Безмолвие

Слэш
NC-17
В процессе
56
автор
Размер:
планируется Макси, написано 107 страниц, 7 частей
Описание:
— Юнги, — омега ощущает совсем рядом с губами тёплое дыхание, — Тебе тяжело выходить из зоны комфорта. Если я не буду проявлять инициативу, то ты будешь прятаться от меня ещё долго, — Чонгук ласково разговаривает, успокаивает голосом, гладит по щеке, спускается к плечу неторопливо, напротив дыхание становится ровнее, — Не прячься от меня. Прячься за мной.
Посвящение:
Мне и Тебе, мой читатель.
Примечания автора:
Будет больно, местами тяжело. Но хорошо и тепло — тоже.

Возраст:
Юнги — 20.
Чонгук — 26.
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
56 Нравится 18 Отзывы 17 В сборник Скачать

1.

Настройки текста
Юнги сбрасывает пятый раз звонок от Минхо, раздраженно выдыхая, просит прощения у клиента за ожидание и принимает заказ. В кофейне к вечеру посетителей не убавляется: многие заходят в заведение после работы и учебы, чтобы отдохнуть или встретиться с друзьями. Юнги, если честно, сегодня не в самом лучшем расположении духа. Как и последние три месяца минимум. Или больше. Он не может точно назвать точку невозврата, когда вся его жизнь начала скатываться под откос, «радуя» всевозможными испытаниями. Минхо продолжает настойчиво звонить, и омега клянётся себе, что со следующим звонком лично разобьёт телефон об голову нового клиента, который пятую минуту не может выбрать себе кофе для заказа. Когда заказ наконец звучит вслух и Юнги обслуживает последнего клиента, то парень закрывает кассу и быстро переодевается. Выходит на улицу и закуривает прямо около входа в кафе. На улице весенний вечер: потеплело совсем недавно, но Юнги это замечает только сейчас, когда неспешным шагом идёт к ближайшему парку, чтобы отдохнуть от всех. Ему крайне нужно и важно хотя бы час в день проводить наедине с собой. И сжирающими его мыслями. Плевать уже на них, главное — без людей. Юнги уже на все плевать, на самом деле. Он садится на ближайшую лавку в парке, потому что банально нет физических сил после работы заходить подальше к деревьям. Выдыхает едкий дым и морщится. Сколько раз пытался бросить эту ужасную привычку и не сосчитать. А потом забил. На все забил. Омега проверяет телефон, видит оповещение о семи новых сообщениях в личку, уплывает в мысли и думает о Минхо. Как так в жизни получается? Юнги рано пришлось повзрослеть: он рассорился с родителями в пух и прах ещё в подростковом возрасте, те не приняли выбор будущей профессии парня. Видите ли, фотограф — это глупо. А вот менеджер по продажам — очень даже прекрасно. Только Юнги всегда знал, чего хотел, и загибаться в универе на том направлении, которое ему не нравится, искренне не желал. Поэтому в шестнадцать уже пошел на свою первую работу, через какое-то время начал снимать комнату у незнакомого старого беты, параллельно помогал ему по дому и закупал продукты. Не жаловался. Правда, фотографию оставил как хобби, решая, что вышка все же не будет лишней. Только с направлением все ещё не определился. Тогда Минхо и появился в его жизни: первый, кто поддержал начинания и мечты парня. Увидел профиль Юнги в инстаграме, заказал фотосессию, а после пригласил на кофе. Симпатия, влюбленность и следом любовь, отношения. «Любовь». Мин, сидя на лавке, усмехается. Какая к черту любовь. Первая любовь она всегда кажется самой сильной, навеки, идеальной. У тебя ещё нет опыта, ты не знаешь и не можешь знать до конца то, что тебе действительно нужно от отношений, партнера. Без опыта невозможно многие детали узнать. Вот Юнги постепенно и узнавал свои детали: он не терпит высокомерие альфы, его вечные попытки обвинить партнера во всех грехах. А когда Мина начали тыкать между делом в лицо тем, что он «всего лишь фотограф, буквально никто в этой жизни», то терпению пришёл конец. А потом по старой схеме — букеты, подарки, извинения, «Я же хочу для тебя как лучше». На хую Юнги вертел такое «лучше». Манипуляторство точно не входит в список синонимов слова «любовь». И абьюз, между прочим, тоже. Юнги грустно. Он давно потерял вкус к жизни, работа выматывает, а подвешенное состояние с учёбой добивает. Ему бы вдохнуть полной грудью, но когда парень пытается, то запоздало ощущает в руках новую сигарету. И так по кругу. Юность она такая. Что с неё взять. Юнги тяжело вздыхает и отвечает на новый звонок. — Да. — Юнги, — тянут в привычной манере, эти фокусы давно не прокатывают, но Минхо даже не пытается придумать новые. Не заморачивается, — Ну что, перебесился? Жду тебя у себя. — Разбежался. — Слушай, — Минхо быстро теряет терпение и даже не пытается это скрыть, — Хватит выпендриваться. Мы оба знаем, что ты всегда приходишь обратно. И сегодня тоже придёшь. Не трать наше время впустую. Почему ему всю жизнь все вокруг говорят, что делать и как жить? — Я не приду. Ни сегодня, ни завтра. Меня заебало это, не звони больше, — Юнги сбрасывает звонок и смотрит в небо. Ему нужно с кем-то поговорить, иначе он снова взорвется. И натворит глупостей. Юнги отправляет Чимину короткое «буду через двадцать минут, код МВЗ» Чимин, прерывая поцелуй с Джином, берет телефон в руки и читает сообщение. — У Юнги снова МВЗ. Тебе лучше уйти, ты же знаешь, что он не любит в таком состоянии находиться с кем-то ещё, кроме меня. Альфа напротив недовольно хмурит брови и молча поднимается с дивана: — Он часто тебе это пишет. Что это значит вообще? Чимин грустно улыбается. — МВЗ: Меня все заебало. — В его стиле. Уйду когда он придёт. Ровно через двадцать минут, как Юнги и обещал, громко хлопает входной дверью, а Чимин мысленно молится богам дать ему силы на этот вечер. Мин скептически смотрит на Джина и обращается к Чимину: — Я сказал код МВЗ, почему этот ещё здесь? — У этого вообще-то имя есть, — альфа складывает руки на груди и встаёт напротив Мина, сверля его взглядом. Между ними возникает моментальное напряжение. — Всегда забываю не важную для меня информацию. — На большее ты и не способен. — Странно слышать такое от человека, который полное бревно в эмпатии. Юнги пропускает мимо ушей злобные вздохи и плюхается на диван рядом с поникшим Чимином. — Снова грызётесь. Делайте это хотя бы не в моем присутствии, — Пак обращается к Джину, но смотрит на Юнги, — Имейте хоть немного уважения. — Имей уважения уважать мое МВЗ. Или этот уже стал тебе важнее разбитого сердца друга, который едва не вздёрнется от своих проблем? Сокджин за спиной специально громко и презрительно фыркает: — У тебя только один выход всегда, нытик. В петлю. Нет ничего глупее, чем умирать из-за проблем. Может, ты просто слабак, раз у тебя не хватает сил их решить? — альфа не выдерживает и подходит ближе, смотря сверху вниз. — Захлопнись, мой хороший. Слабого в зеркале увидишь. — Все, хватит, — Чимин берет Джина за локоть и выталкивает в коридор, обращаясь к другу. — Я провожу его и вернусь. Юнги лишь фыркает. Но слова Сокджина его всегда задевают, как бы он ни рычал в ответ. Юнги очень сложно поверить в себя: в него практически с детства никто не верил. Он стойко выносил все тяготы жизни, но иногда любой может дать трещину внутри себя. И Мин свою до сих пор не в силах заклеить.

***

Чимин открывает бутылку вина, разливает по бокалам жидкость, садится рядом с уставившимся в одну точку Юнги и протягивает ему бокал. — Рассказывай. Что случилось? — Моя жизнь случилась, — это всегда равно «помоги мне, я не выдерживаю». — Снова Минхо? — Снова Минхо, — Мин откидывается на спинку дивана и прикрывает глаза, тяжело вздыхая, — Знаешь, иногда мне кажется, что всему дерьму в моей жизни не будет ни конца, ни края. Серьезно, Чимин. Я так устал видеть в зеркале отражение убитого парня, ты бы знал. — Я верю, — омега делает глоток вина и тоже расслабляется, — Если бы я мог что-то сделать для тебя. То, что бы действительно помогло... — Мне помогает уже то, что ты рядом. И пока ты выставляешь за дверь Джина после моего МВЗ, то, поверь, я могу справиться со своими загонами. — Давай по порядку. Что Минхо от тебя нужно? — Как всегда. Чтобы я приехал. У нас с ним давно не было ничего, вот он и бесится. А я не нанимался его эго тешить. И так достаточно натерпелся... — Юнги проводит рукой по предплечьям поверх толстовки, и грустнеет. Он помнит на коже каждый шрам, оставленный собой же. — Расстанься с ним. Он неадекват. Ты достоин лучшего. — Думаешь? — Юнги поворачивается и смотрит потерянно. Разбито. Потухший взгляд говорит громче любых слов, — А я вот не знаю. Достоин ли я вообще чего-нибудь. Кажется... что вся моя жизнь это сплошное выживание. Разве такая она должна быть? — У всех своя. Но, главное, что пока она есть, ты можешь ее изменить. Понимаешь? Когда ее нет, вот тогда уже все потеряно. Ты же справлялся и не с таким, значит и это преодолеешь, — Чимин звучит тихо, в комнате полумрак, потому что при свете Юнги сложно говорить о своих переживаниях, — Я рядом, — он накрывает небольшой ладонью бледную кожу на руке Мина и улыбается уголком губ. — Я знаю, — Юнги делает глоток вина и грустно улыбается. — Я останусь на ночь, можно? — Я уже постелил. Чимин чокается с другом и поддерживающе хлопает его по плечу. — Но сначала посмотрим какой-нибудь фильм и потанцуем под наш любимый трек. Омега подключает колонку к телефону и включает «The Weeknd — Blinding lights». Берет Юнги за руки и смотрит тепло в глаза. В ответ усталая, но искренняя улыбка. Сегодняшний Юнги будет отдыхать. А завтрашний уже будет думать о том, как решать проблемы.

***

Утро добрым у Юнги не бывает. Он сонно разлепляет глаза от настойчивого стука в дверь. Чимин испуганно подрывается на постели рядом и дезориентировано смотрит вокруг. Они вчера провели прекрасный вечер, отдыхали до ночи. Хорошее имеет свойство быстро заканчиваться. — Что за нахер... — Юнги злобно скидывает с себя одеяло и в одной длинной футболке идёт к двери. Он знает, кто за ней. — Какого черта ты не отвечаешь на мои звонки? — рычит Минхо, беспардонно вламываясь в квартиру и набрасываясь с претензиями, — Я, вообще-то, из-за тебя ночь не спал. Сколько можно вести себя как капризная девка? — Притормози, — Юнги и так не любит каждое утро во всем его проявлении, по самому факту его существования, спал бы и спал, не просыпаясь. Во сне не чувствуется хотя бы боль, — Я сказал чтобы ты проваливал из моей жизни. Что непонятного?? — Это я тебе скажу, что тебе не понятно, — Минхо закрывает дверь и тычет пальцем в грудь напротив, — Ты явно не догоняешь. Я ждать тебя и терпеть твои выходки не намерен. Ещё раз такое выкинешь и я... — Свалил отсюда, — в проеме появляется злой Чимин. Минхо его всегда пугал и пугает до жути, но за друга он будет заступаться до конца, даже если ему это будет стоить собственного морального равновесия, — Здесь моя квартира. — Чтобы к одиннадцати был дома, — цедит альфа, грозно смотря на Мина, — И если я тебя там не найду, то, поверь, простым выговором не отделаешься. Минхо уходит, оставляя за собой шлейф презрения и негатива. Юнги едва держится на ногах после такой утренней эмоциональной встряски. Он молча проходит обратно в кровать и накрывается одеялом, сворачиваясь под ним в клубок. — И когда только все превратилось в это... — устало бурчит оттуда. — Оставайся у меня, а? — Чимин обеспокоено садится рядом на кровати и кладет руку поверх одеяла, — Он тебя не тронет. — Нет, — парень встаёт с постели и идет одеваться, — Он меня тронет, если я не приду. Прости. И снова по кругу. Как бы сказал Юнги: круговорот усталости в жизни.

***

В кафе снова много людей. Но сейчас это наоборот радует. Возможность отвлекаться во время работы, пожалуй, единственный плюс нахождения в этом кафе. Юнги работает быстро, буквально выматывая самого себя. К Минхо он не пошёл, об этом в его мыслях не было и речи. Он не отступит от своего: закончил отношения, значит закончил. Точка. Иначе ничего не изменится. А жизнь продолжается. Значит пора начинать ее менять. — Мне самый сладенький кофе от самого сладенького бариста, пожалуйста, — Юнги поднимает глаза на клиента и расплывается в широчайшей улыбке. — Тэхен! Боже, снова ты с этими шуточками, — Мин тут же начинает готовить заказ, моментально сияя. Тэхен его лучший друг детства, и даже Чимин его никогда не заменит. Тэхен был рядом, сколько Мин себя помнит. И Ким, кажется, знает парня лучше его самого. — Выглядишь отдохнувшим. Как все прошло? Тэхен облокачивается о стойку и мечтательно вздыхает: — Просто прекрасно. Как и обычно. На даче у Хосока находиться сплошное удовольствие, — он смотрит внимательно на Юнги, постепенно меняясь в лице, — А ты...не особо выглядишь отдохнувшим. Совсем заработался. Кто отдыхать будет, балда? — Мне наоборот в кайф, — в ответ криво улыбаются, — Сейчас самое оно. — Так, понятно, — Тэхен забирает кофе и говорит уверенно, — Я буду за столиком около окна, подходи на перерыве, поболтаем. Я пока позанимаюсь там, — он подмигивает и отходит от стойки. Если бы Юнги мог так же ярко улыбаться, возможно, его проблемы бы разлетелись в пух и прах, потому что у Тэхена самая яркая и тёплая улыбка на этой планете. В перерыве Юнги делает себе и Тэхену кофе, садится за столик напротив омеги, протягивает горячий напиток и расслабляется. — Давай, я же вижу, что ты хочешь что-то рассказать. — Так заметно? — Тэхен светится. Просто сияет. Такое сложно не заметить. Он смущенно улыбается, перебирая пальцами стаканчик, а после смотрит на Юнги и выдерживает интригу молчанием. — Я могу и передумать, — игриво щурится в ответ омега. — В общем... — снова пауза, — Хосок сделал мне предложение. — С ума сойти, — Юнги впервые чувствует, как в груди теплеет за последнее время, — И ты пришёл ко мне кофе пить! Нужно резать торт и открывать шампанское! — Ну, — Тэхен краснеет, выглядит безумно трогательно, — Мы пока никому ещё не говорили. Ты первый, кому я раскрыл секрет. — Я так рад за тебя, — Мин тепло улыбается, — А как Хосок? — Он меня на руках носит. И не может оставить почти ни на секунду. Иногда я начинаю думать, что он точно на мне свихнулся, потому что смотрит только на меня. — Да ты влюблён не меньше. — А ты как? «Сломлен поперёк усталостью и болью, загнан в угол своими же мыслями и переживаниями, мне плохо, мне ужасно плохо». Юнги старается выдавить из себя правдоподобную улыбку. Он не умеет до конца открываться, показывать свою слабость. Он привык полагаться только на себя: — Нормально. Я нормально. Тэхен делает глоток кофе и думает, когда последний раз видел омегу улыбающимся по-настоящему. Не вспоминает такого момента даже за последние несколько месяцев. — Хосок очень хороший. Я теперь спокоен за тебя, — Юнги накрывает ладонь друга, когда рядом раздаются шаги. — Кто это тут хороший? — альфа садится рядом с Тэхеном, берет его руку в свою и целует. — Ты, — омега смущенно утыкается Хосоку в шею, прячась. — Ужас какие вы сладкие, — Мин притворно морщится, а сам постепенно грустнеет, чувствует глубокую тоску внутри. С ним никто никогда так же бережно не обращался, — Ладно, голубки, я пойду работать. Оставляю Тэхена на тебя, — Юнги смотрит на альфу и спешит уйти. В груди засасывающая пустота.

***

Дома встречает тишина. Бета ложится рано, поэтому Юнги аккуратно закрывает дверь в квартиру и сразу идёт в ванную. Он смотрит в зеркало и понимает, что стресс съедает его изнутри. Он стрессует даже рядом с Чимином и Тэхеном. Пусть и улыбается, старается открыться. Пусть просит поддержки — внутри все равно зияет огромная дыра, поглощающая чернота. Он будто тонет и тонет, тщетно стараясь выплыть на поверхность. Водоворот, затягивающий его, лишь усмехается попыткам. Юнги сбрасывает входящий от Минхо, оседает на плитку и закрывает лицо руками. Он невероятно устал. Вселенски. Ему так плохо, он будто выливается за собственные края отчаянием, безысходностью и болью. Он так соскучился по теплу, по человеческому пониманию. Друзья стараются ему это дать, но Юнги уже не чувствует даже от них это. Он будто ничего не чувствует, кроме вечного стресса и ненависти к себе. Ничего не получается. Зарплаты едва хватает на оплату комнаты и личные расходы. Родители были правы: он не сможет нормально и достойно жить эту жизнь. Минхо был прав — Юнги никто. Он просто комок отчаяния, глупо хватающийся и все ещё пытающийся жить. Зачем?... Эмоции накрывают с головой. Юнги хватается за остро-режущий по привычке и рвано выдыхает. Останутся шрамы, зато физическая боль притупит эмоциональную. Он ненавидит себя за свою слабость. Но это дерьмо засасывает похуже, чем личные переживания. Потом хотя бы отпускает... Юнги не думает, когда заставляет кожу расходиться под давлением предмета в руках, в голове пустота, в ушах стук сердца. И привычное успокоение на короткое время. Отвратительно. Юнги сразу же обеззараживает раны и наклеивает пластыри. Раны неглубокие, у него нет желания покидать этот мир, хотя Юнги бы соврал, если бы сказал, что не думал об этом. Ему просто нужно заглушить стресс и выплеснуть эмоции. Все. Он доползает до кровати и отключается без сил. Сил действительно больше почти не остаётся. Он глупый. Он никчемный. Он никто. И пусть жизнь продолжается и все можно ещё изменить. Для Юнги она практически на грани.

***

На прогулку с Тэхеном Юнги берет мотоцикл отца: единственный подарок до ссоры, который остался на память. Его не забрали, кинув в догонку словами «Хотя бы продашь и не умрешь от голода, когда поймёшь, что мы были правы». Юнги не спорил. Забрал себе. Для него это отличное и удобное средство передвижения. Он паркуется около подъезда Тэхена, заходит к нему домой и вдыхает приятный аромат пионов. — Твои цветы всегда потрясающие. Ты обещал меня научить собирать букеты. — Хочешь, сегодня этим и займёмся? — Тэхену только в радость то, что Мин ценит его работу флористом и поддерживает его интерес, — Я сделаю нам кофе и начнём. Юнги нравится что-то делать своими руками. Особенно то, чем потом можно будет любоваться. Поэтому и выбрал фотографию однажды: ему нравится запечатлевать эмоции во что-то физически ощутимое. Он всегда зачарованно смотрел на то, как ловко Тэхен своими длинными пальцами складывал цветок к цветку, перематывал лентой и оборачивал все цветной бумагой. Получается не сразу, но Юнги терпелив, когда дело касается того, что ему действительно нравится. Оказывается, держать пальцами несколько стеблей плотно друг к другу достаточно сложно: руки устают, требуется концентрация и немалые усилия. Только не для Тэхена — ему это занятие даётся легко, так выглядит со стороны. Он действительно мастер своего дела, а ещё крутой учитель: терпеливо показывает, как правильно, помогает даже больше, чем это нужно. Юнги отвлекается от мыслей, от свежих ноющих ран на предплечье. Мин всегда носит толстовки или кофты с длинными рукавами, чтобы не было видно его шрамов. Расспросы ему ни к чему. Так комфортнее. Привычнее. Юнги ставит готовый букет и понимает, что его едва это радует. Нет, букет вышел превосходным для первого раза, но положительных эмоций внутри нет. Ничего практически нет. Привычная звенящая пустота. Мин криво улыбается: — Здорово вышло. — Ты хорошо постарался. Хочешь забрать его с собой? — Нет, я... пусть останется у тебя. Если букет появится у Юнги дома, то, кажется, завянет от той мрачной атмосферы, что парит в воздухе квартиры. Тэхен заваривает ароматный чай и разрезает торт. После первых съеденных кусков Юнги чувствует, что от нервов его тошнит. Он скрывается в ванной и долго оттуда не выходит, приводя себя в порядок. Замечательно. Прекрасно. Сколько ещё это будет длиться? Он выходит из ванной, виновато улыбаясь, садится за стол и не успевает притронуться к чаю. Телефон звенит в воцарившейся тишине. Юнги гневно сбрасывает звонок, все эмоции на его лице. — Все нормально? — Тэхен не на шутку взволнован. — Нет. Не все нормально. Все совсем не нормально, — Юнги еле держится, чтобы не сорваться, но сегодня он достиг своего предела, — Как же это все...меня...заебало... — он выдыхает каждое слово отчаянным шёпотом. Телефон звонит снова. — Ты оставишь меня блять в покое или нет?? — Юнги орет в трубку, слёзы подступают к горлу. — Не смей так со мной разговаривать. Долго будешь себя так вести? — Я не понимаю, какого черта ты не знаешь слова «нет». Оставь меня в покое, ради всего того хорошего, что было между нами. — Из-за твоих выходок это хорошее уже и не вспомнить. Может, создадим уже новое? — Я последний раз повторяю. Исчезни. Тебе лечиться надо. Оставь меня. — Твои выкидоны у меня уже... Юнги отключается. Хватается руками за волосы, скулит и оседает на пол. Тэхен подбегает к омеге и берет его за плечи: — Эй, посмотри на меня. Ты что, Юнги, — беспокойство передаётся моментально воздушно-капельным, — Я тут, все хорошо, не надо так убиваться. Все решаемо. — Скажи это гребаному Минхо, скажи это моим родителям, скажи это моей жизни, господи, проори это в небо, может оно тебя услышит, — Юнги подскакивает с места, берет телефон и идёт к выходу, — Я ухожу. Мне нужно отдохнуть. — Куда ты в таком состоянии собрался? — Это не обсуждается. — Позволь я тебя провожу хотя бы, — Тэхен быстро накидывает ветровку, продолжая искренне волноваться за омегу, — Юнги, черт тебя дери, ну кто так делает. — Я так делаю, — Мин выходит на лестничную площадку, нажимая кнопку лифта. Спускаются в тишине, в повисшей тревожности в воздухе. Юнги еле держится. У него сейчас только одна мысль «облегчить своё состояние». Мин быстро выходит во двор, заводит мотоцикл. — Давай ты поедешь на автобусе. Звонок телефона не даёт надеть защитный шлем. Юнги снова сбрасывает. — Слезай, — Тэхен хмурится и буквально стаскивает омегу с мотоцикла, — Я переживаю за тебя. — Хватит!... — голос Юнги звучит отчаянно, надрывается, — Хватит. Оставь меня в покое. Все, оставьте меня в покое... Тэхен не знает, что ещё сделать. Но отпускать друга в таком состоянии абсолютно не хочет. Снова звонок. Юнги решает, что разнесёт Минхо в последний раз в своей жизни и сменит номер телефона. В трубке звучит оглушающе информация, от которой ноги перестают держать. — Твой отец умер. Может, ты все же вернёшься домой, истеричка? Что... — В... в смысле... — В карамысле. Ты с ними не контактируешь уже столько времени, что твой папа звонит мне. Значит, вот так заканчиваются силы? Вот так внутри что-то хрупкое, что держало тебя, окончательно обрывается? — Это ложь... — Юнги хрипит, уже не сдерживая слез. — Жду тебя дома, — грубо бросают в ответ и отключаются. Омега медленно опускает руку с мобильным, переводя мёртвый взгляд на Тэхена. — Что? Что случилось? Да скажи ты хоть что-нибудь! — Я... Юнги не поедет к Минхо. Ему туда нельзя. Это прошлое. Все в прошлом. Его отец умер. Тот, кто никогда не поддерживал, тот, кто не принял его, кто не понял в нужное Юнги время, тот, кто отвернулся — умер. Почему тогда омеге под грудиной так сильно жмёт, почему так невыносимо болит? Если бы он приехал как-нибудь, они смогли бы поговорить без ненависти друг к другу? Отец любил его хоть когда-нибудь? Вряд ли. Но, наверное, все родители любят по-своему и оберегают тоже по-своему. Их не выбирают. Юнги чувствует, как возможности и собственная жизнь ускользает сквозь пальцы. Что в ней менять, когда она лишена смысла? Когда из неё уходит любовь, сменяясь на взаимную неприязнь, когда все постепенно оставляют его одного? Потерянного максимально среди серых будней и тонны беспросветной боли. В больной тишине собственного внутреннего крика, от которого закладывает уши. Юнги садится на мотоцикл и срывается в ночь. Тэхен со шлемом в руках остаётся шокировано стоять под светом фонаря.

***

Быстрее, быстрее, навстречу тьме. Навстречу безмолвию, тишине, пусть все звуки вокруг и картинки сольются воедино. На трассе почти нет машин, Юнги выжимает из железного монстра сто двадцать, глаза застилает слезами. Их сносит порывом ветра, а внутри Юнги сносит эмоциями. Болью. Ему так плохо, что трещина, некогда бывшая не такой большой, сейчас разрывается с катастрофической скоростью. Прости, отец, что не оправдал твоих ожиданий. «Пусть это и моя жизнь и решать мне, как ее жить» Прости, Минхо, что я действительно никто. «Пусть я и личность, со своей силой и историей по жизни» Простите, Тэхен и Чимин, что оказался плохим другом и не мог поддержать вас в ответ. «Пусть у меня и не было ресурсов, что полностью объясняет мои поступки» Прости меня, Я, что не смог выстоять. Слёзы застилают глаза окончательно, Юнги рвано дышит. По встречной полосе мелькает фура. Запоздало свистят тормоза, последней мыслью мелькает отрицание. Нет, нет. Жизнь же ещё продолжается, значит все можно изменить!... Но дальше темнота. Привычная, холодная. Безмолвная.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты