Прошлые "мы"

Слэш
R
Завершён
35
автор
Размер:
16 страниц, 1 часть
Описание:
-Сколько раз ты подставил свою задницу под член Поттера, чтобы он стал твоим личным телохранителем?
Гарри перекосило от такого вопроса, и не понятно, то ли ему стало противно от представления Драко в его постели, или просто от грязной формулировки.
-Не думай, что мы закончили, Драко! – Полетело в спину слизеринца, и юноша сжал кулаки в немой ярости. – Поттер не будет вечно тебя спасать, сколько бы раз ты ни был его личной шлюшкой!
Примечания автора:
Моя первая работа по ГП, ухухух
Я не хотела сильно мудрить с сюжетом, думая написать небольшой дрраблик, но в итоге, меня занесло, и работа вышла чуууть-чуть побольше =)
Так или иначе, приятного чтения)
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
35 Нравится 3 Отзывы 6 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
После победы над Волан-де-Мортом, жизнь в Хогвартсе постепенно возвращалась в привычную колею. Только поступившие ученики, хоть и знали о произошедшей войне, но не чувствовали той тяжести, что учувствовавшие в ней маги. Тем не менее, те студенты, которые потеряли своих близких, получили физические или моральные травмы, теряя надежды на какое-либо будущее, старались держаться изо всех сил, беря пример с младших, и смеяться так же заливисто и от души. Каждый ученик оставил боль на том поле боя, а переступив порог школы чародейства и волшебства для завершения обучения, вдыхали запах новой жизни и новых целей. Это не обошло и вечно воюющих между собой факультетов Гриффиндора и Слизерина, в частности Гарри Поттера и Драко Малфоя. Окружающие лишь удивлялись внезапному перемирию юношей, и смотрели с толикой какой-то тоски. Если раньше, большинство споров между Драко и Гарри было на потеху остальных обучающихся, то теперь, и это маломальское веселье сошло на нет. Гриффиндорец и Слизеринец, в свою очередь, обходили друг друга по неровной дуге, сторонясь даже взглядов. А всему виной, послужила история, которую никто, кроме двух некогда враждующих юношей не знал… Первая неделя в Хогвартсе прошла просто мимо Поттера. Юноша ходил на занятия в какой-то прострации; часто витал в мыслях, не откликаясь на вопросы друзей; игнорировал подколки со стороны слизеринцев; то и дело сбивал с ног младшекурсников идя по длинным коридорам школы. Он не видел окружающего пространства, не мог ни на чем сосредоточиться, и из-за этого страшно злился. Юношу постоянно мучили кошмары, он просыпался в холодном поту посреди ночи и более не мог сомкнуть глаз. В одну из таких ночей, — когда Гарри в очередной раз приснился пробирающий до костей ужас, в котором он проигрывает Тому-кого-нельзя-называть, а затем по его вине погибают ни в чем неповинные люди, — юноша подскочил на кровати, тяжело дыша, и смачно щипая себя за бедро. От постоянных увечий в одно и то же место, на ноге образовался довольно большой и яркий синяк, но Поттеру было это только на руку: так он знал, что окружающее, не плод его больного воображения, а самая что ни на есть, реальность. Реальность, в которой он Герой, победивший главного злодея; в которой большинство его друзей, а также не менее значимых близких людей погибли; в которой он не знает, как ему двигаться и жить дальше. Тяжело вздохнув, Поттер распахнул полог кровати, и подхватив мантию-невидимку, вышел из комнаты. Рон и Невилл мирно посапывали в своих постелях, их лица выглядели умиротворённо, а Уизли даже улыбался во сне. «Хоть кто-то в этой комнате высыпается» — с усмешкой подумал Гарри, и накинув на плечи мантию, решил прогуляться по одиноким коридорам замка. Юношу успокаивала тишина и прохлада стен школы, он с радостью выходил подышать к озеру, либо же поднимался на Астрономическую башню и наслаждался открывающимся видом. Так, мысли приходили в относительный порядок, и не пытались убежать от нерадивого хозяина подобно снитчу. Но в этот раз, планам Героя, не суждено было сбыться. Поттер уже собирался идти по направлению башни, как увидел приоткрытую классную комнату, которая не использовалась для занятий. Юноша был свято уверен, что её просто забыли закрыть, и уже прошел мимо, но услышав сдавленный болезненный стон, притормозил. Развернувшись, он вновь пошел к классу, и заглянул в щель. В комнате, на полу, прислонившись к пыльному учительскому столу спиной, сидел Драко, смотря пустым взглядом в потолок. По виску утонченного бледного лица, стекала яркая струйка крови, пугая своим контрастом. На шее виднелись крупные синяки, оставленные пальцами, видимо в попытке удушья. Но что больше всего поразило Гарри, это легкая ухмылка на лице, и валяющаяся рядом без дела палочка. -Ты правда думаешь, что это меня удержит рядом с тобой? — Хрипло рассмеялся Малфой, тут же закашливаясь, но ни на миг не показывая свою боль, продолжая злорадно усмехаться. -Я думал, что мой намек прозрачен, — ответил некто с другой стороны кабинета, куда не доходил обзор мелкой дверной щелки, — я предупреждал, чтобы ты даже не заводил разговор на этот счет! Ты мой! Драко вновь рассмеялся, только теперь едва слышно, и с вызовом уставился на своего собеседника. Поттер видел, как при этом дрожали тонкие пальцы, и нервно дергался кадык. Но почему же слизеринец не воспользуется магией? Вон же палочка, только руку протяни! Неужели этому напыщенному змею нравится получать всю эту боль? -Я никогда не был, и не стану твоим, Касс, — ровно проговорил блондин. В ту же секунду, в Малфоя полетело заклинание, которое Поттер не расслышал, полностью поглощённый меланхоличным спокойствием своего врага. Драко закрыл глаза, принимая этот удар, даже не пытаясь от него отвернуться, и когда огненный всполох достиг цели, согнулся пополам от боли. При этом продолжая выдавливать из себя чертову ухмылку! Гарри не мог больше смотреть на то, как наносят травмы беззащитному, не отбивающемуся. В особенности, юноша не мог выносить того, что эта боль адресована именно Малфою. Сколько бы грехов не было за его душой, он ничего из этого не заслужил. И гриффиндорец бы рад объяснить хотя бы самому себе, эту первостепенную потребность защитить скользкого блондина, только вот все слова, при мысли об этом, как будто переставали существовать, и он не мог ответить на мучавшие его вопросы. -Щекотно, — надрывно рассмеялся слизеринец, распрямляясь, и пытаясь вдохнуть необходимого кислорода. Только вместо вздохов, он порождал лишь отчаянные хрипы. -Тебе всего лишь и нужно, что попросить меня прекратить, стать моим, как это было прежде! — Зарычал неизвестный, и послышался смачный удар кулаком по парте. -Ты псих, Кассиус! И я лучше сдохну, чем вновь лягу под тебя! — С этими словами, Драко воинственно поднял взгляд на собеседника. В его глазах читалась лишь уверенность в своих решениях, и ни грамма страха или боли. -Что ж… Это твой выбор, — в притворном волнении вздохнул оппонент, а затем расхохотался на манер психически больного человека. Хотя, видимо таковым он и являлся, раз посмел поднять руку на Драко в стенах школы, — Круцио! — Скомандовал неизвестный, не прекращая свой каркающий смех. Секунда, и Малфоя вывернуло в другую сторону так, что Гарри отчетливо слышал хруст позвонков, он впился ногтями в кафель, обрывая их чуть ли не под корень, но не проронил ни звука, ни писка, лишь стискивал челюсти, с вызовом смотря на мучителя. Поттер, не раздумывая, выхватил свою палочку, и ворвавшись в класс, направил её, на как оказалось, Кассиуса Уоррингтона, — который с распахнутыми глазами и безумной улыбкой наблюдал за страданиями Драко, — выкрикивая «Экспеллиармус!». Палочка Касса отлетела на добрые пару метров, его заклинание прервалось, от чего тяжело дышавший Малфой упал навзничь мешком картошки. Блондин не мог пошевелить ни пальцем, лишь в недоумении пытаясь оглядеться, и понять, кто ему помог. То же, пытался сделать и противник, бегая шальным взглядом из угла в угол класса. Поттер подошел к слизеринцу, и присев у его головы, прошептал: -Я помогу тебе, отвлеки его! Драко дернулся, узнав говорившего, и уже хотел было открыть рот, чтобы сказать, что у него все под контролем, и в помощи он абсолютно не нуждается, — особенно в помощи очкастых гриффиндорцев, — но его прервал разъяренный голос: -Какого черта это было, Малфой?! Ты как это сделал?! -При чем тут я? — Искренне удивился блондин, с усилием принимая сидящее положение. Неужели Касс не понял, что удар был нанесен со стороны двери, а Драко не мог использовать магию, даже если бы палочка было в его руках, ведь боль от одного из запретный заклинаний, сразу же застилает разум. — Ты глуп настолько, что не можешь сложить два и два, очевидно, — с привычным сарказмом протянул Малфой, напарываясь на лишенный адекватности взгляд. -Жалкий ублюдок! — В отчаянии выкрикнул Кассиус, и резко двинувшись в направлении палочки, застыл с немым шоком на лице. Палочка просто взмыла в воздух, миг, и она ломается, крошась на две ровные половинки. В следующую секунду, в Уоррингтона полетело «Инкарцеро», и парень упал на пол, опутанный с ног до головы жесткими неподдающимися лианами веревок. Поттер снял с плеч мантию, вешая её на сгибе локтя, и с ненавистью смотря на нападавшего слизеринца. В глазах того читалось изумление, резко сменяющееся пониманием, а затем жгучей надменностью. Кас повернул голову по направлению дрожащего от усилия подняться Малфоя, и с желчью выплюнул: -Сколько раз ты подставил свою задницу под член Поттера, чтобы он стал твоим личным телохранителем? Гарри перекосило от такого вопроса, и не понятно, то ли ему стало противно от представления Драко в его постели, или просто от грязной формулировки. Так или иначе, блондин заметил реакцию Героя, и мрачно усмехнувшись, все же заставил подчиниться подрагивающие ноги, еле как приняв вертикальное положение. Призывав палочку, он молча запахнул её в чехол на плече, и бросив последний грустный взгляд на бывшего возлюбленного, покинул кабинет мелкими шажками. -Не думай, что мы закончили, Драко! — Полетело в спину слизеринца, и юноша сжал кулаки в немой ярости. — Поттер не будет вечно тебя спасать, сколько бы раз ты ни был его личной шлюшкой! С какого момента жизнерадостный, внимательный, понимающий Кассиус, превратился в пошлое и грязное чудовище, Драко бы не смог сказать. Возможно, это произошло после войны, а может, он всегда был таким, пряча сгнившую душу под мишурой правильности. Почувствовав власть над Малфоем, его влюбленность, незримую тягу, Уоррингтон познал вкус превосходства, стягивая поводок на шее блондина с такой силой, что тот не мог и вздохнуть без позволения своего «хозяина». Свободолюбивый, гордый и непокорный Драко конечно же не мог долго этого выносить, терпя очередные приказы, упреки и унижения. Он пытался мягко разорвать эти неправильные отношения, объяснить, что его не устроило (хотя дело было и не только в поведении Касса, но и в собственных мотивах Драко), смягчить углы, но напоролся на жгучую ярость и боль. Малфой не защищался лишь потому, что его влюбленность не позволяла поднять руку на человека, который был довольно близок прошедшие несколько лет, хранил тайны, делил постель, смахивал слезы страха, защищал от собственных демонов. Ну а ещё потому, что в тайне надеялся, что у Касса хватит смелости нанести смертельный удар, и Драко перестанет чувствовать отчаянную усталость и пустоту внутри. Слизеринец, держась рукой за стену, медленно ковылял по направлению Подземелий, когда его нагнал растрепанный, разозленный и непонимающий Поттер. Гриффиндорец затормозил напротив Малфоя, окидывая того жалостливым взглядом, и заговорил: -Я… Кхм… — Гарри слегка покраснел, не зная, как себя вести, что сказать и как приободрить бывшего некогда врага, — Я оставил Касса в кабинете, и вряд ли он выберется из пут до утра. Так что, пока что, ты в относительной безопасности, и… -Святой Поттер, — оборвал Драко бессвязный лепет, резко свистяще выдыхая, а затем закашливаясь в приступе боли в районе ребер, — вот скажи на милость, кто тебя вообще просил лезть?! -Я должен был смотреть на то, как калечат беззащитного?! — В том же тоне ответил Герой, хмуря в негодовании брови и складывая руки на груди. Он же всего лишь хотел защитить этого язвительного змея, так почему тот смотрит на него так, будто Гарри прервал как минимум самое романтическое свидание в жизни слизеринца? -Нет, — на удивление спокойно ответил Малфой, аккуратно продолжая свой путь, и Поттер со смесью ужаса заметил, что блондин оставляет на стене кровавые следы от пальцев с содранными ногтями, — ты должен был, как любой нормальный человек на твоем месте, развернуться и уйти, не суя любопытный нос не в свое дело! Гарри хотел что-то ответить на жесткий выпад в его сторону, но мог лишь беззвучно сжимать губы в негодовании, окидывая взглядом все повреждения Драко. Ему было физически больно смотреть на израненного, бледного, еле волочащего ноги юношу, строящего из себя по меньшей мере чертово короля на красной дорожке. Гриффиндорец, в порыве какого-то бессознательного абсурда, приблизился к Малфою, и остановив его, подхватил обе худые ладони, поднимая их на уровне своих глаз. Блондин ошарашенно уставился на обеспокоенное лицо своего личного ночного кошмара, не в силах вырвать ослабевшие уставшие руки из крепких горячих ладоней Гарри. Поттер лишь тяжело выдохнул, коря себя за то, что позволил тому чокнутому так поиздеваться над слизеринцем, что не успел вовремя его остановить, не защитил эту хрупкую изнеженную змеюку. Хотя, нет, с хрупким, Гарри погорячился. Блондин был невероятно силен и морально закален, ведь вытерпеть одно из Непростительных на собственной шкуре, не проронив при этом ни писка, ещё и умудряясь кидать надменные взгляды противнику, навряд ли сможет даже самый закоренелый маг, что уж говорить о восемнадцатилетнем юноше? Поттер воистину восхищался тем внутренним стержнем Малфоя, мечтая когда-нибудь узнать о том, через что пришлось пройти блондину, чтобы стать таким смелым и независимым. -Кхм… — Кашлянул предмет тяжелых раздумий Поттера, намекая тем самым что внезапное «рукопожатие» слегка затянулось. Гриффиндорец, словно очнувшись, резко выпустил бледные конечности из захвата, и вновь покраснев, слегка потупил взгляд. Парень потянулся к палочке, намереваясь залечить раны блондина, но тот вскинул колючий взгляд, жестом останавливая Геройский порыв. -Мне больше не нужна твоя помощь, Поттер! — Хмуро известил слизеринец, ступая уже чуть увереннее, хотя все так же опираясь о стену. -Но я хотел залечить… — Растерянно пробормотал Гарри, но наткнувшись на зло сверкнувшие в темноте глаза, сдулся, словно воздушный шарик, провожая удаляющую худую фигуру долгим, задумчивым взглядом. На следующее утро, Драко не появился в столовой, и Гарри оставалось только думать о причинах пропуска завтрака слизеринцем. Поттер всю оставшуюся часть ночи не сомкнул глаз, раз за разом возвращаясь к тому странному инциденту. Юношу мучило много вопросов, например, что именно связывало Касса и Малфоя? Просто секс, или же какие-то более глубинные чувства? Почему-то мысль о том, что Драко мог не ровно дышать к тому скоту, наждачкой проходилась по нервам Гарри. А ещё, Поттер, на свою радость убедился, что Малфой гей. У Героя конечно были определенные догадки на этот счет, но он старался не нагружать себя подобными мыслями, понимая, что у них дорожки явно никогда не пересекутся. Но теперь, когда Гарри увидел эту сторону Драко: волевую, сильную, язвительную (что конечно не новость, но эта язвительность была отличной от той, которую слизеринец проявлял по отношению к Поттеру), юношу стало ещё сильнее тянуть к холодному принцу. И черт бы его понимал, почему из стольких волшебников, или на худой конец магглов, его сердце выбрало именно саркастичного, упрямого, ненавидящего всех и вся вокруг Драко. Гарри постоянно вспоминал этот надменный взгляд блондина, направленного на Кассиуса, полный решимости, а ещё, какой-то затаенной боли. Поэтому он не отбивался? Поэтому не использовал палочку? Боялся нанести Касу вред, потому что тот был небезразличен Малфою? Данная догадка заставила вскинуть взгляд на слизеринский стол, и напряженно всматриваться в место, на котором обычно сидел блондин. Если все так, то может Поттер и правда зря вмешался? Мало ли какие там были «семейные» разборки? Юноша зло затряс головой. Нет, что бы между ними не происходило, применять Непростительное на своего сокурсника, да и в принципе на кого угодно, ни в коем случае нельзя. И если уж Кассиус позволил себе такое в отношении Малфоя, значит Гарри правильно сделал, что напоследок хорошенько проехался кулаком по его напыщенному жалкому лицу! -Гарри, ты может перестанешь сверлить взглядом стол слизняков? Они уже недобро на нас косятся, — пробурчал Рон, пихнув локтем Героя, вырывая того из тяжелых мыслей. -Я просто задумался, — тяжело вздохнул юноша, отодвигая от себя тарелку с кашей. Аппетита не было от слова совсем. -Задумался, почему на завтрак не пришел Малфой? — Не отрывая взгляда от Пророка, уточнила Гермиона. Поттер дернулся, как от пощечины, и напряженно уставился на подругу. Он конечно знал, что Грейнджер невероятно умна и наблюдательна, но не на столько же! -А при чем тут Хорек? — В непонятках вздернул рыжую бровь Уизли, так же переводя взгляд на покачавшую головой девушку. Гермиона закрыла газету, отложила её на край стола, и принялась за уже давно остывший чай. Она в упор посмотрела на Поттера, одним только взглядом говоря, что обо всем догадалась давным-давно. -Ни при чем, Рон, — сказала в итоге девушка, и поднявшись на ноги, поманила рыжего за собой. Но оказавшись уже практически у самых дверей, резко затормозила, обернулась, и преодолев расстояние от выхода до Гарри в несколько мгновений, наклонилась к его уху, — я видела, как Малфой уходил с утра на Астрономическую башню. Не раздумывая больше ни минуты, Поттер подскочил на ноги, и понесся в указанном направлении, перегоняя выходивших из столовой Рона и Гермиону. Грифиндорец вряд ли смог бы объяснить к чему такая спешка, ему просто жизненно важно было увидеть блондина прямо сейчас, убедиться, что на нём не осталось тех страшных ранений и он в относительном порядке. Забота о Малфое выходила на первое место, особенно после увиденного накануне. И, пожалуй, теперь, Гарри мог признаться хотя бы себе в том, что он -заинтересовался- Драко. Малфой стоял на парапете, оперевшись руками о старые скрипучие перила, которые норовили вот-вот полететь вниз вместе со слизеринцем, но казалось того, это совсем не волнует. Блондин смотрел куда-то вдаль пустым взглядом, не обращая внимания на приближение постороннего. -Малфой? — Тихо позвал Поттер, подходя ближе к Драко, и так же опираясь на перила возле него. -Чего тебе, Поттер? — Устало вздохнул тот, даже не вздрогнув, и смотря все тем же отрешенным взглядом за пределы Хогвартса. -А, ну… я… — юноша только сейчас понял, что даже не придумал достойную причину своего появления здесь, так торопился узнать, что с Малфоем все в порядке. Хотя, откровенно говоря, змей выглядел паршиво. -Говорить разучился? — Хмуро протянул Драко, удостоив собеседника наконец взглядом. И Поттер был бы рад там увидеть злость, раздражение, презрение, все то, что раньше слизеринец испытывал по отношению к Герою, но наткнулся лишь на ледяную пустоту. Глаза Малфоя не выражали ничего, были холоднее Атлантических вод, и смотрели как будто сквозь. -Ты в порядке? — Пораженно выдохнул Гарри, боясь прерывать зрительный контакт. От излишка чувств, от волнения за ледяного принца, Поттер даже не заметил, как поднял руку и слегка касаясь, провел пальцами по впалой бледной щеке. Глаза напротив пораженно распахнулись, но Малфой даже не двинулся, не проявил и капли решимости оттолкнуть от себя гриффиндорца, скинуть руку со своего лица. Для Гарри, это стало неким сигналом, и он переместил ладонь на тонкую бледную шею, притягивая хрупкое замёрзшее от осеннего ветра тело в свои объятья. -Ты рук захотел лишиться, Поттер?! — Возмутился Драко, но вопреки своим словам, лишь теснее прижался к разгоряченному юноше, кутаясь в его объятьях словно в одеяле. -Если ты позволишь себя так обнимать на постоянной основе, то рук лишиться будет не жалко, — неслышно прошептал Гарри, как ему это показалось, вот только слизеринец это услышал, и залившись румянцем, уткнулся носом в шею Героя. Секунды превратились в часы, и студентам казалось, что они стоят на промозглом парапете минимум вечность, наслаждаясь столь абсурдной и странной близостью. Гарри мягко перебирал пепельного оттенка прядки на затылке слизеринца, а Малфой просто грелся в сильных объятьях. Что-то явно изменилось после Войны. Между ними так уж точно изменилось все! Хоть Драко по своей натуре и оставался заносчивым самовлюбленным змеем, он перестал задирать Поттера при каждом удобном случае. А гриффиндорцу то только и на руку, стоило юноше почувствовать маломальское тепло от слизеринского принца, он и сам начал тянуться к нему с утроенной силой. Малфой первый очнулся от дурманящих объятий, и мягко оттолкнув от себя Гарри, окинул того странным нечитаемым взглядом. Блондин посмотрел за горизонт, и тяжело выдохнув, произнес: -Не лезь больше не в свои дела, Поттер, — прозвучало это до того устало и надломлено, что у Героя засосало под ложечкой. Конечно он и не рассчитывал на благодарности, ведь спас Драко просто из чувства собственного долга, но и слышать эти потухшие нотки, он точно не хотел. -Если от этого будет зависеть твоя жизнь, то полезу! — Уверенно ответил гриффиндорец, складывая руки на груди. Малфой дернулся, вспоминая как Поттер уже спас его жизнь в выручай-комнате, ведь блондин не расплатился ещё за тот долг, а теперь на нем висит ещё и вчерашний, за вытаскивание из лап бывшего бойфренда. Интересно, хватит ли ему этой спасенной жалкой жизни на искупление всех своих грехов? -Я предупредил тебя, шрамоголовый. И не подходи больше ко мне! — Полыхнул ледяным взглядом Малфой, и развернувшись резко на каблуках, зашагал прочь, гордо вздернув подбородок. Зазнавшийся, высокомерный, сукин… принц! Вот он кто! Хотя какой из него принц, с такими-то истериками? Принцесса разве что. Поттер зло гипнотизировал закрывшуюся за ушедшим слизеринцем дверь, гадая, почему же блондин то с охотой принимает его объятья, то ярится и щетинится на какую-либо помощь и поддержку. Слишком горд, чтобы принимать её? Или просто настолько не любит его, Гарри, что чувство собственного достоинства не позволяет пойти навстречу? Оставшийся день, Поттер провел как в тумане, хотя такое состояние для него уже более чем норма. На ужине, он сверлил взглядом понурого слизеринца, уставившегося в свою тарелку, и даже не смотрящего по сторонам. Малфой был настолько погружен в свои мысли, что не заметил невесть откуда взявшегося за его спиной Касса. Гарри тут же подобрался, готовый хоть сейчас кидаться в бой, посмей тот хоть пальцем тронуть Драко! Но к большому удивлению юноши и в принципе всех присутствующих в обеденном зале, Кассиус наклонился к лицу Малфоя, и нежно поцеловал в бледную щеку, приобнимая при этом за талию. Слизеринец подскочил, с ненавистью уставляясь в голубые глаза избившего его накануне парня, и начал что-то яростно шипеть, при этом активно жестикулируя. Касу, казалось, абсолютно наплевать. Он стоял напротив с полуулыбкой, и все порывался вновь обвить наглые конечности вокруг осиной талии. Драко взорвался. Отпихнув от себя настырного бывшего любовника, он прокричал что-то вроде «Не смей никогда ко мне подходить!», и вылетел из зала так быстро, что мантия развивалась чуть ли не на уровне его головы. Кассиус пошел следом. Поттер, игнорируя взволнованные вопросы друзей, вышел за ним. -Хватит, не трогай меня! — Громко возмутился Малфой, и Гарри бросился по направлению голоса. Юноша не хотел даже думать, что тот ублюдок пытается сделать с его принцессой. -Да брось, Драко, ты же все равно любишь меня, — промурлыкал на ухо слизеринца Касс, а Поттер встал как вкопанный, оперившись плечом о стену, за поворотом которой и уединилась парочка, — мы с тобой одинаковые. Оба сломанные, и эту дурь из нас уже ничем не выбьешь! -Ошибаешься… — Устало протянул Малфой, и судя по звукам и возне, попытался выпутаться из душащих объятий бывшего. — Я не такой как ты. -Верно, не такой, — на удивление покорно согласился Уоррингтон, а затем послышался треск одежды, и возмущенные писки, — ты ещё хуже! Ведь ты Пожиратель смерти! Поттер больше не мог слушать этот бред отчаявшегося насильника, и выплыв из своего укрытия, направил палочку на Касса. Драко пораженно замер, а через мгновение, вперил разгневанный холодный взгляд точно в Гарри, будто пытался изничтожить одной лишь силой мысли. -Он же сказал отпустить его, — четко, со слегка скучающим тоном обозначил свое присутствие гриффиндорец, и Кассиус повернулся на говорившего. В его глазах застыла нездоровая похоть, а в руках он сжимал сорванную рубашку Малфоя. -Хочешь снова подраться, Поттер? — Выплюнул Касс, закрывая собой уже даже несопротивляющегося Малфоя. -Подраться? Мне казалось, тогда я победил ещё до начала борьбы, — усмехнулся Герой, бросая взволнованные взгляды на сжавшееся тело позади Кассиуса. Драко неестественно дрожал, и отчаянно прижимал левую руку к груди. -Тогда ты напал как крыса, исподтишка! Сейчас же, я предлагаю настоящую ду… — Договорить Уоррингтон не успел. Малфой осел на пол, и потерял сознание, нервно пытаясь ухватиться за мантию стоящего впереди него мага. В глаза Поттера все потемнело, он бросился вперед, отталкивая застывшего в изумлении Касса к стене, и кинулся осматривать бледное худое тело. Драко казалось совсем не дышал, лежал без признаков жизни, а стоило левой руке упасть на холодный бетонный пол, Гарри лицезрел огромный изуродованный шрам, сочащийся кровью. Он занимал все предплечье, кожа была буквально срезана, и наложенное видимо второпях обезболивающее заклятие спало, от чего слизеринец и лишился сознания. Герой не мог смотреть на окровавленную плоть, которая была сплошным куском мяса. Драко настолько сошел с ума, что в прямом смысле срезал свою метку? Он окончательно поссорился с головой, или в этой блондинистой черепной коробке мозги отсутствовали с рождения?! Гриффиндорец подхватил легкое, практически невесомое тело на руки, и наложив на себя заклятие отвода глаз, понесся в больничное крыло. Он совершенно не помнил, как добежал до лазарета, как кричал миссис Помфри о том, что Драко необходима помощь сию же минуту, как отказывался отходить от ледяного принца хотя бы на шаг, и все время смотрел на измученное исхудавшее лицо. Сейчас, жизненно важным оставалось только привести в сознание Малфоя, и выписать хороших пиздюлей, за все косяки! Но стоило только мадам Помфри заверить Поттера в том, что жизни Драко больше ничего не угрожает, и уже к утру срезанная кожа восстановится (но конечно же останется огромный, на все предплечье шрам), как гриффиндорец устало опустился на стул, подле постели больного, и глубоко задумался. Насколько же блондин чувствовал себя виноватым, что решился на такое? Что двигало им? Неужели стоило переходить к столь крайним мерам, и срезать с себя живьем кожу? Перед кем этот чертов принц хотел себя оправдать настолько, что не побрезговал лишиться руки?! -Ты слишком громко думаешь, Поттер, — тихо и очень устало пробормотал Малфой, приоткрывая сонные глаза. Блондин приподнялся на постели, стараясь не тревожить больную руку, и даже не опускал на нее взгляд. -Просто… Зачем, Малфой? — Гарри хотел это спросить строго, нравоучительно, чтобы собеседник понял всё негодование гриффиндорца и проникся им! А получилось жалко, надломлено, через чур взволнованно. Поттер не хотел так сильно переживать за змееныша, но тот раз за разом заставлял его делать обратное. -Не твое де… — Начал было Драко потухшим голосом. -Нет, моё! — Подскочил на ноги брюнет, полыхая разгневанным взглядом. — Я до смерти за тебя перепугался ещё в тот момент, когда Кассиус пошел за тобой и начал нести ту околесицу, срывая твою одежду! Представь, что со мной было, когда ты упал без сознания, и кровь стекала просто ведрами! Я же чуть на месте не поседел, и вообще, знаешь чт… -А почему тебя вообще волнует мое здоровье и в принципе я? — Неожиданно робко спросил Малфой, впечатлившись гневной тирадой, и прижавшись спиной к спинке больничной койки. Слизеринцу неожиданно было приятно такое волнение и забота, но он искренне не понимал, на чем оно основано. -Ну… Ты… Я… — Поттер сдулся так же резко, как и начал свои возмущения, усаживаясь обратно на стул, и заливаясь румянцем. Если он сейчас скажет, что Драко ему нравится, блондин же просто посмеется над ним и пошлет куда подальше. Хотя и Малфой был таким же, как Гарри. Он отталкивал от себя Героя, постоянно зубоскаля и ерничая, просто чтобы отгородить его от шлейфа проблем и неприятностей, которые тянутся за Драко, подобно влюбленным девицам. Блондин всего лишь не хотел вредить тому, кто неоднократно защищал его, и так сильно волновался. Но почему-то, он упорно не мог заметить бегающий взволнованный взгляд, постоянно краснеющие щеки, и влюбленный взгляд. А может, и не хотел замечать. -Ну так что, Поттер? — Переспросил Малфой, без намека в голосе на издевку или пренебрежение. Он просто не мог сейчас выдавливать из себя этот маскарад, слишком устал от постоянной вражды (которую сам же и начал). -Неужели для того, чтобы переживать за друга, нужна какая-то веская причина? — Хмуро пробубнил Гарри. Драко с секунду осмысливал его слова, а затем задорно, искренне рассмеялся. Он прижимал ладонь здоровой руки ко рту, и слегка запрокинув голову, веселился над недоуменным Героем. За друга? Этот гриффиндорский чудак и правда сказал это всерьез? Малфой пытался прекратить свой истеричный смех, но стоило ему глубоко вздохнуть и успокоиться, как веселье вновь вырывалось из него подобно фейерверку — стремительно и эффектно. По крайней мере, именно так охарактеризовал поведение блондина Гарри, завороженный этими веселыми нотками, смешливым взглядом, и расслабленной позой Малфоя. Герой и не знал, что Драко умеет быть таким: простым, приземленным, уютным. Поттер пересел на постель улыбающегося слизеринца, и отодвинув руку от бледного лица, прошептал прямо в губы: -Может так ты поймешь причину моего волнения за тебя… А следом случился поцелуй. Невинный, легкий, словно падающие снежинки, но тем не менее уверенный, полный желания выразить всю ту бурю чувств что охватывает Поттера при одном только взгляде на Малфоя. Они смотрели друг другу в глаза, пока горячие пухлые губы сминали тонкие бледные, пока Гарри держал Драко за руку, пока не послышался рваный выдох блондина… А затем, оба сорвались в пропасть. За мгновения от былой нежности и трепета не осталось и следа. Они впивались друг в друга, пытаясь чуть ли не слиться воедино, грубо вонзались губами, оттягивая поочередно то нижнюю, то верхнюю, и беспрерывно шарили руками по телам друг друга. Это было воистину безумие: жаркое, жгучее, обволакивающее от кончиков волос и до самых пят. Драко снова первым вернул здравый смысл, и оттолкнул настойчивого гриффиндорца от себя. Блондин тяжело дышал, пытаясь выровнять сердцебиение, а на бледных щеках расцвел алый румянец, что необычайно шёл к подернутому наслаждением взгляду. -Никогда… Больше так не делай, — постарался сказать Малфой разозленным тоном, но получилось пошло, с придыханием, как будто тем самым он приглашал на ещё один раунд. -Как скажешь, принцесса, — усмехнулся раскрепостившийся Гарри, поняв, что его не собираются испепелять прямо здесь и сейчас, а значит, у него есть кое-какие шансы. Но к несчастью Поттера, после того случая в лазарете, Малфой начал всячески избегать назойливого юношу, стараясь не пересекаться с ним на занятиях и в столовой. Общие предметы Драко попросту пропускал, а есть ходил не в обеденный зал вместе со всеми, а на кухню, в гордом одиночестве. Гарри не стал давить на объект своей заинтересованности, и потому так же не проявлял к тому никакого внимания, предоставив право выбора. В конце концов, Герой сделал первый шаг, продемонстрировав свои чувства, теперь очередь Малфоя: принимать, или же отталкивать, решение лишь за ним. Касса привлекли к ответственности, МакГонагалл узнала о случае нападения Кассиусом на Малфоя, и исключила нарушившего, — и понесшего после себя серьезные травмы, — строгие правила юношу из школы чародейства и волшебства. Поттер тогда, казалось, вздохнул с облегчением, будучи уверенным, что Малфою больше ничего не угрожает. Герой продолжал приглядывать за слизеринской принцессой, но делал это исподтишка, незаметно, не привлекая внимания, только чтобы Малфой вновь не подумал, что тот лезет не в свое дело. Так прошел месяц… Месяц стенаний, потрепанных нервов и бессонных ночей. В Гарри с каждым днем все сильнее корнями прорастала мысль выловить блондина, встряхнуть за худые плечи и потребовать ответа на свои чувства. Юноша буквально увядал без внимания бывшего врага. Скажи ему кто до войны с Волан-де-Мортом что Поттер будет так сходить с ума по одному из Пожирателей смерти, юноша бы просто рассмеялся. Но вот она — правда, в которой Герой хотел все обсудить с Малфоем, но понимал, что если попробует надавить, то лишь больше оттолкнет блондина от себя. Оставалось только ждать. Ждать, и невыносимо скучать по ледяным глазам… -Я так больше не могу! — Взорвалась в конечном итоге Гермиона, захлопывая увесистую книгу и отодвигая от себя тарелку с остатками ужина. Гарри подскочил на месте от резкого хлопка, и понял, что до сих пор даже не притронулся к еде, погруженный в собственные мысли. — Поговори ты с ним наконец! И к гадалке не ходи кого именно девушка имела ввиду, и с кем этому «кому-то» поговорить. Поттер рассказал Грейнджер о своих чувствах к Драко буквально на следующий же день после их сказочного поцелуя в лазарете, избежав только темы на счет метки, объясняя пребывание Малфоя в больничном крыле простым недомоганием. И если подруга и уличила того во лжи, то виду не подала. Но тем не менее, Гермиона не брезговала чуть ли не каждый день возвести очи горе, и постараться подтолкнуть Героя к разговору с объектом его воздыхания. Гриффиндорец лишь отшучивался, говоря, что ещё не время, но с каждым таким разговором уставал психологически все сильнее и сильнее. -Мы же вроде договорились закрыть эту тему, Миа, — вздохнул Гарри, снимая очки и потирая затекшую переносицу. Голова, от постоянных недосыпов раскалывалась на пополам, и юноше иногда казалось, что она должна взорваться подобно хлопушке, выстреливая вместо конфетти ошметками его уставших мозгов. -Да? А ещё мы кажется, договаривались что ты будешь нормально отдыхать и есть! Но в итоге, ты все больше начинаешь походить на призрака, состоящего из одного скелета! — Хмуро провозгласила девушка, складывая руки на груди, и с прищуром оглядывая исхудавшее тело друга. Тот и правда выглядел как несколько лет назад, когда возвращался в школу от Дурслей, измученный и поубавивший в весе. Хоть тело Героя и оставалось довольно крепким и жилистым, вещи теперь на нем висели, а не обтягивали, как было пару месяцами ранее. -Мне, как призраку, между прочим обидно такое сравнение! — Насупившись вклинился в разговор, пролетавший неподалеку Почти Безголовый Ник. — Я выгляжу лучше него! — И ткнул полупрозрачной рукой в сторону Поттера. Гарри лишь закатил глаза, а приведение отправилось восвояси, продолжая пугать своими «фокусами» первокурсников. -Видишь, даже привидения сочувствуют твоему виду, — покачала головой Грейнджер. -Их никто не просит это делать, — грубо отозвался Поттер, вставая со своего места, и бросая по дороге на выход из столовой, — пойду проветрюсь. Выходя из обеденного зала, Гарри думал о том, что может и правда стоит наконец увидеться с Малфоем, и если не вывести на откровенный разговор, то хотя бы прийти к некоему перемирию. В конце-то концов, не будет же Драко всю жизнь прогуливать занятия и шарахаться от Поттера по углам! Если слизеринца так напугал один лишь поцелуй, то Герой готов извиниться за него, наплести с три короба о том, что он был лишь ошибкой под влиянием момента, и закрыть эту тему за железными воротами с пятью замками. Если только Малфою будет от этого спокойнее… Гриффиндорец и сам не заметил, как ноги привели его на Астрономическую башню. Он не посещал её целый месяц, зная о том, что это любимое место блондина, стараясь тем самым не столкнуться с ним, и не поставить в неловкое положение. Но видимо сейчас, тело действовало на голых инстинктах, устремившись к тому, мысли о ком занимали всё свободное и несвободное время. Малфой сидел на полу, прислонившись спиной к одной из колонн, на ногах был накинут плед, видимо созданное из платка, а вокруг было наложено согревающее заклятие. За пределами перил бушевал осенний промозглый ветер, а в самой башне было уютно и тепло. Гарри залюбовался точеным профилем слизеринца, ровным носом, слегка островатым подбородком, длинной бледной шеей, россыпью пепельных волос по плечам, тонкими грациозными руками, и скрещенными длинными ногами. Казалось, в Малфое было прекрасно все, кроме… Да черт, даже его скверный характер был невообразимо прекрасен и индивидуален! -Привет, принцесса, — тихо поздоровался Гарри, опускаясь на землю напротив блондина. Драко даже не вздрогнул, будто чувствовал присутствие гриффиндорца. Хотя обжигающий жадный взгляд и невозможно было не заметить. -Привет, шрамоголовый, — не изменял своим привычкам и оскорблениям Малфой, слегка ухмыляясь уголками губ. Но даже эта полуулыбка отдавала каким-то теплом, а не пренебрежением, как это было раньше. -Как… Кхм, — голос Поттера резко охрип, и ему пришлось несколько раз прокашляться, чтобы вернуть связкам былую твердость, — как у тебя дела? -Ты действительно пришел обсудить мои дела, Поттер? — Надменно вздернул пепельную бровь Драко, и наконец-таки перевел взгляд на нежданного гостя. В бледных глазах уже не было той усталости и арктических льдов, а лишь мягкое тепло и разбушевавшиеся чертята. Определенно, в такой взгляд Гарри готов был влюбиться. Ещё раз. -Мне это важно, — пожал плечами Герой, как ни в чем не бывало. Ему и правда было небезразлично все, что так или иначе касалось слизеринца. -Что ж, дела у меня замечательно, — весело ответил Малфой, вновь переводя взгляд за горизонт. Воцарилась безмятежная тишина. А затем, вздохнув поглубже, будто перед прыжком в океан (хотя именно так Драко себя и чувствовал), блондин продолжил. — Знаешь, я все время думал о том случае, в лазарете, и я не о поцелуе, — но вопреки его же словам, щеки принца слегка заалели, а Гарри понимающе усмехнулся, — я о метке. Ты спрашивал, зачем я это сделал… — Малфой резко повернулся, и рванул корпусом к сидевшему напротив юноше, переползая к тому на колени. Поттер удивился, но с охотой поддержал хрупкое тело, обнимая за талию, и утыкая носом в изгиб лебединой шеи. Господи, как давно он об этом мечтал! — Так вот, я лишь хотел доказать самому себе, что способен измениться. Способен стать правильным, и следовать не указаниям чертового Лорда, или же родного отца, а собственного сердца. Хотел хоть раз поступить так, как сам того хочу, а избавиться от клейма, было первостепенной задачей. Что я только не пробовал, — на этом моменте, голос блондина невесело дрогнул, и он зарылся паучьими пальцами в мягкие вихры брюнета, тем самым отвлекаясь, — и выжигал её, и перекрывал другой татуировкой, и маскировал… Но это чертово прошлое будто преследует меня! Оно не дает мне вздохнуть и все время напоминает о собственных ошибках! — Малфой в отчаянии дернулся от Гарри, и вскинув левую руку, продемонстрировал метку Пожирателя, проступившую поверх уродливого шрама. — Я думал, что, избавившись от клейма, смогу начать все сначала! Но оно… я… — Драко всхлипнул, не в силах больше сдерживать рвущиеся наружу рыдания, но постарался продолжить надрывным голосом, — я оттолкнул от себя Каса (хоть он был козлом, но я любил его), только чтобы забыть всех и вся связывающих меня с временем до войны. Я так старался быть похожим на… на тебя… Гарри… — Тут плотину Драко прорвало, и по бледным щекам побежали горячие обжигающие дорожки. Из-за разрывающих грудину рыданий, Малфой не мог продолжать изливать душу, но Поттеру больше и не требовалось. В одно мгновение, он понял все мучавшие слизеринца мысли, ощутил всю его боль и отчаяние. А стоило блондину назвать Героя по имени, как в темной голове щелкнул рычажок, и юноша притянул левую худую руку к лицу, начав покрывать черную метку легкими поцелуями. Драко замер, как громом пораженный, дрожа всем телом, и смотря с неподдельным изумлением на то, как противник и главный враг Волан-де-Морта (победивший его в честной схватке), выцеловывает каждую зигзагообразную линию клейма одного из Пожирателя смерти, охотившегося на него. Из горла вырвался истеричный смешок, но настороженный взгляд зеленых глаз мигом угомонил не успевшую разразиться истерику. -Настоящие мы — это последствия всех наших прошлых ошибок и неудач, — тихо произнес Гарри, подтягивая смиренного слизеринца ближе, и кладя ладонь с меткой на свою щёку, прижимая и наслаждаясь неожиданным теплом, — и уже не важно, что означало это клеймо, сейчас, оно не имеет никакой силы. Да, оно может причинять боль и напоминать о наших неправильных поступках, — на этих словах, Поттер поднял руку к своему лбу, отодвигая темную челку, демонстрируя шрам, говоря тем самым «я чувствую тоже самое», — но не соверши мы их, стали бы мы теми, кто есть сейчас? Малфой в изумлении смотрел в светящиеся теплом глаза, и не мог поверить, что несколько незначительных фраз, сказанных гриффиндорцем, смогли умирить бушевавшую внутри бурю отчаяния. Ведь и правда, какая сейчас разница, клеймо это Пожирателя смерти, или же знак принадлежности Лорду? Одно что Тот-Кого-Нельзя-Называть мертв, и не имеет никакой силы над Драко. Малфой свободен. От всех обязательств, долга перед статусом семьи, наследственных запретов и приказов. Сейчас он понял, что должен делать, чтобы исправить все прошлые ошибки и двигаться вперед с высоко поднятой головой. И одно упущение, блондин намеревался исправить прямо сейчас! -Вот интересно, — ласково произнес слизеринец, оглаживая руками щеки Поттера, — это я вбил в твою голову такие умные мысли пока воевал все эти годы, или ты просто всю жизнь скрывал свои мозги? Гриффиндорец закатил глаза, весело рассмеявшись, радуясь тому, что его саркастичный и неисправимый Малфой, снова стал собой. Гарри потянулся к тонким манящим губам, и слился в едином, жарком поцелуе, радуясь их началу чего-то большего… *** 5 лет спустя. -Гарри, ты не видел мой любимый галстук? — Хмуро крикнул Драко, поправляя манжеты белоснежной рубахи, и окидывая свое отражение скептическим взглядом. -Вот, держи, — появился в проеме гостиной Поттер, протягивая помятый серый галстук. Блондин перевел недоуменный взгляд на возлюбленного, безмолвно спрашивая из какой задницы тот его достал. — Отвязал от спинки кровати в спальне. Малфой подавился воздухом, заливаясь малиновым оттенком, и вновь повернулся к зеркалу. -Нет, ну что это такое? — Сетовал он на помятую ткань, криво лежащую на груди, и нахмурив выразительные брови, отбросил галстук на кресло, решив, что и без него выглядит сногсшибательно. — Неужели не нашлось другого галстука для твоих извращенных игр? Надо было обязательно брать мой любимый? -По-моему, это ты вчера просил тебя связать и трахнуть, — прошептал приблизившийся к Драко брюнет, обдавая горячим дыханием полыхающие уши и обвивая сильными руками хрупкую талию, — хотя нет, «просил» — это слишком мягкое слово. Ты буквально умолял, извиваясь подо мной, выкрикивая мое имя раз за разом, и прося жестч… -Все, Поттер, Господи, заткнись! — Извернувшись в кольце рук и зажав ладонями болтливый рот, возмутился Драко. Его лицо походило на спелый помидор, а глаза полыхали синим огнем, обещая все муки ада. — Ещё хоть слово на эту тему, и ты лишишься брачной ночи, усек?! Гарри мягко рассмеялся, начав покрывать изящные ладони мимолетными поцелуями, любовно заглядывая блондину в глаза, не в силах оторваться от их созерцания. Они столько пережили за эти годы… Скрытие отношений от учащихся в последний год учебы; осуждение со стороны родственников Малфоя; затяжную депрессию Гарри на фоне военных воспоминаний; расставание; возвращение друг друга и наконец окончательное принятие чувств и любви. Сейчас, оглядываясь на все эти испытания, возлюбленные могли бы сказать, что не жалеют ни минуты такой сложной судьбоносной дорожки, ведь в итоге, она привела к их самому счастливому дню в жизни — магической свадьбе. Драко и Гарри поняли, что они просто были рождены для того, чтобы в конце полюбить друг друга так сильно, насколько это вообще возможно, с роем бабочек в животе, горящими от счастья глазами, великими совместными целями и планируемым общим будущим. И даже спустя столько лет, ни один из них не потерял той заботы и поддержки, принятия всех недостатков и положительных сторон партнера, уважения и доверия, по отношению друг к другу. Они взаимозаменяли те отрасли, где каждый был чуть слабее или сильнее, создав прочный фундамент для крепкой семьи. Даже, казалось бы, такие противоречивые профессия, которые выбрали маги, — Гарри — аврора, Малфой — колдомедик, — лишь показывали насколько они доверяют выбору своего партнера, уважают его, и готовы оказывать любую помощь в начинаниях. -Хватит уже миловаться, опоздаете на собственную свадьбу, — воскликнула Гермиона, впорхнув в гостиную, застав парочку за тесными объятьями. -Уж поди без нас не начнут, — хохотнул Поттер, отстраняясь от Драко, и подхватывая серый пиджак со спинки кресла, надевая его в итоге на блондина, поправляя нервно лацканы. Сам же Гарри был наряжен в черный приталенный костюм, с выглядывающей из нагрудного кармана пепельной бутоньеркой, — ну что, готов сказать заветное «да», и поменять свою фамилию на веки вечные на «Поттер», принцесса? — Гарри протянул руку возлюбленному, задорно улыбаясь. -Оу, вечность — это очень долго, — лукаво протянул блондин, ухватываясь за протянутую ладонь, и опираясь корпусом о крепкую грудь, — я же и передумать могу, пока мы идем до алтаря. Поттер утянул Малфоя в ещё один поцелуй, на этот раз невероятно ласковый, нежный, дарящий ощущение полета и уверенность в непоколебимых чувствах. -Думаешь, я позволю тебе передумать? — В той же манере ответил Гарри, и повел жениха к порталу. Гермиона уже давно шагнула в него, и сейчас, в пустой гостиной, заполненной несколькими часами ранее толпой народу, стояли лишь они, ласково смотря в глаза друг друга, до дрожи волнуясь перед предстоящим торжеством. -Ни за что, и никогда, — счастливо улыбнулся Драко, и под дружный переливчатый смех, они вместе ступили в мягкую поземку портала, шагая навстречу светлому и безмятежному будущему.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Гарри Поттер"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты