Поиметь

— Кристофер, его имя Кристофер Бан. Ли отрывается от компьютера, в котором открыт архив города Логана штата Квинсленд, Австралия. — Адрес? , — Сэм не поднимает взгляда от чтения охотничьего дневника. — Какой у тебя план? , — голос его напарника кажется агрессивным. — Ты хочешь забраться в логово вервольфа и воткнуть ему нож в сердце? Думаешь, все будет так легко? Ты спятил?       Ли потягивает сигарету с ментоловой кнопкой, чей запах так неприятен Хвану, но за столько лет совместной охоты он научился игнорировать это. — Нет, я покопался в инете и узнал, что этот Кристофер — голубой щенок, -ехидная ухмылка расцветает на губах длинноволосого парня. — В смысле? — В переносном. Этому волку не интересны женщины, он сам лично постил в Facebook, как лобызается с парнями, — Сэм подкрепляет озвученный факт скриншотом в телефоне. — Так что я просто схожу в бар, где он обычно тусуется, и использую всю свою природную харизму. — Смотри, чтобы он тебя не поимел. Что буду делать я?       Крышка ноута Минхо захлопнулась, что свидетельствовало о полной готовности. — Посидишь за столиком неподалёку, пофлиртуешь с девушками. Всё, как ты любишь, — Хенджин нелегко вздыхает и заправляет кольт в джинсы под рубашку. Они выезжают на дело.       За последние два месяца в штате было зарегистрировано восемь убийств. Местная полиция посчитала, что это все связано с нападением диких зверей, ведь тела были словно разорваны огромными когтями. Но вот что интересно — у каждой из жертв не было сердца. Пока в одной из новостей в интернете не написали об этом, охотники Ли и Хван, которых в узких кругах прозвали «салфеточники», никогда бы не обратили внимания на это дело.       В их среде ходили слухи о том, что мать всех тварей, ныне известная, как Ева, собирает своих детей по всей стране. Её цели были пока неизвестны, но ясно было одно — эти сборы явно не для семейного пикника. Больше всего в охотничьей среде упоминалось об альфах: это самые первые дети Евы, обладающие самой мощной силой и способностями, имеющие для неё первостепенную важность.       Убить альфу — все равно что проткнуть матери руку. — Могу ли я угостить тебя?       Такой мягкий низкий голос звучит над самым ухом Хенджина, когда тот оказывается за барной стойкой. Нервные окончания возбуждают организм от мозга до самых кончиков пальцев на ногах. Он скользит взором за плечо, чтобы разглядеть обладателя этого пленительного голоса как можно лучше.       Блондинистая чёлка добавляет шарма и без того обольстительному взгляду, подчёркнутому коричневым аккуратным мейком. Скулы его пугающе острые, а красноватые покусанные губы маняще приоткрыты. На их уголке опошляющий картину до безобразия пирсинг, и царапина вдоль переносицы является финальным штрихом в образе «я поимею тебя одним взглядом» — Если потом я получу что-то большее.       Хенджин искусен в обольщении, но этот парень, кажется, переплюнул его, просто предложив выпить. Он поправляет свои длинные волосы назад, а глаза чарующе закатываются, словно вопят о будоражащем внутри чувстве. — Крис.       Парень занимает соседнее место и заказывает два шота. Только сейчас Сэму Хвану удаётся увидеть, какой же клад он нашёл для себя: мышцы, ненавязчиво подчеркнутые чёрной рубашкой, эстетично выделяющиеся вены на запястьях и длинные, хоть и слегка грубоватые пальцы. Он уже будто представил их внутри себя, но: — А как твоё имя? — Сегодня для тебя я Джинни.       Без доли смущения оба закусывают губу. Хенджин мягко и соблазняюще, а Кристофер дразняще, проводя языком по железке на уголке. Возбуждает.       Первый шот. Второй. Они сбились со счета после первого на брудершафт. Минхо наблюдает нехотя, хоть дело и серьёзное, но перед ним сидит прекрасная девица, и его, слегка пьяного, это волнует больше, нежели заигрывания своего «пидорковатого» друга с таким же пидорковатым альфой-вервольфом. Он выдыхает ментоловый дым из прожженных лёгких прямо в губы незнакомки и пропадает из реальности.       Пьяный до безумия Хван слизывает соль с выпуклой вены на чужой шее, после перехватывая дольку лайма изо рта Криса. Языки сплетаются в горьковатом танце, и это чёртово кольцо на губе только сильнее распаляет огонь внутри. Они сидят в номере хоста, куда ушли неизвестно в какой момент их неусмиримого возбуждения.       Хенджин останавливается в бессмысленной попытке перевести дыхание. Как хорошо, что он сбросил кольт и нож под кровать, как только они оказались внутри, иначе бы хаотично блуждающая чужая рука в миг бы обнаружила это. Сейчас ничего не тормозит. Приглушенный красный свет от вывески за окном наполняет комнату особой пошлостью, смешиваясь с тяжёлыми стонами.       Чёрная преграда в виде рубашки больше не мешает Сэму облизывать каждый сантиметр разгоряченного тела. Оно украшено шрамами. Среди них есть пара свежих, с алыми потеками, которые парень отпечатывает на своём языке.       Его собственная рубашка разрывается в одно мгновение. У вервольфов такие огромные когти, но сейчас его это вообще не волнует. Он просто хочет получить свое.       Заостренные клыки Криса касаются грубой кожи на груди, и Хван благодарен всем богам, что когда-то ангел выгравировал ему защитное тату от тёмных сил на ребрах, а не на коже. Его ключицы расцветают алыми пятнами, длинные тонкие пальцы мнут огромную спину нависающего над ним монстра. — Ты похож на хищника, — шепчет длинноволосый, кусая вервольфа за угол челюсти. — Я съем твоё сердце, оно будет самым сладким, — парирует действие Крис. — Только если я не убью тебя первым.       Руки скользят по ширинке брюк и мягко удерживают чужое возбуждение в узде. Бан не выдерживает. Животно сдергивая так мешающую одежду с обоих, он делает это за пару секунд, даже не задумываясь. — Я подготовлен, — до мерзости развратно говорит Хенджин, смотря на парня снизу вверх — Не думаю.       Хван не слышит этого из-за звона в ушах, из-за боли, пронзающей все его нутро. Действительно огромные руки. Пальцы двигаются грубо, начинает печь.       Безмолвные стоны рвутся наружу, но попыток остановится никто из них не делает.       Кристофер с звериной жадностью целует свою жертву, когда та зацепляется зубами за пирсинг, в нежелании отрываться. Тогда он меняет пальцы. Крик Хенджина слышит, по меньшей мере, пара соседних комнат, но пустующим стенам все равно на то, что несчастный испытывает.       Наслаждение приходит к нему далеко не сразу, но чем больше поднимается его собственный член, тем быстрее двигается внутри чужой. Кажется, это бесконечная игра, но быстро приходящий оргазм говорит об обратном. Живот Бана теперь грязный. Белый эякулянт красиво стекает по рельефу кубиков пресса и шрамам. От этой картины узел завязывается снова.       Но от долгого наслаждения когда-то тоже можно устать. Крис сдаётся через бесконечно долгий поцелуй, не успевая выйти. Всё равно. Прикусывает в последний раз мочку чужого уха, убрав с неё взмокшие длинные волосы. — Ты действительно альфач.       Банчан удручающе усмехается, укрываясь одеялом. — Я говорил, что съем твоё сердце.       Сэм чувствует, как волчья шерсть неприятно щекочет руку. Понимает. Пора.       Рука вздымается вверх, вознося над головой  блондина серебряный нож. — Прости.       Острие входит ровно в сердце. Почти посередине, но чуть больше влево от гридины, что с треском ломается.       В желтых суженых глазах застывает непонятное чувство. Звериный оскал останется на прекрасном лице навсегда.       Сегодня ночь, когда альфа погиб. И Еве больно. — Поздравляю. А теперь валим.       Минхо запрыгивает в машину, протягивая напарнику пачку салфеток, чтобы вытереть кровь. Красный свет на парковке становится ярче. Миссия выполнена.