Иллюзия частотности

Слэш
PG-13
Завершён
111
Размер:
73 страницы, 11 частей
Описание:
И в полупустой квартире однажды всё-таки заводится ещё одна зубная щётка. || сборник.
Посвящение:
sexy seabass и mack attack, потому что я снова нашла причину жить и причину умереть.
а ещё той девочке из тиктока, которая делает смешные зарисовки из повседневки мстюнов. she keeps me sane
Примечания автора:
спустя сто лет она решилась снова что-то написать. ответственность на себя, впрочем, не беру. лол
из-за перерыва в три года слог получается сухой, а блок всё ещё стоит, но.

буду признательна вашим отзывам </3
(пб тоже включён, feel free to address my mistakes.)
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
111 Нравится 23 Отзывы 23 В сборник Скачать

Про противоположных

Настройки текста
Есть два вида людей, противоположных друг другу почти как северный и южный полюсы, но при этом осознающих, что их неимоверно что-то тянет: будь то голубое небо, бесконечный океан или другой человек. Первые выказывают свою вырвавшуюся из контекста привязанность более-менее открыто или попросту не сопротивляются своим ощущениям, какими бы они ни были, они не стараются их игнорировать; а вторые, напротив, замыкают всё кольцом где-то внутри себя — возможно хоронят заранее, а возможно просто утаивают ради драгоценного спокойствия. Саре, наблюдательной с самых пелёнок, как никогда везет на двоих таких очень недалеких, но лезть в эту глубину не хочется — пускай разбираются сами. Верить или не верить — дело каждого, но когда глаза встречаются и ловят в чужих напротив какой-то странный, но при этом очень важный по существу блеск, плещущийся как палящий золотой диск над Атлантическим океаном под поверхностью изумрудной воды, внутри всё равно что-то да переворачивается. Насовсем. Вроде душа уходит в пятки, а потом вырывается в небо чайкой, теряя свое собственное место, а вроде сердце сжимается на короткое мгновение и потом бьётся с такой скоростью, словно ты бежишь стометровку на максимуме, но все никак, совершенно никак не можешь остановиться и дотянуть до финиша. Если благоговейные чувства, о чём говорил сам Шекспир, подарив миру шедевры — это обыкновенная химия, которой занимаются за партами в средней и старшей школах, то такая встреча равняется заложенному в фундаменте самодельному динамиту: дай совсем крошечную искорку-интерес и пламя взорвёт устоявшийся за все годы, равноценные длине целой жизни, замок, который все равно окажется из песка. А когда глаза встречаются уже во второй раз, в попытке понять — оно ли это, то самое с первого взгляда, воспетое абсолютно везде и повсюду, возвышенное или попросту завышенное — да к черту, неважно, Баки впервые улыбается открыто, понимая, что нашел. [Молчаливая, но очень простая игра: атакуй или забей.] Сэм смотрит исподлобья, потому что находится на пару ступенек ниже, но тоже улыбается в ответ. Немного робко и смущенно, но да. Улыбается. Теряется в этих тонких морщинках в уголках глаз и губ. И сердце снова решает сорваться в полёт. Сара всё это видит каким-то боком и прыскает себе в кулак, а ведь надо же, и такое тоже может случиться, даже всемогущий практически Баки Барнс может нырнуть и потонуть с концами, как только сам этого захочет. Возможно это дело рук планет и богов, самого Посейдона, который властвует над морями уже столько лет, что почти не счесть, а возможно звёзд и обыкновенных обстоятельств — случайных, совершенно случайных. Но, если честно, добиться даже одной случайности из миллиона подобных бывает непосильным занятием, а тут неловкие и первые смешки и разговоры удачно плавятся в осеннем зное Луизианы, а потом и вовсе испаряются вместе с пивом на открытом огне. Терпкий запах бьет в нос и кружит голову похлеще морской болезни, а пластыри от тошноты противно затягиваются прямо за ухом, только вот Сэм абсолютно точно не боится как-то коснуться чужого плеча, облокотиться спиной к спине, взлохматить волосы, а Баки только и может, что смотреть и изредка улыбаться. Возможно, так за них решили именно звезды, которые холодной до скрипа в зубах ночью светлячками рассыпаются по непроглядно-тёмному небу и вычерчивают свои узоры. Уилсону очень просто протянуть руку через сопящих под боком племянников и коснуться грубой кожей пальцев чужой щеки — Баки вздрогнет от удивления, а потом просто прижмётся носом к ладони, пока не решит уйти к корме корабля. Есть что-то странное в их поведении, в этих сценах на публику, открытых спорах и дебатах, разделении на разные команды, когда сыновья Сары просят погонять вместе мяч, в их застенчивой молчаливости в ночной тишине, в том, как осторожно они предлагают друг другу помощь с устрицами во время ужина, словно опасаются спугнуть дикого зверя, так и не заполучив его доверия. Сэм разбивает плотную скорлупу серебряным топориком, что почему-то тянет на крошечный томагавк, а Баки сидит рядом и снова тянет уголки губ вверх, разглядывая чужие черты лица — мягкие, плавные, обгоревшие от едкой соли и беспощадного солнца. И Сэм бы даже покраснел, если бы действительно умел это делать, но он только смущённо протягивает мужчине ещё одного расколотого моллюска. Дети в это время устраивают очередной каламбур, играя со своей матерью, и все трое продолжают следить за старшими, которые с каждым прожитым днём на корабле среди Атлантического океана [где обязательно точно должны сбываться чудеса, если судить по туристическим брошюркам различных круизных компаний] становятся друг к другу на полшага ближе. И где-то в глубине души Сара благодарна тому, что оба этих оболтуса с задатками профессиональных идиотов достаточно умны, чтобы не прибегать к ничьей помощи, и она может выдохнуть спокойно и не пытаться подтолкнуть два астероида поближе друг к другу, пока в просторах космоса не зародится что-то новое, нужное им обоим. Возможно, вполне возможно, что Сэм уже заметил эти оценивающие взгляды, но из-за наполненных свежим бризом и спонтанным счастьем легких не может дышать. И, ну да, он абсолютно не против, ведь волосы у Баки пахнут хвойным лесом в середине сентября. Они оказываются первыми на борту заброшенного корабля, осевшего на мели уже, наверное, десятки лет назад, тянущего на роль таинственного судна-призрака, и спешат осмотреться вокруг, отыскать что-нибудь, но колени по-детски подкашиваются, когда чья-то рука мягко хлопает по плечу, а потом обвивается сзади вокруг талии — на десятую долю секунды — чтобы приподнять Барнса в воздух и игриво бросить обратно в воду. При взгляде на расплавленное золото и капли мёда, вкрапленные в утреннюю росу, нельзя увидеть ни ангелов, ни чертей — просто омут, глубокий и чистый, со звонким смехом как приятный бонус и мягким тембром голоса. С берега им долго кричат о ловле моллюсков на ужин, а в голове у них уже только собственные отражения где-то под ресницами. Сэм бы сказал, что Баки немного наглый, если бы это было немного, но по ту сторону борта, где их никто не увидит, Барнс мягко утыкается носом за чужую линию уха, где спрятан промокший после ныряний и уже совсем бесполезный кругленький пластырь, и прикрывает на мгновение глаза, дыша тяжело от усталости и стучащего в глотке сердца. Подсыревший пол из досок и ржавчины прогибается под лёгкими волнами и пропускает внутрь стайки крошечных рыб. Сэм тянется ладонью вниз, чтобы коснуться той самой кромки воды бирюзового цвета, и Баки широко улыбается, обнимая его за плечи, чтобы попросту кинуть за борт в океан. И Сэму тоже смешно, потому что всё легко и так просто, но приходит пора возвращаться. Ночи становятся каким-то странным повтором первого дня в быстром темпе: рыбалка, огонь, песок, вода, всё ещё смущенные до розовых ушей улыбки и застенчивые взгляды краем глаз. И тот самый динамит, полученный по обыкновенной химии, взрывает на своём пути всё подряд, разбивая даже найденные в самых потёмках души ледяные глыбы, и Сара выглядит слишком подозрительно со своим «подозрительным» взглядом, пока вся лодка делит Барнса и Уилсона на «Конкурента 1» и «Конкурента 2» во время водного поло, и Баки определённо точно не хочет никуда уезжать, чувствуя уколы горечи в самой груди, когда полыхающее пламя в золоте чужих глаз слабеет с приходом дождей, и Баки боится не оказаться поблизости и опоздать. И они бы сошлись и на том. На дежурных фразах, лёгких похлопываниях по плечу, осторожных прикосновениях к оголившейся коже, проявлениях внезапной заботы, командной работе, улыбках и взглядах. Но у жизни всегда свои планы. Есть два вида людей, противоположных друг другу, но при этом осознающих, что их неимоверно что-то куда-то тянет: будь то голубое небо, бесконечный океан, тернистые джунгли или другой человек. Первые выказывают свою привязанность открыто или просто не сопротивляются, а вторые, напротив, замыкают всё это в себе — возможно хоронят заранее, а возможно просто утаивают ради драгоценного спокойствия. И Баки до коликов смешно, когда дверца машины перед ним открывается прямо у входа в аэропорт, потому что расплавленное золото в чужих глазах задорным пламенем зовёт его с собой. И первые всегда говорят напрямую: — Оставайся здесь. А вторые всегда начинают действовать, утопая губами в чужих губах.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты