inevitability

Слэш
R
В процессе
8
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Миди, написано 6 страниц, 1 часть
Описание:
Загрей понимает, как рисковала эта женщина, открывая ему своё прошлое -- будь он до конца богом, он мог бы испепелить её на месте за предательство. Но он не чувствует ничего, кроме острого желания помочь -- только согласится ли Танатос закрыть глаза на свои обязанности ради беглой жрицы?
Примечания автора:
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
8 Нравится 0 Отзывы 1 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
— К своим смертям привыкнуть легче, чем к твоим, отец, — выдохнул Загрей, тяжело оседая на снег после сражения. Он ненадолго прислонился спиной к большому камню, за которым уже неведомо сколько раз скрывался от атак Аида. Скоро нужно будет идти, но здесь, у врат Аида, можно подышать хрустким морозным воздухом, напитаться солнцем и свободой. Смертная красная кровь алкала этого воздуха, как алчет и жаждет несчастный Тантал — Загрей не видел его никогда, но Мегера рассказала ему, и он отвратительно ему сочувствовал. И понимал. У реки зашуршали кусты, и Загрей привычно потянулся к клинку, но вместо дикого зверя или врага на поляну вышла женщина, закутанная в шерстяной пеплос, с покрытой платком головой, в стоптанных кожаных сапогах. Смертная. Живая. Сердце ёкнуло от радости, захотелось бежать ей навстречу, поцеловать ей руки, но Загрей, воспитанный принцем, сидел спокойно и ждал, пока она заговорит. — Это ты бог крови? — просто спросила она. — Загрей? Так тебя зовут? — Я не… да, так меня зовут, — отвечал он. — Слушай, бог крови, — сказала ему женщина и, не прекращая говорить, начала рыться в сумке. — Я не знаю, какие дары тебе приносить, и я никогда не кланялась тебе, но, кроме тебя, идти мне не к кому, поэтому прости меня, — она торопливо поклонилась. — Я знаю, что ты близок богу смерти. — Откуда? — изумлённо выдохнул Загрей. — Ты бог крови, — пожала плечами женщина. — С кем ещё шагать смерти рука об руку, как не с кровью и жизнью? — Ты права, добрая женщина, — кивнул Загрей. — Но что нужно тебе от меня и Танатоса? Смертная наконец вынула из сумки бутылёк из мутного стекла, плотно закупоренный и перевязанный простой бечевой с тканевой меткой. — Пусть тебя не смущает вид, — сказала она. — Это чистейший нектар с горы Олимп. Он во многих руках побывал перед тем, как попасть ко мне, но клянусь, это лучший нектар, какой я могла добыть. Моя сестра… бог мой Загрей, моя сестра умирает, так долго умирает, так мучается, я не могу смотреть на неё! Всё из-за этой зимы… я знаю, она скоро кончится, и сестра моя сможет бороться, но она совсем не хочет ждать. Она такая слабая. Если бы вы могли… — Уговорить Танатоса подождать, — закончил Загрей. — Сомневаюсь, добрая женщина. Танатос не чёрств сердцем, но предан своей работе. — Прошу! Я знаю, что это ты смягчил госпожу Деметру, и зима давно уже не такая суровая, я точно знаю, что это всё твоё деяние! — женщина протянула к нему руки и хотела, кажется, пасть на колени, но остановила себя. — Тебе подвластны… сердца. Не как Афродите. Ты понимаешь. Ты понимаешь? Я так не хочу, чтобы моя сестра умерла, не дождавшись весны. Загрей тихо кивнул. — Как твоё имя, добрая женщина? — спросил он. — О ком мне попросить? — Алкимеда, мой бог. Я была пифией в дельфийском святилище. Я пойму, если ты сочтёшь меня неблагочестивой и недостойной твоей помощи. Но я не хочу, чтобы ты заботился обо мне, не зная обо мне правды. Знай же, бог Загрей: я бежала из храма Аполлона, испугавшись за себя. И прошу тебя. Теперь. Она смиренно сложила руки перед собой. — Я благодарю тебя за честность, Алкимеда, — медленно сказал Загрей. — Но я не обещаю тебе, что моя помощь окажется тебе полезна. А теперь, если ты меня извинишь-- Он закрыл глаза — усталость нахлынула на него, и воды Стикса сомкнулись над головой. Знала ли Алкимеда, как рискует, раскрывая богу — пусть не олимпийцу — свой побег из Дельфийского оракула? Вероятно, знала. Но она всё равно открылась ему, и отчего-то это вызывало у Загрея не страх, не гнев, но только доверие и нежность, только желание непременно помочь и уберечь. Она уже предала своего бога, но пришла к нему и открылась, и ему даже думать было страшно, что она чувствовала при этом. Смелая, славная Алкимеда. Возможно, это смертная его кровь говорила в нём. Загрей ведь не до конца бог. Он отряхнул волосы от крови, вяло махнул рукой Гипносу и прошёл к пустому пока отцовскому трону, только чтобы зарыться лицом в тёплую шерсть Цербера. Пёс почувствовал непорядок в чувствах принца и опустил к нему голову, поскуливая и прижав уши. — Спасибо, дружок, — вздохнул Загрей. — Вот бы спросить тебя, что мне делать. Цербер лизнул его в щёку самым кончиком горячего языка. *** Чтобы поговорить с Танатосом, его нужно было дождаться — тот появлялся редко, но всегда, даже если отдых его был краток, навещал принца. Поэтому Загрей решил, что не будет бежать сейчас, а вместо того засел у себя в комнате, перебирая иногда струны лиры. Он только научился чисто играть пару мелодий, как Орфей рассказал ему, что вокруг мелодии можно наигрывать другой рукой что-то ещё — и всё сломалось. Загрей злился невыносимо. И главное — чем позорнее он проваливался, чем противнее дребезжала струна, с которой соскользнул палец, тем быстрее и интенсивнее возвращались мысли о предстоящем разговоре. Промолчать ли о том, что Алкимеда беглая пифия? Но смерть знает многое, и наверняка узнает об этом, и что тогда будет с ними? Как вообще просить его о таком? Он появился с мягким зелёным светом у входа в комнату, как они договорились — в проходе наружу, за лёгкой занавеской, которой Загрей отгораживался от внешнего мира. Это было единственное, что отец ему позволил. — Можно к тебе? Голос у Танатоса, вслед за матерью и предвечным предком, доносится точно издали, из глубочайших глубин — но даже так слышно, как он охрип от усталости и царапает мелким наждаком по слуху. Загрей, хоть и боится начинать разговор, не может удержаться и бежит к нему навстречу, сжимает прохладные ладони у себя в руках. Танатос долго выдыхает и прижимается лбом к его плечу, ступни бесшумно касаются пола — сначала одна, потом вторая. *** Так сложилось, что все игрушки, которые были у братьев, сначала доставались Гипносу. Внимание старшего мальчика было текуче, и он редко привязывался к чему-либо; в конечном счёте он всё отдавал Танатосу. Так они росли. Танатос однажды спросил мать: почему нет ничего, что подвластно бы было только ему? Гипнос всеми игрушками играет первый, и подвластны ему и смертные, и боги, Танатоса же ищут только те, кому становится недостаточно простого сна. — Хорошо, дитя, — сказала ему Ночь. — Кого бы ты хотел забрать себе? — Бабочек, — подумав, признался Танатос. — Бабочки очень красивые. — Это можно устроить. Поэтому, говорят, век бабочек так короток, что они не успевают испытать нужду во сне, и некоторые из них носят на крыльях знак Танатоса — белый череп. *** Принц царства мертвых с очень ранних лет привязался к Танатосу. Почти на каждом его перерыве он находил его, когда был совсем маленький — цеплялся за одежду, когда подрос — подсаживался рядом. Танатосу льстило живое любопытство мальчика, вечные расспросы — а ты был на поверхности? А как выглядят люди до встречи с тобой? А у нас есть ещё братья и сёстры? А из чего сделаны стены на поверхности? — Ни из чего, — важно говорит Танатос. — Наверху над тобой только небо, до которого не дотянешься. — А на чём оно стоит? — Его держит Атлас. — А кто это? Ты его встречал? — Нет, не встречал. Он огромный. Его наказали так. — И что, один держит всё небо? — Ну да. — А что дальше за стенами? — Нет там никаких стен! Загрей заливисто хохочет и, кажется, не верит. Впрочем, это всё равно неважно. Аид ни за что на свете не выпустит его наружу. Танатос точно знает, что Загрей не родной брат ему, потому что он сын Аида, а Никта точно не имела детей от Аида. Если быть честным, Танатос не понимает, как кто-либо может хотеть иметь детей от Аида. Может, королева Персефона. Рядом с ней он был даже терпимым. Своими соображениями Танатос не спешит делиться. — Ты хотел узнать, как выглядят живые до встречи со мной, — сказал он Загрею однажды. — Вот. Подарок с поверхности. Смотри. Только ни слова никому. Он раскрыл ладони и показал другу молочно-белую бабочку с черными прожилками на крыльях. Она ещё слабо трепыхалась в его руках. Загрей с тихим восторгом принял её в свои ладони. — Щекотная! У него всё лицо осветилось. Танатос тоже немного улыбнулся. — Тан, здесь ведь не место для живых. Она не проживет здесь долго. — Она и так не проживет долго, — успокоил его Танатос. — Бабочки живут один день. Они рождаются, находят пару, несут яйца и умирают. Тебе не нужно будет её прятать. Он почему-то не ожидал, что в ответ у Загрея затрясутся плечи, а шея пойдёт красными пятнами. — Почему так? — спросил он, и Танатос заметил, что у него дрожат губы. — Это же так мало. Они такие красивые. Они никого не успевают полюбить? Они никогда не видят своих детей? В голосе его была слышна и ярость, и тоска, и разочарование. Танатос был так ошарашен его реакцией, что молчал, отведя глаза. Он совсем не ожидал, что он расстроится. Смерть ведь в порядке вещей? Он буквально принц мёртвых, почему его это так ранит? А главное — как ему теперь утешить его, зная, что это всё из-за его детской жадности? Он протянул руку к его плечу, очень робко. — Не плачь, — попросил он. — Пожалуйста. Тот подтянул колени к груди и всхлипывал сдавленно, будто ему было стыдно за себя. — Я за один день не успеваю даже комнату разобрать, — сказал Загрей себе под нос. — Потому что тебе, в отличие от них, некуда торопиться, — ответил ему Танатос — и вызвал новую волну слёз. Он такой дурак. Он опустился перед Загреем на корточки, взял его за запястья и отвёл ладони от лица. Он вздрогнул от холодного касания, но его плечи немного обмякли. — Слушай, — сказал ему Танатос, — Извини, я не хотел тебя расстраивать. Я не подумал и сказал… ну, правду. Наверное, я не должен был. — Ты не виноват, — тихо сказал Загрей. — Мне просто грустно, что правда — вот такая. Знал бы ты, глупый ребёнок, как я не виноват, зло подумал про себя Танатос. — Знаешь, смертные вообще живут мало. Сорок лет? Шестьдесят? Для нас это почти не срок. — Мне вообще-то пятьдесят два. И я уже много чего видел! Танатос почти беззвучно засмеялся. — Но ты ведь понимаешь. Они живут не как мы. Они ценят каждую секунду. Они любят сильнее и боятся сильнее. Каждая бабочка — это вот такая душа… В каком-то смысле они храбрее и сильнее богов. Загрей тихонько кивнул, а Танатосу было так противно от себя, что хотелось сейчас же исчезнуть, перенестись в свои покои, или спуститься в Эреб, или бежать на поверхность. Молодец, Тан. Сперва довёл ребёнка до слёз, а потом налил нектара в уши, чтобы тот успокоился и не тревожил тебя. — Отнеси её назад, — попросил Загрей. — Конечно. *** Загрей боится начинать говорить с Танатосом о смертной и откладывает до последнего, гладит серую кожу, точно хочет удержать. Почему-то ему кажется, будто после его просьбы между ними проляжет пропасть, и он цепляется, цепляется, надеясь пробыть с Танатосом подольше, удержать его подольше. Танатос дрожит, трепещет под его ладонями и в какой-то момент, не в силах больше сдерживать себя, раскрывается ворохом вороньих перьев и перекрученных конечностей, обхватывает их двоих мягкими крыльями — Загрей не пугается, а только смеётся ещё ласковее и гладит, гладит, целует везде, где может дотянуться. Танатос так не привык, чтобы его жуткая, предвечная форма вызывала у кого-то не ужас и трепет, а восхищение и почти ребяческое любопытство. Не то, чтобы он считал себя уродливым, нет, для такого он слишком долго с собой живёт — но он как-то свыкся с тем, что лучше держать свои перья и кости при себе, а людям и богам являться с нежным лицом и аккуратной стрижкой. Но Загрей, о, его принц — самое удивительное, что произошло от его великого предка, — он только смеётся и прячет лицо в его крыльях, и Танатос, кажется, впервые в жизни не знает, куда ему деться — вместо порыва сбежать ему хочется быть дважды, трижды и десятижды здесь, впитывать и отдавать. Он может просить чего угодно. Он не понимает, что своим недоверием роет пропасть глубже любой, чем могла бы возникнуть от его слов.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Hades"

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты