Ночь превращается в рассвет

Гет
NC-17
В процессе
55
автор
Размер:
планируется Макси, написано 59 страниц, 9 частей
Описание:
Беспечная радость, торжествующая в счастливой обыденности, — внезапно превращается в ад. Гнетущие мысли о том, что любимый не вечен и когда-нибудь покинет ее, томились лишь на задворках сознания, а теперь стали ужасающей реальностью…

Но...

Ночь превращается в рассвет, чтобы доказать, что любовь продолжается.
После каждой перевернутой страницы,
каждого усвоенного урока — мы или освободимся, или припадем на колени...
Но любовь всегда права и никогда не ошибается.
Примечания автора:
По настоятельной просьбе читателей я пробую написать пост-канон по одной из пар, что так полюбилась многим.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
55 Нравится 66 Отзывы 16 В сборник Скачать

Обрывок 4

Настройки текста
Примечания:
Автору приятны отзывы, а тексту отметки в пб❤️
Такого рода происшествие, как прилюдная смерть одного из представителей незримой для человечества расы, вызвало переполох и целый ряд проблем для мирно живущих оборотней. И в наше время высокоразвитых технологий проблемы могли возникнуть не только у них. Слишком много свидетелей события, слишком много представителей полиции, врачи, что осматривали тело. Для тех, кто всеми силами старается жить скрыто и использует несуществующие личности для оформления имущества — такое внимание стражей порядка привело бы за собой пристальное внимание общественности и много опасных вопросов, а где ни копни — их становилось бы только больше. И раскрытие общей тайны стало бы всего лишь делом времени, если бы в распоряжении семьи Фоллов не оказались связи и могущество Князя вампиров. Для последнего, безусловно, вынужденное. Подобная прилюдная смерть волка — явление крайне редкое, и в последний раз таковое случилось не менее века назад, совершенно в другом штате. В эти моменты приходится поступиться древней неприязнью и действовать сообща. Тело умершего еще до вскрытия было вывезено из морга дядей Джоном и Ральфом. Настоящие документы с места происшествия бесследно исчезли. Следователям, что уже с интересом начали копаться в жизни Макса Фолла, обнаружив поддельные документы на разбитый автомобиль, была предоставлена иная информация некими лицами, которых они не смогли бы узнать. А их место теперь занял совершенно другой труп — наркомана и пройдохи, что был найден в одном из притонов города, и полностью переписанная документация. Фотографии, где возможно было разобрать лицо пострадавшего — исчезли. Видео с места происшествия — испорчено без возможности восстановления. Водяное перемирие — так когда-то назвал подобное Редьярд Киплинг. Оборотни и вампиры, пересекающиеся по зову общей проблемы, держались холодно и не выражали агрессии по отношению друг к другу. Даже рядовые исполнители бессмертного понимали весь ужас — если начнут раскрываться подробности, дело дойдет до федерального бюро расследований, и тогда решить проблемы станет куда сложнее. Необходимые действия, которые выполняли люди Ван Арта и семья Фоллов, проходили мимо сознания Мии, не касаясь мыслей. Бессмертный Князь, попытавшийся было затронуть данную тему на следующий день, получил в ответ лишь пустой стеклянный взгляд и вытесанную истерикой агрессию. Зато остальные члены семьи имели здравое спокойствие и охотно занимались всеобщим обманом. Чем и раздражали вдову. Все вокруг теперь казались ей кровными врагами. Теми, кто никогда и не любил ее мужа, а лишь притворялся. Для каких целей? Она даже не задумывалась. Девушке, что в большей степени все еще являлась человеком, было не понять природу волков и их древние обычаи. Фоллы казались ей вовсе не опечаленными стремительным уходом их близкого. Краем уха она слышала какой-то бред, что, несмотря на современное время, волк не омрачил себя позором смерти от тихой старости, а ушел от преждевременной кончины, пусть и не на поле боя. Девушку трясло от непонимания и гнева. Она не видела их слез, даже женщины не рыдали, не утешали друг друга. Сейчас они казались ей еще более холодными, нежели вампиры. Конечно, это было не так. Потерять в глупой аварии молодого члена небольшой стаи — невосполнимая утрата. Но оборотни не христиане. Привыкшие издревле жить по языческим традициям, они относились к смерти иначе. И лучше уж так, чем негласный позор, все еще хранящийся в жилах потомков древних волков. Тяжелее других сейчас было именно Конраду, чей земной путь был практически окончен. Но дело оказалось не столько в смерти внука, как было подумала Мия, находя его печальные глаза своими болящими, сколько в ином… Конечная точка бытия буквально маячила перед его потухшими глазами, словно флажок на экране навигатора. И маячила крайне постыдно. Он с печалью ждал того дня, когда на исходе сил отправится далеко в лес, в последний раз примет истинное обличье и, схоронившись вдали ото всех, примет неизбежную смерть. Стаю больше печалило другое. Сильный волк не оставил после себя потомства. Нет, они не смели винить в этом его жену, принимая осознанный выбор ныне погибшего, но Мия чувствовала и думала иначе. Тяжелый крест очевидного бесплодия давил на хрупкие плечи незримо, но почти ощутимо физически: и со стороны его семьи, и со стороны матери девушки, что частенько расспрашивала о внуках, пока еще была жива. Мечтала дождаться, вдохнуть аромат младенческой головки и уйти на тот свет счастливой. Мия и здесь не справилась. Оставаясь наедине с собой, девушка проклинала все, куда заводили ее воспоминания. Проклинала чертово лето, когда вместо того, чтобы отправиться на каникулы к матери, решила немного подзаработать, а в итоге: заработала собственную смерть, знакомство с невидимым ранее миром и спасение мира настоящего от Итана Вуда. Где-то в глубине души она, должно быть, понимала насколько неправа, ведь она получила и безграничное счастье, но теперь от него остались лишь руины. И едкая ненависть пропитывала нутро, изрыгая яд наружу. Будущие похороны, если можно было так назвать бесчувственное кощунство, после которого не останется даже могилы, — девушка открыто презирала. Судьба в одну секунду лишила любимого, а его же семья хочет лишить еще и возможности приходить на кладбище, говорить, быть с ним неразлучно… пусть только с недвижимым телом. И последний разговор на эту тему в вечер перед похоронами закончился откровенной дракой одинокого бойца. На ее выпады не отвечали, уклоняясь. Терзания девушки отчасти принимали, но не понимали те, кто привык жить и относиться к жизни и смерти иначе. И дядя Джон, застав очередную вспышку дара крови в девичьем теле, заломил несчастной руки за спину и увел ее в лес, давая там выплеснуть гнев, а не выкрикивать угрозы и махать дрожащими кулаками перед лицом вожака. Теперь новоявленной вдове некому было даже позвонить и рассказать, что супруга больше нет. И очевидно, что она и не решилась бы это сделать. Сейчас она похоронила и себя в их общем доме, часами сидя под дверью с глубоко вырезанным сердцем, и выла от боли, словно резали здесь и сейчас ее, и сама же очернением воспоминаний не давала ранам затягиваться. В своем горе она была совершенно одинока. И одиночество ее было мерзко осознанным. В ночь перед похоронами она не пустила на порог дома и Виктора, не желая слушать ни слов утешения, ни возможного порицания ее поведения (так она себе придумала и так видела все вокруг). И с Тришей она не созванивалась уже несколько месяцев, перебрасываясь лишь редкими стандартными сообщениями. Да, легко клясться друг другу в дружбе на расстоянии, пока вы еще вместе, но крайне трудно сдержать это обещание, когда вас разделяет океан и часовые пояса. Мия жила с Максом, жила Максом, теряясь во времени. Работала вместе с ним в их небольшом магазинчике и мечтала о собственной семейной кофейне. Даже пошла учиться менеджменту. Только теперь вряд ли захочет продолжить, больше не имея цели. Она потеряла главное — желание жить. А луна, неизменно восходящая каждую ночь, стала одним из главных врагов, увы, совершенно недосягаемым. И сколько не выла она, не молила, глядя на ночное светило, оно оставалось немо. Оно не забирало жизнь, которую, не спросив, подарило несколько лет назад. И под марш воспоминаний и неукротимой мольбы о смерти пришло время похорон… В назначенное время, ближе к закату около родового дома Фоллов был сложен погребальный костер, на котором должны были разместить тело умершего. Мия в то время уже несколько часов находилась в доме на полу у ложа, ни на миг не выпуская холодной руки мужа; она неустанно плакала и умоляла, кричала и требовала отдать тело ей, или хотя бы позволить похоронить по христианским традициям, предавая любимого земле. Увы, стая оставалась верна себе и полностью нема к ее просьбам. Несмотря на то, что Виктор являлся старым другом Мии и в некотором роде и Макса, присутствие любого представителя из рода вампиров на похоронах было строго запрещено, как и вмешательство в свершение традиций. Это единственное, о чем безутешная девушка решилась попросить Ван Арта — ответом ей стал отказ, который мгновенно сделал из бессмертного друга — еще одного врага. Когда-то оборотни пошли ей на уступки во время свадебного обряда, но настолько личное событие для стаи должно было пройти без лишних глаз, и Князь, зная это, не посмел и просить. Эмиль Обье, несколько лет назад переехавший с сыновьями в Канаду, в память о старой дружбе и в качестве соболезнования прислал погребальный сосуд для костей, окропленный кровью членов их стаи, чтобы в другом мире и их предки приняли душу умершего как члена семьи, что являлось честью для любого волка. Но… Не было никаких звонков Мие, никаких слов утешения и всего того, к чему привыкли обычные люди. Сплошная дикость и черствость, только по ее мнению, конечно… Мия буквально волочилась за телом, когда мужская часть стаи, включая повзрослевшего Шона, подняла тело и вынесла его во двор под косые лучи заходящего солнца. Одри, которая последние дни находилась в родной стае в ожидании скорого замужества, с помощью Хелен насилу оторвала ее от мужа и оттащила, удерживая в стороне, пока волки укладывали погибшего на специальную площадку над костром. Все молча отошли в сторону, предоставляя возможность произнести традиционную речь старейшему члену стаи — Конраду. Он взял зажженный факел и подошел к кострищу, глядя на красный осколок солнца, что еще виднелся далеко в стороне. Мия горько завыла, срываясь на крик, отчаянно вырываясь из крепкой хватки двух женщин. Руки чудовищно болели от борьбы, но сейчас она уже искренне желала, чтобы и ее бросили в огонь, и сожгли вместе с ним. Ведь именно так поступали викинги с женами умерших воинов, а когда-то она считала такое кощунством. Сейчас же — истинным благом для болящей души. — Успокойся, — Хелен грубо шикнула ей на ухо, сжимая запястье. — Ты хочешь, чтобы он застрял между мирами? Никогда не обрел покоя? — беснующаяся девушка резко замерла и замолчала, переводя мутный взгляд на волчицу. — Сейчас грань между живым и мертвым мирами истончается. Душа волка должна перейти в иной мир и встретиться со своими предками. Ей нужна тишина! Мы не должны нарушать покой мира мертвых! Прекрати реветь! Не позорь славного воина! Невидимая волна стыда окатила девушку, заставляя тело онеметь и расслабиться. Волчицы смягчили хватку, на всякий случай стараясь не терять бдительности. — Мы предаем это тело духу огня, а душу сопровождаем к предкам, — начал Конрад размеренным тоном. По телу Мии прокатился новый спазм боли, усиливаясь в области сердца, она с трудом подавляла внутри крик и слезы. Хелен косо взглянула на нее, хмурясь. Одри снова усилила хватку. — И просим их принять славного воина, преданного друга, брата, внука, мужа. Шон, стиснув кулаки, обратил светлые глаза к небу. Последняя искорка заходящего солнца озарила местность, и старик поднес факел к кострищу, поджигая. Остальные мужчины взяли каждый по факелу и повторили действия Конрада. Огонь, мгновенно распространяясь, пожирал сухие ветви, стремясь в глубину сложенного костра и ввысь, только набирая силу от частых порывов ветра. Он неумолимо настигал и обхватывал длинными жалящими языками мертвое тело, за какие-то минуты полностью скрыв его от зрения. — Он прожил достойную жизнь на этом свете, так примите в свои ряды нового брата! Пусть путь его будет светел, а доля легка. Я уповаю, — закончил Конрад. Последняя фраза волной прокатилась по собравшимся, пока не раздалась совсем рядом с Мией. — Я уповаю, — повторили женщины, и Хелен снова взглянула Мие в глаза. Сурово и строго. Та обреченно съежилась и, выскользнув из расслабленных женских рук, безвольно осела на землю. — Я уповаю, — повторила вдова, глядя на огромный костер. Все время пока полыхало пламя, волки не сходили с места, склонив головы. В права давно вступила глубокая ночь, озаряемая трагичным светом огромного погребального костра, несчетным количеством холодных звезд и бесчеловечной луны. Мия сидела на коленях ближе всех к огню, будто не чувствуя всей мощи лавины жара на открытых участках своей кожи, не чувствуя невыносимой вони от сгораемого тела. Только тепло, которое безвозвратно покинуло ее и навсегда ушло в мир мертвых. Но следующий же этап языческой традиции вызвал внутри новую вспышку девичьей агрессии. Теперь Джон лично удерживал ее тело, сковывая в сильных руках, пока остальные собирали оставшиеся кости в специальный сосуд. И Конрад, немедля, скрылся в темном лесу. — Я хочу знать! Я хочу знать, где его похоронят! — истерика девушки криками разносилась на всю округу. Она искала в глазах вокруг хоть каплю сострадания и понимания, но не находила их. Ее насилу завели в дом, запирая дверь изнутри на засов. — Конрад сегодня не вернется в дом. — Девушка выла, не желая никого и ничего слышать. — Никто не должен знать, где и как далеко зарыты останки. — Я ненавижу вас, — стиснув зубы, прохрипела Мия, — будьте вы прокляты!
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты