ROOD: Загадка старого дневника

Другие виды отношений
R
Завершён
8
«Горячие работы» 8
Размер:
61 страница, 18 частей
Метки:
AU AU: Другая эпоха Fix-it UST Антисоциальное расстройство личности Без Волдеморта Боязнь привязанности Временные петли Дневники (стилизация) Жестокость Канонная смерть персонажа Комплекс Бога Манипуляции Навязчивые мысли Намеки на отношения Намеки на секс Невзаимные предначертанные Нелинейное повествование ОЖП ОКР ОМП ООС Обоснованный ООС Отклонения от канона Открытый финал Отрицательный протагонист ПРЛ ПТСР Паранойя Повествование во втором лице Повествование от нескольких лиц Пре-гет Приступы агрессии Психоз Психопатия Расстройства шизофренического спектра Рейтинг за лексику Серая мораль Смерть основных персонажей Темное прошлое Том Реддл — не Темный Лорд Трагедия Убийства Упоминания насилия Упоминания религии Фобии Школьные годы Тома Реддла Элементы гета Элементы мистики Элементы слэша Спойлеры...
Описание:
Сюжет этого фанфика является частью другого, освещающего события всех семи книг: https://ficbook.net/readfic/9560459 В этом внимание уделяется жизни Томаса Марволо Реддла, который фиксирует свои поступки в личном дневнике, обращаясь при этом к себе во втором лице, словно глядя на себя со стороны. Перед тем, как попытаться начать чтение, настоятельно рекомендую ознакомиться со списком Предупреждений в «шапке».
Посвящение:
Тобиасу Форге и его группе Ghost за неиссякаемое вдохновение.
Примечания автора:
Это AU и частично OOC некоторых персонажей, измененное Пророчество насчет Избранного, которое произносит не Трелони, а другой канонный персонаж, причем гораздо раньше, чем это случилось в каноне. Нехронологическое повествование. Учитывается и нестабильность психики главного героя, а также внешнее воздействие (манипуляция) на его сознание, приведшее к непредсказуемым последствиям. Сюжетная недосказанность связана с тем, что последняя запись Тома в дневнике, будь она прописана во всех подробностях, явилась бы спойлером по отношению к макси-версии этой же истории — «Другой Гарри и доппельгёнгер».
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
8 Нравится 8 Отзывы 0 В сборник Скачать

Запись девятая: «Империя смерти»

Настройки текста
      1957–1958 гг., Соединенное Королевство              Здание с глухим стоном проседает в клубы поднявшейся до небес пыли, хороня по собой всех, кто не успел унести оттуда ноги. Настолько застить свет способны лишь пылевые бури в пустыне, и ты уже не видишь стоящих в двух шагах от тебя сподвижников с запытанным до полусмерти пленником. Тот еще корячится на коленях и не падает исключительно благодаря заклинаниям, которые удерживают его на весу. Кто-то из твоих экклезий надрывно кашляет, но тебя не достает ни единая пылинка. Взмахнув той самой «трофейной» суставчатой палочкой, некогда принадлежавшей Эйлин Принц, ты заставляешь воздух над площадью полностью прочиститься и снимаешь с себя ограждающие заклинания. На тех, кто не успел укрыться — кто контролирует заложника — смешно смотреть: они похожи на терракотовое воинство Шихуанди, только в островерхих колпаках, а кроме того, движутся, кашляют, чихают и хрипло плюются. Кругом лежат руины дома. Ты вкрадчиво обращаешься к упрямцу, на лице которого пыль мгновенно принимает вид бугристой грязи, смешиваясь с кровавыми сгустками и обтекая до подбородка:              — Я буду продолжать, пока мы случайным образом не наткнемся на сокрытый дом. Из-за этой ничтожной семейки умрет множество ни о чем не подозревающих людей. Или ты говоришь нам пароль Фиделиуса, и этот спектакль заканчивается — как тебе такое предложение, Оллфорд?              То, что еще утром было аврором, мычит и отрицательно трясет пыльной башкой. Чем его так подкупил Макферсон, как уломал стать Хранителем для дома своих стариков, если даже в окружении капиротов и зловещих масок, истерзанный до полусмерти, одиночка Эндрю Оллфорд продолжает упорствовать? Фиделиус — ангельски хитрое заклинание Доверия — относится к чарам из списка магических Обрядов. Пароль запечатывается в сердце Хранителя, вследствие чего ни под пытками, ни легилименцией, ни веритасерумом, ни каким-либо иным насильственным методом извлечь его невозможно. Он в чем-то сродни Дислексии, но не столь гуманен, как она. Ты и твои сторонники уже не раз встречались с последствиями слабости Хранителей, когда те, обезумев от адской боли, уже готовы были произнести слово и тут же умирали от разрыва сердца, не вымолвив ни звука. Ангельски, ангельски хитрый обет! В стиле Дамблдора. Уж этот ангел — всем ангелам ангел…              Но ты в самом деле готов разнести в клочья хоть сотню хибар этого района, лишь бы добраться до Сэма Макферсона и выпустить ему кишки. Это не преувеличение. Ты обозлен до крайности и готов на всё. Сам начальник офиса авроров неуловим и недосягаем, сверхъестественно осмотрителен, с дьявольски развитым чутьем на всевозможное дерьмо. Если бы он не стал мракоборцем, он мог бы быть образцово-показательным преступником. Пока Лихой Сэмюель топчет эту землю, добиться поставленных целей будет очень сложно. И просто так, нахрапом, его не заполучить — зато через его близких, пожалуй, можно. В свою очередь, его методы мало отличаются от твоих: ты есть то, с чем борешься…              Дозорные подают сигнал о вторжении. С западной стороны квартала в вашу сторону с боем пробиваются авроры, и их много. Об этом, как и в прошлый раз, семь лет тому назад, тебе сообщает Веселый Роджер. И так же, как в прошлый раз, добавляет, что парни заметили Макферсона во главе одного из отрядов. Твое нутро на миг оглашается той безумной болью, что отныне всегда преследует тебя при одном воспоминании о Лихом Сэме. Палочка, из-за которой ты когда-то получил роковой урон, сделавшись должником Лестрейнджа, гудит в ладони. Ткнув ею прямо в лоб пленника, ты бросаешь два слова, и ядовито-зеленый зигзаг пропарывает кровавую грязь искаженного ужасом лица. Не помня себя, ты мчишь на поиски врага, а тот рвется к тебе. Но у авроров численное превосходство, и они теснят вас в нежилую зону города. Очередная ваша схватка с Макферсоном не заканчивается ничем. Несмотря на ярость, ты держишь ситуацию под контролем и быстро раскусываешь тактику министерских псов. По твоему приказу Лестрейндж уводит часть экклезий из-под огня, и они аппарируют на все четыре стороны света. Точно так же, врассыпную, исчезают и те, кто остался при тебе. Ты держишься дольше всех, уповая на везение и до последнего надеясь опять сцепиться лично с Сэмом. Но чуда не случается, поэтому исчезнуть приходится и тебе. В отместку ты выпускаешь в небо гигантскую зеленую эмблему с черепом и змеей, сплевываешь кровь и, шипя магловские проклятия, насухо вытираешь испачканную палочку о мантию какого-то убитого мага, тело которого свесилось через подоконник в проломе напрочь вынесенного окна.              Веселый Роджер умеет сохранять бесстрастность даже после неудачи и серьезных потерь. Он тоже понимает, что Макферсона нужно устранить любым путем. Но понимает он также и то, что на нынешний момент организация нуждается в притоке большего количества сторонников. «Пожиратели», разумеется, и сейчас влиятельнее шаек Булста, Кейсинджера и Юманс вместе взятых, но в прессе вас всех до сих пор пренебрежительно перечисляют в одну строку, что вызывает неимоверную досаду. И ты решаешь временно залечь на дно, а сам снова отправляешься в Европу, но уже с иной целью, нежели в прошлый раз. Тогда ты посеял семена и дождался всходов — сейчас время пожинать созревшие плоды своих усилий. Не все, на кого ты рассчитывал в минувшие годы, пойдут за тобой, но самые преданные сделают это. Такие и нужны тебе — те, кто выдержал испытание временем и не остыл к твоей идеологии…              

* * *

             Париж, площадь Данфер-Рошро, 1958 год              Родерикус решает начать со своей родни во Франции, но говорит, что его профессиональный долг посетить сперва тех, кто в случае чего окажет им поддержку с того света — почивших Лестрейнджей из фамильного мавзолея на кладбище Пер-Лашез. Ты одобряешь его план и с некоторой иронией рекомендуешь передать привет Оскару Уайльду. Веселый Роджер предсказуемо переспрашивает, кто это такой, но ты лишь ухмыляешься, и он аппарирует в восточную часть города. Ты же направляешься к центру площади, а точнее — к бронзовой статуе черного льва, полусидящего-полулежащего на постаменте, — и встаешь перед ним, словно Эдип перед Сфинксом. Кажется, гривастый бельфорский кот не слишком доволен твоим визитом и воротит морду. Что ж, он не первый: перед тобой пасуют не только бронзовые львы.              — Господин Реддл, какая честь для нас! — звенящий, как металл, знакомый женский голос отвлекает тебя от Сфинкса.              Ты оборачиваешься. Ну, конечно: вызывающе резкие, но при этом не лишенные пикантности черты лица, лучистые серые глаза, волосы мышасто-дымчатой масти, уложенные, как всегда, в чопорную прическу и укрытые атласным темно-зеленым капюшоном. Вальбурга Блэк. В Хогвартсе она училась на два курса старше, что не помешало ей ближе к выпускному начать поглядывать в твою сторону с недвусмысленным интересом. Не так давно ты был у них на Гриммаулд Плейс, 12 по какой-то надобности, и Вальбурга с ее родителями — Поллуксом и Ирмой — разливались соловьями о своей искренней поддержке твоих политических воззрений, а также о том, как тщательно они оберегают чистоту собственной волшебной крови. Помнится, в тот момент ты еще невольно подумал, что не мешало бы им при этом побеспокоиться также о чистоте своего жилища. Какой бы отвратительной маглой ни была заведующая приютом Вула, но чего у миссис Коул не отнять, так это умения поддерживать порядок. И она приучила всех «приживалок» в сраной богадельне к дисциплине и чистоплотности. Этого явно недостает семейству Блэк — по крайней мере, лондонской ветви их старинного родового древа. Но сами они, понятное дело, разодеваются в бархат и шелка, а въевшуюся в тряпки и волосы вековую затхлость пытаются вуалировать духами и притираниями.              — Прошу нас простить: похоже, мы оказались недостаточно пунктуальны…              Рядом с Вальбургой, опираясь на тросточку, стоит знойный франт. С виду он тоже их кровей: худощавый, темноглазый, со смоляными кудрями и дурацкими усиками — зато в чертах лица присутствует мягкая кельтская приятность, коей так не хватает большинству Блэков, особенно их женской части. Незнакомец откровенно младше и Вальбурги, и тебя, трепещет и робеет, но старается сохранять лицо. Признается, что благоговеет перед тобой еще со школьной скамьи и прекрасно помнит твои достижения в Хогвартсе, а также за его пределами. Ты не можешь ответить ему тем же, поэтому ограничиваешься мимолетным взглядом. Вслед за тем приникаешь поцелуем к кружевной перчатке мисс Блэк и одновременно узнаёшь, что теперь она не «мисс», а «миссис», а этот разодетый дрыщ — ее новоиспеченный супруг, Орион Блэк, скольки-то-там-юродный ее брат. Всё так, как принято в древних магических фамилиях среди помешанных на чистокровности. Ты изрекаешь соответствующие случаю поздравления, Вальбурга благодарит, беря мужа под руку, и предлагает вам втроем переместиться для прогулки в более приличное место, чем магловская площадь. Там, дескать, вас дожидаются остальные члены семейства, которые до сих пор еще не имели чести быть представленными тебе, но жаждут. Ну а поскольку ты не планировал на эту встречу никаких специфических условий, тебе абсолютно безразлично, где она будет проходить и в каком составе. Тебя интересует лишь результат.              Так вы спускаетесь в парижский Оссуарий и минуете узкие двери, больше похожие на пролом в камне, сверху увенчанный надписью, которая гласит: «Arrêté! C'est ici l'empire de la mort». [1] Здесь и в самом деле миленько. Целые стеллажи старых костей, утрамбованных настолько плотно друг к другу, что и крысе не пробраться внутрь. Некоторые ряды разделяются стелами-указателями или памятными крестами. Кое-где останки уложены в круглые колонны, и костные суставы перемежаются крупными вставками из черепов, повернутых наружу в случайном порядке то лицевой стороной, то затылками. Какая ирония судьбы: красавцы и убожества, толстые и худые, богатые и бедные, добряки и злодеи — все здесь, все одинаково безымянные и нелепые, как элементы дьявольского орнамента. Смерть как она есть, сколько ее ни декорируй…              Потолки такие низкие, что временами вам с Орионом нужно пригибать голову. Длинные тесные, тускло подсвеченные коридоры тихи и почти безлюдны, если не считать семейки волшебников (по костюмам не ошибешься), вальяжно гуляющей здесь, как на Монмартре. Заметив их, Вальбурга воодушевляется и слегка ускоряет шаг.              — Мой младший брат, Сигнус, — знакомит она тебя с еще совсем желторотым очередным Блэком, которому на вид едва ли дашь двадцать лет, зато безошибочно определишь его сходство с сестрой, — и его супруга Друэлла…              Болезненной блондинке едва ли больше, чем Сигнусу, и главная причина этой немощи, с такими же льняными локонами, сидит на ее руках, тогда как две другие, повзрослее, темноволосые, изучают подземный лабиринт. Воистину, ко всем прочим достоинствам, неотения свойственна их династии в полной мере, и некоторые успешно попользовались ею уже не в одном поколении. Несмотря на хлопоты золовки, Друэлле нет дела ни до чего — измотанная, она едва переставляет ноги, и только спартанское воспитание не позволяет ей рассыпаться сухими костями в столь подходящем для этого заведении. Беловолосый младенец при виде тебя широко распахивает льдисто-голубые глаза, начинает хныкать и вцепляется в материнскую шею, отчего этой миссис Блэк приходится отойти в соседнюю галерею, чтобы не помешать вашей беседе. Вы продолжаете идти неспешным прогулочным шагом, и ты замечаешь, как старшая из дочерей Сигнуса и Друэллы, семи- или восьмилетняя девчонка с пышной шевелюрой, задумчиво скользит тонкими пальчиками по выступающим из стены черепам, что-то бормоча при этом на ходу. Вас она как бы и не замечает, но ты отчего-то начинаешь вслушиваться в ее речи.       

Словно горсти муки рассеяны По скупой темноте безмолвия, От Креста до Короны Северной, От Охотника и до сердца Льва…

             — …Безусловно, это важный момент, — возвращает тебя на Землю уверенный голос Вальбурги. — Обычных пожертвований для организации достаточно не будет…              Малолетка-Сигнус лишь поддакивает сестрице, а Орион кивает с важным видом. Но тебе почему-то интересно то, что лепечет чернокудрое дитя в поминальном платье с бантом на пояснице:       

Жизни падают, загораются — Там их дни на века поделены…

             — Очевидно, что мы вполне можем обеспечить финансовые вливания и просветительскую поддержку, — доносится голос Ориона и одобряющие восклицания его жены. — Общество нуждается в…       

Мы в бездонной пучине вселенских волн Вспоминаем порой едва-едва: Что окончено — начинается…

             Ты поглядываешь на Сигнуса. Бойцы из них с Орионом, как из гоблинов сёстры милосердия. Если трезво рассудить, они оба, соединив силы, и в подметки не сгодятся пламенной Вальбурге. А «Пожиратели Смерти», при реальной оценке, сейчас нуждаются не столько в идеологической пропаганде, сколько в боевых единицах, и это первоочередная задача. Сопротивление такого врага можно задушить лишь превосходящей численностью.       

Дела нет им до быта бренности И досужих людей признания. И ложится в неровные строки стих. Небесам всё известно заранее…

             Сигнус решается заговорить и напоминает о французских родственниках жены, присутствие которой сейчас угадывается только по капризным детским выкрикам из соседних коридоров. Ты довольно рассеянно поддерживаешь его идею связаться также с франко-бельгийской ветвью Малфоев. Одного из них, альбиноса Абраксаса, из сочувствующих, ты уже знаешь: его родовое поместье находится в Уилтшире — это роскошный мэнор с видом на кромлехи Эйвбери. Но полушепот маленькой брюнетки словно гипнотизирует тебя, и ты снова вслушиваешься в ее загадочные речи:       

По теням познаём мироздание, Коль нельзя объяснить — в то поверится, Спорим: вертится или не вертится?..

             — Мне нравится здесь, — признается Вальбурга. — Эти стены выглядят по-настоящему изысканно. Не правда ли, монсеньор?              Ты улыбаешься ей и отвечаешь, что маглы знают толк в таких вещах, как использование друг друга даже после смерти. Все три представителя семейства Блэк смеются, подхватывая твою шутку. А тебя немного раздражает, что своим гоготом они заглушили голосок девчонки и ты расслышал не всё:              

…Лишь смеется на небе мерцанием Опрокинутый ковшик Медведицы.

             И тут она поворачивается и поднимает на тебя свои громадные ведьмовские глаза, черные, будто космическая пропасть, и сверкающие, как новорожденная галактика. Ты встаешь перед нею на одно колено и здороваешься. Дитя тут же бычит лоб, а руки нервно сжимает за спиной, теребя завязки траурного банта — ты прекрасно видишь, как она это делает, по ее тени, падающей на стену костницы.              — Беллатрикс, прояви свою воспитанность! Немедленно сделай книксен перед мистером Реддлом! — строго велит Вальбурга, но ты взмахиваешь рукой, требуя от них от всех отойти и не мешать; через мгновение рядом с вами нет никого, все спешно идут на поиски Друэллы и ее младших дочерей. Девочка и не думает кланяться.              — Тебя зовут Беллатрикс, — утверждаешь ты перед враждебно-застенчивой бунтаркой.              Подумав, она кивает. Сначала неуверенно и еле заметно, а потом твердо и с вызовом.              — Что такое ты сейчас декламировала, Беллатрикс? — ты не умеешь сюсюкать, да ее таким и не проймешь: это дитя сделано из того же теста, что и ты. Вылитая тетка Вальбурга в миниатюре. Просто говоришь серьезно, как со взрослой, и она постепенно расслабляется, удостоверившись, что ее не держат за маленькую дурочку.              — Не скажу.              — Ну и ладно. Но если однажды передумаешь, я буду рад. Знаешь, кому принадлежал вон тот череп?              Беллатрикс с деланным безразличием пожимает плечиками и презрительно бросает:              — Какому-нибудь маглу, конечно?              — Вот и нет, — ты поднимаешься с колена и подходишь к действительно странному черепу, на лбу которого виднеется закорючка в виде буквы «Z». — Это маг. Он был лидером Французской революции, — ты разглядываешь очевидный след от Авады. — Его звали Максимилианом Робеспьером. Слыхала ты о таком?              Девочка качает головой. Ты постукиваешь ногтем по зигзагу на кости. Конечно, ты плетешь ерунду, избрав на роль знаменитого революционера совершенно случайные останки, но это ложь только отчасти. По слухам, кости Робеспьера, гильотинированного бывшими сподвижниками, были извлечены из братской могилы на кладбище Эрранси и перезахоронены в Оссуарии. Губы Беллатрикс округляются, как будто она беззвучно выдыхает восхищенное «о-ох!». И ты нисколько не сомневаешься, что теперь она перероет всю громадную библиотеку в доме тетки, чтобы узнать подробности жизни и смерти этого человека. Ты поступил бы так же.              — «Он далеко пойдет, потому что верит в то, что говорит»… [2]              Тебе еще неизвестно, что вы встретитесь с нею почти десять лет спустя и еще четырнадцать лет она будет твоей верной соратницей и постоянной любовницей. А потом, поддавшись собственным необъяснимым страхам перед предсказанными Фиренцем «норнами», ты заподозришь ее в предательстве. Но чего ты никогда не делал — это не лишал жизни своих женщин, и Белла не станет исключением. Ты прикажешь Родерикусу хорошенько ее припугнуть, чтобы знала свое место, а еще лучше — сбежала из страны и не путалась больше под ногами. Но не учтешь того, что покладистой мисс Блэк была лишь с тобой и лишь во времена твоей благосклонности. Ни в чем перед тобой не повинная, отвергнутая, едва спасшаяся благодаря аврору, мальчишке-Поттеру, после серьезного покушения ведьма Беллатрикс пробудится в бывшей возлюбленной Темного Лорда, и месть ее будет страшна и изощренна. Страшна настолько, что изменит естественный ход истории. Правда, не ее руками и не так, как хотелось бы ей самой...       __________________________________________       [1]«Стой! Здесь империя смерти!» (фр.) В оригинале вся эта надпись сделана заглавными буквами, поэтому понять, нужно ли по замыслу ее автора «поднимать» начальные «и» и «с» в словах «империя» и «смерти», невозможно. В сети все изъясняются кто во что горазд, причем как в переводе фразы, так и в начертаниях ее. В общем, я оставлю ее без лишнего пафоса — строчными.       [2]Знаменитые слова Оноре де Мирабо о Робеспьере.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты