Я добьюсь тебя, Кёсем Султан!

      И вот преодолев длинные коридоры османского дворца, Кёсем с минуты на минуту окажется у дверей ненавистных, как ей казалось, покоев. Шаг, ещё один, и Кёсем стоит у султанских покоев. Она даже не видит смысла спрашивать разрешение о входе, она просто врывается в них.       В ней борются два противоречивых чувства. С одной стороны сердце хотело кинуться в объятия Мурада, поблагодарить его за все, что он сделал в этот вечер для неё. Да даже не только за эти прекрасно украшенные покои, хамам, а за все, что он сделал для неё. За то, что он делает ее счастливой. За то, что благодаря ему, спустя столько лет, она вновь почувствовала себя любимой и желанной. Но вот голова твердит лишь только одно, яростно ворваться в покои и высказать абсолютно все, вразумить ему невозможное. Ведь как бы Кёсем не хотела испытать давно забытое чувство, она прекрасно понимала, что он ее сын, ее плоть и кровь. А потому о подобной любви даже не может быть и речи. Такой любви просто не суждено существовать. К тому же, Кёсем жена султана Ахмеда, который ушёл так рано, оставив свою любимую жену бороться одну со стервятниками, кружащими каждый день над династией и государством. Она женщина навсегда обрекшая себя.       И вот Кёсем оказалась в покоях. Оглядевшись, она не увидела Мурада, подумав, что он может быть на балконе, она решилась на отчаянный шаг и стремительно отправилась на террасу. Он стоит спиной к ней, совершенно не замечая ее, осматривая просторы Стамбула, озарённые лунным светом. Он думал обо всем, а особенно о словах своей Валиде... «Нельзя, понимаешь? Для такой любви нет места в этом мире...» «Неужели я опять совершил ошибку, поддавшись чувствам»-пронеслось в мыслях Мурада. «Какой же ты глупый, Мурад... Понимая, как тяжело Валиде, ты делаешь только хуже своими порывами. Но ведь мы же любим друг друга, наши чувства светлы и чисты. Это не какое-то банальное греховное желание. Это все не наваждение, которое читается в глазах Пашей, буквально пожирающих взглядом мою Валиде, МОЮ! Подлые псы! Как они смеют так смотреть на неё?! Они же буквально раздевают ее взглядом! А что они там представляют себе, даже страшно подумать. Ещё один такой взгляд и я отрублю их бестолковые головы, лично! Никто не посмеет представлять мою Валиде в своих безобразных фантазиях! Не позволю! Ах, Валиде, неужели моя любовь настолько кажется пустой для вас?»-проговорил про себя Мурад.       Кёсем все это время стояла и наблюдала за ним. Она слышала каждое его слово. Это тронуло ее до глубины души. Сейчас ей по-настоящему стало жалко Мурада. Она понимала, как ему трудно... «Мурад»-шёпотом проговорила Кёсем «Валиде? Что вы здесь делаете?»-удивленно произнёс падишах. «Я...-замешкавшись, произнесла Валиде султан. Я хотела обсудить с тобой сегодняшний вечер» «Мне кажется, вы ясно дали мне понять, что я должен навсегда погубить в себе эти чувства и забыть обо все, что между нами было» Говорю так, будто у нас что-то на самом деле было, пронеслось в мыслях Мурада. «Послушай меня, Мурад... То, что происходит между нами это... это неправильно. Ты же понимаешь, что я твоя мать, а ты мой сын. А потому насколько бы чистой и искренней не была наша любовь мы не можем дать ей даже маленький шанс на существование. И как бы не было тяжело, мы должны навсегда прогнать эти чувства...» «Я могу задать вам один вопрос...» «Конечно, мой лев. Я слушаю тебя» «Вы говорите, что у этой любви нет шансов, что мы должны навсегда погубить в своих сердцах столь искренние чувства...» Он сделал особенный акцент на предпоследнем слове, стараясь иной раз показать ей насколько сильна его любовь к ней. «Да, верно»-перебила Кёсем. «Прошу вас, не перебивайте меня. Вы ещё не услышали самое главное... Я понимаю, что я жестокий тиран и деспот, но вы хоть раз задумывались почему я стал таким? Каждый раз пытаясь убить «греховные» чувства к вам, я сталкивался со своим шайтаном. Он говорил мне, что я смогу прогнать эти чувства, лишь отдавшись полностью другому не менее сильному чувству. А именно гневу, жестокости. Я должен стать настолько жестоким, чтобы мое сердце навсегда стало как камень, холодным и бесчувственным. Но как вы заметили, я все же стал тираном. Я стал падишахом, чьи руки по локоть в крови. Но вот проблема в том, что любовь никуда не ушла, она лишь стала ещё сильнее. Она стала словно ножом в моем сердце, каждый раз давая о себе знать, когда я хочу вновь открыть всему миру свой гнев. Любовь пронзает мою плоть насквозь, когда я уже готов вновь показать свою деспотичность. Именно любовь к вам, не даёт мне до конца погрузиться в пучины ада. Ваша любовь-это мое спасение. Однажды, я понял, что как бы я не старался, не смогу убить эту любовь. Мне проще убить себя и избавиться от этих мучений раз и навсегда. Но я не могу, понимаете. Я боюсь оставить вас одну в этом жестоком мире, который сам поневоле создал... Я боюсь, что однажды, поддавшись очередному порыву гнева, убью всех своих близких... Для меня нет ничего дороже вас... Я люблю вас больше жизни. Знаете, я много думал о том, какая у меня будет жизнь, если я откажусь от вас... А ответ очень прост, каждый раз представляя подобный расклад я видел лишь тьму, тьму, поглощающую меня, забиравшую меня в свой плен. Если не будет вас, не будет и меня» Как же Кёсем хотелось броситься в его объятия и никогда в жизни не отпускать. Она всем сердцем ненавидела себя, ведь именно из-за неё он стал таким. Вот кто на самом деле безжалостный и жестокий человек. Она та, кто лишь одним бездумно сказанным словом обрекла своего сына на такие страдания. «Мурад... Наверное, ты винишь во всех бедах меня... И я скажу тебе, правильно делаешь. Во всем, что происходит с тобой, виновата я и только я. Возможно, мне стоило меньше уделять тебе внимания в детстве. Я всегда ставила тебе превыше всех. Ведь ты так сильно похож на меня. В твоих глазах я видела себя. Ты ведь такой же вспыльчивый, как я. Как спичка загораешься, если что-то идёт не по твоему плану. Мы так похожи с тобой... Знаешь, Мурад, я долго корила себя за то, что позволила зародиться таким чувствам в своём сердце. Я пыталась заглушить их, пыталась, много раз пыталась. Но как ты видишь, я сделала все только хуже...» «Не говорите так, Валиде. Вы ни в чем не виноваты»-взяв руки матери в свои, заключил султан. «Позволь мне закончить. Мурад, я очень тебя люблю. Я очень благодарна тебе за все, что ты сделал для меня. Это все очень ценно для меня. Я впервые почувствовала себя счастливой. В эти моменты я забывала обо всех проблемах, окружавшихся меня и не дававшим даже спокойно дышать... Спасибо за то, что благодаря тебе, я смогла почувствовать себя счастливой... Я очень сильно люблю тебя...»-опустив глаза, закончила Кёсем. Мурад аккуратно взял ее за подбородок и приподнял ее лицо так, чтобы их глаза встретились. Он хотел узнать, что же такого сейчас было в этих глазах, что скрывалось за эти двумя изумрудами, которые так стремительно были обращены в пол. Заглянув в эти два бездонных океана, он увидел в них подтекст, дававший ему зелёный свет. Он в очередной раз увидел в них любовь и нежность, он никогда не забудет этот взгляд, всплывающий перед ним, каждый раз, когда он сомневается в своей любви. Они находились непристойно близко. Сбывшиеся дыхание накаляло обстановку ещё больше. Не выдержав подобного расстояния Мурад притянул Кёсем за талию и впился в манящие уста. Кёсем немного смутилась подобных решительных действий, но все же, спустя несколько мгновений, ответила взаимностью. Поцелуй был нежным, в нем не чувствовалось похоть или же наваждение. Не разрывая поцелуй Кёсем вдруг почувствовала спиной холодную стену. Оба почувствовали, как воздух в лёгких стремительно подходил к концу. Нехотя они оторвались от столь желанных губ. Мурад не теряя ни минуты, плотнее прижал Кёсем к стене и начал покрывать поцелуями белоснежную шею. Он покрывал своими губами каждый участок, не упуская ни единого миллиметра. С губ Кёсем сорвался первый тихий сладостный стон. Мурад услышав его, довольно ухмыльнулся и вновь впился в губы. На этот раз поцелуй был страстным. Обоих накрыло нарастающее возбуждение. Мурад немедля, не разрывая поцелуй, подхватил Кёсем и направился внутрь покоев. Дойдя до кровати он аккуратно положил Кёсем на белоснежные простыни. Он навис над ней. Он начал медленно спускать ее платье, первым оголив плечи. Он обжигал своим дыханием прекрасную бархатную кожу госпожи. Заметив, что Кёсем уже давно сдалась в его плен, принимая своё положение, он приступил к более решительным действиям. Он окончательно снял платье с госпожи, отбросив его в неизвестном направлении. Она оказалась в одном нижнем платье, откровенно говоря, не скрывавшим, особым толком, ничего. Кёсем притянула Мурада к себе, поцеловав его в губы, нежно и страстно. Она бесцеремонно изучала его уста. Проникая как можно глубже, одновременно немного прикусывая его нижнюю губу.       Она уже давно позволила сердцу одержать верх. Больше она не сдерживала своё неимоверное желание ощутить его всем телом. Ведь разве возможно удержать бурю, готовую сравнять все с землей?! Мурад не отставал, он уже давно блуждал руками по телу султанши, очерчивая ее невероятно притягательный стан. «Неужели, не хочешь увидеть большего?!»-с некой наигранностью произнесла Кёсем, в перерыве между страстными поцелуями.       Мурад в этот момент самодовольно ухмыльнулся и просто разорвал нижнее платье, так мешавшее ему поистине насладиться ее телом. Вот уже и то самое платье отправилось на пол. Мурад, безусловно считал Кёсем самой красивой женщиной в гареме. К тому же, так считал не только он сам. Девушки всего гарема завидовали красоте Валиде Султан и были безмерно счастливы, что такая красивая, статная женщина не захватает «Золотой путь». Но насколько же девушки были бы огорчены, узнав, что все это время в сердце повелителя была лишь одна женщина, та самая, о красоте которой знал весь мир. Та, которая, по их мнению, никогда не захватит «Золотой путь». А Кёсем решила сделать более уверенный шаг, захватить не «Золотой путь», а сразу сердце повелителя.       Конечно, этим отношениям никогда не суждено было состояться. Они мать и сын, одна кровь. Она женщина, давшая ему жизнь. Их не должно связывать ничего, кроме как тёплых родственных отношений. Но, каждый из них, позволил родится таким чувствам в своём сердце. Каждый из них, быть может и не совсем осознанно, вступил на путь, ведущий в пучины ада.

Быть может, сейчас это прозвучало слишком громко, но все мы прекрасно понимаем, что подобной любви не должно существовать. Но тогда в голове неловко возникает другой вопрос, почему кому-то, даже без любви, можно иметь подобные отношения, а тем, кто на самом деле, без какой-либо корысти и похоти жаждет этой любви, им это запрещено?!       Сколько в истории примеров династических браков, совершаемых между членами правящих династий, каждый второй брак из которых, отчасти, состоял из людей, являвшихся родственниками. И все эти браки имели лишь один смысл-политический. О взаимной любви в таких браках даже не шло речи, с годами чаще появлялась лишь привязанность и ничего больше. Так почему же нет шанса такой любви? Пускай она неправильная, запретная... Но разве сердцу прикажешь? К тому же, когда любовь настолько искренна и чиста, ей суждено иметь продолжение, насколько бы неправильной для общества она не была.

      И вот Кёсем уже была полностью обнажена, сорочка, которая так тщетно скрывала перед ним столь прекрасное тело, лежала где-то на полу, недалеко от платья. Стройное поднятое тело, пышная, упругая грудь, тонкая талия. Несмотря на возраст и рождение 8-х детей фигура была прекраснее, чем у многих девушек гарема. Грудь вздымалась от нарастающего возбуждения, охватившее Кёсем с головой. Мурад не мог оторваться от неё. Он словно заворожённый осматривал каждый миллиметр ее тела. Возможно, это продолжалось бы ещё неопределённое количество времени, если бы его не окликнула Кёсем. «Так и будешь смотреть?»-приподняв бровь , сказала Кёсем. Безусловно, ей очень нравилось с каким трепетом, он рассматривал ее, не тронутое временем, тело. Ухмыльнувшись, Мурад припал губами к груди. Ее запах сводил его сума. Как же она была желанна и в тот же момент недоступна.       Сколько раз при одном лишь взгляде он сдерживал нараставшее возбуждение. Каждый раз неутолимое желание почувствовать ее, было брало верх над самообладанием, но в последний момент все же останавливал себя, не давая наделать непоправимых ошибок. А теперь Мурад, чествуй. Твоё ожидание оправдалось. Она сама пришла к тебе. Не насильно она сейчас находится в твоих покоях, принимает твои ласки, одаривая тебя поцелуями, страстными и одновременно нежными.       Она потянулась своими маленькими, изящными руками к его рубашке, так мешавшей ей в полной мере насладиться его атлетически сложенным телом. И вот, буквально разорвав на нем рубашку, Кёсем отправила ее в том же направлении, где томились платье и недавно сброшенная сорочка. Его тело сводило её сума. Кубики пресса, которые выделялись даже через рубашку, под ней оказались ещё притягательнее. Она рисовала на его груди незамысловатые узоры, попутно одаривая каждый участок его груди своими поцелуями.       Дыхание учащалось. Комната медленно наполнялась тихими, но не менее чарующими разум, стонами Кёсем. Мурад одаривал каждый участок ее тела своими губами. Его горячее дыхание обжигало бархатистую кожу. И вот его губы покрывали плоский живот, а руки тем временем беспрестанно изучали внутреннюю поверхность бёдер. То и дело плавно очерчивая округлость ягодиц. Проведя дорожку из поцелуев, он оказался возле самого, на тот момент, желанного и ранее недоступного места. Мурад безусловно понимал, что ещё слишком рано, чтобы приступить к действиям, последствия которых вряд ли не оставят отпечаток на совести каждого из них. Но вот Кёсем так совершенно не думала, она уже давно отдалась чувствам. Она взяла руку Мурада и аккуратно прислонила к манящему его взор месту. Мурад, по началу немного смутился, ведь он даже не мог представить, что она настолько желала его. «Надо же с чего-то начинать»-пронеслось в мыслях Мурад. Он начал умело ублажать повелительницу своего сердца, ту, которая беспрекословно заняла его мысли, не давая даже мимолетному ветру, доносящемуся с гарема, допустить в его разум хоть одну девушку. Он видел ее в каждом цветке этого дворца. Он засыпал и просыпался лишь с одним образом, лишь ей было позволено входить в его сны. Она ангел, навсегда пленивший его в свой рай. «Тебе не кажется, что на тебе есть один лишний предмет?!»-прикусив нижнюю губу настолько сильно, что даже пошла кровь, сказала Кёсем. Настолько сильно возбуждение сковало ее тело, что она просто уже не отдавала отчёт многим своим действиям. Она незамедлительно потянулась к шёлковому шнурку, державшему злосчастный предмет гардероба. Шнурок в секунду поддался умелым рукам Кёсем, и вот, буквально через несколько мгновений, последний предмет был примерно там же, где и вся остальная одежда. Мурад немедля припал к ее губам, постепенно спускаясь все ниже и ниже, вновь возвращаюсь к тому месту, на котором последний раз остановился. Он ублажал ее ловко и умело, а самое главное нежно. Он очень боялся сделать ей больно. Ведь, 15 лет монашеской жизни говорили за себя. Ее тело, так соскучившиеся за ласками, горело от нарастающего возбуждения. Узел внизу живота уже давно затянулся настолько туго, казалось, что ещё немного и она просто не выдержит и сама подастся к Мураду, начав буквально умолять его. Видя, что Кёсем уже немного привыкла, он вошёл в неё как можно нежнее, стараясь не причинить ей какую-либо боль. Но все же, Кёсем немного вскрикнула от неожиданности. Она так давно не была с мужчиной, что даже в какой-то степени немного боялась того, от чего сейчас с ее уст срываются стоны удовольствия. Она запрокинула голову. Мурад входил в неё нежно и плавно, постепенно одаривая поцелуями каждый участок ее тела. Он хотел доставить ей как можно больше удовольствия. Так как одновременно его голову посещали и страшные мысли, что эта ночь может быть последней, а проснувшись Кёсем незамедлительно покинет покои, давая ему понять, что она сдалась, но больше на подобный грех она не пойдёт никогда. Она жена султана Ахмеда I. Она Валиде Султан. В конце концов, она женщина навсегда обреченная на какие-либо чувства. До конца своих дней она должна хранить верность лишь одному человеку, султану Ахмеду I. Но сейчас все эти гнетущие мысли, терялись в стонах, то и дело срывавшихся с уст любимой женщины. Кёсем двигалась ему навстречу, изгибаясь под его напором в идеальную дугу. Каждое его движение, доставляло ей неимоверное удовольствие. Возможно, все это банально из-за долгого отсутствия мужчины... Но, не в этом случае. Он идеально подходил ей, они становились словно одно целое. Его запах сводил ее с ума. Она желала полностью отдаться в его плен. Мужчине, навсегда завладевшему ее душой, разумом и сердцем.       И сейчас абсолютно не важно, кем он является ей. Он тот, кто навсегда пленил ее душу, сердце, а теперь уже и все тело...       Заметив, что Кёсем уже привыкла к давно забытым ощущениям, он ускорил свои действия. Он впился в ее пухлые от поцелуев губы, попутно заглушая стоны, один за одним срывавшиеся от его действий. Она впустила свои изящные пальцы в его кудрявые волосы. Она будто хотела прижать его ещё ближе, желая в полной мере ощутить его в себе. Попытавшись немного приподняться, чтобы поцеловать Мурада, из-за уже участившихся действий, это получилось слишком неловко, и вместо задуманного поцелуя в губы, она поцеловала его в грудь. На что Мурад лишь ухмыльнулся, впившись в ее губы. Он уже бесцеремонно изучал ее уста. Почувствовав приближающийся конец, Мурад ускорил свои движения, стараясь войти как можно глубже. А Кёсем не отставала, она двигалась ему навстречу. Обоих охватывала насколько бешеная страсть, будто это их последняя ночь в жизни, а завтра они, как ни в чем не бывало разойдутся по своим делам, словно ничего не было. Но так ли это на самом деле? Или все же, несмотря на все, они готовы отдаться в плен этой любви? Навсегда и всецело посвятив себя друг другу. ~ Они абсолютно забыли о том, что буквально несколько мгновений назад корили себя за эти чувства. Утверждали, приводя тысячи бессмысленных оправданий, насколько это все неправильно. Даже, в большей степени это утверждала Кёсем, до конца пытавшаяся навсегда подавить эти чувства. Но, разве может человек лишить себя чувств, которые делают его счастливым, заставляя жить. Неужели ради каких-то общепринятых правил человек сам готов толкнуть себя в пучины ада?! Вот именно, что здравомыслящий человек никогда на это не пойдёт. И все же, Кёсем осознала, если Аллах позволил этим чувствам появиться, значит они посланы им не просто так. К тому же, через сколько трудностей и боли она прошла, одна... ~ Буквально ещё несколько толчков и обоих накрыла эйфория. Приятное тепло, отголосками растворилось по всему телу.       Они жадно хватали воздух, пытаясь отдышаться. Как же они желали друг друга, словно они не мать и сын, а новоиспечённые любовники. Но разве они не являются теми самыми любовниками? Нет, и ещё раз нет. Понятно, что после подобного, они вряд ли смогут посмотреть друг другу в глаза как мать и сын, но они никогда не будут любовниками. Ведь, как известно, главная их особенность, это мимолётное времяпрепровождение, для разрядки, которое не несёт за собой никаких последствий, банальное удовлетворения своих потребностей. Мурада с Кёсем безусловно ждало светлое будущее. Каждый из них, быть может и не заглядывал так далеко, но прекрасно понимал, что после того, как они дойдут до тех действий, что только что были в этих покоях, они ступят на дорогу жизни, которую так тщательно выстроили их сердца, любящие сердца. «Я люблю тебя!» - прошептал Мурад, оставив на ее губах лёгкий и нежный поцелуй. «И я тебя люблю!»-сказала Кёсем, уткнувшись носом в его грудь. «Я думаю нас ждёт счастливое будущее»-проговорил Мурад, поцеловав Кёсем в висок. «Я с тобой полностью согласна» Мурад притянул Кёсем к себе и уткнувшись в ее теперь уже небрежные локоны, вновь прошептал: «Ты лучшее, что могло случится со мной»-заглянув в изумрудные глаза, сказал Мурад. На что в ответ Кёсем лишь нежно поцеловала его в губы. Так, в обнимку, они погрузились в царство Морфея. Неужели, сегодня свершился самый большой грех, за которой они будут платить всю жизнь? Или же наоборот, сегодня свершилось долгожданное соединение двух беспамятно любящих сердец? Готовых умереть друг за друга...