сейчас

***

метели не было, только изредка попадающие в лицо и волосы снежинки. Роза шёл по улице, сжимая руки в карманах. может из-за холода, а может из-за того, что сейчас творилось его жизни. последние полгода были откровенно погаными, череда событий, где одно хуже другого. он потерял группу, лучшего друга и хоть какую-то надежду вернуть былое. материала нового небыло, да и откуда ему взяться. последней каплей стало то, что сейчас произошло. нет, Жилин действительно ничего не понимает, или просто такой мудак? он даже необратил внимания на весьма пугающее состояние Шершня. хотя, а что он мог сказать или спросить? сложно доказать, что "новая" Роза издевается над его другом, особенно учитывая то, как убедительно она отнекивается. Шершня надо вытаскивать. но как? ворваться в квартиру, схватить его за руку и убежать? надо подумать, хорошо подумать и обозначить собственный план действий.

***

ближайшие три дня Роза провел в подъезде соседнего дома. одно из окон находилось аккурат напротив кухни Розы с Яшей. было ужасно больно и страшно наблюдать за побоями и криками, которые, казалось, были слышны даже здесь. зато теперь, Роза точно убедился, что "дама сердца" Якова каждый день выходит на вечернюю смену примерно с шести и до десяти. это конечно хорошо, но как попасть в квартиру? перед тем, как выйти из дома, Роза наверняка надевает тот ошейник на Яшу. значит, изнутри дверь никак не открыть, нужно снаружи. идея пришла довольно быстро. это был второй этаж с балконом. понятно, что зимой никто форточку и тем более сам балкон открывать не будет. но выбить стекло гораздо проще чем дверь.

***

втоптав в снег тлеющий бычок, Роза направился к дому. в квартире ниже свет не горел, было всего восемь вечера, врятли там уже улеглись спать. значит, дома никого нет. значит, никто не заметит, что какой-то мужик лезет по решётке на второй этаж. "да твоюж налево нахрен" - с этими словами Роза забрался на благо, не застеклённый балкон. отрехнув руки от засохшей краски и кусочков отвалившейся ржавчины, гитарист начал вглядываться в окно. из-за шторы было почти ничего невидно, но вполне можно было разглядеть силуэт Яши. он свернувшись лежал на полу, уткнулся в стену, и переодически подрагивал. этой картины было вполне достаточно, чтобы Роза начал как полудурок стучать по стеклу. Яков резко вскочил, его васильковые глаза были красными от слез. Он пытался что-то сказать, показывал на дверь, потом на цепь, но разобрать что-то было невозможно. выдохнув, гитарист встал и отошёл вплотную к бортику балкона. заорав "отчаливай нахрен" бросился в стекло. летящие осколки, куча мата, и вот, Роза в квартире. пару секунд они тупо глядели друг на друга, ничего не говоря. потом, Яша начал: - Роза, я.. - ты нахрен вообще уже конечно откипитярил блин, давай короче, воскресай, вставай, сматываться надо, юноу - да.. да, только ошейник, сними его, там.. сзади Роза подошёл к Яше, и, только прикоснувшись к ремешку, ужаснулся. вся шея была разодрана. аккуратно сняв эту дрянь, Роза с отвращением откинул ошейник в сторону. а потом, ещё на некоторое время застыл, смотря на разодранную шею Якова. тот развёрнулся и недолго думая вцепился в Розу трясущимися руками. - спасибо Роза, я бы.. я откинулся бы здесь - успокойся, блин никто не откинется, слышишь, всё давай нахрен пойдём. оба пошатывались и были явно не в самом лучшем состоянии, но надо было уходить, причём очень быстро. крики и звук выбитого стекла явно привлекли внимание соседей. времени у них было не так уж много. выходить через дверь было не самой лучшей идеей, оставалось только прыгать. это был только второй этаж, а внизу сугроб, значит, всё не так уж и плохо. этих аргументов было конечно маловато, чтобы уговорить Якова прыгать, однако особого выбора у того и не было. - да давай, нахрен, ныряй уже. - - не могу, Роз, д.. давай вместе - да твоюж нахрен, давай хоть как-то уже - три..два - четыре шесть пятнадцать нахрен, прыгай! сугроб значительно смягчил удар. оба упали лицом в снег, но было плевать, нужно было сматываться, причём как можно быстрее. взявшись за руки, они побежали. горящие щёки, заснеженные дворы, пар изо рта, оранжевый свет фонарей и вот, они дома.

***

с того момента, когда Яков переехал к своей "возлюбленной", квартира Розы пришла в полное запущение. кровать, кресло, чайник, раковина и изредка ванна. всё остальное покрылось слоем пыли, даже гитара. на кухне всё так же стояли пустые бутылки различного поила, что когда-то пил Яков. Роза же не выкидывал их и по сей день, чтобы иметь хоть какое-то ощущение что рядом кто-то есть. они сидели на полу в коридоре, прислонившись к входной двери и шумно дышали. наконец, придя в себя, Роза спросил: - ну что, как ты? живой нахрен? - Роза, прости меня.. пожалуйста.. я не должен был.. я.. не знаю.. хочешь, давай сейчас прям пойдём что-нибудь запишем? да.. давай, я готов. сейчас только вспомню что там как там и начнём - ты дурак блин нахрен чтоли Шершняга? какой запишем, блин? во даёшь. тебе успокоиться надо, юноу блин? в себя припёшить нахрен, давай, всё, пойдем. переоденешься, блин, переобуешься нахрен и всё блин на боковую блин или какую там - да нет, блин, Роз я не могу так, ты .. понимаешь, я не любил её даже, всё само так получилось!.. - да едрёный нахрен солёный, потом про свою девицу, блин, красавицу расскажешь тебе в себя придти надо, юноу? - но Роз.. - пошли! рухнув на кровать, оба почти сразу уснули. всё будто бы стало как раньше. будто бы всего этого не было, будто это был какой-то бредовый сон. сейчас абсолютно наплевать, что будет потом и что было раньше, главное, сейчас всё впорядке. сейчас они были рядом и сейчас всё хорошо.