Чак

Гет
NC-17
В процессе
16
«Горячие работы» 7
Размер:
планируется Миди, написано 27 страниц, 4 части
Описание:
Богиня, предназначенная одному из них..
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
16 Нравится 7 Отзывы 4 В сборник Скачать

Часть 3

Настройки текста

— Итак, ты помирился с мамой? — Сын. В общем она дала мне передышку в нашей продолжительной баталии — Чак покосился в сторону комнат бункера, откуда доносилась жаркая аргентинская музыка — Дин убьёт её за громкую музыку с утра пораньше — Бог вздохнул и подошёл к плите, дабы пожарить блинчики — Дин разве что кофе в постель ей не носит — усмехнулся Люцифер, переворачивая страницу книги — и знаешь что удивительно? Я не слышал ни одной претензии в её сторону от братцев Винчестеров — Как ей это удаётся? — Чак повернулся в сторону старшего сына, выглядя растерянным и непонятым в этом белом фартуке — Я думал, что хотя бы Король Ада утихомирит её буйную энергию, но тот увидя Ал̀ию, превратился в маленького миленького щеночка, готового исполнить любой её приказ! — Кроули то? Я, кстати, тоже называл его щеночком — Люцифер даже глаз не поднял от книги — В конце концов она моя жена! — расстроенно воскликнул Чак и повернулся обратно к плите — Папа, не говорите, что вам это не нравится — Гавриил зашел в кухню, держа в руках шоколадный батончик — мама всегда была невероятно харизматична — Я не говорю, что мне не нравится Ал̀ия. Я говорю, что я в ужасе от того, какое количество представителей мужского пола крутится вокруг неё. Ай, чуть не подгорели — Чак поставил тарелки на стол и щелкнул пальцами. Дин и Сэм прямо в пижамах оказались за столом. — Можно было просто позвать — буркнул Дин — и вообще я собирался заглянуть сначала к Ал̀ие — старший Винчестер потянулся, разминая кости — Вот о чем я и говорю — Чак зло посмотрел на Винчестера — Не зли папочку — обнажил зубы в улыбке Люцифер Гавриил лишь закатил глаза — Пойду позову маму — вздохнул он — Да чего меня звать. Ваша полуночная звезда тут — девушка вошла в кухню, невероятно бодрая и видимо в хорошем настроении — Милая, тебе не кажется, что стоило бы одеться — Чак сложил руки на груди. Девушка удивленно окинула себя взглядом: короткие шорты, открывающие вид на длинные ноги, топ ня лямках, подчеркивающий вычурное тату, оплетающее всю руку до самого плеча и босые ноги. — Не будь букой. В Танжере я должна была ходить, замотанная по самые глаза. Наконец-то я не смогу скрывать результат моей похудевшей фигуры — Ал̀ия отмахнулась и беззаботно подбежала к Люциферу, вытягивая к нему руки. Тот рассмеялся и обнял её, чуть подняв над полом — Как я скучал по тебе такой мама. Беззаботной и счастливой — Время обнимашек! — Ал̀ия закончила обнимать Люцифера и побежала к Гавриилу, который не церемонясь, посадил её к себе на спину — слушайте, а где Бальтазар и Кастиэль? — Отправились на дело — с полным ртом сказал Дин — там какие-то ангелы разбушевались. Нашли трех людей с выжженными глазами. Беспокоятся, как бы до тебя не добрались — Делаа — Ал̀ия вздохнула — Солнышко, ты меня кормить будешь? Чак только вздохнул и поставил тарелку с блинами на стол — Итак, сын — Чак повернулся к Люциферу — нам с тобой было бы неплохо остановить мою сестру. Как-то не хочется стать свидетелем Апокалипсиса. Тем более, что твоя мама сказала мне, что оторвет мне яйца, если это случится — Сэм поперхнулся, а Ал̀ия хитро подмигнула братьям — Мам, научи меня так — Люцифер повернулся к Ал̀ие — как ты им управляешь? Где этот пульт? — падший ангел выглядел сейчас донельзя смешным с этим обиженным выражением ребенка — Дорогой, я твой пульт. Тебе достаточно попросить меня — пожала плечами Ал̀ия — Габриэль, сладкий, сделай своё вжух — повернулась она к другому ангелу, изобразив руками «вжух». Тот покорно щелкнул пальцами и его мать оказалась одетой в джинсы и клетчатую рубашку поверх топа — А сразу так нельзя было сделать?! — гневно воскликнул Чак — Не отвлекайся, пожалуйста, у тебя разговор с сыном — девушка присела на стол и стала шепотом разговаривать с Габриэлем, Дином и Сэмом — Можно поговорить с остальными ангелами — Люцифер повернулся к отцу — и привлечь Кроули наконец. Пусть окажет помощь в спасении мира — Тогда, мы с тобой поговорим с ангелами, а с Кроули пусть Ал̀ия разбирается. Воспользуемся его невероятной симпатией. К моей жене. Симпатией Короля Ада. К моей жене — Бог сделал фейспалм — Будь проще, папа. Неужели ты думаешь, что у нашей мамы не было мужчин в твоё отсутствие? — Люцифер философски пожал плечами — Что, прости? — Бог растерянно посмотрел на сына — Ой, идиииот — прошептал Гавриил — Дорогая. У тебя были мужчины, пока мы были..эм.. в ссоре? — Дурак что ли? Я была слегка занята бегством от ангелов. Мне было как-то не до мужчин — искренне удивилась Ал̀ия — ладно, встретимся там — обратилась девушка снова к Винчестерам и сыновьям — Люци, мы тут решили напиться, если хочешь, присоединяйся вместе со своим отцом. — А в честь чего это? — Падший Ангел скосил глаза на недовольного отца — В честь воссоединения семьи — буркнула девушка — да и Кроули туда вашего позовем. Поговорю с ним. Слушай, ну я, наконец, нормально себя чувствую за последние две недели. По-моему это повод для радости. Всё, ребятня, я ушла. Дайте маме побыть одной, благо выжженная татушка на ребрах спрятала меня от ангелов — Ал̀ия спрыгнула со стола и схватив кожаную куртку, направилась к выходу, напевая какой-то веселенький мотивчик — Пап, вы точно помирились? — Люцифер провожал взглядом напряженную спину матери и он мог поклясться, что Ал̀ия что-то очень тщательно скрывала — Не знаю. Она что-то от меня утаивает. А залезать к ней в мысли.. я не могу. Я еще при начале нашей с ней совместной жизни поклялся этого не делать. С ней я не могу нарушать обещания — Может у Бальтазара спросить? — Дин поднял вверх ложку, привлекая к себе внимание — они постоянно о чем-то шепчутся и Кастиэль с ним таскается по каким-то «делам», которых нет — Я проверял — подтвердил Сэм — таких дел нет. Например, с этими ангелами. Этого не было в новостях, похоже они просто выдумали дело, чтоб смотаться куда-то. — Да, и мне кажется, что это по поводу Ал̀ии, потому что Бальтазар напряжен в последнее время. Пользуется библиотекой нашей, читает что-то — Дин скосил глаза в сторону брата — Это на него не похоже — усмехнулся Габриэль — Ладно, почапали к братьям нашим меньшим, на уговоры — Мы к вам присоединимся в баре — кинул он братьям и вскоре они исчезли из бункера — А весело мы с тобой живем, Сэм — Дин зачерпнул сметаны и посмотрел на скептически настроенного брата — сметанки? — Семья Бога: ангелы, жена. Когда я успел во все это ввязаться? — Сэм взял ложку и тоже зачерпнул сметаны, плюхнув её на блины

***

Девушка сидела в пустом баре и закрыв глаза, вслушивалась в плавную музыку. Ей безумно нравилась мелодия танго, но как же жаль, что никто не приглашал её на танец. Чак позаботился о том, чтобы в баре, который выбрали Винчестеры, не было мужчин. Ну и женщин, на всякий. «Кто знает эту импульсивную женщину» — бурчал Бог под смех своего старшего сына, Люцифера. — Может потанцуем? — Бальтазар был, как всегда, мягок, плавен и очень аккуратен со своей матерью. Ал̀ия знала о слабостях своего сына: хороший алкоголь, интересные собеседники и красивые женщины. Бальтазар считал свою мать особенно красивой женщиной и невероятно умной. Пожалуй, в мире, во всей Вселенной не было ни одной женщины, которую бы действительно уважал её сын и к тому же, чтобы преклонялся перед красотой и умом. Конечно, он любил провести ночь с симпатичной куклой, но чтобы восхищаться, уважать или преклоняться... Этого была достойна только его мать. Ал̀ия знала, что он считал всех людей лысыми обезьянками, но опять же. Будучи практически абсолютным человеком, она вызывала у Бальтазара неподдельное восхищение. Её красота, ум, характер, всё. «Ты — единственное исключение из всех правил. Ты — женщина, но я восхищаюсь и преклоняюсь перед тобой. Ты- человек, но я не считаю тебя кем-то ниже вроде себя. Скорее наоборот, ты — моя Богиня» — любил повторять Бальтазар — Когда ты научился танцевать танго? — рассмеялась Ал̀ия и подала ему руку — Ты не поверишь — Бальтазар взял протянутую руку девушки — почти сразу, как только появился этот танец. Я помнил, что моя мама очень любила музыку и танцы. Знаешь, я тешил себя надеждой, что моя мать вернется и я наконец потанцую с ней — Ангел прокрутил вокруг себя девушку — Какая она, твоя мама? — Ал̀ия смотрела через плечо сына, стараясь не встречаться с ним взглядом. Аккуратно следуя движениям Бальтазара, она все же была напряжена — Ну она определенно не вписывается в рамки обычного понятия «мама» — Бальтазар отнюдь следил за девушкой, пытаясь поймать её взгляд — будучи обычным человеком она воспитывала тысячи ангелов и к каждому могла найти подход. Она учила меня отличать хороший алкоголь от дешевого пойла, когда я немного подрос. Сбегала вместе со мной с построений и постоянно заставляла брать её с собой на полеты. Особенно ночью, когда отец не видел, она просила взять её с собой к звездам — И ты брал? — Брал. Мы летали с ней под ночным небом и лучшее во всем этом было быстро бьющееся сердце моей драгоценной матушки — Фу, не называй меня так — рассмеялась Ал̀ия — чувствую себя старой — Знаешь, что я помню? — Бальтазару надоело ловить взгляды Ал̀ии и он взял её за подбородок, повернув к себе — твои отношения с отцом. Он часто пропадал, оставлял тебя одну и ты очень скучала в одиночестве. Но ты всегда его ждала и у тебя не было даже мысли покинуть его — И тебя это удивляло? — Боюсь, что не это. Меня удивляло, что он прощал тебе всё. Помнишь, как ты пришла на урок военной защиты, забрала нас с Люцифером и мы отправились гулять к людям, на Землю? — Конечно, помню. Мне было безумно интересно, что же такое сотворил Бог и почему он мне это не показывает. Но одной идти было страшно и я взяла вас собой — Даа, никогда не забуду, как разъяренный отец нашел нас через три часа и как только он хотел наорать на тебя, ты просто поцеловала его в щеку — А он лишь сцепил зубы и отправил нас домой — рассмеялась девушка — Он так и не сделал тебе выговор тогда? — Нет, просто попросил больше так не делать. Хотя.. Из моих проказ я запомнила, как однажды все-таки заставила Чака танцевать — Отца? Танцевать? Ты серьезно? — Бальтазар снова крутанул девушку — Это было непросто. Он опять что-то писал, а мне не хватало внимания. Я безумно скучала. Вы были постоянно на уроках, отец писал и я была одна. Все время — грустно улыбнулась Ал̀ия — Я и не представлял, что тебе было столь тяжело — Периодами мне было действительно.. непросто. И это мягко сказано. Что ж, в ту ночь я побила все рекорды. Я ревела около трех часов, а потом нарушила правило: не заходить в кабинет Чака. Я захватила зажигалку и вперлась в кабинет твоего отца. — И подожгла все бумаги на моём столе — Чак стоял около входа, оперевшись плечом о косяк — я думал, меня инфаркт схватит, если это было бы вообще возможно — Бог улыбался — Да — рассмеялась девушка и протянула руку. Чак подхватил и закружил девушку в танце. Люцифер удивленно посмотрел на Бальтазара. Последний лишь усмехнулся и пожала плечами — В любом случае, не дав сказать и слова, я заставила вашего отца потанцевать со мной — А потом? — спросил Бальтазар — А потом я повел себя как последний идиот — грустно сказал Чак — я дал вашей матери пощечину — Что? — одновременно воскликнули ангелы — Да, и я исчезла на полгода среди людей — вздохнула Ал̀ия — А почему мы этого не помним? — Гавриил появился за столом с бокалом виски — Вы были постоянно на уроках и, если честно, то у вас раньше не было такой большой любви ко мне, как сейчас. Я приятно удивлена — улыбнулась девушка и запрыгнула на барную стойку, удобно устраиваясь на ней — Мам.. — Да нет, все нормально. Уроки, дела. Я понимаю. Просто вы не очень были обеспокоены моим отсутствием — улыбнулась грустно Ал̀ия — тогда я впервые задумалась о том, а нужна ли я вам вообще. Я просиживала часы в своей комнате или в Райском саду. А когда я пыталась как-то повзаимодействовать с детьми, ваш Отец зудел, что я из воинов леплю мягких детишек. Сам же он постоянно писал. Да, Чак? — Ал̀ия посмотрела на Бога. Тот лишь вздохнул. — Мама.. — тихо прошептал Люцифер — Перестань, это не твоя вина — вздохнула Ал̀ия — просто в тот момент я думала, что не нужна вам. И убежала в мир людей, скрыв себя енохианскими знаками — А я через неделю сжег весь свой кабинет со всеми рукописями — Чак вздохнул и сел рядом с Ал̀ией на барную стойку — и чуть с ума не сошел, когда понял, что я наделал. В итоге через полгода вернул вашу мать домой, но.. — Но с тех пор моя уверенность в моей ненужности только окрепла. Поэтому я не особо удивилась, когда меня ваши братья и сестры попытались убить, а потом еще и гонялись за мной несколько веков — Ал̀ия пожала плечами и отпила виски из своего стакана — Неужели ты до сих пор думаешь, что не нужна нам? — Гавриил посмотрел в упор на девушку — Дети, я несколько веков бегала от ангелов. Сейчас я просто радуюсь, что снова вижу вас и что я в относительном спокойствии. И искренне надеюсь, что вы тоже рады мне — Ал̀ия снова пожала плечами — Всё, давайте заканчивать с этими разговорами. Кроули здесь будет с минуты на минуту.

***

— Здравствуй, солнышко. Что-то давно я тебя не видел — Кроули стоял посреди бара, напротив сидела Ал̀ия — И тебе не хворать — Подожди, ты серьёзно? Ты думала я не замечу этой ловушки? И твои друзья притаились как крысы в тени. Может поговорим наедине? Тем более, как я понял, ты собираешься меня о чем-то просить. О чем-то важном — Кроули слащаво улыбнулся и прищурил глаза — Как скажешь, милый — сказала Ал̀ия и вступила в ловушку — Какого черта, мама! — Люцифер вышел из-за угла, но эти двое уже исчезли

***

Ал̀ия стояла в стороне, пока её семья, включая Винчестеров, сражалась с Тьмой. И кто знал, как ей было обидно. Получалось, что Бог взял её к себе в жёны только за симпатичную мордашку и более менее покладистый характер. Ал̀ия не умела сражаться, плохо пряталась от Ангелов и совершенно не была приспособлена к войнам и битвам. Может за это её и любили Ангелы: за природную мягкость, материнскую нежность и всеобъемлющую любовь. Её хотели защищать: её дети, Чак, даже Винчестеры, которые сразу прониклись улыбчивой восточной красавицей. Но сейчас, когда она видела, как Тьма определенно выигрывала, Ал̀ия не могла быть той спокойной мягкой девушкой. Когда сестра Бога взмахнула мечом над телом её старшего сына, её Люцифера, Ал̀ия рванула вперед и подставила свою грудь, закрывая собой. Возможно она и не была воином, но она была матерью. А это посильнее всяких умений и ножей. — И правда мать — Тьма пораженно уставилась на девушку, что не издав ни звука, закрыла собой Люцифера — Ты. Поплатишься за это — Люцифер встал с колен и направился к Тьме — ты можешь считать меня кем угодно, но только не тем, кто позволит прикасаться к моей матери. А тем более покушаться на её жизнь — Сын, излечи Ал̀ию — Чак чуть толкнул Люцифера к направлению лежащей на полу матери — я разберусь. Сестра, ты кажется забылась — Чак подошёл к сестре — я люблю тебя, ты моя семья, моя родная кровь. Но нести вред моей жене... — Да какой жене?! — Тьма зло выплюнула — ты подобрал её несколько веков назад как брошенку и носишься с ней порядка нескольких столетий! — Не. Смей. Ал̀ия была, есть и будет моей женой. Моей любимой женщиной. Матерью моих детей — Бог подошел к сестре — прошу, оставь свои обиды, хватит ссор и войн. Просто останься моей семьей. Ради нас, ради баланса. Оставь этот мир. — Баланса? — тихо спросила она — Да. Ты — моя семья. Как бы это не было. Давай остановимся. — И ты по-прежнему любишь меня? — Разве может быть иначе, сестра? — Думаю нет — тихо сказала Тьма и подошла к Ал̀ие. Присела перед ней на корточки — Ты не излечишь её Люцифер. Это сделаю я — она повернулась к Чаку — помни, ты обещал, что мы семья — и повернувшись к Ал̀ие, она положила ей на лоб руку — ну что, милая, кажется ты официально вернула мне моего брата. Пусть и тебе будет от меня небольшой подарок — свет стал вливаться в девушку, но та не шевелилась — Что с ней? — прошипел Люцифер — Она проспит около недели. А когда проснётся. не удивляйтесь, если она немного изменится — Тьма улыбнулась и исчезла — Что ты с ней сделала, сука?! Ал̀ию закричал в гневе Люфицер и упал к девушке — Сын, я не чувствую ничего плохого. Скорее всего, сестра сделала ей подарок в своем духе — Какой подарок? — Дин встал с земли и подошёл к девушке — А это мы узнаем только через неделю — Чак болезненно смотрел на свою супругу, а потом подхватив её на руки, исчез.

***

Ал̀ия чувствовала себя странно. Ей не хотелось разговаривать, есть или даже пить. Она не горела желанием даже встать с кровати. Как-то так получилось, что семейство ангелов обосновалось у Винчестеров в бункере и даже Сэм и Дин не были против этого. Только изредка ворчали, что не могут привыкнуть к хорошему Люциферу. Вот и Ал̀ие выделили её комнату, где после пробуждения она просиживала дни. Чак опять куда-то пропал. Когда Гавриил виновато сообщил ей эту новость, Ал̀ия только пожала плечами. К слову сказать, Люцифер поднял на ноги все Небеса, чтобы вернуть ей своего отца, но Чак хорошо заметал следы. Ал̀ия снова чувствовала в душе холод и одиночество. Казалось, что там поселилась какая-то пустота. Невольно её одолевала паника, что когда-нибудь дети отвернутся от неё, ведь несмотря на то, что она — супруга Бога, по своим способностям и потребностям, она являлась обычным человеком. Ал̀ия не могла не заметить, как Ангелы относятся к людям. Имела ли она вообще право на то, чтобы воспитывать Ангелов? Вряд ли. Она была упавшей с неба звездой. Даже не человеком, не то, что Ангелом или Богиней. По сути, их вечная любовь с Чаком, которой так когда-то восхищался Люцифер или другие Ангелы, была надуманной. Чак восхищался ею, как какой-то милой игрушкой, стоящей на полке. Но он не задумывался, что любимая женщина была безумно одинока. Дети, которых она так искренне любила, были постоянно на учениях и хоть она и читала им сказки на ночь, а раз в несколько дней обязательно собирала вокруг себя ораву маленькой ребятни, дабы посвятить им всю себя, всё это было каплей в море. Ей было так одиноко. И это уже не говоря о простых человеческих слабостях, которые она испытывала. Она была всё же человеком или по крайне мере обладала их потребностями. Нет, не только эмоции и её импульсивность, но и секс. Да, секс. Ал̀ия, как обычная женщина, хотела мужского внимания, ласки, страстных поцелуев под покровом ночи и всего остального вытекающего. Но когда девушка пыталась намекнуть Чаку об этом, он лишь недоуменно хмурил брови. Однажды она совершенно прямо потянула его на кровать, одаривая всем запасом нежности, который только был в её запасе, но Чак.. Чак сказал, что не нуждается в плотских утехах. И ушёл писать в свой кабинет. Девушка проплакала пол ночи, пока не решила удовлетворить себя самостоятельно. Но в самый разгар случился конфуз. В комнату зашёл Люцифер и сильно покраснев, тут же вышел. Ал̀ия проплакала вторую часть ночи, а утром у неё случился разговор со старшим сыном.  — Ал̀ия, прости, что спрашиваю такие вопросы у тебя напрямую, но я обеспокоен твоим состоянием. Скажи.. Отец не удовлетворяет тебя? — Люци, ему просто это не нужно — грустно сказала девушка — наверное, как и тебе. Вы же не люди, вы божественные существа — Возможно мы не нуждаемся в этом так сильно как люди, но это тоже приносит нам удовольствие — возразил Люцифер — Тогда я, наверное, не нравлюсь ему как женщина — разревелась Ал̀ия — Ал̀и, ты же звезда, как ты можешь не нравиться? — возразил Люцифер. В ответ девушка ничего не сказала, просто ушла, пряча слезы в ладонях Ничего не изменилось с того времени. Прибавилась только усталость и безразличие. Несколько веков в бегах и постоянном путешествие, пока в Танжере она не нашла временное убежище, вымотали девушку и что-то сломали в ней. Конечно, она воспринимала всё иначе, не как люди. И она понимала, что живя с Богом, нужно принимать все его формы. Он не был человеком, он не был простым, но она любила его и просила взамен так мало — любить её. Во всех смыслах этого слова. Но Чак был творцом и не совсем понимал, что его девушка чахнет без внимания любимого. Сегодня ей было холодно. На улице лил дождь, сопровождаемый грозой и ветром, а Ли куталась в теплую шаль, вслушиваясь в этот звук и погрязая в собственных мыслях. В какой-то момент ей показалось, что неплохо было бы вылезти из своего убежища и попробовать начать делать шаги к освоению жизни. Она не знала, сколько прошло времени, как она проснулась; сколько прошло времени, как она окопалась в этой комнате. И сколько прошло дней, как она ничего не ела. Но ей вдруг захотелось согреться. Как внешне, так и внутренне. Ал̀ия натянула светло-синий свитер с высоким горлом на футболку, кажется это была одежда Люцифера, но именно в этом бесформенном куске теплой ткани она чувствовала себя безопасно. Девушка прошла по коридорам, где была абсолютнейшая тишина, спокойно вошла в кухню, но так и осталась незамеченной братьями Винчестерами, Люцифером и Гавриилом, склонившимися над какими-то бумагами. Они яростно спорили о чем-то, изредка посмеивались и совершенно не обращали внимания на стоявшую девушку у двери, прислонившуюся к стене. Ал̀ия кинула взгляд на противоположную стену, где висел календарь — она сидела в комнате больше двух недель. Ей вдруг стало обидно и как она не пыталась затолкнуть своё эго в дальний уголок души, ей бы хотелось сейчас чувствовать себя не такой одинокой. Возможно она вела себя как маленькая капризная девочка, но она всей душой желала побыть девушкой, приковывающей к себе внимание; женщиной, вызывающей уважение и безграничную любовь. Знать, что без неё не могут. Но без неё могли и это было обидно. Так по-детски глупо, но правда. Ал̀ия тихонько вышла из бункера и сразу попала под проливной дождь. Холодно не было. Было липко и чуточку свободно. Ал̀ия решила идти. Почему-то именно сейчас ей казалось это правильным. Она шла довольно долго, минуя незнакомые улицы и проезжие части, пока не стемнело, а дождь не перестал лить. Вздохнув полной грудью, она закинула голову вверх и посмотрела на такие яркие звезды. — Может всё дело в том, что моё место где-то среди этого черного неба? — прошептала она и протянула руку вверх — может там есть где-то моя семья — Ал̀ия стянула с себя свитер и бросила на землю. Ей безумно захотелось почувствовать что-то кроме. Кроме усталости и безысходности. Может какую-то надежду на счастье. Но пока она только чувствовала холодное прикасание ветра к оголенной коже и редкие капли снова начинающегося дождя — неужели ты никогда меня не любил? — устало спросила она у неба — неужели тебе всеравно, что происходит со мной. Почему моя любовь тебя не касается совсем? — Ал̀ия вздохнула и села на землю — ты создал этот мир, ты сотворил понятие «любовь», но неужели не способен любить сам? — девушка сложила ладошки в одну и приложила к своему лицу — как ты можешь оставлять меня раз за разом, не давая ответы на очевидные вещи. Как можешь не переубеждать меня. Неужели звезда, павшая к твоим ногам, это просто ничего не значащий пустяк? — дождь залил с новой силой и Ал̀ия тихо рассмеялась — где бы ты не был, ты должен помнить, как твоя полуночная звезда пала к твоим ногам, а ты отшвырнул её будто надоевшую игрушку. Её и её чувства — Ал̀ия встала и оставив свитер на месте, направилась дальше.

***

Люцифер вздохнул и устало потянулся. — Когда мы вернём отца во второй раз, я убью его — устало сказал падший ангел — Габи, проверь маму, она сегодня даже не завтракала — Я.Не.Габи — Габриэль поднялся со стула и зло посмотрел на брата — А мне нравится это милое прозвище. Наконец-то наш брат хоть на что-то сгодился — Бальтазар появился неожиданно, позади Винчестеров — талант Люцифера придумывать прозвища определенно может сыграть нам хорошую службу. Как там мама? — Как раз иду проверять. Она даже не завтракала сегодня — Габриэль потер лицо — Разве ваша обязанность не заключалась в том, чтобы следить за физическим и эмоциональным состоянием Ал̀ии? — Бальтазар деланно мило склонил голову на бок — Заткнись, а. Мы пытаемся найти отца — Люцифер, ты идиот. Наш отец снова умотал восвояси. Как ты думаешь, в каком состоянии должна быть любящая женщина, которую во второй раз покинул её дрожащий супруг? — Бальтазар вздохнул и направился в комнату Ал̀ии — ответственность за неё лежит на наших крыльях, мой милый брат. Но ты как всегда отличился, оставив свою мать переживать боль в одиночестве — Бальтазар исчез в коридоре и Габриэль поспешил за ним — Сам идиот. Я хоть что-то пытаюсь сделать — обиделся Люцифер — Ублюдки, где моя мать?! — Ангел появился через несколько секунд в гостинной. Габриэль неспеша вышел из коридора — Успокойся, должна быть в комнате — Сэм поднял руки в примирительном жесте — Её там нет. И судя по всему, что она надела твой свитер, Люцифер, она ушла. Сраные, грёбаные ублюдки! Где Ал̀ия?! — Бальтазар отправил стул в стену — Люцифер, я просил тебя только об одном: не оставлять нашу мать в одиночестве! Ты не смог справиться с этой простой задачей? — Бальтазар достал ангельский нож из-за пазухи — я убью тебя, братец и ничего, слышишь, ничего меня не остановит! — Я тебя остановлю — Габриэль появился перед Люцифером, закрывая его с собой — успокойся, прошу. Дин вон весь трясется, в штаны не наложи, Винчестер — бросил ангел через плечо — смерть Люци хоть и порадует меня, но никак не поможет. Нам нужно искать Ал̀ию. Где она может быть? Ваши предположения? — В таком состоянии? — Бальтазар повернулся к брату — ты смеёшься? Она разбита, подавлена и не ела ничего больше двух дней! Какие же вы идиоты! Отец оставил её во второй раз без каки-либо объяснений. Вы грёбаные, ничтожные, тупые.. — Тихо! — рявкнул Дин — Слышь, обезьянка. Не смей даже рот открывать.. — Да заткнись ты! Смотри! — Дин повернул ноутбук к ангелам — быстрее, смотрите. Похоже на вашу мать? На ноутбуке была прямая трансляция. Какой-то идиот, вместо того, чтобы вызывать спасателей, снимал видео в режиме реального времени. На крыше многоэтажки сидела девушка, свесив ноги. Она выглядела странно. Её глаза были закрыты, а голова повернута к небу, будто она вслушивалась во что-то. Её пальцы будто вторили невидимой музыке, а сама она несмело улыбалась. — Ал̀ия — Люцифер отшатнулся от ноутбука и схватился за стол, боясь упасть. Бальтазар молча исчез из бункера. Гавриил не мог оторвать глаза от экрана, он словно забыл, что он ангел и может перенестись куда-угодно. На экране девушка была так умиротворенна и так беззаботно красива. В толпе слышались крики: «Это Богиня.. Фея.. Она спустилась к нам с небес». Знали бы они, как были правы. — Ал̀ия — Бальтазар появился сзади — дорогая, что ты тут делаешь? Ты замерзнешь и простудишься — Твой отец подарил мне бессмертие. Не умру же я — девушка даже не открыла глаз — Ли, давай мы не будем это проверять и пойдем домой? — Разве у меня есть дом? — тихо спросила она, проведя двумя пальцами по лбу. Бальтазар знал этот жест. Ал̀ия делала так, когда хотела сказать: «покоряюсь судьбе и уповаю на её неравнодушие». — Милая, твой дом это я. Я сделаю всё, что ты пожелаешь. Ну чтобы ты сейчас хотела? — Несбыточные мечты — улыбнулась она и встала — иди домой Бальтазар, я устала. Не хочу разговаривать, не хочу изливать душу. — Я уйду только если с тобой — Нет — вздохнула она и подошла к краю — я хочу провести эксперимент. Я готова его провести. Ранее твой отец меня оберегал, а сейчас он ушел. По-моему самое время — Ал̀ия повернулась спиной к краю крыши — иди, Бальтазар — и она подмигнув ему, шагнула назад — Ал̀ия! — Ангел устремился вперёд, но чуть-чуть не успел, девушка падала. Снизу послышались крики, шум. Всё это терялось для Ал̀ии. Она вспоминала глаза Бога, когда впервые, открыв глаза, увидела его. Он смотрел на неё как на восьмое чудо света, как на подарок, который оставил ему кто-то более могущественный.

***

Гавриил пил. Опустошал вторую бутылку виски в своём баре. Он так и не смог досмотреть трансляцию. Просто исчез, трусливо сбежав. -Мам, а папа будет нас ругать за то, что ты забрала меня с построения? — Нет, милый. Тебя не будет, я попрошу, чтобы он ругал только меня — молодая девушка шла по полю с ромашками, держа за руку маленького парнишку со светлыми волосами и черными крыльями сзади — Не хочу, чтобы он ругал тебя — нахмурился маленький Гавриил — давай я вернусь, пока не поздно? — Ты так не хочешь проводить со мной время, солнышко? — присела на корточки черноволосая красавица. Она была такой хрупкой и красивой, что у Гавриила захватывало дух при каждом взгляде на неё. Он так гордился, что Ал̀ия его мама. — Мама, нет, я не это хотел сказать! Я очень рад, что мы вместе сейчас! — Смотри, что я достала тебе — девушка достала из кармана леденец на палочке. Говорят, это очень вкусно — Ал̀ия сбегала на несколько дней на Землю ради этих сладостей, что так любил маленький Гавриил — кажется дети на Земле считают это очень вкусным — Спасибо, мама — детские ручонки обняли шею девушки и та рассмеялась — Ты опять забрала его с уроков — сухой голос послышался сзади и Ал̀ия грустно вздохнула — Габриэль, быстро на построение! — мальчик, свесив голову побежал в сторону сборища других детей, но успел услышать краткий разговор: — Ты не можешь забирать ангелов с уроков, когда тебе вздумается! — Любимый, за что ты так.. Я чахну, чахну без моих детей, без тебя. Ты не разрешаешь мне бывать на Земле, не позволяешь проводить много времени с сыновьями и дочерьми. Я тебя вижу раз в месяц если не реже. Я заперта в Райском Саду и медленно увядаю. Разве тебе всёравно, что я чувствую? Гавриил залпом выпил n-ный по счет шот. Почему он никогда не обращал внимание на её боль? Надо было послать к чертям отца, небо, его правила и как можно больше времени проводить с той, что всегда звала его сыном. Он ведь был на Земле, он мог разыскать её и забрать к себе, заботиться о ней. Гавриил налил себе в стакан виски. — Мам, а ты правда — падшая звезда? — Дорогой, твой отец — Бог и ты еще чему-то удивляешься? — девушка рассмеялась и запустила пальцы в золотые волосы сына — совсем уже вырос. Вон какой видный парень. Не была б твоей мамой, пошла бы замуж за тебя не глядя. Позвал бы меня замуж, а Габриэль? — В тот же день, как встретил бы — Габриэль накинул куртку девушке на плечи — разве может быть женщина лучше тебя? — Ты мне льстишь, милый. Однако мне это нравится. А я выгляжу на твою маму? — Ты выглядишь моложе меня. Ты ведь Богиня — По моим потребностям я просто человек, сладкий — Ты не просто человек, Ал̀ия. Для меня ты всегда была и будешь Богиней — Габриэль посмотрел на восходящее солнце Ливана. Город под ними ещё спал, а они сидели здесь, на крыше и встречали восход — почему тебе так нравится Ливан? — Здесь ближе солнце — пожала плечами Ал̀ия — здесь встретил меня твой отец. И именно с этого кусочка неба я упала, если верить словам Бога. А еще знаешь, когда я сбежала на Землю, первое место, которое я посетила, был Баатар — Водопад? — удивился её сын — О, не просто водопад, милый. Это одно из лучших творений твоего отца. Там так... душу захватывает. Там же я встретила одного очень старого человека. Местные говорят, что он мудрец и знаешь, я склонна им верить, потому что увидев меня он сказал, что я — Богиня, сошедшая с небес Ливана для того, чтобы научить любить. Звучит красиво, правда? — рассмеялась девушка, подставляя лицо первым лучам солнца — Я думаю, так оно и есть, мама Габриэль разбил стакан о стену и капли разлетелись по белоснежной стене его собственного бара. Ангел опустился на пол, отпивая прямо из высокой бутылки.  — Мама, остановись, отец нас убьёт! — Тебя никто не просил идти за мной — девушка подхватила съезжающий платок и понеслась к Райским вратам, на выход — Я прошу тебя, остановись. Люцифер убьёт меня! — Дорогой, ты плохо знаешь своего брата. На данный момент он трахает какую-то сучку, кажется, в Нью-Йорке и ему нет никакого дела до меня. Собственно как и тебе, как и твоему отцу и даже Бальтазару — Ал̀ия послала воздушный поцелуй сыну и понеслась вперед — Да с чего ты взяла, что мне нет дела до тебя? — Габриэль схватил за руку Ал̀ию — Хм, дай-ка подумать. Сколько раз за этот месяц ты был у меня? Пять, четыре... А нет, погоди, это первый раз! — Ал̀ия была расстроена и Габриэль впервые видел её такой злой — вы понятия не имеете, каково мне. Я даже вашего отца за этот месяц не видела ни разу! Завели себе игрушку и не думаете о том, что она испытывает кое-какие эмоции! не самые приятные, к слову сказать — Лия сцепила зубы и постаралась вырвать руку из хватки сына — раз я вам не нужна, то устроюсь-ка я лучше на Земле — Мама, прошу.. — О чем? О чем ты меня просишь, Габриэль? — Ал̀ия подняла взгляд, полный слёз на сына — я не очередная ваша игрушка. Я не против жить исключительно на Небесах, не посещая Землю, но мне ведь даже не с кем поговорить. Ваш отец постоянно что-то пишет, сочиняет великую историю. Вы, как выросли, вообще забросили меня. Я заперта в Саду в ожидании... дайка подумать, в ожидании ничего! И знаешь, сынок — девушка привстала на цыпочки и прошептала на ухо Гавриилу — у меня даже секс с твоим отцом был один раз и то, только потому что я его заставила! — Габриэль невольно отпустил руку матери, чем та воспользовалась и выскользнув из хватки Ангела, побежала снова к вратам — И куда ты, мама? — всплеснул руками Ангел — В бар! Танцевать стриптиз, пить и возможно я кого-то сниму себе на ночь! — прокричала Ал̀ия и исчезла за вратами — Но снимают вообще-то девушек — удивленно прошептал Габриэль, а когда до него дошёл весь ужас ситуации, он громко выругался. Габриэль снова отпил из бутылки, вспоминая тот злосчастный день. Чак совместно с Люцифером устроили ему неплохую выволочку, узнав о настрое матери. Но это было неважно для Габриэля. Его волновало, что Ал̀ия была в таких чувствах, была в полном раздрае и считала себя ненужной. К тому же она прямо в тот самый момент находилась в баре среду кучки пьяных дегенератов. Конечно они нашли её. И лучше бы Чаку не видеть это. Когда Люцифер, Чак и Габриэль зашли в бар, Ал̀ия танцевала на барной стойки, вливая в себя какое-то дешёвое пойло. И это было бы пол беды, если бы она попутно не снимала с себя части одежды. Ал̀ия, будучи «ливанской принцессой», танцевала просто великолепно. Её природная пластика очаровывала и завораживала. Все изгибы тела, все линии — всё так плавно перетекало. Да, сказывалась видимо восточная кровь, Ал̀ия прекрасно владела своим телом. Тот танец живота, что она показывала на барной стойке под плавный дудук, заставлял каждого мужика в этом чертом баре смотреть только на неё. А Ал̀и знала это. Но единственный мужчина, кого она пыталась очаровать все эти века, успешно игнорировал её. Исключением стал сегодняшний день. Чак смотрел на неё, не отрываясь, восхищался ею. Гордился. И орал как резанный спустя пол часа в Райском Саду на бедную девушку. Ал̀ию тошнило, ей было глубоко плевать на крики дражайшего супруга, о чём она ему и успешно сообщила. И пока Люцифер пытался втолковать отцу, что так с женой не обращаются, она плакала в своей комнате, вгрызаясь в подушку. А Габриэль сидел на полу под её комнатой и впервые не знал, как успокоить единственную любимую женщину в его Вселенной. — Я всегда подводил её — тихо сказал Габриэль себе в нынешнем времени, запивая боль очередной бутылкой виски.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Укажите сильные и слабые стороны работы
Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык:
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты