженное лицо Поттера. Дверь в кабинет мадам Помфри открылась, и медсестра прошла мимо них к кровати Гермионы. Она поднесла палочку к основанию головы Гермионы и произнесла заклинание. Затем она повернулась, чтобы проверить мальчиков. — Ну, вы все выглядите лучше — ласково сказала она, проверяя руку Рона — Я думаю, что вы двое, возможно, даже сможете зайти в Большой зал позавтракать, если поторопитесь. Уизли практически вылетел из постели. Но затем он остановился и посмотрел на Гермиону. — Не могли бы мы остаться, пока она не проснется? Поттер согласно кивнул, вылезая из собственной кровати натягивая школьную мантию поверх больничной. — И вертеться весь день у меня под ногами? — Медсестра задернула мальчиков занавеской, чтобы Поттер и Уизли могли одеться. — Но почему он остается? — Уизли отодвинул занавеску и указал на Драко, который все еще сидел в постели. — Потому что он страдает от сильного истощения, и я не верю, что ему удастся отдохнуть там, в их подземелье. Слишком сыро и сквозняк, ничего хорошего. — Затем она силой повела их к двери. Драко, в свою очередь, сделал болезненный вид и глубоко зевнул, когда медсестра упомянула о его многочисленных недугах. Но как только мадам Помфри повернулась спиной, он хитро подмигнул уходящим мальчикам. Поттер открыл было рот, чтобы сказать что-то гадкое Драко, но медсестра схватила его за плечо, что, скорее всего, было очень крепко, видя, как Поттер побледнел, а затем молча вышел из комнаты, Уизли за ним. Драко удобно откинулся на спинку кровати, на его лице расплылась победоносная улыбка. Но как только тяжелая дверь закрылась за уходящими гриффиндорцами, мадам Помфри повернулась к Драко. — Не становитесь слишком самоуверенным, мистер Малфой. — сурово сказала она ему, приближаясь с зельем сна. — Я действительно не думаю, что это…  — попытался возразить Драко, когда медсестра схватила его за подбородок. Мадам Помфри фыркнула, наполняя его рот прохладным напитком. — Ну вот, — сказала она мягким, хотя и несколько покровительственным голосом, — теперь лучше, не так ли? Драко впился взглядом в ее улыбающееся лицо. Ее явно не впечатлило его происхождение. Однако он не мог сильно разозлиться из-за этого. Зелье уже действовало по своей воле, и Драко снова боролся с желанием своего тела спать. Он уселся, и медсестра поспешила прочь. Он снова посмотрел на Гермиону. *** Драко сердито толкал еду по тарелке, его вилка царапала дно фарфора. Казалось, он был предметом интереса для большинства своих сокурсников. Не помогало и то, что никто, казалось, действительно не знал, что произошло. Ни другие ученики, ни директор, ни Поттер, ни Уизли, ни сам Драко не был уверен в событиях позапрошлой ночи. Он поднял глаза от недоеденного обеда, когда Крэбб и Гойл уселись на свои обычные места по обе стороны от него. Они хотели что-то сказать, но оба остановились. Что они могли сказать на самом деле? Его отец был мертв, это они должны знать, но сообщения о том, что он помогал Поттеру и Уизли, вызвали глубокое недоверие у большинства студентов Хогвартса. Драко посмотрел вдоль стола, глядя на других слизеринцев. В отличие от остальных шумных учеников, многие слизеринцы были мрачными и тихими. Он посмотрел на сиденье напротив, и неудивительно, что Пэнси там не было. Стол Гриффиндора был таким же шумным, как и обычно, даже в отсутствие Уизли и Поттера. Драко не видел их со вчерашнего утра в больничном крыле. Он не знал, пробрались ли они обратно в мантии-невидимке, как он ожидал. Зелье сна ввело его в полную кому на остаток вечера. Драко резко встал, озадачив Крэбба и Гойла, которые все еще пытались придумать, о чем начать любопытный разговор, и вышел из-за слизеринского стола. Его шаги были уверенными, а выражение лица спокойным. Однако он резко остановился, когда за ним закрылись двери. У подножия лестницы стояли Поттер, Уизли и сестра Уизли. Они, казалось, спорили, особенно двое Уизли. На глазах у Драко он увидел, что Поттер все меньше вовлекается в драку. Уизли схватил сестру за плечо. Девушка внезапно заметила Драко через плечо своего брата, и тогда он решил, что на самом деле не в настроении для этой сцены, поэтому он повернулся, чтобы направиться в подземелья. Но он остановился, когда увидел, что молодая девушка ударила своего брата по плечу, вынудив его убрать контролирующую руку, которую он положил на нее. — Малфой», — позвала она и бросилась к нему. Когда она подошла к нему, она осмотрела его с головы до ног, оценивая его. — Ты что то хотела? — спросил он почти вежливо, не имея ничего против девушки, кроме того факта, что она была еще одной гриффиндоркой. Девушка закусила губу и снова посмотрела на брата и Поттера, у которых были очень осторожные выражения лиц. — Она проснулась, — наконец произнесла она. — Я… я просто подумала, что тебе следует знать. Драко молча кивнул в знак благодарности, он уделил время, чтобы взглянуть на Поттера и Уизли, мысленно отбросив любую мысль о том, что с ними все в порядке, прежде чем повернуться и направиться в больничное крыло. *** — Но я не голодна, мадам Помфри. — Ерунда! Я не допущу, чтобы здесь кто-то голодал, пока я отвечаю за больничное крыло! Драко стоял у открытой двери, невероятно рад услышать голос Гермионы, хотя и раздраженный в данный момент. — Я не голодаю! Рон принес мне тосты. — Ее голос пытался добиться своего обычно властного тона, но она, очевидно, все еще была слишком слаба, чтобы вкладывать в него что-то особенное. — Тост? Это недостаточно питательно! Вот, дорогая, каша. Драко поморщился, вспомнив ту самую фигню, которую мадам Помфри заставила его съесть ранее в тот день перед тем, как выгнала его из больничного крыла. С предвкушением ожидания Драко вошел в комнату. — На самом деле, Грейнджер, это не так уж и плохо. Мадам Помфри издала раздраженный звук и вошла в свой кабинет. Гермиона просто смотрела на него с того места, где лежала на кровати, взгляд, который Драко не совсем понял в ее глазах. — Драко, — мягко сказала она. Он стоял в дверном проеме, внезапно чувствуя себя очень неуютно. — Ты проснулась, — глупо сказал он. Гермиона посмотрела вниз. — Да, — без надобности ответила она. — Это хорошо, все волновались. — С каждой секундой Драко чувствовал себя еще более идиотом. Гермиона слегка улыбнулась и взглянула на столик рядом с ее кроватью, который, как только что заметил Драко, был битком набит различными угощениями и стопками книг. — Да, я поняла. — Башня Гриффиндора снова наносит удар, — пробормотал Драко, подходя к столу, но его слова не были резкими. — Что, они только что взяли половину секции прорицания? — Он презрительно поднял книгу и прочитал — Это что, в картах? Справочник ведьм по романтическим связям — а затем с еще большим отвращением — Хиромантия любви. Ты действительно читаешь это, не так ли? — Нет, конечно, нет, Лаванда и Парвати, должно быть, прислали их с Роном и Гарри, когда узнали, что я очнулась. — Она слабо улыбнулась и откинулась на подушку. Драко посмотрел на нее и почувствовал себя виноватым. Это его вина, что она все-таки здесь. Это его вина, что темный синяк запятнал ее красивое лицо. Это его вина, что ее кожа была обернута ватой из алебастра. Он никогда не видел ее такой бледной. Гермиона всегда казалась ему теплой и смуглой, а не призрачной и бесцветной. — Что такое? — с тревогой спросила она. Он почти вздрогнул. — Мне просто интересно, почему ты не попросила мадам Помфри убрать синяк. — О, — она ​​покраснела, и Драко обрадовался, увидев румянец на ее щеках. — Я просто подумала, что было бы глупо использовать ее магию. Это ничего не изменит, по крайней мере, так у меня есть что показать. Это звучит странно? — Я так не думаю, — серьезно ответил он, снова восхищаясь девушкой. Он продолжал изучать ее, и она застенчиво отвернулась. Казалось, ей пришла в голову мысль, потому что она начала жевать нижнюю губу, верный признак того, что что-то у нее на уме. — Твой отец, — начала она, но затем нервно остановилась. — Он мертв, не так ли? Драко кивнул, ненавидя своего отца больше, чем когда-либо. Он задавался вопросом, будет ли то, что случилось в Хогсмиде, преследовать ее всегда. Всегда ли она его боялась? Всегда ли, видя его, она думала о Люциусе? Но следующие ее слова полностью его шокировали. — Мне так жаль. — неуверенно сказала Гермиона, по ее щеке скатилась слеза. — Прости? — Драко быстро подошел к ней и посмотрел на нее. — Почему ты извиняешься? Гермиона фыркнула. — Потому что твой отец мертв. Драко чуть не рассмеялся. Его приглушенное фырканье действительно помогло ей вырваться из слез. — Гермиона, он пытался убить тебя. Он получил то, что заслужил. — Он обнял ее и заставил взглянуть на себя. — Ты понимаешь? Мне не жаль, что он мертв. — И с этими словами он наклонился к ней ближе и коснулся губами ее лба. Она всхлипнула и он быстро отступил. — Я сделал тебе больно? — Нет. Драко впервые заметил, что ее глаза не изменились. Ее глаза были такими же светло-карими, к которым он так привык. Он хотел поднять ее, обнять, потому что внутри она все та же девочка, несмотря на ее внешний вид. Но сторона Малфоев заверила его, что это не только будет неправильным поступком, но и что она все еще слишком обижена, чтобы оценить это. Так что не желая навлечь на себя гнев мадам Помфри, если она обнаружит его практически на кровати с Гермионой, Драко повернулся, придвинул стул к ее кровати и устроился на нем. Они молчали несколько минут, пока он сидел и смотрел на нее. — Драко, — внезапно сказала она, — ты убил его? — Я так не думаю, — честно ответил он. — Тогда это было заклинание О’Лири? — с интересом спросила она. — Это то, о чем мы собираемся поговорить. — Сказал голос из дверного проема. Драко и Гермиона посмотрели на новый голос. Директор стоял в нескольких шагах от них. Драко ненавидел, когда он подкрадывался к ним. У старого деда должны быть чары тишины на каждой части его тела. — Как вы себя чувствуете, мисс Грейнджер? Надеюсь, лучше?» — ласково спросил он, подходя к ним. Гермиона молча кивнула. Она с глубоким интересом изучала директора. — Я считаю, что лучше всего было бы для вас двоих рассказать мне о своем интригующем открытии. — любезно подсказал директор, вызывая себе стул. Драко посмотрел на Гермиону, которая кивнула ему, прежде чем он начал рассказывать историю их работы. Хотя он обнаружил, что получает удовольствие от раскрытия такой информации явно впечатленному директору, часть его ненавидела это. Он выдавал себя и ее тоже. Потому что то, что они делали в своей комнате, принадлежало им, было им, и Драко ненавидел делиться этим. Когда Драко, наконец, закончил, директор кивнул, и в его глазах блеснул легкий торжествующий огонь. — Да, да, я так много подозревал — Профессор Дамблдор стоял и бесцельно бродил в глубокой задумчивости. Он остановился и оглянулся на них — Я давно интересовался рыцарями Эквита, они меня заинтриговали. Это были благородные люди, сражавшиеся с темным врагом. И в конце концов они победили, но средства, которые они использовали для достижения своих целей. в итоге оказались такими же ужасными, как и их противник. А с появлением Волан-де-Морта их борьба казалась еще более актуальной. — История повторяется, — просто сказала Гермиона. — Я искренне надеюсь, что нам никогда не придется опускаться до таких уровней — тихо сказал директор. Драко заметил, что Дамблдор не сказал, что они этого не сделают. — Когда я наткнулся на несколько эссе, написанных О’Лири, я подумал, что они могут быть полезны, поэтому я приобрел всю коллекцию для школы. — Вы знали, — медленно произнесла Гермиона, когда осознание этого полностью пришло. — Вы знали, что это заклинание. — Да, я знал о слухах, в которых говорилось о заклинании, которое могло блокировать смертоносное проклятие или… — помолчал Дамблдор, — отразить его. — Вы имеете в виду, что мой отец просто послал свое собственное проклятие, и оно прилетело обратно к нему — спросил Драко. — Так может показаться. Несколько авроров были отправлены в дом, который ваш отец использовал в качестве укрытия в Хогсмиде. Они смогли найти только остатки одного смертоносного проклятия, а не двух. — Директор остановился, чтобы предложить Гермионе конфету. Драко медленно переваривал эту информацию. На самом деле он не убивал Люциуса. Но министерство начало расследование, и Драко знал достаточно о волшебной правовой системе, чтобы полностью понять, что это может означать для него. — Сколько неприятностей я должен ожидать? — просто спросил Драко. Гермиона удивленно подняла глаза. — Неприятностей? Почему у тебя должны быть неприятности? — Она взглянула на Дамблдора, который внимательно изучал Драко. — Директор, у него не может быть никаких проблем, это Люциус наложил проклятие, убившее его. Драко защищал меня. Он этого не сделал, он не сделал ничего плохого. Пожалуйста, профессор Дамблдор! Дамблдор, наконец, перевел взгляд на нее и улыбнулся. — Не волнуйтесь, мисс Грейнджер, я не собираюсь подпускать министерство к кому-либо из вас. Он улыбнулся Драко, и Драко впервые почувствовал, что понял, откуда взялось все восхищение Гермионы их директором. — Теперь я должен попросить вас обоих внимательно охранять то, что вы знаете. — Дамблдор повернулся к Гермионе, когда она открыла рот, чтобы возразить, и сказал — Я не сомневаюсь, что это знание скоро станет известно мистеру Поттеру и мистеру Уизли, если это еще не было, — тут он окинул Драко проницательным взглядом. — И я уверен, что это также удастся просочиться в различные отношения, такие как определенные своенравные крестные отцы, но я прошу вас сказать только то, кому вы должны. Это очень ценная информация, которой владеете вы двое. Вы понимаете? Драко и Гермиона молча кивнули, под пристальным взглядом своего директора, казалось, больше нечего было сказать. На данный момент секрет, лучшая защита от Волан-де-морта. И то, что некоторые из его превосходных заклинаний внезапно станут бесполезными, определенно будет выгодно Поттеру и его друзьям. Директор сунул в рот маленькую конфету и улыбнулся Гермионе. — Моя дорогая мисс Грейнджер, я почти забыл, что ваши родители должны приехать сюда через несколько часов. — Что? — Гермиона удивленно ахнула — но они должны быть в Ирландии, присутствовать на конференции. — Как только они были уведомлены об инциденте, они решили прервать поездку. Директор на мгновение замолчал, словно зная, что то, что он собирается сказать, расстроит молодую девушку — У меня сложилось впечатление, что они собираются отвезти вас с собой домой. Глаза Драко расширились, школа почти закончилась, это правда, но он ожидал провести последнюю неделю с Гермионой. Он вообще никогда не задумывался о том, как ее родители отреагировали бы на все это. — Но… но директор, как насчет экзаменов? — Ее голос опасно дрожал- А как же СОВ? Дамблдор усмехнулся. — Я не думаю, что они собираются забрать вас из школы. Я считаю, что они просто хотят убедиться, что о вас должным образом заботятся. Я знаю, что ни одна медсестра никогда не лечила рану лучше, чем мама. А что касается ваших выпускных экзаменов, я поговорил со всеми вашими профессорами, все они согласились, что можно договориться и по-другому. Что касается СОВ, они переносятся на начало июня. Гермиона все еще выглядела на грани того, чтобы разрыдаться, но она сделала несколько успокаивающих вдохов и успокоилась. — Спасибо, профессор. — мягко сказала она. — Нет, мисс Грейнджер, спасибо вам обоим. — Пожилой волшебник встал и направился к двери. На ум внезапно пришел вопрос, который беспокоил Драко целый день. — Директор? — спросил Драко, тоже вставая. — Как вы узнали, что мы были в Хогсмиде? Гермиона с интересом наблюдала, как профессор Дамблдор снова повернулся к ним. — Это очень хороший вопрос, мистер Малфой. — Его голубые глаза сверкали — Мисс Паркинсон ждала меня, когда я вернулся со своей конференции. Она была очень расстроена, когда я нашел ее, видимо, ваш отец ввел ее в заблуждение. Драко насмешливо рассмеялся. — Эта девчонка? Она знала, что делает. — Я так не думаю, мистер Малфой — Глаза директора были спокойными — Она не станет первой, кто станет жертвой Люциуса Малфоя. Я думаю, что она совершенно невиновна в ущербе, причиненном мисс Грейнджер, а я всегда считал себя хорошим знатоком характера. — Затем он повернулся и вышел за дверь, оставив двоих одних. — Хороший знаток характера? — Драко саркастически рассмеялся, когда дверь за директором закрылась. Гермиона засмеялась, и Драко повернулся к ней. — Итак, ты уезжаешь… — Думаю, да, — ровно ответила она, изучая одеяло. — Было бы неплохо поехать домой пораньше, — неубедительно сказал он. — Да, я полагаю, — ответила она столь же неуверенно. — Драко, — она ​​остановилась и закусила губу. — Что? — А мы? — спросила она, не поднимая глаз, ее лицо начало краснеть. — Что мы? — Драко резко переспросил. Он ненавидел подобные вопросы. Не только потому, что он не был полностью уверен в том, что она спрашивала у него, но и потому, что он не знал, знает ли он какие-либо ответы. — Это ведь было на самом деле? Когда я вернусь осенью, все будет по-прежнему? Драко почти облегченно ухмыльнулся. Он знал ответ на этот вопрос. — Ты, очевидно, очень мало знаешь о Малфоях, Грейнджер. — сказал Драко и взял ее за руку. — Мы никогда не отпускаем то, что принадлежит нам. Гермиона позволила его словам на мгновение погрузиться в себя. — Знаешь, Малфой, это хорошо, что ты мне показался очаровательным, иначе я могла бы просто дать тебе за это пощечину. — Я знаю. Драко нежно поцеловал ее. Его губы почти не касались ее, но все же он чувствовал всю страсть. Он откинулся назад и высокомерно ухмыльнулся ей. — Что? — Ты думаешь, что я очаровательный. — Ой, заткнись, — ухмылялась Гермиона. — Ну, я же говорил тебе, что я самый очаровательный парень в школе.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты