сейчас

***

утро началось с громкого стука в дверь и недовольного голоса Жилина. - так, эээ, голубчики! давайте уже того этого! открывайтесь! а то чего как мышки-норушки тут мне Роза глянул на часы, на них виднелось половина девятого. голос и стук за дверью продолжались. Яша сидел на краю дивана, обнимал колени и трясся. да, те несколько месяцев, что он прожил со своей возлюбленной знатно на нём отразились. в былые дни он бы сонно пробурчал парочку оскарблений в сторону Жилина и уснул дальше, но не сейчас. сейчас он смотрел на дверь ошарашенными, красными от страха и слёз глазами и судорожно трясся. - да блин, нахрен, успокойся Шершень, сейчас разберемся, никто тебя не тронет - с этими словами Роза накинул на друга плед и пошёл в сторону двери. - стой! вдруг и она там? - сейчас посмотрим. заглянув в глазок Роза увидел привычное, усталое и немного недовольное лицо Жилина. однако, кроме него там никого не было. это было странно, учитывая, какой погром они вчера устроили. - так, голубчики, я слышу, что вы там, давайте! давайте открывайте - утра доброго господин господинский, ой, милицейский-мужчина зашёл в квартиру. ближайшие полчаса прошли в бурном обсуждении вчерашнего их с Шершнем вечера. как оказалось, соседи вызвали-таки милицию на громкий шум. когда Жилин приехал и увидел выбитое стекло балкона, ему ничего не оставалось кроме как позвонить хозяйке квартиры. а что она могла сказать? что она избивала барабанщика до полусмерти и тот сбежал? конечно, нет. она сказала, что Яша обманул её, обокрал и сбежал. а помогал ему в этом никто иной как Роза. изначально, Жилин был далеко не на их с Шершнем стороне. отрицал и игнорировал все рассказы о том, что было на самом деле. однако, у музыкантов были весомые доказательства. Яша наконец встал с дивана и снял футболку. всё тело было в гематомах, причём чёрных. шея, как уже заметил Роза была изодрана, в попытке снять триклятый ошейник. а на запястьях были небольшие ранки, будто тушили сигареты. да и сам Яша был в ужасном состоянии. бледный, худой и невероятно запуганный. глядя на это Жилин не мог вымолвить ни слова, только судорожно бегал глазами. потом не выдержал и попросил одеться. - я.. я прошу прощения голубчик. разберемся, обязательно разберемся. а вы лечитесь, да, лечитесь, до свидания - с этими словами милицейский покинул квартиру. закрыв за ним дверь, Роза направился к Шершню. а тот, всё также, стоял посреди комнаты. на него невозможно было смотреть. было невыносимо больно и страшно. - да всё хорошо, блин, видишь, разберутся гитарист подошёл к Яше и обнял. это было странно и непривычно. непривычно было, что они вместе, что оба так сильно изменились. особенно Яков. он был измучен, а его и без того хрупкое тело стало совсем убитым. отпуская Яшу из объятий Роза машинально коснулся шеи. так больше продолжаться немогло - так нахрен блин, Шершняга, сиди тут короче сейчас приду Роза утопал куда-то в сторону кухни, и через пару минут пришел с какими-то упаковками и бутылочками. - так давай блин снимай, блин того этого, снимайся короче нахрен лечится будем Яша послушно разделся. Роза собрал тому волосы в небольшой хвост и принялся обрабатывать раны. вырисовывая контуры царапин йодом и рисуя сеточки на синяках он старался как можно меньше навредить барабанщику. мысль о том, что он может ненароком сделать Яше больно разъедала изнутри. этого немогло быть, он немог, не имеел права навредить Якову. гитарист настолько увлекся заботой о друге, что не заметил, как тот развернулся и уже пару минут смотрел ему в глаза. - ты чег.. - Роза не успел договорить прежде чем Яков притянул его к себе и поцеловал. гитарист подался вперед, отвечая на поцелуй, едва ли не забыв что держит в руках йод с ватой. осознав обездвиженность друга, Яша окончательно развернулся и, теперь привычно, вжался в Розу. холодные, тонкие пальцы Якова уже совершенно безнаказанно гуляли по чужому телу. - Шершняга, блин, дай я хоть зеленку эту блин коричневую уберу - Яша послушно отстранился, вновь сверля Розу тёмно-голубыми глазами почему-то обоих совершенно не удивляло происходящее. будто всё так и должно быть. наверное, так и есть? наверное им обоим просто не хватало друг друга все это время? опять же, сейчас им было плевать. сейчас были только они.